Серпентум мобилис. История с подвохом

И закончила с тем же смешком:

– Так что сегодня, дорогой, ты можешь заниматься со мной развратом.

На что я ответил:

– А эти – твои сотрудницы, не предлагали себя на твоё место? Нет, дорогая, пусть они это своим мужьям предлагают, а мне для этого и тебя достаточно. И потом; если ты, например, разрешишь мне представлять вместо тебя Ляну то значит я должен разрешить думать

тебе об Олеге. Тебя, как – устраивает такой вариант?

– Что за глупости ты говоришь! – возмутилась Варя. – Это вам, мужикам, достаточно лишь представить какую-нибудь бабёнку в своих объятиях и вы уже готовы затащить её в свою постель. А нас для этого надо выгуливать; водить по ресторанам, дарить цветы и постоянно говорить комплименты, угощать элитным алкоголем и дорогими экзотическими блюдами. А если она ещё и замужем – постоянно внушать, что ты во всём круче мужа. И только после всего этого женщина наконец решится допустить его к своим сокровенным местам.

А вы, мужики, только глянете на смазливую бабёнку и вы уже готовы её совратить.

– Что, не так что ли? – воскликнула она, заметив, что я улыбаюсь.

После этого мы перешли к практическим занятиям, но как ни активна была Варя, как ни старался я направить свою фантазию в нужное русло – ничего не помогло.

Мне снова приснился сон. Жуткий и пугающий.

Полчища змей атаковали город на берегу залива. Серые… чёрные… красные… зелёные и жёлтые – они наползали на его стены с трёх сторон по суше, и с четвёртой – по морю. Люди на стенах расстреливали их из луков, сбрасывали на них камни, обливали их кипящей водой и расплавленной смолой…

Но этим тварям всё было ни почём. Они всё ползли и ползли; уворачиваясь от стрел и камней, извивались в предсмертной агонии, ошпаренные кипятком, застывали жуткими скульптурами вместе со смолой…

И люди не выдержали. Не имея возможности бежать по суше, они бросились к морю. Но и там им не было спасения. Эти твари обвивались вокруг вёсел, не давая ими грести, цеплялись за якорные канаты и взбирались по ним на палубы…

А потом часто и печально зазвонил тревожный колокол…

«Поздно», – подумал я… и проснулся.

Чтобы увидеть сидящую рядом жену и с тревогой в глазах смотрящей на меня.

– Что случилось? – спросил я, тоже наполняясь тревогой.

– Ты… ты так кричал во сне… – проговорила Варя.

– Что… что я кричал?

– Ты кричал: «Змеи!.. змеи!..» – а потом зазвенел будильник, ты сказал: «Поздно», – и проснулся. Тебе что, опять эта змея приснилась?

– Приснилась… и не одна. Сотни… тысячи… миллионы…

– Прям уж и миллионы… – усомнилась жена, – сотни – ещё поверю. Даже тысячи. Но миллионы… И что, все говорящие?

– Нет, они только шипели. А вот люди – кричали.

– А люди там откуда взялись? И что же они кричали?

– А люди свой город защищали, на который эти твари напали… – Я вздохнул, выразив эмоцией всю тщетность их борьбы.

– Да, дорогой, – тоже вздохнула жена, – тебе точно надо к этому доктору пойти. Я вот слушаю тебя и каждый раз сны всё хуже и хуже тебе снятся. Пусть он тебе мозг основательно почистит.

– А ты не боишься, что я тогда всё позабуду: и тебя… и детей… и где живу, где работаю… – усмехнулся я. – И даже Олега с Ульяной – тоже забуду.

– А ты сделай, как тебя доктор учил; приготовь список тем, которые ты не должен забывать, и покажи ему, – посоветовала жена. – И пусть он уберёт из памяти лишь то, что ты попросишь.

Я так и сделал накануне субботы. Написал обширный список-памятку для доктора, и копию этого списка для себя. И отдельно список того, что должен буду забыть.

И всё-таки тревожило меня одно сомнение. Точнее, неуверенность в положительном исходе…

Глава 6: Субботнее утро разбудило меня шумом дождя. Я лежал и слушал, как его крупные капли стучат по балконному стеклу и думал о том не отменить ли мне этот визит. Потому, что этой ночью мне тоже приснился дождь, и тоже такой же сильный. К тому же шёл он тоже в городе, и я воспринял это как нехорошее предзнаменование.

