Аномалиссия. Снег и пепел

– А? – заморгал господин Гридманн.

– Я задала вам вопрос.

– А-а, – протянул доктор, улыбнувшись, и посмотрел на Катю с умилением, словно на несмышлёного ребёнка. – Конечно! Конечно!

Катя нахмурилась.

– Вы хоть вопрос мой услышали?

– Конечно!

Опять эта дурацкая улыбка!

– И как скоро я увижу родителей и брата?

– Скоро, моя хорошая, скоро.

– Господин Гридманн, вас к телефону, – раздалось у входа в лабораторию.

Доктор, всё ещё улыбаясь, подмигнул Кате и ушёл к выходу, оставив её в недоумении.

Сомнение вошло в сердце ржавой иглой. Но подумать над этим опять не дали. Катю снова отвели в комнату, накормили, и едва она поела, сон тяжёлой пеленой накрыл с головой.

Катерина проснулась с мыслью о том , что ей подмешивают в еду снотворное для того, чтобы она не бодрствовала, когда не на процедурах. Но зачем?!

– Господин Гридманн! – позвала она доктора, как только он появился в поле зрения.

Господин Гридманн внимательно изучал бумаги, которые ему подавал долговязый мужчина в плотном сероватом костюме. Доктор так дивился написанному в этих бумагах, что у него время от времени подпрыгивали на носу очки.

Он, как обычно, не сразу услышал голос Кати, но не потому, что был сильно увлечён или старался её проигнорировать, а из-за шума царящего в новом зале. Шумел аппарат, под которым лежала Катя, пристёгнутая ремнями к специальному креслу. Гигантский железный кулак «смотрел» сверху своим блестящим чёрным глазом-стёклышком и гудел так, что закладывало уши.

Доктор заметил Катю лишь тогда, когда та начала биться в кресле.

– Эй! Услышьте вы меня уже наконец! – кричала Катя. – Выключите эту штуку, иначе я оглохну здесь!

Господин Гридманн сделал знак лаборантке, и та нажала кнопку у стены.

Когда машина смолкла, доктор подошёл к креслу и посмотрел на Катю. Натянутая улыбка на морщинистом лице начала раздражать.

– Доктор, можно попросить вас перестать так улыбаться, когда я к вам обращаюсь? – вылепила Катя. – Я хотела спросить вас, сколько уже дней вы меня лечите?

– Сегодня пятый день, – ответил господин Гридманн, погасив улыбку.

– И что? Есть улучшения?

– Определённо есть.

– Ну, так… Опухоль-то уменьшилась?

– Уменьшилась, но не до конца.

– Что «не до конца»? Господин Гридманн, расскажите конкретнее, не заставляйте тянуть из вас каждое слово! – рассердилась Катя. – Почему у меня такое чувство, что вы от меня что-то скрываете? Я хочу подробно всё знать! Что эти ваши машины делают с моим телом? Что за опухоль, где она находится? Я так волнуюсь… Я так хочу увидеть свою семью… А вы морочите мне голову! Я не могу уже больше ждать, сколько там ещё осталось, этих, ваших процедур?

Доктор понимающе закивал.

– У тебя, дорогая моя, запущенная форма, – начал он объяснять, помолчав немного. – Я думал, как раз хватит пять сеансов, но нет! Здесь понадобится ещё дней пять. Опухоль она… у тебя в голове. Если её до конца не убрать, то ты сначала сойдёшь с ума, а потом умрёшь.

– Видите ли, доктор, я просто в этом ничего не понимаю, но я так поскорее хочу увидеть своих родителей и брата, что…

– Понимаю, понимаю, – снова закивал господин Гридманн.

– И ещё вопрос! Почему я всё время сплю? – насупилась Катя.

– Это из-за лечения. Всё пройдёт, когда всё закончится. Не переживай, дорогая, скоро ты увидишься со своей семьёй.

