Книга без последней страницы

– Чувство, что вы всё это уже видели?

– Откуда вы?

Мистер Ноль, оглядев комнату и коридор, убедился, что за ними никто не следит, и, кажется, немного загрустил. Вернувшись к всё ещё ничего не понимающему Фирсту, он начал его расспрашивать:

– Как давно такие ощущения вас посещают?

– Только прямо сейчас, до этого, кажется, такого не было. Вы знаете, что это такое?

– Догадываюсь, но не более.

– Расскажете?

– Ну, если вы хотите вернуться в начальное положение, могу попытаться.

Фирст хотел настоять, но мистер Ноль начал кружиться в вихре, как и всё пространство вокруг, но по ощущениям всё стояло на своих местах. Не выдержав всей этой карусели, Фирст отключился, а когда открыл глаза, оказался на своей кровати в своей ночнужке. Быстро вскочив со своего места, он уже хотел выскочить на улицу, но тут вновь раздался голос мистера Ноль с той же самой начальной фразой:

– Встреча состоится только через пять часов. Куда вы так спешите, господин Фирст? Так ещё и в этой элегантной пижаме.

Фирст быстро подскочил к нему и собирался расспросить его про чувство дежавю, но не успел его коснуться, как всё пространство окрасилось в серый свет. В тот же момент все привычные звуки и запахи пропали, будто время и пространство прекратили свой ход – всё, кроме него. И даже мистер Ноль застыл и никак не реагировал на его касания и даже не дышал.

Фирст хотел выйти на улицу, чтобы окончательно убедиться в своих догадках, но дверь, будто гигантская скала, никак не поддавалась. То же самое было и с окном, которое потеряло свою прозрачность. Присев на пол, Фирст хотел обматерить весь мир за эти странные события, что лились на него с приезда в этот город, но тут заметил парня, который, уткнувшись в книгу, что-то бормотал себе под нос. И будто очередная издевка мира, попытавшись обратиться к нему, тело Фирста застыло, а слова застыли на полпути в горле. Он не боялся, не нервничал, а скорее даже злился, но что бы он ни пытался предпринять, все его попытки были тщетны до тех самых пор, пока пацан резким движением не оторвал один из листов своей книги.

В этот момент пространство будто ожило. Его постепенно начали наполнять прежние запахи с примесью чего-то знакомого, но чуждого реальному, а звуки играли в симфонии, как под чутким руководством дирижёра в концертном зале. Фирст даже на секунду забылся, но звук пера, которое медленно проходилось по детски чистому листу, резко застлал всё остальное. Конечно, это был второй, способный двигаться в этом пространстве.

Подойдя к нему, Фирст хотел спросить, кто он такой и знает ли он, где они находятся, но тут же встал как вкопанный, когда через замершее пространство ощутил его злобную ауру. И так молча, до тех пор пока пацан не допишет предложение, Фирст медленно отходил от неизвестной угрозы, от которой в этой маленькой комнате нигде не спрятаться. Немного отложив свою книгу, пацан заметил медленно удаляющегося Фирста и крайне удивился:

– То есть её силы на тебе не действуют? Что-то вроде основы, вокруг которой всё должно строиться?

Сказав это, он сильно ослабил свою злобу и смотрел на него с огромным интересом, будто ребёнок изучает новую игрушку, или, скорее, учитывая немного безумный взгляд, учёный, который наконец для своего открытия нашёл финальную изюминку. Фирст, уже отойдя от страха, с решимостью получить ответы спросил у неизвестной угрозы:

– Кто ты, и что это за пространство?

– М? То есть власти это пространство не даёт, лишь сдерживает?

– Да о чём ты вообще говоришь? Может, мне хоть что-нибудь объяснишь?

– Смысл?

– А разве должна быть причина, чтобы узнать, где ты находишься?

– Верно, конечно, но ты ведь всё равно всё забудешь после пе… Хм?

Парень быстро ухватился за свою книгу и практически невидимыми движениями что-то нарисовал и, кивнув своим мыслям, он с уже возросшим интересом начал высказывать их вслух, не беспокоясь о своём собеседнике:

– Интересно. То есть даже являясь… Создателем, я не могу нарушать её законы?

– Как я могу понять, вы просто сумасшедший, что и сам не знает, где мы?

