Тёмные стороны

Она хитро улыбнулась.

– Почему?

– Потому что у меня больше нет волшебной силы!

– Как? Куда это она девалась?

– Я её отдала Лериану. Да-да!

Все на некоторое время замерли, обдумывая слова Таиры.

– Я всё думала, кому бы её отдать... А выбора-то и нет: вы и Лериан. Других могаров тут не имеется, – ведь только им можно передать волшебную силу. У вас её и так более чем достаточно. А так – два волшебника получилось! Когда вы узнаете Лериана получше, поймёте, что он этого вполне заслужил.

– Ничего себе! – воскликнул Раван. - Погоди, погоди… её же можно передать, только когда… ты умираешь?

– Нет, это можно сделать в любое время. Если знать, как. Отдать при этом можно только всю полностью, частично – нельзя. Ваш дедушка не знал, что так можно, поэтому и передал её вам только когда умирал.

– А почему ты ему не сказала?

– Я и сама не знала. Энер рассказала об этом... потом. Когда мы оказались уже здесь... После того... Ну, вы поняли.

– Ну и дела...

– В общем, мне волшебная сила больше ни к чему. Я сниму заклятие и стану аталанкой!

– Какое заклятие?

– То самое: чтобы могар не мог больше превращаться в волка, а остался только человеком. Но это необратимо. Приняв решение стать могаром, нельзя потом снова стать аталаном. И наоборот. Превращение можно осуществить только один раз.

– Значит, мы навсегда останемся могарами? Тогда нет смысла просить королеву – будет лучше, если мы поселимся в Могаре. Не очень хорошо будет нашим детям на Атале, если они будут ото всех отличаться, – сказал Тайан.

– Вы не сами принимали это решение: я превратила вас против вашей воли. Если ты и другие аталаны захотите... Лериан снимет с вас заклятие.

– Конечно, я хочу! Но ты? Ты сама где бы хотела жить?

– Конечно, здесь! Поэтому я тоже расколдуюсь. Да, мои глаза останутся жёлтыми, руки с ногами длинными не станут, но наши дети будут настоящими аталанами. Как и у Эйр: её дети – могары, хотя сама она внешне не изменилась.

«А может, тоже остаться здесь? – подумал Раван. – Эйр с детьми приедут, и будем жить на Атале». Вспомнились мама, деревня, Тимер, их дом. Нет, его дом – там. И сердце – там. Как бы хорошо здесь ни было, душа просится домой. То, что сейчас творится в Могаре, нужно остановить. Нужно только встать на ноги…

На следующий день к Равану заглянул матрос Лериан. Два волшебника некоторое время с интересом рассматривали друг друга.

– Здравствуй, Лериан, – приветливо улыбнулся Раван. – Садись!

– Здравствуйте, Раван.

– Как себя чувствуешь?

– Хорошо. Просто замечательно!

– Рад за тебя.

– Почему вы не сказали, что вы и есть вождь?

– Да знаешь… Так хотелось тогда побыть одному. Я рад, что у тебя всё хорошо. Жаль, все остальные погибли.

Они некоторое время помолчали.

– Вы знаете, что Таира отдала мне волшебную силу?

– Знаю. Эта внезапная и противоречивая девица хоть объяснила, что с ней делать?

– Не всё, – Лериан улыбнулся. – Мне ещё многое предстоит изучить. Буду использовать волшебство только в крайних случаях, как вы.

Раван внимательно посмотрел в глаза Лериану своим сканирующим взглядом.

– Это хорошо, что Таира отдала её именно тебе. Постарайся с достоинством нести этот дар.

– Это трудно. Но я постараюсь.

– Просто не забывай о том, кто ты. Особенно, когда будет казаться, что ты – самый всемогущий на этой планете. Будет нужно, обращайся. Помогу, чем смогу.

Лериан кивнул. Он уже догадался, что Раван узнал о нём всё.

