Грехи прошлого

Из самых близких друзей Якова пока Толик только прибыл, да младший брат его, Захар. Мать, как всегда, навязала. Захару девятнадцать стукнуло, и с Толиком они совсем были не похожи. Ни внешне, ни по характеру. Если Толик пробивной по жизни, мог везде успеть, и погулять, и учиться на «отлично», то медлительному и занудному Захару всё давалось с трудом. «Зубрилкин», как называл своего младшего Толик.

– Свидетельницу хоть нормальную подобрали? – подмигнул Толик, зубами открывая пробку из-под портвейна. Они решили по чуть-чуть сообразить, пока остальные подтянутся. Что это за свадьба без прощания с холостяцкой жизнью? На гитаре песни побренчат, выпьют от души.

– Нормальную. Ася Матвеева. Сойдёт? – хохотнул Яша, потирая ладони. На тарелке лежала нарезка из дефицитной колбасы, которую он у Стеши выпросил. Внутри всё переворачивалось от возбуждения. Он уже представлял себе Веру в свадебном платье. Уж его мать ей самое лучшее достала теперь, чтобы не шептались потом, что невестка Карповых в дешёвом платье напрокат замуж выходила.

– Ася? – скривился Толик – я же расстался с ней, и опять её мне подсунуть хотите?

– Ничего не знаю. У Веры больше подруг нет, так что смирись, дружище, – шутливо похлопал Яша по плечу своего друга. Из дома с железным тазиком выскочила Лиза, дочка Стеши. В пристройке летней скрылась. При этом успела стрельнуть пристальным взглядом на Яшку. Тот задумчиво пригубил портвейн, чувствуя, как горячее тепло разливается по желудку. Хороша Лиза у Стеши. И лицом интересная, и фигурой природа не обидела. Было у них как-то пару раз, никто об том не знал. Но Яша же ветреный раньше был. Да и Лиза серьёзных отношений не требовала. Полюбились друг с дружкой и разбежались. Приятные воспоминания только остались.

– Ну ты меня, конечно, добил, – расстроенно произнёс Толик – точнее Вера твоя необщительная. Как её с Аськой угораздило подружиться? Они же абсолютно разные! Ася курит, выпить не прочь. Только этим и занималась в стройотряде, опозорился я с ней только. Потому и расстался. Мне нужна серьёзная девушка. Как твоя Вера, например. Вот на такой сразу женюсь.

Яков тут же поднёс кулак к носу друга.

– Ты на мою Веру губу не раскатывай. А то не посмотрю, что дружим с тобой давно.

– Да я что! Просто такой тип девушек мне нравится, а не прям твоя Вера – замахал руками Толик, слукавив. Именно Вера ему и нравилась. Только безнадёжно потеряна она для него, увы. Если бы Яша не подоспел тогда на танцах, то он, Толик, ни за что её не упустил бы и с Асей ещё тогда расстался бы.

Лиза наблюдала в окошко за друзьями. Взгляд Яши она уловила. Усмехнулась про себя. Не забыл, значит, как хорошо им было. Ну что ж, весь вечер и вся ночь впереди. Сам Яшка не нужен ей, просто досадить хотелось. Пусть потом мучается от воспоминаний.

Глава 7

Вера не спала всю ночь, и рано утром, когда Елена Юрьевна вошла её разбудить, то она застала девушку возле окна. Глаза её были красными, не выспавшимися.

– Ну что это такое! – возмущённо воскликнула Елена Юрьевна – ты почему так плохо выглядишь? Счастливый билет урвала и ещё недовольна!

Вера выдавила из себя слабую улыбку. Она за всю ночь чего только не передумала. В основном об Якове и мучилась сомнениями. Сама Вера его безумно любила, но любил ли её так же сам Яков?

– Сейчас умоюсь и приведу себя в порядок. Вы простите, я просто очень мнительная – Вера прошмыгнула мимо будущей свекрови в ванну. Она долго споласкивала лицо холодной водой, чтобы хоть как-то освежить взгляд. Голова раскалывалась уже от всех этих мыслей. И подсказать-то некому!

