Тай 2: Вьетнам

– Как ваше имя?

– Тай.

– Ваше полное имя?

– Что… случилось? – спросил в ответ Демченко. – Где Май Кохан?

– Если это имя пострадавшего, то у меня для вас плохие новости. Произошла авария возле байкерского клуба Харлей Девидсон. Приезжайте, пожалуйста, на опознание в ближайшее время. Я буду ждать вас рядом с больницей, – и офицер назвал точный адрес.

– Что… с Маем? – спросил запоздало Тай, но связь уже отключилась.

Само слово «опознание» ответило на заданный вопрос.

Как в тумане, Тай надел шлем. Второй шлем упал на парковку. Но поднять его сил не оказалось.

«Для чего он? Я – один»! – мелькнуло в голове.

Дрожащая рука повернула ключ.

Разозлился на себя, сжал кулак. Дрожь прошла. Но силы, которых и так на донышке, стремительно таяли.

Он не помнил, как добрался до морга больницы. Не помнил, как повстречал офицера. Сознание проснулось только когда офицер Таксин начал говорить с ним, подводя к мешку с телом в холодном, тёмном помещении с мощными лампами. Они высветили металлические стеллажи и из одного из них выкатили тело в чёрном плотном мешке.

Патологоанатом отметил что-то в бумагах и раскрыл мешок. Пахнуло гарью. Так пахнут доски на пепелище.

– Телефон мы обнаружили в семнадцати метрах от аварии, – начал спокойно офицер. – Похоже, незадолго до момента столкновения водитель пытался по нему говорить.

– Как же… так? – глухо произнёс Тай.

– Задние тормоза на мотоцикле давно стёрлись и не функционировали, – объяснил офицер. – Резко затормозив перед светофором передними тормозами, водитель не справился с управлением и вылетел через руль. Затем врезался в стоящий спереди бензовоз.

Офицер кивнул судмедэксперту. Тот полностью расстегнул мешок. На хирургическом столе возлежало обгорелое тело без единого намека на уцелевшую кожу или одежду. Чёрная сажа плотно оплела кости. Временами выступало зажаренное мясо. Отвратительно пахло палёной кожей, волосами и пластиком.

Единственное, что оставалось целым – это зубы.

Судмедэксперт подхватил речь полицейского:

– Водитель был без шлема, и, судя по остаткам никотина на губах, курил сигарету. Горящий пепел, судя по всему, воспламенил остатки топлива.

– Эксперты полагают, что на раскаленном на солнце корпусе бензовоза хватило бы и искры среди паров бензина, – добавил офицер. – Но допускается так же и человеческая халатность. Возможно, часть корпуса бензовоза была плохо промыта. При доливе на заправке бензовоз могли окатить под давлением. Затем не омыли. Полагаю, после столкновения сигареты и потоков бензина, и произошло возгорание, за ним последовал взрыв перевозимой ёмкости. Охваченное бензином тело полностью обгорело. Но у нас нет зубной карты пострадавшего. Так что, если вы можете внести ясность, сделайте это.

– Кто-нибудь ещё пострадал? – спросил Тай.

– Водитель бензовоза в реанимации. Его состояние критическое, но стабильное. Взрывной волной его выкинуло вместе с лобовым стеклом, а не окатило бензином. В какой-то степени ему повезло, что отделался лишь переломами на асфальте. Больше жертв нет, – тут офицер вздохнул, поправил фуражку и повторил. – У нас есть надежда, что вы опознаете тело по зубам. Пожалуйста, исполните свой гражданский долг.

Офицер повернулся к побледневшему опознавателю. С парня словно сошёл весь загар. Бледный, как смерть, седой фаранг смотрел на чёрное тело, пытаясь принять, что перед ним лучший друг.

С минуту Тай вообще не мог ничего сказать. Лишь глаза бегали по чёрной копоти, пытаясь определить, была ли на теле чёрная кожаная жилетка.