И рассказал об этом Варе, когда он проснулась. Она выслушала меня… прислушалась к шуму дождя за окном… и сказала:

– Да, сильный дождь… И это хорошо. Дождь в дорогу – это хорошо; тебе не надо ничего отменять. Наоборот – сделай то, что задумал и верь в удачу.

Она встала с кровати, накинула на себя халатик и пошла на кухню, пообещав накормить меня очень вкусным завтраком…

Я же ещё понежился в кровати, даже вздремнул немного… и проснулся, когда мои ноздри защекотало чем-то жареным. И ещё запахом кофе…

Но прежде чем приступить к завтраку, я принял горячий душ, чтобы смыть с себя ночные запахи, побрился и даже подушился одеколоном.

Уловив моё амбре, когда я пришёл на кухню, жена весело воскликнула:

– Эй, дружочек, а ты точно на приём к доктору идёшь, а не на свидание с Лянкой? Или доктор твой не Илья Борисович, а Юлия Борисовна например?

И тут же поставила передо мной тарелку с фунчозой и двумя котлетами.

– Ешь и не смущай хозяйку своими голодными взглядами, – приказала она. И добавила к фунчозе с котлетами чашку ароматного горячего кофе.

Я по-быстрому расправился с фунчозой и с котлетами, запил всё это кофе, сдобрив его тремя ложками сахара. После завтрака встал из-за стола и со словами: «Пойду готовиться к встрече с эскулапом», – переместился в гостиную.

Минут через пять Варя присоединилась ко мне и, усевшись на колени, принялась докучать советами:

– Не вздумай соглашаться с их предложением разделить с ними обед. Это может породить у них неправильное мнение обо мне. И старайся как можно реже пялиться на хозяйку дома, даже если она молодая и красивая…

Я представил внешний вид Ильи Борисовича… и улыбнулся.

– Чего ты улыбаешься? – подозрительно посмотрела на меня жена – представил, как хозяйке будешь подмигивать?

– Если бы ты увидела этого доктора то вряд ли задумалась бы о наличии у него жены, – усмехнулся я.

И запустил руку под халатик.

– Даже не думай, – воспротивилась жена, возвращая руку на место.

– Один разочек… – жалобно попросил я. – Посошок на дорожку…

– Никаких «посошков», – отрезала Варя, вставая с моих колен. – Не то почувствует хозяйка от тебя мой запах и сама начнёт глазки строить. И вообще; хватит рассиживать!.. Отправляйся, куда собрался и до вечера не возвращайся. Списки взял?

– Да. Вот они… – достал я из кармана пиджака сложенные вчетверо бумажные листы и снова убрал их в карман.

– Да, вот тебе деньги, – вспомнила Варя в последний момент, протягивая мне пятитысячную купюру – Вдруг он дома бесплатно не

принимает.

– Думаешь этого хватит?.. – усомнился я, пряча купюру в карман.

– Если не хватит, тогда пусть сократит список, – усмехнулась, провожая меня до входной двери.

Я снял с крючка свой зонт-автомат и, поцеловав жену, направился к лифту…

Ехать до нужной остановки пришлось довольно долго – почти целый час. Ещё полчаса ушло у меня на поиски нужного дома и нужного подъезда. Дом оказался пятиэтажным и длинным, а нужный подъезд на другом его конце.

Зайдя внутрь, я сразу почувствовал запах сырости из подвала и следов обитания домашних животных…

На втором этаже меня обволок аромат жареного лука…

На третьем меня встретил могучий храп пьяного мужика, спящего на коврике у двери одной из квартир.

А на четвёртом я сразу заметил нужный мне номер… и надавил на кнопку звонка. За дверью послышались шаги… она открылась…

И мой рот, готовый уже произнести приветствие, захлопнулся.

Передо мной стоял не доктор Бархатов…

Мой слуховой аппарат сыграл со мной злую шутку. Дело в том, что я не узнаю по телефону голоса своих абонентов.

– Что вам угодно, молодой человек? – поинтересовался стоящий передо мной незнакомый мужчина лет сорока пяти – пятидесяти.

– Если вы Бархатов Илья Борисович – то вас, – ответил я.

– А, так вы от Ильи Борисовича!.. – словно обрадовался незнакомец. – Как он там?

– В прошлый раз был живой и здоровый, – ответил я. – А вы с ним что, родственники?

– Мы с ним даже не однофамильцы, – усмехнулся мужчина, пропуская меня в квартиру. – Я – Бархатов Иван Богданович, а он – Илья Борисович, но Барха'тов. Понятно?..