Оставалось смириться и плыть по течению. Яша сам её замуж позвал, она ему не навязывалась. А позвал, значит, любит, и нечего себя накручивать. Вера вышла из ванной, и началась суета. Пришла смешливая соседка Клавдия наряжать невесту. Накрасить, причёску сделать, фату приколоть.

Елена Юрьевна носилась по квартире. Яша с дачи звонил, сообщил, что готов и скоро выезжает. Возле подъезда уже любопытные кумушки собрались. Как же! Шебутной сынок Карповых вдруг жениться надумал и не на какой-нибудь фифе своего круга, а на детдомовской девчонке! Сенсация просто.

– Леночка, я не могу отыскать свой галстук! Куда ты его засунула! -капризным голосом отозвался Виталий Валерьянович из спальни. Для бодрости духа он успел махнуть пару рюмок домашней настойки и теперь потерялся в шкафу, рыская по сложенному белью.

– Витася! Ну что ты как маленький, ей-Богу! Ну вот же он висит! На стуле! – Елена Юрьевна, влетев в комнату, потрясла галстуком мужа, сдёрнув его со спинки. Она вдруг проницательно принюхалась, заметив, что у супруга как-то подозрительно блестят глаза и весь он красный стоит, как рак, и взгляд свой отводит в сторону.

– Пил! – возмутилась она, вздёрнув нос и раздув ноздри от гнева. Раньше времени Виталию нельзя было пить, иначе его поведение оставляло желать лучшего. А им ещё в загс ехать, потом у молодых фотосъёмки возле памятника в центре города. А Виталий уже не в форме, можно так сказать! Чтоб галстук на видном месте не найти, это уже сколько выпить нужно было!

– Да что ты, Леночка, – замахал руками Виталий Валерьянович, – как можно! У сына такое важное событие, ты что! Ни в одном глазу у меня. Просто давление, видимо, от волнения поднялось. Нашу с тобой свадьбу вспомнил. А ты помнишь?

Виталий, поигрывая бровями и заговорщически обведя фигуру жены взглядом, приблизился к своей Леночке. За талию приобнял.

– Ну, точно. Пил – Елена Юрьевна стукнула мужа кулаком в грудь и вышла из спальни. Ну надо же! Стоило только на минуту ей отвернуться, а он уже успел. Влетев в кухню, Елена Юрьевна распахнула дверцы шкафа. Вот же настойка, и заметно уменьшилось там. Посмотрев на часы, она плеснула и себе в рюмочку. Одна не помешает. Всё-таки сын женится, сыночек её любимый.

Утерев одинокую слезинку, скатившуюся по щеке, Елена Юрьевна махнула стопку. Тут не столько сама свадьба волнует, сколько важные гости. Партийные коллеги её мужа с их жёнами. Хоть бы всё гладко прошло и без каких-нибудь неожиданностей.

Вера сидела на стуле всё это время, боясь взглянуть на себя в зеркало. Клавдия со знанием дела, напевала себе под нос. Работала она парикмахершей и имела большой опыт по сбору неопытных юных невест.

– Ты, главное не будь трусихой. Поняла? Яшка парень видный. На твоём месте любая мечтала бы оказаться. Но ты их всех опередила. Главное кольцо на пальце заиметь и ребёночка поскорее Карповым родить – вполголоса приговаривала Клава – слушай умудрённую жизнью тётку и мотай на ус. Тогда не профукаешь своё счастье. А то кольцо на пальце это ещё полдела.

Вера рассеянно кивала головой, уткнувшись взглядом в пол, пока Клава не подняла её резко за подбородок.

– Смотри какую красоту я тебе навела! А? Хороша?

Вера себя просто не узнавала. Разве это она? Такая… Такая красивая.

– Теперь платье давай наденем и на выход. Выкуп-то будет? – крикнула Клава в коридор, распахнув дверь спальни.

