Книга без последней страницы

– Он будто бы знает, когда приходить.

– И где ты такого нашла? Не могла найти нормального?

– Да с виду же нормальный был. Ты же сама его видела и могла увидеть его натуру.

– Да как? Я похожа на человека, который разбирается в людях?

– А разве похоже?

Мэри резко рассмеялась, и Харли тут же подхватила ее смех. Они впервые искренне смеялись с тех пор, как получили первое послание и начали искать информацию про спонсора и зачем они ему сдались. Она посмотрела на Харли и украдкой заметила бумажки с разными теориями, которые они строили, прицепленные на одну из стен. От нее в разные стороны тянулись красные веревочки, которые шли к другим теориям либо доказательствам им. Некоторые из них просто систематизировали информацию, но каждая ветвь шла к одному простому листочку с подписью «Кто ты». Мэри уже 4 года добавляла хоть что-нибудь в эту паутину, и раз за разом она ловила себя на мысли «зачем ей все это», но откидывала эти мысли, оправдываясь тем, что он рано или поздно попросит заплатить свою цену. Но только сейчас она начинала понимать, что просто закрылась этими поисками от жестокого внешнего мира, напрочь не замечая, как этот спонсор время от времени отправлял им игрушки с подписью «счастливого детства». Она никак не видела эти подарки как игрушки, а лишь как способ сделать долг больше. Напротив же, Харли бережно хранила каждую игрушку, даже сделав для них полки над своей кроватью. И книги, которые она постоянно читала, также были отправлены им. Мэри не видела, что в отличие от нее, Харли искала его не для того, чтобы найти способ сбежать.

Харли, заметив, как она так усердно рассматривает все их записи, встала со своей кровати и начала отрывать каждую запись, без жалости кидая их в мусорку. Мэри смотрела на нее и все не могла понять, что на нее нашло сегодня, но не сказать, что ей не нравилось ее изменение. Она тоже начала отрывать каждую запись, попутно с этим начав обсуждать сегодняшний день и счастливое будущее.

Смех и разговоры не угасали в течение нескольких часов, и лишь когда солнце показалось из-за горизонта, девушки опомнились, но, благо, сегодня был выходной. Они уже хотели лечь спать, но, будто судьбой предначертано, солнце ударило о краешек недавно присланного письма, окрасив пол красным. Сон как рукой сняло, и Харли с решимостью потянулась за письмом.

– Стой, может, не надо… – неуверенно произнесла Мэри.

Но Харли, будто не слыша сестру, начала распечатывать письмо. Мэри тут же подскочила к ней и со страхом ожидала слов, которые решат их дальнейшую судьбу. Вытащив письмо, Харли почувствовала внутри еще что-то и, достав это, увидела на своих руках маску Шута в темных оттенках. Отложив маску, Харли протянула письмо Мэри, растеряв всю былую уверенность. Мэри же с трепетом и страхом прочитала первую строку:

«Как поживали мои подопечные? Надеюсь, еще не успели забыть про меня?»

Отдышавшись, Мэри попыталась успокоить свой голос, чтобы Харли хоть немного перестала дрожать, но как бы она ни пыталась продолжить, не могла перескочить на следующую строку. Харли, хоть и с огромной тяжестью, взяла эту роль на себя:

«С моего последнего большого подарка прошло уже 4 года, но не переживайте, я еще успею надарить вам подарков».

Хоть слова и были простыми, каждой из них казалось, что следующая строчка полностью перечеркнет их планы на жизнь, сделав из них безвольных кукол. Мэри закрыла лицо руками и задумалась о том, когда они так сильно начали его бояться, что он такого сделал, но казалось, что ничего такого не было. И будто бы подтверждая эти мысли, Харли произнесла:

– Мэри, когда он успел стать для нас злодеем?

Она не знала ответ на этот вопрос, но понимала, что никак не могут ему довериться, несмотря на сухие факты о нем. Именно поэтому она взяла Харли за руку и слегка дрожащим, но отчего-то крайне уверенным голосом она продолжила читать письмо:

«В качестве извинения – и мне не важно, что это будет, хоть тайная техника, хоть плюшевая игрушка, хоть прекращение какой-либо связи с вами. Ну, это придет со временем, а сейчас я попрошу вас об одном маленьком одолжении. Точнее, как попрошу – у вас в принципе нет выбора. Вскоре директор вашей академии получит отправную на Мэри, и ты, Харли, скорее всего, пойдешь с ней (навряд ли же ты оставишь сестру одну). Вас отправят в забытый уголок империи, бывшую столицу одного из царств. Вам предстоит ее восстановить, каким образом – решать вам. Деньги я, конечно, предоставлю, да и информацией не обделю, но по мере роста экономической и культурной составляющей региона. Не подведите.

