Тай 2: Вьетнам

Пользуясь рассеянным вниманием толпы, он ещё раз сверился с ощущениями, окутывая своей чувственной сферой два десятка человек в кабинете. Практические занятия с мастерами-преподавателями обогатили его возможности в тонких мирах и приумножили их.

Он привыкал работать не по интуиции, а не по канонам. Он точно знал, что делать и как всё работает. Орден копил знания многие века, собирая их по всему миру ещё с тех времен, когда никакого Таиланда не существовало на карте. Был лишь Сиам, а главы-руководители периодически перебрасывали штаб из страны в страну, нигде надолго не задерживаясь, пока однажды не попали под покровительство Пхумипхона Адулъядета.

Тай «принюхался». Вампиров поблизости не оказалось.

«Всё верно. Ни одного энергетического вампира в коллективе. Даже странно», – прикинул парень: «Впрочем, как раз ничего странного. Любой энергетический вампир бы давно здесь высох от дефицита энергий».

Примерно полтора года назад он вновь начал видеть «животных» вслед за возобновившимся диалогом с душами. И первым подобным зверем оказалась обезьянка на плече Светланы, когда посетил её в Москве.

Серая мартышка ещё в аэропорту перелезла с плеча Светы на его спортивную шапку, взяла за уши и крепко обняла, не желая слезать с головы Тая ни на день. Расстались они лишь в Домодедово, когда возвращался в королевство.

А вот «духовные звери» членов ордена были большими, массивными и при желании могли легко влиять на физический мир. Их тотемы впечатляли стойким характером, отображая могучую силу обладателей. Это были буйвол, тур, тигр, медведь, пантера, касатка, слон, леопард, орёл, олень, кенгуру и даже кит, что свободно плавал в океане энергий, но удавалось разглядеть лишь его хвост.

А вот проявления подобных сущностей в офисе, в котором сейчас находился младший экзорцист, почти не было. Тай видел лишь почти бесформенных слизняков, амёб-переростков и туман рядом с людьми. И это тоже было не нормально, так как намекало на то, что всех этих людей небоскреб считает лишь своими рабами, используя их энергию по своему усмотрению.

– Бунси, у вас тут большая текучка кадров? – обратился Тай к молодой, полноватой тайке, стол которой стоял рядом с его. Она была едва ли не единственной, кто нашла время представиться ему.

Тай даже присмотрелся на её духовного «зверька». Но у неё на плече словно обитало подтаявшее розовое мороженное. Липкое и яркое, оно привлекало взгляд, но что с ним делать, ещё нужно было подумать. Бесформенный пластилин не вызывал уважения.

Интуиция подсказывала молодому экзорцисту, что само это место влияет на форму «животного», а за пределами небоскрёба та же Бунси вполне могла быть другой как психологически, так и в плане отображаемого «тотема». Но для этого ей как минимум требовалось уйти в длительный отпуск и как следует отдохнуть.

Сам Тай дистанцировался, чтобы не привязываться к людям. Скорее всего, уже завтра он никого из них не увидит. Но Бунси явно была не против познакомиться поближе. Сразу.

– Да каждую неделю кто-нибудь приходит и уходит, не выдерживая шефа, – отмахнулась Бунси.

Щеки её порозовели в лёгком смущении внимания к своей персоне. Фаранг не только заговорил с ней, но и запомнил имя. Начальник представлял многих в офисе, но не её. А это двадцать человек только в их офисе. И на каждом этаже по четыре офиса. А этажей в небоскребе хватало. Пусть и не все они принадлежали компании, но пентхаус оставался за головной фирмой здания.

В любом случае, тот факт, что он запомнил именно её имя, говорило о многом для Бунси. Она и не знала, что Тай просто привык запоминать большие объёмы информации. Этот навык начал развивать Далай Тисейн, заставляя заучивать длинные молитвы на сотни страниц, а в ордене довели до совершенства различными упражнениями.

– Ясно, – отрезал парень, сразу повернувшись спиной.

Он предполагал, что сейчас его начнут звать в кафе, «посидеть за знакомство», или хотя бы попытаются разговорить, как предупреждали в ковене. А заодно спросят про волосы. И вообще попытаются узнать, откуда он такой загорелый «не под солярий» иностранец взялся?

Это вопросы, к которым давно привык. Ничего расистского. Иностранцу в Бангкоке рады. Но некоторые – чрезмерно.