Зубы… Тай вдруг понял, что понятия не имеет, какие у друга были зубы.

Друга. Были… Эти два слова вдруг зацепились за сознание.

Улыбку помнил. Зубы нет. Мужчины не запоминают таких тонкостей.

Офицер не торопил. Времени у него хватало. На острове происшествия подобного рода можно было пересчитать по пальцам.

Тай качнулся, ощущая, как земля уходит из-под ног. Таксин подхватил под локоть, помогая удержаться.

Сам парень схватился за край стола, не желая выглядеть беспомощным. Взгляд вдруг зацепился за оплавленные искусственные пальцы на правой руке и почерневшее от копоти серебряное кольцо с гравировкой орла.

Тот, кого прозвали Гекконом – шустрой, вёрткой ящерицей, любил считать себя орлом. Ведь таким он был, когда садился за руль мотоцикла. Расправлял крылья и летел!

– Маю сложно было тормозить правой рукой. Для себя он часто переделывал на мотоцикле тормоза под левую руку.

Судмедэксперт приподнял правую руку, более пристально изучая кисть.

– И…кольцо, – добавил Тай, разглядев его среди оплавившегося пластика. – Я подарил его позавчера. Это оно.

– Что с его рукой? – спросил офицер.

– Он носил протез на пальцах правой руки.

– Пальцы оплавились, – подтвердил судмедэксперт. – Под ними нет костей. Протезирование.

– Это… Май Кохан, – через силу выдавил из себя Тай и отвернулся, уже не в силах смотреть на обгоревший труп.

Больше он не мог ничего сказать.

– Большое спасибо за помощь в расследовании. Дальше мы сами. Вы… Вы воздержитесь от управления транспортным средством в таком состоянии, – посоветовал офицер и вывел парня из морга, оставив приходить в себя на улице.

Тай вновь попытался согреться под палящими лучами солнца, но солнце словно проходило сквозь него. Тело морозило. Хотелось закутаться в одеяло и не двигаться.

– Подождите, я договорю с судмедэкспертом и вызову вам такси, – сказал офицер. – Вы в порядке? Ваша спина кровоточит. Майка в крови.

– Татуировка, – обронил Тай глухо. – Майку плохо отстирал. Заживает кожа.

– А что за мечи?

– Ритуальные… То есть для игр. Я – ролевик, – быстро поправился он, не желая дальнейших расспросов.

Офицер кивнул и ушёл. Тай молча сел на тротуар рядом с мотоциклом. За руль он больше сесть не мог. Офицер был прав. Стресс.

Достал телефон, слепо глядя в экран. Осознав через некоторое время, что смотрит на два текстовых сообщения в телефоне, прочитал их.

Одно сообщение звучало так:

«Я вылетаю. Надеюсь, ты добился того, чего хотел. Я удаляю твой номер. Не пиши и не звони мне больше. Про вещи забудь. Прощай, моя тропическая любовь… Не твоя… Света».

Второе было более лаконичным:

«Ты пожалеешь о том, что сделал».

Новый номер явно говорил, что это очередная попытка Наоми наладить с ним связь.

Тай уронил телефон в траву. Пальцы не слушались. Отцепив ножны с мечами, и повесив их на руль рядом со шлемом, парень лег на траву.

Прикрыв рукой лицо, завыл. Слёзы потекли по щекам крупные, горячие.

Прикусив руку, чтобы не закричать во весь голос, Тай закричал куда-то глубоко внутрь себя. Вот только слова эти было не разобрать. Потому что не требовались для взрыва боли никаких слов. Это надо пережить.

Сколько прошло времени, он не знал. Очнулся, когда перед ним стояли офицер и таксист. Местный таец, узнав о трагедии, предлагал отвезти куда угодно бесплатно. А офицер, видя подавленное состояние человека, больше вопросами не сыпал.

– Мотоцикл и вещи я привезу позже, – пообещал Токсин, помогая подняться с травы. – Скажите адрес.

