Приключения сирийского хомяка. Из деревни в город. Книга 1 Невероятное путешествие

Глава 4. Источники знаний

Для того чтобы книга стала источником света, совсем не нужно её жечь.

Дядюшка Контрабас

Морсик уже проснулся, но не спешил открывать глаза.

«Какой же безумный сон мне приснился! Будто я покинул любимый дом, повстречал крыса по имени Раттон. Да и вообще во сне произошло больше событий, чем за всю мою жизнь. Ну да ладно, сейчас я открою глаза и окажусь в своей клетке, а там уже Настенька придёт с большой миской великолепного сухого корма, и всё будет как обычно».

Внезапно Морсик услышал странные звуки рядом с собой. Сначала тихий шёпот, а потом и показавшийся смутно знакомым смех.

«Неужели к Настеньке опять пришли подруги?» – только и успел подумать Морсик, как на него с разных сторон обрушилась тяжесть сразу двух крысиных тел.

– Да вы что, совсем ОЗВЕРЕЛИ?! – вскакивая, воскликнул Морсик, но тут же замолк, поняв, где он находится.

Вместо привычного гнезда из опилок он лежал в груде старых тряпок; вместо своей любимой клетки он находился в огромной комнате, а вместо Настеньки с подругами на него смотрели две крыски, совсем ещё юные, гораздо меньше него, но при этом в их глазах светился какой-то странный блеск, такой же, какой был у его братьев и сестёр, когда он жил с ними в общей клетке.

– Ты слышала, Брусничка? – обратилась крыска с чёрной шерстью и синими глазками к другой крыске, с чуть рыжеватой шерстью и красноватыми глазками. – Он говорит, что мы озверели. Не правда ли, забавно?

– И правда, Черничка, это забавно, – ответила вторая крыска.

– Эй, ты, белка бесхвостая, ты ещё не знаешь, что бывает, когда мы с сестрёнкой зверствуем. Но мы тебе можем это продемонстрировать.

– Не надо, я верю, – поспешно протараторил Морсик.

– В атаку!!! – крикнули малышки хором и прыгнули на Морсика.

Они повалили хомяка на пол, стали молотить его лапками, щекотать усиками, тыкать хвостиками, заставляя Морсика корчиться от смеха.

– Ну что, сдаёшься, старая бесхвостая белка?! – снова крикнули они хором.

– Ой сдаюсь, меня победили отважные крысы, – задыхаясь от смеха, с трудом проговорил Морсик.

Малышки восторженно запищали.

– Это что ещё такое?! – На пороге комнаты стоял Дядюшка Контрабас и сердито смотрел на крысок, которые всё ещё сидели верхом на Морсике. – Черничка, Брусничка, а ну, живо слезьте с нашего гостя! Вы его чуть не раздавили.

– Но, дедушка, – начала оправдываться Черничка, – мы всего лишь защищаем наш дом, а эта старая бесхвостая белка забралась в наше с Брусничкой гнёздышко, в котором мы любим отдыхать.

– «Старая бесхвостая белка»?! Да как вам не стыдно! И это мои внучки! Все в мать пошли, как я погляжу, – та, когда у меня гостил мой друг ёж, называла его ходячей подушкой для иголок, и вы туда же.

Близняшки вновь прыснули со смеху:

– «Ходячая подушка для иголок», ну и ну!

Глядя на веселящихся крысок, Дядюшка Контрабас сам с трудом сдерживал улыбку.

– А ну-ка, хихикалки, быстро бегите в кладовку и принесите орехов дяде Фландролу, который сидит за стойкой, а он за это угостит вас яблочным соком. И давайте быстро, одна лапка здесь, а три там.

Услышав про яблочный сок, Черничка с Брусничкой вскочили, разом забыв про Морсика, и через секунду их уже словно ветром сдуло, только за дверью в противоположном конце комнаты слышался шорох стремительно удаляющихся лапок.

– Ну и бестии же эти близняшки, – притворно проворчал Дядюшка Контрабас. – Кого угодно заставят кататься по полу. Впрочем, ты, Морсик, наверняка это и так понял.

