Пески

Зато рыси ничто не мешало атаковать волчицу, чем и воспользовалась грациозная хищница, почувствовав поддержку снизу и спрыгнув прямо на волчиху, придавив её своим весом. Рысь уже занесла тяжёлую лапу над поверженной волчицей, но та вдруг забилась в судорогах и превратилась в девушку с яркими мутно-зелёными глазами и короткими светлыми волосами.

– А теперь сможешь? – зло улыбаясь, процедила она, оскалив белоснежные зубы. – Давай же.

Рысь замялась и тоже превратилась в свой привычный, человеческий облик.

– Ты кто? – поднимая незнакомую девушку с земли, удивлённо и с чувствующейся угрозой в голосе спросила Рысь.

– Твоя противоположность, – наполняя каждое слово ядовитой злобой, ответила девушка, – хотя нет, – заметив, как превращается волк, бывшая волчица указала на него, – его противоположность.

– Что? – подходя ближе, переспросил Волк.

– Противоположность, а я забыла: вам же некому объяснить, – воспользовавшись замешательством врагов, девушка вновь обратилась в волчицу и стремглав побежала в сторону избушки. Волк собирался броситься за ней, но Рысь его остановила:

– Подожди, если она твоя противоположность, значит, есть ещё другие противоположности, и они знают какую-то тайну, поэтому нам лучше за ней не бежать – нарвёмся на неприятности, лучше пойдём к нашим.

– Хорошо, ты, как всегда, права, – согласился парень, – но для начала сними её с дерева, – посмеиваясь, Волк поднял указательный палец вверх, указывая на девушку, отрешённо сидящую на суку. Рысь ответила ему лукавой улыбкой, обратилась в хищницу и сняла Женю, превратившуюся в бездушную куклу от пережитых эмоции и увиденных сцен.

– Пойдём, а то мало ли она вернётся с подкреплением, – предостерегающе сказала Рысь, – остальных соберём, когда отойдём подальше, чтобы не привлекать особого внимания.

– Хорошо, тогда давай быстрее, – согласился Волк, взвалив Женю, ещё не способную идти, на спину и ускорил шаг.

Вскоре они вышли на озарённую нежным и ласковым солнцем поляну, и Рысь со всей силы дунула в свисток, Волк присоединился к ней, и на протяжный свист стали подтягиваться остальные подростки.

– Вы её нашли?

– А где она была?

– А что с ней?

– Рысь, а что у тебя с рукой?

Вопросы так и сыпались со всех сторон.

– Так, всем тихо, – скомандовала Рысь, – быстро пошли в дом, нужно кое-что обсудить.

Гул голосов мгновенно утих, и подростки послушно последовали за Рысью, понимая, что произошло что-то серьёзное, а, судя по ране подруги и странному виду Жени, которую теперь несли Сокол и Кот, даже опасное.

Глава 5

Быстрым шагом подростки вошли в дом.

– Волк, замкни дверь, Сокол, осмотри крышу, чтобы не было ни одной щели, куда можно пролезть, Лиса, присмотри за Женей, она скоро должна прийти в себя, и у неё рука порезана, остальные закройте окна и следите за лесом, через пятнадцать минут встретимся в гостиной, – Рысь отдавала приказания, а друзья покорно готовились их выполнять.

– Хорошо, а что случилось? – попыталась узнать Лебедь.

– Все через пятнадцать минут, а пока быстрее делайте, что я сказала, – бросила Рысь, спускаясь по лестнице, расположенной в холе, в подвал.

Как и весь дом, подпол содержался в порядке, там не было ненужного хлама и грязи; девушка щёлкнула выключатель, и подвал озарил тусклый свет одинокой лампочки. Рысь быстро прошла мимо полок, на которых ровными рядами горделиво и важно расположились банки с вареньем, компотом и различными соленьями, и подошла к стене, с серьёзным видом обследовала шершавую поверхность холодного камня, нащупав ручку, еле выдававшуюся от стены, Рысь дёрнула её, но тайная дверь не шелохнулась.

– Ну, как обычно, упрямая дверь, – девушка ощупала каждый выступ, но так и не нашла ничего примечательного.

– А, может быть, это и не дверь? – почесав затылок, начала рассуждать Рысь.

– Не можешь что-то доказать – попробуй опровергнуть. Допустим, это не дверь, потому что она не открывается, и посему ей некуда вести, кроме улицы, – девушка ходила, как часовой вокруг стены, пытаясь доказать, что это не дверь, дабы найти другую дверь.