Вопросы возникали всегда, когда Тай устраивался на новую работу. Без взаимодействия с социумом не обойтись. Парень даже попытался представить себя на месте Бунси. В переводе с тайского, кстати, её имя означало «высокочтимая красавица».

Что она видит? Красив, молод, неженат – на безымянном пальце нет заветного кольца. Многим этого хватает для начала знакомства. Но Тай в свои двадцать два года от роду мог думать только об одной женщине.

Конечно, Светлана ещё два года должна изучать культуру в МГУ. Но этим летом посетит его на райском острове перед тем, как браться за дипломную работу. А по прибытии девушки на остров он и собирался надеть на её палец заветное кольцо.

Толстушка, выждав немного, исчезла за спиной, так и не решившись идти в обольстительную атаку. Народ вообще подозрительно быстро покидал помещение. Как будто их всех гнали палками. В коридоре у лифта и у лестницы быстро затихали шаги толпы. Людей понять можно. Отдавать жизненные силы никому не хотелось. Срабатывало подсознание, выдворяющее человека как можно быстрее вон из неприятного его персональной энергетике места.

Что может быть хуже места, питающегося энергетикой человека?

Тай точно знал, как появляются такие места. Библиотека ковена утверждала, что если источником негатива не являлся сам человек, то выбор невелик. Либо где-то поблизости выход «негативной энергии» из разломов земной коры. А он диссонирует с энергией людей. Либо рядом проявляла себя посторонняя сущность.

Впрочем, часто эта сущность порождалась самим причинным местом, так что оба условия могли быть связаны.

Тай нарочно тянул время, завозившись за сборами за рабочим столом. И чем больше народу уходило, тем больше приходилось изображать кипучую деятельность у стола, чтобы остаться последним в офисе. Не то, чтобы в современных офисах Бангкока ещё существовали ключи, которые было принято сдавать на вахту, но куски пластика с магнитным замком на проходной забирали под расписку. А о наличии следящих камер в коридорах и говорить не приходилось.

Об этом тоже рассказывали в ковене. Его специалисты работали с подобными зданиями по всему миру не первый год. «Энергетические чистильщики» по вызову отметились в офисах крупнейших топ-компаний мира по всему миру. Вздумай заниматься ковен только этим, он всё равно бы никогда не прогорел на финансовых взносах. Но это было лишь частью работ ордена, как понимал Тай.

Однако, всегда останется человек, который закрывает кабинет последним. И неторопливый голос Бунси донёсся от двери:

– Ты идёшь уже? Все ушли. Или… – она на миг сбилась. – Ты хочешь остаться здесь?

Её щеки почему-то снова покраснели. Голос раздался с придыханием, как будто он уже раздевал её и кидал на стол. Она застыла на выходе, накручивая кудряшку на палец и глупо улыбалась.

«Похоже, она рассчитывает на близость», – подумал Тай и поперхнулся от этой мысли, быстро заканчивая с компьютером.

Повода он не давал. А излишнее воображение прекрасной половины человечества порой ставило его в тупик. Как можно сразу переходить к интимной близости, не зная ничего о человеке?

Новенький забрал рюкзак с личными вещами у общей вешалки и вышел в коридор за мгновения до того, как сотрудница закрыла дверь. Соображать, как отмазаться от приватной беседы и остаться с настоящей работой один на один пришлось на ходу.

– Я к шефу, – выбрал самый простой вариант Тай.

– Он уже наверняка уш… – Бунси осеклась.

Дверь к шефу дальше по коридору открылась. Из неё как раз выходил посетитель. В коридоре послышались обрывки фраз. Собеседник шефа прощался. Собирался домой и сам начальник, застыв в проходе.

Бунси сделала последнюю попытку к знакомству и взяла парня под локоть:

– Пойдём. Уходит уже человек.

Ей определенно хотелось продолжения беседы.

– Сомбун Кирайя, я к вам со специальным предложением! – нашёлся Тай, спешно освобождая руку и подбегая к кабинету начальника. – Можно к вам на минутку?

– А-а, новенький программист из России… Как там тебя?

– Егорий Палыч, – выдал первое, что пришло на ум Тай.

– Слова такие, что язык сломаешь. Хорошо, что ты знаешь тайский. Плохо, что рабочий день кончился. Раньше надо было приходить, – ответил шеф, не горя желанием задерживаться.

