Подземник

А дом спал. Из-за тяжелых событий дня и прошедших недель многие из соседей запирались в своих квартирах еще солнечным вечером, словно вместе с тьмой приходили все местные кошмары. Агата их не осуждала, её саму мама просила не выходить из дома без лишней надобности. Мама… Девушка боязливо обернулась назад. Она не понимала, что ожидала увидеть за своей спиной, но мысли о матери заставили её посмотреть туда, где пару пролетов назад был их дом.

– Агата. – Шепнул Витя, мягко дернув ту за ладонь.

Девушка едва кивнула, а затем преодолела последние ступеньки вслед за другом. Неприятный писк домофона, оповещающий об открытии двери, легкий скрип и кожу Агаты обдало теплым, ночным ветром.

Наслаждаться погодой было некогда. Ей, конечно, хотелось постоять еще немного, потому что ветер и правда был приятный: жаркое марево дня спало, а потому ночная прохлада не давила, а обнимала, даруя свежесть. Свисающие ветви березы мягко колыхали, а луна, круглощекая, ярко светила, покрывая своим блеском весь двор и крыши старых многоэтажек.

– Если мы пойдем напрямую, то нас увидят. – Тихо произнесла Агата, ступая вслед за Витей.

Тот пожал плечами и не оборачиваясь ответил:

– И пусть. Папа спит, мама осталась у Теть Лили. Твоя на работе. Соседи все попрятались, так что если кто и узнает, то вряд ли пойдут куда-то в такое время. Да и думаешь в такой темноте они узнают нас?

Настало время пожимать плечами Агате.

– Не знаю. Мою толстовку с символикой универа хоть из космоса увидишь.

Фирменная, серая кофта с символикой на груди в виде плывущего корабля в обводке и правда была легко узнаваемой среди жителей Лиховска.

– Да кто тебя ночью разглядывать будет?

Агата не знала, но проходя мимо песочницы, невольно проводила взглядом кучи песка, сложенные грудой в разных участках игровой зоны.

– Пойдем, быстрее осмотрим, быстрее вернемся.

Девушка молча пожала плечами. Наверное, и правда, меньше болтовни и больше дела.

Ребята продолжили путь дальше. Городской шум стих еще несколько часов назад. Сейчас же двор напоминал стеклянный шар, где в маленьком, но уютном пространстве две фигурки ползли по детской площадке, стараясь не шуметь и не привлекать к себе внимание тех, из чьих окон все еще лился теплый, домашний свет.

Лишь один раз Агата обернулась, чтобы посмотреть на окно Нины. Она не особо задумывалась, что именно хотела там увидеть, а потому глубокая чернота за оконной рамой той, кто с самого детства являлся ей лучшим другом, не удивила. Наверняка Нина спала. Пусть спит и дальше. О ночном событии она все расскажет подруге утром.

Вот и начало пустыря. Неровная грубая земля, раскиданные камни и трава, все еще предпринимавшая попытки взрасти.

– Веди. – Шепнул Витя.

Легко было сказать, труднее сделать. Агата молча обошла друга, а затем поплелась вперед, мысленно вспоминая, как шла здесь днем с Верой. Вспоминала в окружающей её темноте дорожки и шла туда, где, по её мнению, и был тот самый злосчастный люк.

Конечно, не стоило и удивляться, что бродить им пришлось долго. Более того, по началу они и вовсе ушли в другую сторону, пока не стало ясно, что их окружает совсем другой пейзаж. Шарахаться в полной темноте было сложно, а потому оба давали себе и друг другу скидку, не ругаясь и не поторапливая. Они знали, что в любом случае наткнутся на то, что ищут, а значит оставалось лишь терпеливо ждать.

Наконец, когда Витя начал размышлять вслух о том, что им стоит достать фонарь, Агата увидела в свете луны металлический блеск. Тяжелым грузом на сердце появилась догадка, что именно это могло быть, а потому радости никакой это не принесло. Более того, осознание того, что это может быть тот самый люк напрягало. Помявшись на месте, она сначала шагнула вперед, а затем, вздохнув и судорожно выдохнув, сказала:

– Там.

Звук собственного голоса показался ей глухим, а воздух, что обволакивал их – тягучим и плотным.