– Я так мечтал об Атале! Наверное, как никто. Из-за моего имени чего только мне в голову не приходило! Когда очнулся и понял, где оказался, чуть не умер от счастья. Решил: обязательно уговорю аталанов разрешить мне остаться здесь. А потом Таира рассказала... О моих родителях. О том, кто я. Сложно объяснить, что я сейчас чувствую. Конечно, я вернусь в Могар. Найду там свой род. Могилы родных. Теперь это не трудно будет сделать.

– Всё получится, Лериан. Непонятно, правда, когда мы окажемся дома.

– Да. Вы можете посмотреть в будущее?

– Нет. Только в прошлое, и то не всегда. Таира может, точнее, могла, а я – нет. Будущее я видел только из Верхнего мира. Но лучше ни тем, ни другим не злоупотреблять. Можно потерять настоящее.

Лериан понимающе кивнул.

– Что в письме-то было? – сменил тему Раван.

– Я его заново написал. Вот.

– А словами почему не скажешь?

– Не могу. Вы лучше почитайте, когда я уйду.

Лериан отдал письмо, Раван кивнул и убрал его в тумбочку. Он очень устал. Даже короткие встречи пока очень утомляли, хоть Раван и старался делать вид, что всё хорошо. Лериан это заметил, попрощался и ушёл.

Когда стало известно, что на Атал должен вылететь могарский самолёт, Тару сразу рассказал об этом Равану. Экипаж благополучно приземлился, Раван и Тару вместе присутствовали на допросе по видеосвязи и тоже задавали свои вопросы. Конечно, тот, кого допрашивали, их не видел. После окончания допроса всех троих Раван-вождь радостно произнёс:

– Ну, вот и решился вопрос! Раван передаст Эйр информацию. Просто встретится с ней где-нибудь, не дома, и всё расскажет.

– Ему точно можно доверять?

– Да. Он мой друг детства.

– Ты считал, что и Ольхару можно доверять.

– Да, но он не был моим другом. Мы не росли в одной деревне. Я не сомневаюсь в Раване, – даже если его будут пытать, он ничего не скажет.

– Ну, смотри. Риск очень велик.

– Нет, риска тут нет. Нужно только решить, что Раван расскажет могарам об Атале. Ему же нужно будет что-то рассказать.

– Мы сделаем то, чего от нас ждёт Ольхар: напишем письмо правителю Могара и попросим самого Равана переписать его от руки могарскими буквами. Напишем: рады, что аномальной зоны больше нет, но Атал – закрытое государство. Предупредим, чтобы не пытались нарушить наши границы. Если же они пожелают выйти на контакт с какой-то конкретной целью, пусть пройдут на корабле с большим белым флагом в разрыв аномальной зоны. Мы это увидим и выйдем на связь. Но рассчитывать на тесный контакт не нужно.

Тару посоветовался со службой безопасности, и все пришли к выводу, что это не такое уж плохое решение. Не остаётся никаких бумаг, сообщений, не будут задействованы роботы. Раван-лётчик передаст Эйр, что её муж жив, и сообщит, когда и каким образом её с детьми тайно отвезут к нему на Атал.

Также было решено передать ей браслет, который Эйр должна будет постоянно носить. Этот браслет дарили всем женщинам на свадьбе Сеуана и Сирин в память о событии, была на Атале такая традиция. Эйр тогда тоже его получила – тонкий, из серебристого металла, с разными подвесками и тремя розовыми шариками. В него встроили датчик, чтобы в любой момент определять местонахождение того, на ком надет браслет. Определившись с планом, Равану-лётчику обо всём рассказали, передали браслет и пригласили в больницу, чтобы увидеться с Раваном-вождём. Остальные члены экипажа ничего не знали. Друзья очень обрадовались встрече, долго не могли наговориться, – вроде бы прощались, и тут же находилась новая важная тема для обсуждения. Но всё же пришло время расставаться.

