Петли реальности

После ужина им удалось побыть вместе, и это было одно из тех единений, которое остается в памяти. Но у семейных пар, которые прожили вместе долго, помимо романтики есть много бытовых хлопот и привычек. Алексея, которого Люда отправила в гостиную, чтобы он не мешал, сел на диван дожидаться времени сна. Люда осталась на кухне наводить порядок. Супруг из вежливости, даже не намереваясь вставать, предложил помощь, но, как и ожидалось, она была не нужна.

– Леша, посиди пока, посмотри фильм. Я сейчас все уберу и приду к тебе.

– Ну, смотри, а то я бы помог, – громко сказал Алексей, неподвижно сидя на диване и привычно поглаживая пса по голове.

– Не надо, я сама. Сходи лучше выкини мусор, а то уже некуда.

– Люда, там дождь льет.

– Дождя уже нет, только сырость, – выглянув в окно на укутанную сырой дымкой и объятую желтым светом фонарей улицу, громко из кухни ответила Люда. – Леша, надо еще с Тобиком погулять. Сходи, заодно и его выгуляешь.

– Хорошо, схожу, – пробурчал Алексей, глядя на собаку, которая тут же вскочила, услышав свое имя, и весело завиляла хвостом.

Дождя на улице уже не было, но воздух пронизывала промозглая дымка, и кругом было очень сыро. Уличные фонари излучали загадочный желтый свет, который становился насыщенней из-за легкого тумана. Поблескивающая от сырости дорога с налипшими промокшими желтыми листьями вызывала неприятный озноб. Несмотря на поздний вечер, на улице встречались прохожие, поэтому Алексей не отпускал Тоби с поводка. Дойдя до мусорных баков, он с грохотом закинул пакет в контейнер. Дернув любопытного Тоби, который остановился, увидев разбегающихся от грохота котов, пошел дальше. Алексей направился к специальной лужайке, где жильцы выгуливали собак. Несмотря на поздний час и сырую погоду, доносился шум городской жизни: звуки машин, разговоры прохожих, спорящих по телефону, голоса жителей на балконах. Какофония вечерних звуков была почти столь же насыщенной, как и днем, усиленная сырой, промозглой дымкой.

Человек не успевает понять, если его неожиданно сбивает машина или пуля попадает в тело. Однако бывает, что у людей появляются тревога, необъяснимые переживания или предчувствия, предшествующие неприятным, а то и роковым случаям. Эти предчувствия бывают еле заметными, ощутимыми, а бывает, когда они вызывают необъяснимую панику, граничащую с безумием, с которой невозможно совладать. Вот и сейчас, шагая по блестящему в отблесках фонарей мокрому тротуару, который пестрил прилипшими желтыми листьями, Алексей стал настораживаться. Звук его шагов эхом разносился, словно в тоннеле. В какой-то момент желтоватая сырая дымка показалась ему неестественно густой и липкой, хотя видимость оставалась прежней. Неожиданно Алексей почувствовал, как на него накатывает ощущение необъяснимой тревоги и даже страха. Это чувство было настолько сильным, что, остановившись, он замер как вкопанный. Алексей крутил головой по сторонам, пытаясь понять, что вызвало такие ощущения, от которых мурашки побежали по спине, а кровь чаще застучала в висках. Видимо, тоже ощущая тревогу или чувствуя переживания хозяина, собака заскулила и прижалась к его ногам.

Алексей растерянно крутил головой, пытаясь разглядеть или услышать хоть какие-то признаки опасности. Несмотря на вечернюю тьму, фонари достаточно хорошо освещали двор, но он не видел ничего необычного. И вдруг до него дошло: «Тишина!»

Он осознал и почувствовал неожиданно наступившую полную, пугающе абсолютную тишину. Это была не тишина после утихания шума. Это была ужасающая, густая и плотная тишина, которая заполняла все вокруг, словно Алексей оказался в толще воды. Несмотря на близкие дороги, вдруг исчезли звуки машин, исчезли голоса прохожих, как и они сами. Словно он оказался в мире, где звука попросту не существует.

– Ерунда какая-то, – пытаясь успокоить себя, проговорил Алексей, но его голос густым эхом, перерастая в гул, улетел в никуда, словно его поглотил звукопоглощающий материал.

С испуганным лицом, продолжая крутить головой, он дернул собаку за поводок и медленно пошел дальше:

– Пошли, Тоби.

Но пес не двигался с места.

