Пески

– Что ж, основа плана уже готова – Сокол несёт Женю до того дома, следит сверху, чтобы её не засекли, а потом приносит обратно, она нам рассказывает устройство дома, и мы переходим в наступление, – подвёл итоги Волк.

– Отличный план! – обрадовался Сокол, вновь примерив маску весельчака. – Мы просто идеальная команда!

– Я пойду с вами, – решительно сказал Волк, разминая кулаки, – на случай если вас засекут и придётся драться.

– Отлично, собираемся, – поднимаясь с кресла, скомандовал Сокол.

– А вот…. Ну вообще…. Если вот…эээ… – Женя решала какой же вопрос задать первым, и как его правильно задать, дабы вновь не попасть в немилость.

– Как превращаться? – наконец выпалила она.

– А точно, ты же не умеешь, – плюхаясь обратно в кресло, разочаровался Сокол.

– Для начала нужно представить своё животное, а затем, как ты превращаешься в него, только не нужно долго на этом зацикливаться – это особый дар, он проявляется сам собой, – ответил Медведь и для убедительности превратился в огромного бурого хозяина леса с добрыми глазами и обратно в человека, – попробуй, это не так сложно на самом деле, у тебя все получится.

Женя встала, нерешительно перебирая край рубашки:

– А обратно как?

На самом деле ей совершенно не хотелось превращаться в мышь, тем более в одиночку изучать дом, где живут похитители Рыси и та волчица, которая чуть не впилась клыками Жене прямо в горло. Девушка совершенно не планировала подвергать себя новой опасности, но всё же Рысь спасла ей жизнь, и бросить её Женя никак не могла, тем более в голове кружилась догадка о том, что её, наверняка, выставят из дома после отказа, и что она тогда будет делать? Нет, у Жени просто не было выбора: и совесть, и холодный расчёт требовали согласиться и, положившись на удачу, отправиться за Рысью.

– Схема та же, только теперь нужно представлять свой человеческий облик, а потом, как ты превращаешься в человека, – ответила Лиса, – только не паникуй и сосредоточься.

– Хорошо, – совершенно спокойно ответила Женя, но это было лишь блестяще отыгранное внешнее спокойствие, на самом деле внутри бушевал хаос вопросов, вперемешку с диким страхом и тревожными мыслями.

«Не паниковать. А кто паникует? Я совершенно не паникую, я спокойна как никогда. А нет – паникую, ладно, хотя бы не волнуюсь, – Женя зажмурилась.

– Вот черт! Теперь волнуюсь! Господи, почему это со мной…. А, может быть, не со мной?» – окутанная надеждой, что все это творение её мозга, ушибленного многочисленными падениями, Женя незаметно ущипнула себя за руку.

«Аааа! Это со мной! – почувствовав боль, запаниковала девушка. – Ладно, соберись…» Женя встряхнула руками и приготовилась превращаться. «Превращаюсь в мышь, ох, после такого можно и книгу написать «Коротко об опасности утренних походов на речку» или «Пристанище подростков-животных», – Жене стало смешно от своих мыслей, однако её привычный, переливистый смех вдруг превратился в мышиный писк.

– Получилось! Ой, какая милашка, – Сокол упал на колени перед удивлённой мышкой, вглядываясь в её крошечные чёрные глазки, – принесите её свинку, пускай познакомятся.

И ещё сонную Лоуренс, не понимающую толком, что происходит вокруг, опустили на мягкий ковёр рядом с её превращённой хозяйкой. Свинка, удивлённая сразу же после пробуждения, не придумала ничего лучше, чем атаковать незнакомку и укусила мышку за ухо.

«Это что? Я теперь мышь? Ужас какой. Хорошо, что никто из знакомых не видит моего позора. Ай, Лоуренс! Ты меня не узнала или оборзела?»: однако вместо слов раздавался лишь писк, который настраивал свинку весьма недружелюбно.

«Все, хватит!»: разозлилась Женя и вновь превратилась в девушку.

Удивлению Лоуренс не было предела – её самым наглым образом разбудили, посадили рядом с неизвестной мышью, которая вдруг превратилась в её любимую хозяйку. Свинка прохрюкала что-то похожее на проклятия, чем вызвала волну смеха и, взобравшись на диван, снова уснула.

– Неплохо для первого раза, – зааплодировал Волк, – даже хорошо, правда, я не ожидал такого, думал, у тебя хотя бы усы останутся, собирался уже смеяться над тобой, а ты все веселье обломала.

