Легенда: Император затопленной столицы

– Я выслушаю всё, что вы мне расскажете, – решительно ответила Агнесс.

В тот момент её нежное сердце было заполнено необъяснимой грустью. Принцессе было жизненно необходимо выслушать старушку и запомнить каждое её слово. Не было на всём свете ничего важнее этого простого действия. Нашей добросердечной принцессе не так давно исполнилось восемнадцать, а потому её нежный неокрепший разум ещё не был закалён чередой предательств и обмана. Хотите уличить её в глупости и излишней доверчивости? Имеете полное право. Всё таки людям свойственно делать поспешные выводы и следовать за первым импульсом души. А старушка и правда вела себя странно.

– Спасибо, – кивнула Адель, не отвлекаясь от работы. – Скажи, ты что-нибудь знаешь о том дне, когда столица начала уходить под воду?

Агнесс отрицательно мотнула головой. Она была очень мала, а здешние места уже достаточно сильно погрузились в речные пучины и в замке было строго запрещено об этом рассказывать. Поначалу Агнесс правда пыталась выяснить когда и как это случилось, но её няня лишь хмурилась и говорила, что подобные знания не достойны загрязнять разум принцессы. Конечно, вам должно быть понятно, что Император строго наказывал не вкладывать в головы принцесс информацию, которая хоть сколь нибудь способна всколыхнуть их души на опасные действия.

– Я тогда была достаточно юна, – Адель же смиренно продолжила говорить. – Мы могли свободно покидать столицу, мост не был разрушен, округу наводняли торговцы, а не вода, всюду царило веселье. Нам, смиренным подданным, было совсем не ведомо какую плату придётся отдать за грехи Императора. Казалось, что всё идёт только на пользу. Столица богатела, мы собирали хороший урожай и частенько наслаждались праздниками, которые устраивались очень часто. Зачем кому-то из нас было задумываться над тем, что в замке Император совершает тёмные ритуалы, дабы продлить свою молодость и жизнь? Думаю, что Бог решил покарать нас за эту беспечность… Я хорошо помню, как в тот день внезапно был объявлен праздник. Это не был фестиваль урожая, не был праздник восхваления Империи, не было связано с днями рождениями кого-то из императорской семьи. Император просто объявил выходной день и приказал всем собраться на площади, чтобы показать нечто прекрасное. Как тут было устоять и не пойти? Люди собрались перед статуей Императора, вокруг которой стояли рыцари и никого не подпускали ближе положенного. В тот раз у статуи Императора зачем-то стояла деревянная лестница. Мы всё гадали зачем же она нужна, но глашатай своим громогласным голосом заставил всех смолкнуть. Он держал в руке что-то, завёрнутое в белую шёлковую ткань. Сказал, что это дар Императору от торговцев с дальнего севера, что они привезли это в качестве доказательств своей преданности, что север покорился Императору, а это значит, что недалёк тот день, когда все земли будут принадлежать нашему Светлейшему. А потом… Потом он поднял руку, чтобы продемонстрировать толпе этот дар.

Агнесс слушала её с замиранием сердца, а старушка говорила всё тише, и улыбка давно пропала с её лица. Взгляд превратился в стеклянный, словно она и правда перенеслась на пятьдесят лет назад, чтобы пережить тот день ещё разок.

