Спички. Дневник хлорофитума

От тех патлов, которые навсегда врезались в мою память, не осталось и следа. Только слегка длинная, “модельная” стрижка, трепалась на ветру.

– А я всегда знал, что ты пидр, – усмехнулся он.

– Я надеюсь, что вы отчетливо понимаете, что если нас поймают, то всех поставят на учет, и сообщат в школы.

Я обернулся и увидел Вована. Он стоял чуть поодаль, держа перед собой рюкзак. Как и всегда сутулый, лохматый. Как и всегда в синем, борцовском трико. Единственное, что было не как всегда – он явно был напряжен. Или даже лучше сказать: напуган. Нахмурив брови, он изредка озирался по сторонам.

– А остальные где, – вдруг спросил он.

– Тебя ебет! – прокуренным визгом гаркнул белобрысый.

– Если треню не отменили, значит сейчас придут, – не знаю зачем, добавил я.

Где-то вдали раздались несколько ломающихся голосов, сопровождаемых каким-то шумом и гоготом.

– Пиздец! – вздохнул белобрысый. – Вам правда интересно, что о вас подумают в школе?

Вован усмехнулся.

– Слышь, уебише! – напал на него белобрысый. – Че смешного?

– Толик! – воскликнул я, тем самым пытаясь остановить белобрысого, но от греха подальше не трогая его руками.

– Пидорам слова не давали! – огрызнулся он.

Я, и эти двое прекрасно понимали о чем идет речь. Никому, давно уже, не секрет, что родители Толяна всегда были алкоголиками. Скорее всего, они где-то работали и были в состоянии содержать сына, так как он всегда был почти опрятно одет; носил почти новые кеды, которые, как минимум, соответствовали размеру его ног; почти всегда умывался и чистил зубы, в старших классах так точно; после серии троек за четверть, он почти всегда начинал хорошо учиться, но хватало его, максимум, недели на две. Ну и как минимум, у него есть родители. В отличие от меня. Правда Толя о них никогда не рассказывал. Да и я их никогда не видел, но и утверждать об обратном, нет никаких причин. Хотя нет. Как-то летом. Вернее в то самое лето, когда он перешел в шестой класс, а я в четвертый, он как-то вскользь упомянул, что утром, его родители куда-то уехали, так что ближайшие двое суток можем тусить у него. Но никто не согласился.

Толик дышал словно разъяренный бык, пускающий пар носом, которого раздразнили красной тряпкой, но дальше продолжать не стал, свидя порыв гнева на нет.

– С “Причала” рыбачил Опоссум Толян,И лапой лупил на воде.А после достал из воды он Гольян,И бил башкой на земле.Выбрасывал сразу Он гольяновНа них ему было плевать.Рыбой, вообще, не питался Толян,Он просто любил У-БИ-ВАТЬ!

– Ах, ты ж су-ука! – протянул он, повернувшись в сторону Вована. – Бессмертный?

– Хочешь проверить? – усмехнулся Вован, встав в стойку, словно собираясь побороться с Толиком.

– Да перестаньте вы! – недовольно крикнул я.

– Нихуя! – воскликнул Толик. – И давно ты хуй из рта вытащил?

Я промолчал. В горле что-то заклокотало. Мимо проехала полицейская машина, остановившись на красный свет, на абсолютно пустом перекрестке.

– Так девочки! – усмехнулся Вован. – А ну-ка хватит сжигать кислород зазря, нам еще с помощью него рак верхних дыхательных путей растить.

– Хотите анекдот про Вовочку? – перебил его белобрысый.

Вован подошел к нему ближе.

– А ты рискни!

Толик, как-то, что ли, не ловко остановил Вована, уперевшись предплечьем ему в грудь, отведя глаза в сторону, и отошел, следом за направлением глаз, удерживая, некую, неловкую улыбку.

– Фу, нахуй! – воскликнул он. – Что за город, ебаный! Куда ни глянь, а везде одни пидоры!

Раздалось хриплое мычание:

– Ты так и не рассказал, как мы обойдем охранника? – спросил я, словно не своим голосом.

Толян, не переставая улыбаться, посмотрел на Вована. В упор. После, медленно перевел взгляд в мою сторону, и не спеша, шепотом, произнес:

– Об охраннике можете не переживать, я его возьму на себя.

Он улыбнулся ещё шире, и продолжил:

– План таков….

По небу плыла глубокая ночь. Бассейн накрывал полумрак. Только голубая вода светилась, благодаря немногочисленным подводным фонарям, расставленным по углам, отбрасывая странные, переливающиеся узоры на потолке и стенах.

Я, не торопясь, чтобы не поскользнуться, босиком шагал по металлическим ступенькам, накрытым резиновыми нашлепками темно-синего цвета, на самый верх вышки для прыжков в воду. Страха не было. Я делал это далеко не в первый раз, спокойно держась за перила. По телу стекали немногочисленные капли. Одна из них застряла на кончике моего носа, но через мгновение соскочила, вдребезги разбившись о коленку.

Преодолев последние шесть ступеней, я вышел на просторную площадку, огороженную небольшим заборчиком, чуть выше пояса. Платформа расположена почти под самой крышей. В верхней точке. Так что с неё открывается ужасающе прекрасный вид. А через огромные окна хорошо видно дорогу, упирающуюся в огромный торговый центр, чем-то похожий на самарский железнодорожный вокзал.

