Тай 2: Вьетнам

Мозг всё увиденное адаптировал под себя.

Раздался вскрик, затем удар. Тай, ощутив тревогу напарника, открыл глаза в полутьме. Ритуал запечатывания подходил к завершению. Спина светилась, разгоняя полумрак.

Его Сак Янт представлял собой отличную защиту в пассивном режиме. Мелкие сущности боялись нарисованного дуального индийского бога, а что ожидать от белого крылатого демона не знали и сущности покрупнее. Потому типичных паразитов, вроде спрута, Тай не боялся. Завершив ритуал, он спокойно ворвался в комнатку следом за напарником.

Первое, что увидел Тай, было каналами, питающими спрута. Энергетический паразит в перспективе желал разрастить до контуров всего здания, убивая внутри все жизненные токи «организма». Он уже обозначил свои точки роста, проявляющиеся в виде чёрного кокона, который и оплел всё здание.

Округа вокруг становилась мёртвой. Скоро в здании и ближайших районах увеличится процент самоубийств, убийств, бытовых и автокатастроф. Там всё чаще вместо смеха будут звучать плач и слёзы.

Человеческая психика хрупка и часто не выдерживает внешний воздействий. Тем более таких мощных. А как мог судить экзорцист по книгам, пережравший паразит рано или поздно взорвётся. Тогда поблизости упадёт самолет, прорвётся газ, обрушится здание или новая секта вздумает массово вырезать группу людей в порыве откровений «свыше».

Тай знал, что все эти варианты потенциально умножаются, если чёрный спрут не перестанет пожирать округу.

– Яриго, ты цел? – обронил он на японском.

Вместо ответа возобновилась атака спрута. «Чудо» прочертил круг, отсекая основные щупальца сущности. Подавив питательные каналы, Тай надеялся лишить её активности.

Архивы учили, что, получив чувствительный удар, спруты чаще всего переходят в пассивный режим. Теряя активность, они просто выжидают, пока всё уляжется само собой. Лишь не заметив ничего опасного, снова робко начинают отращивать обрезанные щупальца, воссоздавая поврежденные каналы. Люди их не видят. Маскировка срабатывает идеально. Можно сколько угодно чистить помещения огнём и водой. Но, если не убрать основную причину, всё вернётся на круги своя.

Поэтому чего точно младший экзорцист не ожидал, так это вполне ощутимого физического удара в ответ на махание мечом.

Как тараном в грудь Тая ударило чем-то мощным, мало различимым в темноте. Пролетев несколько метров, парень ударился спиной о софу в кабинете шефа. Скатился по ней на пол и дыхание сбилось.

Силясь отдышаться, он поднялся, вновь готовый к бою. Но какого же было удивление, когда его собственный Сак Янт за плечами стал мерцать уже тёмно-голубым цветом.

Тай увидел тату уже не духовным зрением, но вполне обычным. Татуировка явно раздвинула темноту вокруг. Он стал как ходячий фонарик. Спина словно намазана светящейся в темноте краской, заряженной на солнце вот-вот.

– Да что происходит? – только и спросил экзорцист.

Спрут резко выстрелил в него из соседней комнаты сразу двумя толстыми щупальцами, продолжая атаку.

Вёл он себя совсем не по канонам. Книги, конечно, гласили, что периодически проявления потустороннего мира становились сильнее в «неспокойные времена», но не настолько же!

Тай подставил Чудо и Грозный перед лицом, собираясь принять удар спрута, но тут посреди комнаты сработала заряженная печать, заполыхав от пола и до потолка ярко-красными всполохами. Отдаленно она походила на костер, если бы костер мог гореть розовым. И на лазер, ведь четкие грани печати проявляли себя от пола до потолка под прямыми углами по чётким контурам.

Удара в мечи не последовало. Щупальца спрута затянуло в эту ловушку. Но на этом активированная печать не успокоилась. Не обрубая, но подтягивая щупальца спрута, она потащила его к себе, как маленькая мясорубка, постепенно расправляясь с большим куском мяса.

Тай отступил к двери, не зная, как помочь маленькой печати запихнуть в себя основное тело гигантского спрута. Для этого нужно хотя бы попасть в комнату секретарши, но в единственном проходе туда шла борьба печати и спрута. Мешать им не стоило.

Зачем ломать то, что работает?