– Ват Ко Сирей, – убито ответил Тай и сел в тонированный автомобиль.

– Храм?

– Да. Я прислуживаю при нём.

– Духовная служба, значит. Понятно. А как же ролевые игры?

– В свободное время, – едва выдавил из себя Тай. – Я ведь ещё и… фаранг.

В салоне такси во всю работал кондиционер. Но теперь парень не чувствовал уже и холода. Хотелось выйти из тела и больше в него не входить. Деревянное, безжизненное, из него словно выпили все соки.

И кто-то старательно выпивал из него следом саму душу.

Таксист не потревожил убитого горем пассажира ни единым словом за всю дорогу. Выгрузив парня у мостика к храму, лишь сложил руки в знак вай из уважения к послушнику Будды и молча удалился.

Тай подошел к мостику и облокотился на деревянные перила. Он не знал, что делать дальше. Сил не было. Взгляд просто блуждал по воде.

«Так вот что я чувствовал. Свете ничего не грозило. Это был Май».

Со стороны вдруг показалось движение. Парень повернул голову и обомлел. Перед ним стоял Май Кохан. Вот только образ его был не таким чётким, как при жизни. Он – облако. Его словно мог сдуть даже слабый ветер.

Друг улыбался. Показав здоровую правую руку и пошевелив каждым пальцем, он довольно сообщил:

– Смотри, они снова гнуться. Это здорово! Снова могу ставить щелбаны. Жаль, что не тебе, креветка ты тухлая.

Тай обомлел. Дух перед ним стоял в привычной кожаной жилетке с эмблемой клуба на спине, в джинсах и чёрной бандане.

Хорошо знакомая улыбка друга словно подчёркивала, что они никогда и не расставались.

Май был весел и свеж. Ни тени грусти.

– Геккон… – выдавил Тай.

– Да уж. Как есть, – усмехнулся Май. – Знаешь, а я ведь не верил, что ты видишь духов. А теперь вот сам попался. Странно это, что ты меня видишь. Другие не видят.

– Странно… Не то слово.

– Никто больше не видит. Даже отец не чувствует. Ему позвонили. Тоже приедет на опознание. Только о кольце не знает. Надеюсь, догадается по пальцам. Ты дал судмедэксперту хорошую зацепку. Вздумай я инициировать свою смерть, отрезал бы парню пальцы и напялил это кольцо на подсунутый протез. Но мне не от кого скрываться. Я просто был туп. А теперь всё стало ясно, как в солнечный день. Столько возможностей упустил. Дурак, я, Тай… Ты таким быть не должен.

– Май, но как же так?

– Как? Да всё просто, – усмехнулся друг. – Чёртова Наоми отвлекла от дороги. Позвонила не вовремя. Хорошо ещё, что я никого не сбил. Этого бы я себе не простил. Хотя, если бы эти проклятые бензовозы почаще бы мыли цистерны, я бы просто врезался головой в корпус. И максимум – сломал пару рёбер. Так что водителя мне совсем не жаль. Смотреть надо было.

Тай поморщился:

– Почему ты курил за рулем?

– Потому что Наоми сказала, что беременна от тебя, – признался друг. – Нервы разыгрались.

– Это чушь! У нас с ней ничего не было. Никогда. Я вообще не прикасался к ней с тех пор, как ты потерял пальцы в аварии и её… расположение.

– Расположение? – едва не рассмеялся Геккон. – Она назвала меня инвалидом и стала смеяться так же, как…

– …над моими волосами в детстве, – добавил тяжело Тай.

– Да. Дети жестоки. А то, что ты никогда не был с ней… – протянул друг. – Я этого не знал. Расстроился после известия. Закурил на светофоре. Шлем выбросил сгоряча. А следующий светофор уже и не заметил. Разогнался сильно. Знаешь, честно скажу, мне хотелось врезаться. А ведь надо было просто позвонить тебе и спросить, как есть.

– Жизнь… нелепая штука, – вздохнул Тай.

