Серпентум мобилис. История с подвохом

Мне такая формулировка не очень понравилась и я спросил:

– И от чего вы мне её очистили?

– Ну, нет, – усмехнулся мужчина, – этого я вам не скажу, чтобы оно снова вернулось в вашу память. А вот кое-что я сейчас проверю.

Он достал из кармана халата сложенный вчетверо листок бумаги, развернул его и посмотрел на меня:

– Итак; как вас зовут?

Что за странный вопрос, удивился я, но ответил:

– Никитин Сергей Иванович.

– Как зовут вашу жену и ваших детей?

– Жену – Варвара. Детей – Катя и Денис.

– Где вы живёте? Назовите адрес. И место работы.

Я назвал улицу, номер дома, и адрес своего завода.

Доктор сложил листок и протянул его мне. Я разверну его и увидел там те самые вопросы, которые он мне только что задавал. Перехватив мой недоуменный взгляд, он пояснил:

– Эти вопросы ты записал собственноручно перед тем, как я погрузил тебя в гипнотранс. Как видите вы ничего из записанного не забыли, а теперь проверим, что вы ещё помните. Можете подняться, и прошу к столу.

Я поднялся с кушетки и вместе со стулом переместился к столу. Доктор тоже уселся за стол, только с другой стороны.

– Вы помните, как сюда добирались? – снова принялся он задавать вопросы.

– Да, помню… – ответил я, и назвал номер маршрута и вид транспорта.

– А сам маршрут – помните?

Тут я сначала подумал, прежде чем отвечать.

– Кажется… кажется, да.

– Кажется?.. – Доктор вздохнул… – А вы помните, кто вас привёл сюда?

– Конечно помню. Моя жена. Она работает на этой фабрике.

– Тогда, знаете что? Позвоните ей, пусть она вас проводит, – предложил доктор. – Ну, а с вами мы будем прощаться. Давайте ваш пропуск, я поставлю время выхода.

Я протянул ему пропуск. Илья Борисович вписал в него нужные цифры, расписался, стукнул по нему печатью и вернул обратно.

Мы обменялись рукопожатиями и я направился к выходу. Но ту мне в голову пришла одна мысль и уже возле двери я развернулся и спросил:

– А если это всё снова мне вспомнится – мне снова сюда приходить?

– Нет, сюда не надо. Лучше приходи вот сюда – он пошарил в ящике стола и протянул мне визитку. На которой я прочитал: «Бархатов И. Б. Психиатр-консультант». И номера телефонов.

«Всё понятно, – подумал я, пряча визитку в нагрудный кармашек, – работа на дому…»

Выйдя из кабинета, я достал смартфон и набрал номер Ляны.

– Слушай, Ляночка, ты можешь прямо сейчас отпроситься с работы? – воскликнул я, едва услышав её «Алло!..»

– Могу, а что?.. Что-то случилось с тобой? – встревожилась она.

– Нет, со мной всё в порядке, – поспешил успокоить я Ляну, – просто доктор сказал, что будет лучше, если ты меня проводишь.

– Ну, тогда жди меня около амбулатории, – распорядилась она, – а я побегу у начальника отпрашиваться.

И отключилась.

Я тоже выключил смартфон и направился к выходу.

Я уже совершал седьмой или восьмой обход цветочной клумбы возле амбулатории, когда заметил бегущую ко мне Ляну. Побежав почти вплотную, она вдруг оглянулась и, обвила рукам мою шею. И наши губы слились в поцелуе…

Я не сразу ответил на её поцелуй, ошеломлённый её неожиданной выходкой. А когда мои губы тоже раскрылись в поцелуе, Ляна вдруг разомкнула объятия и отстранилась.

– Это я, Серёжа, специально с тобой поцеловалась, – объяснила она свой порыв. – Я нашим девчатам сказала, что ты мой любовник.

– А не всё ли им равно: любовник или муж? – поинтересовался я. – Пусть даже и гражданский.