Глава 5 Побег

Сон без сновидений прошёл. Катя вздохнула и поднялась с постели. Маленькая комната, противный синий цвет и тишина. Сколько дней оставалось здесь провести? Неужели она опять сбилась со счёту.

В животе неприятно заныло.

Взгляд скользнул по столу, который перед Катиным пробуждением всё время кто-то накрывал. Теперь там стоял только стеклянный графин с водой.

Что же это, про неё забыли? Где лаборантка, что всё время является, чтобы принести ей свежую одежду и отвести на процедуры?

Катерина потянулась, растёрла затёкшие мышцы ладонями, затем встала и неспешно прошлась по кругу.

Слух невольно пытался уловить шаги за дверью. Но никто к ней не спешил. Наверное, Катя проснулась раньше намеченного времени.

А не позвать ли самой кого-нибудь? Едва она подумала про это, как взгляд уловил что-то белёсое в зеркале. Катерина удивилась и подошла поближе, чтобы рассмотреть.

Она ахнула!

Прежде прекрасные чёрные волосы теперь белели точно серебро!

Катя в испуге отшатнулась и тут же взяла себя за косу. В руку белой змеёй легли её обновлённые волосы. В исступлении от охватившего ужаса, Катерина уставилась на косу, перебирая пальцами белоснежные пряди. Это что же… она теперь седая?!

Катя зажмурилась, а в голову полноводной рекой хлынули мысли.

У неё никогда ничего не болело, ни на что не жаловалась, и тут горожане утверждают, что у Кати смертельная болезнь. Такой недуг по-любому давал бы о себе знать! Что это за лечение, от которого седеют? Почему её никто не предупредил? Так и должно быть, или что-то пошло не так? Что, если её обманули? А если обманули, тогда для чего все эти процедуры на самом деле? И фото с семьёй ненастоящее, а каким-то образом подделанное! Зачем Катя этим горожанам на самом деле?

Рука с её волосами задрожала. Катя разжала пальцы. Дрожь объяла всё тело.

А, может быть, она ошибается, и побелевшие волосы это часть лечения?

Ну, да, конечно! С каких это пор горожане стали добрыми! Как так получилось, что Катя дала запудрить себе мозги? Всё из-за той фотографии, которую, между прочим, ей не дали взять с собой!

Желудок заурчал, перебив все мысли.

Катя приблизилась к столику и, налив воды в стакан, залпом осушила его.

Что-то где-то заскрежетало. Странный звук откуда-то сверху. Катя насторожилась и подняла взгляд. Решётка вентиляции в стене у потолка качалась потоками воздуха.

Почему она качается? Может, потому, что она плохо прикручена? А вдруг это выход? Шанс улизнуть по-тихому…

Катерина взяла стул, поставила его на стол, придвинула конструкцию к стене и забралась наверх к решётке. Сквозь щели труба, наполненная тьмой, выдыхала свежий воздух.

Куда могла вести вентиляция? Только на улицу? Или в недра крутящихся механизмов, что нагнетают воздух? Чтобы проверить, надо рискнуть забраться туда и проползти до конца. Воображение тут же нарисовало сцены с перемещением в тёмной и грязной трубе. Неизвестно сколько придётся ползти, и везде ли она такая широкая.

Катя вздохнула и спрыгнула на пол, а потом осторожно убрала стул со стола. Для начала она попробует поговорить с доктором Гридманном. Проползти по этой трубе в неизвестность она ещё успеет.

Пока никто не пришёл, Катя прибрала себя в порядок, умылась, распустила белые волосы и расчесала.

Прошло ещё немного времени, прежде чем пришла лаборантка Лерочка и принесла серебристый комбинезон.

– Сейчас я скажу там, чтобы тебя покормили, – объявила она скрывшись за дверью.

