Петли реальности

«Наверное, еще в курилке. Ладно, спрошу у них, во сколько я на работу вообще пришел. Может, мои часы сбиты. Не мог же я с ними в курилке проболтать шесть часов».

Размышляя, он подошел к своему столу, чтобы забрать кое-какие документы на дом, но неожиданно увидел за столом Нины незнакомую девушку. Ее присутствие вместо Нины никоим образом не смутило Алексея, видимо, из-за его собственных переживаний. Сейчас он думал только о том, как так получилось, что, придя на работу в десять утра, чтобы отдать начальнику флешку, уже настал вечер. Однако, увидев девушку за соседним столом его коллеги, Алексей вспомнил про ручку и про Нину, давшую ее ему.

– Здравствуйте. Если я вам Нинину ручку передам, отдадите ей? Я за этим столом сижу, скажите, Алексей вернул.

Достав из шкафчика своего стола записную книжку и вынув из нее красивую ручку, обратился Алексей.

– Здравствуйте, – учтиво поздоровалась девушка и вежливо спросила: – Какой Нине передать и какую ручку?

– Ну, Нина, за этим столом сидит, – уже путаясь в словах и чувствуя головокружение, раздраженно сказал Алексей, показывая на стол коллеги.

– Хорошо, хорошо, не нервничайте. Я все передам, – испуганно проговорила девушка.

– Мужчина, вам плохо? Присядьте, пожалуйста.

Алексею и вправду стало плохо. В голове пробежал короткий импульс сильной боли, после которого наступило легкое головокружение. Однако спустя несколько секунд головокружение и боль прошли так же быстро, как и появились, но при этом сильно испугали его.

«Люда!!!»

Вдруг неожиданно вспомнил Алексей, борясь с непонятно откуда взявшейся, накатившей тошнотой.

«Она же ждет меня на парковке. Наверное, уже с ума сходит».

Внезапная и мимолетная, пронзающая головная боль опять заставила Алексея сморщиться и зажмурить глаза.

Забыв про Нину и про то, что он должен был отдать ей ручку, Алексей быстро пошел к лифту. Дойдя до стеклянной двери балкона, Алексей заглянул через нее в надежде увидеть своих приятелей, чтобы получить от них утешительное объяснение того, что время так пугающе быстро пролетело. Он даже открыл дверь, чтобы рассмотреть отдаленные углы длинной лоджии, но его товарищей там не было. Искать их, у него уже не было времени, ведь на парковке, если верить часам, с самого утра его ждала Люда.

«Нужно скорее идти, а то бедная Люда уже с ума сошла. Я еще и телефон оставил в машине».

Вспомнив про телефон, Алексей инстинктивно начал ощупывать свои карманы, чтобы убедиться, что телефона с собой нет. В это время было слышно, как лифт с нижних этажей нерасторопно поднимается к его этажу. Спеша к жене, Алексей уже хотел было идти к выходу, чтобы сбежать вниз по лестнице, но что-то остановило его, заставив остаться на месте.

Ощущая какую-то тревогу, Алексей опять почувствовал знакомый накат волны разрастающегося страха. Он не понимал, чем были вызваны эти чувства, но инстинктивно замер на месте, словно зверек, застывший в оцепенении, но еще не разглядевший источника своей тревоги. Алексей стоял и боялся, он еще не понимал, чего боялся, но страх нарастал все сильнее, сковывая его волю и возможность двигаться. Наконец он осознал, что вокруг опять наступила та же абсолютная, густая тишина, которая настигла его во дворе. Звук еще только что работающего лифта, который собственно никогда не замолкал, внезапно стих. Алексей понял, что не слышит звуков, постоянно создающих фоновый шум работы офисного оборудования. Но леденящий душу ужас вызывало осознание того, что он не слышал шума разговоров работников офиса, потому что все, кроме него, внезапно исчезли.

Каково же это ощущение, когда ты, находясь в знакомом до заурядности месте, где тебе все кажется обыденным до унылости и звуки этого места напоминают лишь о его повседневной серости, внезапно становится враждебно чужим и до мурашек на коже иным? Каково быть там, где ты никогда не слышал тишины, но даже и короткого затишья, и не то что бы удивиться от ее внезапности, но и даже от ощущения, что к этой мертвенной тишине можно прикоснуться? Можно только представить, каково это, находясь в месте, где постоянно ходят толпы людей, от чего даже, кажется, не хватает кислорода в помещении, вдруг осознать, что ты внезапно остался один. Когда то порой до раздражающей нетерпимости место, переполненное людской суетой и жизнью, теперь неожиданно превратилось в абсолютно мертвое, безжизненное пространство с мистически пугающей тишиной.