– До свидания, дружище, – сказал Раван-лётчик. – Слушайся врачей, выздоравливай скорее. Скоро снова увидимся.

– Конечно, увидимся! Ты теперь дорогу знаешь, домой меня повезёшь.

Глава 14. Возврата нет

Иршалия влетела к Ольхару и сообщила, что случилось что-то очень серьёзное: к нему едут генералы, нужно отменить все запланированные дела. Дверь резко открылась, в кабинет стремительно ворвались два генерала, сели за стол и попросили закрыть дверь. Ольхар сел рядом с ними, Иршалия – немного в стороне. Генерал сразу перешёл к делу:

– Вернулся самолёт с экипажем, во главе которого лётчик Раван. Они почти долетели до Атала. По пути аталаны их встретили, посадили на каком-то острове, где у них военная база. Там они пробыли почти неделю, ожидая, когда самолёт починят и заправят. На самом Атале лётчики не были, королеву не видели. Но она передала для вас письмо.

– Для меня?!

– Да. Письмо для правителя Могара.

Ольхар с волнением взял конверт с письмом, адресованным ему, и долго, внимательно изучал. Там было два письма – одно, напечатанное аталскими буквами на красивом бланке с печатью и подписью, и другое – написанное от руки могарскими буквами. «Почему я сам не догадался написать им письмо? Даже в голову не пришло».

– Раван сказал: ему продиктовали то, что написала королева в письме, чтобы он переписал для вас нашими буквами. У нас есть учёные, которые знают аталские буквы. Можем пригласить, если прикажете.

– Не нужно. Вы их обыскали?

– Конечно. Вот, у Равана нашли, – военный отдал браслет.

– Что это? – спросил Ольхар.

– Раван сказал, что хотел купить этот браслет для своей невесты, но аталских денег у него не было, поэтому сотрудник службы безопасности подарил его ему.

При виде браслета у Иршалии загорелись глаза. «Странно… – подумал Ольхар. – Женский браслет продавался на военной базе? Не очень верится. Не договаривает чего-то этот Раван».

– У других что-нибудь нашли?

– Нет, ничего. Все говорят одно и то же – на самом Атале не были, общались только с одним сотрудником службы безопасности. Все трое называют одно и то же имя – Муан. Вернуть Равану браслет?

– Нет. Пусть останется у меня, – сказал Ольхар, взглянув на Иршалию. – Где сейчас экипаж самолёта?

– Пока там же, на базе у Серых скал. Ждём ваших указаний.

– Отвезите их в тюрьму «Крон», но тайно, чтобы никто не знал, кто они такие. Потом ещё их допросим. Нужно выяснить, что это за база такая, где продаются женские браслеты. И узнать, рассказали ли они там про Эйр. Никто не должен знать, что они вернулись. Самолёт нужно уничтожить.

– Аталаны его усовершенствовали. Надо бы изучить...

– Уничтожьте, я сказал!

– Вас понял.

– Хорошо. Идите, выполняйте указания.

Генералы ушли, а Иршалия и Ольхар молча сидели и обдумывали услышанное.

– Ну, вот и всё, картинка сложилась, – радостно объявил Ольхар. – Я всё никак не мог придумать, в чём можно обвинить Равана, чтобы народ его возненавидел. А сейчас придумал. Заодно наведём порядок в стране.

Ольхар вызвал Архана.

– Срочно перевезите Эйр с детьми в такое место, о котором никто не будет знать. Она должна исчезнуть. Но пока не в тюрьму и не в лагерь, а в дом с нормальными условиями. Я имею в виду один из тех домов в лесу, что мы построили. Никакой связи с внешним миром.

– Понял. Разрешите идти?

– Иди.

Только Архан вышел, в кабинет ворвался другой генерал:

– Срочнее сообщение! Нам передали – аномальная зона стремительно восстанавливается! Учёные наблюдают и говорят – завтра утром она восстановится полностью.

