Тёмные стороны

Эйр подошла к окну. Действительно, заехали две машины. Её затрясло. Марк пошёл открывать дверь, Эйр вышла за ним.

– Что случилось?

– Собирайтесь, вы переезжаете.

– Куда?

– Прошу не задавать вопросов и собираться.

– Объясните, наконец, что происходит! В чём меня обвиняют?

– Вам всё объяснят там, куда мы вас отвезём.

– Мы сюда вернёмся?

– Нет.

Они вышли во двор. Там стояли две легковые машины. Мальчиков повели в одну, Эйр с Аруной – в другую.

– Нет, мы поедем все вместе, – потребовала Эйр. – Пожалуйста, посадите детей со мной!

– Здесь не хватит места. Сядьте так, как мы сказали.

Эйр с дочкой на руках настойчиво проводили в машину, посадили на заднее сиденье, с двух сторон сели охранники. Машины выехали за ворота, Эйр напряжённо смотрела в зеркало заднего вида, не сводя глаз с другой машины. Они некоторое время ехали друг за другом, а потом их машина повернула налево, а та, что ехала сзади, – направо.

– Остановите! – закричала Эйр. – Куда их повезли? Скажите, прошу вас!

– С ними всё будет в порядке. Успокойтесь! – приказал человек рядом, крепко взяв её за локоть.

Эйр с отвращением отдёрнула руку. Дорога, деревья, дома, небо – всё полетело в бездну. Она крепко вцепилась в дочку и словно срослась с ней. Нет, малышку у неё никто не заберёт! Она убьёт любого, кто посмеет до неё дотронуться. Дочка смотрела на маму испуганными жёлтыми глазёнками, но не скулила, а обнимала лапками и хвостиком, словно пыталась успокоить. Эйр взглянула в окно и поняла, куда они направляются, – в городскую тюрьму. Их с Аруной проводили в камеру и закрыли дверь. Снова ничего не объяснили.

Через несколько дней в новостях объявили, что вождь Ольхар выступит с очень важным обращением к народу. В назначенное время на всех каналах телевидения и радио выступил вождь:

«Граждане Могара! Дорогие соотечественники! В Могар пришла большая беда – на нашу страну напали аталаны. Те, кого мы считали своими братьями! Могарские военные лётчики отразили атаку. Ценой своей жизни... Моё сердце переполняет скорбь и вместе с этим – возмущение и ярость. Потому что всё это произошло из-за действий нашего бывшего вождя – Равана!

Мой долг – донести до вас всю правду, какой бы горькой она ни была. Вся моя жизнь – во благо моего народа, во благо Могара. Я несу ответственность и за каждого из вас, и за наше общее будущее. Поэтому прошу сейчас внимательно меня выслушать.

Атал – небольшой закрытый остров. За долгие годы его жители исчерпали все свои природные ресурсы. Благодаря развитым технологиям им удалось узнать, что на юге есть остров, богатый полезными ископаемыми. Особенно им нужны нефть и газ. Уничтожение аномальной зоны стало для них национальной идеей, вопросом выживания.

Поэтому они разработали план, в результате которого здесь появилась Эйрлин. Это не девочка-студентка, это – профессиональная разведчица, умелый манипулятор, тонкий психолог. Судите сами:

В её лодке было всё, что нужно для длительного путешествия;

Когда её схватила птица крон, у неё оказался нож. Она умело его использовала по прямому назначению. Скорее всего, аталаны нашли тело птицы в море и узнали, как можно убить крона;

Она очень быстро заговорила на могарском диалекте, хотя наши языки довольно сильно отличаются. Многие ли из вас способны выучить аталский за один месяц? Нет! Без длительной подготовки это невозможно.

Никому из аталанов не удавалось выжить в лодке, а ей это почему-то удалось! Интересно, почему?

А далее начались уж совсем невероятные вещи: Эйр быстро вошла в доверие к вождю. Думаете, любому желающему можно вот так легко и просто войти в доверие к семье главы государства? Нет! А она смогла. Потому что владеет гипнозом и искусством влияния на сознание людей! Но ей не удалось убедить Горона передавать аталанам нужные ресурсы. Поэтому Эйр решила сменить вождя: нашла деревенского простачка Равана и завладела его сознанием, чтобы он выполнял её приказы. Необразованный, недалёкий молодой человек вдруг внезапно поступил на учёбу, нашёл работу, требующую серьёзного образования. Разве это возможно? Конечно, нет! Аталаны научились программировать человеческий мозг. Что это за технологии, нам пока неизвестно, но они совершенно точно были применены к Равану. Вот почему он превратился в послушного, управляемого робота. Звучит неправдоподобно? А вот дальнейшие события показали, что это действительно так.