– Кончился, но идея пришла только сейчас! – не стал поправлять шефа Тай, игнорируя сотрудницу в коридоре.

Та хмыкнула и зашагала к выходу. Больно надо знакомиться в первый день. Сколько таких ещё будет? А ещё корпоративы! Целый океан возможностей.

– Дело срочное. Разрешите войти, – предложил Тай. – Повысим, там сказать, производительность труда.

– Может, завтра с утра? – поморщился шеф, словно ненавидя своё рабочее место.

– Лучше сегодня. Очень надо внести коррективы немедленно. Не пожалеете, – улыбался Тай как никто другой на этаже. – Вопрос жизни и смерти. Компания теряет деньги на сущих пустяках. Оптимизация процесса сократит расходы.

И Тай снова улыбнулся лучезарной улыбкой, так свойственной тайцам, но совсем не подходящей русскому человеку.

Солнце Таиланда за годы жизни на Пхукете сгладило хмурый нрав северной души. Даже после всех происшествий он привык улыбаться широко, от души. Тайцы всегда отвечали такой же улыбкой. И мир вокруг словно становился светлее. К тому же жители столицы очень любили фразу «сократить расходы».

– Ну ладно, – окончательно скис начальник и помахал приятелю. – Атхит, увидимся тогда завтра в ресторане. А то молодежь нынче настырная, поговорить нормально не дадут, – шеф сделал реверанс своему прошлому собеседнику, ожидающему в коридоре, и кивнул Таю на стул. – Но учти, если ты меня задержал по пустякам, лучше сразу дуй домой. С испытательным сроком шутки плохи.

Сомбуну Кирайе было за пятьдесят. Шеф руководил фирмой не первый год и давно привык сразу переходить к делу, ценя своё и чужое время. Примечательным был и его духовный зверь. На плече сидел старый филин в больших очках с толстой роговой оправой. Периодически кашляя и роняя перья, он то пытался сдохнуть, закатывая глаза, то изображал рабочую деятельность, перебирая бумаги. Толку от него в продуктивном смысле было мало, но вид делал важный.

– Не, я по делу, – ответил Тай и на секунду застыл в проходе.

С трудом удалось оставить лицо без удивления, не задерживая взгляд на новом феномене. И дело было не только в филине. Из вновь открытой двери кабинета потянулись чёрные щупальца, оплетающие сначала шефа, а потом и удаляющегося по коридору человека. Только до Бунси они уже не дотягивались, так как девушка свернула по коридору к лестнице, не желая дожидаться лифта в «час пик».

Филин на плече шефа притворился мёртвым, свалившись на стол, когда уходящего человека мазнуло по спине. Оторвав неплохой кусок от тонкого тела, щупальце с огромной скоростью уползло назад в кабинет.

«Вот такие издевательства над аурой», – невольно подумал Тай.

Конечно, обычные люди его не видели, но ощущать воздействие могли наверняка. Вот и старый таец невольно поёжился, словно его пробрал мороз от кондиционера.

Филин приоткрыл один глаз, убедился, что щупальца нет и кашлянул, привлекая к себе внимание новым изображением деятельности.

Таю показалось, что шеф даже тянет руки к филину. Но босс лишь взял пульт. Выключая кондиционер, таец уже не видел, как в коридоре обернулся его бывший собеседник. Уходящий друг шефа ощутил «взгляд спиной».

Неприятные моменты такого прикосновения-вторжения ощущаются кожей рефлекторно и заставляют без причины бегать мурашки, учили книги ковена. А еще Тай знал, что того человека явно пробрал холод!

Ощущения не подводят человека. Холод всегда был связан с потерей энергии. С этим не поспорили бы даже физики, но люди часто переводили всё на банальный сквозняк.

Тай мог лишь посочувствовать шефу. Но без своих мечей бросаться в бой он сразу не спешил. А напарник, которого одобрили для прикрытия, явно запаздывал. «Золотая дюжина» вновь показывала ему на истинное место в иерархии и не торопилась помогать.

Шеф поднял усталые глаза, вновь заняв место за столом. Тай рефлекторно поёжился следом, закрывая за собой дверь и сочувствуя человеку.