– Да, – согласился Морсик. – Резак Курокрад со своей бандой – ничто по сравнению с ними, безобидные, как луговые ромашки.

– Что верно, то верно. Все в своего отца пошли. От него тоже спасения не было, во всей таверне дым стоял коромыслом. Вечно совал свой любопытный носик в каждую щель, у каждого посетителя выспрашивал о Мире За Стенами Дома. Он пока маленький был, я его не хотел выпускать на улицу, а то поймала бы его какая-нибудь кошка, съела бы и даже спасибо не сказала. А крысы, знаешь ли, угощение очень дорогое, не всякому к столу подать можно, особенно если это твоя родная кровь.

Дядюшка Контрабас расхохотался собственной шутке, но, заметив, с каким недоумением и даже тревогой на него смотрит Морсик, тут же поспешил его успокоить.

– Да я шучу, Морсик, я не подам не то что крысу, но и вообще любого своего посетителя на обед другому. Вот в городе так поступить могут, – пробормотал он про себя, чтобы Морсик не услышал. – Кстати, о еде! Если ты проголодался, то можешь позавтракать, прежде чем я начну тебя учить читать. Так сказать, сперва насыться телесно, а потом духовно, потому что книги – это духовная пища.

– Да, конечно, умираю с голоду!

– Вот и отлично, я заодно пообедаю.

И они вдвоём направились в зал.

Несколько мышей сидели там за столиками и пили цветочный сок. И в этом не было ничего примечательного. Зато примечательной была сцена, разыгрывавшаяся возле стойки: Фландрол, Землерыл, Вышибадлон и несколько обитателей таверны о чём-то жарко спорили с Раттоном.

– Да говорю я вам, – надрывался Раттон, – ни в городе, ни в его окрестностях не сыскать монстра свирепее и опаснее, чем Ястреб-перепелятник. Этот кот – самый страшный убийца мышей, крыс и птиц, так же как и птица, в честь которой он выбрал себе имя.

– Да не может такого быть, чтобы кот справился с собакой! – пытался перекричать Раттона Фландрол. – Небось опять болтливых городских сорок наслушался.

– ДА ЭТИ ГОРОДСКИЕ СОРОКИ СОВРУТ, ДОРОГО НЕ ВОЗЬМУТ. Я ВООБЩЕ УВЕРЕН, ЧТО ДУРНАЯ СЛАВА ЯСТРЕБА-ПЕРЕПЕЛЯТНИКА СИЛЬНО ПРЕУВЕЛИЧЕНА. НУ ПОДУМАЕШЬ, НУ КАКОЙ-ТО КОТ СТАЛ ВОЖАКОМ КРУПНОЙ БАНДЫ ГОРОДСКИХ КОТОВ-РАЗБОЙНИКОВ. ЭТО ЕЩЁ НЕ ОЗНАЧАЕТ, ЧТО ОН ДЕРЖИТ В СТРАХЕ ВЕСЬ ГОРОД, И УЖ ТЕМ БОЛЕЕ СОБАК.

– Да просто никто из вас никогда не жил в городе! Я слышал кошмарные истории про Ястреба-перепелятника с детства, и насчёт того, что он может убить собаку, я почти уверен, потому что… Доброе утро, Морсик! Или, точнее, добрый вечер!

– Что за шум, а драки нет? – весело спросил Дядюшка Контрабас, очевидно не слышавший слов перепалки. – Да и вообще, что-то у нас в таверне давно хорошей драки не было. Как бы нам не потерять репутацию, ведь наша табличка на входе гласит: «Хлеб и зрелище. Подкрепись одним и насладись другим», а хорошая драка – это основное зрелище в любой таверне.

– Да мы ничего… мы просто… – Похоже, ни Раттон, ни все остальные не хотели, чтобы Дядюшка Контрабас знал, о чём они тут говорили.

– Что вы «просто»? – с подозрением спросил Дядюшка Контрабас. – А ну, признавайтесь, что вы тут затеваете?

– Да мы просто спорили, – поспешно вставил Фландрол. – Раттон утверждает, что кот может справиться с собакой, а мы всё доказываем ему, что быть такого не может.

