Грехи прошлого

Из больницы Вера вышла как во сне. Неужели чудо свершилось? Интуитивно прижав руки к своему плоскому животу, Вера, счастливо улыбаясь, смотрела на голубое и безоблачное небо. Весна пришла, птички радостно поют. Чувства молодой женщины обострились от такой хорошей и долгожданной новости. Любовь к Яше тёплым молоком с мёдом разлилась в её душе.

Врут всё сплетники. Не может Яша ей изменять. Просто он вынужден подстраиваться под местных чиновников и не отставать от них. Потому и на заимку катается. Вино пьют, закусывают. А злой такой Яшенька, потому что рад бы просто работать и своим делом заниматься, а не ублажать вышестоящих, придумывая им досуг.

– Людочка, можно мне, пожалуйста, бутылочку того вина, что я в прошлый раз заказывала?

Вера вернулась в магазин. От робости и смущения, она покраснела.

– Ой, Вера Михайловна, что вы спрашиваете? Заходите в подсобку и берите всё, что нужно.

– Это не мне, это мужу – поспешила оправдаться Вера.

– А мне какое дело до того? Я в хозяйские дела не лезу. Моё работа маленькая, торгуй за прилавком и выручку сдавай. А что там, как. Это вы уж сами разбирайтесь.

Вера прошла в подсобное помещение. Пока о её тайне никто знать не должен. Яшу только обрадует и всё. Срок маленький, до декрета ещё далеко. Жаль, конечно, уходить. Только приработалась. Но ничего. Год всего посидит с ребёнком, а там в ясли и на работу снова.

Людмила делала вид, что занята шибко. Считает что-то на деревянных счётах, одним глазом поглядывая в накладные, другим в исписанную тетрадку. Покупателей в это время всегда мало было. Будний день, на работе все. Вот вечером народ пойдёт, лишь успевай взвешивать и обсчитывать.

Вера, едва ли не откланявшись, выскочила за толстую входную дверь магазина. Люда проводила её насмешливым взглядом. Ведь девчонка ещё совсем. Сколько ей? Девятнадцать или двадцать? Зелёная ещё. Вот лет пяток в их системе поработает, поймёт, как на такой должности, как у неё, себя вести надо.

– Чегой-то Верочка Михална выскочила от тебя, как ошпаренная? – с любопытством спросила баба Рая, заглянув в магазин. Она поводила носом по сторонам.

Люда раздражённо отмахнулась. Только этой старухе не хватало всё выложить, да показать. Бабу Раю мало кто любил. Сплетница, каких свет не видывал. Всё про всех знала, старожил посёлка Лесной.

– Иди, баб Рай, иди. У Веры Михайловны забот полный рот. Магазинов много от нашего райпо, а она одна.

Люда тоже посудачить любила. А чем ещё в посёлке заниматься? Чужая- то жизнь поинтересней, чем своя будет. Вот и перетирали меж собой все новости. Но про Веру Михайловну ничего дурного говорить не хотелось. Жалко почему-то девчонку было, по-матерински. Догадалась Люда, что беременна она, потому и мужа спешит обрадовать. Только будет ли этот Яков Виталич рад? Нет любви между супругами, и это очевидно. И развестись нельзя, и так жить бок о бок – мучение одно. Вера Михална, может, и любит супруга своего, а вот он точно нет.

Люда облокотилась об прилавок, задумчиво подперев кулаком щёку. Ей-то вообще какая печаль до чужой семейной жизни? У неё нет никого, и слава Богу. Сама себе хозяйка. Но мысли Люды упорно крутились вокруг Веры. С таким характером, как у неё, тяжело девчонке будет, ох как тяжело. Упаси Бог с гулящим мужиком жить, да и с пьющим не в радость. А может, и образуется у них всё. Яков Витальевич сам молодой. Вот дитё появится, и, глядишь, за ум возьмётся.