Женя не особо поняла, что парень имел в виду, поэтому просто кивнула ему в ответ.

– Отлично, а теперь пошли – нужно Рысь спасать! – вновь засуетился Сокол.

– Пошли, – согласился Волк, – а вы следите за домом. Правда, мне кажется, они не могут в дом попасть, иначе могли бы запросто напасть на нас всех уже давно, но всё же следите и за домом.… И за лесом, – предупредил он.

– Ладно, – согласилась Лебедь, – будьте осторожны и не нарывайтесь – если надо будет бежать, то убегайте.

– Конечно, не переживай, – заверил её Сокол, – давайте обнимемся на дорожку.

Глава 8

– Ай, головка моя несчастная, – корчась от боли, простонала Рысь.

Она лежала на скрипучей раскладушке, укрытой тонким матрасом, сквозь который хорошо чувствовался твёрдый металл каркаса. Раскладушка устроилась в углу маленькой комнаты с болотно-зелеными стенами, какие бывают в провинциальных больницах, казалось, даже трещины были такой же глубины и ширины, как и те, которые от скуки приходится считать и рассматривать, складывая из них различные картины, в ожидании уставшего врача, с самого утра заточённого в царстве полубольных детей. Комната была настолько маленькая, что в ней не поместилось ничего кроме описанной раскладушки, покосившегося шкафа, без ручки у скрипучей двери; угрюмого стула, неуверенно стоящего на двух ножках, будто его забрали из какой-нибудь школы, где не одно поколение весело раскачивалось на страдальце, и небольшого стола, где в запылившейся вазе грустно стояли засыхающие цветы. Окно было одно, закоптившееся и увешенное паутиной, с кучкой мёртвых мух, стекло кое-где треснуло, но выбраться из него не представлялось возможным – защитой служила довольно крепкая решётка.

Рысь попыталась встать, но холодный металл врезался ей в запястья.

– И снова тапком, и снова мимо… – удивлённо промямлила Рысь, – что это ещё? – еле повернув голову, будто налившуюся свинцом, девушка увидела, что её приковали наручниками к раскладушке.

– Вот же непруха, – Рысь вздохнула и откинулась на подушку – твёрдую, словно камень.

– Даже воды не принесли собаки, – пробубнила она, чувствуя, как губы слипаются, покрываясь коркой, а горло сдавливает, и становится как-то тяжело дышать. Голова болела и кружилась, на запястье давили наручники, словом, положение оказалось не из приятных.

– Поорать что ли? Какое небрежное отношение к раненному пленному – черти какие-то, – и Рысь, собрав остаток сил, собралась было крикнуть что-нибудь оскорбительное, но вдруг поблизости раздался шум шагов.

Шаги были быстрые и энергичные, а главное – они приближались. Через мгновение незамеченная до этого дверь удручающе скрипнула и отворилась. На пороге стоял парень, которого Рысь сразу же узнала – это был тот самый высокий парень-медведь с ледяными глазами-шипами, прямым носом и соломенными волосами, коротко остриженными у висков и свисающими на бок у макушки.

– Давно очнулась? – подходя ближе, спросил Урзус.

– Тебе так интересно? – съязвила Рысь, явно презирая этот противный субъект.

– Естественно, – сузив глаза, ответил парень, – нет. Тебе пора познакомиться с Хозяином.

– Хозяином?

– Да, с нашим Хозяином, – подтвердил Урзус, извлекая из кармана серой рубашки маленький ключик от наручников, сковавших руки Рыси.

– Забавно до дрожи, – протянула Рысь, – вы что собаки? Хозяин у них есть, – усмехнулась девушка.

– Закрываем тему, – отрезал Урзус, освобождая Рысь из плена холодного металла, – он собирается встретиться с тобой и поговорить, а вот я не настроен на общение.

– Какой злой, – с усмешкой ответила Рысь, но парень не обратил внимания на её реплику.

– Пошли, – холодно скомандовал он, – и давай без напрасных попыток сбежать.

– Да брось, у меня сил нет бегать, – отмахнулась Рысь, которая и правда совершенно не собиралась убегать, по крайней мере, сейчас, когда появилась возможность что-то узнать.

– Пошли, скажу твоему хозяину, что ты хороший мальчик, может быть, он тебе косточку даст погрызть, а то ты какой-то злой, худой и голодный, – съязвила девушка.

Рысь приподнялась с кровати, но резкая колющая боль пронзила голову, и девушка упала обратно, застонав.