– Получил, пакость? Вот и сиди здесь, – обронил Тай и вспомнил о напарнике. – Яриго! Ты живой там?

Нет ответа.

– Яриго! Надо подтолкнуть сюда спрута. Печать слишком слабая! Было мало времени!

Ни слова от напарника.

– Надо его располовинить. А лучше раздробить! Эй, слышишь?

Взгляд коснулся мешочка с толченным порошком лотоса. Он лежал на столе рядом с дремлющим филином и шефом. Подхватив остриями мечей край мешочка, Тай некоторое время выжидал. Битва к его удовольствию закончилась ничьей. Пространства печати не хватало для уничтожения спрута. Сущность была в несколько раз больше и закупорила собой весь портал. Но и действовать, как раньше спрут не мог, получив своеобразный нокдаун.

Тай, желая помочь, подкинул мешочек и ударил его мечом плашмя, отправляя в полёт в сторону спрута как бита бейсбольный мяч. От удара холщовый мешочек с тесемками развязался, и пыль толченого лотоса рассыпалась по помещению, большей частью распыляясь в комнате секретарши.

Толчёный лотос должен создать эффект разорвавшейся гранаты… Так уверяли книги.

«Спрут наверняка развалится на куски», – прикинул Тай.

– Бур! – заявил спрут.

Вместо дикого крика, пугающая тишина. Частицы освященного лотоса должны доставить нестерпимую боль непроявленному монстру. Но он вместо этого он спокойно разорвал щупальцами печать. Сами щупальца, вместо того, чтобы исчезнуть, как грязь под напором воды, стали в один момент материальны и просто разметали по полу расправленные свитки с письменами.

Рот Тая приоткрылся сам собой. Учебники такому не учили.

– Да что ты такое?! – заорал он и бросился с мечами наперевес прямо на спрута.

Действие бессмысленное, так как в физическом мире мечи были лишь парой деревяшек. Настоящие клинки лишь у напарника. Но ничего не оставалось: притихшего Яриго нужно спасать.

Спрут легко откинул младшего экзорциста от себя. На этот раз Тая швырнуло так, что выбил спиной дверь кабинета и оказался в коридоре. Удар вышиб дух, едва не выкинуло из физического тела.

В коридоре Тай оказался не один. Яриго вылетел прямо из стены соседней комнаты, проломив своим телом хилые внутренние перегородки мгновением позже. Функций несущих стен коридорные перегородки не несли и делались из лёгкого материала по сути для видимости. Но всё же легкость, с которой спрут швырял человека под центнер весом, впечатляла.

– Ситуация вышла из-под контроля, – сказал Яриго, с тоской глядя на один из переломленных надвое металлических клинков.

Катану переломило, как пальцы ломают зубочистку.

– Кто-то инвольтирует его напрямую! – добавил напарник.

Тай поморщился. Головой припечатался о порог, хорошего мало. В ушах звенело. Даже хорошо тренированному телу требовалось время, чтобы прийти в себя после полёта.

Физически никто не делал из экзорцистов суперсолдат. По-настоящему крепки они были только духом и верой. А у человеческого тела всегда есть предел.

Однако, Тай прошёл неплохую школу боя.

– Я… я… справлюсь, – пролепетал Тай, но тут и в коридоре потухли все лампочки разом.

Выбило пробки.

Глаза на миг ослепли, вновь привыкая к темноте. На сей раз почти полной. В коридоре окон не было. Источники внешнего света отсутствовали.

В темноте послышался новый удар тела о стену и вскрик Яриго. Тай, облокотившись на перегородку, попытался привстать с помощью мечей.

Нужно срочно приходить в себя, чтобы помочь напарнику!

Но ничего не вышло. Добивающий удар отбросил в бессознание.

Спрут прекрасно помнил о своём втором оппоненте и шансов давать никому не собирался.

Глава 6. – Битва до победного конца –

Сколько прошло времени, Тай не знал. Но боль в сведённом от холода теле ощущалась такая, словно его положили в снег.

«Холодно, как же холодно»! – понял пробудившийся.

Седой парень открыл глаза. Изо рта валил пар. Как оказалось, холод привёл младшего экзорциста в чувства достаточно быстро, не позволяя организму умирать.