Аталаны знают, как подключаться к энергии природных явлений. Чем и воспользовалась Эйр, чтобы уничтожить Горона. Воздействовав на Роксану с помощью гипноза, она подготовила передачу власти. Вот так шпионка, иностранка, имеющая чёткую цель, стала управлять нашей страной. Но и это ещё не всё: под видом новых образовательных программ в приютах над сиротами проводили эксперименты, в результате которых сознанием детей стало возможно управлять. Когда технологии были отработаны на несчастных сиротах, их внедрили в школы, – не зря Эйр занималась вопросами образования. По телевидению во время передач показывали скрытые кадры, внушая нашим гражданам, что быть рабами аталанов – это счастье. Даже её спектакли были частью плана, – эксперты подтвердили, что она использовала энергетические потоки, чтобы завладеть сознанием зрителей. Всё это делалось для того, чтобы после захвата Могара аталанами народ воспринимал порабощение как благо.

Чётко, хладнокровно и последовательно аталаны подошли к заключительной части своего плана: создали разрыв в аномальной зоне. Всего несколько миль, – но этого достаточно, чтобы сквозь него могли пройти их корабли и летательные аппараты. Не случайно неподалёку от разрыва аномальной зоны появилась нефтяная платформа. Частично нефть, которую там добывали, направлялась сразу на аталские подводные лодки. А частично её перевозили в секретные хранилища. Оттуда аталаны тайно забирали наши ресурсы. Военные могут подтвердить, что в тот период Раван в обстановке строжайшей секретности регулярно ездил на военных катерах в сторону разрыва. Пришло время рассекретить эту информацию. Мы провели расследование и выяснили, что нефть из тех хранилищ никогда не направлялась на наши нефтеперерабатывающие заводы! Огромные средства, потраченные на строительство платформы, танкеры и хранилища, – между, прочим, средства могарского народа, – были потрачены на то, чтобы аталаны получили необходимые им ресурсы! Это называется – предательство! Глава государства, которому безоговорочно доверяли граждане Могара, оказался вредителем и врагом своей страны!

Но и получив желаемое, наши враги не успокоились: им требовался полный контроль над островом. Тайно встречаясь с аталанами в море, Раван передал им карты, данные о наших военных базах и секретных технологиях. Когда он выполнил свои задачи, его уничтожили, – предатели никому не нужны. А Эйр планировала тайно вернуться на родину, но наша разведка об этом узнала. По пути на аталский корабль её перехватили и отвезли в тюрьму. Сам корабль разбомбили наши военные. Посмотрите, вот его обломки: в Могаре нет таких технологий. Эйр хотела забрать на Атал маленькую дочь, а приёмных сыновей, могаров, просто бросить на произвол судьбы. Эти дети сейчас находятся в приюте в шоковом состоянии. Наше государство позаботится о них, сделает из ребят настоящих патриотов, достойных сыновей своей родины. Предательница уже во всём призналась. Раван поплатился жизнью за измену, а её ждёт суд и справедливое наказание.

Война объявлена. Но я узнал об этом заранее и успел принять меры. Я сразу же отдал приказ организовать круглосуточное дежурство у разрыва аномальной зоны. Как только первый аталский летательный аппарат прошёл сквозь него, навстречу вылетел наш самолёт. Враг был уничтожен. Но при этом, к сожалению, погибли наши лучшие лётчики. Это невосполнимая потеря для авиации Могара. Я приношу соболезнования их родным. Государство окажет им необходимую помощь и поддержку.

Прошу не впадать в панику: у меня есть план действий. Наш остров и планета словно помогают нам, – природные препятствия не позволяют никому незаметно проникнуть на территорию Могара. Да, враг силён, но и мы хитры: все пути, по которым аталаны могут появиться, полностью нами контролируются. Уже сбито четыре аталских самолёта и два зеркальных корабля. Вот фотографии – их корабли не плавают, а летают над морем.