«Мне кажется. Мне просто кажется. Это не правда.» – повторяла про себя она, боясь идти дальше. Вот и знакомая лужа. Картонные листы, испачканные вдоль и поперек. Все сомнения, которые могли жить до этого момента – умерли, покоясь в отвратительном чувстве надежды и ужаса.

– Время.

Витя обогнул Агату, уверенно шагая вперед. Девушка поплелась следом, скрестив руки на груди.

Что им предстояло увидеть? Выломанную дверь люка, валяющийся жестяной каркас? Агата не имела представления, что именно их могло поджидать в этом месте. Успокаивало лишь то, что вряд ли они столкнутся с чем-то страшным, ведь полиция прочесала здесь всё вдоль и поперек. Самое жуткое, что они смогут здесь повстречать – разочарование.

Пройдя, как ей казалось, вдоль лужи и набрав в кроссовки воды, Агата миновала картонные листы и остановилась рядом с Витей. Тот замер, рассматривая в свете луны то, что никак, по своей странности, не поменяло вид.

– Один раз можно. – Неуверенно пробормотала Агата и, вынув телефон из кармана, нажала на иконку фонарика.

Витя, не успев остановить подругу, шикнул, а затем охнул, увидев наконец то, зачем они пришли.

Да, это был он. Тот самый огромный пласт металла или железа, она уже не понимала. Местами ржавый, где-то пустовали проемы для гвоздей. Все камни, что еще днем покоились на крышке люка были раскиданы.

– Что он тут делает?

Девушка пожала плечами.

– То есть, как это возможно? Это же для чердака… И у нас на последнем этаже такой есть. Не понимаю, какой-то сюр…

С этим можно было согласиться. Обычный чердак, такой и правда есть практически в каждом доме. Если рамы деревянные – то обязательно покрашенные и с лопнувшей от времени краской; а если металлические – то обязательно ржавые, чтобы где-то была заплатка, либо выдернутые гвозди.

Этот не отличался ничем. Трогать его не хотелось, да и смотреть туда внутрь тоже. Веяло от всего этого чем-то неприятным. Агата все никак не могла подобрать ощущение, которое испытывала.

– Такое чувство… – Начала она, но Витя её перебил:

– Затишья. – Прошептал он.

Агата кивнула. И правда, словно весь мир подобрался, уселся в ожидании их решения. Их действия. От этого чувства было не по себе. Словно от тебя ждали ответа.

Борясь со страхом и желанием покинуть это место, Агата, на несгибаемых ногах, подошла ближе к люку, а затем, мучаясь от отвращения, потянулась к ручке люка. Пора было сорвать пластырь. Натянув рукав кофты на всю ладонь, она покрепче ухватилась за ручку, как её аккуратно отпихнули в бок.

– Я сам.

Уверенно ухватившись, Витя потянул люк на себя.

– Чего…

Из открытой пасти, что притаилась в мертвой земле, пахнуло чем-то затхлым. Затем, когда друзья, не веря собственным глазам, нагнулись поближе, чтобы рассмотреть то, что видят – послышался запах плесени и пыли.

– Ты тоже это видишь?

Агата кивнула.

Там, в низине, в свете фонаря виднелась старая ржавая лестница. Она спускалась на обычную бетонную площадку, заваленную пожелтевшими газетами. Площадка же та уходила дальше к лестнице, и все ниже, ниже, туда, куда не доставал луч.

– Я не понимаю. – Пробормотала девушка и повела рукой в сторону.

В пятне света она выцепила обитую дерматином дверь, а на ней поблескивающую табличку с указанием номера квартиры.

– Сто… Сорок? Это что, квартира?

Агата снова кивнула, с трудом проглотив ком, образовавшийся в горле. Все, что они видели в свете фонаря, напоминало последний этаж самой обычной многоэтажки. Но как это было возможно?

– Полицейские обследовали это? – Глухо спросила девушка, не представляя, какой ответ она хочет услышать.

– Да как это вообще возможно… – Ответил Витя, а затем, чертыхнувшись, скинул с себя рюкзак.

Не говоря ни слова, он повернулся спиной к люку, а затем, ухватившись за раму, нащупал ногой первую ступень лестницы. Та натужно проскрипела под его весом, но выдержала. Витя, выдержав момент, ухватился крепче за выпирающий ярус сваи, и продолжил спуск. Все это не заняло у него и минуты. Затем, достав фонарик из кармана брюк, шустро нажал на кнопку, залив весь подземный этаж ярким, искусственным светом.