Судя по увиденному оторванному куску тонкого тела и образовавшей дыре в ауре, объект заболеет не сегодня, так завтра. Филин так вообще поставил себе градусник под крыло, а на лоб нахлобучил тряпку, явно пародируя основные действия хозяина каждый вечер после работы.

– Чаю не предлагаю, секретарша заболела, – отрезал Сомбуна, возвращаясь за стол и напоминая о «привычном» мире. – Присаживайся… как там тебя говоришь?

– Если совсем по-простому, то Миклухо Маклай, – отозвался на этот раз Тай.

Так во всяком случае гласили его фальшивые документы. В бланки с печатями он мог вписать что угодно. Не весь мир ещё оцифрован. А специалисты ордена подправят любую цифровую информацию по запросу.

– Мне эти ваши имена и хакерские клички без разницы, – отмахнулся шеф. – Тебя пригласили на работу как надежного специалиста. Мне без разницы стиль твоей одежды и то, что ты красишь волосы под седину. Главное, чтобы ты хорошо занимался своим делом. Уяснил?

– Кстати, о деле. У вас же явный остеохондроз. Шея застужена. Видите? – Тай, так же привыкший резко переходить прямо к делу, поднялся, мгновенно оказался рядом и сделал один короткий, молниеносный удар-тычок указательным пальцем в шею.

Тычки пальцами как всегда пригодились. Шеф обмяк. Расплылся по стулу. Переломом, конечно, не грозит, а вот сознание отключает наверняка. С минимальным энергетическим потенциалом клиент проспит до утра. Хороший способ нейтрализации людей, которых проще усыпить на некоторое время, чем убеждать в необходимости работы экзорциста здесь и сейчас.

Подхватив обмякшего шефа, парень подтянул его на кресле, придвинул к столу и положил его голову на папку. Выглядело так, словно Сомбун Кирайа задремал за столом, заработавшись. Кто ж осудит трудоголика?

Филин тут же уронил градусник и повернул голову, так же задремав. Без хозяина их «звери» редко функционировали. В худшем случае такие проявления сами хозяева воспринимались как «барабашку», если когда-то видели мельком.

Обычно подобное случалось при резком пробуждении или на грани сна. Иные зверьки действительно могли сесть на грудь и «душить», пока хозяин между сном и явью мог их разглядеть.

– А теперь поговорим о настоящем деле, – вздохнул Тай и огляделся: кабинет как кабинет, никаких кукол Вуду, старинных мечей и прочих артефактов, которые часто воздействуют на окружающую среду, аккумулировав в себя достаточно энергии для влияния на физические объекты.

Молодой экзорцист провёл ладонью над головой шефа, считывая с головной чакры – сахасрары – всю необходимую ему информацию. Энергии мало, но вся она принадлежала шефу.

Вердикт прост – вампиром он не был.

«Бунси не права. Шеф ни при чём. Такой же заложник обстоятельств, как и подопечные в офисах», – решил парень.

Выглянув в коридор и убедившись, что никого нет, Тай посмотрел на часы – 18.10. У него где-то с полчаса, пока охранники не выпроводят толпу из здания и не пойдут по этажам расспрашивать, почему кто-то задержался.

Работать до полуночи в Таиланде не принято. Так что в отличие от той же Японии, разбудят даже закоренелого трудоголика.

Глава 5. – Ниндзя –

Тай вытащил из рюкзака пластиковый ломик, который невозможно было определить на металл детекторе, и подошёл к окну. Все этажи выше двадцать четвёртого не открывались без особых спецсредств, (которые при необходимости могли использовать мойщики окон). По соображению безопасности и из-за отсутствия естественной вентиляции. Потому в высотных зданиях создавали принудительные механические системы кондиционирования воздуха, которым открытая надолго «форточка» только вредила.

Но во всех системах безопасности есть слабые места. И Тай знал, что датчики не передавали сигнал, если окно было открыто менее трёх минут. За это время воздушные потоки просто не успевали проморозить всё помещение и повлиять на микроклимат здания, отразив данные на мониторах.

Если успеть до этого времени, то никаких проблем!

Вскоре Тай орудовал и пластиковой отвёрткой у окна, спроектированной под спецзадачу. Справившись, распахнул окно во всю ширь. Поток свежего холодного воздуха ворвался в комнату, смахивая бумаги со стола.

Нажав на кнопке вызова у гарнитуры в ухе, спрятанной под волосами, Тай обронил:

– Не заждался? Всё, как и планировали. То же окно, без изменений.