Будучи генеральным секретарём, и потом, став вождём, я неустанно решал задачи, позволившие могарам сделать огромный шаг вперёд в своём развитии. Да, этим занимался я, – Равану было не до этого. Да и образования, опыта и необходимого стратегического мышления у него не было и быть не могло. Это я ликвидировал безработицу, обеспечил меры, способствующие повышению оплаты труда, чтобы народ Могара мог свободно заниматься созидательным трудом.

А теперь из-за бездумных действий предыдущего вождя вся наша счастливая жизнь оказались под угрозой! Но есть все предпосылки, что в этой битве мы окажемся победителями. Для этого народ Могара должен сплотиться. Все мои приказы должны безоговорочно исполняться, требования – беспрекословно соблюдаться.

В стране вводится военное положение. Армия приведена в повышенную готовность. Военные, находящиеся в запасе, должны срочно явиться в части, к которым прикреплены. Добровольцам следует встать на учёт в ближайших военкоматах и ждать указаний командования. Всеобщая мобилизация пока не объявляется. Я подчёркиваю – пока.

Заводы и предприятия будут национализированы и переведены на приоритетный выпуск военной продукции. Граждане не должны собираться более трёх человек, не выходить на улицу после восьми вечера.

Все, кто нарушит приказы или правила военного положения, будут наказаны по законам военного времени. Оказывающие сопротивление, сеющие смуту и панику будут объявлены предателями. Со всеми вытекающими последствиями. А те, кто будет поддерживать предателей, подвергнутся самому строгому наказанию, вплоть до уничтожения.

Тысячи лет над Могаром не раздавался вой, зовущий на битву. Мы жили в мире, но не забыли, как нужно воевать! Раньше могары воевали постоянно – за территории, за ресурсы, за честь. Честь для волков – не пустое слово. Волка можно приручить, только если сделать своим другом. Ровно до тех пор, пока он сам этого хочет. А вот дрессировать волков невозможно! Тот, кто запрягает волка, окажется разорванным на мелкие клочки. Аталаны этого, видимо, не знают. Ну что же, скоро узнают! Тысячи когтей, тысячи клыков встанут у них на пути.

Я – ваш вождь! Я зову вас на битву! Сдаться – означает умереть! Только свобода даст нам право на будущее. Каждый из нас должны сегодня сказать себе: «Да, я готов умереть за свой народ». Свободный Могар – или рабство. Победа – или смерть!»

Народ слушал сообщение вождя, боясь пошевелиться. Когда выступление закончилось, люди не могли отойти от шока, – насколько страшные и неожиданные слова были произнесены. Началась война. Раван и Эйр – предатели. Что будет дальше? Чем всё это закончится?

Родители Равана тоже слушали сообщение, затаив дыхание.

– Как же можно было додуматься до такой ерунды?! – прошептала мама и заплакала. – Где Эйр? Что они с ней сделали?!

– Он сказал – в тюрьме, – ответил папа. – Завтра поеду в город и попробую выяснить, где именно. По телефону сейчас лучше не звонить. Ещё нужно найти, в какой приют отвезли детей, и забрать их сюда.

Но ни Эйр, ни детей найти не удалось. Через неделю родители и другие родственники Равана оказались в лагерях – кто в Южном, кто в Восточном. Ашкар и его жена Дора вовремя исчезли, им Раван тоже заранее тайно сделал другие документы. Когда за ними пришли, Зоя сообщила, что они сильно поссорились, и родители уехали в неизвестном направлении. У Зои с мужем тоже были другие документы, но они решили остаться – не могли бросить своих пациентов и полагали, что их, известных врачей, не тронут.

Обращение вождя по телевизору слушала и Дина, жена генерала Алекса, сидя у экрана вместе со своей мамой.

– Ну-ну. Сбили аталские самолёты и корабли, как же! Аталаны испугались и убежали, ага! Да если бы мы только поцарапали их корабль, от нашей армии бы ничего не осталось.

– Замолчала бы ты, дочка, – тихо посоветовала ей мама.

– Ольхар, ты великолепен! – воскликнула Иршалия, когда они, наконец, вернулись домой и остались одни. Было очень поздно: после обращения Ольхара в правительстве долго шло заседание, на котором обсуждались дальнейшие планы. – Как ты всё продумал, сопоставил факты, доказательства! Даже я поверила, что это правда. Как ты уверенно говоришь! Такого многомерного мышления я не видела ни у кого, – за один ход ты переигрываешь нескольких игроков. Я восхищаюсь тобой, Ольхар!