– Теперь понятно, – ответил я, оглядываясь.

Прихожая была совсем небольшой. У правой стены небольшая вешалка с обувницей внизу. А с левой стороны две закрытые двери и небольшой коридорчик, ведущий на кухню, и сразу за ним ещё одна дверь. Застеклённая. И такая же дверь напротив.

Иван Богданович открыл вторую дверь, и я оказался в большой комнате. Судя по мебели в ней – в гостиной.

А из мебели в ней был небольшой письменный стол у левой стены с двумя стульями напротив друг-друга, и книжный шкаф со стеклянными дверцами у другой стены. А в стене напротив входной двери я увидел

большое окно, перед которым стояло небольшое кресло-качалка.

И это была вся обстановка.

Тем временем, пока я осматривался, Иван Богданович уселся на стул, стоящий между столом и стеной, и приглашающе указал на второй стул. Я не стал отказываться, присел к столу и протянул хозяину визитку.

– Вот – это Илья Борисович мне её дал.

Иван Богданович положил визитку на стол.

– Рассказывайте, что у вас за проблема, – распорядился он, – а то я по телефону мало что понял.

– А проблема моя в том, – начал я свой рассказ, – что однажды ночью мне приснилась большая чёрная змея, которая сказала мне: «Я твоя…» – и что-то ещё, чего я не понял, потому что проснулся…

Дальше я рассказал о том, как эта змея начала сниться мне каждую ночь, едва не доведя до нервного срыва и мне через знакомых пришлось обратиться к одному частному психологу, коим оказался Илья Борисович. На это он ответил, что на такое ни один психиатр не способен, и что он может только попытаться очистить мою память от этой нежелательной информации.

Мне пришлось согласиться и он, обговорив все возможные последствия, провёл необходимый сеанс. Правда, я отнёсся к этому со скептицизмом и он вручил мне вашу визитку.

А получилось так, что я забыл и об этой визитке, пока её не обнаружила моя жена. Естественно она показала её мне и с того дня… точнее – ночи… мне снова начали сниться странные пугающие сны.

– Что, снова говорящая змея? – поинтересовался Иван Богданович.

– Да нет, змея как раз не снилась, а снилась дорога, где я её встретил, которая исчезала в какой-то тёмной колышущейся мгле. Хотя нет змея тоже приснилась, но не одна, а целые полчища, атакующие какой-то древний город. Вот – такая моя история, – закончил я свой рассказ.

– И что вы теперь хотите?.. – поинтересовался Иван Богданович, постукивая ребром визитки по столу. Ритмично так постукивая… – Снова всё забыть или…

– Нет-нет, никаких или!.. – запротестовал я.

И чтобы избавить свой мозг от этого назойливого постукивания, я

спросил, указывая на визитку:

– Иван Богданович, не подскажете, что за странный знак изображён на её обратной стороне?

– А это, уважаемый… Ох, простите, даже не спросил, как вас величать?..

– Сергей Иванович…

– Так вот, Сергей Иванович – это отголосок моей студенческой юности. Я и несколько моих однокурсников решили организовать некое тайное общество, как-будто мы живём в Средневековье. Что-то – похожее на масонскую ложу. И даже название придумали: «Серпентум мобилис». И этот знак, как символ…

Иван Богданович снова принялся постукивать визиткой по столу, и я почувствовал вдруг, как моё сознание покидает меня…

И, наконец, что осталось в памяти; его голос: « Обратно, запомни… Обратно…»

Глава 7: И оказался на той самой дороге, которая мне снилась…

Первым делом я осмотрел себя и обнаружил вместо цивильного костюма серую, словно от пыли, хламиду, перепоясанную верёвкой, кожаное подобие галош на ногах прикрученных к икрам тонкими плетёными шнурами.

А ещё я обнаружил нечто, вроде торбы, на левом плече, заполненную чем-то весьма тяжёлым и длинный, выше моего роста, посох в правой руке…

И только после этого я осмотрелся по сторонам. Как и во сне, дорога вилась между склонами холмов, на которых там и сям торчали каменные валуны разных размеров. И то, что я заметил – мне очень не понравилось, потому что этого не было во снах. Я успел заметить, как из-за одного большого валуна на мгновение высунулась человеческая голова и тут же спряталась.

