Петли реальности

В какой-то момент, не отводя взгляда от своего двойника, периферийным зрением Алексей стал замечать какие-то изменения в комнате. Сменив зрительный фокус, Алексей обнаружил, что уже не двойник висит в воздухе над ним, пока тот лежит в кровати, а совсем наоборот. Несмотря на обездвиженность, холод пробежал по коже Алексея, когда он смог четко увидеть сладко спящую жену на кровати, а рядом с ней лежавшего другого себя. Другой он лежал на кровати рядом с Людой, а сам Алексей теперь находился прямо над ним, лицом к лицу, в зависшем состоянии комнатного пространства. Понимая, что рядом с его любимой женой, в его же постели, лежит совершенно иной он, Алексей пытался дергаться, кричать, но он был все так же обездвижен, словно камень, не имевший эфферентных нервных волокон и мышц, чтобы даже моргнуть. В это мгновение взгляд иного Алексея стал настойчиво наглым, его мимика исказилась в злобной, победоносной гримасе, и он, широко открывая рот, громко издал ужасный звук в виде глухого рева. Этот рев напоминал ревущий грохот гулкого сквозняка, смешанного с горловым хрипом шаманского пения. Рев, выходящий из до ужаса широко открытого рта двойника, был такой силы, что казалось, мебель вибрирует в такт громкому колебанию этого рева.

В эту же секунду Алексей почувствовал, как обретает контроль над своим телом. Он издал дикий крик, в котором собралось все его отчаяние и кошмар от происходящего. Внезапно, сквозь срывающуюся пелену сна, он сам услышал свой крик. Свет утреннего света ударил ему в глаза, заставив замолчать от растерянного недоумения. В наступившей тишине раздались звуки громкого топота жены, которая бежала с кухни, услышав этот ужасный крик мужа.

– Милый, что с тобой, что случилось?!

С испуганными глазами, смотря на все еще растерянного супруга, который отходил от кошмарного сна, спросила Люда, подойдя к кровати.

– А? – растерянно переспросил Алексей, потом, видимо осознав, что спал, тихо переспросил: – А сколько время? Мне какая-то ерунда приснилась.

– Да ты сегодня соня. Уже почти обед. Видимо, вчерашний день был очень активным, – лукаво хихикнула Люда. – Ты меня так своим криком испугал. Что тебе такое приснилось?

– Да ерунда какая-то, я даже не помню.

Отмахнулся Алексей, понемногу приходя в себя.

Алексей никогда не спал дольше восьми утра. Даже в дни бурной юности, гуляя почти до утра и ложась спать за пару часов до рассвета, он никогда не мог себе позволить так долго валяться в постели. Однако сейчас его тревожило не то, что он проспал больше обычного, а явная спутанность восприятия реальности и сновидений. В этом кошмарном сне, который он помнил до мельчайших деталей, для него все ощущалось вполне реальным, как и происходящее сейчас. Несмотря на оставшиеся переживания от пережитого во сне, он долго не раздумывал о его реальности и о том, что с ним произошло. Он проснулся, а рядом была его Люда. Алексей еще раз обвел глазами спальню, чтобы убедиться, что проснулся в своей уютной квартире со своей красивой и милой Людой. Окончательно убедившись, что он не проснулся в той кошмарной, мрачной квартире со злой и уставшей Людой, настроение Алексея тут же поднялось в надежде на то, что все происходящее с ним, возможно, и вправду было каким-то наваждением или сном.

«Может, этого больше не повторится?»

С улыбкой подумал Алексей, нежно разглядывая свою жену, которая, стоя у постели, продолжала рассказывать ему, как она испугалась, услышав его крик.

Единственное, что немного вызвало негодование Алексея, – это кошка Мемория, которая как ни в чем не бывало запрыгнула на кровать и улеглась на одеяло прямо в его ногах. Хотя Алексей уже начал привыкать и к присутствию этой кошки, которая, видимо, и сама начала проявлять к нему снисходительное внимание. Поэтому, сменив хмурость на по-хозяйски нежный взгляд, Алексей даже погладил улегшуюся в ноги Меморию, чем вызвал улыбку умиления своей жены.