– Из-под ткани показался кристалл, – сдавленно продолжила старушка. – Вещицы прекраснее я в жизни не видела, как и все, кто тогда был на площади. Неровные, словно отколотые грани отразили в себе заходящее солнце, переливаясь красным огнём и слепя тех, кто стоял ближе всех. Глашатай же взобрался по лестнице, чтобы вставить этот подарок в эфес меча, в котором уже было выдолблено подходящее гнездо. Он спустился и принялся восславлять Императора, а толпа принялась ликовать, пока я уставилась на этот злосчастный кристалл. Скажу я тебе, что в тот момент и правда не видела ничего прекраснее. Однако, чем дольше я смотрела, тем больше мне становилось тревожно. Казалось, будто кто-то нашёптывал мне злые речи, запугивал и просил немедленно убежать как можно дальше, пока не стало поздно. Я бы так и поступила, если бы подружка не утянула меня веселиться дальше. Наваждение прошло, будто его не бывало, а я была слишком молода, чтобы понять, что это было. Сейчас же я уверена, что то было проклятие. Северные земли прислали этот подарок, а уже на следующий день уровень воды стал подниматься. Никто не обратил на это внимания, рыбаки лишь отмахнулись, сказав, что так оно бывает. Но вода всё прибывала… Лишь когда рыбацкая гавань первой скрылась под водой, люди начали размышлять – что же произошло? Почему всё не так? Все были напуганы, просили у Императора помощи, но он приказал разрушить мост и никого не подпускать к замку. Ярость народа было почти не унять. Тех, кто сопротивлялся очень активно, отправили в армию на захват земель. Мой отец был одним из таких. Остальные же попытались сбежать, бросить столицу, но поняли, что нет больше спасения. Каждый день отнимал всё больше надежды. А я всё не могла перестать думать о том кристалле. Это словно какой-то дурман, но никто кроме меня этого не замечал. Сначала я думала, что северяне прислали нам что-то проклятое, что погрузило нас всех в бесконечный кошмар, но то были мои личные домыслы. Тело продолжало стареть, а окружающие день за днём мучиться от голода и умирать. Разве же бывает такое в кошмарах? А вчера… Вчера я слышала голос. Он пообещал, что всё закончится, если я расскажу принцессе о том кристалле. Я сначала не поняла о какой принцессе речь? Но потом вспомнила вас. То, как странно и внезапно вы здесь появились… Скажите, Ваше высочество, вы понимаете о каком кристалле я сейчас рассказала?

В этом последнем вопросе старушки прозвучала надежда всего мира. Будто сейчас этими потрескавшимися тонкими старческими губами говорила не только Адель, но и вся фальшивая империя. Я надеюсь, что вы там уже догадались что это за кристалл такой? Конечно никакие северные земли не присягали Императору и уж точно не присылали таких дорогих подарков. Осколок сердца демона такими способами не достать, знаете ли.

– Я… Простите, но я не понимаю, – жалобно ответила Агнесс, сжав незаштопанную вещь своими тонкими пальчиками. – Этот кристалл… Я никогда о нём не слышала…

Было неимоверно больно видеть, как последняя искра надежды гаснет в старческих глазах. Агнесс перехватило дыхание от этого вида. Принцесса уже было решила, что старушка умрёт прямо сейчас, но она лишь слабо улыбнулась.

– Видимо, у Бога какая-то своя задумка. В таком случае, стоит ли вам сидеть здесь с какой-то сумасшедшей старухой и тратить своё драгоценное время на эти бредни? – поинтересовалась портниха.

Агнесс набрала в грудь побольше воздуха, готовясь ответить. Необходимо было заверить бабушку, что всё будет хорошо, она расскажет эту историю своему брату, а он уж точно сможет понять и придумать как действовать. Всем вам наверняка известно, что именно в такие моменты случается то, что прерывает наших героев, не давая поставить логическую точку. Да, в тот раз тоже раздался тихий стук в дверь, который заставил принцессу и бабушку Адель перевести взгляд на вход. Дверь скрипнула и отворилась. На пороге остановилась женщина, сжимающая в руках коричневое платье. Её длинные чёрные волосы частично были собраны в неаккуратный пучок, словно она торопилась, овальное лицо было бледным и осунувшимся, но не растратило своей красоты, голубые глаза казались неимоверно уставшими, будто женщина не спала несколько дней.

– Доброе утро, – поздоровалась она мягким мелодичным голосом, который можно было вполне сравнить с игрой на скрипке.

– Доброе утро, Беа, – поздоровалась Адель с тёплой улыбкой. – Что тебя привело сюда? Разве тебе не следует быть на занятии?

– Ох, я… Всего на минуту зашла, – Беатрис шагнула внутрь комнатки и протянула старушке платье, искоса посматривая на Агнесс. – Собиралась с утра и так торопилась, что зацепилась подолом за гвоздь. Вы же сможете это починить?

Принцесса не без жалости отметила тонкие белые пальцы женщины. Это не было похоже на артистичные руки, больше на руки того человека, который испытывает недостаток в еде.

– Давай-ка взглянем, – Адель отложила свою работу в сторону, чтобы внимательно рассмотреть повреждение.

Коричневое платье было очень заношенным, ткань истончилась, а потому удивительно, что оно вообще дожило до этих дней. Беатрис же поджала губы, ожидая вердикта старушки. У неё было не так уж много одежды, чтобы позволить себе что-то порвать и выбросить.

– Что ж, дело сложное, – нахмурилась Адель. – Но починить смогу. Тебе срочно?

