Всё начинается с нуля

– Предлагаю начать с изучения эльфийских земель, вдруг вспомнится откуда вы родом.

Шарин прошлась вдоль стеллажей и стала ловко выдергивать с полок книги, которые затем складывала мне в руки. – Так, «Топонимика и география Иллу-Валиона», «Мир под кроной» —эльфийский атлас, «Голос леса» – культура и развлечения волшебного народа, «Эльфийские традиции и быт». Шарин потянулась за следующей книжкой, —так, это не надо, —принцесса хотела быстро поставить её на место, но хитрый том выскочил из рук и глухо шлепнулся на пол, между нами. «Зачаруй себе эльфа!» —гласило название, призывно переливаясь изящными розовыми буквами на обложке. —Познайте секреты брачных ритуалов древнего народа и страсть под светлячками вам обеспечена. – Громко и с выражением прочитал я многообещающую аннотацию. – И почему нам не надо самое интересное? – Оскорбленно осведомился я.

– Потому что она не несёт никакой смысловой нагрузки. – Сдержано ответила Шарин, отчего-то густо покраснев. Под мой тихий смешок она таки засунула зловредную книженцию на место и выудила следующую.

–«Эхо древней крови». – Раз вы умеете читать информация про знатные и правящие дома пригодится, возможно мы найдём ваших родственников и вернём вам настоящее имя.

Так вот почему Шарин отметила сей странный факт относительно моего чтения. Я-то решил, что принцесса издевается, а она сделала вполне логичный вывод, что обученный грамоте эльф или человек, в ряд ли может принадлежать к простой деревенской семье.

Я облегченно хмыкнул. Но заставить себя перестать дразнить принцессу было выше моих сил.

Поняв, что мы подобрали всю необходимую литературу, я ввернул острый вопрос.

–Ну всё-таки, неужели страсть под светлячками совсем не привлекает? – Я оседлал своего любимого конька, наблюдая как побагровели чуть оттопыренные царственные уши.

–Ни под светлячками, никакая либо другая. —Отчеканила она, выбирая нам место за длинной вереницей столов.

–А что же тогда?

–Наука. В ней сила, свет и истинный смысл бытия. —Принцесса уселась на одну из лавок, по обыкновению гордо вздернув нос.

–Да уж. Не просто придётся вашему мужу. —Я с улыбкой покачал головой.

–Не будет никакого мужа. Я уже отказала всем достойным кандидатам в пределах людских владений. И не только. Как вы знаете, эльфийскому принцу с полуострова тоже досталось.

Я присвистнул. —Про аманиэля помню и с тех пор меня гложет вопрос. Что же вы ему, право слова, такое сказали, что он не поленился потребовать сатисфакции мечом?

Я решил ещё немного поддеть принцессу, но кажется перестарался. Шарин не улыбалась. Благополучно проигнорировав вторую часть вопроса, она ответила.:

–Я не хотела этого. Я просто не знала, что эльфы такие обидчивые. —Мне показалось что в ярких голубых глазах блеснули слёзы. —Столько народа погибло, из-за меня…

–Думаю вы преувеличиваете, возлагая ответственность за случившееся лишь на себя. —Отмахнулся я. Трудно в здравом уме поверить, что эта маленькая девочка, подметающая пол косой, стала причиной конфликта государственного масштаба.

Я не помнил, как сейчас обстоят дела на моей родине, но отчего-то был уверен, что хваленая эльфийская мудрость и сдержанность не позволили бы моим сородичам напасть без действительно весомой причины. По крайней мере дело было явно не только в отказе златавирской принцессы.

–И вовсе нет. —Шарин сокрушенно покачала головой. —Думаете отец просто так приставил ко мне охрану?

–А зачем тогда нужен завтрашний турнир, если все женихи действительно отвергнуты? —Задал я резонный вопрос.

–Отцовская блажь. Хочет показать подданным, что и он может быть строгим со своей дочерью. В ряд ли кто-то будет участвовать, кроме разве что Люция.

Удивительно, но после всего сказанного я все равно не испытывал к Шарин той неприязни, которую должен. Хотя бы из солидарности с другими эльфами.

– Пора бы и делом заняться, – бодро сменила тему принцесса, хватая верхнюю книгу из стопки, принесённой нами.