– Конечно не может. С чего ты это вообще взял, Раттон? Чтобы кот мог справиться с собакой – да где это видано! Это только наш верный друг Вышибадлон может справиться с любой собакой, потому что он у нас гора мышц – добро с кулаками, а ещё с зубами и когтями. Если бы не он, то наша таверна стала бы каким-нибудь разбойничьим притоном, как любое подобное заведение в городе, а Вышибадлон защищает нас от собак и кошек, ну и от особо буйных посетителей тоже. – Хозяин имел в виду в первую очередь Резака Курокрада и его банду.

– НУ ТАК Я ЭТО… МОЙ ДОЛГ – СЛУЖИТЬ ВАМ, ДЯДЮШКА КОНТРАБАС, ТАК ЖЕ КАК Я СЛУЖИЛ ВАШЕМУ ОТЦУ, ПОСЛЕ ТОГО КАК ОН ВЫТАЩИЛ МЕНЯ ИЗ ПЕРЕДВИЖНОГО ЗВЕРИНЦА.

– Давайте все скажем Вышибадлону спасибо, а ты, Фландрол, накроешь на стол, а то я пообещал Морсику, что научу его читать, насыщу, так сказать, его разум, а перед этим нужно насытить брюхо, чтобы оно не было к разуму глухо.

Как раз, весело смеясь и пихая друг друга, вернулись Черничка с Брусничкой. Фландрол в одну минуту накрыл стол: сухой хлеб, сыр, ранние грибы, арбузные корки и свежевыжатый яблочный сок были прекрасным завтраком. Для кого-то, правда, они были обедом, а для Чернички с Брусничкой так и вовсе ужином.

Еда была слишком вкусной, чтобы можно было одновременно есть и о чём-то разговаривать. Но, к сожалению, еда, какой бы вкусной она ни была, рано или поздно заканчивается, так было и в этот раз.

– А теперь, – сказал Дядюшка Контрабас, встав из-за стойки, за которой они все ели, – прежде чем я начну твоё обучение, Морсик, как насчёт того, чтобы послушать песню? Мои внучки прекрасно поют самые красивые песенки, которые не сможет повторить ни одна птица.

– Я ещё никогда не слышал настоящих песен, – сказал Морсик. – Моя хозяйка Настенька и её брат часто напевали, но что-то странное: я почти не понимал слов.

– Ничего удивительного, человеческие песни – они все такие: шума много, а смысла нет. А вот сейчас ты услышишь настоящую, красивую и, главное, совершенно понятную песню. Давайте, Черничка, Брусничка, спойте для наших дорогих гостей!

– Правда?! Можно, дедушка, мы споём им «Певчую жабу»?

– Сколько раз вам повторять: вам такие песни ещё рано слушать, а не то что петь! Спойте лучше «Рассветную мышку».

– Ну ладно, «Рассветную мышку» так «Рассветную мышку», – согласились близняшки, явно разочарованные.

И они запели тоненькими протяжными голосками:

Подслушала как-то мышка у пташки,Что тот, кто встаёт с рассветом,Тот ловит самую вкусную букашку,А поздним остаётся лишь мечтать об этом.До ранней букашки мышке не было дела.О другом она мечтала:Найти лучшее зерно, которое созрело,Чтобы оно досталось ей, а не кому попало.На следующий день мышка встала с рассветомИ пошла себе завтрак искать,Никому не сказав об этом,Чтобы первой зерно получше собрать.С тех пор каждый день всё лето,После разговора с ранней пташкой,Мышка вставала с рассветом,И каждая вылазка была удачной.Но в том-то и дело, что мышь не одна,Кто с рассветом вставал всегда.О сером коршуне забыла она,А ему на рассвете везло иногда.В счастливый день для коршуна и несчастливый для мышиКоршун наблюдал за полем с амбарной крыши.Заметил мышь – расправил крылья, полетел, схватил, скогтилИ к себе в гнездо рассветную мышь утащил.Рассветная мышь допустила ошибку:Возомнила себя пташкой, хорошо хоть не рыбкой.Собирала бы зерно вечером – сварила бы кашкиИ не стала бы завтраком для хищной ранней пташки.