Ольхар улыбался, светясь от счастья, его глаза блестели. Иршалия поцеловала Ольхара. Она не лукавила: сейчас он казался ей самым умным, Иршалия им искренне восхищалась. Теперь он казался ей очень красивым, хотя в начале их отношений получалось его обнять, только когда она вспоминала название его должности.

Прошёл месяц. Ольхар и Иршалия проводили время в своём доме на берегу моря. Началась зима, похолодало, но у них был тёплый бассейн, в котором можно купаться круглый год. Напарившись в бане, они улеглись на шезлонгах возле бассейна.

– Наконец-то можно расслабиться, – сказал Ольхар, довольно улыбаясь. – Все наши действия привели к нужному результату: народ принял меня как вождя и доволен жизнью. Ещё бы – мы смогли защитить остров от страшного врага.

– А то, что аномальная зона восстановилась, знать никому не надо, – добавила Иршалия.

– Это неважно. Я сказал в обращении, что аталаны научились её преодолевать. Раз их нет, значит, я смог защитить остров. Подчёркиваю – я смог. Группа поддержки мне больше не нужна.

– Я, честно говоря, не ожидала, что ты и их начнёшь отправлять в тюрьмы.

– А что мне помешает? Эта кучка аферистов и ворюг хотела мной командовать! Те, что слишком обнаглели, сдохнут в тюрьме, а остальные поняли, где их место. Знаешь, как они отреагировали, когда я посадил этого, как его… банкир который? Потешались над ним! Вместо того, чтобы сплотиться и его защитить… Каждый думал, что он-то значит намного больше, с ним такого не случится. А я их всех потихоньку уберу! Не нужны мне они больше. Кроме Архана, конечно.

– Военное положение будешь отменять?

– Зачем? Очень удобно – в стране порядок. Может, через годик объявим победу, наградим героев и забудем об этом. Только «Атэк» остался. Ты подумай, сколько они уже там сидят! Два месяца прошло. Теперь плотно ими займёмся. А народ-то как притих! Поверить не могу! Где свободный волчий народ, который тут когда-то жил? Остались рабы, вцепившиеся в свои жалкие деревянные лачуги. У них отобрали свободные выборы, – они съели! Отклонили тех, за кого они хотели проголосовать, – пошумели и успокоились! Сажаем всех без разбора, а им уже и дела нет! Домики стоят, холодильники полны, всё прекрасно! А лагеря строятся непонятно для кого: «Главное, чтобы меня это не коснулось». Хотите быть рабами – прекрасно! Рабам нужен жёсткий господин. Вы меня унижали, издевались, говорили, что я слабый. Теперь я сильный, а вы слабые. Никто мне ничего не сделает!

– Почему ты не расправишься с Эйр?

– Хороший вопрос. Дело вот в чём: она остановила смерчи, когда был ураган. Охрана, прислуга, соседи это видели. Она управляет энергией молний и ветра. Говорят, у аталанов руки для этого приспособлены. Но я думаю, дело не в руках, а в самой Эйр – иначе бы все аталаны молнии руками ловили. Она знает, как это делать. Если бы не это, я давно бы приказал её расстрелять. Вот случится опять что-нибудь такое, кто нам поможет? Если бы она не справилась с теми смерчами, мы бы с тобой тут не сидели. Вообще Жерана бы не было, и других городов тоже. А мы не знаем, почему случился тот ураган, – может, он повторится? Только поэтому она ещё жива.

– Она может обернуть свою силу против нас.

– Нет. Если Эйр этого не сделала, когда отобрали детей, значит, точно не может.

– Так то приёмные дети были! Ты родную забери и проверь.

– Она же ещё маленькая.

– У других забирали и поменьше. Ничего, все живы.

Ольхар задумался.

Глава 15. Дорога к себе

Ламар не мог поверить своему счастью: его перевели из тюрьмы в лагерь. Это значило, что приговор отменён, и он останется в живых. А всё потому, что тюрем не хватало: нужно было сажать сторонников Равана, поэтому тех, кто сидел по другим статьям, перевели в лагеря. С учётом того, что Раван погиб, заниматься расследованием покушения на него теперь никто не собирался, были дела поважнее. Проделав длинный путь в специальном вагоне поезда, Ламар оказался в Южном трудовом лагере.

