Воин революции М. Н. Тухачевский

60-летний генерал имел молодую любовницу, принимавшую подарки от резидента Австро-Венгерской разведки Альтшиллера. Дорогие подарки любовнице генерала от друга семьи дали тому возможность постоянно гостить в доме Сухомлинова и быть в курсе его служебных дел.

Своего агента в военном министерстве России имела и Германия. Им был полковник Мясоедов, который отвечал за организацию политического сыска и разведку. Выполняя свои шпионские задачи, он провел чистку военного министерства, избавляясь от преданных Родине профессионалов и рассаживая на их места агентов австрийско-германской разведки. Кроме того, Мясоедов во время работы в министерстве устанавливал фамилий русских агентов за рубежом и узнавал методы работы царской разведки России заграницей, чтобы облегчить германскому и австрийскому правительствам их борьбу с заграничной агентурой России.

С помощью Сухомлинова и Мясоедова немцам удалось создать мощный шпионский центр в России, внедрив своих людей во все ее министерства.

Имея высокопоставленных лиц в царском правительстве, Германия и Австро-Венгрия систематически получали секретнейшие документы о готовности к войне России. Более того, подготовка царской России к войне, обеспечение русской армии боевым снаряжением, ее стратегические планы оказались под контролем вероятного противника. По директивам Сухомлинова была сознательно сокращена производительность казенных оружейных заводов в 4 раза, а артиллерийских – в 2 раза.

Как оказалось, на начальном этапе войны Германия имела в полтора раза больший запас артиллерийских снарядов, чем Россия. Уже через месяц боев в начале Первой мировой войны русская армия осталась без артиллерийских снарядов, и выполняла боевые задачи с большими людскими потерями.

Поводом к началу первой мировой войны послужили драматические события. Союзница Германии Австро-Венгрия после аннексии в 1908 году Боснии и Герцоговины, населенных преимущественно сербами, готовилась к захвату самой Сербии. При поддержке России Сербия собиралась сохранить свою независимость и стремилась объединить всех сербов в одном государстве. На конец июня в Боснии, близ границы с Сербией, Австро-Венгрия решила устроить военные маневры. Дата маневров – 15 июня оказалась провокационной, т.к. этот день в Сербии являлся Днем национального траура: 15 июня 1389 года турецкие войска нанесли сокрушительное поражение объединенной сербо-боснийской армии, и балканские народы на века попали под турецкое иго. Маневры должны были послужить средством устрашения Сербии.

На открытие маневров прибыл наследник австро-венгерского престола эрцгерцог Франц-Фердинанд. 28 июня 1914 г. в столице Сербии г. Сараево сербский студент Гаврило Принцип член организации «Черная рука» движения «Молодая Босния» убил наследника австрийского престола и его жену, ехавших в открытой машине.

В Австро-Венгрии началась военная истерия: начальник австро-венгерского Генерального штаба настаивал на немедленном объявлении войны Сербии. 23 июля Австро-Венгрия предъявила Сербии ультиматум, содержавший жесткие требования: введение на территорию Сербии ограниченного контингента австро-венгерских войск, допуск следователей из Вены для расследования убийства Франца-Фердинанда. Полностью выполнив требования ультиматума, Сербия фактически лишалась независимости.

На дипломатические ходы России, предлагавшей посредничество по мирному разрешению конфликта, Австро—Венгрия и Германия обвинили ее в том, что правительство страны не только знало о готовящемся покушении, но и подталкивало к нему Сербию. Германский император Вильгельм II настойчиво побуждал Австро-Венгрию захватить Сербию, обещая свою помощь в случае вмешательства в конфликт России.

После консультаций с Петербургом, Сербия согласилась допустить венских следователей к расследованию, но отвергла требование о введении австро-венгерского военного контингента.

В связи с надвигавшейся войной очередной выпуск офицеров Александровского военного училища состоялся 26 июля 1914 года, на месяц ранее обычного срока. Как окончивший военное училище первым по баллам, подпоручик Михаил Тухачевский имел право первым из выпускников выбирать полковые вакансии. Кроме того, его имя и фамилия были занесены на мраморную доску училища.