– А если это не дверь, значит, здесь не нужна ручка, – Рысь упёрлась ногой в стену и со всех сил принялась дёргать ручку из стороны в сторону, та с ужасным скрипом поддавалась, но довольно слабо, и девушка скоро выбилась из сил.

– Тянут-потянут, да вытянуть не могут, надо кошку на помощь позвать, – превращаясь в рысь, пробубнила девушка. Схватив мощными челюстями несчастную ручку, Рысь дёрнула её на себя, и та поддалась, оторвавшись от стены. По инерции кошка кубарем покатилась в сторону, превращаясь в человека.

– Ого, вот это уже интересно, – рассматривая тонкую ручку в виде орлиного пера, удивилась Рысь. Внутри пера было небольшое отверстие, из которого со звоном выпал маленький позолоченный ключик.

– Вообще замечательно и просто превосходно! – разочаровалась Рысь. – Попробуй найти такую маленькую скважину в таком большом подвале. А если не в подвале…. В таком большом доме!

Но, несмотря на масштабность предстоящей работы, девушка решила самостоятельно осмотреть стены подвала; её тонкие пальцы скользили по холодной поверхности камня, нащупывая скважину; порой приходилось отодвигать банки, чтобы дотянутся до каменных стен, но удача словно отвернулась от девушки. Наконец, остался лишь маленький кусочек громадной глыбы.

– Ну что ж, либо здесь, либо придётся устраивать глобальные поиски по всему дому, – вдохнув, Рысь подошла к камню, и её длинные, дрожащие пальцы в нерешительности заскользили по шершавой поверхности, в поисках заветной скважины. И девушка нашла её – маленькое, неприметное отверстие в стене, спрятанное за банкой малинового варенья.

– Отлично, «он сказал: «поехали» и махнул рукой», – Рысь вставила ключ и повернула, вмиг пол под ногами заскрипел и разъехался в стороны, а девушка с криком полетела вниз.

– Вот же место неожиданностей! – потирая известное место, на которое чаще всего приходятся неудачные приземления, девушка осмотрела доселе неизвестную комнату, оказавшуюся кабинетом.

– Присутствия каких-либо осветительных приборов не наблюдается, – голосом робота отчеканила Рысь, удовлетворённая своими поисками: ей всегда доставляло особое удовольствие что-то искать в этом доме или модернизировать его на своё усмотрение, за время, проведённое здесь, она окончательно решила, что этот дом – её собственность.

– Ничего, теперь это будет мой кабинет, и здесь будет огромная люстра, а пока можно быть рысью, чтобы разглядеть, что здесь, – и девушка вновь превратилась в большую кошку.

Кабинет оказался весьма примечательным – его стены, покрывшиеся плесенью и паутиной, украшали исторические карты, в особенности карты России в разные периоды времени, но самым интересным оказался групповой портрет. На нем в большом кресле сидела женщина преклонного возраста в бледно-красном платье, вышитом нежными розами, со светло-русыми волосами, слегка тронутыми сединой, собранными в аккуратный пучок. У женщины были завораживающие голубые глаза, глядя в них даже через слой пыли, покрывший старый холст, смотрящий словно утопал в нежной синеве, оставляя тревожный мир и попадая в волшебное место, окутанное голубым туманом и безмятежным спокойствием. Рысь долго смотрела в эти глаза, в них было что-то особенно родное, словно в этом портрете сочетались черты всех бабушек на свете, и любая внучка или внук могли бы увидеть здесь свою и почувствовать её близость.

На картине также был изображён мальчишка, лет восьми. Он стоял в костюме морячка: синие шорты, белая с разноцветными якорями футболка, синие сандалии, белые носки и тёмно-синий берет, надетый на непослушные русые волосы. Мальчик выглядел как обычный младший брат – слегка досадный, с задорным блеском голубых глаз, замечающими каждый промах старшего, дабы потом, мерзко смеясь, побежать к родителям и доложить о таком нахальном поведении старшего ребёнка.

Рысь отошла от картины, ей казалось, что она видела сейчас свою бабушку, отчего девушке стало грустно: она уже привыкла к этому дому и друзьям, у неё появилась новая семья, от которой не хотелось уходить, но где-то там её ждали родные, по которым она сильно скучала и к которым хотела скорее вернуться…

Следующим подвергся обследованию огромный стол с резными ногами в виде фениксов, он стоял по центру кабинета, заваленный бумагами. Однако прочитать их не представлялось возможным – они были написаны на каком-то неизвестном языке иероглифов, который девушка, естественно, не знала. Идти за ответами оставалось лишь в непроглядную тьму коридора, но Рысь не была бы собой, если бы остановилась на полпути к разгадке; плавно переставляя большие лапы, она двинулась вперёд.