И, кстати, маску, которую я дал, принадлежит моему давнему другу. Если встретите его,ф не принимайте его условия ни в каком случае».

Глава 0.1 Придя в мои сны, что ты говорил?

Огонёк свечи уже некоторое время освещал путь в тёмном лабиринте коридоров. Лишь он хоть как-то поддерживал рассудок Мэри на грани безумия. Она уже часами плутала в этом, казалось бы, бесконечном пространстве. Место это, казалось, не имело выхода, раз за разом возвращая её в самое начало – к бездыханному телу Фирста. По крайней мере, так она думала изначально. Но это нечто изначально было порожденно мёртвым. Намёк на что-то? Было непонятно, но смотреть на него каждый раз при возвращении было больно, будто в первый раз.

Сделав очередной круг, Мэри всё никак не могла оторвать взгляд от красного конверта, зажатого в руке мёртвого тела. Понимая, что других вариантов не осталось, она с осторожностью подошла к нему и, присев на корточки, внимательно посмотрела на его лицо. Но как бы она ни вглядывалась, ей казалось, что черты его лица никак не могут сложиться в единое целое, оставляя лишь смутное убеждение, что это Фирст.

Посмотрев на конверт, она окончательно убедилась, что он был скреплён печатью спонсора. Но как только она к нему потянулась, её всё сильнее охватывало ощущение, что она не сможет его взять. Остановившись прямо перед конвертом, Мэри задумчиво посмотрела на свою руку, которая, как и всё это пространство, казалась нереальной.

Упав на пол от усталости, Мэри начала разговаривать сама с собой, пытаясь вспомнить, как всё к этому пришло:

«Хм… Итак, сразу после прочтения письма мы решили собрать вещи и подготовить те небольшие сбережения, что мы накопили с Харли. И не знаю почему, но Харли с момента моего возвращения из канцелярии академии начала вести себя как-то иначе, будто за время моего отсутствия она что-то узнала. Но тогда я не обратила на это внимания, так как была не в себе: мы должны были перейти на взрослую сцену под руководством нашего "спасителя". В тот момент я и так слишком о многом думала… Останемся ли мы близки, когда приедем в тот город?

Ладно, подумаю об этом позже. Сейчас важнее разобраться с этим делом. Так вот, после того как я принесла деньги и сложила вещи, мы с Харли так и не смогли нормально поговорить. То она была занята с людьми, которые уводили её даже по незначительным причинам, то меня вдруг Фирст вырывал именно в те моменты, когда я пыталась к ней обратиться. Будто сама судья мешала нам. Но когда я оказалась тут?

Точно! Я просто сидела на своей кровати и что-то записывала в блокнот, а Харли бережно складывала свои игрушки и подаренный кем-то пространственный мешочек. Я отчётливо помню: подняв взгляд, увидела, что Харли в обнимку с мишкой лежит на полу. И в попытке узнать, что с ней случилось, меня одолела дрёма, и я свалилась рядом с ней. Это сон? Возможно, но, видимо, он чем-то усилен, чтобы я не смогла сразу догадаться об этом».

Мэри поднялась и попыталась ущипнуть себя, но отчётливо ощутила боль ещё до своего прикосновения, будто мозг подставил заменил воспоминаниями реальные ощущения. Тяжело вздохнув, Мэри махнула на всё рукой и вновь побрела в глубину коридора. И лишь когда свет её свечи пропал за поворотом, всё вокруг трупа загорелось розовым огнём, который постепенно угасал, следуя за Мэри.

-–

Тёмный полупрозрачный дымок клубился над полом, медленно утекая в глубины тьмы только что открывшейся двери, откуда украдкой в сторону Харли смотрели два розовых глаза. Оба внезапных оппонента пытались понять, кто или что перед ними, не делая лишних движений, чтобы не напугать. Но Харли, осознавая, что так ничего не добьёшься, пересилив страх перед неизвестным, дрожащим и заикающимся голосом обратилась к незнакомцу:

– З-здравствуйте? Вы знаете, г-где мы?