Пацан зевнул и, ничего не ответив, вернулся к письму в своей книге. Фирст же начал постепенно отключаться, а всё, что было тут, словно скомканная бумажка, было выброшено в то место, где были десятки других разнообразных запечатанных воспоминаний. Открыв глаза, он помнил лишь отрывки своего первого сна и просто начал собираться к встрече с Мэри, на удивление не встретив Номера Ноль.

-–

Открыв дверь, Мэри вошла в мастерскую Харли, которая за её долгое путешествие покрылась пылью. Увидев на полу отчётливые следы, Мэри побрела по ним вглубь в поисках их хозяйки. Харли уже со вчерашнего дня трудилась над каким-то изобретением, которое должно было удивить императора, относившегося к предыдущим с предельным спокойствием. Она стала одержима этой мыслью благодаря Вирдену, который дал ей это задание, наградой за которое станет их освобождение. Мэри не особо верила в искренность его слов, но, встретившись с императором лично год назад, она поняла всю сложность этого задания, но даже так награда была уж слишком сладкой, будто сыр в мышеловке. Мэри много раз пыталась отговорить Харли от этого задания, но та больше не хотела оставаться в стороне от этой мировой партии, и Мэри всё меньше и меньше докучала ей.

Пройдя около самых больших, но бесполезных изобретений, Мэри остановилась, так как дальше следы Харли были абсолютно повсюду, и теперь искать её придётся наугад. Пройдя в зону опасных изобретений, она тут же оттуда выскочила, так как там в данный момент что-то горело алым огнём, источая довольно отвратительный запах, но, понимая, что это могло что-то сломаться и взорваться, унеся за собой мастерскую вместе с ними, она, прикрыв рот и нос, вошла внутрь и, создав портал над огнём, вылила на него воду из пруда около мэрии. Как только огонь погас, вонь усилилась, и Мэри переместила это нечто за несколько километров от города.

Чуть не блеванув, она быстро выскочила в центр мастерской и начала жадно вздыхать нормальный, по её мнению, воздух, но пыль, поднявшаяся от её метаний, заставила её хаотично чихать и выгнала окончательно из мастерской. Уже на улице она нормально отдышалась и пообещала найти уборщика, который от потолка до пола вычистит уже практически свалку. Через пару секунд, видимо пытаясь понять, кто её посетил, из дверей мастерской в респираторе вышла Харли.

– О, Мэри, что-то произошло?

– Да, пылевая и вонючая атака.

– Чего?

– Неважно, ты уже закончила своё изобретение?

– Почти.

Сняв свой респиратор, Харли села около Мэри и достала из кармана маленького человечка размером с её ладошку. Она что-то в нём потыкала, и человечек начал шагать туда-сюда по земле.

– Довольно интересно, но это всё, что он может?

– Конечно нет, мне просто нужно задать ему базу с голосовыми командами, и он сможет выполнять кучу трюков.

Харли слегка прикоснулась к человечку, и тот начал делать простые акробатические трюки. Мэри же с усмешкой заметила:

– Ты что, сделала просто игрушку?

– Ну да. Как я поняла, его величество не особо интересуют военные изобретения. Может, к этому он хоть немного интерес проявит?

Харли вновь прикоснулась к человечку, и он начал танцевать, меняя с некой периодичностью танцы. Вместе с этим она достала второго, который начал вместе с первым танцевать парные танцы или просто отплясывать. Мэри уже с интересом наблюдала за их довольно искусными движениями и спросила Харли:

– Если заинтересует, то ты сменишь свой курс?

– Придётся, да и мне до этого не особо нравилось делать все эти пушки и прибамбасы.

Этим высказыванием она заставила отвлечься Мэри от представления кукол, ведь смена направления для Мэри всегда означала существенные траты, и, чтобы хоть как-то сыграть на совести Харли, Мэри спросила:

– А тогда зачем ты заставила меня строить для них целый склад?

– Ошибки молодости.

– Какие ещё ошибки молодости? Знаешь, как мне было тяжело разбираться с постоянными взрывами в том складе?

Мэри уже понимала, что Харли вообще не задумывалась о состоянии своих изобретений после их создания, так как те не удивили императора, но не чувствовать свою вину перед ней и всеми теми людьми, что из раза в раз перестраивали склад, Мэри вытерпеть уже не могла. Но Харли, понимая характер своей сестры, вдруг резко рассмеялась и, успокоившись, сказала, что она лишь шутит.