Вдруг над ним резко погас свет фонаря, который до этого заливал все вокруг желтым светом, а теперь оставил его в пугающей темноте. Неожиданно оказавшись в темноте, Алексей сначала сильно испугался, но, судорожно повертев головой, понял, что прекрасно видит все вокруг. Наступившая абсолютная тишина, которую нарушал лишь звон в ушах, отрицала существование чего-либо живого в привычном мире. Еще несколько секунд назад до скучной обыденности знакомый двор спального района теперь был залит таинственным, желтым светом неестественно блеклых фонарей, которые мрачно освещали пугающе безлюдные тротуары. Быстро обведя взглядом окна домов, Алексей понял, что обычно навевающие уют горящие окна теперь никак не успокаивали его, потому что излучали какой-то мертвенно-безжизненный свет. Волосы на голове начали вставать дыбом от осознания того, что даже если он начнет кричать, его никто не услышит. Непонятно откуда взявшимся чутьем он понял, что не только на улице никого нет, но и за мертвенно-белым светом в окнах – тоже. Головой он понимал, что это бред, похожий на галлюцинацию, но душу сковал не просто страх, а граничащий с безумием ужас, от которого кровь застывала в жилах. Алексей ощутил отчаянную беспомощность и ужасающее одиночество.

Все еще водя по сторонам испуганными глазами, он внезапно заметил какое-то движение за углом у входа в подъезд. В этот момент пес визгнул от испуга и, резко сорвавшись с места, рванул в сторону. Не ожидавший такой реакции и будучи сам в растерянности, Алексей не успел сжать поводок, и собака убежала. Умом он понимал, что должен бежать за ней, но чувствовал, что сейчас явно не судьба пса должна волновать его больше всего. Ощущая невероятный ужас, Алексей даже не смотрел, куда побежал Тоби; он как завороженный стоял в оцепенении, глядя на угол подъезда, за которым явно кто-то был.

Неожиданно тени во дворе – от машин, деревьев, заборчиков – мистическим образом начали медленно шевелиться, раскачиваться и изгибаться. Корявые тени деревьев угрожающе выгибались и качались, что с большой натяжкой можно было бы свалить на ветер, но был полный штиль. В магическом свете желтых фонарей тени медленно и синхронно качались в едином монотонном такте, словно огромная лампа раскачивалась над ними, заставляя их склоняться то в одну, то в другую сторону, подобно маятнику.

Алексей, объятый ужасом, почувствовал безудержное желание бежать. Дикий, животный страх пронизывал его душу и сводил в судорожное оцепенение каждую клетку тела. Он хотел кричать, бежать, но то ли от осознания, что его никто не услышит, то ли скованный ужасом или какой-то силой, он оставался стоять на месте, словно парализованный. В это мгновение из-за угла кто-то медленно выглянул, и это явно был человек. Выглядывающий сам испытывал робкую неуверенность, его движения были пугливо нерешительными. Вытаращившись от страха, Алексей рассмотрел детски аккуратное, бледное лицо мальчика с быстро бегающими глазами. Тот нерешительно оглядывался по сторонам, явно не обращая на Алексея внимания, после чего начал выходить из-за угла. От движений этого мальчика Алексею становилось не по себе, волосы вставали дыбом, а душу пронизывал ужас, отчего он стоял как вкопанный, даже не дыша.

Вокруг оставалась все та же мертвенная тишина, окна испускали пугающе безжизненный свет, и Алексей в кошмарном осознании ощущал вокруг себя отсутствие жизни. Знакомый, шумный и безопасный район теперь был залит пугающим, неестественно желтым светом, превратив детские площадки и аллеи в жуткий танец качающихся теней. Под всю эту мистическую атмосферу медленными шагами на тротуар вышел тот самый ребенок, которого Алексей видел утром в заднем окне машины. Возможно, из-за освещения или его собственного состояния, он не мог разглядеть лица, оно казалось размытым, но он точно узнал в нем того мальчика.

Мальчик внезапно взглянул прямо в глаза Алексея, отчего у того ноги стали ватными и он чуть не упал. Потом ребенок сделал шаг вперед и, ускоряя шаг, направился к нему. Алексею захотелось орать, звать на помощь, бежать, но от оцепенения он не мог даже дышать. Внезапно фонарь над ним загорелся, залив все вокруг ярко-желтым светом. От вспышки Алексей автоматически задрал голову, а когда быстро вернул взгляд, то увидел прямо перед собой темный, размытый силуэт мужчины. Это не был призрак, это был человек, но из-за того, что Алексей посмотрел на яркий фонарь, он уже не мог ясно разобрать его лица. Однако это не был обычный человек, потому что от его взгляда у Алексея леденела кровь и подкашивались ноги.