Глава 10

После довольно насыщенного рабочего дня, Яков вышел из кабинета и замер, задумчиво глядя на Надю. Необычайно хороша она была сегодня. Расцвела вместе с весной. И духи у неё такие сладкие, прям как она сама. Мягкая вся, уютная. Так и хотелось в её объятиях расслабиться.

– Наденька, поздно уже. Вас разве дома никто не ждёт? Муж, дети?

Яков приблизился к столу своей секретарши. Надя увлечённо стучала по клавишам пишущей машинки, то и дело забирая за ухо, выскакивающую то и дело, прядь волос.

Она подняла глаза, находясь будто в прострации. О чём там её начальник спрашивает? Муж? Дети? От нахлынувших эмоций, сдавило грудь и стало тяжело дышать.

Надя вскочила из-за стола и бросилась к форточке. Свежий апрельский ветерок ворвался в приёмную.

– Никто меня не ждёт, Яков Витальевич. Только дед. Да и тот пьёт безбожно. Он меня воспитывал, да бабушка. Только умерла она, года три уж по ней прошло.

Яков заинтересованно смотрел на прямую спину Нади, подмечая каждую деталь. И соблазнительный пучок на затылке с выбившимися непослушными прядями. Не прилизанный, как у его жены, а именно притягивающий взгляд. Ведь это так шло Надюше, так мило было, женственно. И блузочка эта её, подчёркивающая потрясающие формы. Модная юбка ловко сидела на справной фигуре Наденьки, в то время как на его Вере висела колом.

А ручки какие ухоженные, мягкие. Яков откровенно любовался Надей, испытывая какое-то волнение внутри. Он вдруг захотел знать о ней всё. Даже самую малость. А с какой горечью она ответила на его вопрос! Неужели какая-то драма в её жизни произошла? Яков испытал внезапный укол ревности. Может, любит Надюша кого? Потому и горько ей?

– Не хотите ли развеяться немного? Я тут на небольшую полянку набрёл. Берёзки там молодые, белоствольные. Весна ранняя в этом году, так и манит надышаться ею. Поговорим, душу отведёте мне.

Надя удивлённо обернулась к Якову Витальевичу. Что это он такое предлагает ей? Разве она повод когда давала? Знала Надя и про заимку, и про любвеобильность своего начальника. Повезло же кому-то. Наверное, хороший он любовник и в помощи не обижает. Да только самой Наде как-то и в голову не приходило завести служебный роман. А ведь могла бы. Все данные имеет и любить умеет. Только видела она как-то жену Якова Витальевича. Жалко её. Забитая серая мышь. Понимала Надя, что в случае чего на чужом несчастье счастья не построить, потому и сторонилась Якова Витальевича. Хоть и нравился он ей.

– Спасибо, Яков Витальевич. Как-нибудь в другой раз – улыбнулась Надя. В голосе у неё все мысли смешались. Такого интереса со стороны Карпова она не ждала. Тут подумать надо, а нужно ли ей это и какая выгода в случае чего? С пьющим дедом надоело ей бок о бок жить. Хотелось своего благоустроенного гнёздышка, только как его получить? Много чего хотелось и много о чём мечталось.

Предательство она уже испытала один раз и больше такого не хочет. Чуть счёты с жизнью не свела. И ребёнок у неё был, носила под сердцем все пять месяцев. А потом преждевременные роды. Младенец не выжил. А тот, кого любила и ждала, так к ней и не вернулся. Неблагополучный он был. Всё афёры какие-то проворачивал. Срок уже раза два мотал. И что она только нашла в нём? От таких как от огня бежать бы, да сердцу не прикажешь. Влюбилась так, что разум напрочь помутился.

Как сумасшедшая в другой город моталась. На свои деньги продуктов набирала. Поила, кормила, обстирывала. В квартирке крохотной порядок и уют наводила. И все несколько дней, что брала на работе за свой счёт, не помнила себя от счастья. А потом выяснилось, что не одна она такая у Олежки. И каждая его любит, содержит и сходит с ума. Только вот забеременеть смогла по глупости только Надя.