Как ранее и планировал, Тухачевский выбрал службу в Лейб-гвардии Семеновском полку, который в то время имел плохую славу. Именно лейб-гвардии Семеновский полк самым жестоким образом выполнил карательную функцию при подавлении декабрьского вооруженного восстания в Москве в 1905 году. Жестокие действия солдат и офицеров лейб-гвардии Семеновского полка сыграли решающую роль в прекращении активной фазы революции в городе. Офицеры и солдаты полка возвратили себе репутацию самого преданного и монархически настроенного полка в императорской гвардии. Однако подавление московского восстания создало полку и его личному составу весьма сомнительную репутацию в глазах общественности. В некоторых аристократических салонах, даже отказывались принимать офицеров Семеновского полка, негласно упрекая их в выполнении «жандармских» и «палаческих» функций, что, как считали в обществе, позорило честь русского гвардейского офицера.

Несмотря на общественное мнение в связи с карательными функциями полка в 1905 году, у Тухачевского не было другого выбора, т.к. другие полки русской армии также в той или иной мере выполняли не очень гуманные приказы.

Михаил надеялся, что карательные функции полка останутся в прошлом, а его в связи с войной ждет героическое будущее.

Получив 300 рублей казенных денег на экипировку, Михаил отправился к портному. Пока шилась форма, он отбыл во Вражское – навестить семью.

1914 год был для семьи Тухачевских несчастливым. В этот год ещё до начала войны умерли сестра Надя, талантливая художница, выпускница Строгановского училища, и брат Игорь. Переживая утрату детей, тяжело болел отец семейства Николай Николаевич.

Читая газеты, Михаил удивлялся скоротечности происходящих событий, которые разворачивались с удивительной быстротой.

Австро-Венгрии так и не удалось заставить Сербию выполнить все условия ультиматума и 29 июля объявила ей войну. В тот же день австро-венгерские войска обстреляли Белград.

На границе с Россией Австро-Венгрия к этому времени успела развернуть 8 полностью отмобилизованных армейских корпусов (3 армии и 2 армейские группы, всего 850 тыс. чел., 1,7 тыс. орудий). В создавшейся обстановке русское правительство 30 июля начало частичную мобилизацию, относящуюся только к пограничным с Австро-Венгрией военным округам (Киевский, Одесский) и двум внутренним (Московский, Казанский), которые были связаны с первыми единым мобилизационным планом. Что же касается трех северных военных округов (Варшавский, Виленский, Петроградский), предназначенных действовать против Германии (в случае войны), то в них не был призван ни один резервист.

Тем не менее, на другой день, 31 июля, германское правительство потребовало от России прекратить отправку войск к русско-австрийской границе. Одновременно, как сообщил русский посол в Берлине, Кайзер Вильгельм II подписал декрет о мобилизации в германскую армию.

При поддержке Франции и Англии перспектива войны на европейском театре военных действий не пугала Россию, поэтому в тот же день, 31 июля царь Николай II подписал указ о всеобщей мобилизации. Используя это решение как предлог, Германия 1 августа объявила России войну, и уже 2 августа германская армия без боя захватила пограничный российский город Калиш.

2 августа Германия ввела войска в нейтральное государство Люксембург, после чего 3 августа объявила войну Франции, а также Бельгии, отвергшей ультиматум о пропуске германских войск через свою территорию.

Утром 4 августа 1914 года Германия вторглась в Бельгию.

На акт вероломства по отношению к нейтральной Бельгии моментально среагировала Великобритания, которая ждала повода приструнить Германию, начавшую конкурировать с ней на море. Великобритания потребовала от Германии сохранения нейтралитета для Бельгии, но, получив отказ, 5 августа объявила войну Германии, направив в Бельгию свои войска.

Малочисленная бельгийская армия существенно задержала германские части, позволив французам своевременно перебросить войска на границу с Бельгией до ее перехода немцами, и дав возможность высадится английским десантам на побережье. Большой урон германской армии нанес гарнизон крепости Льежа, где погибло 25 тыс. немецких солдат до того как крепость не разрушили тяжелые осадные орудия.

Как и ожидалось: 6 августа Австро-Венгрия объявила войну России.