– Уйди, – вдруг приблизившись почти вплотную к лицу Алексея, проговорил этот человек.

В глазах пошли круги, улица пошатнулась, и Алексей увидел, как мокрый асфальт перевернулся. Его начало накрывать теплой пеленой темного забытья. Он потерял сознание.

В БОЛЬНИЦЕ

– Все нормально. Кажется, он приходит в себя, – до Алексея донесся чей-то голос.

Он приоткрыл глаза и увидел яркий свет, в котором прорисовывались силуэты людей в белых халатах. Эти люди о чем-то говорили. Алексей еще не мог сообразить, что происходит, но внезапно услышал голос Людмилы, от которого стало спокойней:

– Леша, ты меня слышишь? Как ты себя чувствуешь?

Голос жены был как всегда тихим и ласковым, но заметно встревоженным.

– Он, что, ударил меня? – наконец полностью открыв глаза и жмурясь от света, спросил Алексей.

– Кто? – недоумевая, переспросила Люда.

– Ну, тот мужик на улице.

Алексей даже приподнялся на локтях, осматривая палату и тревожно оглядывая двух врачей, которые стояли у его кровати рядом с супругой. В палате лежало еще два человека, но они не проявляли интереса к происходящему. От слов супруга Людмила переглянулась с одним из врачей, на что тот снисходительно кивнул.

– Леша, не было никакого мужика на улице, и никто тебя не бил. Мы в травматологии. Ты собрался выносить мусор и потерял сознание в коридоре. Я испугалась и вызвала скорую, – начала объяснять жена.

– Не переживайте, ушибов и травм у вас нет, а в причинах потери сознания мы разбираемся. Скоро будут готовы результаты МРТ, а пока возьмем анализы, – вмешался один из врачей, потом посмотрел на Людмилу. – Пусть ваш супруг пока отдыхает, а мы с вами пройдем в ординаторскую, заполним документы.

– Да, конечно, – вставая, заговорила Люда, потом обратилась к супругу. – Леша, ты пока лежи, я сейчас приду. Все хорошо, не переживай, Николай Сергеевич сказал – ничего страшного.

Доктор согласно кивнул. Алексей ничего не ответил, он был в растерянности и до конца не понимал, что происходит. Однако рядом была Люда, которая своим присутствием вселяла спокойствие. Еще раз обведя палату взглядом, он откинулся на подушку и закрыл глаза.

Выйдя из палаты, врач погасил свет, который доставлял дискомфорт Алексею и его соседям. Он не чувствовал боли, только усталость и желание лежать с закрытыми глазами. Из-за двери доносился разговор Люды с доктором:

– Причиной обморока может быть что угодно: от нейрокардиогенного обморока из-за сильного стресса до нарушений сердечно-сосудистой системы. Не волнуйтесь раньше времени, пока серьезных патологий не выявлено. Я склоняюсь к стрессу. Но, учитывая продолжительность обморока, ему придется походить с холтером, сделать УЗИ сердца, электроэнцефалографию… В общем, я все напишу и дам направления. Вы сегодня поезжайте домой, а завтра приедете за супругом. Я ему сейчас дам успокоительное, и он отдохнет.

– Хорошо, Сергей Николаевич. Спасибо вам огромное.

Дверь тихонько приоткрылась, и в палату залился свет из коридора. Люда зашла, боясь разбудить супруга и других больных.

– Люда, заходи, я не сплю.

– Я сейчас домой поеду, а завтра вернусь за тобой.

– Да, я все слышал, что мне кучу всего нужно проходить, – перебил ее Алексей.

– Ты мне расскажи, что произошло? Я пошел выносить мусор, и на улице на меня кто-то напал. Кстати, Тоби пришел домой?

– Милый, никто на тебя не напал. Ты взял мусор, собрался его выносить, начал обуваться в прихожей и потерял сознание. Я так испугалась, хорошо, скорая быстро…

– Да подожди, – Алексей раздраженно перебил супругу, судорожно осмысляя ее слова. – Как в коридоре? Я четко помню, как шел по улице, помню, как ко мне кто-то подошел, и я… А Тоби дома?