Через какое-то время работник в скромном синем комбинезоне принёс еду. Обычно Катя не видела, кто ей накрывает на стол, но в этот раз она застала этот момент. Этот работник принадлежал к тем, кого горожане считали низшими. Об этом говорил его робкий и смиренный взгляд, потуплённый в пол. Катерина хотела поговорить с мужчиной, но не решилась при лаборантке.

После завтрака Лерочка отвела Катю длинными серыми коридорами в зал с аппаратами. Уже привычные запахи хлора и спирта ощущались не так сильно.

Катерина вдохнула поглубже, наполняя лёгкие воздухом. Она волновалась. Сейчас явится господин Гридманн, и она должна будет с ним поговорить. Взгляд блуждал по залу не фокусируясь на деталях.

Но господин Гридманн не явился. Вместо него в ангар пришёл другой доктор: коренастый, смуглый мужчина средних лет.

– Где господин Гридманн? – опешила Катя.

– Его вызвало начальство по важному делу, – ответил новый доктор. – Сегодня я за него.

– А как вас зовут?

– Для тебя я господин Круглов.

– И что вы будете со мной сегодня делать, господин Круглов?

– Наращивать потенциал, конечно! – улыбнулся доктор, надевая резиновые перчатки.

– Какой потенциал? – не поняла Катя.

– Твой потенциал.

Катерина нахмурила брови.

– Погодите, доктор, – замотала головой она, пытаясь собраться с мыслями. – Мне говорили, что опухоль должна уменьшаться. А вы говорите «наращивать»…

– А-а, – протянул господин Круглов, словно что-то вспомнив, – опухоль! Ну, да! На финишной прямой, Катерина! Скоро увидитесь с вашей семьёй!

Катя продолжила хмуриться.

Что за ерунда! Сначала какой-то потенциал, теперь… Последние слова господина Круглова прозвучали настолько фальшиво, что даже доверчивый ребёнок засомневался бы.

– Я, вот, хотела расспросить господина Гридманна о некоторых вещах. Могу я тогда задать эти вопросы вам?

– Конечно, Катерина, задавай. – Он копался в ворохе бумаг на столе, периодически заглядывая в документы.

– Я бы хотела знать, что с моими волосами? Почему они побелели?

Доктор вздохнул.

– Такое лечение. У каждого есть побочные эффекты.

Господин Круглов сложил бумаги стопкой, постучав ею по столу, чтобы выровнять листы.

– Ступай в кабинку, – указал он.

Катя замешкалась.

– Расскажите мне о потенциале. Что вы имели в виду?

– Давай не будем затягивать с процедурой. У нас всё по времени. Закончим и поговорим. Идёт?

– Докажите мне, что вы меня, действительно, лечите, – произнесла Катя максимально серьёзно.

Господин Круглов выпучил круглые глаза.

– Могу показать тебе результаты обследований, но не имея медицинского образования, вряд ли ты что-то там поймёшь. – Голос доктора прозвучал ровно и уверенно.

– Не держите меня за дурочку. Если вы доходчиво объясните мне, я всё пойму.

– Что ж, попробуем! – с усмешкой согласился господин Круглов. – Лерочка, принеси, пожалуйста, чёрную папку!

– Подай, принеси,… – раздался ворчливый голос лаборантки из дальнего конца зала, а затем показалась его обладательница. – Нашли девочку на посылках! Вот, ваша папка!

Лерочка с недовольной гримасой на лице подошла, вручила папку в руки доктору и сразу направилась обратно. Господин Круглов не сделал ей ни одного замечания.

– И так, – начал он, раскрыв бумаги, – вот, это снимок твоего головного мозга. Здесь, вот, хорошо опухоль видно. Это в самом начале снимок был сделан. Вот дальше… Вот, последний снимок. Смотри, насколько уменьшилось образование! Видишь?

Он по-очереди подавал снимки Кате с комментариями. Выглядели они вполне убедительно.