Франция с самого начала войны решила выполнить основную задачу по возвращению Эльзаса и Лотарингии. 7 августа французские войска вторглись в Эльзас, где в ходе Лотарингской операции им удалось захватить Саарбрюккен и взять с боя Мюльхаузен. Однако германская армия легко выбила французов из Эльзаса и Лотарингии, и стремительно атаковала войска французов и англичан, прикрывавшие север-западные районы Франции.

***

Побыв всего два дня с родными, Михаил вновь отправился в дорогу. Нужно было скорее прибыть в полк, в связи с объявленной мобилизацией. За опоздание могли причислить к дезертирам.

На вокзале в Пензе Михаила пришла провожать его девушка Маруся Игнатова, дочь машиниста поезда. Он сделал ей предложение и получил её согласие, но в связи с войной они отложили свадьбу.

– Береги себя, – прощаясь, просила Маруся.

– Не волнуйся, дорогая. Жди с победой к Рождеству. Война займет не более полугода. Кайзер – не Наполеон, чтобы с ним до нового года чикаться, – полагал безусый подпоручик…

Прибыв в полк, Тухачевский надел парадный мундир и отправился на доклад к командиру полка.

В то время Лейб-гвардии Семеновским полком командовал генерал-майор Карл Карлович фон Эттер, высокий грузный немец. Помощником у него был полковник фон Тимрот, тоже немец.

Допущенный в кабинет командира адъютантом, Тухачевский решительно и четко печатая шаг подошел к генерал-майору.

– Ваше превосходительство, поручик Тухачевский, представляюсь по случаю прибытия для прохождения службы.

– Очень рад! – выслушав бравый доклад, сказал командир, подавая Тухачевскому руку. – Выходит, Вы попали прямо с корабля на бал, – пошутил он. – На днях мы отправляемся на фронт. Что ж, посмотрим, как Вы танцуете? В какую же роту Вас определить? – задумался он.

Из 77 офицерских должностей действующего полка – 15 были пока вакантны. Часть штатных офицеров передавалась в резервный батальон полка, которому предстояло готовить солдат в тылу для отправляющегося на фронт полка, а также нести караульную службу по охране министерств и посольств, осуществлять охрану ценностей, которые отправлял Государственный Банк Российской империи, чем в мирное время в основном занимался Лейб-гвардии Семеновский полк.

– Ваше превосходительство, может, в седьмую, к капитану Броку? – осторожно подсказал адъютант.

– Пожалуй, – согласился Эттер, – Поручик Тухачевский, я назначаю Вас младшим офицером 7 роты, командир роты капитан Брок.

– Есть! – отрапортовал Тухачевский, а про себя подумал: – Еще один немец – сколько же их в полку?

Словно читая мысли Михаила, проницательный Эттер сообщил:

– Кстати, командир второго батальона Ваш теска, участник Русско-Японской войны, полковник Михаил Сергеевич Вешняков, бывший александровец, окончил училище по первому разряду, как и Вы.

Заметив радость на лице Тухачевского, Эттер уже обращаясь к адъютанту добавил:

– Потрудитесь, чтобы подготовили приказ.

Подготовка к отправке на фронт семеновцев шла полным ходом. Тухачевский понимал, что поговорить по душам с командиром ему не удастся, поэтому произнес:

– Разрешите идти.

– Идите, готовьтесь, время в обрез.

Уже с 13 августа 1914 года на фронт отправлялись гвардейские артиллерийские части, 14 августа – л-гв. Преображенский полк, а 15 августа – л-гв. Семеновский полк.

Ранним утром 15 августа в 5 часов утра первый батальон Лейб-гвардии Семеновского полка покинул свои казармы и под звуки музыки молча проследовал к Варшавскому вокзалу для погрузки в первый эшелон. Из-за отсутствия подвижного состава только около 8 часов вечера на отдалённую платформу подали под погрузку эшелон для второго батальона, где младшим офицером 7-й роты уезжал на фронт подпоручик Тухачевский. Он являлся командиром 3-го взвода и одновременно командовал 2-й полуротой, в которую входили 3-й и 4-й взвода. Из третьего взвода Тухачевский подобрал себе денщика, Ивана Глумакова, напоминавшего ему товарища детских лет Ваську Галкина из Вражского, такого же курносого и очень расторопного. Работа денщика оплачивалась из личных средств офицера – 3 рубля в месяц.