Благодаря стараниям Шарин, я узнал, что эльфийский полуостров Иллу-Валион напоминает собой раскрытую ладонь. И состоит из четырёх перстов, названных по сторонам света: северный Симкхое с заснеженными равнинами и хрустальным дворцом Луитлэ, южный Арнкхое, утопающий в тропических садах, где никогда не вянут цветы, восточный Ламкхое с горными вершинами и каскадами прозрачных горячих озёр, там же находился главный храм ясноокой богини Иллувала, почитаемой эльфами, и западный Ренкхое, весь покрытый густыми лесами. Центральный перст, – сиятельная столица Ларкхое считалась средоточием древнейших традиций и магии. Сюда стекались эльфы со всех концов, стремясь овладеть военным мастерством и различными искусствами.

На красочной карте значился и ещё один дальний уголок, называемый Нолгором. Обособленное государство, граничащее по горной гряде с Ламкхое и снежным перевалом со стороны северного перста.

Всё это оказалось безумно увлекательным, за исключением того, что не вызывало у меня никаких эмоций, тем более воспоминаний.

– И сейчас ничего? – с надеждой, спросила принцесса.

Я отрицательно качнул головой. Шарин сдернула с головы шляпу, освободив свою великолепную косу. Ей явно не нравилось, что её теория пока что не принесла никаких результатов.

– Ага! —донеслось до нас из дальнего конца зала. Подпрыгнув на скамейке, Шарин неприязненно покосилась на чудаковатого сеньора с моноклем. Как раз в этот момент, он, не отрываясь от чтения, энергично ковырял в ухе гусиным пером.

– Давайте пересядем. —Предложила принцесса, вновь складывая книги и выбирая место дислокации в противоположном конце библиотеки. Подальше от чудаковатого сеньора.

–Ну вот. —Облегченно выдохнула она, присаживаясь и расправляя ладонями юбку.

– Попробуем теперь обратиться к природной магии, – в её руках мелькнул очередной пухлый том. – Согласно энциклопедии, как и все эльфы, от рождения вы обладаете как минимум тремя видами чародейства: бытовой («Лайтелин»), боевой («Файтелин») и лечебной («Хейтелин»). Поскольку вы владеете грамотой, нельзя исключить вашу принадлежность к высшей крови эльфийских арханди. – Шарин прочистила горло. – То есть теоретически вы могли бы владеть каким-нибудь другим видом магии. Например, стихийным («Эльмаин») или даже ментально-астральной («Майделин»). Хотя последняя встречается редко даже среди арханди.

Подстёгиваемая азартом, Шарин подняла на меня лихорадочно горящие глаза.

– Осталось выяснить, что доступно вам, сеньор эльф. Сейчас найдем методику проверки способностей… —Принцесса с энтузиазмом уткнулась в книги.

Однако вскоре стало ясно, что энциклопедия ничего полезного не подсказала. Шарин встала и отправилась к соседнему стеллажу за новыми книгами, внимательно их проштудировала, недовольно поджала губы и сходила за дополнительной партией литературы. Наблюдая за её активными перемещениями, я почувствовал, что глаза начинают слипаться. Время неумолимо приближалось к рассвету.

Отчаянно зевая и пытаясь не заснуть, я начал заигрывать с кончиком косы Шарин. Если опустить скучнейшую обстановку городской библиотеки и яростное желание немедленно заснуть, то мне, пожалуй, даже нравилось смотреть как она увлечённо работает. Как хмурятся её тонкие брови, когда она слегка морщит лоб, бормоча себе под нос и водя кукольным пальчиком по строчкам. Я отметил, что на шее у нее тоже обитали те самые забавные пружинки волос. Только в этом месте они лежали воздушными облачками, а не торчали озорными рожками, как надолбом.

– Не мешайте, пожалуйста, – внезапно строго потребовала она, отбирая у меня шёлковую метелочку из волос.

Не знаю сколько ещё прошло времени, когда Шарин неожиданно с громким хлопком ударила по столу ладонью под очередное звонкое «так, так, так!», в идеальной тишине прекрасно доносившееся даже из другого конца библиотечной залы.

–Ну совершенно невозможно сосредоточиться! —она кинула испепеляющий взгляд в сторону источника звука, затем прижала пальцы к вискам и помассировала. —Ох уж этот мне сеньор! – она не глядя махнула рукой в указующем жесте и осеклась, почувствовав, что во избежание столкновения с моим носом, я небрежно поймал её ледяную ладошку в свою.

– Так может прихватим книги и просто сбежим отсюда? – предложил я заговорщическим тоном, склонившись к её лицу. – Найдём более уютное место для будущей тренировки.