– Скорее всего, я использую свои старые изобретения, так что закупать материалы не нужно.

– Ну, слава богу, а то мне хотелось прибить тебя на месте.

Мэри немного успокоилась и перевела свой взгляд на кукол, что исполняли странные движения, которые отчётливо пропечатались в голове Мэри. В её снах безымянные чёрные фигуры двигались точно так же. Каждый жест, каждый вздох и выдох проносились в её памяти, отрывая частички чёрной заслонки от этих фигур, но Харли, успев заскучать, решила узнать причину прихода своей сестры:

– А ты, кстати, зачем приходила вообще?

– Я? Ааа… Я разве не могу просто навестить свою сестрёнку?

Харли посмотрела на неё с недоверием и проверила её температуру. Мэри зло убрала её руку, поняв, что её минуту ласки не приняли, и достала красный конверт с печатью семьи Блэйк. Харли тут же поменялась в лице, ведь они уже давно не получали послания от него таким образом, – он назвал такой способ связи экстренным.

– Почему ты тянула так долго, неужели ты уже успела его прочитать до прихода сюда?

– Нет…

– Что ты сделала?

Мэри молча протянула письмо, и в ту же секунду, как Харли его взяла, она переместилась, оставив неприятные ощущения. Харли быстро вскрыла конверт, чтобы не тянуть резину, и со страхом в сердце начала читать:

«Я уже не могу, что делаю не так? Я у вас отнимаю свободу? Я даю вам право выбора в вашей жизни? Нет, у вас есть всё, чего бы вы ни пожелали. Я дал вам обучение, дом, друзей, славу и деньги, лишь попросив за это небольшую плату. Из-за этого я монстр? Смешно!»

Харли сжала бумагу, более не желая её читать, примерно понимая, что в ней написано, но отчего-то она не решалась выбрасывать его. Что-то в этом письме казалось ей странным, хоть всё до идеала повторяло его старые письма. Всё, кроме отчётливого запаха сирени, который начал расти только у портала. Харли собиралась изучить его ещё раз как следует, но тут из её рук с предельной лёгкостью вырвал Шут и с привычной улыбкой произнёс:

– Крик души? Всё-таки он человек, в отличие от неё.

-–

В кабинете Мэри сидели пятеро: Харли, что пряталась за спиной Мэри; император, что давил своей силой на Шута, который, кажется, усмехался над всей сложившейся ситуацией; и Фирст, который только что пришёл, ожидая увидеть только Мэри. Император, поняв, что давлением он лишь пугает своих союзников, успокоился и спокойным голосом обратился к Шуту:

– Что ты задумал на этот раз?

Шут, немного расстроившись его спокойствию, собирался уходить, но путь ему преградил Фирст, который понимал их перевес сил и мог так наглеть. Шут же немного развеселился от столь опрометчивого решения и собирался отбросить его одним ударом, но не успел он замахнуться, как его правой руки уже не было.

– Вы что, умеете читать мысли, ваше величество?

– Несложно понять умыслы того, кто их и не скрывает.

– Ну да, я же как открытая книга, будто прочитанный персонаж, идущий по одному сценарию.

Сказав это, его рука начала медленно отрастать, и он, видя это, погрустнел, но уже не собирался уходить, да и говорить со всеми собравшимися у него желания не было. Император, видя это, направил на него свой палец, и лучи, что скромно врывались в небольшие щели в занавесках, связали его и потащили к стулу, на который и посадили.

– Как бы ты этого не хотел, но говорить сегодня тебе придётся много, господин Шут.

– Понимаю, но как же это скучно – просто так легко раскрывать планы семьи Блайк.

– Блайк? Не Блэйк?

– Вы даже этого не знаете? Вы специально стараетесь отбить у меня всё желание что-то говорить?

Император устало вздохнул, понимая, что всё это затянется надолго. Он жестом подал знак, что Мэри с Харли могут идти, и те, зацепив с собой Фирста, вышли из кабинета в коридор. Там уже они на протяжении нескольких минут смотрели друг на друга: Мэри с Харли пытались понять, кто он вообще такой, им казалось, что они его знают, но откуда – обе не помнили. Фирст же молча дожидался от них хоть каких-то слов и постепенно краснел от столь внимательного осмотра с их стороны. Первой сдалась Харли и спросила напрямую:

– Ладно, сдаюсь, мы тебя знаем?