Жена сделала грустный, снисходительный вид и тихим голосом проговорила:

– Милый, Тоби умер больше пяти лет назад. Доктор сказал, что возможно появление фантомных воспоминаний с нереальными событиями. Все это время, пока ты был без сознания, ты как будто находился во сне…

– Что значит, Тоби умер пять лет назад? Что ты несешь?! Он жив, и я по утрам гуляю с ним! – приподнявшись на локтях, почти возмущенно перебил ее Алексей.

– Молодые люди, вы бы не могли в своих воспоминаниях разбираться утром? Вы же здесь не одни, и мы тоже спать хотим, – повернувшись к ним, возмутился пожилой мужчина.

– Все, все, извините. Отдыхайте, я ухожу, – чувствуя себя неловко, заторопилась Люда. – Давай отдыхай, а я завтра за тобой приеду.

Наклонившись, она поцеловала супруга и вышла. Алексей был ошарашен. Да, возможно, с учетом тех мистических видений, которые он вспоминал словно сон, он и не выходил на улицу, а упал в обморок в прихожей, и все происходящее ему привиделось. Алексей допускал такую возможность. Но собака? Тоби не мог быть выдумкой. Алексей четко помнил предыдущие дни, в которых присутствовал его домашний любимец. Он детально вспоминал, как по утрам Тоби топтался у дверей, как крутился у стола, выпрашивая угощения.

«Да нет, это ерунда какая-то», – нервно размышлял Алексей, вспоминая слова Люды.

Он не мог спать, просто лежал с открытыми глазами, не желая верить, что Тоби – плод его воображения. Пытаясь доказать себе обратное, он вспоминал каждую утреннюю прогулку, каждую ласку.

– Да это какой-то бред, – достаточно громко проговорил Алексей.

– Что, парень, реальная жизнь превратилась в кошмарную нереальность? – раздался сонный голос старика с соседней койки, глаза которого поблескивали в свете из коридора. – Парень, я здесь уже две недели и не первый, кого привозят с проблемами в голове. Правда, в основном пьяницы. Но иногда попадают и такие, как ты. И все они несли какую-то чушь. Один так вообще говорил, что он жокей на лобстерах и упал во время заезда. Наутро оказалось, что он повар, и его били по голове клешней лобстера после драки. Вот и запомнился ему лобстер.

– Да я-то головой не бился. Просто сознание потерял, а сейчас оказалось, что не все на своих местах, – нехотя ответил Алексей.

– Ну и такие тоже были. Не переживай, все наладится. Иногда так бывает. Тебе кажется, что все настолько на своих местах, что это начинает надоедать. А потом Вселенная окунает тебя в истинный мир, который пугает своей неизвестностью. Настоящий мир для человека – это непостижимая динамика, осознание которой вызывает ужас. А еще истинный мир – это испытание. Так что не загружай себя мыслями, а смирись и ложись спать, – пробурчав последнее, старик закряхтел и отвернулся.

Алексей не слушал философские размышления соседа, он думал о своем. Еще долго глядя в потолок, он вздыхал, размышляя о том, могут ли такие четкие воспоминания оказаться игрой воображения. Его пугала сама мысль, что казавшаяся реальной жизнь может оказаться сном. Он понимал, что у Люды нет смысла его обманывать, а значит, собаки действительно нет. Но больше всего его пугало то, что он не помнил жизнь без Тоби, как и его смерти. Как бы он ни пытался напрячь память, он не мог найти моментов, указывающих на вымышленность этих воспоминаний. Он ясно и четко помнил свою жизнь, и в ней всегда присутствовала его любимая собака.

«Это какое-то кошмарное наваждение. Ладно, уже завтра будет видно, что к чему. Утро вечера мудренее», – устав от размышлений, подумал Алексей, чувствуя, как закрываются глаза.

Когда Алексей проснулся поздно утром, того старика уже не было, а его кровать была застелена. Вскоре приехала Люда, чтобы забрать супруга домой. Он опять расспрашивал ее о собаке, как она умерла, и все еще не веря, даже спорил. Она понимала его страхи и, даже когда Алексей повышал голос, снисходительно успокаивала. Раз за разом Люда терпеливо рассказывала, как собака умерла пять лет назад, приводя доводы, объясняющие ее отсутствие. Она напомнила Алексею, что у них уже несколько лет живет кошка по кличке Мемориа. Алексей спас ее, когда та еще была котенком, подобрав на проезжей части, когда они возвращались с отдыха у озера. Люда вообще не хотела кошек, но супруг настоял и принес ее домой. Будучи в хорошем настроении, он дал ей это странное имя, чтобы оно напоминало об их счастливом браке.

