Пески

– Ладно, прощаю в честь появления Последней, – покусывая губу, смилостивилась Рысь.

– Правда!? – обрадованный Сокол сжал девушку в крепких объятиях, уткнувшись носом в её густые волосы. – Спасибо.

– Картина ещё не проявилась? – отряхиваясь и принимая привычный, властный вид, уточнила девушка.

– Ещё нет, но общие черты проявляются, хотя я не могу понять, что это такое – шагнув к картине, сообщил Кот.

– Жаль. Это она? – повернувшись к дивану, девушка заметила перепачканную Женю, похожую на кикимору.

– Ну да, у неё ещё была живность какая-то, здесь где-то бегает.

– Понятно, приведите её в чувства, – сказала Рысь, потягиваясь, – а мы с Котом поищем живность.

Чтобы найти Лоуренс им пришлось изрядно постараться: напуганная недавней битвой подушками и звоном разбившейся вазы, свинка спряталась в тапок, запущенный Соколом, и старалась даже не дышать. Однако ей это особо не помогло, ведь на неё вели охоту Рысь и Кот, а от таких следопытов невозможно скрыться.

– Это морская свинка, – Сокол возник из неоткуда, – смотрите, какая милашка, сидит в моем тапке, – он аккуратно поднял свинку на руки и пригладил мягкую шёрстку.

– Рысь, ты только посмотри на неё, – парень сделал изумлённое лицо.

– И что я должна увидеть?

– Что она милее тебя, – сквозь смех прохрипел Сокол.

– Моська накрахмаленная, ты случайно головой сегодня нигде не бился? – с наигранной угрозой спросила девушка.

– Рысь, ты что забыла? Он же по жизни такой, – присоединился Кот.

– Сами вы такие, – насупился Сокол, – безобразники! А я, между прочим, нашёл на ней ошейник.

– Становится все забавнее и интереснее – ошейник для свинки, – весёлая улыбка озарила лицо девушки.

На Лоуренс действительно был тоненький красный ошейник, на котором аккуратным почерком было выведено имя свинки и номер телефона её хозяйки.

– Ничего себе – Лоуренс, – Рысь выделяла каждую букву, – подходящее имя. А как там её замечательная хозяйка? Очнулась?

– Немного шевелится, – с сомнением ответила Лебедь.

– Долго, – обхватив голову руками и раскачиваясь в стороны, Рысь направилась к дивану.

– Ты, похоже, сегодня не в духе? – подходя ближе, спросил Кот.

– Именно, – подтвердила Рысь, – у меня предчувствие – сегодня будет сложный и мерзкий денёк.

Кот, сомневаясь, пожал плечами и подошёл поближе к месту общего сборища. Вдруг Женя чихнула, а обрадованная Лоуренс выпрыгнула из рук Сокола и приземлилась на подушку рядом с хозяйкой, начав что-то упорно фыркать ей на ухо, отчего девочка отвернулась и приоткрыла глаза.

– Вот, я же говорил, что суп поможет! – обрадовался Медведь, но тут же сник под пилящим взглядом Лисы.

Сначала Женя не особо понимала, что происходит – она расплывчиво видела белые стены и потолок, украшенные цветами, огромный камин, кресла, упавший столик, разбившуюся вазу, цветы, лежащие в тёмной луже на белоснежном ковре, и удивлённые лица, уставившиеся на неё. Женя уже хотела снова хотела закрыть глаза, но вдруг её будто осенило: «Что это за место и что за лица?!». Она подскочила так резко, что напугала даже Рысь.

– Вы кто? И где я и вы? Мы? – ошеломленно промямлила Женя.

– Мы все в нашей секретной базе, в доме – мы его так и зовём, – успокаивающе начал Кот и слегка подняв руки, в примиряющем жесте шагнул к девочке.

– Не подходи, предупреждаю, я очень сильно и быстро бью! – с этими словами Женя встала в какую-то странную стойку, похожую на традиционную стойку Вин-Чунь, но при этом весьма кособокую.

– Спокойно-спокойно, все хорошо. Я не собираюсь драться с тобой, ведь это я вытащил тебя и твою свинку из болота, – Кот уже не говорил, он мурчал, и каждое его слово было тягучее, плавное, насквозь пропитанное спокойствием.

– Да, давай лучше присядем и поговорим, я тебе все расскажу и объясню, – подключилась Рысь.