Увидев это, Агата выключила свой, а затем, убрав телефон, скинула другу его сумку.

– Только не говори, что…

– Идем. – Сухо бросил Витя, продолжая рассматривать помещение.

Вздохнув, Агата в нерешимости подобралась к лазу, а затем обернулась на двор. Там, в ночной тишине, все было спокойно. Из её окна и окна Вити не доносился свет, и Нина тоже спала. А значит, у них было время все обследовать и вернуться. Но почему она хотела бежать отсюда без оглядки? Забыть все, словно страшный сон, кинуться в объятия мамы и разрыдаться, сказав, что устала и больше не может это выносить?

Почему она все еще здесь? Душащая её темнота и затхлый запах подвала словно тянули вниз, а на душе разверзалась такая тоска, что хотелось только плакать.

– Агата, быстрее!

Не понимая, что она делает, она повторила движения друга, а затем поставила ногу на ступеньку, стараясь не промазать. Одно неверное движение и её полет закончится сломанной ногой или рукой, а объяснять маме, где именно она получила травмы не хотелось.

Пара шагов вниз, резкое скольжение ноги в сторону. Вцепившись в лестницу, она повисла, стараясь нащупать под собой опору, как почувствовала, что её схватили и потащили вниз.

–Витя!

Тот, крепко взяв девушку за ногу, а затем и за вторую, потянул её на себя, а затем, перехватив посильнее, повернул и поставил на площадку.

Смятение. Вот что они чувствовали, едва оказавшись в этом месте. Лестничная площадка неприятно пахла, а на стене рядом с лестницей синей облупившейся краской красовалось число тринадцать.

Витя открыл рот, а затем, услышав шелест ног за дверью одной из квартир, закрыл его.

– Это вообще возможно? – Прошептала девушка, не чураясь странных звуков.

Наверное, нет. Перед глазами ребят предстала самая обычная лестничная площадка, коих было миллионы в каждом доме и каждом городе. Старая лестница с деревянными поручнями, стены, наполовину в побелке, наполовину в краске, три квартиры. Чердак тринадцатого этажа, что вел вверх, все так же зиял чернотой неба и яркими звездами, выступившими на небосклоне. Надо ли говорить, что от всего, что видела Агата, ей стало дурно. В самом деле, возможно ли то, что они видят?

– Пойдем.

Агата отчаянно замотала головой. Она хотела было двинуться к лестнице наверх, как Витя схватил ее за руку и зашептал:

– Ты обещала.

– Я знаю. Но ты вдумайся: как это возможно на позабытой пустоши? То, что тут люк – уже дело странное, а сейчас мы в каком-то подъезде непонятно откуда взявшегося дома! Куда он ведет? Как это вообще возможно?

Агата громко шептала в ответ, не понимая, что речь её была на столько громкой, что она практически кричала. Её можно было понять – невесть откуда взявшийся дом, корнями уходивший под землю. Где такое видано?

– Это вообще не смешно, Витя. Нам надо к твоему отцу. Что они видели? Обычный погреб? Это похоже на обычный погреб?!

Витя мрачно мотнул головой, а затем произнес:

– Значит Саша точно тут. Это единственное место, где мы еще не искали. Пожалуйста, Агата.

– Это все бред! – девушка рванула руку на себя, выхватывая её из ладони друга. – Такое не бывает! Это иррационально, понимаешь?

– Застрявший «Эвергрин» в Суэцком тоже был иррационален, но все же это случилось!

– Не спорь! Пошли наверх, разумнее будет все рассказать твоему отцу, а затем…

Спорили они недолго. Шепот, переходивший на повышенные тона, эхом разлетался по всему подъезду. Агата то и дело порывалась взобраться наверх, Витя то и дело останавливал её, умоляя дать шанс происходившему. Слово за слово, и как только шорох, раздававшийся за соседней дверью, повторился, они наконец замолкли.

Неприятным ожиданием текли минуты. Из открытого люка, что все еще манил Агату выбраться наружу, дул свежий летний ветерок, заполняя всю лестничную площадку и двигаясь ниже. Это хоть немного привело в чувство, а потому Агата, устало вздохнув, покачала головой и молча полезла наверх.