– Нет, дорогой, здесь ты в гражданские мужья не годишься, – усмехнулась она в ответ, – они знают, что Олег мой законный муж. Поэтому я и сказала им, что ты мой любовник.

– Послушай, о моя неверная гражданская жена! – воскликнул я восточным голосом. – А ты не боишься этим скомпрометировать себя в глазах сотрудниц? А вдруг они Олегу об этом расскажут?

– Ну и пусть говорят, – усмехнулась Ляна, – да я сама ему скажу, что ты мой любовник.

И увидев, как вытянулось в испуге моё лицо, рассмеялась:

– Не беспокойся, я только пошутила.

И снова поцеловала. На этот раз в щёчку.

На проходной я отдал вахтёру свой пропуск, Ляна свой, и мы покинули территорию фабрики.

Глава 4: Трамвай неторопливо катил по рельсам, громыхая колёсами на стыках и названивая на поворотах. Мы сидели с Ляной на двух задних сиденьях, народу в салоне было немного и тихо переговаривались. То есть, говорил я. Рассказывал Ляне, как доктор Бархатов подверг меня такому жёсткому гипнозу, что я позабыл обо всём, что мне приснилось.

– Кроме моего имени, – усмехнулась Ляна. – А имя своей жены тоже забыл? И детей?..

– А у меня что, дети есть? – испуганно воскликнул я. – Катя и Денис?

Её глаза удивлённо округлились. Несколько секунд она смотрела на меня, потом громко, на весь салон, рассмеялась и хлопнула ладонью по голове.

– Ну тебя… насмешил!..

– А это благодаря твоему доктору, да будут его годы долгими и богатыми, – сказал я, когда он перестала смеяться. – Это он подсказал мне записать на листке их имена. А также Вари. И адреса дома и завода. Так что завтра передай ему огромную благодарность от своего гражданского мужа.

Ляна ничего на это не ответила. Просто отвернулась и принялась смотреть в окно.

А я задумался над тем, согласится ли она подняться вместе со мной в квартиру. И вообще; рискнёт ли остаться со мной наедине (об остальном я задумываться пока не решился).

Когда мы подошли к подъезду, Ляна сказала:

– Ну вот, дорогой, мы пришли. Дальше справишься сам?..

– Слушай, а я не помню, писал я номер этажа и квартиры. Слушай, а давай так сделаем: зайдём вместе в лифт и я попробую угадать, на какую кнопку надо нажать. А ты будешь головой качать: да или нет.

Мы вошли в подъезд и я вызвал лифт. Зайдя в кабину, я протянул палец к кнопке первого этажа. И вопросительно посмотрел на Ляну. Она прыснула в ладонь и отрицательно помотала головой.

То же самое я проделал со второй… третьей… и четвёртой кнопкой. А потом потянулся пальцем к седьмой кнопке и нажал на неё. Точнее, сделал вид, что нажимаю, а на самом деле незаметно для Ляны надавил на кнопку пятого – моего – этажа.

– Куда ты нас везёшь! – воскликнула Ляна, и потянулась к кнопкам. – Ты же не там живёшь!

Но я перехватил её руку и привлёк Ляну к себе.

– А вот давай проверим: угадал я или нет, – предложил я, до самой остановки удерживая её в своих объятиях.

Конечно же лифт до конца не доехал и остановился там, где и положено. И Ляна очень удивилась, когда увидела цифру «5» на стене.

– Серёжа, а ведь ты как раз на этом этаже живёшь – продолжила она удивляться.

– Представляешь, даже лифт знает, где я живу!.. – воскликнул я, обнимая её левой рукой за талию и, чмокнув в щёчку, повёл к двери своей квартиры, на ходу вытаскивая ключи из кармана. На ходу рисуя в мечтах радужные перспективы нашего уединения…

Но едва я потянулся ключом к замочной скважине, как дверь вдруг сама распахнулась и нам навстречу вышла… Варя.