Это был сногсшибательный дуэт семейства кошачьих. Оба они не просто говорили, а промурлыкивали каждое слово, в их движениях была та особая плавность, присущая Каа из книги Киплинга, казалось, ещё немного, и кто-нибудь из них скажет: «Идите ко мне, бандерлоги».

– Давай для начала познакомимся, мы узнали, что твою свинку зовут Лоуренс, а как твоё имя? – мягко начала Рысь.

– Женя, – особо не соображая, выдала девочка.

– Очень красивое имя, меня зовут Рысь, а это Кот, наши картины уже проявились, и мы называем друг друга соответствующими животными, Кот, расскажи.

– Все началось в обычный весенний день, – плавно погружаясь в воспоминания, начал Кот, – это был жаркий день, я только пришёл со школы и без сил упал на кровать. Мне предстояло делать ещё очень много домашки: как назло под конец года учителя поняли, что не успевают по программе и загружали нас уроками. Перевернувшись на спину, я с огорчением понял, что не успею ни погулять, ни поиграть с другом в футбол, как вдруг через приоткрытое окно мне прямо в руки залетел маленький амулет – крошечные, позолоченные песочные часы на серебряной цепочке. Я очень удивился, сначала подумал, что часы – очередная шутка друзей, но это ведь недешевая вещица. Вдруг я почувствовал непонятное жжение в пальцах, оно постепенно распространялось по всему телу, я хотел выбросить часы, но не смог шевелить руками. Воздух вокруг меня начал клубиться, и я попал в настоящий ураган, уносящий меня, как Элли, только без фургончика и Тотошки. И вот я оказался здесь, на болоте, но это было только начало. Следом прилетела стрекоза и превратилась в мальчика лет восьми, он что-то рассказывал мне про песочные часы, волшебный дом, а потом захотел, чтобы я пошёл за ним, а я убежал, в поисках выхода. Дня три я скитался по лесу и встретил лань, она тоже оказалась говорящей и сказала, что мне нужно идти с ней в убежище, тогда я решил, что сошёл с ума и, оставив попытки вернуться в реальность, послушно пошёл следом. Мы пришли в этот дом, только тогда он выглядел намного хуже, здесь меня встретил тот мальчишка, рассказал про девять картин и сказал, что, когда проявляется изображение, на болото попадает человек из моего мира, а мне нужно его забрать и привести сюда. Уверенный, что это моё воображение, я смирился, в подвале нашёл книгу о грибах и ягодах, которыми питался, а вскоре проявилась вторая картина, я пошёл на болото и нашёл там Сокола, он убежал, назвав меня сумасшедшим. На следующий день я нашёл его голодным в лесу и привёл в дом, следом появилась Рысь, потом долго никого не было, но потихоньку собрались все. И так вот мы и жили в ожидании, когда проявятся все картины, а твоя была последней, – выдохнув, Кот замолчал.

– Что? Какие говорящие лани, волшебные картины, мальчик-стрекоза?! – Жене удалось освободиться от гипнотизирующих глаз. – Это очень жестокая шутка, просто скажите, где я и как вернуться домой?

В гостиной воцарилось гробовое молчание: никто не знал, что ответить девушке, все вспомнили о доме и загрустили, а главное – Женя их оскорбила, решив, что над ней издеваются самым наглым образом.

– Пожалуйста… – новоприбывшая чуть не плакала, нервно поглаживая Лоуренс по мягкой шёрстке.

– Понимаешь, мы сами не знаем, где мы и как отсюда выбраться, я здесь уже будто целую вечность, а так и не нашёл ответа, – успокаивающе проурчал Кот.

–Вечность?! Да вы сумасшедшие! – Женя вскочила с дивана, схватив Лоуренс, и побежала к двери. Ей повезло – выход из зловещего дома был прямо по коридору. Женю пытались остановить, кричали ей что-то вслед, но она не слушала, а просто бежала в сторону леса; девочка бегала каждое утро по три километра, поэтому довольно быстро оторвалась от преследования, но остановилась лишь в самой чаще, прижавшись спиной к стволу старой сосны.

Тем временем обитатели дома выдохлись и развалились на траве.

– Фуух, – тяжело вздохнув, Рысь встала, – пошли в дом, все убегали, пускай и она побегает, а вам ещё ковёр чистить.

И дружная толпа направилась в сторону своего загадочного убежища, а Женя стояла у дерева, и солёные слезы текли по её испуганному лицу, размывая болотную грязь.

Глава 4

– Интересно, как долго она будет бегать? – смахивая пот с лица и передавая Коту щётку, которой весьма усердно оттирал пятно на ковре, как бы невзначай бросил Сокол.