Катерина растерялась. Раньше она интересовалась медицинской литературой от праздного любопытства и время от времени листала потрёпанные учебники и энциклопедии, в которых не хватало страниц. Снимки, что показывал господин Круглов, и иллюстрации из энциклопедий совпадали. Отсутствовала лишь гарантия того, что на снимках именно Катин мозг.

– Всё? Теперь поскорее заходи в кабину, – улыбнулся господин Круглов.

Катя с минуту колебалась, потом подчинилась требованию.

Сомнения так никуда и не ушли, но хотелось до конца разобраться, где правда, а где ложь. При том, что ставки высоки. Если горожане говорят правду, а она сбежит, то умрёт и не увидится с семьёй.

– Господин Круглов, вас там срочно вызывают, – объявила Лерочка из своего угла, когда Катя вышла из кабинки после окончания процедуры.

– Кто? – удивился доктор.

– Начальство. Не волнуйтесь, я отведу Катю в бокс.

Господин Круглов отложил бумаги, посмотрел на Катю, кивнул и ушёл из зала.

– Идём, – велела Лерочка, подойдя.

Катерина пошла вместе с ней.

У выхода лаборантка остановилась. Катя удивлённо подняла глаза и дрогнула наткнувшись на пронзительный, решительный взгляд. Накрашенный губы изогнулись. Они что-то говорили.

– Ты, что? Оглохла? Скорее беги в тот угол. Забирайся к балкам. Там прошмыгнешь в шахту и выберешься по ней наверх. Я тебе этого не говорила!

Так значит её опасения не напрасны! Отсюда нужно бежать! Но зачем эта Лерочка ей помогает?

Подумать не дала лаборантка, она стукнула Катю по плечу.

– Давай, девочка, ну!

Катя вздрогнула, но не столько от того, что Лерочка её ударила, а сколько от громкого звука шагов за дверью. Ноги сами понесли её в указанное лаборанткой место.

Когда дверь распахнулась, Катя уже пролезла вглубь между стеной и гигантской кабиной. Разглядеть, кто вошёл мешали другие аппараты, стоящие у входа. До ушей донёсся взволнованный голос Лерочки:

– Скорее! Она пытается бежать! Она ударила меня!

– Охрана! – закричал господин Круглов без промедлений.

Катерина вскарабкалась на стену, цепляясь за увесистый кабель, и смогла увидеть сверху, как в зал энергично вошли человек восемь крепких мужчин в белых врачебных костюмах. Меж ними с беспокойным лицом стоял доктор Круглов.

– Куда она побежала? – обратился он к Лерочке.

– Туда куда-то. – Лаборантка махнула рукой в сторону Кати.

Сердце ёкнуло. Так Лерочка на её сторона или нет?!

– Что встали? Слышали? Бегите, разыщите девчонку, пока она куда-нибудь не залезла! – крикнул Круглов на охранников.

Мужчины тут же разгруппировались и бросились к Кате.

Она подтянулась ещё выше. В нос ударил химический запах технической смазки смешанный с пылью.

Вдруг чья-то рука схватила за ногу и потянула вниз.

Изо всех сил Катерина пнула свободной ногой не глядя по напавшему. Хватка тут же прекратилась. Раздался крик боли смешанный с ругательствами.

– Вы, что, кретины?! – закричал доктор. – Что вы возитесь, она сейчас заберётся не пойми куда! Скорее хватайте её!

– Там слишком узко, доктор, – ответил кто-то.

– Так отодвиньте этот чёртов агрегат! – не в себе кричал Круглов.

– Смеётесь, профессор! Он весит почти двадцать тонн!

– Да вы что, самому мне предлагаете её ловить?!

Тем временем Катя добралась до стальных балок на потолке. От высоты закружилась голова.

– Где вот она теперь! Да, что вы кружитесь, как бараны! Упустили? Упустили я вас спрашиваю?! Это, идиоты, правительственный заказ! Вы хоть соображаете! Головы полетят у всех!