– Всем, кто находится в том районе, нужно вернуться на нашу сторону и отойти на безопасное расстояние. Но продолжать наблюдение, – приказал Ольхар.

– Какие ещё будут указания?

– Это всё, выполняйте.

Аталаны, конечно, тоже сразу об этом узнали. Все устройства-разведчики за ночь успели пройти в разрыв аномальной зоны и вернуться на остров. Утром аномальная зона полностью восстановилась. Никто не понял, почему это произошло: всё случилось очень быстро, не было никаких предпосылок. Неподвижные средства наблюдения, оставшиеся в Могаре, больше не могли передавать информацию. Утром, когда было получено точное подтверждение, что разрыва в аномальной зоне больше нет, Тару заехал в больницу и рассказал обо всём Равану. Тот выслушал и позвонил Таире:

– Привет, Таира. Сможешь сегодня ко мне заглянуть? Нужно кое-что обсудить.

– То, что аномальная зона снова восстановилась?

– Да. Нужно её сломать ещё раз.

– Боюсь, это невозможно.

– Почему? Ты же один раз это сделала. Теперь моя очередь.

– Нет. Это не я.

– Таира… Аномальную зону я, что ли, развалил?!

– Нет! Я была очень расстроена, что аталаны погибли, Мне было всё равно, я не понимала, что делаю и зачем. И зашла слишком далеко: силы, которые я разбудила, вышли из-под контроля, смерчи двинулись на Могар. Если бы они дошли, там бы все погибли. Люди, животные, растения… Остался бы мёртвый необитаемый остров.

Таира замолчала.

– Почему же этого не случилось?

– Потому что Эйр направила смерчи в почву, земля Могара их впитала. Вся эта сила вернулась в море и сломала аномальную зону там, где эти смерчи родились.

Теперь замолчали оба. Раван обдумывал то, что услышал.

– Получается, это сделала Эйр?

– В том числе. Я создала смерчи, Эйр направила их в почву, планета вернула энергию туда, откуда она пришла, – к аномальной зоне. Которая должна была сразу восстановиться, но это произошло только сейчас. А вы сдвинули для меня пространство, придумали, как спасти аталанов. В конечном итоге случилось то, о чём говорила Эйр, – это сделали мы втроём.

– Сделаем это ещё раз. Но на этот раз смерчи вызову я.

– Не получится, Раван!

– Это почему же?! У тебя, значит, получилось, а у меня не получится?! Ну так слушай, великая волшебница: я прекрасно знаю, что и как ты тогда делала! Только я направлю смерчи в другую сторону от Могара и буду контролировать процесс от начала до конца.

– Нет, Раван! Аномальная зона восстановится сразу!

– Откуда такая уверенность? Помнится, ты мне как-то картины будущего рисовала. И что? Сбылись они? Может, хватит воспринимать свои фантазии как реальность?

– Это не фантазии!

– Закончим разговор! Нет смысла тратить время на эту бессмысленную болтовню.

– Не отключайтесь! – крикнула Таира в отчаянии. – Успокойтесь и дослушайте. Расскажу всё, как есть. Когда мы были без сознания на катере, Энер проводила меня в Верхний мир. Со мной говорил Самый Главный. Я точно не знаю, кто это такой. Он очень сильно ругался... Сказал, что я чокнутая девица. Волшебники должны контролировать свои эмоции, а я... Поэтому мне придётся отдать свою волшебную силу тому, кто этого достоин. Я пообещала. И отдала.

– Почему ты решила, что это должен быть именно Лериан?

– Он сказал кодовую фразу.

– Кодовую фразу?

– Да. Он сказал, что хочет стать колдуном, чтобы сделать много хорошего. Самый Главный сказал: тот, кто это скажет, и достоин забрать мою волшебную силу.

– Что-то с трудом верится, будто колдуны Верхнего мира не могли предвидеть, что всё произойдёт именно так.