– Как и смерть, – заметил Май. – Но не вздумай меня оплакивать!

– Как я могу тебя оплакивать. Ты же… тут.

– Правильно. Лучше напейся в баре! – подстегнул друг. – Подними пару шотов Джэк Дениелса за Май Кохана. Затем отмоли моё тело и дожги его ко всем чертям в пепел. Над этим куском шашлыка никто плакать не должен. Прах только в стене не хорони. Развей над морем. Не было во мне ничего хорошего. Нечего беречь.

Тай посмотрел на дух друга, вздохнул. Вспомнился образ в морге.

– Тебе было больно?

– Только первую минуту. Потом… отпускает, – признался дух. – А потом появляется веер возможностей. Ты сам анализируешь, что сделал, что нет, и что будешь делать дальше. Последним якорем является лишь тело. Но и то ненадолго. От семи дней до ста лет. Тут говорят, что в последние годы тела плохо разлагаются. Люди жрут всякую гадость, которую не могут переварить и могильные черви. Кости тоже теряют свою силу, едва сгниёт костный мозг.

Тай помолчал, смотря в воду.

– И что теперь, Май?

– Как что? Возьми мою душу как хранитель! – пылко заявил друг. – Я буду защищать тебя от огня во всех его проявлениях. И от автокатастроф. Более того, я буду следить за твоим мотоциклом.

– Мотоцикл, чёрт бы его побрал! – воскликнул Тай, словно это развалюха монаха, на которой тот проездил с десяток лет, была виновата в аварии.

– Неудивительно, что старик ездил на второй скорости, – усмехнулся Май. – Больше на этом дроволёте разгоняться не стоило. Я рад, что он сгорел вместе со мной. Твой новый байк понадежнее будет. Хотя и попрожорливее. Береги его, Тай. Я точно скажу, когда поменять масло. И чёрта с два тебя подведут суппорты.

– Какое ещё масло, Май?! – вновь вспыхнул Тай. – Зачем тебе оставаться в этом мире? Моя семья осталась со мной из-за кровных уз. Мой род бережёт меня. Но ты можешь перейти в другую жизнь и начать всё с начала. Или не совсем сначала. Ты же буддист. Тебе наверняка доступна реинкарнация. Не это ли тебе показал твой веер возможностей?

– К чему торопиться? – не спешил разъяснять все детали и Геккон. – Суета присуща разуму, но душе всегда даётся время подумать. Поэтому и говорят «всему своё время». Так что сначала я прослежу за тобой. Помогу на твоём жизненном пути. Хранитель отпускает души, когда сам переходит черту. Точнее, он сам переводит за черту всех, кто по каким-то причинам был зацеплен за него и не мог уйти самостоятельно.

– Я… якорь? – голос сбился от волнения.

– Временный, – утонил Май. – Как и всё проявленное в этом материальном мире. Но ты должен знать, что этот чёрный дракон не дает покоя многим душам.

– Похоже, ковен избавил остров не от всех драконов, – припомнил Тай. – Этот как-то уцелел.

– Тогда ты должен с ним разобраться сам. Ради всего острова. Я останусь с тобой и помогу! – Геккон улыбнулся и взял руки в замок за спиной. Он всегда так делал, когда что-то недоговаривал.

Тай понял, что и после смерти друг не потерял этой привычки.

– Что случилось?

– Ну… я остаюсь тут не только ради себя и тебя. Во-первых, чтобы переродиться с памятью прошлой жизни надо не только как можно быстрее сжечь тело, освободив его от якоря материального мира, но и создать импульс, который бы заставил душу снять «барьер забвения». А это в тонком мире сродни детонации водородной бомбы.

– Это ещё что за барьер?