– Нет, какой выкуп. До загса успеть бы – послышался голос Елены Юрьевны, которая с кем-то увлечённо по телефону разговаривала.

– Ясно – поджала губы Клавдия. Она подмигнула Вере – ты пока в комнате сиди, поняла? А я спущусь жениха встретить. Выдумали тоже! Какая свадьба и без выкупа? Свидетельница где твоя?

– Должна вот-вот подойти – пролепетала Вера, чувствуя страшную слабость от всего этого нервоза, недосыпа и ещё непонятно от чего.

– А вот и я! – раздался громкий голос Аси из прихожей. Клавдия захлопнула за собой дверь. Послышался смех, голоса и возмущённые реплики Елены Юрьевны. За окном уже сигналила нарядная «Волга».

Вера спряталась за занавеской, выглядывая вниз. От красоты Яши, который вылез из машины и уверенно направился к подъезду, дух захватило. В ушах заложило, в висках застучало. В приоткрытую форточку раздались весёлые и задиристые голоса Аси и Клавы. Они сочиняли на ходу, выдумывая испытания для жениха и раскручивая свидетеля Толика на деньги, грозясь не отдавать им невесту.

– Вот какие, а! – в прихожей хлопнула дверь, и в спальню ворвалась Елена Юрьевна – пошли, Вера, в зал. Сейчас шампанское достану и коробку конфет, как сердце чуяло, что если Клаву о помощи попрошу, то она обязательно выдумает что-то. Ну кому этот выкуп нужен? Соседей только собрала толпу целую!

Виталий Валерьянович крутился возле зеркала, приглаживая залысины.

– Молодец, Клавдия. Вот весёлая она женщина. Мужа ей подыскать надо, чтоб было энергию на кого свою тратить – одобрительно отозвался он, повернувшись боком и с неудовольствием отметив про себя, что брюшко его очень заметно стало. Виталий Валерьянович только успел живот втянуть, как голоса уже на лестничной площадке раздались и в двери стали громко стучать.

– Быстро они, однако – пробормотал он и важно выглянул из-за двери.

Клавдия как могла сдерживала рвущуюся в квартиру Карповых толпу из друзей жениха и его самого. Видно, что Яша был с сильного похмелья. Помят, круги под глазами. Виталий подошёл к сыну ближе.

– Рюмашку хлопнешь дома? Ведь просила же мать не кутить накануне свадьбы.

Яша мотнул головой, ослабив узел галстука. Его взгляд был жаждущим.

– Сейчас вынесу – шепнул отец и проскользнул мимо жены, которая вышла посмотреть на творившееся за дверью безобразие. Вера в одиночестве осталась в зале сидеть, на табурете, прикрыв лицо фатой, как и положено.

Яшу выкуп утомил. Он мечтал скорее Веру поцеловать, сжать в объятиях и устремиться в Загс. Муки совести с похмелья его пока не мучили. Он всё утро себя оправдывал тем, что вчера был вусмерть пьян, потому и проснулся рядом с Лизой на рассвете. Толик, конечно, пожурил его. Попытался надавить и пристыдить. Невеста, мол, ждёт его верно и честно, а он тут развлекается… Они даже чуть не подрались с Толиком, Стеша, спасибо, разняла их. Оба горячие, взрывные. Да ещё голова с похмелья трещит.

Собрались вроде, мировую заключили, выпив по пятьдесят грамм для храбрости и чтобы головную боль унять. Однокурсники Вадик и Мишаня всю дорогу песни горланили, бренча на гитаре. Долетели с ветерком. А тут… выкуп, будь он неладен. Лизу с того момента, как проснулся, Яша больше не видел. Да им лучше и не встречаться нигде. Слишком действует она на него как-то… Как гипноз.

