Стеклянная Лилия

— В моём кошмаре нет места для тебя. Увы, но ты опоздал, все вакантные места там уже заняты. — прошипела она, попытавшись оттолкнуть меня. Прикосновение её рук будто обожгло мою грудь, оставив там явный отпечаток. Казалось, что она тоже что-то почувствовала, поэтому быстро убрала свои ладони, как будто, обожглась.

— Ты так в этом уверена?

— Да, похититель. — и она наклонила голову, приподняв свою бровь. — Часто ли ты похищаешь девушек?

— Ты — первая.

— Интересно, почему именно я удостоилась такой чести? — чёрт, как же мне нравился её дерзкий язык. Я знал, что она боялась меня, но при этом, продолжала задавать такие вопросы.

— Ломбарди. — Джульетта фыркнула, застав меня врасплох.

— Зато ты не первый. — вдруг сказала она, разозлив меня ещё больше. — Не первый, кому я нужна только из-за своей фамилии.

И я замер.

— Грехи моего отца часто отображаются на мне. — продолжила Джульетта. — Я ведь нужна тебе только из-за моего отца, верно?

Я начал тяжело дышать, крепко сжав свою челюсть.

— Ты нужна не мне. — выплюнул ей, и она поморщилась. — Ты нужна моему Капо.

И её глаза округлились, а потом, я заметил ухмылку на её лице.

— Так ты лишь жалкая шавка, выполняющая работу своего Босса? — и гнев охватил моё тело.

— Что я говорил про твой рот? — грубо задал ей вопрос и тут же заметил страх в её глазах.

Я быстро подскочил на ноги, нависнув над девушкой. Её руки взметнулись к моему плечу, она сильно надавила на мою рану, заставив меня отшатнуться от неё. Затем поднялась на ноги и забежала в комнату, закрыв за собой дверь.

Широкая улыбка появилась на моём лице.

Чертовка. Беллона. Богиня Войны.

— И куда ты убежала, милая моя Лилия? — прорычал, двигаясь к двери. — Ты же понимаешь, что я всегда буду ловить тебя, куда бы ты не убежала? Я вернусь за тобой, Джульетта, где бы ты не была.

И почти моментально вышиб дверь одним ударом своей ноги. Джульетта тряслась от страха, прижавшись к дальней стене комнаты самолёта. Рино появился из неоткуда, наблюдая за нами, видимо, пилоты отправили его посмотреть, что там за шум.

— Я погублю тебя, Джульетта Ломбарди. — продолжил рычать я, приближаясь к ней. — Я сломаю тебя, не оставив от прекрасной Лилии и лепесточка.

ГЛАВА 7 — Логово Дьявола

США, Лас-Вегас

ДЖУЛЬЕТТА ЛОМБАРДИ, 18

Даже не знала, что на меня нашло. Это была не та Джульетта, которую я знала. Та Джульетта бы никогда не выстрелила в человека, каким бы он не был.

Риккардо дал пистолет мне в руки, когда мне было семь. Он считал, что боец из меня никакой, но я хотя бы должна была научиться стрелять из огнестрельного оружия, чтобы иметь возможность себя защитить… в случае чего.

Никто не знал об этом, даже Лучиано. Риккардо мог прийти ко мне ночью в комнату, разбудить меня и заставить спуститься с ним в «Тир», где он и учил меня стрелять, когда дома не было отца или, когда все спали.

Изначально мы начали с уроков самообороны: он показывал мне, как правильно наносить удары, куда лучше бить, если меня схватил мужчина, как действовать в различных ситуациях, но я была довольно слаба для этого.

Спорт не был создан для меня, не считая йоги, пилатеса или стретчинга, чтобы держать себя в форме. Мне нравился также бег, потому что, когда я бежала, то отпускала все свои мысли, чувствовала себя легко, как будто, я парила над облаками. Но мне категорически не нравился бокс, который так сильно любили мои братья, я ненавидела все виды единоборств, так как считала, что это слишком жестоко и опасно.

Я также была плохой пловчихой, несмотря на то, что мы жили на берегу Средиземного моря. Мой старший брат приложил уйму усилий, чтобы я смогла хотя бы держаться на воде. Но только к четырнадцати мне удалось научиться более-менее плавать, пока мой отец не разрушил все старания Риккардо за один вечер.