– Точно не знаю, но духи шепчут, что для этого нужен посредник между мирами. Пока я не привязан к тебе, я могу с ними общаться, – объяснил Май. – То есть таким взрывом можешь стать ты, дав мне пинка, от которого я полечу в новую жизнь, помня это. А твоим пинком-взрывом-посредником могу стать уже я, запустив тебя в новую жизнь сразу в момент перехода. Мы оттолкнемся друг от друга, как плюс от плюса и поможем. Взаимно. Правда, тебе для этого нужно будет тоже сразу полностью уничтожить своё тело, чтобы тебя ничего не затормозило по эту сторону. Эти твои Сак Янты – мощная вещь. Они светятся для нас как прожекторы!

– Май, я не узнаю тебя, – признался Тай. – Зачем тебе это всё? Не проще ли начать с чистого листа?

– Я не хочу снова тупить, как здесь! – возразил дух. – Я хочу достичь большего. Я умнеть начал только после смерти. Чёрт, это всё так сложно! Неужели мне надо было умереть, чтобы всё осознать?

– Ну, хорошо, прозрел, – согласился друг. – А что второе?

Геккон молча сделал шаг в сторону. Из-за его спины показалась… Наоми.

– Что?! Ты?! Зачем? Почему? – посыпал вопросами Тай.

– Мы хотим переродиться рядом друг с другом, – спокойно добавил Геккон. – Если я буду всё помнить, то и ей расскажу. Поверь мне, заставлю поверить. Мне следовало быть настойчивее ещё здесь, тогда всего бы этого не было. Но я отступил.

– Наоми, ты пойдёшь на это? – недоверчиво спросил Тай.

Девушка подняла распущенные волосы, показывая отметину на шее. След от верёвки или чего-то похожего.

– У меня нет выбора. Я сама сглупила. Звук взрыва в телефоне перепугал меня. Жизнь вдруг стала пустой. Потеряла смысл. А когда перезвонил офицер, эмоции возобладали над разумом. Ты меня бросил до этого. Потом он… ушёл, – она задрожала слабо различимым телом, словно пытаясь плакать.

Но духи не плачут. Просто сложила лицо в ладони.

Геккон молча обнял её за плечи. В отличие от Тая, он мог себе это позволить.

«Я тебя не бросал. Мы никогда не были вместе», – хотел сказать парень, но смолчал.

Это – лишнее.

– Едва услышала о смерти Мая, как в голове что-то переклинило, – продолжила девушка. – Я нашла ремень, встала на стул, перекинула его через отцовский турник и просто продела голову. Я не знаю, что двигало тогда мной. Наверное, просто хотела попробовать.

Она немного помолчала, а потом снова продолжила:

– Старый стул надломился. Я пыталась избежать смерти, висела на руках, пытаясь дышать. Кричала. Но кожаный ремешок сдавил горло и самозатягивался с каждой минутой.

Она помолчала несколько секунд, а потом договорила:

– Я висела на турнике до последнего. Боролась, пока руки совсем не ослабли. Никого не оказалось рядом, чтобы мне помочь… Друзей-подруг давно распугала своим поведением и постоянными истериками. Я же ходячая катастрофа с тех пор, как ты меня отверг. А теперь… теперь я больше не хочу совершать подобной ошибки. Я должна о ней помнить, Тай! Мне нужен этот опыт!

Младший экзорцист, чтобы бы это не значило, слабо улыбнулся, продолжая слушать. Некоторых людей и смерть не меняет. Всё равно будут стоять на своём.

– Я пыталась выжить, потому умерла не как самоубийца, – тут же возмутилась Наоми, словно услышала его мысли. – Это дает мне право просить тебя принять мою душу!

– И ты туда же? – удивился Тай.

– А что? И тут недостаточно хороша? – она улыбнулась и продолжила. – Я избавлю тебя от мыслей о суициде. Буду поддерживать тебя морально, и стараться приводить в норму психологическое состояние. Я стану твоим плечом, о которое ты можешь опереться, когда на душе тяжело.

– Да вы с ума все посходили! – не выдержал Тай. – И я с вами!