Ляна тут же высвободилась из моего захвата и даже шагнула в сторону. А я…

– Вот видишь я же говорил, что Варя будет дома, – принялся я на ходу сочинять легенду, – а ты ещё идти не хотела. Мол, доктор только до дома попросил сопроводить. Так что, моя гражданская жена, сопровождай меня до обеденного стола.

И снова обняв её за талию, провёл мимо Вари в квартиру.

– Я не надолго, – тут же предупредила Ляна, проходя на кухню, – только чаю попью.

– Так и мы ничего есть не будем! – воскликнул я, усаживая Ляну за стол. – Выпьем только по рюмашке водки да закусим борщом и жареной картошки с солёным огурчиком.

– Ну, допустим, борщ у меня есть, а вот картошка… – Варя не договорила и выразительно посмотрела на меня.

– Что надо сделать: сходить за нею в магазин? – тут же проявил я инициативу. – Давай деньги, и считай, что я уже в магазине.

– Нет, в магазин не надо ходить, – остановила меня жена. – Её надо только почистить и приготовить.

– А давай я почищу и порежу, как скажешь, – выразила Ляна готовность поучаствовать в приготовлении обеда – А Серёжа пусть пока расскажет нам, как прошёл сеанс лечения.

– А он что, ничего ещё не рассказал? – удивилась Варя, осуждающе глядя на меня.

– Ни словечка!.. – пожаловалась Ляна. – Сидел… сопел… вздыхал, но упорно молчал. А уж как я его не соблазняла: и коленкой толкала, и ножкой ласкала, и глазки ему строила.

– Вот врёт!.. Вот врёт-то!.. – дурашливо воскликнул я, – ничем она меня не ласкала и не толкала. А если и строила глазки то представь дорогая, какую силу воли пришлось мне проявить, чтобы удержаться от соблазна. А про гипноз я не говорил, чтобы не повторяться. Вот, сейчас

вам расскажу, а потом Олегу.

И принялся рассказывать, как прошла у меня встреча с доктором Бархатовым, одновременно оценивающе поглядывая то на одну, то на другую.

А Варя и Ляна, одновременно, чистили картошку и нарезали её соломкой…

А потом на кухне так вкусно запахло (жена решила пожарить картошку на сале), что мне сразу захотелось принять рюмку водки. И не одну…

– А как насчёт алкоголя?.. – прервал я свой рассказ, который и так подходил уже к концу.

Варя посмотрела на Ляну:

– Будешь?..

Та глянула на меня.

– Надо бы поддержать мужичка, а то сопьётся в одиночку, – задумчиво произнесла она, – а зачем нам, подруга, муж-пьяница?

– Правильно рассуждаешь, моя гражданская жена, – похвалил я Ляну, доставая из холодильника шкалик с водкой и выставляя его на стол. – Вот это выпьем и больше я к вам не буду приставать.

– Ой, а мы так на это надеялись… – притворно вздохнула Варя. – Правда, подруга?

– Правда, дорогая, – согласилась с ней Ляна. – Так что, дорогой, нам тоже по полной.

Жена выставила на стол три рюмки и я тут же их наполнил водкой. А жена тем временем разложила картошку по тарелкам и раздала вилки. Заметив, что водка в шкалике ещё осталась, она спросила:

– Может кто борщ будет? Чтобы водка не оставалась…

– Я пас!.. – тут же объявила Ляна. – Мне ещё домой добираться. А то боюсь – развезёт в транспорте…

– Не бойся, я такси закажу, – успокоил я её. – Могу даже с тобой поехать, чтобы таксист тебя в тёмный лес не увёз. – И добавил. – А я, пожалуй, один половничек употреблю.

Варя тут же достала из холодильника кастрюлю с борщём, плеснула в миску один половник и поставила её в микроволновку. Включив её, она убрала кастрюлю обратно в холодильник и села за стол.