– Ты что? – удивился Урзус, не понимая, притворяется ли она, чтобы сбежать или с ней что-то на самом деле не так.

На мгновение он даже почувствовал жалость и сострадание при виде несчастной девушки, но вновь его окутал прежний мрачный туман, появляющийся каждый раз, когда парнем овладевали добрые чувства и делающий его вновь жестоким и безжалостным.

– Ничего, не надо было меня по голове бить, – скручиваясь в клубочек от боли, процедила Рысь.

Урзус вновь почувствовал какой-то непонятный укол совести, барьер, ограждающий его от добрых порывов души, словно ослаб, и парень будто бы стал лучше видеть и вообще лучше осознавать окружающую его реальность.

– И что теперь с тобой делать? – с лёгким состраданием в голосе спросил он.

– Что хочешь, – злобно ответила Рысь, принявшая его изменившийся тон за язвительную усмешку.

Урзус не стал ей говорить, что он хотел бы ей помочь, а потом его вновь окутала неизвестная агрессия, и парень сказал совершенно противоположное своим мыслям:

– Я хочу скинуть тебя с кровати и пинками заставить идти!

– Отличный план, но даже моя рана не помешает мне врезать тебе хорошенько, – отрезала Рысь, медленно поднимаясь с кровати, – показывай дорогу.

Пошатываясь, девушка следовала за парнем, которого одолевали разные сомнения: его жестокость раздражала, но потом раздражала его доброта, и он никак не мог понять, что происходит, и как ему быть, однако парень совершенно не хотел менять своего поведения, боясь разозлить хозяина, который всегда учил их быть жестокими. Погруженный в свои мысли, он шёл по мрачному коридору, испещрённому трещинами разных размеров и форм, с облезшей зелёной краской на стенах, напоминающему давно заброшенное здание. Вскоре коридор повернул направо, и подростки вошли в одну из дверей.

Пред глазами Рыси предстала огромная комната, освещённая двумя огромными люстрами; мягким коричневым ковром, таким же мягким, как и у Рыси дома, но не таким приветливым и тёплым. Посреди комнаты развалилась огромная кровать с бордовым палантином; два мягких чёрных кресла, отделанных кожей, стояли у камина, украшенного позолоченной резьбой, изображающей каких-то демонов; стол для игры в гольф, ряд высоких шкафов и множество разной утвари; напротив кровати – огромный письменный стол, заваленный бумагами, за которым в гигантском кресле на колёсиках сидел сморщенный старичок.

– Добро пожаловать, – проскрипел он, расплывшись в поддельной улыбке, увидев Рысь, – Урзус, выйди и постой за дверью, я тебя потом позову.

Парень почтительно поклонился и покорно вышел за дверь, оставив Рысь наедине со своим хозяином, что девушке совершенно не понравилось – Урзус ей нравился, если можно так высказаться, определённо больше, чем этот непонятный старик.

– Что ж, давайте для начала присядем, – предложил старик, указывая на кресло возле камина.

Рысь слегка задумалась, но потом решила, что сидеть все же лучше, чем стоять, рискуя упасть, и уселась в кресло, оказавшееся довольно твёрдым и холодным.

– Что ж, – потирая руки, продолжил старик, – предлагаю познакомиться, у меня довольно много имён, но мне особенно нравится Боголеп – это моё любимое имя, меня так назвали во время одного из моих путешествий, оно переводится, как «достойный Бога», – и старичок самодовольно улыбнулся, обнажив рот, в котором не хватало, как минимум половины зубов.

– Рысь, – пародируя самовлюблённый голос Боголепа, ответила девушка, – так меня зовут мои друзья, и вы тоже можете меня так звать.

– Интересный подход, – протянул старик, – я называю свои картины старославянскими именами, только Урзус назван на латыни – это была моя маленькая причуда. Урзус переводится, как медведь.

– Ладно, давайте поближе к делу, – Рысь себя чувствовала довольно мерзко и очень хотела пить, поэтому продолжительные разговоры совершенно не вписывались в её планы, – зачем я вам?

– Вот это я понимаю, – поудобнее расположившись в кресле, ответил старик, – деловой подход. Что ж, всё довольно просто – мне нужен грамотный лидер.

– Что? – Рысь, конечно, предполагала, что у этого странного старичка будут странные идеи, но до такого она не додумалась.