Это случилось два года назад. Мне только-только исполнилось шестнадцать. Отец взял меня на пляж, когда был уже поздний вечер. Звёзды красиво освещали море, и в другой любой день я бы остановилась, чтобы полюбоваться ночной красотой, но мы были здесь не просто так. Знала это и поэтому была напряжена всю дорогу до пляжа.

Тогда отец впервые сказал мне, что я была рождена для того, чтобы выйти замуж за «достойного человека», что обязана быть послушной девочкой и делать то, что он мне говорит. Он заявил, что я должна буду научиться правильно ублажать своего мужа, чтобы выведать нужную моему отцу информацию, и потом передать её ему. Он хотел, чтобы я была его личной шпионкой. Ну и подстилкой для своего мужа.

И тогда я сказала: «Нет». Простое «нет».

Отец ужасно разозлился. Он схватил меня за шею и потащил к морю. Я сопротивлялась как могла, но он сильно ударил меня по лицу, что я аж чуть не потеряла сознание. А потом почувствовала воду. Когда я оказалась в море по грудь, его рука переместилась к моим волосам, и он опустил меня полностью в море, начав топить.

Отец знал о моих «сложных» отношениях с водой, он точно знал, что я долго не могла научиться плавать, но этот мудак всё равно сделал это. Он топил меня, периодически поднимая мою голову, чтобы дать мне глотнуть воздуха. Ублюдок ждал, что я скажу «да», но я не делала этого. Продолжала молчать, безудержно хватая своим ртом воздух.

Мне было страшно. Казалось, что море затягивает меня в свои воды всё больше и больше. Казалось, что я больше не выберусь оттуда.

Он делал это несколько раз, то погружал меня в воду, то доставал мою голову буквально на несколько секунд, чтобы услышать мой ответ. Не получая его, отец продолжал и продолжал, пока не устал сам.

Этот мудак вновь погрузил мою голову под воду, и это было долго, очень… воздух стал покидать мои лёгкие, глаза стали закрываться, а руки стали безжизненно болтаться по бокам.

И тогда я подумала, что умерла. Вся жизнь пролетела перед моими глазами. Вспомнила все хорошие моменты, которые были в моей жизни, увидела лица своих братьев перед собой.

А потом кто-то перевернул меня набок, и я начала выплёвывать из себя всю воду. Только потом осознала, что меня спас Риккардо, что он держал меня за плечи, пытаясь привести в чувства, и следил за тем, чтобы вся вода вышла из моего организма.

Он спас меня. Снова.

И если вы думаете, что это так просто сошло ему с рук, то вы ошибаетесь. Я не видела Ричи три дня после того случая. Всё это время рядом со мной был только Лучиано, который сидел возле моей кровати день и ночь, не покидая меня. Он ничего не говорил мне, и не потому, что не мог, он не хотел меня расстраивать, брат просто не хотел, чтобы я винила себя в этом. Но точно знала, что отец делал с Риккардо в данный момент, пока я лежала в своей комнате. Я знала. Логично, что после того случая, я больше не плавала, испытывая страх к воде.

Что касалось наших уроков с Риккардо, то точно не могла сказать, что была отличным стрелком. Но я всегда попадала в цели, может, и не чётко в центр, однако знала, что точно не промахнусь. Но я никогда не стреляла в человека. До сегодняшнего дня.

Я сделала это. Выстрелила в своего похитителя. И мне не было жаль. Этот человек, чёрт возьми, похитил меня, и одному Богу известно, что он собирался со мной сделать.

Может он и был красивым, накаченным и довольно сексуальным... я сглотнула, чёрт, куда вели мои мысли?

Но этот сумасшедший всё ещё был моим похитителем.

Может быть, он специально заманивал меня в сети своей мужской красотой, а я, как самая настоящая наивная дура, повелась на это? Да, я безусловно переживала, что покалечила его, но знала, что не убила его, и это главное.

«Пусть враг знает, что ты не просто стеклянный цветочек, как можно подумать изначально, пусть он увидит, что ты можешь дать отпор. Никогда не показывай свои слабости, иначе ты проиграешь, не успев даже начать игру».

Услышала в своей голове слова Риккардо. Но прямо сейчас, мне казалось, что я проиграю.

Я, чёрт возьми, надавила на его рану, которая чуть ранее появилась в его плече именно из-за меня. А потом вскочила на ноги, забежала в комнату, закрыла за собой дверь и прижалась спиной к дальней стене, пытаясь восстановить своё неровное дыхание.