– Агата… – Зашептал Витя.

Девушка не стала ничего отвечать. Сама по себе ситуация была глупая, да и кто же знал, что откроется их глазам? Философский вопрос, и пока она ползла выше, она все проматывала в голове их действия, не понимая, как вообще согласилась на подобную авантюру. Конечно, и одного она бы его не отпустила, нужно было отговорить…

Ухватившись за край земли, Агата пошарила рукой в темноте и взялась за ручку люка, приделанную в центре внутренней стороны. Видимо это было сделано для того, чтобы была возможность открыть дверь на чердак изнутри. Потому, выталкивая себя наверх, Агата хотела было уже сказать, что позовет на помощь и Вите тоже стоит вылезти, как правая её нога соскользнула, рука, ухватившаяся за край земли сорвалась, и она полетела вниз, увлекая за собой крышку самого люка.

Грохот получится отменный. Витя, разумеется, перехватил падающую и вопящую Агату, но шум от захлопнувшегося чердака был столь оглушителен, что они оба замерли, совсем как нашкодившие котята. От страха быть пойманной Агата очнулась первая, а потому во весь голос произнесла:

– Да тут же никого нет! Все, давай, наверх!

И только она взялась за ступеньку лестницы вновь, как за дверью номер сто сорок три раздались шаркающие шаги, а затем медленный поворот замка. Первый, второй… Обомлев от происходящего, Агата с неверием обернулась к Вите, как тот, схватив её за руку, рванул вниз, намереваясь спуститься на несколько этажей ниже.

Вот двенадцатый этаж, вот одиннадцатый. Они неслись вниз, слыша, как сверху, прямо над их головами, открываются нараспашку двери квартир.

–Бесстыжие! – Раздается на весь подъезд скрипучий голос с верхних этажей.

От ужаса голова Агаты разболелась, а сердце било набатом где-то глубоко внутри. Лицо Вити же было ей недоступно, она не видела ни его эмоций, не слышала дыхания, лишь бежала, бежала вниз, стараясь не упасть и не прокатиться лицом по бетонным ступеням непонятного ей дома. Когда же дыхание сбилось, она судорожно ухватилась второй рукой за плечо Шубина, а когда хотела попросить остановиться, заткнулась, шокированная увиденным. Там, за обычным подъездным окном покоилась полная луна. Она тяжелела своим весом над домами соседних многоэтажек, нависая над чердачными люками, бесконечным числом антенн и телевизионных тарелок. Крепко зажмурившись, Агата вновь кинула взгляд в окно, а когда поняла, что все, что она видит – взаправду, ужаснулась и отвернула голову.

Покой они нашли только на шестом этаже. Толкнув Агату за полуразрушенную дверь, соседствующую рядом с лифтом, Витя втиснулся следом, пихая подругу все дальше и дальше в помещение. Как поняла сама Агата, это была кладовка. Общее кладовое помещение на всю лестничную площадку, ключ от которой имелся в каждой квартире.

– Тихо! – шепнул ей на ухо Витя, а затем, обхватив за талию, потянул вниз, за громаду картонных коробок.

Они сели вниз. Агате сразу же захотелось чихнуть, ощущая, каким слоем пыли были покрыты все вещи, но вовремя сдержалась, услышав, как на лестнице совсем рядом с ними раздались голоса.

– Ушли? – Недовольно спросил скрипучий мужской голос.

– Ушли… – Расстроенно вторили ему детским.

– Не могли. Не могли! Бесстыжие какие! Бесстыжие! – сетовал третий голос, похожий на старушечий.

– Нарушили правило. – Вновь сказал мужчина.

– Сам открыл. – Рявкнула бабка.

– Косточки свежие, вкусненькие! – Нараспев произнес ребенок.

Агата с ног до головы покрылась мурашками.

– Далеко не уйдут. Правила они либо есть, либо их нет. У нас все по правилам. Правила нельзя нарушать. Они нарушат. А правила нельзя нарушать.

– Надо их найти, пока другие не подтянулись.

Витя молча сжал руку девушки, чувствуя, как та вся дрожит. Куда они попали?