– Нет, совсем нет, – Беатрис мотнула головой. – Я могу вполне подождать.

– Хорошо, потому что на это уйдет пару дней, но я ничего не обещаю, – кивнула старушка.

– Я могу вам помочь! – выпалила Агнесс, не желая оставаться в стороне в такой ситуации.

– Нет уж, милочка, – внезапно строго прозвучал голос Адель. – Беатрис, скажи, твой сын ещё не ушёл в таверну отвозить овощи?

– Нет, он ещё здесь, – подтвердила Беа.

– Тогда будь добра возьми эту барышню и проводи её, – попросила Адель. – Негоже бедняжке весь день проводить взаперти со старухой. Вчера и так помогла, а теперь пускай погуляет, свежим воздухом подышит. Пускай вместе с Руквудом сходит.

– Но я ведь должна вам помогать! – Агнесс вскинула брови.

– Уж не об этом тебе сейчас беспокоиться надо, – отрезала старушка. – Иди. Не забудь о чём я тебе рассказала. Не нам, простым людям, совершать героические поступки. Мы только и можем что чахнуть да умирать, утягивая за собой и молодых, да, Беа?

Женщина ей не ответила, предпочитая отвернуться, но её тонкие пальцы нервно комкали серый передник платья.

– Но я… – Агнесс даже представить не могла чего от неё вообще ожидают.

Старушка просит добыть кристалл? Но как это сделать, если статуя Императора давным давно ушла под воду?

– Иди уже, не нервируй старушку, – Адель отмахнулась и вырвала у принцессы штаны. – Я тут сама. И за других не переживай, я им скажу, что сама тебя выгнала.

Принцессе было немного совестно бросать старую женщину одну с таким количеством работы, но всё же она встала, вежливо попрощалась и поблагодарила Адель, после чего вышла следом за Беатрис. Женщина показалась ей безучастной, будто бы ей было абсолютно всё равно, что происходит. Она шла довольно быстро, так что и Агнесс пришлось поспешить, чтобы не отстать. У самого выхода Беатрис всё же остановилась и выдохнула. Она повернулась к Агнесс, нахмурив свои тонкие ровные брови и окинула девушку с ног до головы.

– Если с моим сыном что-то случится… Я вам с братом этого никогда не прощу, – сердито выпалила женщина, а после толкнула дверь, чтобы выйти и не дать принцессе и шанса ответить.

Беатрис прекрасно понимала свою пустую угрозу. Видела она и кому угроза была адресована, но каждая мать будет переживать за своё дитя, даже если оно давным давно выросло и более не нуждалось в родительской защите. Беатрис вывела Агнесс на задний двор, где Вуд и ещё пару мальчишек нагружали телегу ящичками с овощами.

– Мам? – удивился Вуд. – Я думал, что ты уже ведёшь урок.

– Заходила к бабушке Адель платье починить, – улыбнулась Беатрис. – Как раз иду к ребятам. Смотрю, вы уже погрузили овощи? Можем пойти в школу вместе.

Последнюю фразу Беатрис обратила с мягкой улыбкой к мальчишкам, которые были младше Вуда. Им не разрешали особенно много работать, они должны были посещать школу, но всё же эти предпочитали работать, а не учиться. Поэтому мальчишки замялись и забормотали что-то под нос, ведь они планировали заняться другими делами вместо уроков, но ослушаться учителя никто бы не посмел.

– Понятно, – Вуд кивнул и перевёл взгляд на затихшую принцессу. – Агнесс, а ты здесь чего забыла?

– Ну, – девушка покосилась на Беатрис, не желая вести серьёзные разговоры в присутствии разгневанной матушки. – Меня бабушка Адель выгнала свежим воздухом подышать.

– Пускай прогуляется вместе с тобой, – кивнула Беатрис. – Так что возвращайся быстрее.

Женщина протянула ладонь и растрепала сыну волосы, отчего он с раздражением увернулся.

– Мам! – возмутился Вуд.

Женщина лишь тихонько рассмеялась и поспешила увести младших мальчишек, не решаясь более смотреть на Агнесс. Принцесса ощутила вину за то, что они с Сэмом посмели заставить эту женщину переживать.

– И с чего бы бабушке Адель тебя выгонять? – тихо спросил Вуд, нахмурившись.