– Лидер. Видите ли, я не могу вам рассказать всего, ведь вы все же рассержены на меня за мой поступок и можете легко и свободно использовать эту информацию против меня, но мне очень нужен лидер для этих, – старичок многозначительно сморщился.

– Понимаете, я уже не молод, а мне нужно, чтобы они сделали кое-что для меня, но они не организованы и не могут и шагу ступить без меня, даже вас украсть не могли без моей помощи, но на то дело у меня не хватит сил, а мне непременно нужно, чтобы его сделали. А вы, вы – лидер, я долго наблюдал за вами, вы сумели создать себе непоколебимый авторитет, также вы довольно умны и смекалисты, а главное – вы можете творить волшебство, а для меня это стало тяжело, – старик сморщился, словно сказал наипротивнейшую вещь.

– Забавно, – протянула Рысь, совершенно сбитая с толку – только что оказалось, что за ними долго следили, особенно за ней, а они даже не подозревали об этом, – откуда вы узнали, что здесь кроме вас есть ещё и мы?

Этот вопрос невероятно рассмешил старика, и он весьма странно засмеялся, похрюкивая и корчась в кресле:

– Потому что я вас всех призвал! – сквозь смех выдавил старик, смахивая слезу со щеки. – Вы все – мои творения. Я давно решил, что не смогу осуществить свой план без помощи, тогда я создал картины, призывающие сюда людей, мой план был идеален – картины обретали полную власть над людьми, превращая их в жестоких, выносливых и невероятно преданных рабов, а главное – люди смогли бы превращались в животных. Я подозревал, что мои картины будут найдены, поэтому наложил на них заклятье удваивания, когда мои опасения оправдались, и картины украли, у меня появился резервный набор, а над украденными картинами был проведён ритуал очищения, и люди, призванные ими, оставались собой. И тут я понял свою ошибку – мои картины не способны принимать решения самостоятельно, поэтому не могут принести мне настоящую пользу, тогда я решил понаблюдать за вами – очищенными картинами, и понял, что мне нужен кто-то из вас, а идеальной кандидатурой стали вы.

– А кто украл картины и где он? – спросила Рысь.

Лицо старика резко изменилось и стало суровым, похоже, он совершенно не планировал рассказывать и третью часть того, что сказал:

– Никто! – завопил он, размахивая руками, и в ярости перешёл на «ты». – Ты будешь моей помощницей?

– Нет, – холодно ответила Рысь.

– Вот как, – удивился старик, злобно сверкнув глазами, – почему?

– У меня нет хозяев, и не будет, – гримасничая, ответила Рысь.

Она любила ходить по лезвию, и даже в столь напряжённый момент не упустила возможности поиздеваться над стариком. Эта привычка у неё была ещё до появления на болоте – Рысь никогда не принимала своего нечестного поражения. Подумаешь, она в заточении у этого старика, всё равно у него нет права командовать. Сначала украл из дома без объяснений, теперь что-то непонятное рассказывает, а ещё и помогай ему – обойдётся.

– Хозяин бывает у глупых и слабых людей, если ты не такая, тебе нечего бояться, – отчеканил Боголеп.

– А этих людей вы считаете такими?

– Они не люди, – усмехнулся старик, – и ты сама поймёшь это.

– Не пойму, – холодно отрезала Рысь.

– Поймёшь, – кивнул Боголеп, – я же сказал, что они под властью картин, нельзя так просто взять и подружиться с диким волком.

– И вы хотите, чтобы я тоже стала для них хозяином? – удивилась девушка.

« Ты сейчас опять всё испортишь, – шепнул голос в голове, – припугни».

– Скорее посредником, – сказал старик, – хозяин только один.

– А мои друзья?

– Тоже мои картины, – усмехнулся Боголеп, – и тоже будут служить мне.

– Тогда тем более я не буду с вами работать, – отрезала Рысь, поднимаясь с кресла, – а сейчас, извините, меня ждут друзья, я пойду, они там без меня плачут и не знают, что делать.

– Нет, тебя ждут мои картины, – злобно ответил старик и засвистел в маленький свисток, в форме льва, держащего в лапах флейту. Рысь не успела сделать и двух шагов, как в комнате появился Урзус.

– Отведи её в подвал, пускай подумает получше, через пятнадцать минут приведёшь обратно, – приказал старик и повернулся к огню в камине.

– Хотя… подойди, – он поманил парня пальцем и тот послушно подошёл. Старик что-то прошептал и положил свою сморщенную руку Урзусу на лоб, глаза парня мгновенно блеснули ледяным, голубым светом и погасли.