Морсик так и не понял, что смешного в том, что коршун съел бедную полевую мышку. Скорей всего, его чувство юмора под такие песни не было заточено, потому что все кругом хохотали чуть ли не до упаду.

Землерыл и остальные музыканты держались за животы от смеха. От гогота Фландрола и Вышибадлона трясся весь журнальный столик. До слёз смеялся Раттон и мыши, которые до этого молча пили цветочный сок. Дядюшка Контрабас, правда, не смеялся – наоборот, в его глазах стояли слёзы. Сначала Морсик решил, что Дядюшке Контрабасу тоже, как и ему, жалко полевую мышку, но оказалось, что слёзы пожилого крыса вызваны не переживаниями за мышку, а умилением и гордостью за своих внучек.

– О песня – это ли не есть настоящее волшебство? – наконец сказал он, вытерев глаза тыльной стороной лапы. – А теперь пойдём, Морсик. Раттон, не хочешь пойти тоже? Ты не забыл, как я учил тебя читать?

– Не забыл, Дядюшка Контрабас, я за один день прочитал всю азбуку от корки до корки. Или ты будешь учить Морсика по другой книге?

– Нет, по той же самой азбуке, как и тебя. Ну что же, не хочешь учиться – тогда поиграй с Черничкой и Брусничкой, чтобы они не крутились под лапами и не мешали остальным.

– Час от часу не легче, – еле слышно пробормотал Раттон, но громко сказал: – Эй, малышки, кто из вас хочет поиграть в кошки-мышки?

Последнее, что Морсик услышал, выходя из зала, был восторженный писк и смех двух маленьких крысок, за которыми стал гоняться Раттон, пытаясь их поймать.

Дядюшка Контрабас направился в другой конец комнаты, где было ещё одно гнездо, несколько побольше гнезда Морсика. Рядом в углу стояла огромная стопка книг, такая высокая, что Морсик, встав на задние лапы, едва мог дотянуться до самой верхней книги.

Дядюшка Контрабас забрался на стопку, взял лежавший на ней маленький карманный фонарик, вернее, маленький для людей, а для Дядюшки Контрабаса это был настоящий прожектор.

– Для чтения нам понадобится свет, – пояснил он Морсику. – Конечно, мы с тобой хорошо видим в темноте, но букв и слов без света мы не разберём – это я тебе точно говорю.

Он включил фонарик. Свет был неярким, но в тёмной комнате, да ещё и для чувствительных хомячьих глаз, он казался совершенно ослепительным, так что им обоим пришлось хорошенько проморгаться, прежде чем глаза привыкли к свету.

Только тогда Дядюшка Контрабас сбросил с вершины стопки маленькую книжицу в яркой цветной обложке.

– Вот азбука, – сказал Дядюшка Контрабас с такой гордостью, словно сам её написал. – То что нужно для начинающих читателей.

Дядюшка Контрабас положил книгу так, чтобы им с Морсиком было удобно в неё смотреть, и открыл первую страницу.

На ней был изображена знакомая закорючка, Морсик таких много видел, когда заглядывал в какую-нибудь книгу Настеньки. Две линии выходили с разных сторон внизу и вверху соединялись, а третья лежала между ними. Только у Настеньки они все были крошечными и черными, а эта была огромная, почти во всю страницу, и ярко-красного цвета. На другой странице был нарисован арбуз, корки которого он только что с удовольствием обгладывал за столом, рядом – ещё один плод, оранжевого цвета, гораздо меньше арбуза.

Под каждым рисунком тянулись закорючки красного и синего цвета, первая закорючка в обоих словах (Морсик уже откуда-то знал, что группа закорючек, собранных вместе, называется так) была такой же, как на первой странице, только меньшего размера.

– Ну вот, Морсик, что ты видишь на этой картинке? – Дядюшка Контрабас показал на страницу с изображением арбуза и оранжевого плода.

– Я вижу арбуз и ещё какой-то плод, я таких никогда не встречал.