Голоса еще немного повздорили, а затем, судя по шагам, разбрелись по разным этажам. Теперь было совсем непонятно, как отсюда выбираться, более того, Агата гадала, спит она или нет. Отчего-то ей отчаянно хотелось, чтобы происходящее оказалось кошмаром. Кошмаром, из которого есть выход. Но пока что получалось так, что проснуться она не могла, какими бы больными ни были щипки собственной руки.

А пока время шло. Оба слышали лишь дыхание друг друга, боясь сказать хоть слово. Вслушиваясь в окружающую их тишину, они подмечали, что где-то сверху открывается и закрывается дверь. Внизу, под ними, тоже было движение. Что-то стучало по трубам, где-то раздавался заливистый смех девочки и ругань старухи.

Агата медленно повернула голову в сторону Вити. Сидя в полной темноте, она могла поклясться, что чувствует, что он тоже смотрит на неё. Поэтому, наклонившись ближе, она еле слышно прошептала:

– Мне страшно.

В ответ на это Витя лишь сжал её ладонь крепче. Ему тоже было страшно. Более того, если сюда попал его брат, совсем маленькая букашка, то какого было ему – одинокому ребенку, напуганному и заплутавшему? Наверняка он был где-то здесь, либо же покинул подъезд. А если покинул, то, где его искать? Голова Вити шла кругом, но теперь, за долгое время, он обрел надежду. Он собирался отыскать брата живым и вывести его отсюда. И он знал, что он сможет.

– Мы команда. – Тихим голосом произнес Витя. – Помнишь? Ты строишь корабли, я капитан корабля. Представь, что мы просто забрели не туда. Еще немного и мы выберемся отсюда.

Агата всхлипнула, второй рукой зажав себе рот. По её щекам катились слезы, заливая подбородок и верх кофты.

– Не плачь. Представь, что это очередной проект. Запоминай планировку и строение. Город.

Девушка вздернула голову.

– Мы выберемся отсюда. Я тебе обещаю.

Совсем рядом с ними раздался грохот. Соседняя от кладовки дверь распахнулась. Оттуда высунулась голова женщины. Волосы её были собраны наверх, в эти старые советские бигуди. Она то и дело принюхивалась, водя головой из стороны в сторону. Свет, льющийся позади неё из квартиры, дал Вите возможность рассмотреть обезображенное лицо незнакомки, а также бешено вращающиеся глаза. Боясь навлечь на себя беду, он медленно вернулся за коробку и зажмурился.

– Кто здесь?!

Недовольный окрик женщины заставил вздрогнуть Витю, а Агата подобралась, моля всех богов помочь им. Дыша как можно тише, практически задыхаясь от нехватки кислорода, она крепко держала руку Вити, вцепившись в его ладонь ногтями. Ей казалось, что еще немного и она потеряет сознание, а выдать себя так глупо Агате очень не хотелось.

– Я спр-р-ашиваю, кто здесь?! – Рыча, повторила свой вопрос чудовище и Витя, выглянув вновь из-за угла коробки, ужаснулся.

Шея женщины растягивалась, а голова заскользила вверх, внимательно рассматривая каждый уголок лестничной клетки. И когда казалось, что их погибелью станет именно она и будут они похоронены в пыльной кладовой, как соседняя от квартиры чудовища дверь распахнулась, тем самым придавив той шею. Зарычав, монстр чертыхнулся, а шея начала быстро втягиваться обратно.

– Че орешь?

– Пусти! Пусти, удавишь!

Витя не мог оторвать глаз от разразившейся сцены.

Вышедший из соседней квартиры мужик с огромным животом заржал, а затем вытер грязные, покрытые липким жиром руки о майку-алкоголичку. Он еще сильнее надавил на дверь, в щели которой все еще торчала голова чудовища, а затем, загоготав, ударил косяку кулаком. Следом раздался хруст. Отвратительным, безвольным движением голова женщины повисла, а затем, когда напор на дверь её квартиры спал, тело чудовища рухнуло вниз. Некогда без остановки вращающиеся глаза наконец остановили свой ход и замерли, уставившись прямиком на Витю. Монстр, испустив последних вдох, в удивлении раскрыл глаза, рот, а затем замер навсегда.

– Че она там? – Послышалось за спиной мерзкого мужика.

– Да опять с ума начала сходить. – Заржал тот, а потом, медленно осмотрев площадку, зашел к себе и захлопнул дверь.