Погрузка длилась почти 9 часов, и проводы 2-го батальона затянулись. Всё это время на перроне стояло множество людей – родные и близкие семёновцев.

Наконец, оркестр с чувством заиграл полковой марш. Бесподобно звучали флейта и кларнеты, волторны и тромбоны, тарелки и барабаны. Трубачи неподражаемо выдували медь. Тихо и торжественно эшелон тронулся в путь.

Лейб-гвардейцы ехали на фронт в приподнятом настроении. Многие офицеры везли с собой новое обмундирование для торжественного входа в Берлин, считая, что война закончится не позднее Рождества.

Первые неудачи союзников вынудили правительства Франции и Англии требовать от России как можно быстрее начать боевые действия.

Союзнический долг и неприглядная перспектива воевать в дальнейшем в одиночку, если армии союзников будут разбиты, заставили Россию без должной подготовки одновременно наступать на Германию и Австро-Венгрию.

В ходе давнего раздела Польши между Австро-Венгрией, Пруссией и Россией, последней досталась ее центральная часть с польской столицей Варшавой, так называемый «Варшавский выступ». В грядущей военной кампании при планировании операций русской стороне следовало учесть данное географическое расположение. Российская варшавская группировка могла оказаться в мешке в случае одновременных ударов германских и австро-венгерских войск навстречу друг другу по спрямлению линии фронта. Вместе с тем, наступление русской армии на Берлин со стороны Варшавы также таило опасность, так как наступающие русские войска могли быть отрезаны от остальных сил при сходящихся ударах Германии и Австро-Венгрии.

В начале войны Россия развернула два действующих фронта и две отдельные действующие армии:

Северо-Западный фронт – против Германии;

Юго-Западный фронт – против Австро-Венгрии;

Отдельная армия №6 (Петроградская) – для охраны побережья Балтийского моря;

Отдельная армия №7 (Одесская) – для охраны побережья Черного моря.

По настоянию союзников, не дожидаясь конца мобилизации, 17 августа войска Северо-Западного фронта (1 и 2 армии) под командованием генерала Жилинского перешли границу, начав наступление на Восточную Пруссию. 1-я армия должна была наступать в обход Мазурских озер с севера, отрезая немцев от Кенигсберга (ныне Калининград). 2-й армии предстояло вести наступление в обход Мазурских озер с запада, не допуская отвода германских дивизий за Вислу. Общая идея операции заключалась в охвате немецкой группировки с обоих флангов и ее уничтожение.

Одновременно с Восточно-Прусской операцией Юго-Западный фронт под командованием генерала Иванова 18 августа начал наступление на Австро-Венгрию силами пяти армий на протяжённом (450—500 км) фронте в общем направлении на Львов. Русским войскам противостояли четыре австро-венгерские армии под командованием эрцгерцога Фридриха.

В это время на Западном фронте проходили крупные сражения союзников против Германии. К 21—25 августа к моменту соприкосновения с противником войска союзников оставались рассредоточены, поэтому французам и англичанам пришлось сражаться отдельными не связанными между собой группировками. Британский экспедиционный корпус располагался в Бельгии, у Монса; юго-восточнее, у Шарлеруа, располагалась 5-я французская армия. В Арденнах, на границе Франции с Бельгией и Люксембургом, размещались 3-я и 4-я французские армии. Все три группировки англо-французских войск в пограничных сражениях потерпели поражение, потеряв около 250 тысяч человек.

Тем временем германские армии стремительно шли вперёд. Разбив союзников на границе Бельгии, немцы с севера широким фронтом вторглись во Францию, нанося главный удар в обход Парижа с запада, беря французскую армию в гигантские клещи. Английские части отступали к побережью. Французское командование, уже не рассчитывая удержать Париж, готовило сдачу столицы и отвод всех войск за реку Сену, а правительство Франции готовилось бежать в Бордо…

19-го августа Лейб-гвардии Семеновский полк по железной дороге 4 эшелонами прибыл в крепость «Новогеоргиевск», недалеко от Варшавы, и встал лагерем у села Помехувек на берегу реки Вкры.