– Остальное всё сделаешь сам, – распорядилась она, поднимая свою рюмку. – Предлагаю выпить за здоровье моего мужа! Пусть ему теперь снятся только хорошие сны!

И выпив водку, принялась за картошку.

Ляна последовала за ней, а я дождался, когда борщ согреется, выставил его на стол и только после этого выпил свою рюмку.

Доев борщ до конца, я наполнил миску картошкой и снова взялся за шкалик.

– Ну что, мои любимые жёны, может ещё по одной?.. – снова наполнил я свою рюмку. – Смотрите, тут вам совсем по чуть-чуть будет.

И не дожидаясь их согласия, разлил остатки по их рюмкам. Затем, встав со стула с рюмкой в руке, провозгласил тост:

– Предлагаю выпить за любовь! За вашу и нашу любовь!

Женщины тоже поднялись на ноги и потянулись ко мне своими рюмками. И тут я добавил:

– Предлагаю на брудершафт!

Варя и Ляна переглянулись, кивнули друг-другу, и подступив ко мне с двух сторон, мазнули губами по щекам. А затем вернулись на свои места и опустошили свои рюмки.

Я разочарованно скривился:

– Вообще-то я с каждой по отдельности собирался…

– Ишь, какой хитрый… – усмехнулась жена – Сам, так с двумя жёнами хотел поцеловаться, а мы с подругой – только с одним мужем?.. Нет, дорогой, так не пойдёт. Пока довольствуйся тем, что мы тебя вдвоём поцеловали.

И доев свои порции, покинули кухню. Наказав:

– Помоешь посуду и вызовешь такси…

Я так и сделал: помыл и вызвал. Выслушав ответ, я переместился в гостиную, где застал обеих женщин. Уютно устроившись на диване, они перелистывали какой-то журнал (скорее модный) и что-то тихо обсуждали.

– Девушки-красавицы!.. Карета заказана и прибудет через пятнадцать минут! – объявил я им.

Ляна тут же встала с дивана и направилась в прихожую. Мы с Варей последовали за ней.

Обувшись, Ляна сказала:

– Ну что, в эти выходные мы отдыхаем, а в следующие у нас намечено мероприятие. Поэтому в пятницу ложитесь спать пораньше, потому что мы за вами рано приедем. Ну, пока.

Она расцеловалась на прощание с Варей и потянулась ко мне, но я отстранился и сказал:

– Я вообще-то обещал проводить тебя. Если не до дома то хотя бы до машины.

Мы спустились на лифте вниз и вышли на улицу, где нас уже ждала машина. Прощаясь с Ляной, я привлёк её к себе… и тоже поцеловал в губы. И… о, чудо! Она мне ответила!.. И не прерывала поцелуя пока я сам не отстранился. И только тогда она сказала:

– Пока, дорогой. Встретимся на даче.

Фыркнув дымом, машина скрылась за углом, а я вернулся в квартиру к жене.

Глава 5: На следующее утро Варя попросила меня надеть другую рубашку.

– Но, зачем? – удивился я. – Я же её только два дня носил.

– Снимай, снимай и не кочевряжься, – распорядилась жена – от неё уже потом и больницей пахнет. Я не хочу, чтобы ваши дамы брезгливо воротили от тебя носы. А я вечером с работы приду и постираю её. С другим бельём…

Я не стал кочевряжиться; надел новую рубашку, а старую бросил в бельевую корзину. И отправился на работу.

К чести моих коллег, даже женщин, никто из них не поинтересовался, почему вчера меня не было на работе. Наоборот: они сами поведали мне обо всём, что происходило накануне…

Вечером, возвращаясь домой, я снова заглянул на барахолку (мысль о подарке для Ляны не оставляла меня в последние дни), прошёлся по лоткам и развалам… и снова не нашёл ничего достойного, для Ляны.

Покидая барахолку, я вновь увидел у выхода старика с его технологическим развалом. Что меня заставило задержаться возле него; я же не собирался дарить Ляне какой-нибудь транзистор или материнскую плату?..