Алексей чувствовал, как пространство казавшегося ему всегда безопасным офиса теперь сжимало его со всех сторон своей безжизненной и ощутимой лишь на подсознательном уровне плотностью. Ощущение сводящего ужаса, от которого тело сводило в судорожное оцепенение, как и в ночном дворе, которое якобы было плодом его воображения, опять вернулось к нему. От кошмарного предчувствия и тревоги Алексей опять был полностью парализован, как прошлой ночью во дворе. Он не мог двигаться, кричать от страха или звать на помощь, хотя он ясно осознавал, что в этом и не было никакого смысла, ведь, как и в том мертвом дворе, сейчас в этом безжизненном офисе его тоже никто не услышит. Как и в прошлый раз, офис, который всегда был переполнен людьми и жизнью, вдруг оказался абсолютно безжизненным, и Алексей оказался один на один с этой мистической и леденящей душу силой. Тем более он бы и не смог кричать, потому что от груди до гортани в его трахее словно застрял какой-то распирающий, колючий ком, от чего даже дыхание стало тяжелым и вызывало режущую боль.

Алексей понял, что развязка уже близка, когда, наконец, увидел, как в дальнем углу коридора мелькнул темный силуэт. Шагов слышно не было, но силуэт, прижавшись к стене, явно подошел ко входу в коридор. Помня происходящее в ночном дворе, Алексей понимал, что этот притаившийся силуэт явно не один из работников офиса. Хотя это ему подсказывала не только логика, но и вызывающее трепещущий ужас интуитивное предчувствие, которое с новой, ужасной волной накатывало на него, как только Алексей видел движение затаившегося силуэта. Затаив дыхание от кошмарного наваждения, Алексей замер в тревожном ожидании, понимая, что через секунду увидит того, кто должен выйти из-за этого угла. Неожиданно люминесцентные лампы в проходе коридора начали моргать, издавая звонкое потрескивание. Теперь коридор не был привычно хорошо освещен яркими лампами, а, моргая, они озаряли его частыми вспышками света. На какое-то мгновение все лампы в коридоре мигом погасли, но через доли секунд опять принялись моргать вспышками света, в которых Алексей внезапно увидел появившийся в начале коридора силуэт какого-то подростка. Со стороны Алексею показалось, что этому подростку на вид было около четырнадцати или шестнадцати лет. Одна из мерцающих ламп над парнем ярко загорелась, осветив лицо этого парня, но то ли из-за стресса, то ли из-за прыгающего освещения, Алексею так и не удалось разобрать его лица. Казалось, что черты лица этого подростка были смазаны, как и сама фигура, словно свежие мазки на картине, проведенные по ним тряпкой. Но глаза этого то ли реального подростка, то ли очередного кошмарного наваждения… Глаза этого парня со смазанной четкостью лица Алексей разглядел очень хорошо. Он остолбенел от этого пронизывающего взгляда, которым этот, то ли призрак, то ли посланец преисподней, буквально ввергал в кошмарное оцепенение, сжимал душу своим ужасным взглядом. Свет в коридоре опять моргнул, на доли секунд погрузив коридор во мрак, но когда опять загорелся, этот парень оказался еще ближе к Алексею, как будто бы просто пронесся в пространстве. От приближения этого силуэта по спине Алексея пробежал жутковатый холодок, а ватные ноги еле удержали от падения. При этом взгляд этого парня стал еще более холодным и пронизывающим. Не сводя глаз с Алексея, силуэт решительно сделал шаг и направился к нему. Видя неумолимое приближение этого кошмарного силуэта, словно неумолимую поступь грядущих событий, Алексей почувствовал еще больший ужас, который объял его душу и железным обручем сковал тело. Лишь неимоверной силой воли Алексей не упал в обморок, хотя и так чувствовал, как его тело буквально оплывает на ватных ногах. В порыве отчаяния от невыносимого ужаса Алексей громко закричал. Это был не крик, а словно прорвавший с силой ком в горле, животный вопль.