– Всё верно. Мы сделали то, что должны были сделать.

– Вот как... А ты поняла, что случилось с аталанами?

– Аталаны были живы. Начался какой-то непонятный процесс, но... Я ошиблась, решив, что они погибли. Вы предложили превратить их в волков, при этом они как-то самопроизвольно перешли в шакр. Это их и спасло. В этом состоянии они находились долго, не как мы, поэтому почти не пострадали. Когда аталаны пришли в себя, они сами превратились в людей. Тайан мне рассказал, что сначала испугался, а потом вспомнил, что нужно сделать, чтобы стать человеком, – я им это рассказывала и показывала на корабле. Он помог превратиться в людей всем остальным.

– Ясно. Картинка начинает складываться. Непонятно только, почему аномальная зона не восстановилась сразу?

– О, тут всё ещё интереснее. Картинка-то непростая: она складывается из кусочков прошлого, настоящего и будущего. Элоан проводил эксперименты, чтобы остановить Чёрную реку. В результате какие-то подводные плиты сдвинулись, и получилась преграда для энергии, которая направлялась от Могара. Сейчас этого разлома уже нет. В общем, больше этот номер у нас не пройдёт.

– Элоан тоже в Верхнем мире?

– Нет, он же не был колдуном. Он так и остался обычным человеком.

– Как же он тогда делал все эти невероятные вещи?

– Так же, как и Эйр: у неё тоже нет волшебной силы.

Эйр... Увидит ли он её когда-нибудь? Раван закрыл глаза и глубоко вдохнул. Душу как будто кто-то раздирал острыми коготками, от этого прямо физически больно. Комок подкатил к горлу. Тару подсел ближе, чтобы взять Равана за руку, но не решился. Оба были на грани отчаяния.

– Что же делать?

– Я не знаю. Боюсь, уже ничего.

Раван прервал звонок, упал на подушку и закрыл глаза.

– Мы что-нибудь придумаем, – тихо сказал Тару.

Что тут придумаешь? За сотни лет ничего не придумали... Он больше никогда не вернётся домой. Остаётся только пересматривать видеозаписи и гадать, что происходит с его семьёй.

– Спасибо, Тару. Оставь меня, пожалуйста, одного.

Вечером перед ужином раздался звонок. Помощница доложила, что приехала Дина – жена арестованного генерала Алекса. Эйр попросила проводить её в кабинет.

– Привет, Эйр! Как ты поживаешь? У мамы сегодня день рождения, она очень хочет, чтобы вы с детьми приехали, – громко сказала Дина. Она вообще была очень большая и громкая. Улыбаясь, гостья демонстративно прошла мимо охранника, обняла Эйр и тихо прошептала:

– За вами скоро придут. Срочно собери вещи. Я вас увезу.

Эйр побледнела. Скорее всего, это ловушка. Она же видела Дину с генералом Мираном, – значит, их хотят забрать тайно, не привлекая внимания. Что же делать?

– Кстати, с белой собакой всё хорошо! – весело сообщила Дина.

Какая собака? При чём здесь собака?

– Зря ты волновалась. С белой. Собакой. Всё. Хорошо.

Эйр бросило в жар: это же план Равана! Она улыбнулась, кивнула и включилась в игру.

– У мамы день рождения? А почему ты заранее меня не пригласила?

– Так ты же знаешь мою маму – она до последнего не хотела отмечать, капризничала, а сегодня вдруг повеселела и давай суетиться. Поехали: часика два посидим и вернётесь. У нас поужинаете. Я вас отвезу и привезу.

– Хорошо, сейчас скажу детям. Переоденемся и поедем.

Эйр растерялась, её руки дрожали. Что брать? Невозможно собраться с мыслями. Она заранее собрала тревожный чемоданчик, но, кажется, этого недостаточно. В это время к дому подъехала машина, хлопнула дверь.