Узнав о ребёнке, Олег оборвал резко все связи. С той квартиры съехал и пропал. А у кого спросишь? Надя ничего о нём не знала. Познакомились случайно, в автобусе, и завертелось у них. Ни друзей его не знала, ни семью. Только то, что сидел за мелкое хулиганство, и всё.

Спасла Надю работа. Задерживалась, печатая документы, приказы. Прошлый директор был пожилым, память частенько его подводила, да ещё рассеянный склероз прогрессировал. Надя его правой рукой, считай, была. Хорошо при нём ей работалось, спокойно. И когда он ушёл по состоянию здоровья со своей должности, переживала, как за родного. По-отечески он к Наде относился, по-доброму. А новый директор какой будет? Вся испереживалась Надя, пока Якова Витальевича не увидела. Молодой, да хваткий.

Уж скоро год как с ним работает. До этого момента он себе вольностей не позволял. А сейчас что? Разглядел её вдруг? Яков Витальевич уехал домой, а Надя, закрыв контору, тихонько побрела в местный магазинчик от райпо. Деду надо взять водку, а то на порог не пустит. Достал он её – жуть! Того и гляди согласится Надя на предложение Якова Витальевича то в лесок съездить, глядишь, подсобит ей жильё получить отдельное. Он же не зря с начальниками всякими по природам разъезжает, да в баньках с ними парится. Кое-чего теперь может.

***

Вера в нетерпении ждала мужа с работы. Картошки нажарила, огурчиков малосольных достала. Сама-то не солила Вера, не умела, и огород она тоже не сажала. Угощали её в основном местные бабы. То помидорчиков дадут, то грибочками снабдят. В такие моменты Вера себя ущербной и никчёмной чувствовала. Стыдно было ей, будто и не настоящая она женщина, которая и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдёт.

Вроде и старалась. Поесть чтобы вкусно, в доме чтобы прибрано было, да постирано всё, выглажено. Уж холодильник всегда был полон продуктов. Товаровед же. Привилегии, блат. Только и за это стыд Вера испытывала. У других вон ничего, на одной картошке живут, а у неё всё. Даже с избытком.

Поэтому, когда местные своими соленьями угощали, Вера им тоже в ответ старалась дать что-нибудь. Яков об этом когда прознал, не одобрил. Разговаривал грубо, высокомерно. Нечего, мол, попрошаек привечать и достаток свой показывать. Место они своё должны знать. Каждому своё.

– Здравствуй – с порога раздался недовольный голос Якова. Вид у него был хмурым. Устал, наверное. Вера бросилась к мужу. Курточку, пиджачок помогла снять, сапоги. Всё аккуратно повесила, поставила. Потом постирает и помоет. Главное – накормить теперь главу семьи.

– Яшенька, попробуй огурчики. Вкусные, хрустящие. Я картошечку пожарила, как ты любишь. На сале, с лучком – Вера суетилась возле мужа, нервничая от его неодобрительного взгляда, от приподнятой вверх брови.

Яков был расстроен отказом Нади. Потому и настроения у него не было. Суетливая беготня Веры раздражала, да и сама она тоже. Худющая, один нос картошкой и остался. Глаза вечно красные, с тёмными кругами под ними. Бледная, как поганка. Другое дело Надя. Кровь с молоком. С такой и хмурый день ясным станет.

– Сядь, не суетись – осадил Яша, поморщившись – сама что не ешь? Ходишь, костями гремишь. Питаться надо, Верочка, лучше. А то что люди подумают? Голодом я тебя морю, что ли? Или больная какая ты, не приведи Бог.

Вера растерянно хлопала длинными ресницами. На табурет опустилась, скомкав в руках кухонное полотенчико.

– Да я ем, Яшенька. Кто ж виноват, что консистенция у меня такая? Не поправляюсь я.

– Оно и видно. Всё детдомовская дурь из тебя не выветрится никак. На лице написано, кто ты и откуда.

Яков с раздражением захрустел малосольным огурчиком, картошку в рот отправил.