Существо пробежалось по ней взглядом, а после бросило взгляд на уже много раз прочитанную Харли в поисках ответов табличку. На ней красовалась выжженная магией огня надпись: «Добро пожаловать в Лисинбург». Вновь пробежавшись по ней взглядом, Харли помотала головой, отгоняя ужасные мысли об этом существе. По крайней мере, оно было мирным -на данный момент. И, судя по всему, понимало её. Улыбнувшись настолько искренне, насколько это было возможно, Харли обратилась к нему с уточняющим вопросом:

– А конкретнее, это город или королевство?

Существо задумалось и, скрывшись за углом, начало что-то там скрести. Закончив, оно вновь украдкой посмотрело на Харли и, убедившись, что она ещё не ушла, выкинуло к её ногам доску с посланием: «Я не знать, но В-И-Р-Д-Е-Н скоро должен прийти, сможет объяснить. Пожалуйста, подождать».

Перевернув табличку, Харли уже хотела отбросить её, заметив выцарапанные магические символы, похожие на заклинание, с тем же посланием. Но, поняв, что заклинание, должно быть, уже сработало, она с интересом посмотрела на доску вновь и прочитала следующее: «И попрошу вас не рыться в чужих вещах в чужом доме. Скоро встретимся». Было сразу очевидно, что второе послание не принадлежало этим двум скромным глазам, что по-прежнему с интересом смотрели на Харли.

Понимая, что ей остаётся лишь ждать новых, более говорливых незнакомцев, Харли вновь принялась рассматривать комнату, в которой оказалась: тёмные кирпичные стены, сочившиеся тёмно-синей жижей. Вдоль стен стояли несколько горшков, куда эта жидкость собиралась, и, судя по следам на полу, относилась в соседнюю комнату. Помещение освещали несколько тусклых свечей, так что рассмотреть всё подробнее Харли не могла, да и особо не хотела. Соседнюю же комнату она немного успела рассмотреть ранее, пока во время осмотра не услышала шорох позади себя и не увидела тень, которая, заметив её, резко спряталась за угол, не дав себя нормально рассмотреть, лишь поблескивая своими глазками. В той же комнате стояла маленькая детская кроватка, то ли с куклой, то ли с живым ребёнком. Рядом были разбросаны несколько игрушек, и Харли успела заметить на них ту же самую печать, что была на их с Мэри игрушках, полученных от спонсора.

Тень, кажется, успев за это время немного успокоиться и понять, что Харли не представляет опасности, начала рассматривать девушку. Не сказать, что Харли это нравилось, но она всё ещё не представляла, что из себя представляет её неизвестный оппонент. И тут неожиданно для неё со стороны тени раздался немного хриплый, но уверенный женский голос:

– Рыжие, частями переходящая в красный, волосы. Крайне неухоженные, будто мылась пару десятков дней назад…

– Чего? Это ты обо мне?

Харли тут же попыталась начать диалог с незнакомкой, но та, будто не услышав вопроса, продолжила монолог, который, кажется, касался её внешности:

– Длина довольно большая, примерно на глаз доходит до локтей, но не точно, ведь в данный момент они завязаны в лёгкий неуклюжий хвостик.

– Девушка? Можем мы нормально поговорить?

Остановившись буквально на пару секунд, её глаза сверкнули куда-то вниз, будто сверяясь с чем-то, и, всё так же игнорируя вопрос, она просто продолжила:

– Глаза изумрудно-зелёные, довольно миленькие. Ой, не то, как тут…

Харли, уже не желая терпеть это странное поведение, выхватила одну из свечек и направилась в сторону тени, но, к её удивлению, упёрлась в массивную железную дверь без каких-либо прорезей. Секунду спустя голос раздался уже из-за неё:

– Сэр, вы же понимаете, что этим вы мешаете и мне самой…

Девушка начала с кем-то обсуждать, внезапно появившующя дверь, посмотрев на которую Харли отчетливо ощущала ту же энергетику, которой обладала та странная жижа, что до сих пор лилась со стен. Отложив свечку Харли, решила повторить попытку контакта:

– А со мной ты поговорить вообще не хочешь? Или тебе нормально общаться со своим воображаемым другом?

– Что советуете в данной ситуации сделать, сэр?