Теперь Агнесс заметила, как же Вуд похож на свою мать. Тот же нос, те же глаза. Только волосы, пожалуй, смотрятся более жёсткими, ну и загорелая кожа сильно разнится с бледностью Беатрис.

– На самом деле она мне кое-что рассказала, – призналась Агнесс. – Мне нужно поговорить с Сэмом.

– Что же она рассказала? – Вуд вскинул левую бровь.

– Я не собираюсь рассказывать это по десять раз, – отрезала Агнесс и сделала несколько уверенных шагов на дорогу. – Так что давай найдём Сэма.

Вуд спорить с ней не стал, ведь было действительно глупо заставлять принцессу повторять одно и тоже. Но Агнесс теперь в принципе не хотела ничего ему рассказывать. Ей стало очень стыдно. Она поняла, что Беатрис скорее всего не знает, что её сыну уже грозит смертная казнь, но признаться в этом было слишком страшно. Поэтому Агнесс решила пока что об этом не думать. Сначала стоило обсудить то, что она услышала с Сэмом.

***

Случайности не случайны. Вам ведь точно известна эта фраза? Поэтому вы можете понять, что в таких историях мало что происходит просто потому что автор того пожелал. Напротив, он пытается выстроить этими событиями цельную картину. Мы с вами, как сторонние наблюдатели, имеем возможность охватывать историю с разных сторон. Кому-то больше нравится наблюдать за принцессой, как и мне, хоть ей и известно меньше всего, а потому её история напоминает красивый цветок. Бессмысленно и быстро увянет, но от такой красоты трудно оторвать свой взор. Другим же больше хочется видеть про Вуда? Или же про Сэма? А может про Грегори или Бернарда? Однако смысл в том, что лишь охватив всё это можно понять, что происходит. Уже сейчас вы можете предположить – почему же старушка Адель рассказала Агнесс про кристалл именно после того, как Бернард попросил Сэма достать осколок сердца демона?

А пока что я продолжу рассказ. Сэмюэль никак не мог заснуть после того, что случилось. Он хотел остаться с отцом до конца, но понимал, что так его точно поймают, поэтому пришлось оставить умирающего как есть и покинуть замок, чтобы обдумать разговор с Томасом. Этот тип оказался магом, чего Сэм вот уж никак не ожидал. Подобный секрет было очень опасно хранить, особенно находясь в замке Императора. То как де Росс без страха раскрыл себя принцу подкупало. На это необходима была смелость. Томас готов был рисковать. Однако поверить в то, что Сэм так просто нашёл ответы на свои вопросы было нереально. Он лежал в комнатке в таверне и прокручивал в голове всё, что произошло, пытаясь понять – как же им так повезло. Радоваться совсем не хотелось. Сэм, как никто другой знал, что любая радость обычно заканчивается очень плачевно, однако на тот момент других вариантов всё равно не было. Томас сказал, что осколок находится где-то в столице, но где именно его предстоит искать? Второй принц не представлял, а времени явно становилось всё меньше. Вряд ли Император будет долго терпеть побег Агнесс. Однако у Сэма совсем не было идей где искать сердце.

Он спустился на первый этаж, когда остальные люди уже закончили с завтраком и разошлись заниматься своими обычными делами. Никому не было никакого дела до тех проблем, что разворачивались внутри замка. Сэму же предстояло принять какое-то срочное решение. Однако все мысли тут же вылетели из головы, когда он обнаружил на первом этаже Рут и Агнесс, а ещё Вуда, который помогал тётушке Дороти перетаскивать овощи. Принцесса явно что-то спросила у Рут, потому что у той на лице появилось задумчивое выражение, которое она и перевела на спустившегося Сэма.

– А вот и он, – объявила она, слегка улыбнувшись от облегчения.

Сэм вернулся так поздно ночью, что она была не уверена в том вернулся ли он вообще, потому и не спешила рассказывать Агнесс куда делся её брат.

– Искали меня? – Сэм нацепил на лицо дружелюбную улыбку.

Рассказывать Агнесс о том, что отец умирает было бы очень неправильно.

– Нам надо срочно поговорить, – Агнесс кивнула.

Сэм мог предположить лишь о том, что его сестре надоело находиться в приюте. Не зря же она улизнула с Вудом с самого утра лишь бы избежать работы. Раньше принцессу никто не заставлял трудиться, а потому она не привыкла. Сэм предполагал, что это произойдёт, но был не готов воспринимать жалобы прямо сейчас.