– Этот плод называется «апельсин». Я как-то отыскал один, когда был гораздо моложе, решил попробовать, но он мне не понравился: уж очень кислый и горький был и к тому же слегка подгнивший. Хорошо, а заметил ли ты, Морсик, что названия обоих этих плодов начинаются с одного и того же звука – со звука «а»?

– Да я как-то даже не задумывался над этим, – неуверенно сказал Морсик.

– Погляди теперь вот сюда, – Дядюшка Контрабас показал на странный знак. – Это буква А, она и передаёт этот самый звук «а». Понимаешь?

– Не совсем, – честно ответил Морсик.

– Смотри, когда ты видишь такой знак, то у тебя сама собой возникает его ассоциация со звуком «а».

– Что возникает?

– Неважно. Важно, что, когда ты смотришь на такой вот знак, ты как будто бы слышишь в своей голове голос, который говорит тебе, что он передаёт звук «а».

– А разве слышать в голове голоса – это не признак безумия? – задал показавшийся ему невинным вопрос Морсик.

Дядюшка Контрабас не то фыркнул, не то вздохнул и выключил фонарик.

– Дядюшка Контрабас! – чуть ли не с отчаянием воскликнул Морсик. – Я очень хочу научиться читать, но это так сложно, я даже не знаю как…

Договорить он не успел, потому что Дядюшка Контрабас снова включил фонарик, только теперь его свет был направлен не в книгу, а прямо в морду Морсику.

Морсика буквально сбил с лап этот луч, который слепил его чувствительные глаза, а вместе с лучом он видел перед собой, прямо у себя в глазах, зловредный красный знак, название которого ему так хотелось сейчас кричать во всю силу своей хомячьей глотки.

– А-А-А, МОИ ГЛАЗА, КАК БОЛЬНО! А-А-А!

Свет погас так же внезапно, как и зажёгся, и Морсик принялся яростно тереть глаза.

– Ну что, теперь ты запомнил, что́ это за буква? – насмешливо спросил Дядюшка Контрабас, когда снова включил фонарик.

– Да уж, теперь запомнил, что это буква А и передаёт она звук «а», – сердито сказал Морсик. – После такого я уже этого не забуду. Но зачем? Зачем нужно было тыкать мне этим фонариком прямо в морду? Я думал, что ослепну.

– Прости, но, насколько я знаю, ни одно обучение чтению не обходится без этого метода: заставить ученика прокричать нужный звук – значит добиться уже половины результата. А ты довольно быстро освоил эту букву, так что, может, мне больше и не придётся прибегать к такому жёсткому способу обучения. Теперь давай перейдём к следующей букве.

И он перевернул страницу. На новой странице была изображена уже другая буква, и она отличалась от буквы А не только формой, но и цветом: была синей, а не красной. На картинке рядом с буквой были изображены белка, которая лезла вверх по стволу берёзы, а под берёзой стояло незнакомое Морсику животное. У него была белая пушистая шерсть, похожая на облако, и длинные, загнутые витком рога. Животное стояло под берёзой и жевало траву. Под картинкой опять были слова, только уже не два, а три. В двух из них Морсик насчитал по одной букве А, а в третьем их было целых две, но Морсик не знал остальных букв и пока не мог их прочесть.

– Что ты видишь на этой картинке, Морсик?

– Белку на берёзе и какое-то животное. Кто это, Дядюшка Контрабас?

– Это ты мне сам скажешь, когда выучишь все буквы, а пока смотри: вот это буква бэ и она передаёт звук «б».

Прошло немало времени, прежде чем Морсик и Дядюшка Контрабас сумели добраться до буквы Я и картинки, на которой зелёная ящерица с аппетитом облизывала красное яблоко.

– Буква Я, – сказал Дядюшка Контрабас, – обозначает звук «йа». Яблоко, ящерица.

– Язык! – воскликнул Морсик.

– Что «язык»? – не понял Дядюшка Контрабас.

– Третье слово – «язык».

Под картинкой действительно было три слова, «яблоко» и «ящерица» уже назвал Дядюшка Контрабас, а третье слово – «язык» – назвал Морсик, что могло означать только одно.