Незнакомка помолчала ещё секунды три-четыре, а затем из-под двери отчётливо повеяло огромной магической силой, но лишь на пару мгновений. Харли, окончательно запутавшись, хотела поскорее встретиться с этой силой, чтобы понять, что ей от неё надо. И как только она собралась попытаться открыть дверь, та распахнулась с такой силой, что ударом отбросила Харли на пол.

Харли схватилась за ушибленную голову и, готовясь к неприятностям, сжала один из артефактов, подаренных спонсором. В дверном проёме с выражением злости на лице стояла молодая девушка примерно того же возраста, что и Харли. Она, не заметив Харли, начала озираться по комнате, и её взгляд остановился на открытой двери во вторую комнату. Тут же она рванула с места, направляясь туда, но споткнулась о сидящую под ногами Харли.

– Блядь, что за фигня?

– Сама такая!

Харли уже закипала от злости из-за всего этого бреда, но всё ещё сохраняла самообладание. Незнакомка посмотрела на неё и с лёгкой непринуждённой улыбкой заговорила:

– Ой, прости-прости, я как-то не заметила тебя. Просто подумала, что ты спряталась в другой комнатке.

– И?

Незнакомка посмотрела на неё с непониманием. Харли, осознав, что та, кто стоит перед ней, явно не тот источник странной силы, решилась расспросить её как можно наглее:

– Да вы тут собираетесь мне объяснять, КТО ВЫ, ЧТО ЭТО ЗА МЕСТО И ЧТО ВАМ ВООБЩЕ ОТ МЕНЯ НАДО?

Девушка, ещё немного потупив взгляд, всё же вернула свою улыбку и, молча встав и отряхнув пыль с одежды, заговорила:

– Кто мы и что это за место?

Она вновь осмотрела комнату в которой кажется она находилась впервые как и Харли, и подтвердив это пожатыми плечами она по крайне мере решила представиться:

-Но представиться я могу: Джена Блэйк.

Она доброжелательно протянула руку, но, кажется, этим представлением только ещё больше настроила Харли против себя. Та резко отпрыгнула и кинула в неё маленький камушек, который засиял прямо перед ударом, но, попав в Джену, не произвёл ровно никакого эффекта.

– Ай!

Харли, крайне удивлённая, не стала медлить и уже собиралась бежать в проход позади неё, но дверь, что была недавно открыта, теперь оказалась наглухо заперта на железный замок с их стороны.

– Это, видимо, один из его охранных артефактов? – раздался всё тот же добрый голосок.

Харли развернулась и увидела, как Джена с интересом рассматривает брошенный в неё камушек. В её глазах горело детское любопытство, но оно тут же пропало, когда она поняла, что Харли не убежала.

– Что-то он, видимо, всё-таки задумал, а говорил, что это случайность.

– Да о ком вы постоянно говорите?

– О создателе этих артефактов.

– Что? Тогда ваша фамилия?

– Не совсем… На самом деле у меня её нет, я просто хотела убедиться в твоей подлинности.

– О чём ты вообще?

Джена пожала плечами и, перекинув камушек обратно Харли, побрела в сторону открытой комнаты, по пути продолжив описание:

– Нос маленький, даже миниатюрный, как и губки, которые, в отличие от всего остального, умело выделены красной помадой. На лице также проступают веснушки, неумело скрытые пудрой телесного цвета, другого макияжа нет.

– А можно узнать, почему вы продолжаете меня описывать? Или вы и этого не знаете?

Со злостью и намерением напасть спросила Харли, но Джена посмотрела на неё с улыбкой и достала из плаща маленькую тетрадку, сильно напоминающую личный дневник Мэри. С коротким смешком, на её подкол она с той же лёгкостью в голосе ответила:

– Отнюдь, тут я все-таки знаю. Это что-то вроде безобидного заклинания.

Она раскрыла несколько страниц и с легким, успокаивающим голосом, будто выплёскивая мысли, прочитала одну из строк:

– Это лишь сверка двух линий, лишь один из способов понять, что написанные тут буквы, слова и предложения перед самым переворотом встали параллельно, будто два одинаковых портрета друг напротив друга.

Хотя ответ был крайне странным, Харли отчего-то немного успокоилась, хотя всё ещё сжимала за спиной одно из своих изобретений. Чтобы окончательно развеять страхи, она решила немного надавить:

– Не совсем поняла насчёт моего описания, но это ведь не опасно?