Напуганные мыши, услышав шаги большой кошки, шарахались к стенам, поднимая пыль, и вот пред удивлёнными желто-зелеными глазами предстала стена, с таким же камином, как и в гостиной. «И где же все интересное? – пронеслось в голове у девушки. – Просто тупик? Как-то скучно».

Рысь собиралась уже уходить, когда задела лапой что-то интересное, присмотревшись, она увидела, что это обитый бархатом чехол для маленьких безделушек, однако ячейки были одинаковые – это были укромные места для маленьких песочных часов, было даже место для цепочки; всего их было восемь. Но с одной стороны был отбит кусочек, а значит, – их девять. «Девять!»: что-то ёкнуло внутри, и Рысь, схватив находку в зубы, бросилась к выходу, но люк куда-то исчез.

– Куда подевался? – превратившись обратно в человека, удивилась девушка.

– Исчез, а вы, юная леди, думали, что он будет вас покорно ждать? – зловеще посмеиваясь, из темноты выходил ужасно противный старик, противный не из-за внешнего вида, а из-за того, что говорил с таким пафосом, что хотелось в него чем-нибудь кинуть, забыв об уважении к преклонным годам, и за то, что стоял здесь, причём неизвестно как долго.

– Фокус в этом и заключается – нужно все делать вместе. Кто-то один стоит наверху и следит за люком, а второй ищет что-то внизу, – потряхивая длинной, серебристой бородой и такими же волосами, сгорбленный старик, сверкая зелёными глазами, подходил к девушке.

– Нужно уметь делиться подвигами, нельзя же быть такой самовлюблённой – оставить друзей сидеть в гостиной, а самой искать ответы, чтобы потом горделиво объяснять им, как детям, что произошло в лесу, и что же вы нашли.

Рысь, почувствовав опасность, незаметно спрятала свою находку под какую-то тетрадь на столе:

– Я никакие подвиги себе не приписываю, и ничего я здесь не нашла.

– Нет, нашла. Нашла, но не смогла использовать ничего из этого, а вот я вас нашёл и смогу использовать.

– Не сможете, – превращаясь в рысь, процедила девушка.

– Смогу, – твердо ответил старик, – в отличие от вас, я беру с собой помощников. Взять её!

Из темноты вышли ещё двое – уже известная Рыси девушка-волчица и ещё не известный паренёк – высокий и худой, со злобными ярко-голубыми глазами и соломенного цвета волосами, он превратился в огромного медведя, а девушка – в волчиху.

– Лучше не сопротивляйтесь, живее будете, – посоветовал старичок, и Рыси очень захотелось сломать ему его неприлично длинный нос, но вместо этого она громко зашипела и начала биться в потолок, прыгая то на медведя, то на волчицу, которые значительно уступали ей в ловкости.

– Быстрее! – приказал старик. – Она привлекает внимание остальных.

Рысь прыгнула на волчицу, сбив её с ног, и ещё раз ударилась в потолок, но в это время медведь все же сумел схватить её за лапу и ударить по голове. Превращаясь в человека, Рысь чувствовала, как что-то тёплое ручейком течёт по голове, закрыв глаза, она потеряла сознание и уронила голову на холодный пол.

– Забирай её быстрее, – потирая костлявые пальцы, командовал злобный старичок.

– А мы не можем напасть на них сейчас? – превращаясь в человека, спросила волчица.

– Звенислава, скажи, пожалуйста, а почему мы до этого так не поступили?

– Ну просто… Я… Я не знаю, – призналась девушка.

– Тогда зачем задавать глупые вопросы, чтобы вновь указать мне на мою слабость? – разгневался старик и смерил Звениславу своим особенным, угрожающим взглядом, вмещающим в себе столько фраз и эмоций, что любой знатно испугался бы в этот момент.

– Урзус, забирай девчонку – она мне нужна. И быстрее, я сейчас найду дверь, – обратился старичок к парню-медведю и пошёл по тёмному коридору к камину; когда он повернул одну из львиных голов, стена с жутким скрипом отъехала, она была наполовину погружена в землю, но кто-то уже откапал достаточно, чтобы она открылась. Старик со своими помощниками оказался на поверхности и двинулся на восток, в самую чащу леса.