Эхо от дикого крика Алексея еще не успело до конца раствориться в безжизненном пространстве офисных помещений, как все вокруг резко изменилось. Люминесцентные лампы длинного коридора перестали мерцать, озаряя его темные углы вспышками света. Теперь они равномерно горели без звонких потрескиваний, хорошо освещая длинное коридорное пространство, в котором Алексей больше не видел никаких пугающих силуэтов. Силуэт почти приблизившегося к Алексею подростка так же внезапно исчез, как и появился, словно растворившись в равномерно разлитом ярком освещении. Внезапно до Алексея начали доноситься неожиданно наполнившие все вокруг звуки работающей офисной техники и монотонный гомон голосов сотрудников этого офиса. Этот возникший шум постепенно нарастал до привычно нормальных децибел, словно вымещая плотную, безжизненную тишину. Из-за углов и из помещений начали выходить люди, погруженные в свои рутинные проблемы, словно они никуда и не исчезали. Неожиданно рядом с Алексеем громко пикнул лифт, оповещая о своем прибытии на этаж. Продолжавший стоять в оцепенении от происходящего Алексей вздрогнул от резкого сигнала лифта. Двери лифта с глухим грохотом открылись, и из него начали выходить погруженные в раздумья или в увлеченную беседу друг с другом сотрудники офиса, недовольно обступая и обходя стоявшего как вкопанного прямо на проходе Алексея.

– Мужчина, можно отойти?

Возмутилась женщина со стопкой документов в руках, обходя Алексея.

– Эй, парень, у тебя все в порядке? – спросил мужчина в возрасте, одетый в соответствующий работе строгий костюм, оставшись в лифте. – Я еду вниз. Ты едешь?

– Да, да, я тоже вниз, – заходя в лифт, с растерянным и побледневшим от пережитого лицом быстро ответил Алексей. – Просто что-то заболел.

Двери лифта закрылись, и он медленно поехал вниз. Алексей стоял, молча уставившись на металлическую стену лифта, судорожно пытаясь сообразить, что произошло. Он был в растерянности от понимания того, что произошедшее не было игрой воображения, а значит, и случившееся прошлым вечером тоже было реальностью. Больше всего его пугало то, что все это происходит в местах, в которых он себя чувствовал по-настоящему защищенным и даже до скучности в безопасности. Раньше, уставший от рабочей рутины и домашней повседневности Алексей даже не мог допустить мысли, что в родном дворе, а уж тем более в офисе, где всегда полно народу, с ним может произойти что-то подобное, но теперь происходило, и это его пугало до ужаса. Теперь он ясно осознавал, что безопасного места, как и людей, способных защитить его, попросту нет. Ему негде укрыться от всего этого кошмара и не у кого просить защиты или помощи. Это ужасное наваждение, от которого у Алексея застывала кровь, опять может с ним случиться когда угодно и где угодно, но никто ему не поможет. Монотонно гудя электродвигателем и трением тросов о ролики, лифт медленно спускался вниз, а Алексей, погруженный в свои размышления, думал о ребенке, который явился ему во дворе, и об этом пугающем подростке.

«Кто они? Посланники ада, учитывая ужас, который они несут своим появлением, призраки или вестники чего-то ужасного? Почему они приходят ко мне, вселяя такой ужас?»

От одной только мысли о том, что он опять в любую минуту, в любом, даже казалось бы самом безопасном месте, опять может оказаться один на один с этими вселяющими в душу ужас гостями, холодок пробегал по его спине. Но хуже всего было то, что Алексей прекрасно понимал, в его рассказы никто не поверит, а расскажи о случившемся врачам, то его запросто запихнут в лечебницу к душевно больным, где эти кошмары вообще смогут беспрепятственно приходить к нему. Да и он уже убедился, что врачи всегда найдут объяснение в виде галлюцинаций или игры его воображения, а он мог поклясться, что все происходящее не было результатом какой-то там гипоксии, как говорил врач, или психическим расстройством. Все это было так же реально, как и этот лифт, в котором он сейчас ехал, или этот человек, стоявший рядом с ним.

«Но где мне искать ответы и что это такое вообще со мной происходит? Как мне прекратить этот кошмар и ужасные видения, если это вообще видения? Врачи мне в этом точно не помогут».

– Я смотрю, тебе нездоровится или работа так допекла?

Неожиданно заговорил ехавший с Алексеем в лифте человек, заставив его выйти из размышлений.