– Не знаю, посмотрим, может быть, она побьёт рекорд Волка, – усаживаясь на ковёр, предположил Кот.

Переняв эстафету по борьбе с вредным пятном, парень, не успев даже намочить щётку, устало вздохнул:

– Ну, вот почему накосячил, как всегда, ты, а отдуваемся мы вдвоём? – простонал он, с разочарованием принимаясь за чистку ковра.

– Просто Рысь меня очень любит и не хочет, чтобы я тут один убивался, – вольготно развалившись в кресле, отчеканил Сокол.

– Ну да, мечтай больше, – усмехнулся Кот.

– А ты что? Завидуешь? – Сокол расплылся в язвительной ухмылке.

– Естественно нет, – Кот набрал целую горсть мыльной пены и метко запульнул прямо в лицо другу.

– Ах ты, морда сквашенная! – отплёвываясь и вскакивая с дивана, пробурчал Сокол. – Сейчас получишь!

Он уже набрал полную пригоршню пены и занёс руку, когда в комнату бесшумно вошла Рысь:

– Сокол, я так погляжу, что ты совершенно не устал, надо было тебя одного заставить работать.

– Так это же не я начал, это все он, – указывая на Кота, оправдывался парень,

– только посмотри на моё лицо, эта моська – он кинул в меня пеной!

Сокол подошёл ближе, чтобы Рысь смогла оценить ущерб, так предательски, исподтишка нанесённый ему.

– Понятно, вы как обычно вдвоём забавляетесь, – усмехнулась девушка, – не зря я вас вместе работать заставила.

– Нет конечно, Рысь, как ты могла обо мне так подумать? – Кот, упорно оттиравший ковёр, создавал образ послушного и примерного парня. – Он сам вымазался, а теперь на меня стрелки переводит, а я между прочим оттёр пятно, посмотри как чисто.

– Чего? Рысь, ты же ему не веришь, правда? Ты же понимаешь, что я самый замечательный и послушный, а он врёт, – Сокол, не ожидавший такой подставы от лучшего друга, отчаянно пытался оправдаться, размахивая руками и распахнув глаза так широко, что казалось, будто ещё секунда – и они выпадут на свежевымытый ковёр.

– Ну да, ты просто замечательный, – посмеиваясь, ответила девушка, – особенно замечательно умеешь тапки разбрасывать…

Рысь отпихнула парня на кресло и подошла к невозмутимому Коту:

– Раз уже оттёрли, позовите всех, нужно кое-что обсудить.

– Я позову, – вызвался обиженный и оскорбленный Сокол.

Парень молниеносно толкнул дверь, спрятанную от беглого взора за камином, и по резной лестнице, устланной мягким ковром, поднялся на второй этаж, представляющий собой длинный холл, по обе стороны которого располагались комнаты обитателей дома. Конец коридора занимало огромное окно с шикарным видом на освещённую поляну и лес, с другой стороны холла устроилась ещё одна лестница, ведущая на первый этаж и на чердак.

– Всех прошу спуститься в гостиную для обсуждения важного вопроса, – обиженный Сокол всегда говорил напыщенно и наигранно вежливо, с видом почтенного лакея, настолько старого, что никто уже не помнил точно, когда он появился на свете этом белом. Однако отличительной чертой парня была его необъяснимая жизнерадостность и весёлость, поэтому он довольно быстро забывал обиды и вновь принимался верещать, шутить и смеяться.

– Живее, живее, Рысь долго ждать не будет! – Сокол заорал на весь дом, войдя в свой привычный образ.

– Ну, и дурачок, – глядя в потолок, встряхнув головой и слегка улыбнувшись, протянула Рысь, потягиваясь.

– И я о том же, – рассматривая свои пальцы, промурлыкал Кот.

– Но это же ты начал раскидывать пену? – склонив голову набок, девушка смерила парня уставшим взглядом.

– Как это ты только догадалась? – с наигранным удивлением, спросил Кот.

– Слишком давно тебя знаю, – парировала Рысь, – но зачем? Какая-то кошка пробежала между вами или стену захотелось помыть?

– Ты же знаешь, я не люблю работать, – отмахнулся Кот, – а кошка должна быть большой, чтобы рассорить нас с Соколом.

– А что же тогда?

– Просто надоел он мне, – пожимая плечами, ответил парень.

– Вот это, конечно, я понимаю – повод, – рассмеялась Рысь, – а мне зачем врать?