На той стороне не ответили. Лишь ветер завывал. Собеседник уже боролся с воздушными потоками.

Примерно через минуту у окна показались сначала ноги в чёрных ботинках, а затем тело азиатской наружности в джинсах и ветровке. Наконец, показался и весь Яриго – самый суровый и стильный азиат на районе.

Однако, напарник Тая не был тайцем. Его ковен нашёл в Японии, забрав из школы ниндзя в довольно юном возрасте. Подающий надежды специалист ближнего боя был ловок как змея и хорошо бы показал себя в гимнастике в сборной Восходящего Солнца. Но каждому уготован свой путь. И путь Яриго был в служении Ковену.

Вот и сейчас ловкий японец сполз по веревке на подоконник, отцепил зажимы и кивнул напарнику, обронив по-японски лишь одно слово:

– Уложились.

Тай посмотрел на часы – до сигнала оставалось полторы минуты. Пока ставил стеклопакет на место, напарник снимал рюкзак, доставал деревянные мечи подопечного и своё оружие.

В арсенале Яриго также присутствовали нунчаки, кунаи, звёздочки и много вещей ниндзя из композитной структуры. Отказаться от металла Яриго не мог, поэтому и пришлось лезть через окно. Мечи его тоже были классические и боевые: катана и кодати, а такие не пронести через рамку на входе.

Тай запихал пиджак в рюкзак, надел ножны через плечи поверх рубашки и посетовал на то, что не взял привычную одежду. Белые наряды члена ордена были просторнее и не сковывали движения, вздумай он хоть йогой заняться. А в одежде клерка можно удобно лишь в луже валяться, предварительно хорошенько напившись.

Яриго так же достал свои даабы. Его деревянные работы были справлены мастерами самого ордена и являлись эксклюзивами, подаренными мастер-экзорцисту.

По рангу Яриго стоял выше, занимая десятое место в иерархии ковена. Тай был прикреплен к нему как «младший экзорцист на обучении» – низшая пред-ступень в ордене, которой необходим опыт «человека практики». И эта практика у Яриго была в основном связана с боями.

Деревянное оружие мастера отличалось по ряду причин. Во-первых, его мечи были немного короче своих боевых собратьев, что облегчало их транспортировку даже в рюкзаке.

Во-вторых, сделаны они были из лёгкого ротангового дерева, выращенного за годы под строго заданные формы, что облегчало вес и избавляло от нервотрепки на таможнях с просмотром ножен на предмет хранения запрещенных средств в пустотах. В-третьих, чёрная роспись вязью санскрита от рукояти до острия клинка покрывала их.

В целом эти мечи были не для боев на физическом плане. Их освятил сам Глава ордена для борьбы с силами потустороннего мира. Яриго гордился даабами, но имён им не давал, не желая привыкать к «деревяшкам». Ему больше нравилась честная сталь.

На одном из таких «боевых» клинков Тай однажды увидел вмятину у рукояти и спросил почему тот не выправит её? На что Яриго ответил, что поймал пулю мечом и не собирается это исправлять. Будь иначе, он давно бы гулял по другому миру.

Тай немного завидовал мастер-экзорцисту. Грозный и Чудо смотрелись поскромнее и были простыми как топор. Ими пули не поймать без последствий.

Но владеть даабами младший экзорцист научился на уровне мастера стиля «краби крабонг». А это тоже много значило в плане боя, хоть с тайского и переводилось банальное как «Мечи и палки». По делу же стиль – убойный. И имел в своём арсенале школы индийских, китайских и японских методов ведения боя. Корнями своими вовсе уходил в четырнадцатый век. Далай Тисейн показал основы, а в ковене их быстро развили и поставили на новый уровень, чётко давая понять, что значит скоростной бой.

Тай извлёк из своего рюкзака и пустые свитки, чёрную краску в чернильнице, кисточку и мешочек с порошком лотоса. На крайний случай.

Это был оптимальный набор экзорциста. Ритуал запечатывания требовал немало времени и в идеальных условиях, а при стрессе первого задания, Тай боялся забыть слова или не верно расчертить схемы и понабрал с собой подсказок.

Это как сдача экзамена без повторных попыток. Напротив, за провал могут посадить за решётку. И захочет ли его доставать орден после провала – большой вопрос.