Спустя какое-то время, немного успокоившись и от безысходности принимая свои воспоминания за игру воображения, Алексей продолжал слушать жену молча, лишь иногда задавая вопросы. Постепенно он начал смиряться с частичной потерей памяти. Но его настораживало, что он напрочь не помнил кошку Меморию и связанные с ней события, которые так подробно описывала Люда. Под тщательные доводы супруги Алексей уже и сам стал сомневаться в существовании собаки и, как ему казалось, начал припоминать рассказы про кошку как свои собственные воспоминания.

– Откуда я мог придумать такую кличку? Да я и кошек-то не особо люблю, – уже смиренно соглашаясь с Людой, проговорил Алексей.

– Ну, вроде как ты сказал, что ее кличка переводится как «память», а назвал ты ее так, чтобы мы помнили о той замечательной поездке на озеро. В общем, не знаю, что на тебя нашло, но вот любви у вас друг к другу и вправду нет, – Люда хихикнула, удовлетворенно заметив, что супруг успокоился. – Ты когда домой приходишь, она тут же под диван, и только поесть выходит, когда тебя нет.

– Ну, в это я конечно верю, – заулыбавшись, подтвердил Алексей.

Вскоре они вместе пошли к врачу за выпиской и направлениями. Сергей Николаевич внимательно выслушал Алексея о том, что тот ничего не помнит о некоторых моментах своей жизни: не помнит кошку, но имеет ясные, хоть и вымышленные, воспоминания о собаке, умершей пять лет назад.

– Конечно, я не специалист по таким ярким галлюцинациям, это скорее по профилю психолога, которого я вам рекомендую посетить. Это не значит, что вы психически нездоровы, просто есть некоторые патологии, связанные со стрессами и переживаниями. Но я предполагаю, что это последствия посттравматической конфабуляции из-за гипоксии. Во время обморока, если он был вызван гипоксией, повреждаются области мозга – гиппокамп. Мозг, стремясь заполнить пробелы в памяти, выдумывает образы, которые впоследствии воспринимаются как реальные. Такие последствия также возможны из-за нехватки витамина B1, так называемый синдром Корсакова, но вы не похожи на человека с проблемами алкоголизма, – доктор успокаивающе улыбнулся. – Однако я вам все равно рекомендую посетить психолога, он поможет исключить диссоциативные расстройства.

НЕ РЕАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Выйдя от врача, Алексей молчал, а Люда учтиво не доставала мужа своей болтовней. Она очень хотела поговорить с супругом, но, видя его подавленность и переживания по поводу воспоминаний, старалась не раздражать его своими советами и домыслами. Дойдя до машины, на которой приехала Люда, Алексей вдруг вспомнил:

– Милая, а ты взяла мой телефон? Мне же нужно на работу позвонить, предупредить, что я сегодня не выйду.

– Конечно, взяла и уже позвонила Рустаму Борисовичу, все ему объяснила. Вернее, он сам утром позвонил на твой телефон и сказал, чтобы ты ему занес флешку с отчетами. Я ответила на его звонок и объяснила, что ты в больнице.

– Надеюсь, ты ему не рассказала о моих выдуманных собаках, а то подумает, что я свихнулся.

– Да нет, конечно. Просто объяснила, что ты вечером потерял сознание в прихожей, и тебя увезла скорая. Сказала, что из стационара пока не выписали, но тебе еще нужно пройти обследования и отлежаться дома.

– А что он сказал?

– Сказал, чтобы ты выздоравливал и выходил на работу, как восстановишься, – садясь в машину, монотонно отвечала Люда и, вдруг вспомнив, добавила: – А… Он попросил, чтобы ты позвонил Олегу и сказал, где флешка, раз ты не можешь. Пусть Олег ее занесет.

– Люда, я знаю, как ты не любишь по городу ездить, но давай на работу ко мне заскочим. Пожалуйста.

– Ну, раз нужно, конечно, поедем. Ты пока на работу пойдешь, я зайду, кошке корм куплю в зоомагазине.

– Сейчас еще десяти утра нет, я быстро занесу флешку шефу, и мы сразу поедем домой.

Посмотрев на часы, деловито заключил Алексей.