– Тай, только через тебя мы сможем быть с ней вместе, – вновь появился за спиной Май Кохан и с надеждой посмотрел на друга. – Если не удастся совершить рывок, то Та Грань разведет нас в разные концы миров… А если так, то дай нам хотя бы здесь побыть вместе.

– Раньше что мешало? – убито ответил седой парень. – Я стал вашим камнем преткновения? Вы же сразу были созданы друг для друга. Только играли в свои глупые игры в школе, не желая взрослеть.

Наоми взяла Мая за руку.

Теперь уже оба с надеждой смотрели на бывшего одноклассника. Девушка по её обыкновению первой пошла в атаку:

– Мы все были глупыми. Но мы были, а ты и сейчас глупый. Вчера ты потерял много крови. Посредники выдоили из тебя больше, чем потребовала бы просто татуировка. Этого не понял даже монах, с недоумением стирая твою майку на озере.

– Какие ещё посредники? – не понял Тай.

– Те, кто открывает врата, – добавил таинственно Май. – Они не представляются.

– Но вместо того, чтобы отсыпаться и отъедаться, ты всю ночь не спал и провёл немало часов в дороге. Теперь стресс. Ты весь бледный стоишь. Тоже умереть вздумал? – продолжила атаку Наоми. – Если твоя живая девушка на это не обратила внимания, то я займусь твоим здоровьем. Дуй в храм, Тай! Ешь и спи! Сразу в голове прояснится.

Тай слабо рассмеялся, ощущая, как действительно кружится голова и конечности слабые. Температура дала о себе знать. Тело знобило.

– Береги себя, брат, – добавил Геккон, и оба исчезли.

Дали немного времени на раздумья. Духи сразу ответа не требовали. Они умели ждать.

– Безумцы… Влюбленные безумцы, – добавил Тай тихо, ощущая, как по подбородку текут слёзы.

Бесшумные, они появились без горя. Но с ними уходила боль. Покачиваясь, он побрёл к храму.

– Тай, прими их, – послышался голос матери.

Парень повернул голову. Рядом появилась мать, отец и сестра. Они шли рядом втроем, держась за руки, как обычная семейная пара на прогулке.

– Ради прошлой памяти, – добавил отец. – Они твои друзья!

– Глядя на двух влюбленных по ту сторону мира, я не могу сердиться, – слабо ответил Тай. – Вся злость и обида кажутся мне фальшивыми и нелепыми. Осколки детства. Это и называется взрослением, да?

– Так, не будь ребёнком! – задорно добавила Алёнка, со смехом подлетая в руках родителей до уровня головы и обратно к земле.

Они подкидывали её, держа за руки и качая как на качели. Глядя на это и понимая, что даже по Ту сторону есть понятие счастья, думал Тай не долго.

– Я принимаю ваши души, Май и Наоми, – сдался седой экзорцист. – Я не могу поступить иначе.

Май и Наоми проявились за спиной. Не разжимая рук, они тут же растворились на фоне заходящего солнца.

Смахнув слёзы, седой парень понял, что у любви нет ни законов, ни расстояний, ни объяснений.

Безумным был не только этот мир. ТАМ тоже хватало безумцев.

Глава 3. – Охотник и добыча –

Шли часы. Силы покидали его. Но где их предел? Раздумывая над этим, Тай запнулся и упал, растянувшись на дорожке у храма. Не добрался даже до ступенек, не то что до кровати. И все годы тренировки до этого не имели ровным счётом никакого значения, так как у любого тела есть лимит.

В шортах некстати завибрировал телефон. Заставляя себя бороться, протянул руку, достал. И словно тёплый ручеек коснулся лба. Новое текстовое сообщение наполнило сердце теплом и печалью.

Но печалью светлой.

«Я прилетела в Москву. Люблю тебя, сволочь. Только попробуй не прислать мне мои вещи. Мой адрес…».

Тай опустил телефон, перевернулся на спину и, глядя на закатное солнце, улыбнулся обветренными губами.