– Эм? Это вы поэтому так тщательно рассматривали?

– Ну да, а ты что думал, что мы в тебя втю…

– Харли!

Прервала её Мэри, начав понимать всю ситуацию и слегка стыдясь, что, как дитя малое, рассматривала парня вместо того, чтобы спросить его напрямую, – как-то слишком сильно на неё вчерашние и сегодняшние события повлияли. Приведя свои мысли в порядок, Мэри, поклонившись, попросила прощения:

– Простите нас, что мы «глазели» на вас. Позвольте нам представиться: рядом со мной моя сестра Харли Блэйк.

– Приятно познакомиться.

Харли протянула свою руку, которую Фирст не особо спешил пожать, так как всё ещё не мог понять всей ситуации, считая, что его просто-напросто разыгрывают. Не дождавшись рукопожатия, Мэри продолжила:

– Она также известна как Железная леди.

Вновь не дождавшись реакции, Мэри посчитала его каким-то странным правителем, который считает ненужным приветствовать низших по статусу. Но даже так Мэри продолжила с должным уважением, чтобы не навлечь на себя и Харли лишних проблем:

– Меня же зовут Мэри Блэйк, я являюсь градоначальником данного города, скорее всего, известна как Лисий спаситель.

Фирст наконец осознал, что они не шутят, громко рассмеялся от своей глупости, но этим самым он сильно разозлил Харли, которая посчитала, что он смеётся с прозвища Мэри. Харли попыталась достать свою пушку, которая пуляет камнями, – не смертельно, но крайне больно, – но не успела она это сделать, как Фирст уже летел от потолка к полу. Упал он крайне больно.

– Я понимаю, что мы к вам с неуважением отнеслись, но вести себя столь нагло недостойно любой аристократии.

– Согласен с тобой, Мэри, я поступил крайне тупо. Кха.

– Мэри, может, пойдём? Интереса к психам не имею.

– Нет, подождите! Я щас восстановлюсь!

Он выпустил свою силу Хиллера и восстановил сломанные рёбра, и, быстренько встав, он тут же сделал поклон в признак своего раскаяния.

– Прощу простить глупца, что не подумал, что вы можете его забыть.

– Так мы всё-таки были знакомы?

– Не только знакомы, мы и обменивались письмами раз в месяц.

– Фирст?

Резко вскрикнула Харли и тут же начала его обнимать, в то время как Мэри всё ещё не могла понять, кто он такой. Благо, Харли, понимая, что они переписывались лишь между собой, рассказала ей, кто он такой, конечно, не упустив при этом шанс поиздеваться:

– Что, не помнишь, мисс идеальность?

– Да, ведь нет причин запоминать вещи, что не пригодятся в будущем.

– Твои слова ранят меня прямо в сердце.

– И меня тоже, столь тяжёлый удар со стороны родной сестры!

– Словно потерянные близнецы в детстве. Вы и вправду подходите друг-другу.

– Правда? Для меня честь быть похожим на гения инженерии.

– А мне нет! Я не хочу быть похожа на ученика старого ворчуна.

– Эй! Так о своём учителе могу говорить лишь я.

Мэри никак не могла влезть в эти тарантиновские диалоги, но ей особо и не хотелось, ведь впервые за столько времени она видела, как Харли так искренне разговаривала с кем-то, кроме неё. Она была готова слушать всё это до скончания веков, если Харли будет счастлива. Но, будто туча в ясный день, из-за угла коридора показалась Джена. Она шла шатаясь, с десятками мелких ран, и нечто, что сильно напоминало трещину у фарфоровых кукол – довольно серьёзная рана у шеи. Но, на удивление, она шла улыбаясь, а в глазах горела искра победы, да и немного уставший, но радостный голос делал картину не лучше:

– И вправду весело! Весело быть безумной в свихнувшемся мире! Я наконец поняла, почему он боялся… Жаль только не успела ска…

Не успев досказать свои мысли, она резко рухнула. Троица тут же подскочили к ней, чтобы наконец нормально рассмотреть бесчисленные раны. Фирст собирался её излечить, но Джена, остановив его, прошептала:

– Не нужно… Просто немного подождите… Скоро то добренький псих сделает свой ход.