Наконец Клава перестала мучить жениха и впустила всех в квартиру. Виталий Валерьянович, пока сам рюмку опрокидывал, сыну уже вынести не успел. Да и не понадобилось уже. Шампанское вскрыли дружно под радостный вопль друзей Яши. Распили на дорожку и с шумом, гамом поехали в Загс.

– Верочка … – Яша целовал руку своей невесты и пьяными счастливыми глазами смотрел в её лицо – сегодня ты моей женой станешь, сейчас…

– Да, Яшенька, стану…

Вере было неприятно, что Яков так напился. Ну зачем? Липкий страх окутал всё существо девушки. Яков же здоровый образ жизни вёл. Спорт, общественные мероприятия. А вдруг к бутылке начнёт прикладываться часто? Вон какой довольный. А с какой жадностью он шампанское пил!

Господи, но она так любила его! Так любила! Вера решила себя не накручивать зря. Всё хорошо будет. Всё будет непременно хорошо. Вон как весело день начался, сейчас распишутся и фотографироваться поедут по городу. Ведь свадьба же сегодня! Не с похоронным же настроением ехать! И прижавшись к Яше, Вера смотрела на дорогу, успокаивая себя, что всё будет хорошо, повторяя наизусть, как молитву.

Глава 8

Вера осматривала своё новое жилище. Точнее, их жилище с Яшей. Целый год с их свадьбы пролетел, как один миг. После получения диплома, Яша получил распределение в посёлок Лесной. Почти двое суток в пути на поезде, и они с Верой на месте.

«Чем дальше от родителей Яши, тем лучше» – думала Вера в поезде, засыпая под мирный стук колёс. Год семейной жизни был не лучшим воспоминанием Веры. Не из-за Яши. Нет. Она его практически не видела. Последний курс учёбы он учился с завидным рвением. Не пропускал занятий, не вылезал из библиотеки. Дипломную работу не просто писал, а жил ею.

У Веры же было всё намного скромнее. И успехи её были не так заметны. Зачёты, экзамены – и вот она тоже квалифицированный специалист.

Весь год Вера практически жила в общежитии. Ася стала за этот год ей как сестра. Вера доверяла ей всю свою жизнь. В себе держать тяжело. Отношения со свекровью как не задались с самого начала, так просвета и не предвиделось. Постоянные придирки, намёки. Показное высокомерие и напоминание о том, что Веру с улицы взяли. То не бери, это не трогай.

Не так сидит, не так столовые приборы держит, не так ест. Всё не так было в Вере! Ни вкуса, ни стати. Серая мышь, и только! Свекровь совершенно не скрывала своего отношения к невестке. Виталий Валерьянович, как он сказал, в бабские дела никогда не лез. С Верой общался редко, за ужином только, и то если успевал. Партийная деятельность, собрания и частые командировки занимали всё его время.

Елена Юрьевна бывала дома чаще. И в её присутствии Вера не знала, куда себя деть, потому и сбегала к Асе. Она пробовала с Яшей поговорить, но тот лишь отмахнулся. Мать свою он уважал и советовал то же самое делать и Вере.

Но теперь всё позади. Вера прошлась по дому. Пока здесь поживут, а потом, может, свою квартирку выделят в строящейся пятиэтажке, в самом Лесном. Посёлок был развитым, крупным районным центром. Своя больница с терапевтическим отделением, хирургией и гинекологией. Стационар с прилегающим корпусом, в котором имелся кабинет ЛФК, массажный кабинет и прогревание.

Свой районный узел связи имелся, заготконтора, райпотребсоюз, в состав которого входили ресторан общественного питания, столовая и продуктовые магазины. В одном из магазинов Веру уже ждало место завхоза и товароведа по совместительству. Свёкор подсуетился. В Лесном в райсовете сидел хороший знакомый Виталия Валерьяновича, и председатель райпо посёлка Лесной был когда-то лучшим товарищем Карпова-старшего. Жизнь разбросала их по разным регионам.

