Тёмные стороны

Она хитро улыбнулась.

– Почему?

– Потому что у меня больше нет волшебной силы!

– Как? Куда это она девалась?

– Я её отдала Лериану. Да-да!

Все на некоторое время замерли, обдумывая слова Таиры.

– Я всё думала, кому бы её отдать... А выбора-то и нет: вы и Лериан. Других могаров тут не имеется, – ведь только им можно передать волшебную силу. У вас её и так более чем достаточно. А так – два волшебника получилось! Когда вы узнаете Лериана получше, поймёте, что он этого вполне заслужил.

– Ничего себе! – воскликнул Раван. - Погоди, погоди… её же можно передать, только когда… ты умираешь?

– Нет, это можно сделать в любое время. Если знать, как. Отдать при этом можно только всю полностью, частично – нельзя. Ваш дедушка не знал, что так можно, поэтому и передал её вам только когда умирал.

– А почему ты ему не сказала?

– Я и сама не знала. Энер рассказала об этом... потом. Когда мы оказались уже здесь... После того... Ну, вы поняли.

– Ну и дела...

– В общем, мне волшебная сила больше ни к чему. Я сниму заклятие и стану аталанкой!

– Какое заклятие?

– То самое: чтобы могар не мог больше превращаться в волка, а остался только человеком. Но это необратимо. Приняв решение стать могаром, нельзя потом снова стать аталаном. И наоборот. Превращение можно осуществить только один раз.

– Значит, мы навсегда останемся могарами? Тогда нет смысла просить королеву – будет лучше, если мы поселимся в Могаре. Не очень хорошо будет нашим детям на Атале, если они будут ото всех отличаться, – сказал Тайан.

– Вы не сами принимали это решение: я превратила вас против вашей воли. Если ты и другие аталаны захотите... Лериан снимет с вас заклятие.

– Конечно, я хочу! Но ты? Ты сама где бы хотела жить?

– Конечно, здесь! Поэтому я тоже расколдуюсь. Да, мои глаза останутся жёлтыми, руки с ногами длинными не станут, но наши дети будут настоящими аталанами. Как и у Эйр: её дети – могары, хотя сама она внешне не изменилась.

«А может, тоже остаться здесь? – подумал Раван. – Эйр с детьми приедут, и будем жить на Атале». Вспомнились мама, деревня, Тимер, их дом. Нет, его дом – там. И сердце – там. Как бы хорошо здесь ни было, душа просится домой. То, что сейчас творится в Могаре, нужно остановить. Нужно только встать на ноги…

На следующий день к Равану заглянул матрос Лериан. Два волшебника некоторое время с интересом рассматривали друг друга.

– Здравствуй, Лериан, – приветливо улыбнулся Раван. – Садись!

– Здравствуйте, Раван.

– Как себя чувствуешь?

– Хорошо. Просто замечательно!

– Рад за тебя.

– Почему вы не сказали, что вы и есть вождь?

– Да знаешь… Так хотелось тогда побыть одному. Я рад, что у тебя всё хорошо. Жаль, все остальные погибли.

Они некоторое время помолчали.

– Вы знаете, что Таира отдала мне волшебную силу?

– Знаю. Эта внезапная и противоречивая девица хоть объяснила, что с ней делать?

– Не всё, – Лериан улыбнулся. – Мне ещё многое предстоит изучить. Буду использовать волшебство только в крайних случаях, как вы.

Раван внимательно посмотрел в глаза Лериану своим сканирующим взглядом.

– Это хорошо, что Таира отдала её именно тебе. Постарайся с достоинством нести этот дар.

– Это трудно. Но я постараюсь.

– Просто не забывай о том, кто ты. Особенно, когда будет казаться, что ты – самый всемогущий на этой планете. Будет нужно, обращайся. Помогу, чем смогу.

Лериан кивнул. Он уже догадался, что Раван узнал о нём всё.