Тем не менее я остановился и принялся разглядывать содержимое. И наткнулся взглядом на медальон треугольной формы, размером с мою ладонь и на цепочке. Заметив мой интерес, старик спросил:

– Вы что-то выбрали, уважаемый?

– Да. Если можно, покажите мне вот этот медальон, – ответил я.

– Ради бога. – Старик взял медальон, и протянул его мне. – Только осторожно – он немного кусается…

Я осторожно принял медальон в свою ладонь… и почувствовал, как она часто завибрировала, словно от разрядов электрического тока.

– Очень любопытное ощущение, – пробормотал я. И принялся внимательно его рассматривать. Он был исполнен из какого-то непонятного материала; почти невесомого, судя по ощущению. А вот цепочка оказалась довольно весомой – может даже золотой. Одна сторона медальона была непроглядно чёрной, а вот другая… вроде бирюзовая, но покрытая пыльным налётом. Сквозь которую что-то вроде проглядывалось.

Я тут же провёл ладонью по медальону, смахивая пыль, и обнаружил на на нём картинку в виде трёх змеек: белой, свернувшейся спиралью немного выше центра с поднятой головой – словно для броска; и ползущих к ней из нижних углов красной и чёрной змеек.

И вдруг мне показалось, что они словно оживают: голова белой змейки поднялась ещё выше, а по телам красной и чёрной пробежали импульсы…

– Только долго не смотрите… – пробился в моё сознание голос старика. – Она обладает гипнотическим воздействием. Лучше прикройте её ещё раз ладонью.

Я так и сделал… А когда отнял ладонь то обнаружил вместо картинки тот же пыльный покров.

– Сколько… это… стоит?.. – с трудом выговорил я.

– Очень дорого, – признался старик.

– Сколько?..

– Десять… тысяч… – казалось с трудом выговорил старик.

И я сразу остыл. В кармане у меня было только пять тысяч.

«А как было бы здорово подарить этот медальон Ляне, – подумал я. – Кто знает; может тогда наши отношения изменились бы…»

– Ради бога, только не уходите, – умоляюще посмотрел я на старика, – я за деньгами сбегаю. Я здесь… рядом живу.

И чуть ли не бегом поспешил к дому.

А дома меня ждал сюрприз.

– Посмотри, что я нашла у тебя в рубашке… – такими словами встретила меня жена, протягивая мне небольшой картонный прямоугольник. – Хорошо, что я сначала карман проверила.

Я взял его и понял, что это визитная карточка доктора Бархатова, о которой я вчера совсем забыл. Да и сегодня не вспомнил, когда бросал рубашку в корзину с бельём.

Совершенно машинально я перевернул карточку (и почему я вчера этого не сделал?) на другую сторону… и по моему телу пробежала волна уже знакомой дрожи. На другой стороне обнаружилась небольшая картинка в виде треугольника с тремя змейками внутри.

Решение пришло мгновенно.

– Дорогая, – повернулся я к жене, – дай мне пять тысяч. Срочно!

– А что случилось? – заинтересовалась она. – И зачем?

– Потом объясню, – пообещал я, – когда вернусь.

Схватив деньги, я побежал обратно на барахолку.

Увы, старика там уже не было.

На мой вопрос: «Где он?..» – сидевшая неподалёку торговка ответила, что его увела полиция.

– Он, вроде как, без лицензии торговал, – добавила она, – вот они его вместе с товаром и увели.

Я сокрушённо вздохнул… и побрёл обратно домой.

– Ну, что?.. – встретила меня вопросом жена.

– Увы, опоздал. – махнул я рукой. – Полиция забрала моего торговца.

– А что ты собирался у него купить? – поинтересовалась Варя. – Да ещё так дорого.

– Понимаешь, дорогая, увидел я у него одну вещицу, на медальон похожую. Вот, думаю – хороший подарок будет Лянке…

– Действительно… хороший… – скептически протянула жена, – за пять тысяч.