Его приняли, забрали документы и проводили в барак. Там было пусто – заключённые ещё не вернулись с работы. Ламар огляделся, – судя по всему, комната, куда его привели, заселена только наполовину. Он заметил свободное место и сел на нары. Было очень холодно, Ламар решил затопить печь, но не нашёл ни дров, ни угля, поэтому завернулся в одеяло и решил дождаться заключённых. Спустя некоторое время зашла группа мужчин.

– Это кто у нас тут? – спросил один из них, со шрамом на лбу, указывая на Ламара.

– Здравствуйте, меня зовут Ламар. Мне сказали, я буду здесь жить.

– А куда это ты уселся? Тебе кто разрешил занять это место?

– Простите, мне показалось, здесь свободно.

– Ишь ты, интеллигент! Тут мы решаем, где свободно, а где нет. Откуда ты?

– Из Жерана.

– Из Жерана! – передразнил мужчина. – Статья?

– Что?

– По какой статье осуждён?

– 276-ая.

– Чего?! – закричал мужчина со шрамом.

Ламар испугался. В это время зашла другая группа заключённых, один из них подошёл и сказал:

– Ну, что ты напал на парня? Напугал малого. Как бы он со страху тут не помер! Ты же по политической статье? – Незнакомец так взглянул на Ламара, что тот не решился спорить и кивнул.

– Ну вот! Он со страху статью свою забыл. Рядом со мной свободно. Можно, он там расположится?

– Ладно.

Среди обитателей барака были разные личности, в том числе осуждённые за воровство и разбой. Внутри уже сложилась своя иерархия – выживал сильнейший.

– Меня зовут Рафал, – сказал мужчина, который пришёл Ламару на помощь.

– А меня Ламар.

– Иди-ка, клади сюда вещи, это будет твоё место. Пойдём, я тебе кое-что покажу.

Они вышли на улицу. Рядом с Рафалом было спокойно, он говорил тихо, взгляд – грустный и добрый.

– Ты что, правда, по 276-ой?

– Правда.

– Ну, ты смелый парень – решился грохнуть Ольхара!

– Если бы Ольхара… Меня бы сразу, наверное, расстреляли, безо всякого разбирательства.

Рафал задумался. Он догадался, о каком покушении шла речь.

– Никто не должен об этом знать. Твоя статья – 81-ая, запомни. Политическая, забрали с митинга против закона о выборах. Иначе несладко тебе здесь придётся. Тут и так не сладко, а будет и вовсе…

В беседке на территории отделения городской охраны сидели сотрудники: курили, смеялись. Рабочий день закончился, но расходиться не хотелось. Подошёл офицер:

– Плохие новости, ребята, – сразу начал он. – Завтра нас отправят на штурм «Атэка».

Все притихли.

– Говорили же, военные пойдут, – нарушил тишину молодой охранник.

– Нет. Мы пойдём.

– Я не пойду, – сказал мужчина лет тридцати. – Сажайте меня сразу – у меня там брат.

– А у меня – племянник.

– Какого бура?! Наша обязанность – поддерживать порядок в городе. А для борьбы с бунтовщиками используйте спецотряды, для этого их и создавали!

– Мы и митинги должны разгонять, и народ сажать. И ото всех огребать.

– Я с детства мечтал преступников ловить, а не простой народ, который, вообще-то, защищает свои права.

– Да!

– Во что Могар превратили?! Не страна, а тюрьма. Может, пусть лучше аталаны нас захватят и наведут тут нормальные порядки?

– У нас уже были нормальные порядки при Раване.

– Вот такие мы, могары… Всё ждём, когда кто-то к нам придёт и наведёт порядок. Ждали посланника, который принесёт счастье. А он, точнее, она, пришла и сказала, что счастье нужно строить самим. И мы построили. Всё же хорошо было! Только мы сами можем вернуть себе свободу. Возьмём, да и не пойдём завтра, – что они, всё отделение перестреляют, что ли?

– У нас тоже оружие, вообще-то.

– Будем отбиваться? Ребята в «Атэке» уже два месяца отбиваются.

– Опасное дело.

– Сегодня нас отправят братьев убивать, а завтра – мать родную. Могары никогда не были рабами. У нас всегда были свободные выборы. В тюрьмах сидели преступники, а лагерей никогда не было. Если все поднимутся, то и закончим этот бардак.

Утром всё отделение городской охраны отказалось выполнять приказ – идти на штурм «Атэка». Подъехал Архан, собрал всех на площади:

– Вам поступил приказ отправиться на завод и уничтожить всех бунтовщиков. Почему не приступили к исполнению?