Голос господина Круглова разносился эхом по всему огромному помещению. Сверху Катя увидела, что это не зал, а целый ангар невероятных размеров.

Она затаилась на одной из балок. Скользко, опасно и темно. Лампы горели лишь внизу, в то время, как высоченный потолок оставался во мраке.

Сердце бешено колотилось. Серебристый комбинезон и белые волосы могли в любой момент выдать Катю.

Внизу суетились охранники с доктором. Они таращились по верхам, задрав головы, кружили по всему ангару.

Правительственный заказ… Что бы это значило? Катю зацепила эта фраза, относящаяся к ней. Это, получается, она – тот правительственный заказ! Но заказ на что? Чёртов правитель Владморий! Что он задумал? Катя с удовольствием оторвала бы ему голову. Останется без своего заказа этот упырь!

– Она не могла исчезнуть. Где-нибудь на балках прячется! – предположил один из охранников.

По телу пронеслась дрожь. Тревога всколыхнула сознание. Нельзя сидеть на одном месте, рано или поздно они её так найдут, а потом придумают, как поймать.

Катерина медленно поползла вперёд.

Только не смотреть вниз!

– Ну, что! Кто-нибудь видит, где она? – прокричал господин Круглов.

Сердце вот-вот готовилось выскочить из груди.

Лёгкое дуновение воздуха прохладило потное лицо. Впереди над балками громоздилась квадратная труба вентиляции. Поток ветра шёл из неё. Катя уже представила, как будет карабкаться внутри этой трубы, но вдруг снизу кто-то прокричал:

– Вон она! Вон! Я вижу! Смотрите! Меж тех балок!

– А-а-а! – раздался победный клич доктора. – Скорее растягивайте полотно под ней! Несите битнок! Сейчас мы её!..

Страх схватил электрическим разрядом прошёл по всему телу. Внизу, прямо под Катей, мужчины растянули какую-то тёмную ткань. Один из охранников прибежал к Круглову с предметом в руках, очень похожим на маленькую пушку.

Они, что, хотят её сбить с этой высоты?!

Катя вскочила на ноги и побежала вперёд по балке. Перспектива быть сбитой из неизвестного орудия оказалась куда страшнее простой боязни высоты.

– Стреляй, стреляй! Чего ты ждёшь! – закричал доктор.

Раздался резкий гулкий звук, словно ударили по бутылке с водой, а затем металлическая конструкция под ногами содрогнулась с характерным стуком, словно по ней попали мячом.

Катя чуть не оступилась, но пригнулась и продолжила движение вперёд.

– Мазила! Дай мне! – зарычал господин Круглов.

– Стреляйте скорее, Антон Иванович, иначе дальше ребята уже не поймают её полотном! Там стоит аппарат! – сказал кто-то.

Снова прозвучал гулкий выстрел, и в туже секунду Катя почувствовала, как в колено врезалось что-то мягкое, как тесто. Нога запнулась. Катерина потеряла равновесие и с криком полетела вниз, но в последний миг схватилась руками за край балки.

– Ах, лиса! – злобно заворчал Антон Иванович.

– Перезаряжайте скорее! – велел кто-то.

Катя изо всех сил сопротивлялась падению. Потные ладони скользили по металлу. Напуганной кошкой она цеплялась за балку. От адреналина боль в ноге едва ощущалась. Дыхание сбилось. Глаза искали за что зацепиться рукам, но видели лишь гладкую металлическую поверхность.

– Ах! Заела, собака! – слышалось возмущение господина Круглова снизу, у которого не получалось перезарядить орудие.

Катерина собралась с духом и постаралась подтянуться. И к её удивлению получилось! Катя не ожидала узнать, что она такая сильная. Через пару движений обе ноги снова оказались на балке.

Не тратя время, она нырнула в тень за массивную бетонную колонну.

– Чёрт! Я её не вижу! – раздалось снизу. – Куда она подевалась?