Дальнейший обзор местности был прерван криками у меня за спиной. Я оглянулся и увидел, что ко мне торопливым бегом приближается группа из трёх человек, вооружённых дубинами. Возглавлял группу крепко сбитый мужик и вооружён он был… мечом. И все они были одеты и обуты примерно так же, как я.

– Отдай деньги, ворюга!.. – закричал их вожак и, размахивая мечом, набросился на меня.

Я не стал дожидаться, когда он лишит меня здоровья и, сбросив тяжёлую торбу на землю, сделал шаг в сторону… отбил посохом меч и

ткнул концом посоха вожаку в голову, чтобы оглушить того.

И мне это удалось, как ни странно. Дело в том, что в реальной жизни я никакими боевыми искусствами не владел.

Голова вожака дёрнулась от моего тычка, меч выпал из его пальцев и, содрогнувшись всем телом, он рухнул на дорогу.

И тут один из троих разбойников (я уже не сомневался, что они разбойники) тоже набросился на меня, размахивая дубиной. Понимая, что его на неожиданность не поймать, я просто выставил посох перед собой, стараясь, чтобы его конец смотрел нападавшему чуть выше груди. Но тот не добежал до меня…

Тонкая оперённая стрела возникла из небытия… и пронзила его шею. Я бросил взгляд на склон холма, где до этого усмотрел подглядывающего за мной человека, и увидел, что теперь он стоит рядом с валуном и снова натягивает лук.

Полагая, что эта стрела предназначена для меня, я отпрыгнул в сторону и стрела вонзилась в грудь второму разбойнику. Стрелок на холме снова поднял заряженный лук…

Третий разбойник оказался сообразительнее меня. Не гадая, кто будет взят на прицел, он отшвырнул дубинку и… задал такого стрекача, что в несколько секунд скрылся за склоном.

Но и стрелок тоже не терял времени. Он что-то выкрикнул… и тут же из-за соседних валунов выскочили ещё два человека, и бросились в погоню за беглецом…

А стрелок снял стрелу с тетивы и, держа её в правой руке, начал спускаться с холма, направляясь ко мне. Пока он спускался, я успел рассмотреть его одежду, которая показалась мне похожей на латы, только кожаные. С толстыми наплечниками и такими же толстыми нарукавниками. Ноги – от ступней до колен – были прикрыты подобием щитков и обуты в сандалии на толстой подошве.

Через правое плечо была перекинута перевязь, соединённая с поясом, и к ним были прикреплены ножны с мечом. А за головой колыхали оперением стрелы. А саму голову венчал шлем с плюмажем из перьев…

Пока я всё это рассматривал, к стрелку прибавилось ещё несколько вооружённых бойцов (иначе их назвать мой язык не повернулся), тоже вооружённых луками и пиками, только форма на них была победнее, и шлемы без плюмажей.

Спускались они неторопливо, словно сознавая, что мне от них не

убежать. И оказались рядом со мной все одновременно, как раз в тот момент, когда из-за холма появились; сбежавший разбойник и те, кто за ним погнался.

Они подтащили разбойника к нам и швырнули его к ногам командира.

Но тот даже не посмотрел на него. Он подошёл к сражённому моим посохом вожаку и перевернул его на спину…

Чтобы тут же удивлённо воскликнуть:

– Вы только посмотрите, кого этот бродяга завалил!.. Да это же сам Упырь!..

– Упырь… Упырь… сам Упырь… – послышались возгласы остальных бойцов.

И даже пленённый разбойник удивился. Более того – испугался, когда посмотрел на меня.

А начальник оставил мёртвого Упыря в покое и повернулся ко мне.

– Меня зовут Мингар, – представился он. – Я командир отряда внешней стражи города Мегарида. А кто будешь ты – умеющий убивать?

Признаюсь; мне даже польстил такой эпитет, и я уже собрался назвать своё имя… и осекся. А в самом деле; как меня звать?.. И будет ли моя речь понятна для них, когда я заговорю?..

– Ну, и что ты молчишь? – поинтересовался Мингар, не дождавшись ответа. – Или язык себе откусил? А ну-ка, Ксантип, пошарь-ка у него во рту… есть там что-нибудь…

Один из бойцов приблизился ко мне, переложил пику из правой руки в левую и освободившимися пальцами сдавил мою нижнюю челюсть с такой силой, что я замычал от боли и… мой рот раскрылся.

Ксантип, не разжимая пальцев, заглянул мне в рот, осмотрел всё внутри и отпустил челюсть.

– Язык на месте, мастер Мингар, – доложил он результат обследования моего рта. – Может, он того… немой?