Так что Веру пристроили по блату, можно так сказать. Но домик пока выделили частный, небольшой, в лесхозе. С печным отоплением и маленьким огородиком на пять соток. Яше предстояло возглавить Кумаринский лесхоз, а находился он в сорока километрах от посёлка Лесной. Так что на работу Вере предстояло добираться каждый раз на автобусе.

Но это ничего. Боязно, конечно. Новое место, люди незнакомые. Только волков бояться – в лес не ходить. Вера покрыла косынкой голову и, завязав узлом на затылке, принялась за генеральную уборку. В доме давно не жил никто, и пыль лежала толстыми слоями, а в паутине запутаться можно было.

Ася обещала приехать к ноябрьским праздникам. Расстроилась она, что распределение в другое место получила, но унывать сильно не стала. Пообещала опыта поднабраться и рвануть к Вере, пошутила, чтоб та ей местечко приглядела и жениха впридачу.

А тут с кем дружить? Сможет ли Вера подружиться с кем-нибудь? Все вон какие бойкие, шустрые. Пока они с Яшей в посёлке походить решили, осмотреться в день приезда, Вера боязливо оглядывалась. Привыкнет ли она здесь? Хотя что ей. В детском доме жила, а там тоже не мёд был.

***

Яков сидел в своём светлом просторном кабинете, за широким столом. Он увлечённо читал историю лесхоза, первым руководителем которого был выпускник Ленинградского лесотехнического института, Кумарин Пётр Ефимович. Он возглавлял лесхоз в тридцатые годы, до Финской компании, из которой вернулся кавалером ордена Красной звезды, но практически инвалидом. В Великую Отечественную Кумарина уже никто не призывал, а руководить лесным хозяйством, ему помогала его супруга, Лидия.

В годы войны лесхоз осуществлял свою деятельность под девизом «Всё для фронта, всё для Победы». Лесозаготовки, сбор средств на постройку боевых самолётов. Супруги Кумарины вносили большой вклад в победу советской армии над врагом.

Яша внимательно изучал приказы тех лет, статьи. Люди верили в победу, работая на износ и ставя стахановские рекорды. На имя Лидии Кумариной даже телеграмма из Москвы приходила, в которой верховный главнокомандующий красной армией выражал особую благодарность обоим супругам Кумариным.

Муж Лидии, умер в сорок седьмом году. В середине апреля. Болел часто и последний год лежал в постели, уже не вставая. Зимы тогда снежные в этих краях были, весеннее половодье обильное. Речка Горловка разливалась так, что до посёлка Лесной было ни пройти, ни проехать. А своего кладбища в Лесхозе не было. Тогда Лидия приняла решение похоронить мужа на опушке берёзовой рощи, где спустя двадцать лет, в шестьдесят седьмом, похоронили и её. На том месте несколько лет назад поставили небольшой памятник, а лесхозу дали название «Кумаринский».

Яша откинулся на спинку стула, ладонями упёрся в край стола. Вот бы и ему так! Чтоб помнили и гордились его именем. Зря, что ли, он учился? В общественной жизни института активное участие принимал? За словом в карман Яша не полезет, и в своих знаниях он был уверен.

По мужской линии его отца все занимали только руководящие должности. Вот и он в грязь лицом не ударит. Да, на это место ему отец помог попасть. Просто так после института и сразу в руководители кто бы его взял? Протекция отца здорово помогла. Но дальше он сам. Всё сам.

С рабочими Яша уже обзнакомился на утренней планёрке, в приёмной его приказов ждала секретарша Надя, молодая женщина, средних лет. К обеду предстоял выезд по лесничеству. Яша хотел знать в Кумаринском лесу каждый уголок.

Он подошёл к окну и всмотрелся в верхушки высоченных сосен. Это его земля, и дети его вырастут на этой земле. Так что пора Вере задуматься о продолжении рода Карповых, а то что-то уже год живут, и ни намёка на беременность. Может, оно и правильно. Пока учились, пока сюда переехали. Но теперь-то уже можно. В будущем году квартиры сдавать в пятиэтажной новостройке будут в Лесном, и они должны с Верочкой пройти по всем параметрам.