Морда Дядюшки Контрабаса просияла.

– Неужели ты так быстро научился читать, Морсик? Не может быть!

Он открыл страницу с буквой Б, где было изображено белое животное с рогами.

– Ну-ка, прочитай, что тут написано.

– Ба-ран, – по слогам прочёл Морсик ранее пропущенное слово.

– А здесь? – спросил Дядюшка Контрабас, открыв другую страницу.

– Нож-ни-цы.

– А здесь?

– Цап-ля.

Дядюшка Контрабас был приятно удивлён.

– Да ты молодец, Морсик! Даже твой друг Раттон научился читать не так быстро, как ты.

– Неужели я правда уже умею читать, Дядюшка Контрабас?! – просиял Морсик.

– Ну, надписи на мешках «зерно» и «крысиный яд» ты уже различить сможешь, однако до полноценного чтения тебе всё же ещё далеко, так что, если ты не устал, можем продолжить обучение.

– Совершенно не устал.

Морсик действительно чувствовал небывалый прилив энергии. В отличие от фонарика, который с каждой минутой давал всё меньше и меньше света.

– Отлично, продолжим, пока батарейка в фонарике не села окончательно, потом я её заменю на новую.

Он перевернул страницу с буквой Я – и перед Морсиком открылись страницы, испещрённые множеством слов и картинок, изображавших каких-то невиданных животных, птиц и совсем уж непонятные предметы.

– Сможешь прочесть вот это? – Дядюшка Контрабас указал на слова под рисунком большой белой птицы с длинным красным клювом.

Морсик прочитал:

– «А-ист с на-ми про-жил ле-то, а зи-мой гос-тил он где-то».

– Правильно, молодец! Слушай, ты совершенствуешься на глазах – может, мы даже успеем дочитать азбуку до конца, прежде чем фонарик погаснет.

– А кто такой аист – это вот эта белая птица, что ли?

– Да. Жил тут когда-то один, на крыше соседней заброшенной избушки, потом её снесли, и он убрался отсюда. Особо не жалею: очень гордой и высокомерной он был птицей. Но ты продолжай, продолжай, не отвлекайся.

– «Бе-ге-мот ра-зи-нул рот: бул-ки про-сит бе-ге-мот». Какой-то он очень необычный, – сказал Морсик, разглядывая картинку с бегемотом, который держал в своих толстых лапах не меньше десятка булок и при этом просил ещё.

– Таких здесь отродясь не было, – тут же отозвался Дядюшка Контрабас. – Я сам знаю о них немного, только то, что это огромные животные с очень толстой кожей, которые большую часть дня проводят в воде, а ещё то, что они живут в Африке.

– А что такое Африка?

– Это огромная страна где-то очень далеко отсюда, на юге. Там никогда не бывает зимы и круглый год светит жаркое солнце. Там полно разнообразных диковинных животных – таких, которых тут и представить трудно. А ещё там множество вкуснейших фруктов – здесь за огрызками таких нужно охотиться часами, а там сочные плоды висят на каждой ветке, срывай – не хочу. Но давай продолжим чтение, Морсик.

Чем дальше двигались Морсик и Дядюшка Контрабас в чтении азбуки, тем быстрее и правильнее читал Морсик, тем довольнее становился Дядюшка Контрабас и тем меньше оставалось энергии внутри фонарика.

Почти на каждой новой строчке Дядюшке Контрабасу приходилось растолковывать значение того или иного слова.

Например, в строчке: «Воробей просил ворону вызвать волка к телефону» – ему пришлось растолковывать значение слов «волк» и «телефон», но Дядюшка Контрабас за минуту объяснил всё просто и понятно, а Морсик всё схватывал на лету.

Наконец после строчки: «Ягод нет кислее клюквы. Я на память знаю буквы» – была перевёрнута последняя страница, и вместе с этим фонарик слабо мигнул и окончательно погас.

Но даже в темноте Морсик видел, как довольно улыбается Дядюшка Контрабас.