Шарин моргнула, глядя мне прямо в глаза – это ваша магия, да? – Обиженно спросила она, осторожно освобождая свою лапку и отодвигаясь от меня ещё на несколько сантиметров. —Давайте без ваших эльфийских штучек. Тренироваться мы будем исключительно в лабораторных условиях, во дворце. —С расстановкой выговорила она.

– Шарин, но я ведь ничего не делал, – поспешил объяснить я, старательно задавив поднимавшийся в груди смех. – Всего лишь предложил вам отправиться…

– Куда? – равнодушно промычала она, не отрываясь от чтения очередной страницы.

– Да куда угодно! Хоть на полуостров, хоть в далёкий Нолгор! – я широко развёл руки, демонстрируя масштабы возможных путешествий. – Весь мир к нашим услугам!

Обдав нас запахом чернил и бумажной пыли, мимо проплыла эфемерная девушка с перьевой метелкой в руках. Ей она периодически обмахивала книжные корешки и полки.

– Кстати, на нолгорца вы совсем не похожи, – пропела Шарин, не обращая на моё представление совершенно никакого внимания. – Они все черноволосые и бледные, как поганки.

И это говорила девушка с кожей цвета свежего молока. Я ухмыльнулся. —Как-то мало о них написано в этих энциклопедиях.

–Их родина расположена высоко в горах, живут обособленными кланами. Ваши земляки называют их дикими варварами, что-то вроде наших степняков. – Тут же завела лекцию Шарин.

–А как люди называют тех, кто проживает на Иллу-Валионе? —Весело спросил я.

Вздохнув, Шарин добавила: – Не знаю. Лично я видела только высокомерных, самолюбивых особ, каждый из которых принадлежит какому-нибудь известному дому и требует, чтобы все вокруг трепетно целовали его аристократические пятки по этому славному поводу.

–Кстати, о великих домах полуострова, пресекая мои дальнейшие попытки продолжить шутливый разговор, Шарин назидательно подняла палец к потолку и плюхнула, между нами, справочник о знатных эльфийских родах. Застонав, я бессильно повалился на стол, подперев чугунную голову ладонью.

– Итак, я взяла издание за последние пять столетий, посмотрите, может узнаете кого-то. – Чинно объявила Шарин и вдруг принялась испуганно меня разглядывать. – Ой, я не ошиблась? Вам же в ряд ли меньше трёхсот? – Осторожно спросила она, заглядывая мне в лицо.

Признаться, меня и самого интересовала сия сакраментальная информация.

Я смерил её многозначительным взглядом и придвинул к себе фолиант, раскрытый на портрете сурового эльфа в мехах. – Глава дома «Трескучего Мороза» —Торжественно гласила подпись. Далее следовали герб и год основания.

На соседнем листе развернулось описание достижений и подвигов славного дома и лишь внизу мелким шрифтом змеились имена других, не столь выдающихся членов рода. Я перелистнул страницу. – Глава дома «Ветряных колокольчиков.» – утонченный эльф держал перед собой два раскрытых веера. Его чёрные волосы и правда были украшены россыпью крошечных бубенчиков разной формы и размеров. Я хмыкнул, представив какой шум вокруг себя создаёт этот славный муж, когда двигается. А когда ворочается во сне?

– Кого-то узнали? – заинтересованно спросила Шарин, видя, что я уже несколько минут разглядываю портрет брюнета.

Кажется, она тоже успела задремать над очередным фолиантом.

– У этого Аэрдила вся прическа – сплошные колокольчики, – рассмеялся я. – Представляю, какая какофония стоит вокруг, когда он ходит или спит. И как он сам не устаёт. Я бы через день подстригся, честное слово.

Шарин тяжело вздохнула:

– Отто, сосредоточьтесь. Иначе нам придется торчать здесь до завтрашнего вечера.

– Да-да! – протяжно согласился из дальнего конца зала господин с моноклем.

Я вновь вперился в лежащую передо мной книгу. На очередном развороте находился статный медноволосый эльф с зелёными глазами. – Глава дома «Златозвонных осин». Жеманного типа я тут же пролистнул. Методично, лист за листом, просматривать пухлый том было откровенно скучно. Наугад открыл книгу в центре. Там, занимая собой сразу два листа, красовался помпезный парадный портрет ныне правящего амана Тхозаира, пятого своего имени из дома «Сереброликих».