Жить в частном домишке с печным отоплением слишком долго, Яша не собирался. Эту зиму как-нибудь, но на следующий год будьте добры нормальное жильё предоставить руководителю Кумаринского лесхоза.

На столе затрезвонил телефон.

– Яков Витальевич, вас из райсовета Лесного спрашивают. Соединить? – раздался в рубке звонкий голос Нади.

– Соедини, Надюша – мягко ответил Яков, ослабив узел галстука. Надюша произвела на него весьма приятное впечатление. Он почему-то секретарём представлял себе грузную и неулыбчивую женщину, а тут такая приятность в лице Нади его ждала.

Звонил, оказывается, председатель райисполкома, который вкрадчивым голосом пригласил Яшу вечерком посидеть в ресторане в Лесном. Мол, обсудить кое-чего надо, да познакомиться поближе. На встречу обещались прийти председатель райпотребсоюза, поселкового совета, директор комбината бытового обслуживания и начальник милиции.

– Мы тут, так сказать, Яков Витальевич, как одна большая семья, и вы, надеюсь, станете скоро тоже её членом – всё так же вкрадчиво пояснил Чернов Николай Иванович.

Лоб Яши взмок от волнения. Он достал чистый носовой платок из нагрудного кармана и промокнул им проступившую испарину.

– Конечно, конечно. Ровно в шесть. Я буду. Благодарствую за приглашение – протараторил Яков. Положив трубку, он долго приходил в себя. Размечтался. Самовольничать ему никто не даст. Вон как закопошились. На встречу приглашают, мёд в уши льют. А сами за узел галстука теперь держать будут.

Яков налил себе полный стакан воды из графина и жадно выпил. Придётся подстраиваться под систему и учиться лицемерно льстить. И отец его живёт по такому же принципу, иначе не сидел бы в партийных работниках ЦК.

Глава 9

Вера остановилась возле магазина с вывеской «Продукты №5 райпотребсоюза посёлка Лесной». Голова закружилась внезапно. Она пешком решила дойти. Донести недостающие накладные. Водитель хлебовозки напутал что-то.

– Верочка, тебе худо? Давай помогу – бабушка Рая, торговавшая семечками возле магазина, подхватила Веру под руку. Уж сколько разгоняли её отсюда, а она всё равно сидит и торгует. Сын у неё запойный, всю пенсию отбирает. А это хоть на кусок хлеба, оправдывает свою торговлю баба Рая.

– Да нет, всё в порядке. Я сама – Вера высвободила руку. За эти восемь месяцев, что они жили в этих краях с Яшей, Вера успела со всеми почти познакомиться.

Потому знала, что баба Рая обязательно поможет, а потом наплетёт чего-нибудь с три короба. Посудачить о чужой жизни она любила страсть как. Мёдом не корми.

Хлопнув тяжёлой дверью, Вера вошла внутрь магазина. Сегодня была смена продавщицы Люды. Людочки, Людмилы.

– Здрасти вам. Принесли? – довольно грубо вырвалось у Люды. Она пригладила свои русые волосы, собранные в толстую косу и завязанные в пучок на затылке. Была она довольно интересной молодой женщиной, с пышными формами. С Верой церемоний не разводила, раскусив мягкий и незлобивый характер той. Но и на рожон не лезла. Всё же понимала, что перевес не в её сторону будет, если что.

– Люда, можно мне водички, пожалуйста. Что-то душно и тошнит – попросила Вера. И действительно. Выглядела она неважно. Лицо бледное, круги под глазами. Сама худющая, один скелет. А ещё товаровед. Ей, как должностному лицу и продукты дефицитные, и блат. А ходит, будто нищенскую жизнь влачит.

– Что же это с вами творится такое, Вера Михална – покачала головой Люда, подав через прилавок воды – вроде как сыр в масле должны кататься. Ключи от квартирки вот вам теперь к юбилею посёлка вручат. А ходите, словно жизнь вам не мила.