Дальше утро, а вернее обеденное время, проходило все в той же теплой атмосфере. Алексей понял, что уже не успеет к врачу, да желания к нему ехать особенно он не испытывал. Кроме ночного кошмарного сна, больше никаких видений и пугающих событий не происходило. А самое главное, Алексей вообще не был уверен, что стоит делиться с врачом тем, что с ним происходит:

«Засунет в дурдом или на уколы посадят».

Подумал про себя Алексей.

Еще он не хотел, чтобы Люда за него переживала:

«Иначе она меня сама по психиатрам затаскает».

Поэтому он молчал, не напоминая жене о том, что хотел сегодня съездить к Сергею Николаевичу. Все те кошмарные видения и призраки начали им забываться, а Алексей наслаждался домашним уютом и нежностью своей любимой женой. Даже кошка Мемория начала ласково тереться об его ноги, чем явно расположила к себе хозяина. Тем более на следующей неделе нужно было ехать забирать дочь у родителей, а ему выходить на работу, это означало, что больше им так праздно время друг с другом будет не провести.

– Милая, может, пойдем вместе поваляемся?

Тихим и интригующим голосом спросил Алексей.

– Серьезно? – искренне и радостно удивилась Люда и кокетливо ответила: – Я не против, только дай я немного приберусь и сразу к тебе. Иди пока, жди меня.

С хорошим настроением Алексей послушно направился в спальню, но Люда его окликнула:

– Леша, может, ты пока сходишь, выкинешь мусор? – Люда сделала милое, просящее лицо, вытянув губки трубочкой. – У меня уже два пакета мусора. Под раковину уже не влезают. А я тебя потом за это поощрю.

Игриво закокетничала она.

Естественно, Алексей согласился и пошел одеваться, чтобы вынести мусор на улицу. Выходя из квартиры, он сам не зная зачем, может, чтобы не терять связи с реальностью, а может, как символ своего «не безумства», засунул в карман толстовки ошейник Тоби.

ПУТЬ К ЗАКАНЧИВАЮЩЕМУСЯ СЧАСТЬЮ

Алексей вышел на улицу в очень хорошем настроении. Он шел с мусорными пакетами чуть ли не вприпрыжку от того, что ощущал, какой он все-таки счастливый. Его буквально распирало от чувства радости, что сегодня его ожидает очередной чудесный день в компании Люды, и надежд, что кошмарные явления все-таки прекратились. С глупой улыбкой, по-детски оглядывая знакомый двор и улицу, он здоровался почти с каждым прохожим, желая им хорошего дня, даже если не знал, кто это. Наконец, выбросив пакеты с мусором, Алексей решил выйти из двора, чтобы посмотреть на свою машину, которую он припарковал на дороге за домом. Потому что когда он вернулся на машине в прошлый раз с работы, места во дворе не было, и он оставил автомобиль, где и многие, на обочине возле тротуара. Алексею хотелось идти быстрее, чтобы поскорее вернуться к Люде, чтобы опять провести с ней день в спальне, как они это делали раньше, много лет назад.

Выйдя из дворовой арки, Алексей остановился, и его приподнятое, радостное настроение неожиданно начало сменяться тревогой и беспричинным страхом.

– Неужели опять начинается!

С отчаянием человека, обреченного на казнь, чуть ли не со стоном вслух проговорил Алексей, чувствуя, как подкатывает уже знакомое, тревожное предчувствие чего-то страшного.