– Нет, проще говоря, это просто сверка с подлинником.

– Подлинник? Хотя неважно, всё равно ведь скажете, что не знаете.

Джена вновь слегка посмеялась и, кивнув в знак её правоты, начала медленно идти в сторону второй комнаты, оставляя Харли в этой. Но та, не намереваясь сдаваться в поисках хоть каких-то ответов, продолжила с самого интересного:

– А насколько вы со спонсором близки?

Джена усмехнулась и, опустив взгляд на куклу в кроватке, с нежностью начала говорить:

– Конечно. Не будь его, я бы так и продолжала ходить кругами, не пойми чего добиваясь.

Говоря это она медленно проводила по стенам и эта жидкость будто бы начинала к ней тянуться, но Джена крайне старательно изьегала участки из которых она стекала. Обернувшись и склонившись над кроваткой с огромным интересом, который отчетливо читался в ее глазах, она обратилась к Харли:

– А вам разве он не дорог?

– Ничуть… – холодно ответила Харли и тут же сделала пару шагов вперёд, чтобы нормально видеть собеседницу, но тут же пожалела об этом, увидев, как Джена проливает слёзы над кроваткой, сжимая в объятиях плюшевого медведя.

Вытерев слёзы, она с той же лёгкостью продолжила диалог, будто не заметив, как Харли зашла в комнату:

– Понимаю. Я бы и сама не доверилась тому, кто просто так, без причины и выгоды, просто помогает.

– Дело не в этом… – вдруг замялась Харли.

Она так сердилась на того, кто, возможно, и не имел отношения к её похищению, да и её собеседница изначально вела себя доброжелательно, и будто бы искренне пыталась ей помочь. И, что самое главное, Джена даже не пыталась скрыть слёзы, которые невольно лились из её глаз даже сейчас. Заметив, что Харли увидела минуту её слабости, Джена не просто не рассердилась, а, вытерев слёзы, с той же жизнерадостностью продолжила:

– Значит, ты всё-таки успела сюда зайти?

Харли молча кивнула. Джена, положив мишку рядом с куклой, взмахнула рукой, зажигая несколько десятков свечей, что позволило Харли как следует рассмотреть комнату. Горшки, которые она видела ранее, занимали лишь треть комнаты. Остальная же часть была довольно хорошо обустроена: добротная деревянная кровать почти впритык к детской кроватке, по углам полки с зельями и книгами. Прямо под окном стоял стол с встроенным котлом, рядом валялись склянки и ингредиенты. Харли и не заметила, как начала всё тщательно рассматривать. Джене это, кажется, не мешало; она молча ждала, когда гостья закончит, будто говоря, что всё это досталось ей от не такого уж и злого спонсора.

– Закончила? Не тороплю, но, кажется, у тебя были ко мне вопросы?

– Да… Были…

– Так спрашивай, отвечу на что смогу.

В это момент в ее глазах тут же зажглась детская наивность без единого грамма сомнения или страха перед таким же неизвестной персоной. Харли отчетливо ощутила это, и внезапный всплеск эмоций Джены выраженный через смех, все больше давил на ее совесть.

– Хи-хи, как же я долго не разговаривала ни с кем, кроме Вирдена.

– Вы тут живёте?

– Да, это дом, который специально для меня построил сэр Вирден.

– А этот Вирден, он кто такой? Ваш отец?

– Ну, не совсем. Вирден – это ваш спонсор.

– А давно вы живёте в таких условиях?

Джена задумалась, окинув взглядом комнату, и с ноткой ностальгии ответила:

– На самом деле довольно давно, с самого своего рождения… но с приходом Вирдена это место приняло свой окончательный вид. Я до сих пор помню, как он бесцеремонно ворвался в моё пространство и давай предлагать: "А что, если вместо этого серого дома будет целый дом, с окнами, через которые ты сможешь видеть мир, который будет кардинально меняться мной, ради твоего счастья".

– По вашим словам, он прям рыцарь на белом коне.

Улыбнувшись и покраснев от осознания, что так легко раскрывается недавно встреченной девушке, Джена сменила спокойный тон на слегка дрожащий от нетерпения:

– Я ему это и сказала, когда он начал исполнять свои обещания.

– Поэтому вы к нему обращаетесь "сэр"?