– А я и не врал, – усмехнулся Кот, – просто шутить продолжил, я же знал, что ты все поймёшь. Тем более мне хотелось посмотреть, что ты станешь делать, если не догадаешься, что это я в Сокола пеной пульнул.

– И зачем тебе эта дивная информация? – усмехнувшись, спросила девушка. Кот в последнее время часто вытворял непонятные вещи, а потом начинал объяснять свои поступки чрезвычайно противным голосом, будто перед этим съел какую-нибудь гадость и не как не мог избавиться от неприятных ощущений во рту.

– Ну, просто хотелось посмотреть, – ответил парень, подходя ближе к Рыси, – мне просто дико скучно здесь, нечем себя занять и вообще хочется кого-нибудь побесить, – Кот дружески обнял подругу и уселся в своё кресло.

– Лучше бы тебе было интересно куда убежала Последняя, – девушка никак не могла привыкнуть к резким переходам Кота от преданного друга в какого-то ядовитого и противного парня, которые происходили с ним все чаще, хотя она и сама в последнее время чувствовала странные перемены в себе и Соколе. Остальные вели себя обычно, но, с другой стороны, они были в этом загадочном месте не так долго, поэтому и не испытывали перемен, ещё просто не успевших завладеть ими. Мрачные мысли одолевали девушку, отчего она хотела поскорее вернуться домой, покуда её ужасные предположения не воплотились в реальность. Ведь если картины призывают сюда людей, присваивая каждому какое-либо животное, то почему бы со временем картинам не присвоить людям животную злобу?

Тем временем в гостиную гуськом вошли остальные обитатели дома, сосредоточенные и молчаливые: Рысь редко вызывала их на всеобщее собрание, а значит, случилось что-то важное, поэтому каждый относился к происходящему серьёзно, и, заняв свои кресла, подростки приготовились внимательно слушать. Рысь отстукивала по дереву подлокотника ритм любимой песни, разглядывая входящую процессию и подбирая слова.

– Я подумала, что Женя не такая, как мы, – начала девушка и сразу же запнулась под удивлёнными взглядами друзей, никак не ожидавших такого развития событий и возвышения новоприбывшей над всеми присутствующими, но сразу же взяла себя в руки.

– Не в том смысле, что она лучше нас или представляет какую-то особую ценность, хотя нет – представляет. Она ведь Последняя, – акцентировав внимание на этом слове, Рысь ненадолго замолчала, оставив немного времени для лучшего понимания слов, сказанных ею.

– Она последняя, а это значит одно – мы не можем позволить ей бегать по лесу, хотя каждый из нас через это прошёл. Вдумайтесь только, ведь она – последняя из всех, кто появился на болоте, а значит, мы можем наконец узнать зачем мы тут, и чем быстрее Женя окажется с нами, тем быстрее мы окажемся дома. Мы не в праве дальше тратить время и ждать, когда же она прибежит обратно, ведь теперь каждое мгновение за нами, и только нам решать: собраться ли нам всем вместе и попробовать попасть домой или же сидеть, сложив руки, и ждать помощи откуда-то с праведного неба, – Рысь наслаждалась своей речью, видимо, считая её весьма понятной и даже немного гениальной, но, увидев недоумение на лицах друзей, вздохнула и разочарованно закатила глаза:

– Это я говорю к тому, чтобы вы сейчас оторвали свои ленивые тела от кресел и пошли со мной искать Женю, дабы поскорее оказаться дома.

– Так ты бы так и сказала, – слегка обидевшись, пробурчал Медведь, поднимаясь с кресла. Девушке даже стало стыдно за внезапно нашедший порыв злости при виде этой милой, но расстроенной моськи.

–Точно, ты же знаешь, мы всегда слушаем тебя, – подтвердил Олень.

– Мы всегда за тобой, – вторила Лиса, и гостиная наполнилась одобряющими возгласами.

– Друзья, давайте не будем торопить события, это ведь очень важная задача, вы же не хотите ходить друг за другом хвостом весь день, тратя силы и время, – подал голос Кот, – давайте для начала выслушаем план Рыси, – парень ободряюще подмигнул подруге, а она благодарно улыбнулась в ответ.

– Точно, давайте послушаем план, – плюхаясь обратно в кресло со свойственной торопливой нерасторопностью, Сокол приготовился слушать.

– Ну, слушайте, раз захотели, – посмеиваясь, девушка подошла к шкафу у стены и извлекла оттуда небольшой свёрток, – даже карта пригодилась, а я уже начала думать, что зря её с таким упорством чертила.