– Ты что… немой? – повернулся ко мне Мингар.

Я обеими руками помог челюсти вернуться на место и неопределённо промычал, радуясь подаренной мне Ксантипом возможности общения без лишних слов.

– Ладно, – решил Мингар, – продолжим допрос. Что у тебя в суме?

Я уже собрался ляпнуть, что не знаю, но вовремя вспомнил свой

новый статус и обошёлся лишь пожатием плечами. Теперь мне ещё и с жестами приходилось осторожничать; кто знает, как они здесь понимаются…

Но, слава богу, вроде обошлось, потому что мастер Мингар приказал другому стражнику:

– А ну-ка, Финагр, подай мне суму. Да осторожно, не подходи близко к этому бродяге.

Предупреждённый об осторожности Финагр не стал приближаться, а просто протянул ко мне остриё своей пики и покачал им перед моим животом. Я намёк понял. Ухватился за лямку и накинул её на пику.

Финагр крутнул наконечником, лямка обвилась вокруг древка, и он принялся отрывать суму от земли. По тому, как напряглись его мускулы, я понял, что это даётся ему с трудом. Но всё же он справился с этой тяжестью и, прямо на весу, поднёс суму к Мингару.

Он он тоже не стал дотрагиваться до сумы руками. Он просто выхватил из ножен меч и его остриём разрезал суму наискосок…

И хлынул со звоном на землю поток монет: жёлтых… белых… серых и даже чёрных. Но больше всего было красных…

И формой они тоже были разные: треугольные… квадратные… пятиугольные… шестиугольные… круглые и даже в форме полумесяца…

В несколько секунд сума опустела, а на земле выросла немалая горка из монет.

– Есть… – хриплым голосом заговорил Мингар, но осёкся и прокашлялся… – Есть здесь такие, кто может заявить свои права на все эти деньги?

И посмотрел на меня так, что я сразу понял; стоит мне только вякнуть и – это будет мой последний «вяк» в жизни. А Мингар повернулся в сторону разбойника. Понятно, что у своих он спрашивать не собирается.

– У меня тоже нет прав на них, – ответил разбойник, – но я знаю, кому они принадлежат…

– Говори!.. – приказал Мингар.

– Эти деньги из казны банды Упыря, – пояснил разбойник, – а предназначались они для судьи Никодеона…

(Что-то вдруг отозвалось внутри меня при звуке этого имени… Словно далёкая струна, дрогнув, колыхнула пространство…)

– Для мастера судьи… – задумчиво протянул Мингар. – И с какой целью Упырь хотел вручить эти деньги мастеру Никодеону?

– Упырь намеревался оплатить мастеру судье смягчение будущих приговоров для своих людей, – пояснил разбойник. – Так что, если кто и может заявить права на эти деньги – то это судья Никодеон.

– Ага, вы хотели дать взятку уважаемому мастеру судье!.. – воскликнул Мингар – И за это будете сурово наказаны. Хотя Упырь уже наказан. Наказан руками того, кому вы поручили доставить эти грязные деньги судье.

– Но я не знаю этого человека!.. – тоже вскричал разбойник. – Я первый раз его вижу!

– А наш человек с деньгами ушёл в город ещё два дня назад, – уже спокойно добавил разбойник.

– А почему же вы тогда так усердно гнались за ним? – не скрывая иронии, поинтересовался Мингар. – Даже убить его хотели.

– Дело в том, уважаемый мастер Мингар, – принялся объяснять разбойник, – что когда наш человек не вернулся вчера вечером из города Упырь заподозрил неладное и на следующее утро послал нас троих в Мегариду. Но мы не дошли до города. Неподалёку от этого места

дорогу нам перекрыла какая-то мгла, и мы остановились. Мы были напуганы, потому что эта мгла не была похожа на туман. Да и утро было ясным… Один из нас побежал и рассказал об этом Упырю, а когда они пришли то увидели, как из этой мглы вдруг появился этот человек. И мгла пропала… Но нам уже было не до этого, потому что у него на плече висела эта сума. Наша сума…

– Мне ли не знать, в каких сумах наш посланник понёс деньги в Мегариду, – усмехнулся разбойник. – И Упырь тоже её опознал. И бросился за ним в погоню…

– Кто-нибудь из вас видел эту мглу? – обратился Мингар к своим воинам.