– Кажется, вон туда! – закричал кто-то.

– Ну, что вы её видите? – спросил Антон Иванович.

– Не видать!

– Глядите лучше, парни! Отсюда ей бежать некуда! Испариться она не могла!

Сердце гнало кровь с бешеной силой.

Что же делать? Она отрезана! К трубе хода нет, её сразу увидят.

Катя принялась выглядывать и высматривать путь отступления. И он нашёлся совсем близко. Прямо в колонне, к которой она прижималась, оказалась маленькая дверца. Руки тут же потянулись к ней. Торк! Закрыто. На петлях висел замок.

С досады Катерина схватилась за замок и дёрнула. Хлипкий металл лопнул, и замок остался у неё в руке. Дверца открылась, явив узкую шахту с лестницей, уходящей вверх. Катя нырнула во тьму, прикрыв за собой обратно неприметную дверь.

Глава 6 Сверхъестественное

Звуки голосов снизу постепенно угасли. Наверху маячил слабый свет. Подняться оставалось совсем чуть-чуть.

Главное, чтобы на выходе из шахты никто не поджидал.

Катя на одном дыхании преодолела путь до крышки люка, через дырочки в которой пробивались дневные лучи. Повеяло свежим воздухом, смешанным с запахами дыма и ароматами выпечки.

Сердце радостно подпрыгнуло.

Неужто ли она выбралась!

Катя тихонько толкнула крышку и заглянула сначала одним глазком. Взгляду открылся кусочек ржавых стен и полов, на которые падал маленький солнечный зайчик. До ушей донеслись далёкие крики птиц сквозь монотонный гул чего-то техногенного. Где-то лаяла собака.

Вроде, всё безопасно.

Она открыла крышку люка до конца.

Никого. Только пустое, глубокое, грязное помещение. Наверху, на самом потолке, отверстие с решёткой дразнило свободой, ласковым солнцем и клочком голубого неба.

Неужели это тупик!

Катерина со вниманием осмотрелась.

Высокие стены покрывала ржавчина, видимо, от того, что сюда не раз попадала дождевая вода. На полу лежал слой из мусора и грязи, за которыми едва различалась труба для выхода той воды.

Катя повернулась, и взгляд наткнулся на огромную железную дверь со здоровенным вентилем посередине.

Она кинулась крутить вентиль. Уж до решётки в потолке точно не достать!

Вентиль с трудом поддался, кое-как прокручиваясь со скрежетом ржавого металла. Пыхтя и наваливаясь на него всем телом, Катерина крутила против часовой стрелки причудливый запор. Ещё и ещё, и вдруг «бамс»! Лязг металла, и вентиль остался у Кати в руках отдельно от двери…

Она в растерянности посмотрела на обломок, потом на дверь. Видимо, тут всё окончательно проржавело. Вентиль обратно уже не приделать, и дверь не открыть.

Катя отбросила железяку и со вздохом опустилась на грязный пол. Она взялась за голову и уставилась прямо перед собой.

Путь назад отрезан. Если спуститься обратно в шахту, там непременно схватят.

Звуки, свет и запахи сверху дразнили и манили.

В голову пришла идея покричать – кто-нибудь наверху и услышит?.. Но что тогда? Горожане зададутся вопросом, что низшая делает в подземелье… А вдруг там наверху её тоже ищут и ждут, когда она появится. А ещё этот дурацкий комбинезон на ней… Катя никого не видела, чтобы кто-то так одевался в этом городе. Все взгляды будут прикованы к девушке в необычной одежде и с белыми, как чистый лист, волосами. И тогда её опять заберут в подземные лаборатории. Уж лучше она умрёт от голода, чем вернется обратно на место подопытной!

Взгляд замер на кусочке неба в решетке.

Эх, мама, папа!.. Где же вы? И Гоша…

Время шло. Солнечный луч сначала перемещался по полу, а потом угас. Стало заметно темнее.