Я не стал говорить истинную цену, чтобы она ещё больше не расстроилась.

– Я тебе сейчас, дорогая, такое скажу, что ты сразу про деньги забудешь, – возбудил я в ней интерес. – Когда я этот медальон разглядывал то обнаружил на нём изображение трёх змеек. Точно таких, как на визитной карточке. И родилась у меня тогда идея показать эту визитку Ляне после того, как подарок вручу. Чтобы она выяснила, какая между ними связь

– А вдруг этот медальон доктору принадлежит, – предположила Варя. – И придётся тогда бедной Лянке свой подарок хозяину возвращать.

– Слушай, Серёжа, ты это – захаживай на барахолку, – предложила за ужином Варя. – Вдруг этот старик вернётся туда.

– Что, всё-таки решила подарить его Ляне? – усмехнулся я в ответ.

– Да нет; Ляне мы что-нибудь подешевле подарим, – ответила Варя, – а этот медальон я бы себе оставила. Так ты поглядывай, ладно?

– Ладно, буду захаживать, – пообещал я, сыто отваливаясь от стола – Спасибо, дорогая.

И притянув Варину голову к себе, поцеловал жену в висок.

Потом перешёл в гостиную: просмотрел новостные передачи;

посидел за компьютером; снова посмотрел телевизор. Пока жена не позвала в спальню. Я не стал отказываться от приглашения, потому что и

сам желал близости с женой…

Исполнив свой супружеский долг и дождавшись, когда Варя заснёт, я наконец занялся своими проблемами. А дело было в том, что я снова всё вспомнил: и говорящую змею, и дорогу между холмами, и лицо старика, приказывающего мне найти то ли вечный двигатель, то ли ещё что-то похожее…

В результате спал я плохо. Точнее, вообще почти не спал, и на работу пошёл невыспавшийся и с больной головой. И хорошо, что в этот день шеф распорядился отвести в Центр стандартизации приборы с прошедшим сроком годности и забрать оттуда прошедшие госповерку. Поэтому я успел немного подремать по дороге в Центр, а потом – за беготнёй по лабораториям – разогнать остатки сна. А когда мы вернулись обратно на предприятие, шеф всех участников поездки отпустил пораньше домой.

В счёт компенсации за обеденный перерыв, который мы потратили на поездку.

Подспудно за всеми этими перипетиями я всё больше склонялся к мысли, что вечером должен позвонить Илье Борисовичу и договориться с ним о новой встрече.

Поэтому, сразу после ужина, я вооружился смартфоном и визиткой, и набрал указанный в ней номер.

Услышав в трубке: «Алло!» – я воскликнул:

– Господин Бархатов, добрый вечер – это звонит вам недавний пациент, которого вы недавно избавляли от некоторых нежелательных воспоминаний…

– Простите, но я пока ничего не понимаю, – прервал меня собеседник. – Какой пациент?.. Какие воспоминания?..

– Сейчас я всё вам объясню – снова завладел я инициативой. – Помните, я рассказывал вам том, что мне приснилась говорящая змея?.. А ещё дорога между холмами, исчезающая в колышущейся тёмно-серой мгле. Я ещё попросил вас сделать так, чтобы я понял, что эта чёрная тварь мне сказала…

– И что, я это сделал? – поинтересовался Илья Борисович.

– Нет – вы сделали так, что я обо всём этом забыл. И я забыл, но накануне мне на глаза попалась ваша визитка, и я всё вспомнил. Более того; я вспомнил и старика, который в конце сеанса гипноза приказал мне найти вечный двигатель.

– Вечный двигатель?.. – удивлённо повторил Илья Борисович.

– Ну да, он так и сказал: «Иди и найди перпетум мобиле».

– Перпетум мобиле?.. А-а… может быть: серпентум мобилис – предположил Илья Борисович.

– Может быть, – согласился я. – После всех этих происшествий я уже ни в чём не уверен.