Не успел Алексей зайти в коридор офиса, как его увидел Олег с товарищами. Подхватив приятеля под руки, они привычно потащили его на лоджию, где всегда курили. Сначала они внимательно и по-товарищески слушали доверительный рассказ Алексея о тех событиях во дворе, которые ему мерещились, пока он был в бессознательном состоянии. Потом он рассказал о том, как был уверен в существовании пса Тоби, которого уже давно нет в живых. Все это время приятели внимательно его слушали, но не выдержали и громко рассмеялись от высказанной Олегом остроумной шутки по поводу всей этой ситуации. Теперь уже было не остановить и остальных товарищей, которые, соревнуясь в чувстве юмора, высказывали свои шутки и перлы по поводу потери сознания и памяти Алексеем. Учитывая, что они так всегда собирались вчетвером, громко смеясь и часто шутя друг над другом или над коллегами, он не обижался. Поэтому-то Алексей и выбрал эту веселую компанию, потому что только с этими парнями он мог отвлечься от домашней бытовой рутины и тем более от унылой серой повседневности рабочего дня. Правда, обычно шутил именно Алексей, и в чувстве юмора с ним мог соперничать только Олег, но, видимо, сейчас настал и его черед стать объектом веселья для своих приятелей.

– Ладно, парни, рад, что развеселил вас, – сам не сдерживаясь от смеха, который был вызван действительно уместными шутками, сказал Алексей. – Мне нужно бежать к шефу, занести ему флешку и отдать Нине ручку, а то она меня сожрет.

Алексей оставил парней курить на балконе, которые все еще продолжали выстреливать перлами, а сам, понимая, что Люда его уже заждалась, побежал за флешкой, чтобы занести ее начальнику. Подходя к своему рабочему столу, он сделал виноватый вид, чтобы смягчить недовольство Нины, но, подойдя ближе, обнаружил, что ее нет на месте. Стоя возле своего стола, Алексей почувствовал легкое, тревожное предчувствие, ощущение, что «что-то не так». Однако вникать в эти переживания он не стал – не было времени, да и что могло быть не так по сравнению с пережитым им за ночь. Быстро взяв флешку, Алексей направился к кабинету своего начальника.

– Здравствуйте, Рустам Борисович, – постучавшись, зашел Алексей в кабинет. – Я вот из больницы домой, да заскочил, вам флешку занести. Графические расчеты и отчеты в папке «за второй квартал». И хотел извиниться, что не успел набрать акт приема, который вы говорили.

– Да ничего, акт уже сделали. Я утром разговаривал с твоей супругой, она мне все рассказала. Ты как сам?

– Ну, нужно еще кое-какие обследования пройти, чтобы убедиться, что все хорошо, а так нормально. Врач сказал, немного нужно отлежаться дома. В общем, думаю, на следующей неделе уже выйду.

– Ну, отлично, давай восстанавливайся, сколько нужно, и выходи на работу. А ты чего через Олега не передал флешку, я же сказал Люде, чтобы она тебе сказала? Мне отчеты нужны были до обеда, а сейчас уже почти рабочий день заканчивается.

– Как заканчивается?

Неуверенно, от непонимания смысла шутки начальника, растерянно переспросил Алексей и взглянул на наручные часы.

Но наручные часы и вправду показывали уже четыре часа дня. Он не поверил своим часам и посмотрел на часы, висевшие на стене кабинета начальника. Однако и они показывали то же время.

– Простите… как же так?

Растерянным взглядом, судорожно смотря то на свои часы, то на часы, висевшие на стене, пробормотал Алексей.

– Да все нормально, с отчетами я разберусь. Давай-ка, иди домой, отлеживайся, а то я смотрю, ты все еще отходишь.

– Спасибо, Рустам Борисович. До свиданья.

Растерянным голосом попрощался с начальником Алексей и, пожав ему руку, вышел из кабинета.

Выйдя из кабинета, Алексей, все еще находясь в растерянном состоянии и не веря своим глазам, постоянно смотрел на свои наручные часы и на часы, висевшие в коридоре офиса, однако и те показывали вечернее время.

«Как такое может быть, я только в десять утра сюда приехал, а уже четыре часа вечера».

Он понимал, что физически не мог так долго находиться на работе, что уже прошло так много времени.

Он начал глазами искать друзей в надежде, что они могли подтвердить либо опровергнуть такое продолжительное его нахождение здесь с того момента, как он приехал. Потому что по своим ощущениям Алексей мог поклясться, что провел на работе не больше часа. Однако как он ни крутил головой, высматривая приятелей по их рабочим местам, их нигде не было видно.