В животе заурчало, но больше всего хотелось пить.

Нога, в которую ударили из орудия, начала ныть. Катя приподняла штанину и увидела обширный красный след на икре. Будет синяк.

Надо выбираться отсюда, как можно скорее.

Катерина вскочила со своего места и попробовала забежать на стену, чтобы добраться до решётки. Да, куда уж там! Слишком высоко…

Она ещё раз подошла к массивной двери и постаралась приладить вентиль. Тщетно. Тогда Катя попыталась толкнуть дверь, навалившись всем телом. Ничего и с места не сдвинулось. Бесполезно. Такую массивную глыбу взрывом-то не пробьёшь, где уж ей, тщедушной…

Чувство страха и обречённости вползло в душу едким туманом. Что теперь с ней будет? Не может же так всё глупо кончиться! Она только попала в этот город! Ещё даже понять ничего не успела, и вот!..

Катя уже не сидела сложа руки. Она не находила себе места, и перемещалась по помещению туда сюда, пиная мусор, и, не обращая внимания на боль в ноге. Что же делать? Как выбраться?

Наверху день превратился в вечер. В проклятой яме стало темнее. Ржавые стены сделались чёрными. По коже поползли мурашки от надвинувшейся прохлады.

Нет, это не конец! Она не сгинет в этом подземелье! Возможно, её кто-нибудь найдёт… Её же ведь ищут…

Её и вправду ищут! И если она останется здесь, её рано или поздно найдут и вернут в лаборатории!

Катя бессильно застонала. Горечь разлилась в груди. Горячие слёзы потекли от обиды, страха и боли.

Она постаралась вспомнить лицо матери, тепло и нежность её рук, её любовь. Потом Катя попыталась вспомнить отца. Как весело было играть вместе с ним. Папа всегда придумывал что-нибудь интересное: то снеговика слепит, то шалаш смастерит, то ещё что-нибудь.

Родителей украли на седьмом году жизни Кати, остальное время она жила без них каждый день чувствуя боль от потери. И хотя дед Кузьма сильно старался опекать Катю, ему не удавалось заменить маму и папу. В душе кровоточила рана, и не желала затягиваться. А тут фотография… Фотомонтаж. Сколько чувств Катя испытала, когда спустя столько лет увидела свою семью, пусть и изображённую на бумаге. Сколько надежды… и вот… всё оказалось ложью мерзких горожан.

А дедушка Кузьма… Как он там? Прошла его болезнь? Кто о нём заботится? Совесть и тревога грызли душу за то, что пришлось оставить его в таком состоянии.

Вдруг раздался лёгкий щелчок откуда-то сбоку. Катерина вздрогнула и в испуге глянула в сторону источника звука. Раздался ещё один щелчок. От двери. Массивной. Ржавой.

Ужас холодной водой окатил с головой.

Они нашли! Они её нашли!

Катя вскочила на ноги. Она им так просто не сдастся. Она будет драться не на жизнь, а на смерть!

Механизм в двери продолжал поворачиваться с железным скрипом.

Катя обняла себя руками. Она вжалась в противоположную стену. С каждым звуком от двери её сердце грозило вот-вот остановиться.

А механизм всё вращался и вращался. Кто-то поворачивал его с противоположной стороны.

Дыхание участилось. Пульс застучал где-то в голове.

Наконец, замок перестал греметь. Дверь толкнули, и она отворилась, впустив поток холодного воздуха с запахом сырости.

Из темноты кто-то вышел. Кто-то высокий, в капюшоне и чёрной накидке с заострёнными полами, точно крылья летучей мыши.

Катя в страхе замерла, приглядываясь.

Незнакомец откинул капюшон. Сгустившийся сумрак мешал разглядеть его лицо, но общие очертания показались знакомыми, особенно причёска с торчащими прядями, похожими на кончики перьев ворона.