Простояв на биваке 20-ое августа, полк вечером, был направлен походным порядком к Варшаве в состав 9 армии оперативного резерва Верховного Главнокомандующего. Петровская бригада, состоявшая из лейб-гвардии Преображенского и лейб-гвардии Семёновского полков входила в состав 1-й гвардейской дивизии, которая, в свою очередь, входила во вновь сформированную 9-ю армию во главе с генералом Лечицким, хорошо зарекомендовавшим себя во время Русско-Японской войны.

Первый переход полка начался с суточного марша. По традиции на марше солдаты запевали полковую песню:

«Мы верно служили при русских царях,

Дралися со славой и честью в боях.

Страшатся враги наших старых знамен,

Нас знает Россия с Петровских времен…»

Пройдя 42 версты полк, измученный, к вечеру остановился на ночлег у села Бабице. На следующий день, 21-го августа, уставших на марше солдат полка удивило и сильно расстроило солнечное затмение. Солдаты роптали о дурном предзнаменовании для начавшейся военной компании.

Первоначально перед 9 армией стояла задача наступления от Варшавы через Познань на Берлин. В соответствии с этим планом Лейб-гвардии Семеновский полк должен был осуществлять прикрытие от внезапного нападения противника сосредоточение сил 9-й армии перед Варшавой.

Первые дни начала войны складывались успешно для русской армии. 20 августа 1914 г. 1-я армия генерала П.К. фон Ренненкампфа под Гумбинненом была атакована 8-й немецкой армией генерала П. фон Притвица. Первоначально немцы добились ограниченных успехов на правом фланге, где заставили отступать части 28-й пехотной дивизии, пока им на помощь не подошла 29 пехотная дивизия. На левом фланге 30-я дивизия генерала Колянковского отразила наступление целого вражеского корпуса. В центре три дивизии под общим командованием генерала Н. А. Епанчина не только отбили атаки противника, но и на некоторых участках опрокинули его: XVII корпус Макензена потерял 8 000 солдат и 200 офицеров. Победа русских войск была обнадеживающей, и генерал Ренненкампф получил приказ из штаба Северо-Западного фронта идти на Кенигсберг, чтобы оттуда начать наступление на Берлин.

Поражение немецких войск в Восточной Пруссии – колыбели прусско-немецкой монархии – произвело ошеломляющее впечатление на германского кайзера. Он приказал срочно перебросить с французского участка на русский шесть корпусов, три из которых были взяты с самого ответственного участка, при этом наступление на Париж было приостановлено.

24 августа командование 9 германской армии возглавил призванный из запаса генерал П. Гинденбург, после чего события в Восточной Пруссии развивались самым трагическим образом для русских войск.

Ренненкампф и Самсонов наступали в разных направлениях. Депеши, идущие из штаба Северо-Западного фронта, не зашифровывались, и противник отлично был осведомлен обо всех передвижениях русских войск. В полном неведении русского командования немцы спешно сосредоточивали 13 своих дивизий против 2-й армии Самсонова.

Гинденбург постепенно брал 2-ю русскую армию в клещи и 30 августа в глухих лесах загнал ее в болота. Далее мощными ударами артиллерии немцы стали буквально уничтожать русские отборные гвардейские части. Потеряв связь с 1-й армией и со своими частями, дезориентированный относительно противника штабом Северо-Западного фронта, генерал Самсонов совершенно растерялся и не смог организовать управление армией. Тем временем немцы замкнули кольцо окружения вокруг 13-го и 15-го корпусов и 2-й пехотной дивизии 23-го корпуса. Всего было окружено около 30 тыс. человек, имевших 200 орудий в районе Комусинского леса. В ночь с 30 на 31 августа командующий армией вместе со своим штабом оказался под угрозой пленения. Осознавая трагичность сложившейся ситуации и не видя из нее достойного выхода, генерал Самсонов застрелился. Новый командующий 2-й армией генерал Клюев приказал всем сдаться в плен. Однако некоторые командиры не подчинились и смогли вывести из окружения 10 тыс. солдат…

В свою очередь, действовавшая против русских армий, 8-я германская армия имела задачу не допустить проникновения русских войск в Восточную Пруссию. Командующий 8-й германской армией генерал Притвиц 31 августа решил оставить на южной границе Восточной Пруссии около 3,5 дивизий для прикрытия ее со стороны 2-й русской армии, а главными силами (3 корпуса и одна кавалерийская дивизия) нанести удар по правому флангу 1-й русской армии Ренненкампфа. Таким образом, на Истенбургском направлении стороны вступили во встречное сражение. Ренненкампф не смог разбить противостоящие его армии германские войска и отдал приказ о приостановке наступления…