Поджарый и широкоплечий, с белоснежными волосами, стянутыми серебряным обручем на лбу. Чинно восседая на резном троне, он буравил читателя тяжелым взглядом слегка раскосых синих глаз, в котором сквозила глубокая усталость от суеты мира. – Мне он показался каменно-холодным и неприятным. Был здесь и портрет наследного принца Нимдраэля. Как две капли воды похожего на отца. И такого же холодного. Разве что глаза, точный цвет которых разобрать на портрете было невозможно, еще не подернулись дымкой мудрости и осознанием собственного величия. На десятом портрете я почувствовал, что от обилия аристократических рож, зарябило в глазах. Я безучастно пролистнул справочник до самого конца.

– Здесь мне никто не знаком, – объявил я, закрывая том.

От хлопка, сладко дремавшая на толстенном атласе эльфийских земель Шарин вздрогнула и проснулась. Откинула за спину косу и сонно пробормотала:

– М-м?.. Тогда предлагаю закончить на сегодня эксперимент.

Покидали мы зал под раскатистый храп эксцентричного незнакомца с моноклем, устроившегося на ночлег среди своих фолиантов.

У двери библиотеки Шарин подошла к стойке и дернула шнур колокольчика. Перед нами возникла пышногрудая дама с крошечным пенсне на кончике носа.

– Доброе утро, сеньора, – вежливо поздоровался я.

Завидев меня, библиотекарь расцвела в не по возрасту глуповатой улыбке, а на щеках проступил нежный румянец.

– И вам хорошего утра, сеньор. Чем могу служить?

– Эти книги пока не убирайте, – проворчала Шарин, выхватывая стопку у меня из рук и грубо шлепая на стойку. – Мы вернёмся завтра.

– Разумеется, конечно, сеньор, – радостно подтвердила дама, напрочь игнорируя Шарин и продолжая разговаривать исключительно со мной.

Принцесса демонстративно фыркнула и подтолкнула меня к выходу.

Глава пятая.

Город встретил нас рассветом, едва занимавшимся над черепичными крышами домов. Стук каблучков Шарин гулко отдавался по булыжной мостовой, спугнув пятнистую кошку. Она бросила выслеживать добычу, злобно зыркнула на нас и скрылась в подвале ближайшего дома.

– Ваше высочество, предлагаю продлить нашу вылазку ещё ненадолго и позавтракать, – я указал на трактир с забавным названием «Крепыш и пивохват», притаившийся в переулке. – И, если уж быть совсем честным, есть хочется ещё с момента, как я прикончил присланный вами ужин.

– Между прочим, я руководствовалась предпочтениями вашего народа, описанными в вестнике «Созвездие эльфийских вкусов».

Она нервно одёрнула рукава платья.

Я рассмеялся.

– Видимо, я действительно неправильный эльф. Пойдёмте, я приглашаю, – многозначительно похлопал я по кошельку с королевским авансом.

– Не выйдет, – отрезала Шарин. – Нам нужно забрать лошадь и вернуться в замок с первым потоком торговцев, иначе нас и Улиму ждут неприятности. Кроме того, на вас нет головного убора, а значит, показываться в общественных местах небезопасно.

Я вспомнил, что окаянная шляпа в самом деле пала смертью храбрых во время вчерашних приключений.

– Да ладно вам. В такую рань никто и внимания не обратит.

– На вас обратит, – упрямо повторила Шарин. – Внешность у вас слишком заметная.

– У меня?! —Я машинально ощупал своё лицо.

Раздражённо фыркнув, Шарин развернула меня в противоположном направлении и буквально ткнула носом в стеклянную витрину модного дома сеньора Бальдина. Увидев себя впервые в новой жизни, я наконец понял, о чём всё это время говорила принцесса. Высокий, поджарый, с правильными чертами, не лишёнными благородства. Платиновые волосы и чернильно-синие глаза на чуть смугловатом лице, которое не портили даже заживающие ссадины на скуле и брови. На фоне коренастых и веснушчатых златавирцев я действительно казался пришельцем.

– Вижу осознание на вашем лице, – Шарин выглядела довольной. – Я бы на вашем месте ещё обратила внимание, как на вас реагируют окружающие, и перестала бессовестно смущать и ослеплять людей. Особенно женщин.

Менторским тоном добавила она.

– Это кого я смущаю и ослепляю? – я оторопело уставился на принцессу.

Та закатила глаза, вздохнула и принялась загибать пальцы на левой руке.