И снова пауза, после которой доктор спросил:

– И что вы от меня теперь хотите?

– Я хочу снова с вами встретиться, – ответил я, – только не в будний день, а в ближайший выходной. Если и вас это устроит…

– Это кому ты там свидание назначаешь? – поинтересовалась только что вошедшая в гостиную жена, устраиваясь у меня на коленях. – Уж не своей ли гражданской жене?

Я хотел ответить ей, но тут Илья Борисович снова заговорил:

– Ну чтож, я готов встретиться с вами в эту субботу, если это вас тоже устроит. Скажем… в промежутке между часом и двумя пополудни.

– Меня устроит всё, что устраивает вас, уважаемый доктор, – несколько пафосно ответил я. – И подскажите, пожалуйста, ваш адрес.

Выслушав его, я отключил смартфон и положил его на столик.

– Вот видишь, дорогая, я звонил доктору Бархатову, а не Ляне, как ты заподозрила, – ответил я жене, усаживая её поудобнее на своих коленях. – И он назначил мне встречу с часу до двух в эту субботу. Так что, дорогая, можешь не ревновать меня к Ляне.

– А я и не ревную. – Варя обвила мою шею руками и поцеловала меня. – И не стану ревновать, если ты пригласишь её на свидание. Или в ресторан… на ужин. А ты, дорогой, станешь меня ревновать к Олегу, если я приму его предложение?

– Боюсь, дорогая, с предложением у вас ничего не получится. Для этого ему сначала придётся развестись с Ляной, а тебе со мной. И только после этого, по закону, он может предложить тебе руку и сердце. А после этого какая у меня может быть ревность, – завершил я свою речь.

– Да я не о предложении выйти за него замуж! – воскликнула Варя. – Я о том, если он тоже пригласит меня в ресторан.

– Да пусть хоть каждый день приглашает!.. – воскликнул я щедро. – Только чтобы спать домой приходила. Или хотя бы звонила, что у него остаёшься…

Несколько секунд Варя оторопело смотрела на меня.

– Признайся, что ты сейчас пошутил, – сказала она потом. – Успокой меня.

– Конечно пошутил, дорогая! – как можно искреннее воскликнул

я.

И подхватив её на руки, отнёс в спальню…

А ночью мне снова приснилась эта странная дорога с лопушиными зарослями по обеим обочинам. И где-то в этих зарослях – я точно это знал – скрывалась огромная чёрная змея, умеющая разговаривать. Но мне было сейчас не до неё, я торопился как можно скорее добраться до колыхавшейся впереди тёмной мглы, чтобы сообщить этому старику о том, что я нашёл «серпентум мобилис»…

Но вымахнули оттуда навстречу мне три всадника и погнались за мной, и чем больше они ко мне приближались – тем выше поднимались надо мной их кони…

А я всё бежал и бежал, и никак не мог убежать; ноги еле шевелились подо мной, а дорога становилась всё круче…

И вот: кони догнали меня и прогрохотали копытами по голове… пока я не проснулся и не понял, что этот грохот – звон будильника.

Проснулась и Варя. Проснулась и сразу спросила:

– Дорогой, тебе не Лянка приснилась? Ты так тяжело дышишь… словно после бурного секса с нею.

– Да лучше бы это приснилось, чем такое… – пробурчал я в ответ.

И рассказал ей про всадников и свой неудачный побег.

– Теперь получается, что каждую ночь за мною буду гнаться всадники на конях, а я буду убегать от них, задыхаясь от нехватки воздуха и отчаянно сознавая, что мне от них никогда не убежать, – закончил я свой рассказ.

На следующий вечер жена сказала мне:

– Дорогой, я сегодня посоветовалась со своими сотрудницами, и они сказали мне, что я должна тебя перед сном так утомить, чтобы ты почувствовал себя как после тяжёлой работы. А ещё они посоветовали, – тут она тихонько рассмеялась. – чтобы я разрешила думать обо мне, как о чужой женщине.