Тай прислушался, сверяясь с ощущениями. В коридоре было по-прежнему темно. Повозившись на полу, Тай нащупал уцелевший дааб.

Сначала один, за ним – другой.

Оба слабо засветились, когда он их коснулся, пропуская через себя энергию человека. Они – его проводники. Удар спрута разрядил их до нуля. Этот враг как мощный пылесос всасывал всё вокруг. Опаснее противника не придумать.

Тай сжал рукояти мечей. В руках должно быть хоть что-то, чтобы ощущать уверенность. Так проще справляться с нахлынувшим страхом. Привычные ориентиры хороши, когда вокруг творится чёрте что.

«Следи за дыханием. Сердце должно быть под контролем», – вспомнил он уроки Далай Тисейна и задышал медленнее и глубже.

Состояние тело неважное. В ушах звенело, как будто контузило. Подташнивало. На тело накатывали волны слабости. Все признаки разрядившегося организма. Спрут выпил его почти до дна. И только ритуальная татуировка не давала прикончить экзорциста окончательно, прикрыв крыльями демона, как щитом даже в автономном «пассивном» режиме работы.

Тай достал из кармана строгих брюк фонарик. Ведь при любой ситуации с ним в карманах всегда были три вещи: карманный фонарик, зажигалка (хоть и не курил) и чёрная жемчужина, которую получил от Главы ковена при прибытии. Её передали через вторые руки, но всё же было приятно, что хоть один артефакт ему всё же доверили.

Младший экзорцист привстал, прислонившись спиной к стене. Ощупав ребра, переломов не обнаружил. Мышцы холодные, связки застывшие, всё болит, но руки-ноги двигаются, хоть и с заметным трудом.

Ощущение, что взобрался на гору и двигаться больше не может от сильной усталости. Это походило и на кислородное голодание. Организм говорил, что ему не хватает буквально всего: еды, воды, витамин, воздуха и поспать хотя бы пару суток до кучи.

«Ничего страшного. Это лишь следствие мощного энергооттока», – подумал Тай. – «Чёртов спрут, как катком по мне прошёлся»!

Парень с трудом разлепил пересохшие губы. Глаза и губы – одни из первых индикаторов состояния организма. Губы, например, в жару, что в холод, одинаково сохли, «обветриваясь», когда состояние тела заставляло желать лучшего. Глаза же просто краснели или сохли.

Судя по своим губам, Тай пришёл к выводу, что дело плохо и наступает время резервного плана. Он даже не пытался провести полную диагностику организма.

Но при минимуме энергии это было невозможно.

Каким был план «Б»? Кто знает? Ведь в него молчаливый напарник как раз не посвящал. Привыкли за два года, что в ковене обходятся без потерь, вот и расслабились.

Недобитый младший экзорцист включил фонарик, высвечивая коридор.

Обронил в тишину:

– Яриго! Ты как? Есть запасной план?

Свет дал необходимый минимум информации: в конце коридора валялся оглушенный, а возможно и мёртвый, напарник. Дверь в кабинет начальника по-прежнему валялась рядом. Эту улику скрыть не получится. Утром удивятся и проломленным стенам.

«Похоже, Сомбун Кирайа всё так же спит за столом», – понял Тай. – А это значит, что никто и не думает вызывать полицию. С одной стороны, радует, что мороки с правоохранительными органами будет меньше и не придётся подключать связи ковена, с другой – и на помощь никто не придёт».

Что было хуже всего, младший экзорцист перестал ощущать спрута. Это было возможно только в двух случаях. Либо он исчез, что при его частичной материализации было маловероятно – какой паразит уйдёт от кормушки в период наибольшего жора?

Либо… Тай уже находился внутри него.

Значит, весь холод пришёл от того, что спрут пожрал его и теперь «переваривал», снимая тонкие тела, как хозяйки чистят лук.

Пленник сущности стиснул зубы. Ситуация хуже некуда. Отключил фонарик, убрал его в карман штанов и достал жемчужину.

Подарок Главы ордена имел вполне практическое значение. Жемчуг издревле считался обладателем магических свойств. Но в этом лишь часть правды. На самом деле белые жемчужины, наиболее распространенные в мире, никакими особыми свойствами не обладали. Хоть с бубном над ними пляши. А вот чёрный жемчуг, да ещё заряженный на обряде руками умелого мастера, мог поразить своими свойствами даже мощную демоническую сущность-босса, не то, что спрута-переростка.