– Хорошо, давай поговорим, – тем не менее второй принц просто не мог и не выслушать сестру.

Он был слишком растерян, чтобы что-то решать, а потому и предпочёл поговорить с Агнесс. Сэм расположился за дальним столиком, Рут предложила им позавтракать, но Агнесс уже поела, а у Сэма не было никакого аппетита и настроения.

– Что же тебя гложет, сестрёнка? – поинтересовался Сэм, подперев рукой подбородок и уже приготовившись к потоку жалоб.

Да, второй принц вполне предполагал, что его сестра менее приспособлена к простой жизни в отличии от него. Иногда люди бывают очень заносчивыми. Им кажется, что если они что-то умеют, то другие так же не смогут, потому что не претерпели того же, что и они. Мне всегда с болью вспоминаются те мгновения, когда второй принц посмел столь оскорбительно думать о своей сестре, хоть я и знаю, что делал он это не со зла.

– Я… – Агнесс заёрзала на стуле, пытаясь подобрать слова.

Пока они с Вудом шли до таверны, принцессе казалось, что нет ничего важнее того, что она собирается рассказать, но сейчас она понимала, что это прозвучит как бред сумасшедшей. Даже если она расскажет брату про кристалл, то что они смогут сделать? Неужели за всё это время никто не попытался его уничтожить? Никто не предположил, что барьер был возведён с его помощью? Неужели только Агнесс об этом подумала? Бедная принцесса просто не понимала, что нужны особые условия для того, чтобы к нему приблизиться. В таких историях не бывает просто, хотя по сути всегда до боли банально.

– Я кое-что узнала, – тихо и неуверенно начала Агнесс.

– А меня подождать не думала? – возмутился Вуд и плюхнулся за стол сбоку от них, заставив принцессу слегка вздрогнуть от неожиданности.

– А тебя это не касается! – выпалила она чуть резче, чем хотела.

– Теперь не касается? – Вуд нахмурился. – Это с чего бы?

Агнесс хоть и открыла рот, чтобы возмутиться, но на самом деле аргументов у неё на это не было. Точнее был – матушка Вуда, которую ей стало жаль.

– Если хочешь, можем найти местечко потише и поговорить наедине, – предложил Сэм, предполагая, что его сестра не хочет жаловаться на новые условия жизни и оскорблять этим Вуда.

– Не в этом дело, – Агнесс замялась, потому что никак не могла решить рассказывать Вуду и Рут или же не стоит. – Просто… Бабушка Адель мне кое-что рассказала.

Сэм терпеливо ждал, позволяя сестре решиться. Он и представить не мог что такого важного могла бы поведать бабушка из приюта.

– Она рассказала мне о том дне, когда появилась завеса, – выпалила в итоге Агнесс и понизила голос, испугавшись, что тетушка Дороти услышит их разговор. – Я думаю, что знаю, как от неё избавиться!

Наша милая принцесса была такой смышлённой. Она не представляла, что за кристалл описала бабушка Адель, но она точно была уверена, что это какой-то тёмный магический артефакт, который Император использовал для того, чтобы запереть всех в столице. Её заявление заставило Рут вскинуть брови, Вуда нахмуриться, а Сэма привело в замешательство. Он уставился на сестру пытаясь понять – шутит она или же серьёзно?

– Откуда бы бабуле Адель знать о таком? – первым выпалил свои возмутительные подозрения Руквуд.

– Она и не знала, – быстро объяснилась Агнесс. – Но я думаю, что она точно рассказала мне о том как завеса была выставлена! Она описала тот день! Поэтому я и подумала… Это ведь так очевидно! А мы голову ломали… Получается, что и в замок не нужно будет возвращаться! Только… Я не знаю, как… Как достать кристалл.

– Агнесс, – Сэм сел ровно, оборвав её поток мыслей. – Что за кристалл? О чём ты?

Было просто нереально поверить в то, что обстоятельства складывались так удачно. Сначала маг, теперь какая-то чужая бабушка внезапно рассказала о том дне, когда появилась завеса? Сэм был менее беспечен, а потому такое развитие истории ему очень не нравилось. Но было бы хоть кому-то интересно читать о том, как они несколько недель, а то и месяцев пытались бы найти сердце демона? Не удивительно, что пришлось немного ускорить повествование. Авторы часто вкидывают в историю случайные случайности лишь затем, чтобы заставить персонажей идти по тому самому задуманному им пути. Впрочем, я бы на вашем месте не спешил валить всю вину на злого автора.