– Выпить есть что? Устал как собака за день.

Вера вскочила. Как же она забыть могла! Ведь хорошего вина дефицитного для Яши припасла. Такое только начальники пьют, и на витрину его Люда в магазине не выставляет как зря. Кому надо, из-под полы продаст.

– Вот, Яшенька. Выпей с устатку – Вера сама открыла, сама налила в гранёный стакан, других пока не было у них. Руки её дрожали, так и распирало радостной новостью поделиться. Ведь тогда и мрачное настроение Яши улетучится вмиг. Ребёночку он рад будет. Сам же упрекал её, что никак забеременеть не может.

Яков залпом выпил целый стакан, крякнул довольно. Хорошо теперь стало, горячо внутри. Видел он, что Вера сказать ему что-то хочет, да всё жмётся, глаза в сторону отводит.

– Что стряслось-то у тебя? – уже более мягким тоном спросил он, продолжая огурцами хрустеть, да картошку уминать. Рядом грибочки стояли, колбаска тоненькими ломтиками нарезана, хлебушек. Яков разохотился и ещё вина себе налил. Сразу и на Веру раздражение сошло.

– Беременна я, Яшенька – Вера затаила дыхание, не глядя мужу в лицо – у врача сегодня была.

Яков замер со стаканом в руке. Вот этого события он как-то и вовсе пока не ждал.

Глава 11

Май выдался душным. Вера работала через силу. Её постоянно тошнило. От еды, от запахов. А ещё слабость была, вялость. Хотелось только лежать и не вставать.

– Это нормально в вашем состоянии, Верочка – «утешила» врач – идёт гормональная перестройка всего организма. Беременность не болезнь, голубушка. А тошнота вскоре пройдёт, и вы будете наслаждаться своим состоянием.

– Поскорее бы уж – вздыхала Вера. Она теперь пешком не ходила. Ездила с шофёром Егоркой. Он был старше самой Веры лет на пять, но относился к ней с должным уважением. Весёлый и общительный парень отвлекал Веру от грустных мыслей. То одну байку местную расскажет, то другую. Она слушала вполуха и скромно улыбалась.

Веру беспокоил муж. В его лице она что-то радости не увидела, когда о беременности сообщила, и в их отношениях ничего за это время не изменилось. Как был он груб с ней, так и остался. Даже родителям не позвонил, не сообщил. Чего, мол, их зря пока беспокоить, по его словам. Вот срок побольше будет, тогда и расскажет. А сейчас нечего, а то сглазить можно.

Мужу Вера не перечила. Молчать приказал – хорошо. Она и сама придерживалась того же мнения. Хоть и видели её несколько раз в женской консультации, а расспрашивать не решались. За спиной всё шушукались. Вера на это шушуканье внимания старалась не обращать. Она вообще как-то за это время с Людмилой сблизилась. Вроде как старшей сестры она для неё, что ли, была.

Всего ей Вера не доверяла, конечно. Да Люда и сама в душу не лезла. Но некоторые её советы при тошноте и вправду помогали, и дома Вере было значительно лучше.

– Скоро юбилей у нашего посёлка. Праздничный концерт теперь устроят. Передовиков чествовать будут и другой люд, что на благо посёлка трудится. Якова Витальевича тоже поздравлять со сцены будут. Тогда вам и не только вам, наверное, и ключи от квартиры вручат. Дом-то уже сдали – прищурив глаза, произнесла Люда.

– Наверное, вручат – пожала плечами Вера – только я что-то уже в частном доме привыкла жить. Мне бы ещё огород научиться сажать. Свежий воздух, тишина. Во двор выйду утром и слушаю, стою пение птичек, на верхушки сосен любуюсь. А в посёлке что? В квартире такой роскоши не будет.

– Зато воду таскать из колонки не нужно, печку топить, и всё под боком. Работа, больница. На автобусе не трястись. А то не дай Бог что, пока скорую дождёшься до вас…

Люда не договорила, прикусив язык. Ходили сплетни неуверенно среди своих, что Яков Виталич служебный роман крутит. Да видно Вера пока не в курсе была. А в её положении и подавно знать об том не надобно.