Я не боюсь высоты. И никогда не боялся, но находясь всего в нескольких сантиметрах от края платформы, мне всегда становится как-то непосебе. Особенно, когда понимаешь, что до воды лететь еще десять метров. И чем дольше стоишь, тем сильнее это чувство одолевает тебя, окутывая с такой силой, что ты уже не можешь сделать шаг для прыжка.

– Что? Зассал!

Я обернулся и увидел Толика, сидящего на полу возле стены, которого только секунду назад там не было.

– А ты специально крался за мной?

– С хуя-ли крался, – усмехнулся он. – Я тут и сидел.

Я сел рядом с ним.

– Я только что прошел по тому месту, где ты сидишь.

– Ой, да пошел ты в пизду! – заулыбался он. – Если тебе нравится долбиться в глаза, то это только твои проблемы. Понимаешь?

Снизу раздался всплеск, словно что-то упало в воду. Кашель. Барахтанье в воде. Гребки руками. Вован, без остановки, плавал взад и вперед.

– А ты когда-нибудь задумывался, что всё нелегальное, на самом деле легальное, – спросил Толик, опрокинув голову назад, уперевшись головой о стену, и придерживая растопыренные колени, смотря куда-то в пустоту.

– Что ты имеешь в виду? – осторожно уточнил я.

– Может…. нам так говорят. Что. Что-то нелегально. Чтобы мы не совали свой нос в чужие дела? И… не мешали кому-то жить? – проговорил он, уставившись на меня абсолютно обезумевшим взглядом.

– Чего блять, – усмехнулся я.

– Да пошел ты нахуй! Пидарас ебаный.

Это, не понятно почему, обидело его. Он встал, кряхтя, и пошел прямо, словно собираясь прыгнуть, но остановился в нескольких шагах от края.

Я последовал за ним.

– Даже не знаю, что ответить на этот вопрос. Я никогда не задумывался… Лучше расскажи, как тебе удалось уговорить охранника?

Он шмыгнул носом, усмехаясь.

– А тебя это ебать не должно.

Эхом, издалека, раздался голос Вована, через слово ловя “петухов”:

– Эй!… Ну где вы там? Вы прыгать собираетесь? Или вы там заснули в обнимку?

– Еще один пидарас, – чуть слышно сказал Толик и криком добавил: – Нахуй иди!

– Вообще-то. Я тоже хочу, – едва слышно раздался голос Вована, но самого его не было видно.

– Фу нахуй! – в отвращении тряханулся Толик. – Ну сука! Жди! Я прыгаю! И! Тебе! Пи-и-и-зда!

Толик подошел к краю, плюнул в воду и как только сгусток вязких слюней коснулся поверхности воды, он прыгнул.

Я опять сел, обняв колени, и прислонился к стене.

Минут десять они носились по всему бассейну. Я оставался наверху. Мне было хорошо сидеть тут, разглядывая улицу. Я слово дремал с открытыми глазами. И так не хотелось шевелиться…

– В пизду тебя! Бегать еще за тобой.

– Че ты блондинчик. Сосал! – гоготал Вован.

– Хуейчик! Нахуй пошел!

Через некоторое время Толя, запыхавшись, из последних сил ввалился на платформу. Лежа на спине и согнув ноги в коленях, он пытался отдышаться, сложив ладони на груди. Вован отставал от него чуть меньше, чем на один пролет, и тоже сильно запыханный взабрался наверх, ходя кругами, уперев руки в бедра.

– Я чуть не сдох, – процедил Толян тяжело дыша.

– Курить меньше надо, – отозвался Вован, хватая воздух ртом.

– У тебя хуй еще лысый, чтобы что-то пиздеть в мою сторону.

Было тихо. Только пыхтение этих двух гуляло по платформе.

Так, молча, мы просидели несколько минут, в полумраке, наблюдая, через панорамное остекление, за тем, как компаниия "забивонов" все сильнее и сильнее распушала “хвосты”, вытанцовывая перед потенциальной "плотью".

Толян, развернувшись, привстал на локте, смотря в окно.

– Кореша мои, – усмехнулся он.

Вован разбежался с двух шагов и прыгнул в воду.

– У кого-то сегодня будет секс… И явно не у вас, – усмехнулся Толик.

И через мгновение добавил, на этот раз обращаясь ко мне:

– Хватит письку теребить. Прыгай давай!

Я встал с пола и пошел к краю. Компания на улице все так же гуляла, но из-за приглушенного света и затемняющей пленки на окнах, они не могли нас видеть. Дойдя до самого края, и постояв несколько секунд, я спросил:

– Ну что прыгаем?

На мой вопрос никто не ответил. Последовала пауза.

Казалось, что секунды превратились в часы. Люди на улице стали двигаться медленнее, и чем дольше я стояли на краю, тем сильнее каменело мое тело.

Через несколько секунд "страха" тишину оборвал Толя, стоящий в нескольких шагах от меня:

– Постой. Так не интересно.

Я обернулся. Рядом со мной стоял, не пойми откуда взявшийся Вован.

– Ты просто хочешь прыгнуть в воду, как обычно?

– А как я должен хотеть?

Последовала недолгая пауза. Я, вдруг, осознал, что эти двое что-то задумали.

– Вы столкнуть меня что ли хотите?

– Нет. Ты что, – усмехнулся Толян и резко добавил: – Хватай его!

Вован молниеносно схватил меня, пытаясь перевернуть. Я сопротивлялся со всей силы, но это не давало результата. Еще на тренировках я понял, что, хотя мы и весили примерно одинаково, Вова был в несколько раз сильнее меня. К тому же, в этот момент подключился Толян, схватив меня за ногу.

– Переворачивай! Переворачивай! – кричал он.