Эта мысль была последней контролируемой мыслью в его голове. Страх, как и в прошлые разы, вогнал его в полное оцепенение, лишив возможности двигаться, дышать, казалось, даже соображать. Алексей только мог водить испуганными глазами по сторонам и немного крутить головой, высматривая причину своего страха вокруг себя. Однако, как и в прежние разы, ему не удалось сходу увидеть ничего особенного или пугающего. Но он прекрасно понимал, что сейчас опять начнет твориться что-то мистически кошмарное и, как и прежде, никто не сможет его защитить или как-то ему помочь. Несмотря на то что, казалось бы, с Алексеем подобное происходит уже не в первый раз и как минимум он уже не должен испытывать такой трепещущий ужас, но, тем не менее, он испытывал ужас, ужас, от которого у него в жилах постепенно застывала кровь.

Улица, знакомый двор, все окружающее замерло, словно с пространства, которое пронизывало всю эту улицу с ее домами и воздухом, наполняющим кислородом живые клетки Алексея, убрали время. Так же с улиц исчезло все живое: пешеходы, птицы, вечно перебегающие дорогу кошки и деловито бегающие собаки. Все в момент исчезли, оставив Алексея единственным живым существом на этих улицах. Мертвый мир словно замер, а с ним замерли и звуки. Замерли звуки жизни, но вместо этих звуков в ушах Алексея стал нарастать какой-то низкочастотный гул. Он его не сразу расслышал из-за фонового звона в своих ушах, который начинает проявляться у людей в полной тишине. Гул нарастал, заполняя собой все уличное пространство, не имея конкретной точки источника этого звука. Словно не гул порождался источником чего-то существующего в этом мире, а всеобъемлющий гул, который можно было сравнить с дыханием сущности бытия, являлся порождающей силой этого мира. По звучанию он напоминал звук от виолончели, по струнам которой с сильным нажатием проводят длинным и нестандартно мощным смычком, который можно сравнить с каким-нибудь орудием, но никак не частью музыкального инструмента. От этого гула у Алексея даже сердце перестало биться и до дрожи пробрало не только тело, но и душу. Этот гул был неимоверной мощи, но не по громкости, а по проникающей способности своих частот, что даже когда Алексей внезапно увидел непонятно откуда появившегося своего двойника на другой стороне дороги, он даже не испугался. Всепроникающие вибрации от пронизывающего гула перебивали все остальные чувства и ощущения. Алексей был словно натянутая пленка на мембрану мощного динамика, из которого вылетал этот гул. Все его тело и даже душа вибрировали в такт этого звука. Обездвиженный оцепенением, словно при землетрясении, не имеющий сил и воли к тому, чтобы пошевелиться, Алексей увидел, как иной он прошел чуть дальше вдоль дороги, после чего обыденной походкой пересек ее и вошел в соседнюю арку двора, исчезнув в ней как ни в чем не бывало.

Как это было и раньше, вместе с исчезновением призраков или видений все в тот же момент стихло и прекратилось. В глазах Алексея потемнело, и он почувствовал, что оседает на ватных от слабости ногах. Пока пелена забвения окутывала его, до слуха с возрастающей силой начали доноситься голоса встревоженных прохожих, которые внезапно опять появились, как и живой гул проезжающих машин. Пока Алексей полностью не провалился во мрак своего обморока, он услышал резкий, заглушивший все остальные звуки, визг резко затормозившего автомобиля.

Алексей еще находился в темной пелене закрытых глаз, когда начал слышать голоса людей и чью-то ругань. Голос ругающегося человека был ему очень знаком. Алексей открыл глаза и увидел, как над ним стояли несколько человек, которые ругались и отчитывали какого-то мужчину за то, что тот кого-то сбил на своей машине.

– Да не сбивал я его! Это Лешка, наш дворовый пьяница. Он сам на дорогу вышел и сам упал!

Крича в ответ, оправдывался тот.

Наконец Алексей узнал оправдывающегося, это был его сосед Юра.

– Юра?!

Тихим голосом только что пришедшего в себя человека простонал Алексей.

– О! Вот, он и очухался, – склонившись над Алексеем, громко кричал Юра, что-то доказывая другим собравшимся. – Скажи им, что я не сбивал тебя?