– Так-то лучше, – прошептал старик, – и можешь сказать Звениславе, что Рысь в подвале, я думаю, она будет рада ещё раз повидаться. Это все, иди.

Урзус вновь поклонился и, весьма грубо взяв Рысь за руку, пошёл к выходу. Они снова зашагали по мрачному коридору, но на этот раз пошли дальше и спустились по стёршимся ступеням в глубины подвала. Подвал оказался ужасающим помещением с единственной лампочкой, тускло освещающей голые, шершавые стены, покрывшиеся плесенью и одиноко стоящий стул в центре подвала. Всё это выглядело довольно злобно и будто бы готовым к пыткам, которые вот-вот здесь начнутся.

– У тебя есть пятнадцать минут на размышления, а дальше, если откажешься…– Урзус многозначительно замолчал, оскалив белоснежные зубы. – Лучше бы тебе согласиться.

– Уууу, угрозы посыпались, – издеваясь, саркастично усмехнулась Рысь, – мне как-то уже страшно стало, этот подвал такой ужасный, – изображая испуганную и глупую особу, продолжила она.

– Я уже на всё согласна, веди меня обратно, – девушка сложила руки в умоляющем жесте и продолжила плаксивым голосом:

– Ну, пожалуйста, – и тут она рассмеялась громко и весело, не обращая внимания на головную боль.

– Да ты достала меня уже! – заорал Урзус, схватив Рысь за горло и прижав к пронзительно холодной стене.

– Когда хозяин думал, что ты согласишься, тебя нельзя было трогать, а теперь Звениславу к тебе отправил, и всё из-за твоей упёртости.

– Да неужели? – прохрипела Рысь, сверкнув глазами и собрав остаток сил в кулак, ударила парня в живот с такой силой, что он отлетел к другой стене.

– Как тебе? – вызывающе спросила Рысь, пошатываясь из стороны в сторону, окончательно обессиленная.

– Неожиданно, – проскрипел Урзус, пытаясь подняться, – а теперь и ты получишь – я иду за Звениславой.

Однако Рысь его уже не услышала – ноги предательски подкосились, голова закружилась и девушка, как кукла, упала на холодный пол, шипами врезавшийся в тело, выкачивая её тепло, а из раны на голове вновь побежала тоненькая струйка горячей крови.

– Так тебе и надо, – злобно прошипел Урзус и пошёл к выходу, представляя, что здесь будет, когда придёт Звенислава.

Раздираемый противоречивыми чувствами, он никак не мог понять, что делать: ему и жалко было Рысь, но и страшно признавать это, переча воле хозяина. Раздосадованный своим нелепым положением Урзус с силой толкнул ветхую дверь и чуть не сбил с ног подругу, честно несущую свой пост.

– Ты что? – завопила ошарашенная девушка.

– Я пришёл сказать, что Рысь в подвале, и хозяин не против, чтобы ты пообщалась с ней, – холодно ответил Урзус.

– Ты посторожишь за меня? – зловеще улыбаясь, предвкушая час расплаты, спросила Звенислава.

– Ладно, Звен, – согласился парень, усаживаясь на крыльцо, – только быстро и сильно не бей.

– Пулей, – обрадовавшись, ответила девушка и побежала в дом.

И никто не заметил, как вместе с ней что-то шмыгнуло за дверь, скрывшись в тени.

Звенислава, окрылённая чувством скорой мести, неслась по коридору, совершенно не замечая своего шустрого преследователя, старающегося держаться в тени и идти, как можно тише, едва касаясь пола. Пройдя длинный коридор, взъерошенная девушка и её неизвестный и незамеченный спутник оказались в подвале, чей зловещий холод мгновенно окутал новых посетителей, добираясь до мозга костей своими шипами. Рысь все ещё лежала на полу: её губы посинели от холода, а сквозь побледневшую кожу пробивался синий цвет паутинок вен. Девушка не могла встать и освободиться от властно высасывающего тепло её тела пола, а лишь подтянула ноги к себе, свернувшись клубочком.

– Какая встреча! – Звенислава со скоростью света оказалась рядом с беспомощной девушкой и пренебрежительным рывком подняла её за шиворот. – Дважды тебе удавалось одолеть меня, но сегодня победа за мной.

– Лишь потому, что я уже ходячий мертвец, – вяло улыбнулась Рысь, – а когда был первый раз, не напомнишь?