– Опоздали, – прошептала Дина.

Зашли два человека, предъявили удостоверения и попросили пригласить хозяйку. Эйр вышла в коридор.

– Прошу взять необходимые вещи, собрать детей и проследовать за нами.

– Что происходит? На каком основании вы этого требуете? – дерзко спросила Дина, встав так, чтобы они не могли пройти в дом.

– Мы – сотрудники службы государственной безопасности. У вас пятнадцать минут на сборы. Не теряйте времени.

Вышел Марк.

– Сынок, мы должны собрать вещи. Помоги мне, – попросила Эйр.

Марк всё понял, быстро поднялся наверх и начал собираться. Макс тоже подключился, собрал свои школьные вещи и игрушки. Скулящую Аруну Дина держала на руках. Когда Эйр подошла, чтобы её забрать, Дина ей шепнула:

– Самолёт вернулся с Атала. Раван жив!

– Никого не выпускайте из дома в течение часа, – приказал сотрудник охраннику, имея в виду Дину и Лорану.

Эйр и детей посадили в машину и увезли. Салон был отгорожен, окон в нём не было, – пассажиры не могли видеть, куда их везут. Что с ними будет? Только бы их не разлучили. Самолёт вернулся. Значит, он долетел до Атала! Пилоты живы, но что они там видели? Что будет дальше? Видимо, с этим и связано то, что их забрали. Страх сковал всё внутри, – а если Ольхар решил избавиться от неё? Как трудно дышать! Спокойно! Пока все живы, все вместе. Нужно сохранять спокойствие ради детей.

Машина остановилась. Эйр и дети оказались во дворе незнакомого дома за высоким забором.

– Пройдёмте. Здесь вы будете жить. Вот блокнот, в нем пишите список того, что вам нужно, мы будем привозить. Оставляйте список вот здесь, на столе. Сюда же мы будем привозить то, что вы попросите. Готовить, стирать и делать уборку будете сами, никто к вам приходить не будет. Выходить можно только во двор.

– Здесь есть какие-нибудь продукты? – спросила Эйр. Они не успели поужинать и очень хотели есть.

– Посмотрите на кухне.

Эйр нашла яйца, молоко и хлеб. Неплохо. Марк затопил печь, она приготовила омлет, все поели и осмотрели дом: он оказался довольно большим, с двумя спальнями, печкой. Все помылись, Эйр застелила мальчиками кровати.

– Мы теперь будем здесь жить? – спросил Макс.

– Да, сынок.

– Довольно неплохой дом, – заключил Марк. – Всё будет хорошо, мам. Завтра до конца разберёмся, что тут есть, и напишем, чего не хватает. Жаль, тут нет ни радио, ни телевизора. Хорошо, что мы взяли учебники и тетради, – я буду изучать всё по порядку. И твоей учёбой, маленький балбес, займусь, – обратился он к Максу.

Они ещё немного поговорили. Эйр ушла к себе, легла, обняла дочку, но никак не могла уснуть, пытаясь понять, что делать дальше. Что её ждёт? Конечно, то, что они здесь оказались, напрямую связано с тем, что самолёт вернулся. Но это секретная информация, откуда Дина об этом знает? Очень странно. А знала Дина много – не знала только имён членов экипажа. Эйр и в голову не пришло, что речь шла о её муже, а не о лётчике, – имена-то у них одинаковые.

Всё потеряло смысл. Раван лежал, глядя в пустоту, почти ничего не ел. Ему ничего не было интересно. Тару и Сирин часто приезжали, но его тяготило их присутствие. «Сколько труда вложили врачи, чтобы меня вылечить, – думал Раван. – Они сделали невозможное, но теперь это не нужно. Почему я сразу не умер, как остальные? Я до конца дней останусь в прекрасной стране, в этой волшебной сказке. А мне этого не надо. Я хочу в свой деревянный дом, в свой город, украшенный могарским орнаментом. К моей жене. Деткам своим. Мне не нужна другая семья, не нужен другой дом. Я не хочу ничего. Ничего! Такая жизнь мне не нужна. Может, просто выключить эти аппараты, и всё?»