– Да, на работе неприятности, – первое, что пришло в голову, ответил Алексей, не желая разговаривать. – На больничный домой отпустили.

– Да, так бывает. Порой работа так допечет, что и весь мир кажется нереальным. Хотя, откуда мы знаем, что в нем реально, а что нет? Я вот новую пачку бумаги вчера только купил и отдал своей секретарше, а на утро она меня уверяет, что я ничего ей не отдавал. Вот и думай теперь, ее мир реален, в котором я ей бумаги не давал, или мой, в котором я точно помню, как сунул пачку ей прямо в руки. – Мужчина в возрасте, в офисном костюме, сдержанно засмеялся и продолжил свою мысль: – Выходит, что неважно, кто чей мир считает более реальным, по факту-то бумаги нет, и мне нужно опять идти за ней.

В этот момент двери лифта открылись, и Алексей поспешил из него выйти.

– Любой мир реален, если ты в нем существуешь.

Громко, словно заканчивая важную мысль, вдогонку выходящему из лифта Алексею проговорил ехавший с ним человек.

Тот обернулся на ходу, чтобы вежливо попрощаться, но этого человека уже не было видно. В лифт хлынула волна протискивающихся людей, ожидавших его на первом этаже.

«Странный мужик, никогда его не видел. Наверное, начальник какого-нибудь отдела. Мне еще повезло в лифт залезть удобно, обычно в это время он битком, а тут вдвоем спокойно доехали».

В голове Алексея проносились рассеянные мысли, пока он быстрыми шагами спешил к парковке, где его заждалась Люда. Он уже начал потихоньку отходить от только что пережитого события, потому что переживал за жену, которая так долго ждала его в машине.

НЕ ИЛЛЮЗИЯ

Алексей буквально вдоль и поперек оббежал всю парковку, но Люду так и не нашел, как и машину, на которой они приехали. Он прекрасно понимал, что Люда бы физически не выдержала бы его так долго ждать, но его распирала от обиды из-за того, что супруга не искала его в офисе. Алексею казалось, что Люда его попросту бросила, по крайней мере, он культивировал свои мысли в этом русле.

– Она же знает, что я только после больницы, что в любой момент мне опять может стать плохо, и надо же, взяла и уехала!

Еще раз, оглядывая парковку, вслух обиженно причитал Алексей.

Бегая по парковке в поисках машины и Люды, он уже позабыл о произошедшем с ним в офисе. Все его мысли сейчас были заняты обидой на жену, что она, несмотря на то что он только после больницы, бросив его, уехала домой. Конечно, такому поведению Люды легко можно было найти оправдание, учитывая, что Алексей каким-то образом умудрился пробыть на работе больше пяти часов. Люда могла подумать, что домой его подбросят товарищи и, видя, что супруг так долго не выходит, попросту уехала домой. Конечно, она могла и зайти за ним в офис, но у Люды всегда была куча комплексов по поводу своего внешнего вида, и зайти к Алексею на работу в домашней одежде и без косметики для нее было немыслимым. В таком виде, в каком она приехала, Люда бы не зашла на работу за Алексеем и под дулом автомата.

«Но ведь могла бы и позвонить кому-то из моих коллег или, в конце концов, тому же Олегу Борисовичу. Узнать, где я, и предупредить, что уезжает. Хотя за пять часов у нее мог сесть и ее, и мой телефон».

Размышлял Алексей, уходя с парковки.

Как бы там ни было, в итоге он остался один на парковке без денег на такси и без телефона. Конечно, Алексей мог вернуться и попросить кого-нибудь из товарищей, чтобы те подвезли его домой, тем более рабочий день заканчивался. Он решил идти домой пешком, чтобы обдумать все произошедшее, а самое главное, по крайней мере, сегодня ему крайне не хотелось возвращаться в офис.

Уходя с парковки в сторону дома, Алексей решил зайти в зоомагазин и спросить, может, Люда заходила в него за кормом для кошки совсем недавно. Подойдя к зоомагазину, он увидел заклеенную газетами изнутри витрину с надписью у входа «кофейня».

«Наверное, зоомагазин перенесли, а здесь хотят открывать кофейню».

Сильно не вдумываясь, предположил Алексей, даже не обратив внимания на пошарпанность вывески с названием.

– Что, дружище, кофейку захотелось?

Алексей обернулся и увидел за своей спиной бомжеватого вида мужчину в возрасте, который сидел на парапете и праздно чистил ножом яблоко.