Вера пила воду, пытаясь мысленно взять себя в руки. Не мила. Люда в точку попала. А что поделать? Семейная жизнь с Яшей, как ярмо на шее. Видела она, что нет любви в нём.

Грубит, раздражается. Вера к нему с лаской, а он рукой наотмашь. Иди, мол, со своими телячьими нежностями куда подальше. На Новый год свёкры приезжали. Елена Юрьевна завела о детях речь. А что Вера могла поделать, если муж с ней почти не спит??? От кого беременеть? От духа святого?

Яша связями обзавёлся. Как выходные, так банька у председателя райпотребсоюза. Или охота с начальником милиции. А сейчас весна, тепло. С председателем райисполкома по природам повадился кататься в свободное от важных дел время.

Заимку отстроили. Девок туда таскают. Уж доложили Вере «доброжелатели». Скандал-то не в её характере устраивать, но и в себе держать тяжело. Хоть бы Ася скорее приехала к ним. Вера бы ей душу отвела.

Но Ася письмо недавно прислала. Сообщила, что роман у неё на предприятии, куда она работать устроилась. Влюбилась. Хоть и женатый мужик, а с собой Ася ничего поделать не могла.

Вера расстроилась. Всё же у Аси жизнь бьёт ключом, а у самой Веры мимо проходит. Теперь вот самочувствие ото всех этих мыслей и ревности, что душу поедом ела, ухудшилось.

К терапевту бы сходить, да всё тянула Вера. Надеялась, что само пройдёт.

– Часом не беременны ли вы? – напрямки спросила Люда. У самой двое подростков. Одна их воспитывала, потому как муж пропал куда-то в один прекрасный и погожий день. Но свои ощущения при беременности помнила, как вчера. И голова кругом, и тошнота.

Вера даже вздрогнула от неожиданного вопроса Люды. А и правда. Может, в положении она давно?

– Людмила, вот вам накладные. Ещё раз обсчитайте, сверьте с выручкой. Я ещё на днях загляну – быстро произнесла Вера, не ответив на вопрос.

– Ножки-то не топчите в следующий раз. Шофёр Егорка на что? Сидит только махорку курит, да зарплату ни за что получает. Пусть он вас возит, не стесняйтесь его просить.

Люда вдруг почувствовала к этой тоненькой и худенькой молодой девушке жалость. Как-то по-матерински пожурить её хотелось, что наглости в ней совсем нет и гонора.

Понастырнее надо быть, а то на шею сядут, все кому не лень. В том числе и муженек её. Уж слухами весь посёлок полон. Шептались и оглядывались. А то за такие сплетни и огрести по первое число можно. У них тут рука руку моет, и обсуждать грехи вышестоящих себе дороже.

Вера вышла из магазина и направилась в больницу. А чего тянуть-то? Было у них как-то с Яшей. Месяца полтора назад. Нашло на него что-то после домашней баньки. Решил к жене под бочок поближе лечь, да лаской одарить.

Сердце Веры стучало, как ненормальное. Если подтвердятся догадки её, то будет чем Яшу сегодня обрадовать. Вера была уверена, что и налево он ходить тогда перестанет. Ребёночек он семью укрепит, и ни одна полюбовница разлад внести не посмеет. Да и невыгодно для репутации Яши семью порочить. Ни развод не выгоден, ни сплетни. Тогда никакой папа ему не поможет, если так по-глУпому слетит с должности, и девицы, которых на заимку он таскает, разбегутся.

– Ну что я вам могу сказать, дорогуша – врач-гинеколог, Розалия Филимоновна из-под очков взглянула на сжавшуюся в комок, Веру – поздравить вас только могу с пополнением, Вера Михайловна. Теперь беречься вам нужно. Никаких тяжестей, стрессов. Срок ещё маленький, самый опасный. Вам медсестра сейчас анализы выпишет. Сдадите, потом на учёт вставать будем.