– А дверь не нужно закрывать? – с опаской спросила Звенислава, вжав длинную шею в плечи, будто стараясь спрятаться.

– Нет, она сама закроется, – бросил старик и пошёл быстрее.

– Лучше ничего у него не спрашивай, – подходя ближе, сказал Урзус, весь перепачканный землёй, – помоги мне эту дотащить.

Звенислава повиновалась и взяла Рысь за ноги, а парень за руки – и таким незатейливым образом они тащили еле живую девушку в своё логово, ведомые ужасным старичком. А дверь так и не закрылась…

Глава 6

Тем временем в гостиной никто не слышал шума, вернее, слышал, но не подозревал, что звуки доносятся из подвала, ведь в гостиной было не тише – Женя вновь пришла в себя и устраивала разнос.

– Да успокойся ты, бешеная! – Волк едва успел увернуться от летящей в него вазы.

– Хватит здесь все громить! Мы с Котом только что тут ковёр отдраили! – спрятавшись за диваном, вопил Сокол.

– Мы с Рысью вообще тебе жизнь спасли, а ты наш дом громишь в благодарность! Успокойся и прекрати рушить все то, что она так долго создавала, – присоединился к перепалке Кот.

– Спасли!? Спасибо! Но для начала вы меня затянули во все это! – и в сторону Волка, первого подавшего голос, полетела резная кочерга.

– Никто тебя сюда не втягивал, успокойся, пожалуйста, – начала было Лебедь, но в неё полетела подушка, и девушка спряталась обратно за диван к Соколу и Лисе, – какая нервная особа.

– Ладно, пора действовать, – скомандовал Кот, сидящий за креслом.

– Ты не планируешь успокаиваться? – спросил он у Жени.

– Нет!

– Чего и следовало ожидать, – на этот раз Кот говорил тише и обращался к друзьям, – Сокол, возьми подушку, когда я махну рукой, ты кинешь её в эту нервозную, я прыгну, и мы её свяжем.

– О, отличный план, – обрадовался Сокол, – только чем мы её вязать будем?

– Твоей рубашкой, модник.

– Но…

– А вот нечего наверх на футболку рубашку напяливать, теперь она хотя бы пригодится.

– Но это же моя любимая рубашечка, такая мягкая.… А если она её порвёт? Ты только посмотри – она же вылитый Годзилла! – запротестовал Сокол, надувшись, как пузырь.

– Снимай, – с угрозой сказал Кот. – Бери подушку.

– Ага, я запомнил, как ты обращаешься с лучшим другом, с которым столько пережил, который в сложную минуту отдал тебе своё потрепанное одеяло и….

– Хватит уже, – оборвал его Кот, – не забывай, что я тоже твой лучший друг, который в сложную минуту также отдал тебе своё одеяло, вывел из леса и кормил ягодами, и….

– Не забывайте оба, что вы планировали нашу гостиную спасать, – напомнила им Лиса.

– Да, точно! – одновременно воскликнули друзья.

Кот осторожно высунулся из своего укрытия и увидел, как Женя бессовестно держит за ножку столик от его кресла.

– Вот противная какая, знал бы – не спасал, – прошипел Кот и махнул рукой.       В этот же миг Медведь, импровизируя, гонимый желанием принять участие в операции по спасению гостиной, выпрыгнул из своего убежища, отвлекая Женю, а Сокол кинул в неё подушкой и попал прямо в лицо. Кот с победоносным кличем выпрыгнул из-за кресла прямо на Женю и прижал её к полу, ударившись носом об её лоб.

– Ураа! Вяжи сумасшедшую! – завопил Сокол, размахивая своей любимой рубашкой; охваченный триумфом победы, он совершенно забыл о ценности этого атрибута в его образе и бросился на помощь другу.

– Отпустите! Это вы сумасшедшие! Вам лечиться надо, таблеточки пить, – отбивалась Женя, но её крепко держали Кот, Волк и Олень, а Медведь и Сокол, любящие носить рубашки наверх на футболки, надёжно вязали ей руки и ноги.

– Бедная Рысь – второй раз за день разбиваем её любимую вазу, надеюсь, она сможет склеить её ещё раз, – причитала Лебедь, подбирая разбросанные подушки.

– Да уж, – согласилась Лиса, – нужно все убрать, пока она не пришла.

Олень поднял связанную, но от этого не менее активную Женю с пола и усадил на диван.