Глава 4 Они люди?

Мэри решила пройтись по городу, чтобы немного развеяться от всей сложившейся ситуации. Джена, которая вчера пришла избитой и впала в кому, наговорив перед этим много странного. Император, после разговора с Шутом начавший вести себя крайне странно, будто попал под влияние его контрактов. Харли, резко ушедшая вглубь мэрии – в место, куда Мэри не могла попасть из-за контракта с Шутом. После её ухода в здании отчётливо начала ощущаться аура Вирдена.

И, наконец, Фирст – парень, уже однажды появлявшийся в её жизни и ставший одной из ключевых причин изменить свой образ жизни. Сейчас он появился не вовремя, ведь для Мэри всё уже было предрешено. По крайней мере, так она думала, исходя из всего, что смогла узнать о Вирдене. Она уже тысячу раз пожалела о своём выборе перед отъездом, но всё равно не считала, что он был правильным.

Посмотрев вперёд, она увидела, как Фирст с умным видом выбирал у старушки хлеб, пытаясь то ли выбить у неё скидку, то ли узнать поподробнее о составе. Мэри уже давно всё про него выяснила: про образ жизни, характер, положение в Империи, но все её данные прямо сейчас рушились перед реальностью. Фирст, схватив одну из булок в рот и несколько в карманы, не заплатив, начал убегать. Сказать, что старушка опешила, – значит ничего не сказать. Она всё так же молча смотрела вслед парню, который так дотошно торговался, а при таком странном ограблении сумел обронить свой кошелёк прямо перед её прилавком.

Мэри, прикрыв рот и смеясь, подошла к продавщице и, сделав поклон, извинилась за Фирста:

– Прошу простить моего гостя, тётушка Лин. Совсем не понимаю, что на него нашло.

– Вы знаете его, мисс Блэйк? Выглядит как аристократ, но манеры как у дворовых мальчиков.

– Прошу, дайте мне оплатить всё украденное.

Лин подняла кошелёк Фирста и передала его Мэри, не взяв с неё ни монеты. Она села обратно за прилавок и, проверив, сколько выпечки у неё осталось, собрала небольшую корзинку и передала её Мэри со словами:

– Не переживайте насчёт украденного, уверена, он сделал это не со злым умыслом. И также передайте эту корзинку вашему гостю.

– Но мисс Лин, сейчас в городе не лучшие времена, чтобы так просто расставаться со своим товаром.

– И что с того? Разве вы, госпожа градоначальница, не сможете как и прежде вернуть наш город в свои лучшие времена?

Мэри сжала мешочек с монетами – у неё не было ответа на этот вопрос, ведь Вирден совершенно не заинтересован в решении проблемы с порталом. Он уже давно не делился с ней информацией и, кажется, просто готовился к чему-то. Её же сил не хватало даже на то, чтобы понять природу этого явления. Лин, заметив её метания, с улыбкой поспешила её успокоить:

– Мисс Блэйк, вы ведь помните первый день, когда сюда приехали?

– Почему вы спрашиваете?

– Вы ведь тогда вели себя подобно дикому животному, увидевшему добычу.

– Времена прошлого заставляют стыдиться многого, но что вы в итоге хотите сказать?

Лин с улыбкой указала на что-то позади неё. Обернувшись, Мэри не увидела ничего странного, но тут Лин прошептала: «А изначально наш город был каким?» В голове тут же пролетели несколько кадров того, как они только-только приехали в этот город:

Редкий обветшалый частокол, вокруг которого яма от силы полтора метра, без воды или даже шипов. Она ещё отчётливо помнила, как Харли ругалась, что кучер привёз их куда-то не туда. Как только они нашли проход внутрь, то заметили, что ворот вовсе не было, как и моста, так что яма играла хоть какую-то сдерживающую роль. И опять-таки Харли, столь скромная в выражениях, даже при ней начала ругаться как последний сапожник, перелезая на другой конец.