– Юра, помоги мне встать.

Не понимая, о чем тот кричит и что доказывает собравшимся, попросил Алексей.

Юра протянул руку и помог Алексею подняться с асфальта. Как оказалось, он лежал прямо на дороге, на выезде из двора, под аркой.

– Все. Видите, все нормально. Люди, не шумите, видите, с ним все хорошо.

Успокаивающим голосом говорил Юра собравшимся людям, которые уже и сами, потеряв интерес, начали расходиться, как только Алексей встал на ноги.

Пока люди расходились, Юра помог Алексею встать на ноги и отвел его с дороги на тротуар, в темное место под арку. Потом Юра обернулся, чтобы посмотреть, нет ли кого-то рядом, и со всей силы, схватив Алексея за грудки, отбросил его к стене.

– Я тебе сейчас еще нос разобью.

Тихо, но очень злобно, сквозь зубы проговорил Юра.

Алексей больно ударился спиной о стену. Он хотел было броситься на наглого и набравшегося смелости соседа, но ноги подкашивались и не держали его. Поведение обычно робкого и заискивающего перед ним Юры было невероятно удивительным и непонятным для Алексея. Дело в том, что они хоть и поддерживали добрососедские отношения, Юра всегда побаивался Алексея, и скорее всего благодаря этому они вежливо здоровались по утрам и обменивались шутками. Еще когда только они переехали в этот дом, сосед, которым оказался Юра, и которого тогда еще не знал Алексей, вечером постоянно затевал ремонтные работы. Не выдержав очередного вечернего шума, Алексей постучал к Юре в дверь и вежливо попросил соседа больше не шуметь, так как было уже поздно. На просьбу Алексея уверенный в себе на тот момент сосед Юра отреагировал очень бурно и достаточно дерзко. Учитывая, что Алексей до поздней юности занимался боксом, поэтому ему не нужно было вступать в словесную перепалку и скандалы. Сосед не успел договорить свои грубости, как тут же согнулся пополам, кряхтя и хватая ртом воздух. Еще минуту Алексей постоял над ним, чтобы убедиться, что тот в норме, после чего молча вернулся в свою квартиру. Через несколько дней Алексей встретил своего соседа на лестничной площадке и вежливо поздоровался, как ни в чем не бывало. Юра ответил вежливой взаимностью, после чего эта взаимность продолжалась между ними еще много лет. Кстати, шумные вечерние работы в квартире соседа после того случая прекратились. Был еще один случай, который закрепил еще больше их соседские отношения, сделав их даже в какой-то степени дружескими и при этом закрепив негласное лидерство Алексея. К Юре пришли друзья устроить шумную вечеринку. Несколько изрядно выпивших друзей соседа вышли покурить на лестничную площадку. Учуявший запах курева Алексей вышел к ним, решительно настроившись прекратить такого рода хулиганство, учитывая, что весь дым тянуло к нему в квартиру. Успевший выйти за своими друзьями Юра, увидев, что его приятели курят, сразу начал загонять их в квартиру, чтобы те курили на балконе. Однако охмелевшие приятели не желали слушать Юру, а почему-то хотели курить именно на площадке. Алексей, послушав их недовольства с прожженной от опьянения речью, выраженные в сторону Юры, с улыбкой подошел к ним поближе, и Юра смог со стороны посмотреть, как его товарищи один за другим, согнувшись, сползают по стене на корточки. Алексей опять так же молча вернулся в свою квартиру, а Юра был всегда учтив и крайне вежлив с соседом. Но что же изменилось сейчас, и вообще что произошло?

Алексей сполз по стенке прямо на задницу, потому что ноги не успели подойти к стене быстрее, чем он ударился об нее спиной. Он попытался быстро встать, чтобы наказать мерзавца, но в его руках была жуткая слабость, не позволяющая ему даже оторваться от асфальта, а перед глазами странным образом все плыло. Пытаясь говорить, Алексей чувствовал, как опухший язык ворочается во рту, и вместо слов из его рта вылетали нечленораздельные звуки.