Во исполнение свой задачи полк семеновцев простоял в Бабицах 8 дней (с 21 по 29 августа). Стоянка в Бабицах дала возможность семеновцам сколотить роты и провести их спайку между кадровым составом полка и пополнившими его призывниками из запаса. По мобилизационному плану с началом войны Россия планировала пополнить свои армии на 3 915 тысяч человек за счет гражданского населения, к имеющимся 1 423 тысячам человек, находящимся в армии в мирное время. Все призывники за 45 дней после начала мобилизации должны были оказаться в войсках.

К радости командного состава на каждую роту приходилось по 20—30 унтер-офицеров из запаса, которых первоначально поставили на должности рядовых, что должно было существенно повысить дисциплину и боеспособность воинской части в целом. В то же время, в случае их гибели в начале войны новые части пришлось бы комплектовать неопытными младшими командирами. Следует отметить, что три четверти призывников были безграмотны.

На Юго-Западном фронте после неудачного наступления на Красник 26 августа 4-ая русская армия под давлением превосходящих сил 1-ой Австро-венгерской армии генерала Данкля безостановочно отходила с боями к Люблину. Из-за трудного положения 4-й русской армии 9-ю армию было решено направить на ее поддержку со стороны западного берега Вислы.

Вместо наступления на Берлин, 29 августа генерал-майор Эттер получил неожиданный приказ об отправке лейб-гвардии Семеновского полка в район Люблина, чтобы ликвидировать прорыв неприятеля.

Вечером 29 августа Семеновский полк стал грузиться в Варшаве. Направляясь к вокзалу, семеновцы шли по улицам Варшавы бодро и молодцевато, весело гремела над польской столицей старая солдатская песня:

«Солдатушки, бравы ребятушки,Кто же ваши деды?Наши деды – славные победы,Вот кто наши деды!»

Вдоль улиц толпились горожане. Они провожали удалых лейб-гвардейцев приветливыми взглядами, при этом многие варшавянки бросали русским воинам цветы и весело подпевали.

Глядя на стройные ряды бравых солдат, поляки искренне верили, что немцы не способны остановить такую мощь. Чётко и слаженно на варшавском вокзале прошла погрузка Петровской бригады.

Между тем, на станции семеновцы увидели прибывших в Варшаву раненых из состава 2-й армии генерала Самсонова. Раненые были совершенно деморализованы, сообщали о чудовищном поражении от германцев. Однако гвардейцы к их рассказам относились скептически. У страха глаза велики – считали они, и совершенно не верили, что русская непобедимая армия могла понести такое жестокое поражение.

Несмотря на крайнюю спешность переброски, из-за загруженности железной дороги полк семеновцев прибыл в Люблин только на третьи сутки утром 2-го сентября, и сосредоточился в 10-ти верстах к югу от города, в селе Жабья Воля.

В лагере полка с юга была слышна сильная артиллерийская канонада, и были видны зарева пожаров горевших деревень. Все это ясно указывало, что полку в самое ближайшее время предстоит боевое крещение.

2 сентября день выдался ясный и теплый, но общая обстановка, была тревожной. Кроме ощущения близости боя, в полку совершенно не были неизвестны происходящие вокруг события. Мало того, спешная переброска полка, не позволила снабдить полк картами нового района: на полк была выдана только одна двухверстная карта окрестностей Люблина.

В смутной и тревожной обстановке полк простоял первую половину дня. Около 3-х часов дня к командиру полка, генерал-майору фон Эттеру, прискакал посыльный, казак, с запиской от командира Гренадерского корпуса генерал-лейтенанта Мрозовского, требовавшего срочного выдвижения 1-й Гвардейской пехотной дивизии в район Хмель-Майдан Козицкий, так как австрийцам удалось обойти левый фланг 4-ой русской армии у Красностава, а отдельным австрийским эскадронам даже перерезать подходившую к Люблину с востока (от Холма) железную дорогу у станции Травники.