В это время Волк оперативно составил маленькие столики вместе, образовав таким образом огромный стол, на котором Рысь смогла разложить свою большую и довольно подробную карту:

– Последний раз мы её видели где-то здесь, – показала девушка, опустив длинный палец на границу леса с поляной, – поэтому она не могла попасть на болото и утопнуть там, ведь это в другом направлении. Следовательно, Женя ещё жива и бегает где-то в лесу; обратно она точно не пойдёт: здесь наше «пристанище сумасшедших», на востоке много поваленных деревьев и колючих кустов – слишком трудно пробираться сквозь них, поэтому ей осталось идти только на запад или север. Предлагаю разделиться и идти из центра леса обратно на поляну, ведь если она нас услышит, то точно не выбежит на встречу с распростёртыми объятиями, а побежит дальше, а что дальше мы не знаем, поэтому лучше гнать её подальше от неизвестных мест. Давайте разделимся: Кот, Олень, Лебедь и Лиса прочешут запад, Волк, Сокол и Медведь осмотрят север, только не ходите хвостом друг за другом, лес большой – места всем хватит, а я на всякий случай проверю восток – мало ли нашу безбашенную девочку туда понесёт.

Рысь бережно сложила карту:

– Всем все понятно? – ответом послужило безмолвное кивание головами.

– Тогда возьмите свистки, кто найдёт её будет долго свистеть, – закончила девушка, и группа сосредоточенных подростков, подстёгиваемых желанием вернуться домой, двинулась в сторону могучего леса.

***

Тем временем Женя вытерла горькую слезу и довольно бодро зашагала по едва заметной тропинке куда-то на восток. Извилистая дорожка ловко обходила груды сваленных деревьев, открывая самые неожиданные пути обхода безбрежных колючих кустов.

– Если есть тропинка, значит, она куда-то ведёт, а если куда-то ведёт, значит, где-то есть выход, ай, – Женя, погрузившаяся в глубокие философские мысли о назначении тропинок в лесу, зацепилась за острый шип, порезав до крови локоть, – противный куст, – насупившись, пробубнила девушка.

Однако тропка совершенно не собиралась становиться выходом, несмотря на ожидание Жени, становясь, скорее, входом, причём весьма жутким и зловещим, ведущим в самые отдалённые недра леса. Тропинка постепенно превращалась в туннель, стенами которого служили кусты с острыми шипами, напирающими со всех сторон, словно желая больше всего на свете зацепить кого-нибудь и поранить как следует, чтобы не ходили больше туда, куда не следует ходить. Туннель, в свою очередь, становился все уже и уже, сцепляясь ветками с утроенной силой, не оставляя и малейшей возможности весёлому солнцу проникнуть в его особое, наполненное шипами царство тьмы. Однако туннель не заканчивался тупиком, напротив, он весьма странно обрывался, исчезая совершенно, растворяясь в самом своём конце, на маленькой полянке, украшенной одиноко стоящей в самом центре сосной.

– Нет, Лоуренс, мы с тобой сильные и независимые, мы не пойдём обратно, – убеждая, скорее, себя в правильности выбора, нежели свинку, которая безразлично сидела на плече у хозяйки, сказала девушка и шагнула во мглу тоннеля. Тьма окутывала Женю, затягивая в свои ужасающие объятия, а звуки леса становились все тише, пока не стихли совершенно.

– А, может быть, и пойдём обратно, – засомневалась девочка, когда мгла обступила её со всех сторон, и зловещая тишина надавила на уши, раздражая, заставляя тщетно прислушиваться изо всех сил к окружающему миру; Женя уже всерьёз собиралась развернуться, но в впереди что-то мелькнуло, и девочка различила средь темноты слабую полоску света – конец туннеля, ту самую полянку с могучей сосной в центре, наполненную звуками и солнечными лучами.

– Хотя нет, не пойдём, – и девушка двинулась дальше, навстречу свету, радуясь ему, как никогда ещё в этой жизни не радовалась, наслаждаясь каждым шорохом травы, скрипом старой коры, жужжанием какой-то мошки и трепетанием веток на слабом ветру. Постепенно стены туннеля исчезали и серая мгла отступала, наконец пред удивлённым взглядом Жени предстала маленькая полянка, ведущая в ещё один мрачный туннель.

– Не бойся, Лоуренс, – вновь успокаивая себя, а не питомца, безразлично оглядывающего местность, прошептала девушка, – теперь мы уже поняли эту фишку – туннель начинается на поляне и заканчивается на другой. Это как испытание на проверку крепости нервов и уровень стрессоустойчивости, а мы с тобой пережили капризы младшего брата – хорошая подготовка. Пошли!