– Я так мечтал об Атале! Наверное, как никто. Из-за моего имени чего только мне в голову не приходило! Когда очнулся и понял, где оказался, чуть не умер от счастья. Решил: обязательно уговорю аталанов разрешить мне остаться здесь. А потом Таира рассказала... О моих родителях. О том, кто я. Сложно объяснить, что я сейчас чувствую. Конечно, я вернусь в Могар. Найду там свой род. Могилы родных. Теперь это не трудно будет сделать.

– Всё получится, Лериан. Непонятно, правда, когда мы окажемся дома.

– Да. Вы можете посмотреть в будущее?

– Нет. Только в прошлое, и то не всегда. Таира может, точнее, могла, а я – нет. Будущее я видел только из Верхнего мира. Но лучше ни тем, ни другим не злоупотреблять. Можно потерять настоящее.

Лериан понимающе кивнул.

– Что в письме-то было? – сменил тему Раван.

– Я его заново написал. Вот.

– А словами почему не скажешь?

– Не могу. Вы лучше почитайте, когда я уйду.

Лериан отдал письмо, Раван кивнул и убрал его в тумбочку. Он очень устал. Даже короткие встречи пока очень утомляли, хоть Раван и старался делать вид, что всё хорошо. Лериан это заметил, попрощался и ушёл.

Когда стало известно, что на Атал должен вылететь могарский самолёт, Тару сразу рассказал об этом Равану. Экипаж благополучно приземлился, Раван и Тару вместе присутствовали на допросе по видеосвязи и тоже задавали свои вопросы. Конечно, тот, кого допрашивали, их не видел. После окончания допроса всех троих Раван-вождь радостно произнёс:

– Ну, вот и решился вопрос! Раван передаст Эйр информацию. Просто встретится с ней где-нибудь, не дома, и всё расскажет.

– Ему точно можно доверять?

– Да. Он мой друг детства.

– Ты считал, что и Ольхару можно доверять.

– Да, но он не был моим другом. Мы не росли в одной деревне. Я не сомневаюсь в Раване, – даже если его будут пытать, он ничего не скажет.

– Ну, смотри. Риск очень велик.

– Нет, риска тут нет. Нужно только решить, что Раван расскажет могарам об Атале. Ему же нужно будет что-то рассказать.

– Мы сделаем то, чего от нас ждёт Ольхар: напишем письмо правителю Могара и попросим самого Равана переписать его от руки могарскими буквами. Напишем: рады, что аномальной зоны больше нет, но Атал – закрытое государство. Предупредим, чтобы не пытались нарушить наши границы. Если же они пожелают выйти на контакт с какой-то конкретной целью, пусть пройдут на корабле с большим белым флагом в разрыв аномальной зоны. Мы это увидим и выйдем на связь. Но рассчитывать на тесный контакт не нужно.

Тару посоветовался со службой безопасности, и все пришли к выводу, что это не такое уж плохое решение. Не остаётся никаких бумаг, сообщений, не будут задействованы роботы. Раван-лётчик передаст Эйр, что её муж жив, и сообщит, когда и каким образом её с детьми тайно отвезут к нему на Атал.

Также было решено передать ей браслет, который Эйр должна будет постоянно носить. Этот браслет дарили всем женщинам на свадьбе Сеуана и Сирин в память о событии, была на Атале такая традиция. Эйр тогда тоже его получила – тонкий, из серебристого металла, с разными подвесками и тремя розовыми шариками. В него встроили датчик, чтобы в любой момент определять местонахождение того, на ком надет браслет. Определившись с планом, Равану-лётчику обо всём рассказали, передали браслет и пригласили в больницу, чтобы увидеться с Раваном-вождём. Остальные члены экипажа ничего не знали. Друзья очень обрадовались встрече, долго не могли наговориться, – вроде бы прощались, и тут же находилась новая важная тема для обсуждения. Но всё же пришло время расставаться.

– До свидания, дружище, – сказал Раван-лётчик. – Слушайся врачей, выздоравливай скорее. Скоро снова увидимся.