Послышались щелчки замка. Наконец, ребят снова окружила тишина.

Когда Агата поняла, что угроза миновала, она резко вдохнула воздух. Следом закашлявшись от пыли, девушка протерла мокрые глаза и хрипло выпалила:

– Надо валить.

Витя, пребывая в ужасе от увиденного, закивал, а затем поднялся. Ноги ныли, потому что затекли, но времени их разминать не было. Подняв следом за собой Агату, они тихо, стараясь не шуметь, выбрались наружу. Пока Агата стояла на стреме, постоянно оглядываясь, Витя медленно подошел к женщине. Она была мертва, и парень очень надеялся, что местные «Соседи» не имели свойства восставать.

Заглянув в приоткрытую щель квартиры, Витя пробежался взглядом по прихожей. К его неприятному удивлению, он увидел все то же самое, что могло быть в квартире каждого человека: обычная обувница, пара крючков с кофтами и пальто, несколько сумочек на тумбе. Духи, зеркало, алый абажур, из-за чего свет в коридоре казался красным.

– Дурдом. – Тихо прошептал Витя, а затем шагнул к Агате.

Не говоря больше ни слова, он схватил ту за руку, а затем потянул вниз. Девушка послушно поплелась следом.

Медленным шагом вскоре они преодолели еще два этажа. Витя, в глубине души, даже радовался, что Агата не видела всей сцены, хотя он сомневался, что это ослабит её рассудок и она вовсе тронется умом. Ведь после пережитого месяцами ранее не тронулась… Витя обернулся на бредущую следом подругу, а затем остановился, жестом приказав остановиться и её. Агата непонимающие уставилась на друга, а затем попыталась отшатнуться, но не успела. Витя крепко обнял её, ободряющие похлопал по спине, а потом замер. Первой не выдержала Агата.

– Ты чего?

Парень мотнул головой, а затем разжал кольцо рук, отступив вниз на пару ступенек. Вот и третий этаж.

– Спасибо тебе. Знаю, что тебе страшно. Я даю тебе слово, что мы выберемся отсюда.

По ногам Агаты потянул неприятный холодок. Она едва пожала плечами, а затем мотнула головой в сторону лестничного пролета.

– Тут опасно. Пойдем, потом поболтаем.

Обсуждать произошедшее в логове непонятных монстров не хотелось. Более того, ей очень хотелось покинуть удушливый подъезд и сделать это хотелось незамедлительно.

– Да, конечно. Пойдем. Я еще хотел сказать…

Агата закатила глаза и только хотела попросить его замолчать, как ближайшая к ним квартира распахнулась, и на ребят уставилось то, что раньше предполагалось быть обычным ребенком.

Не успев сообразить, что делать дальше, огромные скрюченные руки девочки ухватили Витю за ноги и потащили внутрь коридора. Агата едва не задохнулась от увиденного. Дернувшись следом, она взялась за стоявшую в прихожей вазу и бросила прямиком в голову чудовища. Улыбающийся рот девочки расширился еще шире, затем еще, пока совсем не треснул. Из-под тонкой линии её губ показались мелкие зубы, совсем как у пираньи, но в несколько рядов и такие длинные и острые, что Витя закричал. Грубый отросток руки, что раньше был детской ладошкой, наотмашь ударил парня по скуле.

– Ах ты мразь! – Воскликнул он, ухватившись за голову.

Девочка издала мерзкий скрипучий звук, а затем, закинув голову, чтобы потом с размаху вцепиться в колено Вити, заорала, потому что Агата снова кинула в неё вещью. Оказавшись на редкость меткой, утюг приветственно прилетел и без него разлагающийся нос, пробил глаз монстра, а затем рухнул рядом, оставляя чудовище визжать. Это слегка ослабило хватку, и Витя смог наконец выбраться из лап существа. Шустро отползая назад, он хотел было что-то крикнуть Агате, как девчонка зарядила по ней своей вытянувшейся рукой, откинув девушку назад. Та больно приложилась головой о косяк комода, но сознания не потеряла. Отчего-то ей на ум пришла безумная идея, но ведь дети должны оставаться детьми, верно?

И, пока тварь не опомнилась и не накинулась вновь на Витю, Агата воскликнула:

– Загадка!