Яриго проверил пульс шефа, кивнул. Напарник был немногословен и следовал поговорке «меньше слов – больше дела».

Положив на стол мешочек, и растянув на полу длинные свитки крест-накрест, Тай приготовил чернила, обмакнул в открытой чернильнице кисть и принялся чертить узоры. На выходе должна получиться запечатывающая пентаграмма. На гексограмму или многогранные звезды посложнее времени уже не хватало.

Сочетание звезды, санскрита и буддийских иероглифов чертилось по памяти легко, даже изящно. Искусству каллиграфии он посвятил не один месяц.

Экзорцист должен обладать отменным почерком, чтобы ритуал был удачным. Даже когда приходилось писать письмена кровью, рука не имеет права дрогнуть. Некоторые демоны понимали только силу. А сильнее крови в энергоинформационном мире жидкости не существовало. Но к силе всегда следовало добавлять точность.

Необходимый набор символов из ста двадцати узоров младшего экзорциста, включающих в себя элементы буддизма, индуизма, иудаизма, христианства, ислама, кришнаизма, синтоизма, ведизма и нордических рун, Тай запомнил прекрасно. Задать параметры печати под конкретное место не составляло труда, зная формулы. Даже улыбнулся, быстро справившись с заданием.

«Два года в застенках ордена не прошли даром», – прикинул он.

Завершив работу, молодой экзорцист замер, прислушиваясь к ощущениям. Холод в теле усилился. Несмотря на это, он заставил себя расстегнуть рубашку и обнажиться по пояс. Яриго, контролируя процесс, одобрительно кивнул, глядя как засветилась Сак Янт на спине подопечного.

На теле японца тоже были татуировки. Но они скорее выдавали его принадлежность к якудзе, оставшись со времён бурной молодости. Ниндзя в Японии часто работали на мафию, как на наиболее платежеспособный контингент. Обе структуры не задавали вопросов, оставались в тени, но иногда помогали существовать друг другу.

Сойдут такие татуировки только со смертью владельца.

Тай прислушался к ощущениям. Он скорее знал, чем видел, что Сак Янт на теле засветилась тревожным бело-голубым отсветом. Обереги буддийского монаха работали бесперебойно. Подпитанная энергией человека, «рабочая тату» реагировала на явные проявления энергий вне физического мира.

Но видели это сейчас только высокодуховные люди, которые развили в себе экстрасенсорику. Для прочих людей татуировка была мертва, как мертвы деревья, пока их ветки не колыхнёт ветер.

– Хш-ш-ш!!!

Чёрный щупалец спрута с едва различимым слухом звуком метнулся из комнаты секретарши к столу шефа, устав дожидаться, пока сильные люди с огромным запасом энергетики покинут помещение и не будут тревожить его своими пассивными оберегами или активными ритуалами.

Реакция Яриго была моментальной. Его дааб обрушился на щупальце, отсекая от поползновений в сторону сидящего в напряжении Тая.

– А-а-арн! – закричало из комнаты нечто на грани человеческого слуха.

Этот звук почти не различали люди, но прекрасно слышали собаки, кошки и летучие мыши. Его могли бы расслышать и дельфины, если он издавался в воде. Крик, однако, проявил себя так в физическом мире, что потолочные лампочки мгновенно перегорели от всплеска негодования спрута! Явление редкое, но возможное.

Потусторонние силы часто воздействовали на технические приборы. Чаще всего от этого «внимания» доставалась электрическому свету, как наиболее чувствительному детектору.

Яриго ворвался в комнату следом за убегающим щупальцем. Отсвет от облаков в окне, отражающих огни города, обозначил оплывшую фигуру. Она заполонила собой почти всю комнату. Спрут-толстяк был отожратым и пророс на три этажа вглубь, почти не замечая стен. В комнатке находилась его сердцевина, в то время как «голова» переросла потолок и стремилась к крыше, а «ноги» тянулись до первого этажа, и волочились ниже – к самому подвалу.

Конечно, как таковыми ни головой, ни ногами тёмные сгустки, трансформирующиеся в различные проявления в разный момент времени, назвать можно было лишь условно. Но человеческому сознанию нужны привычные ориентиры, чтобы не покидать условностей физического мира. И ими охотно пользовался даже ниндзя, взращенный орденом с более ранних лет, чем Тай.