– Ты о чём, Люда? Зачем мне скорая? К родам я уже тут буду, в посёлке. А так из Лесхоза уезжать не хочется. Но как Яша решит, так и будет.

– Вы бы, Вера Михална не шибко к мужу прислушивались. Своё мнение тоже иметь надо. А то ведь не ровен час супруг ваш ноги начнёт об вас вытирать – вырвалось у Люды – сейчас не прошлый век и у женщин прав прибавилось. Мужик он в семье, конечно, голова, но женщина всё же шея. Мудрая баба знает, как быть «шеей» и куда правильно «голову» повернуть.

Вера к словам Люды прислушивалась, но что она могла со своим характером поделать? Уж такой она родилась. Её и в детском доме всегда подружка Зойка защищала, если обижал кто. Журила она Веру постоянно, ума вкладывала, что по такой жизни нельзя быть нюней. Вера старалась, внимала. Но когда наступал какой-нибудь решающий момент и нужно было проявить себя, то у Веры страшно дрожали руки, сердце стучало и мурашки по телу бегали, вызывая холодный пот. Такие панические атаки были частыми предвестниками.

В конце концов Вера решила с собой не бороться. Чем она хуже других? Скромная, да. И что? Яша полюбил её и женился. Не было бы чувств, зачем бы ему свадьбу с Верой играть. Как Ася ей тогда говорила, «поматросил бы он её и бросил».

После окончания рабочего дня Егорка отвёз Веру домой. С ветерком домчал, за сорок минут. Возле дома притормозил и неожиданно Веру Михалну за руку схватил, не давая из салона вылезти.

– Вам помочь может чем, Вера Михална? Давайте воды натаскаю вам, или ещё чего поделаю?

– Что ты, Егор! Зачем? Это уже лишнее – Вера покраснела, как маков цвет. Заметила она, что Егор как-то заглядываться на неё стал. Было бы на что! С момента беременности, Вера только ещё сильнее похудела и подурнела. Яша вон смотреть на неё без раздражения не может. То и дело повторяет, что все бабы как бабы при беременности, округлые и мягкие, а Вера что скелет. Зла не хватает на неё! Ребёнок хоть бы здоровый родился, а то ещё, может, и выносить не сможет? Веру слова мужа задевали. Обижал он её этим сильно, только пока она ответ придумывала, Яша уже на боковую ложился и храпел.

– Просто… Просто слыхал я, что нельзя вам тяжёлое сейчас ничего. Вот и решил помочь. Вы только плохого обо мне ничего не думайте! Меня так мамка воспитала к женщине уважительно относиться и бескорыстно помогать. Муж-то ваш человек занятой, домой теперь поздно приезжает, а мне вам помочь нетрудно.

Вера мягко высвободила руку. Ещё не хватало, чтобы из соседей кто увидел. А то сплетни пойдут тут же.

– Спасибо, Егор. Мне помощь не нужна – покачала Вера головой – жениться бы тебе. Уверена, золотой муж из тебя будет.

Егор резко отвернул лицо, упёрся подбородком в руль. Взгляд его устремился куда-то вдаль, брови нахмурились.

– Муж-то из меня, может, и золотой будет, только не любая девушка мне по сердцу придётся. Доброго вам вечера, Вера Михайловна. Извиняйте, если что не так сказал вам. Завтра за вами как обычно заехать?

– Егор, не нужно за мной по утрам бензин катать. Я на автобусе прекрасно доберусь. До завтра.

Вера выскочила из машины и торопливо направилась к дому. Егор её смутил. Неужели он в неё влюбился? Да нет, не может такого быть. Сама Вера очень сильно мужа любила и другого мужчину себе не представляла на его месте. Чем дольше они жили в браке, тем крепче Вера привязывалась к Яше.