– Бур? – послышалось удивлённое, протяжное эхо по всему коридору.

Спрут почуял опасность.

– Побурчи мне тут, – обронил Тай и швырнул жемчужину в кабинет начальника.

– Хш-ш-ш!!! – с этим мерзким звуком запоздало метнулись со всех сторон по коридору в кабинет следом за жемчужиной десятки щупалец.

Тай не видел их в темноте. А когда и звук пропал, остались только ощущения.

«Если нет шума, значит щупальца станут материальными лишь в последний момент», – прикинул младший экзорцист.

Отсюда следовало, что спрут действительно материализовывался, но лишь частично.

«Значит, у тебя есть ограничения. Выходит, я не в тебе, а лишь в твоих энергетических контурах, которые и глушат мое восприятие», – понял Тай.

Жемчужина коснулась разорванной печати на полу начальника и принялась перезагружать ловушку, пропитав печать и преумножив её силы. Едва процесс раскрытия стартовал, как печать восстановила свою структуру, став идеальной.

Магическое пространство обладало памятью. Особенно памятью магических влияний на него. И легко повторило ритуал, преумножив его силы из-за влияния артефакта.

Тай улыбнулся, слушая, как умирал в агонии спрут, поглощаемый «новой» печатью. Силы её умножились, она стала работать как вакуумный пылесос, засасывая всю негативную энергетики во всем здании.

Младший экзорцист вздохнул. Конечно, жалко чёрной жемчужины. После раскрытия она уничтожалась полностью, без возможности восстановления. Редкая вещь. Но… жизнь дороже.

– Яриго!

Тай вновь посветил фонариком. Японец лежал без движений. Если в физическом мире активация чёрной жемчужины возобновляла обряды, усиливала печати и вообще действовала однократным и очень мощным катализатором магических процессов, то в тонком мире при активации она создавала эффект разорвавшейся бомбы и сильно била по тонким чувствам.

То есть артефакт ударил как по сущностям, взаимодействующим с физическим миром, так и по людям, выходящим на эти миры вольно или невольно. И все, кто мог чувствовать, ощутили словно удар в висок. Нокаутирующий.

Однако, дело сделано – спрута разорвало на части. А любые, даже самые незначительные уцелевшие куски усиленная печать сейчас поглощала, перерабатывая в противоположный тип энергии – благожелательный для данного пространства.

Чтобы избежать собственного оглушения, Таю по окончанию процесса нужно было срочно попасть в центр печати. Вот только встать не удавалось. Поднявшись на четвереньки, он едва смог переползти выбитую дверь и преодолеть ещё несколько метров после неё.

Незадолго до печати силы покинули его. Свалился на пол. Однако, голова уже коснулась окружности печати. А только это и требовалось!

Верхняя чакра, расположенная в районе темечка, жадно принялась вбирать в себя мощный поток очищенной энергии, заботливо собираемой спрутом для себя. В глазах экзорциста замельтешило от собственной инвольтации.

Пока тело реагировало на резкую подпитку извне звоном в ушах, и по телу подскочило давление, мозг заботливо напомнил слова наставников в ковене.

По инструкции подпитываться Тай при энергетической обезвоженности мог не только энергией природных начал, космоса и земли. Не считая частных мест с выходом силы.

В случае острой необходимости годилась и человеческая, «живая» энергетика. Но влияла она на живой организм не лучшим образом. Дорвавшись до дармовой энергии, организм просто становился от неё зависимым как наркоман от дозы. Таким образом, человек переставал вырабатывать свою энергию и становился энергетическим вампиром. Невольным или вполне осознанным. А спрут собирал в большинстве своем именно такую, «низкую» энергию.

«Только этого мне сейчас не хватает»! – подумал Тай.

Волевым рапортом отрубая подпитку от головной чакры, Тай одновременно рубанул по переполненной энергией печати обоим мечами.

Чудо вспорол заслон, Грозный расширил.

Тай едва не ослеп от обилия энергии, мгновенно разлетевшейся по пространству. Это как смотреть на сварку. Словно слушать басы, сидя на огромных сабвуферах.