– Великолепно, Морсик! Я ещё никогда не встречал такого быстрого прогресса в чтении, хотя, в общем-то, всех зверей, которых я учил читать, можно пересчитать по пальцам одной лапы.

– Значит, теперь я по-настоящему умею читать?

– Что-то вроде того. Если хочешь, завтра можем прочитать с тобой настоящую книгу, чтобы скоротать время, а на следующий день сюда уже прилетит Роканда, которая покажет вам с Раттоном дорогу в город.

– Конечно хочу! Можем прямо сейчас начать, я совсем не устал!

– Нет, Морсик, ты устал, просто пока не чувствуешь этого. Иди в зал, Фландрол уже наверняка накрыл нам всем вкусный ужин, а я заменю батарейку в фонарике и тоже приду. И ещё, Морсик! – крикнул Дядюшка Контрабас ему вслед. – Если ты не устал, то поможешь мне уложить спать Черничку с Брусничкой. Я тебе гарантирую: если ты проведёшь с этими бестиями хотя бы десять минут, то потом всю ночь проспишь как убитый.

* * *

Проснувшись очень рано, днём (так ему не терпелось взяться за чтение), Морсик хотел было сразу же сесть за книгу, но Дядюшка Контрабас остановил его, сказав, что сперва следует подкрепиться.

Быстро перекусив хлебом и семечками подсолнечника, Морсик и Дядюшка Контрабас направились к стопке книг. За ними увязались Раттон и Черничка с Брусничкой.

– Вы ведь сказку будете читать, правда? – спросила Брусничка.

– Да, думаю, что сказку, – ответил Дядюшка Контрабас.

– А можно мы с вами посидим? Нам хочется послушать, как Морсик читает.

– Да, конечно, вам это будет полезно. К тому же это лучше, чем вы будете носиться по всему дому и визжать, как полоумные морские свинки.

Дядюшка Контрабас забрался на стопку и принялся всматриваться в книги, по одной скидывая их на пол.

– Вот! Думаю, это то, что нужно для первого раза, – сказал он, выбрав наконец книжку в зелёной обложке.

Размером книжка была с азбуку, но страниц в ней было больше. На обложке были нарисованы странные маленькие человечки в каждом углу, а в центре – кот с очень пышной шерстью на голове и маленькая девочка, так похожая на Настеньку.

– «Волшебник Изумрудного города», – прочитал Морсик название книги. – А кто такой волшебник, Дядюшка Контрабас?

– Прочитай – и сам узнаешь, – уклончиво ответил Дядюшка Контрабас и усмехнулся.

Морсик открыл книгу и начал читать:

Ураган

Среди обширной канзасской степи жила девочка Элли. Её отец, фермер Джон, целый день работал в поле, мать Анна хлопотала по хозяйству.

Жили они в небольшом фургоне, снятом с колёс и поставленном на землю.

Морсик читал так ровно и спокойно, словно всю жизнь умел это делать, слова лились из него непрерывным потоком, пока он переворачивал страницы одну за другой.

Он больше не читал книгу – он будто жил в ней. Сам он сидел на полу в тёмной комнате, с включённым фонариком перед книгой. Но мыслями он унёсся далеко-далеко в неведомый Канзас, к девочке Элли.

Вместе с ней он летел в домике-фургоне по воздуху, подхваченный злой колдуньей Гингемой. Вместе с Элли и её верным псом Тотошкой он отправился в Изумрудный город по дороге, которую им указала добрая волшебница Вилинна.

Он видел, как Элли в пшеничном поле сняла с кола соломенное чучело по имени Страшила и как тот зашагал вместе с ней. Он видел, как они вместе спасли Железного Дровосека, одиноко ржавевшего в лесу. И как повстречали Трусливого Льва, которому очень нужно было стать смелым.

Страна, по которой путешествовали Элли и её друзья, была не только очень красива, но и очень опасна. Им пришлось победить кровожадного людоеда, перебраться через глубокие овраги, спастись от жестоких саблезубых тигров, переправиться через широкую реку, пересечь коварное маковое поле, в котором можно было легко уснуть и никогда не проснуться.