Зеркало, висевшее в кухне, показало невыразительное лицо. Вера прижала холодные ладони к бледным щекам. А ведь какой красавицей ещё недавно была. Но, может, это впервые месяцы беременности так! Потом снова глаза её засияют, щёки румянцем нальются!

Дождавшись, когда Егор умчит обратно в посёлок, Вера набросила вязаную шаль на плечи и, заперев дом, вышла за калитку. Ведь интересно же им с Яшей раньше было. Она ему что-то рассказывала, он. Куда только делось что. Может, сейчас с работы его встретит, да лесочком пройдутся, прогуляются перед сном.

Вечер-то дивный какой стоит, не надышаться. Романтики в их отношениях не хватает. Вот бы такой, как Ася быть или Люда! Чтоб глаз горел, лицо в улыбке расплывалось, а слова так и лились ручьём. Вера вздохнула. Кому что дано. Скучная она стала. Вот Яша и сам стух возле неё. Не подпитывает она огонь любви ничем. Её вина.

Возле лесхозовской конторы было пусто. Вера обрадовалась. Шофёра нет, значит, Яша пешком домой пойдёт. Она легко взбежала по ступенькам, схватилась за ручку двери.

***

Надя торопливо застёгивала пуговицы блузки. Вот же Якову приспичило прямо в кабинете, а вдруг в контору кто зайдёт, стучаться в дверь будут? Куда ей прятаться тогда? Под стол? Они встречались уже около двух недель. Надя не сразу решилась позволить себя уломать. Дед виноват, допёк её окончательно.

Сбежала от него Надя, на заимке жила. Яков разрешил. Там забором деревянным всё огорожено и колючей проволокой сверху обнесено. Никто чужой не сунется, если что.

– Осторожнее нам нужно быть, Яков Виталич, и так мне кажется, слухи уже про нас поползли. А ну как жена ваша узнает? Придёт и за волосы меня оттаскает при всех?

Яков громко рассмеялся, приобнял Надю.

– Это Верка-то? За волосы? Ох, Наденька. Ну и фантазии у тебя. Уж про кого, кого, а про Веру точно такого не придумаешь. С её-то характером. Она и кошку обидеть не способна, не то что за волосы кого-то оттаскать. Я потому и женился на ней, что слишком она послушная и докапываться до меня не будет.

Наде стало неприятно. В глубине души она надеялась, а вдруг разведётся Яков с женой? А что такого? Не бывало что ли случаев таких? Полюбил другую, что ж теперь, с нелюбимой женой мучиться всю жизнь? А он, оказывается, вон как рассуждает.

– И совсем-совсем не любите вы, Яков Витальевич, жену свою? – выспрашивала Надя, не зная для чего. Душу себе травит только.

– Нравилась поначалу мне Вера, лукавить не буду. Впечатлило, что первым мужчиной я у неё был. Замуж звал тогда на эмоциях. Казалось, что лучше неё нет никого. Девушек за мной бегало много, да толку? Хотелось верную, чистую, настоящую. Такой и оказалась Вера. Да и родители мои против были тогда. Отговаривали. Мама особенно. А я ведь такой человек, что если уж что-то решил, то по-моему и будет. А накануне свадьбы с друзьями я на даче собрался… Ну и изменил Вере с дочкой нашей помощницы по хозяйству. Как переклинило меня тогда. Пьяный был. Женился со страшного похмелья, считай, как под наркозом. В моей жене меня вскоре всё раздражать стало. Отчётливо увидел я, что не моего она круга. Да куда теперь? Назад пути не было. Стал в институте пропадать, общественной деятельностью себя нагружал. Практически с Верой мы первый год семейной жизни не виделись, ночью только рядом спали.

Яков и сам не ожидал, что перед Надей так откровенничать будет. На столе вино у них початое стояло, конфеты россыпью лежали. С Надей так хорошо было. Тепло, уютно. Именно такую женщину на стороне он и искал. Как зря Надя болтать никому не будет и требований предъявлять тоже. А что? Вера пусть рожает, дома потом сидит и ребёнком занимается. А Яков между работой и домом, будет захаживать к Наденьке, душу отводить. Всем хорошо, никто не обижен.