Внутри же, кроме десятка довольно добротно сделанных каменных домов, видимо, возведённых местными аристократами, были лишь такие же повидавшие своё, как частокол, деревянные лачуги. Мэри чудом удалось убедить Харли не уезжать и проверить несколько домов. Благо, в первом же их встретили. Не слишком радушно, но дали понять, что они не ошиблись.

Поля, находившиеся позади поселения, были так же потрёпаны и неухоженны. По отчётам, данные Мэри и Харли перед приездом говорили, что этот регион крайне редко торгует, и все торговые пути обходят его. Так что эти поля – единственная пища для местных, и их состояние говорило многое о желаниях и состоянии жителей.

Главной достопримечательностью в то время была башня, построенная во время правления Тирана около трёхсот лет назад. Такие ставились практически во всех регионах в его время как признак того, что раз в год они должны привезти в столицу пятьдесят литров крови. И то ли от понимания тяжести работ, которые им предстояло сделать, то ли просто от злости в тот день они начали разбирать эту чёртову башню. Ну, как разбирать – они просто крушили её до самого заката.

Но то, что она оставалась тут до этого времени, многое говорило о влиянии Тирана в этом регионе или же показывало безразличие «Свободной Империи Грест» (СИГ) к своим дальним окраинам.

Мэри помнила, как ей с трудом удалось заставить местных аристократов финансировать развитие региона, – информация от Вирдена не особо подействовала на тех, кто способен уничтожить мелкую сошку, о которой до этого они и не слышали. И как ей с трудом давались переговоры с торговыми гильдиями, которые ни в какую не желали вносить в свой маршрут забытый регион. Хоть она делала это лишь для того, чтобы Харли могла покидать эти места, ей уже тогда раздражало всеобщее игнорирование проблем дальних земель.

Мэри глубоко ушла в себя, и лишь лёгкая, тут же скрываемая рукой улыбка иногда пробегала по её лицу. Лин, заметив это, осторожно положила руку на плечо девушки и с материнской нежностью спросила:

– Так, мисс Блэйк, вы до сих пор сомневаетесь?

– Пожалуй, нет. Спасибо вам за всё, мисс Лин.

– Не стоит, лучше поспешите нагнать вашего гостя. Слишком много времени у вас отняла эта старушка.

– Я обязательно позабочусь о портале, подождите ещё немного.

– Конечно, мы в вас верим. Так что прошу вас взять мои гостинцы бесплатно.

Мэри сделала поклон в знак признательности и с помощью своих сил, так, чтобы Лин не увидела, телепортировала горстку монет на её прилавок. После, схватив корзинку, она поспешила в сторону, куда убежал Фирст, который будто специально оставлял после себя магический след, чтобы его нашли. Лин с улыбкой махала ей, пока та не скрылась из виду. Присев за прилавок, она перебрала оставленные монеты и, вытащив свои мешки с деньгами, произнесла:

– Должно хватить.

– Решили покинуть нас, мисс Лин?

Голос был ей знаком, хотя вряд ли в городе нашёлся бы человек, кому он не был знаком. Прямо перед её прилавком с привычной улыбкой стоял Шут собственной персоной. Лин нахмурилась и быстро спрятала сбережения, готовясь к тяжёлому разговору.

– А что, вы будто об этом не догадывались, мистер Лин?

Шут резко нахмурился и, убедившись, что никто не слышал её, снял свою маску, а вместе с ней – и весь шутовской наряд. Он предстал перед Лин в привычной одежде магов: длинный балахон серого оттенка, скрывавший телосложение, заострённая шляпа, в основном служившая артефактом, увеличивающим объём маны. Он был средних лет, но, видимо, уставший от всех этих закулисных игр; его лицо украшало несколько морщин, глаза же слегка, еле уловимо светились белым, сохраняя карий оттенок. И, наконец, привычная бородка, очевидно, срезанная до плеч, из-за неравномерной длины почти на каждом участке. Она полностью отливала белым светом, явно раскрывая его направление в магии – магия света.

Мисс Лин, понимая, что в этот раз Шут не собирается играть, глубоко вздохнула и с тяжестью на сердце спросила:

– Что случилось или что должно произойти?

– Ничего важного для таких, как мы, но нечто крайне травмирующее для них.

– Почему сейчас?

– Госпожа Джена…

– Понимаю. Эта девушка уже давно терпела. Я даже удивлена, что это не произошло намного раньше.