– Я не за кофе. Здесь же раньше зоомагазин был?

Опять рассматривая вывеску, задумчиво пробубнил себе под нос Алексей.

Несмотря на то что Алексей сказал совсем тихо про зоомагазин, явно не желая общаться с этим человеком, мужчина, видимо, услышал и с присущим людям подобного образа жизни философским содержанием ответил хриплым голосом:

– Может, и был раньше зоомагазин, а может, будет потом. Важно, что есть сейчас. Сейчас это закрытая кофейня, значит, это и есть то, что есть сейчас.

Размышления человека бомжеватого вида задели Алексея, он обернулся, чтобы взглянуть на уличного мыслителя. Видимо, потеряв интерес к скучному собеседнику, прожигающему свою жизнь в погоне за обывательским перфекционизмом, мыслитель уже куда-то ушел. Алексей изумленно оглядел улицу, понимая, что такой человек явно не обладает здоровьем для быстрой ходьбы. Собственно, этому человеку и спешить-то было некуда, однако его нигде не было видно.

Пару раз, когда он задерживался с приятелями по работе на пиво, Алексею приходилось добираться домой пешком. Обычно весь путь занимал не больше часа. Сейчас же, несмотря на его достаточно быстрый шаг, он подошел к дому, когда на улице было уже темно, а часы показывали, что его путь занял больше двух часов. Хотя он нигде не задерживался. Такая растянутость времени Алексея очень настораживала. Было такое ощущение, как будто его часы движутся гораздо быстрее часов окружающего мира. На работе ему казалось, что прошло не больше часа, а как оказалось, он пробыл там почти шесть часов. Так же и сейчас по пути домой, ему казалось, что весь его путь занял не больше получаса, но часы показывали совсем другое.

– Что за ерунда? Я что, вокруг дома ходил, что ли?

Потрусив часами, чтобы убедиться, что стрелки показывают правильное время, Алексей опять посмотрел на них, но они показывали все то же время, хотя и темнота на улице тоже говорила о позднем вечере.

Зайдя в подъезд и устало поднимаясь по ступенькам, Алексей уже забыл о своей обиде на Люду. Он думал о том, что все-таки хорошо, что ему пришлось добираться домой пешком. За время прогулки он успокоился, хоть и не нашел объяснение происходящему, но зато он перестал думать о произошедшем, и самое главное – перестал по-детски обижаться на Люду. Подойдя к квартире, Алексей привычными движениями достал из кармана ключ и открыл дверь.

Из квартиры в нос сразу ударил какой-то затхлый, вперемешку с горелым маслом и чем-то жареным, запах. Алексей зашел в прихожую и, несмотря на жуткую усталость, он тут же уловил изменения в интерьере. Усевшись на лавочку, он уставился уставшими глазами на стену и с удивлением увидел изодранные, уже отклеившиеся края обоев, которые местами были подклеены скотчем, как в дешевой гостинице.

«Как я не замечал, что обои пора переклеивать? Уже ремонт давно пора делать».

Возмущенно подумал Алексей.

Потом все-таки пересилив себя и сняв обувь, он увидел, что в коридоре не стоит шкаф и вместо люстры из потолка торчит лампочка на проводе.

– Милая, а что с люстрой? И где шкаф девался? – громко спросил Алексей, а потом более тихо добавил: – Вместо того чтобы меня ждать, ты решила, что ли, перестановку сделать?

– Ты уже дома? Опять с друзьями пил? – недовольно пробурчала жена из кухни. – Я ужин готовлю.

Слова Люды очень задели Алексея, и он, забыв про усталость, уже хотел было встать с лавочки и идти к Люде с претензиями по поводу того, что она его бросила. Однако он не успел встать с лавочки, жена сама вышла к нему в коридор из кухни. Ее вид не то чтобы напугал Алексея, но точно немного ввел в растерянность. Это была все та же его любимая супруга Люда, но только это была не она. В коридоре стояла уставшая женщина, очень похожая на Люду, но непривычно отталкивающая. Ее лицо, которое казалось вообще не знало косметики, покрывали усталые возрастные морщины, которые раньше Алексей не замечал. Всегда пышные и красиво уложенные волосы сейчас были жирными и не затянутыми в хвост, а просто зализанными назад и держали свою форму только за счет своей жирности. Глаза Люды были уставшие, и под глазами виднелись мешки. Подбоченясь, она со строгим видом смотрела на Алексея, как будто ждала от него разъяснений. От такого вида супруги у Алексея пропало желание предъявлять претензии или что-либо говорить, единственное, что он спросил, было:

– Милая, с тобой все нормально? Ты какая-то уставшая.