Джена, застеснявшись, что та подумает, будто это по-детски, кивнула и спрятала покрасневшее лицо. Харли усмехнулась и, окончательно доверившись новой знакомой, тоже решила перейти на «ты», убрав изобретение в карманное пространство:

– А ты знаешь, что это за пространство, оно где-то в Империи?

– Оригинал – да, а это пространство? Не знаю, это ведомо лишь самому сэру Вирдену.

– Понятно… А ты знаешь, как отсюда выбраться?

– Знаю. Нужно лишь закончить твоё так называемое описание, ну то есть выполнить поручение сэра Вирдена.

– А что это ему даёт?

– На эти вопросы я ответить не смогу, ведь дала обещание не раскрывать его тайны.

– Понятно, но доверюсь тебе в этот раз, подруга.

Харли протянула руки, чтобы обнять новую подругу. И хотя она делала это в основном ради того, чтобы покинуть это пространство, она искренне желала подружиться с ней. Таким образом выбить у своей совести и у такой наивной девочки прощение за предыдущие действия, и чтобы понять другую сторону медали, на которую они с Мэри всегда смотрели только с одной. Джена, не ожидая такого, просто молча смотрела на неё, но Харли всё же сделала шаг и заключила её в объятия.

Но как бы Джена ни хотела продолжения этих новых чувств, она легонько отстранилась и спросила, можно ли закончить сверку с подлинником. Получив доброжелательный кивок, она опустила глаза на страницы тетрадки:

– Так… тело в целом для девушки довольно накачанное, будто она занимается каждый божий день. Из одежды в данный момент на ней форма академии: белая просторная рубашка вместе с подшитым пиджачком, на котором с правой стороны на плече вышита эмблема империи, а слева, около сердца, – эмблема семьи Блэйк.

– А ты точно зачитываешь, а не описываешь меня?

– К сожалению, у меня нет таких писательских талантов, как у создателя этого произведения.

– Интересно, кто это такой, ты с ним знакома?

– Не лично, но я знаю о ней из рассказов сэра Вирдена.

– Интересно. Значит, наш спонсор знаком с тем, кто способен видеть будущее либо же мастерски следил за мной, ни разу не попавшись?

Джена слегка нахмурилась от этого замечания. Увидев её реакцию, Харли извиняющимся тоном сказала, что это всего лишь шутка, но Джена всё же ответила на вопрос:

– Честно, не знаю, что у неё за методы, но готова поклясться, что она явно не следила за вами.

– Всё равно стрёмно, так что давай побыстрее закончим с этим.

– Конечно… Но этот наряд она носит крайне редко из-за неудобства, предпочитая лёгкие длинные штаны, к которым можно прицепить много разных инструментов. Ботинки она предпочитает самые дешёвые, кожаные, которые легко сменить при повреждении. Плащ используется и как скрывающий элемент, и как тряпка для масел и многого другого. А самое долговечное – подаренная…

Она сделала небольшую паузу, посмотрев на Харли, и, немного подумав, продолжила:

– Её любимая кофта, которую она бережёт с раннего детства. Смешно, что влезла она в неё только в шестнадцать.

В тот момент, когда она закончила, Харли уже не было в комнате, а на её месте стояла тьма, которая, казалось, поглощала весь свет. Джена с лёгкой улыбкой поприветствовала нового гостя:

– Что же вас привело ко мне, сэр Вирден? Неужели вам нужно лично присутствовать при следующей гостье?

-–

Розовые глазки моргнули и резко перевели взгляд на противоположную стену, никак не цепляясь за Мэри, которая уже на протяжении часа сверлила взглядом мальчика, ни в какую не желавшего делиться причинами их заточения здесь. К её удивлению, мальчик не просто не обращал на неё внимания – по ощущениям, он и вправду не ощущал её присутствия буквально в паре метров. Да и выглядел мальчик странно: взгляд был опустошённым, а движения какими-то кукольными, будто и не человек вовсе.

Мэри, не желая больше тратить на него время, уже собиралась уходить,но тот схватил её за руку, и в тот же миг она ощутила неестественный холод, исходящий от тела мальчика. Не успев ничего понять, Мэри вместе с ним переместилась в совершенно другое пространство, а точнее – туда, где совсем недавно находилась Харли. Едва встав на ноги после перемещения, Мэри ощутила магическое давление, исходящее из этого места.