Скорее пробежав, как напуганный заяц, нежели пройдя с гордо поднятой головой очередной туннель, Женя оказалась на округлой, обрамленной высокими соснами полянке, посреди которой разваливалась избушка, причём и в прямом смысле. Изба представляла собой нечто зловещее и скорее смахивала на «Избушку на курьих ножках» с закоптевшим единственным маленьким окном, рассыпавшейся трубой и просевшей крышей, для точного попадания в образ не хватало лишь «куриных ножек».

– Но все же знаешь, Лоуренс, наверное, нам лучше пойти назад, я думаю, что в этом доме, – сомневаясь с названием сего сооружения, пробубнила Женя, – уже давно никто не живёт, или живут такие же сумасшед…– девочка не успела договорить.

На крыльце старой избушки показалась серая с чёрными пятнами на боках и шрамом у глаза волчиха. Женю и страшную хищницу разделяло несколько сотен метров, но девочке казалось, что она слышит и ощущает на себе её тяжёлое дыхание. Волчица потянулась, растягивая и напрягая мышцы, и принялась исследовать местность, мотая головой и принюхиваясь.

– Вот, теперь точно пойдём назад, я вижу: нам здесь не особо рады, – поворачиваясь, Женя пыталась двигаться как можно тише и побежала на носочках пальцев, как учили на тренировках – быстро и тихо. Лоуренс, дабы удержаться, вцепилась маленькими коготками в плечо хозяйке, но перепуганная Женя не чувствовала боли, она остановилась лишь на маленькой полянке, спрятавшись за широкий ствол одиноко стоящей берёзы.

– Фуух, я так быстро ещё никогда не бегала, – прохрипела Женя, опираясь на шершавую поверхность дерева, пытаясь отдышаться и снять Лоуренс с плеча, – не бойся, мы оторвались, – но свинка с ужасом смотрела в затемнённый туннель, откуда в ответ злобно блестели два жёлтых глаза.

– Сажать высаживать… – девочка видела волков только один раз и тот в зоопарке, когда её с опасными хищниками разделяло приличное расстояние и надёжные прутья клетки, а сейчас волчица медленно выходила на свет, напрягая каждый мускул, порыкивая, наслаждаясь страхом, испытываемым Женей. Девочка схватила валявшуюся около ног длинную палку, и принялась вращать её перед собой, переводя за спину и возвращая обратно, пытаясь напугать хищницу. Сперва волчица и правда словно испугалась и замерла; Женя уже начала гордиться собой и надеяться, что хищница скоро окончательно испугается и убежит обратно, но надеждам не суждено было оправдаться – палка оказалась с гнильцой и через пару вращений развалилась прямо в Жениных руках.

– Ой, – возглас, полный горькой обречённости вырвался из Жениной груди, а волчиха словно ухмыльнулась при виде столь жалкой и комичной попытки спастись от острых клыков и сжалась, приготовившись к прыжку.       Девочка, заметив это намерение грозной хищницы, принялась с невероятной скоростью менять местоположение, пытаясь сбить траекторию прыжка, однако волчица подгадала момент и оттолкнулась мощными лапами от земли, оставив глубокие отметины от острых когтей, ещё мгновенье – и она сожмёт крепкие челюсти на длинной Жениной шее.

Женя не успела даже выругаться перед столь трагичной кончиной, как из кустов выскочило светлое пятно с рыжими и коричневыми подпалинами и сбило волчиху с намеченного курса, нанеся при этом хищнице заметную рану в бок, а за время, которое волчица потратила на попытку понять, что произошло, пятно уже схватило Женю за шкирку и усадило на крепкий сук. Спасительным пятном оказалась очаровательная рысь с длинными кисточками на ушах, пронзительными жёлто-зелёными глазами и невероятно длинной и мягкой шерстью.

Разозлённая волчица прыгала на сосну, но не могла достать ни девочку, ни её спасительницу, которая самодовольно облизывала лапу, презрительно глядя сверху вниз на бесполезные попытки волчихи взлететь. Однако взбешённая хищница упорно билась в шершавый ствол, и положение на суку становилось не самым безопасным. Рысь уже начала нервничать и думать куда ещё можно прыгнуть, но внезапно у дерева появился ещё один хищник – чёрный волк, взглянув на рысь, он пронзительно завыл, но на волчиху бросаться не стал, повинуясь волчьему закону, а лишь преградил ей путь к дереву.