– Конечно, уставшая. Я сама только что пришла, весь день на работе, на ногах. Благо хоть ты сегодня не пьяный, а значит, хоть вечер вместе проведем.

Люда все говорила и говорила, но Алексей ее уже не слушал, а думал:

«Как же ты все-таки изменилась. Раньше ты была такой красивой, и я даже не заметил, как ты состарилась, безвозвратно потеряв свою красоту… Про какую работу она говорит?.. И с чего это я должен быть пьяный? Как будто я часто домой пьяный прихожу».

– Милая, а где наша люстра?

Посмотрев на потолок, спросил Алексей, и в этот момент в голове как будто что-то взорвалось, разлившись от виска к затылку распирающей болью.

– Что с тобой?!

С явной тревогой в голосе выкрикнула Люда и, подбежав к мужу, взяла его под руки, чтобы отвести его в спальню и уложить на кровать.

Зажмурившись от сильной головной боли, Алексей с помощью супруги зашел в спальню и, упав на кровать, сжал голову руками. Боль была сильной и какой-то сдавливающей, от чего ему было тяжело открыть глаза. По-женски причитая испуганным голосом, Люда помогла мужу раздеться и залезть под одеяло.

– Леша, включить свет в комнате?

– Нет, не надо, а то у меня от него глаза болят, – кряхтя и ворочаясь, проговорил Алексей. – Не переживай, дай я просто тихонько полежу.

– Сейчас я принесу тебе таблетки от головы и водички.

– Завтра поеду в больницу, к Сергею Николаевичу.

Вслед уходящей на кухню супруги процедил Алексей.

– Конечно, завтра съездим. Я с утра позвоню, отпрошусь, и сама тебя отвезу. А кто такой Сергей Николаевич?

Выкрикивая из кухни, набирая там воды в стакан, переспросила Люда.

– Вроде как с головой проблемы у меня, а с твоей памятью такое ощущение, что у тебя, – превозмогая боль в голове, цедя каждое слово, попытался пошутить Алексей. – Врач из больницы.

Люда вернулась в темную комнату, протянув супругу таблетку и стакан воды. Приоткрыв глаза, Алексей выпил лекарство и тут же почувствовал, как от жены вместо ее привычного запаха духов исходит запах чего-то жареного вперемешку с женским потом. Сколько он помнил жену, Люда никогда так не пахла, хотя, конечно, возможно, Алексей раньше и не замечал.

– Полежи, Леша, отдохни пока, а мне доготовить нужно.

Он лег на подушку и опять закрыл глаза. Жена тут же убежала на кухню доваривать суп.

– А на счет чего ты завтра хочешь отпроситься, в смысле у кого?

Вспомнив слова Люды, в недоумении громко спросил Алексей находящуюся на кухне Люду, вспомнив, что она уже давно не работает.

– Сейчас Светке напишу, чтобы завтра меня подменила в магазине, я ее тоже подменяла, когда у нее ребенок заболел.

Стоя на кухне у плиты, жена продолжала говорить, но Алексей ее не слушал, а, начав переваривать в голове ее слова, вдруг, перебив, спросил ее:

– Люда, какой магазин, какая Светка? Ты что, на работу устроилась?

– Леша, ну я же жена миллионера, правда, зачем мне работать? – показавшись в проеме, с веселой улыбкой проговорила Люда и потом опять вернулась на кухню, откуда добавила: – Если бы тебя не уволили, то я бы сейчас и не работала.

Алексей так и не понял, что имела в виду Люда, говоря про работу, магазин и про какое-то увольнение. Конечно, он хотел ее переспросить, но неожиданно увидел огромные светящиеся глаза. Эти огромные глаза смотрели на него явно недружелюбным взглядом из-под шкафа. Увидев эти недружелюбные светящиеся глаза, Алексей отшатнулся от края дивана. Через секунду глаза моргнули, и из-под шкафа медленно вышла кошка темного окраса. Не сводя своих глаз с Алексея, она аккуратно прошла в сторону кухни.

«Так вот ты какая, Мемория. Хоть убей, не помню ее».