Есть в мире всё-таки что-то и хорошее. Истинные чувства, например.

Собрав всю волю в кулак, он поднялся и побрёл вместо кровати к морю. Сил набраться. Проходя у храма, махнул одному из послушников – Прасету.

Тот прокричал:

– Я ночую в городе! Вирайа тоже уехал. Хорошо, что ты приехал. Остаёшься за главного!

– Где еда? – только и спросил в ответ Тай.

Молодой монах в оранжевом балахоне кинул седому парню пару яблок с вазы для подношений. Впившись в них зубами, Тай вышел к побережью. Присел на песок. Глядя на набегающие волны, принялся набирать ответное сообщение.

Что написать? Старался передать хоть часть тех чувств, которых испытывал к Светлане после всего пережитого. Но слов не хватало.

Меньше всего хотелось скрывать от неё свои чувства. Смерть и тревога подстегнула их. Сделала прозрачными. Даже всех строчек в телефоне теперь не хватило, чтобы отправить свои мысли в одном сообщении. Сначала смс переросло в ММС, затем Тай просто нажал кнопку вызова.

– Привет, – сказал он. – Я… очень тебя люблю. Прости меня.

– Я… знаю. Но ты всё равно дурак, – ответил звенящий от эмоций голос на той стороне, стараясь сделать всё возможное, чтобы не запищать.

– Дурак, – сразу согласился Тай. – И жена у меня будет дурой.

– Жена? – сразу зацепилась за это слово Света.

– Из меня не получится монаха, – вздохнул Тай. – Похоже, я слишком тебя люблю, чтобы достаться Будде.

– Вот уж точно – дурой! – сказала она и освобождено рассмеялась. – Так. Стоп. Это я-то дура?! Сам ты… ах, да! ну дура, так дура!

Засмеялись оба. Тихо, печально, с ощущением вернувшегося тепла в груди. Светлане показалось, что кто-то коснулся её руки. Таю показалось, что он чувствует запах ее волос. Хотя оба были на расстоянии семи с половиной тысячи километров друг от друга.

– Я скучаю, – сказала она.

– Я рядом, – ответил он и посмотрел в небо.

После того, как фрукты отогнали чувство голода, хотелось спать. Он с удовольствием лёг бы на песок и не вставал до рассвета. Но в низких облаках, гордо махая крылом, парил чёрный дракон.

«Проклятье»!

– Извини, мне пора. Созвонимся позже, – поспешно ответил Тай, отмечая, что появляется тот, когда рядом кто-то их близких.

Дракон, однако, никуда не делся и когда отключил связь.

– Ты долго собрался меня преследовать? – прокричал парень в небо, поднимаясь и отряхиваясь от песка.

Король неба присмотрелся к человеку на берегу. Точнее, к его душе. Эта душа казалась больше прочих, пахла вкуснее. Она была качественнее. Это качество верно манило дракона, как изысканное блюдо гурмана.

Человек опустил трубку в карман, потянувшись за несуществующими мечами за плечами. Но пальцы схватили пустоту.

Забыл, что их нет. Остались у мотоцикла.

«Чёрт крылатый! Я совсем забыл о нём»!

Стараясь не подавать виду, Тай покрылся потом. Дракон в небе закружил уже совсем близко, пикируя над ним. Он словно рассмеялся над оплошностью человека, обнажив острый ряд зубов.

Вдруг бросившись в штопор, «чёрная молния» устремилась прямо на Тая.

Парень, сражаясь с негодованием тела, стремглав бросился к храму. На ходу вызвал офицера по телефону. Благо номеров в списке контактов не много.

– Господин Таксин, мне срочно нужны мои вещи, которые оставил на мотоцикле.

– Вам полегчало? – спросил тот вежливо. – Но дело уже к ночи. Я пришлю вам их завтра вместе с транспортным средством. А сейчас рекомендую принять снотворного и хорошо выспаться. Вы были так бледны, что стоит обратиться к доктору. Проверьтесь.