– Сейчас Вера в положении – продолжил Яков – не ожидал, конечно, я. Ну раз так получилось, то пусть рожает. Надеюсь, ребёнок характером в меня пойдёт, а не в неё. Иначе полюбить никак не смогу. Верки мне хватает вот так.

Яков резанул ребром ладони себе по шее.

– А хотите, я вам сына рожу, Яков Витальевич? – Надя обняла Карпова. Родить она, конечно, вряд ли сможет уже, но поддразнить-то мужика надо?

За их спинами еле скрипнула дверь, и в проёме двери показалось измученное лицо Веры. Яков выбросил в форточку окурок от папиросы и чертыхнулся. Неужели дверь всё это время не заперта была? Надя испуганно отпрянула от него.

– Что ты здесь делаешь? Почему не дома меня ждёшь? – громкий рык мужа заставил Веру вздрогнуть. Услышанное признание от Якова словно пощёчина было для неё.

– К мужу пришла, хотела до дома с ним вместе пешком прогуляться. Мне же полезно свежим воздухом дышать – голос Веры был на удивление спокоен. На свою соперницу она не смотрела. Её взгляд неотрывно следил за мужем.

– Пошли! – Яков больно схватил жену за руку и выволок из кабинета. Хорошо, что в конторе нет никого. Разошлись все. Сторож, правда, бродит где-то по участку – дома поговорим. В первый и в последний раз ты без моего на то ведома и разрешения пришла сюда!

Вера еле поспевала за мужем. Что делать? Как поступить? Она не сможет такое проглотить и жить, будто ничего не было. У неё тоже гордость есть. Она не вещь, она человек. С живыми чувствами и сердцем.

– Подожди – задыхаясь от быстрой ходьбы, попросила Вера. Она остановилась отдышаться.

– Домой пошли – процедил Яков. Всё хорошее настроение улетучилось враз. Сейчас вот объясняй этой дуре, что да как. Хорошо, что мямля такая ему досталась. Ничего, стерпит и молчать будет в тряпочку. А иначе потеряет вообще всё, что имеет. Какой взял её, такой и выбросит на улицу. Ребёнка вот только пусть родит.

Глава 12

Якову показалось, что он всё решил. Вера на скандалы не способна. Она выслушала его молча, опустив голову и комкая в руках подол платья.

– Ты моя жена и останешься ею. А на стороне любой мужик имеет право расслабиться. Главное, чтобы на семье это никоим образом не отражалось. У нас ребёнок скоро будет, здесь мы уже прижились. Да и нельзя тебе. А я здоровый мужик. Мне что, все девять месяцев монашеское воздержание нести? Тебе чего не хватает? Любви и верности? Не требуй этого от меня. А остальным я тебя всем обеспечу, живи да радуйся.

Яков помолчал, ожидая от Веры хоть слова. Но она молчала. Скучно даже. Хоть какую-нибудь эмоцию проявила бы! Ну нельзя же до такой степени пресной быть и неэмоциональной! То ли дело Надюша. В ней так и кипит жизнь, так и колыхается. От неё даже не знаешь, чего ожидать. И интересно, она специально дверь в кабинет не заперла или по забывчивости своей? Разобраться бы надо. А то восхищается ею, а она вдруг тоже корыстные цели какие-нибудь преследует.

Яков плотно поужинал тем, что нашёл в холодильнике, пропустил пару рюмок хорошей водочки и, растопив баньку на заднем дворе, долго парился в ней. Юбилей района на следующей неделе. Яков уже представлял себе, как ему ключи от новенькой квартирки вручают. Он пока малый срок тут работает, но председатель райисполкома пообещал ордер устроить. Яша успокоится, только когда документ на квартиру у него на руках будет. Шутка ли. Своё жильё. Люди годами ждут, а он приехать не успел и уже удачу за хвост ухватил.