– На, вот тебе на опохмел, и больше не кидайся мне под колеса.

Снисходительно сказал Юра, кинув сидящему на асфальте Алексею пару сотен рублей, и, оглядевшись по сторонам, тут же пошел к машине.

Алексей уже не так переживал о том, что с ним только что произошло, как переживал от увиденного. Юра подошел к машине Алексея, которая почему-то заведенная и с открытой дверью стояла на дороге под аркой. Он по-хозяйски открыл водительскую дверь и сел на сиденье, намереваясь куда-то ехать.

– Эй, – перед тем как закрыть водительскую дверь, обращаясь к Алексею, выкрикнул Юра, – иди лучше где-нибудь в другом месте околачивайся. Пусть лучше тебя там задавят.

Алексей с болью от происходящего и непонимания, что творится, смотрел, как его сосед, хлопнув дверью, выехал из двора на его любимой машине. Потихоньку перебирая руками по стенке, Алексей встал на ноги, но ощущал, как его сильно вело, а ноги почти не держали.

«Да я пьяный!»

Вдруг осознав свое состояние, осенило Алексея.

Медленно перебирая ногами, он побрел до ближайшей лавочки возле детской площадки. Дойдя до лавки, он всей своей массой рухнул на нее, при этом чуть не повалившись набок.

– Алкаш, а ну иди отсюда. Еще не хватало тебе на детской площадке спать, – Алексей увидел позади себя дворничиху, которая мела двор и с пренебрежением смотрела на него. – Ну, чего уставился. Вали, я тебе сказала!

После этих слов дворничиха ударила нерасторопного Алексея метлой по спине.

Он не чувствовал в себе силы, чтобы сопротивляться, а отвечать что-то в ответ на ее ругань он бы не смог из-за того, что потерял дар речи. У Алексея не было сил ни говорить, ни желания двигаться от непонятно откуда взявшегося алкогольного опьянения. Ему ничего не оставалось, как собраться с силами и потихоньку идти домой.

КОГДА ТЕБЯ УЖЕ НЕ ЖДУТ

Подавленный от происходящего, с затуманенным рассудком и с сильной отдышкой, несмотря на то что делал остановку для отдыха на каждом лестничном пролете, Алексей дошел до своей квартиры. Его все еще качало, а во рту была невероятная сухость, от которой язык прилипал к небу, его тревожили все те ощущения, которые испытывает человек после сильного алкогольного опьянения. Ища ключ по карманам и тяжело при этом дыша, Алексей облокотился спиной о стену, все равно умудряясь покачиваться из стороны в сторону. Кроме ошейника собаки, он ничего в карманах не нашел.

«Точно, я же выходил без ключей. Дверь должна быть открыта».

Пьяными, затуманенными мыслями соображал он.

Резко оттолкнувшись лопатками от стены, Алексей по инерции быстрыми мелкими шажками просеменил через площадку к своей квартире. Толкнув входную дверь, он радостно и громко выдохнул от того, что оказался прав, она была открыта. Тяжело дыша и понимая, что если наклонится, чтобы снять обувь, попросту завалится на бок, он тяжело уселся на лавку и в пьяном угаре, откинув голову назад, устало прикрыл глаза. Пока разморенный и обессиленный Алексей сидел на лавке, до его слуха донеслись крики возмущения и ругань Люды, но из-за своего состояния он не сразу смог открыть глаза, а тем более начать говорить, чтобы попытаться объяснить эту непонятную ситуацию. Тем более он и не смог бы толком что-то объяснить, потому что сам еще ничего не мог понять. Однако в чувство Алексея привел неожиданный удар швабры, заставив его открыть или даже от неожиданности и боли буквально выпучить глаза. Тупая боль пронзила его темечко, и из широко раскрытых глаз брызнули рефлекторные слезы.