– Ну, мы с ней просто разговаривали, – начала Агнесс, перебирая под столом пальцами край своей рубашки. – И она рассказала о том дне, когда вода ещё не затопила столицу. Она сказала, что помнит его очень хорошо. В тот день Император объявил праздник, на главную площадь к статуе правителя принесли странный кристалл, который вставили в меч, огласив победу и присоединение северных земель, а потом… Бабушка Адель сказала, что именно после этого дня уровень воды стал подниматься. А ещё она сказала, что кристалл показался ей странным, угрожающим. Поэтому я и подумала – что если это всё было сделано для отвода глаз? Что если они вставили тот кристалл лишь затем, чтобы поймать всех в ловушку и не вызывать подозрений? Кроме того, раз Император объявил это сокровищем, никто бы не посмел до него дотронуться и…

– Погоди, погоди, – Вуд шумно выдохнул, не поспевая за логической цепочкой принцессы. – Как вообще ты додумалась расспрашивать бабулю об этом?

– Я не расспрашивала, – Агнесс пожала плечами. – Она сама рассказала мне. Сказала, что слышала голос, который попросил её со мной этим поделиться.

– Слышала голос… – повторил Сэм.

От этого лишь мурашки по спине побежали.

– Я думаю, что это Божье провидение! – кивнула Агнесс. – Он пытается нам помочь!

– Вряд ли. Бог давно покинул эту империю, – фыркнул Вуд.

– Бабушка Адель стара и слаба здоровьем, – отозвалась Рут задумчиво. – Знаете, у нас тут старики начинают сходить с ума и нести всякий бред. Они со временем даже перестают своё имя узнавать, а окружающие превращаются для них в других людей…

– Вот именно, – закивал Вуд. – Жаль её, конечно, но не стоит прислушиваться к словам больного человека. Её отца отправили на войну, а матушка умерла от болезни, когда их дом затопило наполовину. Бабушка Адель пережила много горя, она часто несёт не совсем нормальные вещи, понимаешь?

– Нет, прислушаться к этому как раз таки стоит, – вздохнул Сэм, скрестив на груди руки.

Лицо Агнесс буквально засветилось от счастья, потому что она была рада, что брат ей поверил. Принцесса даже не подозревала, что если бы вчера второй принц не поговорил с Томасом де Россом, то сегодня реагировал бы абсолютно так же, как Вуд и Рут. Потому что мысль о том, что где-то на статуе Императора, которая давно затоплена, находится вещь, ответственная за это бедствие, просто казалась им нереальной. Всё время было у них под носом, но одновременно с этим так далеко и недосягаемо. Тем более простым людям было просто невозможно понять как один небольшой кристалл может принести столько бед.

– Ты понимаешь что несёшь? – сердито спросил Вуд. – Серьёзно собираешься этому верить? Статуя Императора затоплена! Придётся нырять, чтобы найти тот кристалл, если он вообще существует! Иначе всё будет зря!

– Но он существует, – спокойно ответил Сэм, встретив сердитый взгляд друга.

– Почему ты в этом так уверен? – поинтересовалась Рут.

Ей тоже не верилось, что всего за одну ночную вылазку Сэмюэлу удалось раздобыть именно то, что он искал.

– Потому что у нас в замке появился маг, который рассказал мне примерно тоже самое, что и бабушка Адель, – выпалил второй принц.

– Ты был в замке? – Агнесс испуганно выдохнула. – Один?!

– Хотел разведать обстановку, – кивнул Сэм. – Но это не важно. Важно то, что слова Агнесс были очень даже логичны. Маг сказал, что где-то в столице спрятано… То что отвечает за магический барьер.

Он решил не рассказывать друзьям про осколок демонического сердца, полагая, что это может их всех напугать лишь сильнее. Ему и самому не хотелось бы иметь ничего общего с такой тёмной вещью, но по итогу выходило, что это необходимо. Другого способа нет.

– И откуда бы в замке взяться магу? – спросила Агнесс.

– Оказалось, что твой жених Томас де Росс им является, – Сэм в целом не планировал много скрывать, но и рассказывать всё просто не видел смысла. – Он открыл мне свою тайну, чтобы попросить о помощи. Так как осколка два. Один в столице, а второй в замке. И он один не может найти сразу оба, учитывая, что наш Император держит Томаса взаперти.