– Только попробуй пошевелиться и сломать что-нибудь ещё, и я отнесу тебя в чулан, а там очень много кровожадных пауков, – пригрозил он, изображая из себя гигантского паукообразного.

– Я не боюсь пауков, – насупилась девочка, – а это тебе очень повезло, что у меня руки связаны, небоскрёб, иначе тебе бы не поздоровилось.

– Неужто? – задорно усмехнулся Олень. – И чтобы ты сделала?

– Для начала – дюймовый удар, а дальше уже от тебя зависит: выдержишь или нет.

– Пфф, ты не Брюс Ли, чтобы с помощью дюймового удара уложить меня на лопатки, – усмехнулся Олень и взъерошил Женины волосы, – не дотягиваешь немного

– Кот, я починю твой столик, – обратился он к другу и ушёл куда-то на второй этаж, неся под мышкой избитый стол.

– Ага, испугался меня? – съязвила ему вслед обиженная Женя.

– Послушай же, здесь никто не желает тебе зла, по крайней мере до твоих выходок никто не желал, – Лебедь осеклась под удивлёнными взглядами друзей. – Поверь, сначала мы все себя примерно так вели, считали всех сумасшедшими и злыми шутниками, но никто из нас не додумывался устраивать погромов.

– Ага, только Волк избил меня на болоте, – вставил Кот, с наигранной обидой.

– Да ладно, один раз в челюсть дал, – оправдывался Волк, – сколько ты ещё помнить будешь?

– Ну, не знаю, ты так хорошо ударил, что я даже упал, – приняв вид античного философа, растягивая каждое слово, протянул Кот, потирая подбородок, – наверное, всю жизнь буду тебе это припоминать.

– Может быть, я продолжу? – раздражённо спросила Лебедь. – Так вот, погромов никто не устраивал, тем более ты уже не просто слышала какие-то безумные истории, а видела Рысь и Волка в обличии. Вы же превращались при ней? – уточнила она у Волка.

– Ну да, когда я прибежал, Рысь сидела в обличии на дереве вместе с ней, а под деревом была волчица, я её отогнал, Рысь на неё прыгнула, а она превратилась.

– Превратилась? – волна удивления прокатилась по всей гостиной.

– Ну да, она превратилась в девушку какую-то противную, сказала что-то про противоположности и убежала.

– А почему вы не побежали за ней? – удивился Медведь.

– Рысь не разрешила, она сказала, что, если там противоположности, значит, их много, и мы вдвоём не справимся, а ещё они знают какую-то тайну… – Волк заговорщицки замолчал.

– Думаю, об этом Рысь и хотела нам рассказать, – предположил Медведь.

– Ладно, дайте мне закончить тогда, – вновь заговорила Лебедь, но Лиса её перебила.

– Да что тут заканчивать? Все просто. Женя, ты произвела отвратительное впечатление, совершенно наплевав на наше дружелюбие и радушие, ты разгромила гостиную, оскорбила нас и вообще ведёшь себя, как глупая истеричка. Поэтому лучше сиди тихо, чтобы не сделать своё ужасное положение ещё хуже, что практически уже невозможно, хотя мы же не знаем, на что ты способна, но Рысь разберётся, когда придёт, – закончила Лиса с явным отвращением ко всей Жениной сущности.

– Я произвела отвратительно впечатление?! Да я вообще никакое впечатление производить не хочу, я домой хочу! – вновь завелась Женя, оскорбленная такими едкими словами малознакомой девушки. – А вы тут беспокоитесь за порядок в вашей омерзительной гостиной и только и делаете, что ноете: «ой, Рысь нас убьёт; ой, бедная Рысь, мы разбили её любимую вазу»! Кто вообще такая эта Рысь? Предводительница отряда сумасшедших подростков? Что вы все так за неё печётесь?

Когда она закончила, в гостиной все безмолвно замерли, с удивлением и презрением глядя на Женю, словно она сейчас сказала что-то неприемлемое и ужасно оскорбительное.

Женя же смотрела на Кота, до этого беспристрастно пытающегося поставить на место кресло и сжавшего после её слов с такой силой его спинку, что пальцы побелели, а потом парень и вовсе с угрожающи видом двинулся по направлению к девочке.

Непонятно, что же Кот хотел совершить, но его опередил Сокол:

– Мы не сумасшедшие! И не смей с таким пренебрежением говорить о Рыси! – Почему? – Женю уже всерьёз удивило, что все эти ребята так переживают за такую, казалось бы, обыкновенную девушку.