Все молчали.

– Приступайте.

Охранники не двигались с места.

– Почему ты не исполняешь приказ? – обратился Архан к одному из них.

– Я не смогу стрелять в своих братьев, – ответил тот.

Тогда Архан выстелил в него.

– Кто ещё не может стрелять в своих братьев? Бунт решили устроить? Нарушить святой закон Могара – не исполнять приказы вождя?

– Ольхар не вождь, – раздался голос из толпы.

Архан пристально рассматривал охранников, пытаясь понять, кто это сказал.

– Это почему же? Вождя выбрал народ! Выборы проходили честно, в рамках закона. А вы, вместо того чтобы поддерживать порядок в стране, развели тут бардак! Быстро отправляйтесь и уничтожьте их всех, или я буду стрелять в вас по очереди! А ваши родственники будут объявлены врагами Могара.

В ответ охранники достали оружие и направили на Архана и спецотряд. Архан понимал, что если кто-то один выстрелит, будет мясорубка.

– Хорошо, – сказал он. – Вы все об этом пожалеете. Мы сами разберёмся с «Атэком», а потом – с каждым из вас. На коленях будете просить прощения, но не получите.

Архан и спецотряд сели в машины и направились в сторону «Атэка». К заводу уже протянули шланги – укреплённые подземные сооружения решили затопить и только потом штурмовать. Пустили воду и стали ждать: по расчётам, подземелья должны были оказаться затопленными к вечеру. Но никто не выходил. Вечером спецотряд зашёл на территорию и не получил никакого отпора. Подвалы полностью залила вода.

– Неужели они предпочли погибнуть? Почему никто не вышел?

Когда спустили воду, не обнаружили ни одного трупа, – бунтовщики словно испарились. Стали искать и, наконец, нашли хорошо заделанную довольно широкую канализационную трубу – они все ушли через неё. Выходила труба на крутой берег реки на территории частной фермы. Сейчас там никого не было – ни хозяев, ни животных. Цеха завода оказались разрушены, техника, станки не подлежали восстановлению. Илар ходил по помещениям растерянный и бледный. Самое ценное оборудование исчезло! А то, что осталось, безнадёжно испорчено. От воды в подвалах появилась плесень. Что ему теперь с этим делать?!

А сотрудники отделения городской охраны с ужасом ждали решения своих судеб и готовились к самому худшему. Но по результатам разбирательства самые активные оказались в лагере, даже не в тюрьме, а остальные вернулись к работе. Было такое ощущение, что дело закрыли, – видимо, не хотели афишировать, что штурмовать пришлось пустой завод. Народ стал бунтовать реже, а если что-то и случалось, направляли только спецотряды.

В северном полушарии наступила середина лета, в южном – середина зимы. Равана выписали из больницы. Он ждал Тару и смотрел в открытое окно палаты. Стояла хорошая погода, цвели кустарники и деревья, разноцветные лепестки вихрем летали по больничному двору при редких порывах ветерка, как праздничные конфетти. А Равану было очень плохо. Связь с Могаром давно потеряна, теперь вообще ничего не известно: что с Эйр, с детьми, с родными?

Пришёл Тару. Они поблагодарили врачей, попрощались и медленно пошли к выходу. Раван опирался на палку. Одна нога стала сильно короче, но врачи сотворили чудо: собрали её буквально из кусочков. Они зашли в сферу и полетели к дому на горе. Там постоянно никто не жил, дом стал чем-то вроде дачи, где семья Тару с удовольствием проводила выходные, отпуска и каникулы. Долетели быстро. Сфера опустилась во дворе, Раван вышел и огляделся: вот он, родной дом Эйр. Примерно так он себе его и представлял: бежевый, небольшой, с коричневой крышей.

А вот и качели. Какие они маленькие! А Раван представлял их большими и тоже поставил у себя во дворе качели, на которых они помещались всей семьёй. Думал, на Атале такие же.

– Эти качели подарили Эйр на день рождения? – спросил он Тару.

– Да.

– А зверёк жив?

– Нет. Они не очень долго живут. Он был старенький уже, когда Эйр уехала.

– Красиво тут.

– Да, цветы ещё мама посадила. А Эйр за ними ухаживала. Мы их сохранили так, как было, ничего не меняли. Посмотри: ключ электронный, чтобы открыть дверь, нужно приложить его вот сюда.