Те переглянулись, потом один из них доложил:

– Мы следили за дорогой и никакой мглы не видели…

– Только какая-то тень набежала на дорогу и холмы… – добавил Финагр. И показал на меня пикой. – А на дороге появился вот он…

– Подтверждаю, – согласился Мингар. – Я тоже удивился, когда увидел его на дороге…

– Ну чтож, загадочный человек, – заговорил он после недолгого раздумья, – придётся отвести тебя в Мегариду и допросить со всей… Хотя, что я говорю. Как можно немого о чём-нибудь спрашивать?..

– Мастер Мингар, с немыми тоже можно разговаривать, – вдруг заявил разбойник. – С помощью жестов…

У меня внутри всё похолодело. Ведь я был фальшивым немым и никакого языка жестов я не знал. А разбойник, не ведая того, продолжал меня разоблачать:

– У нас есть двое немых. Так вот они разговаривают друг с другом с помощью жестов. Я могу с ними договориться, если надо. Естественно не за просто так…

А вот это уже было предложение сделки. Понял это и Мингар.

– И что ты хочешь взамен? – проявил он интерес к словам разбойника.

– Всего ничего, кроме послабления наказания, – ответил разбойник.

– Ну чтож, послабление будет, – согласился Мингар. – И знаешь; какое?.. Мы тебе дадим право выбора казни: быть повешенным на стенном крюке или погибнуть в пасти дикого зверя. Выбирай!..

Но разбойник, похоже, не собирался сдаваться.

– А если я покажу дорогу к нашей стоянке… – продолжил он торг. – И, кстати, что вы будете делать с этими деньгами? Они ведь по сути – ничьи.

– Сдадим, как положено, в казну… – машинально ответил Мингар… – Как?.. Как ты сказал? Ничьи?..

– Ну, да… До мастера судьи они не дошли. А если бы и дошли то вряд ли он сдал бы их в казну…

– Ах ты, мерзавец!.. – вскричал Мингар, занося меч над головой разбойника. – Да за такой поклёп на судью Никодеона тебе вообще никакого послабления не положено!..

И убил бы, наверное, не останови его возглас одного из воинов:

– Подожди, мастер Мингар, может, он дело говорит! Да, нам выплатят премиальные за труп Упыря, но за взятие в плен его банды мы получим вдесятеро больше…

– А эти деньги можно посчитать, как боевой трофей, – поддакнул разбойник.

Над кучей денег повисла тишина.

– А что – он дело говорит… – наконец произнёс один из воинов. Кажется… Эритий.

И снова над дорогой повисла тишина.

– Итак, повторяю ещё раз!.. – наконец заговорил Мингар. – Есть ли среди присутствующих здесь кто готов претендовать на эти деньги?.. Нет?.. Тогда данной мне властью я объявляю эти деньги достоянием присутствующих здесь… – он пересчитал своих бойцов и себя… – шести

человек.

Естественно, мы с разбойником в эту шестёрку не вошли. Но мастер Мингар про нас, оказывается, не забыл.

– Эритий, – окликнул он уже знакомого мне бойца, – бери этого немого и гони его в город. Сдашь его там внутренней страже, а сам поднимай наших по тревоге. И вместе с ними возвращайся обратно…

– Кстати, – повернулся он к разбойнику, – сколько ваших там осталось?

– Около сорока человек, – охотно ответил тот.

– Да, многовато… – согласился Мингар. – Придётся весь отряд задействовать.

– А… может… – нерешительно заговорил Эритий… – у мастера внутренней стражи людей попросить?

– Точно!.. – радостно воскликнул Мингар. – И поделиться с ними добычей, да?..

На что Эритий стушевался, и отступил.

– Ты понял, Эритий?.. – не отстал от него мастер Мингар, – Забираешь всех наших и возвращаешься обратно. Особо любопытным объясняешь, что я объявил учебную тревогу. Понял?

– Так точно, мастер Мингар, понял, – принял Эритий служебную стойку.

– Вот и прекрасно. А мы тут пока нашу премию за ликвидацию Упыря поделим. Да ты не волнуйся, Эритий, – успокоил Мингар бойца, перехватив его взгляд на деньги, – твоя доля побудет пока у меня. Потом можешь забрать её в любое время. А теперь ноги в руки и галопом в город. Да… этого не забудь…

Глава 8: Хорошо, что город Мегарида оказался не так далеко от места нашего старта иначе я не добежал бы до него. Понятно, Эритий – ему надо было спешить; денежный раздел всегда чреват неприятностями. Особенно, когда ты на нём не присутствуешь.