В один момент тёмный кокон над зданием лопнул, как переполненный пузырь. Остатки тёмного присутствия как ветром сдуло. Завтра в этом месте у людей пропадёт ощущение холода и вернётся нормальная работоспособность. А через несколько дней пространство над всем районом станет привычным для человеческого урбанистического общества.

Тай устало перевернулся на спину, приводя себя в порядок. Быстро восстановить удалось лишь основные энергетические каналы. С остальными медианами разберётся позже.

Доделать второстепенные энергетические медианы, в основном питающие Сак Янт, отложенные в резерв и те, что отвечали за связь с приемом-передачей внешнего мира, можно было и потом, в более удобной обстановке.

Экзорцист прислушался к себе. Связь с космосом и землей по семи основным энергетическим центрам-каналам-чакрам промыло внешним потоком. Эта вертикальная связь вдоль оси позвоночника по умолчанию больше была настроена на связь с космосом, и совсем мало на связь с землей, так как человек в городе чаще уходил от матери-природы. Иная ситуация была на природе, стоило только выбраться в лес, к реке или морю. Там природа начинала «брать своё», перенаправляя потоки.

Тай поднялся, ощущая большой прилив сил. Свет в коридоре включился сам. Резервные генераторы здания, наконец, вспомнили о своей функции. Или вставили пробки, если этой проблемой занялись энергетики на районе.

Думать об этом сейчас не хотелось. И так дел наворотили: разруха кругом. Тай выглянул в коридор. Яриго уже ворочался, приходя в себя.

– Живой?

– Да, – буркнул напарник. – Ты добил его?

– Да.

– Как?

– Чёрная жемчужина Главы помогла.

– Жаль, что ты её потратил, – вздохнул поверженный ниндзя. – Свою я использовал только на пятый год.

– Ну… зато мы живы, – слабо улыбнулся Тай и поплёлся собирать вещи в кабинете. – Не думаю, что жемчужина дороже наших жизней. – Добавил он через плечо.

Натянув поверх зажёванной, изодранной рубашки пиджак, парень подобрал и вещи Яриго. Со вздохом посмотрел на выбитую дверь – спишут ли на вандалов? Или объявят Миклухо Маклая в розыск?

«Вот следователи посмеются», – улыбнулся через силу младший экзорцист.

Тело приободрилось. Захотелось резко двигаться, куда-то бежать, сворачивать горы и закручивать небеса в узел. Так проявляла себя лишняя энергия в теле. С ней срочно нужно было что-то делать, так как она не принадлежала владельцу и могла нести в себе информацию разного рода. Он мог ощутить желание напиться, заняться сексом или захотеть кого-то убить. Ведь чаще человек за полный рабочий день аккумулировал в себе именно «приземленную энергию» самого низкого пошиба, что привыкла поощрять самые низкие, приземленные инстинкты.

Подойдя к безмятежно спящему шефу, Тай положил правую руку ему на затылок. Отдать энергию мог каждый человек одним усилием воли. Стоило только включить воображение и начать ощущать исходящий из ладони поток, что и активировал поток.

У правши по обыкновению дающей рукой была правая. У левшей – левая. Так как большинство людей в мире было правшами, здороваться было принято правыми руками, обмениваясь энергиями.

Тай знал, что само рукопожатие как таковое было распространено лишь в европейском мире. Азиатские, краснокожие и негроидные расы рукопожатие изначально не приветствовали, не желая так явно обмениваться информацией друг с другом. Лишь в последние пару столетий привычка при встрече и расставании «жать ладони» распространилась по всему миру волей нордической расы. А именно силами британской, французской, испанской и голландской мировых экспансий, которая в последнее время заменилась американской.

Старый монах по молодости рассказывал много интересных вещей. Теория, что рукопожатием воины рассказывали друг другу, что безоружны, по мнению Далай Тисейна, не выдерживала никакой критики. Так как те же воины охотно жали друг другу запястья, пробуя прочность рук друг друга, а не ладоней с хилыми кистями. По запястью можно было определить основную силу удара. Ладонь и пальцы такого не показывали.

«Шеф на день» зашевелился. Буркнул что-то и филин, вроде:

– Ого!

«Скоро проснётся», – прикинул «работник на день», разваливший половину офиса.

– Дело сделано. Прости за бардак. Оно того стоит, – обронил Тай, подхватил сумки и выскочил в коридор. – Теперь работа попрёт!