– Улиму, вашу знакомую на улице, женщину в библиотеке…

– А вас я тоже ослепляю? – прервал я список жертв собственного обаяния и снова рассмеялся. Я так и видел, как из-под шляпы раскрасневшейся Шарин вот-вот повалит дым. Прямо бальзам на душу.

– Нет, – процедила она. – У меня иммунитет на эльфийские чары.

Я вновь рассмеялся.

– В трактир не пойду, – следом заявила Шарин. – А вам, в качестве перекуса, могу предложить морковь. Я её для лошади берегла.

Из недр передника показался изрядно уставший корнеплод.

Я шутливо поклонился.

– Покорнейше благодарю. Лучше признайтесь, что вы просто совсем не умеете развлекаться, ваше высочество.

Я одарил Шарин плутовской улыбкой.

– Если налопаться с утра пораньше жирной дрянной похлёбки в затрапезном трактире и потом весь день мучиться животом – это и есть, то самое пресловутое развлечение, то тут я действительно неуч, к моему огромному счастью, – проворчала Шарин.

Пока мы препирались, из трактира вывалилось колоритное трио. В одном из них я узнал наглеца, пристававшего к Латифе. Его водянистые глаза обвели пустую улицу, зацепились за нас, и вся компания поспешила навстречу.

– Давайте сбежим вниз по улице… – пролепетала принцесса, отступая за мою спину.

– Эльфы не бегают от опасности, – гордо заявил я.

– Безоружные и одинокие очень даже бегают, – проблеяла в ответ Шарин.

Я повернулся к ней и указал на трофейную фигурку рыцаря, болтающуюся у меня на боку, с которой я теперь не расставался.

– Не такой уж я и безоружный.

Шарин склонилась над фигуркой.

– Это же…

– Знаю, выглядит как украшение, но на самом деле это довольно опасная вещь.

– Эй, древняга! – весело окликнул меня бритый, прихрамывая ближе и обдав нас запахом пива и кислой капусты. – Мы не договорили в прошлый раз. И ты так и не ответил за смерть Фенгана.

– А ты решил разобраться, придя с двумя дружками за спиной? У самого кишка тонка? – я сложил руки на груди и грозно сверкнул очами.

Улыбка стекла с лица неприятеля. Он ощерил кривые жёлтые зубы и процедил:

– Некогда мне с тобой возиться, Лизарий ждёт. Встретимся завтра на закате, на самом верху Стражницы. Потолкуем без лишних глаз, только я и ты. Не придёшь – и твоей подстилке с арены не поздоровится.

– Тронешь её хоть пальцем – и будешь хромать на обе ноги, – пообещал я зловещим шёпотом.

– Я тебя предупредил, эльфийская сволочь, – с этими словами он смачно плюнул на мостовую, и вся троица отправилась восвояси.

– Я бы на вашем месте проигнорировала встречу, – серьёзно заметила Шарин, откуда-то из-под моего локтя прожигая взглядом спины удалявшихся мужчин.

– Опять пытаетесь заставить меня праздновать труса? – иронично изогнул бровь, сверху глядя на макушку принцессы, прикрытую соломенным недоразумением, лишь по какой-то нелепой случайности называемым в Златавире благородным словом «шляпа».

– Причём здесь ваша храбрость! – она вынырнула из своего укрытия и нетерпеливо всплеснула руками. – Вы даже не знаете, куда вас позвали.

– Спрошу у кого-нибудь по пути, – легкомысленно пожал плечами я.

– Стражницей называют самую древнюю и единственную башню мыса Суйда. От начала времён там был маяк и стояли военные посты, охранявшие морские границы от жителей Иллу-Валиона.

– От эльфов, – педантично уточнил я.

Шарин поморщилась, но кивнула.

Я усмехнулся, а Шарин вдруг раздражённо выдала:

– Ну а что тут удивительного, ваш народ всегда держался обособленно и высокомерно. Не желая делиться тайными знаниями и магией, которой у наших предков не было отродясь. Считается, что именно из-за всплеска эльфийской магии случилось большое цунами, затопившее башню и похоронившее в ней всех, кто там жил. После этого Стражница оказалась заброшена. А после эльфийского вторжения ещё и изрядно повреждена. Теперь там только запустение и ветер, гуляющий в пустых бойницах. Его-то я думаю, люди и принимают за голоса призраков.

– И это все опасности? – самоуверенно улыбнулся я. – Старая башня и призраки?

Шарин уязвлённо вскинула подбородок.