– Когда твой друг попал в мой капкан, – процедила Звенислава, вспомнив своё поражение.

– О, так это тоже была ты? Какая надоедливая, и не успокоишься же никак, – Рысь и делало Рысью её упрямство и непокорность, даже осознавая, что теперь её могут беспрепятственно убить, она совершенно не собиралась унижаться и просить пощады, напротив, она до последнего будет издеваться над врагом, выводя его из себя нескончаемыми потоками ядовитого сарказма.

– И ты тоже! – заметила разозлённая девушка и ударила Рысь по лицу, и уже приготовилась ударить вновь, но чья-то сильная рука перехватила её удар, больно сжав запястье, а другая зажала большим платком ей рот и нос.       Эфирный запах окутал Звениславу, она обмякла и уже совершенно отключилась. Обладатель платка с хлороформом поднял девушку и усадил её на стул в тёмный угол, чтобы сразу не было понятно, кто там сидит, и бросился к Рыси, вновь упавшей куклой на пол.

– Рысь…– знакомый голос заставил девушку повернуть голову.

– Кот, – почти неслышно прошептала она, – мне жутко холодно, больно и я очень хочу пить, – почувствовав близость друга, девушка лишилась прежней стойкости, и Кот первый раз увидел, как одинокая, горькая слеза проползла по щеке подруги и упала на пол.

– Да, я понял. Там в лесу есть родник, пошли быстрее, дома мы тебя согреем и посмотрим, что болит, – успокаивающе промурлыкал Кот, пытаясь поднять Рысь.

– Я не могу, у меня нет сил, – прошептала девушка.

– Рысь, пожалуйста, потом поноешь – нас же могут обнаружить, – взмолился Кот.

Девушка мужественно попыталась встать, но ноги не слушались, она то и дело оступалась или вовсе падала на стены или Кота.

– Хорошо, тогда пойдём в лоб, – поднимая Рысь на руки и нервно выдохнув, сказал парень, – будем надеяться, что нам повезёт.

Он с решимостью шагнул в коридор, стараясь идти быстро, но тихо, каждая нервная клетка была напряжена. Кот сверлил бдительным взглядом всякий попадавшийся угол и прислушивался к любому шороху.

– Постой тихонько, – сказал парень, остановившись у самой двери, опустив Рысь на пол.

Вдруг дверь открылась, и на пороге показался Урзус.

– Ты кто? – пытаясь привыкнуть к темноте, спросил он.

– Конь в пальто, – хмыкнул Кот, набрасываясь на Урзуса.

– Так и скочи отсюда, конь, – прошептал парень, шагая за дверь, – пока никто не заметил, что её нет.

– Чего? – удивился Кот.

– Тупой что ли? Беги отсюда, и подругу свою не забудь, – кивнул Урзус, – со Звениславой всё нормально?

– Да, – ответил ошалевший Кот.

– Прекрасно, врежь мне хорошенько, а то никто не поверит, что я пытался вас остановить, быстро, пока не передумал.

– Ладно, – согласился парень, – спасибо.

Урзус, не ожидавший такого сильного удара, упал на землю.

– Это я для правдоподобности, – прохрипел он, – беги.

Кот осторожно открыл дверь и, подняв Рысь, устремился подальше от зловещего дома. Он остановился лишь у тайного родника, пройдя довольно длительный путь на юго-запад.

– Ты как? – аккуратно уложив Рысь на мягкую траву, спросил Кот.

– Нормально, пить хочу, – вяло улыбнулась в ответ девушка.

– Ах да, секунду. У меня тут кружка деревянная спрятана, – Кот стучал по земле около родника, пытаясь услышать звук деревянной крышки, скрывающей за собой тайник, – я сам ее вырезал, вот.

Парень наконец нашёл скрытый тайник, где спряталась та самая кружка, вырезанная весьма аккуратно.

– Держи, – Кот аккуратно приподнял голову Рысь и поднес к ее сухим губам кружку, до верха наполненную прохладной, свежей водой.

– Спасибо, Кот, – устало прошептала девушка.

– Да не за что, мы же друзья, – пожав плечами, ответил парень, – лучше покажи голову.

Рысь неловко приподнялась, и пред глазами Кота предстало довольно страшное зрелище – густые волосы Рыси слиплись и покрылись кровяной коркой, затылок был рассечён, и из раны утекло достаточно много крови, да и на лбу у девушки была заметная ссадина.

– Наверное, это стоит отмыть и наложить повязку, да? – поморщившись, спросил Кот.