– Потому что все это – её творение, она создала этот дом и все, что здесь есть. А ещё она спасла мне жизнь, как и тебе, и только за это ты уже должна её уважать! – выпалил Кот.

– Что всё? Ты сам говорил, что этот дом уже был, когда здесь появился ты, – запротестовала Женя.

– Всё, – Кот поднял её на руки и понёс на улицу.

– Смотри! – он опустил Женю на землю, указывая на ветхую избушку, которой снаружи казался великолепный дом.

– Поверь, внутри было не лучше, а мы с Соколом жили там и спали на полу, укрывшись потрепанными и рваными одеялами, и ели всякую гадость, которую находили в лесу, если находили. Когда становилось совсем туго, мы превращались и ловили мышей, – Кота даже передёрнуло от не самых приятных воспоминаний:

– А потом появилась она. Рысь, как и все, убежала в лес, но мы решили, что не стоит хрупкой девушке бегать по лесу ночью, и вечером я пошёл за ней. Вот только я думал, что уже хорошо знаю лес, а оказалось, что нет, и я попал в капкан, – Кота снова передёрнуло, казалось, словно до появления Рыси в доме, он только и делал, что страдал от этой сложной жизни.

– Было весьма больно, а главное – я не мог вытащить ногу, кровь текла ручьями, боль усиливалась, а потом появилась волчица. Она пришла с востока и выглядела больной и тощей, я бы стал прекрасным ужином для неё, но удача была на моей стороне: Рысь оказалась совершенно не хрупкой, а сильной и смелой, увидев меня в таком безвыходном положении, она первый раз в жизни превратилась и подралась с волчицей. Рыси самой пришлось довольно несладко – бок был порезан острыми когтями, и на руке зияла глубокая рана, но все же волчице досталось больше, и она убежала обратно в чащу. Рысь вытащила мою ногу, даже перевязала её куском своей футболки, впоследствии оказалось, что она была её любимой, а потом буквально дотянула меня на себе до самого дома. И ведь это был весьма самоотверженный поступок – спасти человека, который казался сумасшедшим, да ещё идти в его неизвестную и покрытую тайнами обитель, где живёт ещё один «сумасшедший». Вскоре она непонятным образом научилась управлять своими часами: Рысь может воссоздать предмет, о котором думает, больше так не смог никто. И вот уже на третий день её прибытия, мы жили в огромном особняке, непонятным образом поместившемся в маленькой лачужке, спали на мягких кроватях и ели три раза в день. Рысь создала этот дом и всё, что в нём есть, даже мою рубашку создала она, поэтому никому и в голову не приходило как-то обозвать или унизить её, потому что без Рыси не было бы такой шикарной жизни. Мы никогда не говорим о ней с таким пренебрежением, потому что уважаем и ценим её, что я и тебе советую делать, – закончив свою поучительную тираду, Кот отнёс удивлённую Женю обратно в гостиную, где его с нетерпением ждали друзья, закончившие свою борьбу с беспорядком.

– Ну как? Открыл ей глаза? – спросил Волк, заметивший смятение на Женином лице.

– Вроде того, по крайней мере, успокоил, – ответил Кот.

– Рысь ещё не пришла, поэтому я думаю, стоит воспользоваться свободным временем и отправить это чудо в душ, – предложил Медведь, похоже, его одного смущал непристойный вид Жени, которая и правда походила на чудище болотное.

– Ты прав, я принесу ей какую-нибудь одежду, – согласилась Лиса и направилась к потайной лестнице за камином, но дверь открылась на мгновение раньше и с силой ударила девушку по пальцам, собирающимся обхватить ручку.

– Я все починил! – радостно сообщил Олень, торжественно поднимая над головой маленький столик. Это он спускался по лестнице и так неудачно сильно толкнул дверь.

– Ой, прости, – промямлил парень, увидев, как Лиса раздосадовано трясёт рукой, – я не специально.

И Олень, взяв тонкую руку девушки, принялся дуть ей на пальцы.

– Да ладно, уже не больно, – слегка покраснев, ответила Лиса, лишённая возможности хорошенько поорать на растяпу, и пошла наверх.

Никто из сидящих не придал этому происшествию большого значения, ведь они были заняты слегка другой проблемой – Женей.

– Ты будешь себя хорошо вести? – спросила Лебедь у девушки, на что та послушно кивнула.

– Хорошо, – Лебедь слегка смягчилась, из всех обитателей странного дома она казалась Жене самой доброй и понимающей, а главное – она быстро прощала.