– Вот именно, что старая и ветхая, о которой к тому же много веков ходит дурная слава. Кричи не кричи, а никто даже на пушечный выстрел не подойдёт. А ещё я не доверяю этим типам.

На честных людей они не похожи.

Я широко улыбнулся принцессе.

– Мне приятно, что вы за меня волнуетесь.

Ответом мне было многозначительное молчание, растянувшееся на всю оставшуюся дорогу до замка. На пути нам больше никто не встретился, кроме повозки, доверху нагруженной бревнами. Четверо сонных волов тащили её за город на песчаный пустырь, отделяющий Златавир от Жемчужного залива Перкалидос и Янтарного мыса Суйда. Там уже вовсю работали молотки, собирая ристалище для сегодняшнего турнира.

В замке наши пути с Шарин разошлись. Она отправилась отдыхать и готовиться к вечернему мероприятию, а я, проводив принцессу до дверей её комнаты, спустился в кухню за мясом и вином, чем изрядно напугал поваров, в поте лица готовивших пир, который должен был состояться после турнира, в честь помолвки принцессы с победителем. Всё это было очень оптимистично, но памятуя слова Люция о том, что после устроенного Шарин разгрома никто не захочет просить её руки, вновь стало крайне интересно, что такого ужасного наговорила своим женихам принцесса и какой феерический номер нас ожидает сегодня. А что нас обязательно поджидает что-нибудь этакое, я был уверен. Шарин не из тех девушек, которые быстро сдают позиции. Но ещё интереснее, что будет делать король Роган, если и вправду кроме Люция никто не явится.

Неожиданно я поймал себя на мысли, что не хотел бы оказаться в числе участников турнира. Если и добиваться расположения Шарин, то не таким способом, совсем не таким.

Перекусив в небольшом палисаднике, я вернулся к себе, намереваясь как следует отдохнуть. Наконец-то.

В очередной раз мне приснился удивительно реалистичный, красочный сон.

Я сидел на тёплых камнях, обласканный весенним солнцем. Безмятежность и покой царили в моей душе, подкрепляемые дивной мелодией, которую играл на флейте Аэрдил из дома Ветряных Колокольчиков, раскачиваясь на ветках цветущей яблони. По крайней мере, флейтист был очень на него похож, за одним исключением – бубенцы в черных волосах отсутствовали. Издаваемые флейтой звуки ветерком разлетались по глади каскадных озёр, шевелили яблоневые кроны, осыпая нас хлопьями белых соцветий, путались в волосах, врезались в самое сердце, заставляя его петь в унисон с дальним хором горных водопадов. Глаза флейтиста были закрыты, он полностью отдался игре на инструменте, и от этого мелодия с каждой нотой становилась всё чище и прекраснее. Он играл обновление, играл обещание, он играл любовь.

Я был уверен, что увиденное мной место существует, и я бывал там и лично знал того музыканта. А сейчас, во сне, я неосознанно скучал по тем краям.

Проснулся с чувством опустошения и лёгкой тоски. Моё пребывание в этом чужом человеческом городе казалось кощунственно неправильным. А ещё неправильным казалось так громко барабанить в дверь. Поморщившись от накатывающей головной боли, пошёл открывать.

На пороге стояла не по статусу растрепанная Шарин с ветхой книгой в руках. Уж не знаю, куда она спрятала того бугая, который только что буквально выламывал мою дверь, но за спиной принцессы маячила только бледная Улима.

В то, что изящное создание, стоящее передо мной, может само наделать столько шума, верилось с трудом.

– Мы ходили в библиотеку! Ха! Какая же я глупая! – рявкнула она, вихрем подлетев к столу и хлопнув дышащей на ладан книгой так, что от неё отстали кусочки корешка, а подсвечник завалился на бок и с монотонным звоном принялся кататься по кругу.

Улима тут же пустилась ловить его, но быстро опомнилась и кинулась вслед за хозяйкой. Серенькая комета Шарин металась по комнате, щеголяя неровными бугристыми складками ткани на спине, в которых виднелась кружевная ткань сорочки.

– Тоже мне будущий учёный! – в очередной раз вывернувшись из рук Улимы, она звонко шлепнула себя по лбу. – Всё же так просто!

Замерев у двери, я растерянно взирал на это маленькое стихийное бедствие, орудующее в комнате. Горящая, живая и настоящая, увлечённая настолько, что вполне способна пройтись босиком по раскалённым углям и не заметить. Определённо моя любимая ипостась Шарин.