Раван огляделся. Непонятно, как они выключаются, – проводов нет, а аппараты работают. Чудно. Слёзы подкатили, – вот сейчас это вообще ни к чему! Он терпеть не может слёз, они допустимы, только если тот, кто рядом, хочет вместе поплакать. Остальное – слабость. А выключить аппараты – это сила или слабость? Эта мысль напугала Равана. «Я забыл про письмо Лериана, – почему-то вспомнил он. – Надо его хотя бы прочитать. И потом уже…». Раван достал конверт из тумбочки и развернул письмо.

«Здравствуйте, уважаемый Раван.

Меня зовут Лериан, я сирота, меня нашли в корзине у дверей приюта, когда я был волчонком. Я рос в абсолютной уверенности, что всё предопределено: каждый человек от рождения имеет свой сорт и назначение. Мой сорт – самый низкий, и назначение – быть чернорабочим. Я это принял и не задавал себе вопроса – может ли быть по-другому? Все ребята, с кем мы жили в приюте, тоже думали так. Изменить свой сорт для нас было возможно, только если стать каким-нибудь бандитом, но тут – как повезёт. Не все готовы рискнуть – ставки слишком высоки. А потом в стране сменился вождь. И оказалось, что нет никаких сортов. Нам объяснили: у нас такое же положение, как и у всех детей в стране. Учитесь, старайтесь и сами определяйте, какого вы сорта. Мало кто в это поверил. А я поверил. Это оказалось правдой. А пишу я вам это письмо затем, чтобы вы знали: вы не зря живёте на этой планете. Мы, как вспышки в масштабах вечности, – вспыхиваем и сгораем. У вас много заслуг, но если все их отбросить и оставить маленького могарского мальчика с аталским именем, одного этого хватит, чтобы сказать – вы вспыхнули не зря. Если будет трудно, грустно, покажется, что выхода нет, вспомните обо мне. Вы очень важный и нужный – помните об этом».

Слёзы всё-таки потекли, Раван больше не мог их сдерживать. Он плакал, как ребёнок, и уже не стеснялся этого. Сейчас это не слабость – слабость была прежде. А он сильный. Даже если всю жизнь придётся потратить, он сломает аномальную зону. Вспомнилась картинка из будущего, которую он видел в сдвинутом пространстве, – Раван в любом случае к этому придёт. И не важно, правда это или его фантазия.

Уже месяц Эйр с детьми жили в доме за высоким забором. К ним никто не приходил, они не знали, что происходит в стране. Первое время было очень страшно – Эйр почти не спала: боялась, что ночью либо дом загорится, либо кто-то придёт и убьёт их. Потом она устала бояться и решила: пусть будет то, что будет. Только если мальчики долго не были в поле зрения, она приходила к ним и, убедившись, что всё в порядке, продолжала делать дела. Аруна всегда была рядом. Всё необходимое им привозили. Никто не отвечал на вопросы, и у них тоже ничего не спрашивали. Марк во всём помогал, почти всё время они проводили вместе.

– Знаешь, я тут подумал: пока мы здесь, бояться нечего, – сказал Марк во время приготовления ужина. – Мне кажется, они не придумали, что с нами делать, поэтому держат здесь и ничего не говорят. Нечего сказать. А вот если нас отсюда увезут, будет плохо.

– Марк, пожалуйста, помни: если нас разлучат – никого не слушай, молчи и жди, пока я вас заберу. Пока я жива, я буду вас искать.

– Ты уже это сказала, наверное, раз сто, – засмеялся Марк. – Конечно, мы это знаем.

– Кто-то подъехал?

– Да, машины заезжают во двор.