— И куда ты убежала, милая моя Лилия? — прорычал он за дверью, но я слышала его тяжёлые шаги. Он приближался ко мне. — Ты же понимаешь, что я всегда буду ловить тебя, куда бы ты не убежала? Я вернусь за тобой, Джульетта, где бы ты ни была.

И начала дышать ещё тяжелее, моя грудь поднималась вверх-вниз, капельки холодного пота стекали по моей спине.

Кажется, Риккардо, я больше не смогу дать ему отпор. Почему-то мысленно разговаривала со своим братом, будто надеясь, что он сейчас появится из воздуха, и вновь спасёт меня. Мой старший брат всегда был для меня героем, но сейчас его не было рядом. Никто мне не поможет. Я знала это, поэтому и была напугана.

И вдруг он вышиб дверь. Одним, чёрт возьми, уверенным ударом.

Мои глаза округлились до невозможных размеров, я ещё сильнее вжалась в стену, и, казалось, моё тело начало потряхивать от страха.

Я видела его глаза. Они были сейчас чернее любой самой тёмной тучи в дождливую погоду.

— Я погублю тебя, Джульетта Ломбарди. — зарычал он, приближаясь ко мне. — Я сломаю тебя, не оставив от прекрасной Лилии и лепесточка. — была уверена, он именно это и сделает.

Он навис надо мной и резко поднял свою руку, поэтому я машинально закрыла глаза, готовясь к удару. Это было далеко не впервые для меня, когда мужчина поднимал на меня руку, поэтому даже не вздрогнула. Но я не могла смотреть в глаза человека, который собирался меня ударить, я просто не могла.

Но вдруг его рука опустилась на стену рядом с моим лицом, пальцы другой руки нежно дотронулись до моего подбородка, заставив меня распахнуть веки. Его глаза больше не были чёрными, он как-то странно смотрел на меня… казалось, что мужчина был чем-то расстроен.

— Почему ты закрыла глаза? — резко спросил он, лишив меня дара речи, ведь я действительно ожидала не этого. Всё что угодно, но не данный вопрос.

Я была готова к удару, но он лишь продолжал нежно гладить мою щеку, водя по ней своими грубыми мозолистыми пальцами.

— Почему ты это сделала? — прорычал уже мужчина, когда наши лица находились слишком близко друг к другу.

— Я думала, что ты меня ударишь. — решила сказать ему правду, так как не видела смысла лгать. Но он резко отпрянул от меня назад, затем схватил за руку, вытащил из этой небольшой комнатки и снова усадил меня на кресло, где я сидела ранее.

— Нам долго лететь. Лучше поспи. — сказал он мне только это, и больше не произнёс ни слова. Я не понимала, что происходило и что творилось в его голове.

И также не понимала, почему не боялась его, хотя должна была. Я безусловно была напугана, но меня больше пугала неизвестность, ведь не знала, что сделают со мной и буду ли я жива в будущем, но этот опасный парень, который явно принадлежал к другой мафиозной группировке, не пугал меня.

Мужчина пытался меня запугать, мне даже казалось, что он хотел, чтобы я боялась его и даже ненавидела. Но...

Но у меня не получалось. Наверное, стоит сказать «спасибо» моему отцу, который окончательно убил во мне чувство страха даже перед собственным похитителем.

Я столько лет страдала от рук Дона Сицилии, так сильно хотела сбежать из того дома, что остальное меня не волновало. Главное, что я была далеко от своего отца, что находилась далеко от Рензо Сальвини.

И усмехнулась. Чёрт.

Если бы я не сбежала, то надо мной бы издевался этот старый ублюдок. Он бы насиловал меня до тех пор, пока я не забеременела, а потом, мне нужно было ещё встречаться со своим отцом, чтобы доносить ему на Рензо, и если бы тот ничего не получал от меня, никакой стоящей информации, то дон бы вновь избил меня.

А теперь я сбежала, и надо мной будут издеваться уже другие люди...

Что же было хуже? Я даже не знала.

Знала только одно: моя жизнь — это сплошное дерьмо.

Мой брат бы сейчас недовольно на меня посмотрел, если бы знал, что я действительно произнесла в своей голове слово «дерьмо».

Видите ли, все вокруг видели во мне изящную, нежную и интеллигентную девушку, которая знала толк в манерах. И да, это было правдой, я умела правильно вести себя в высшем обществе, однако устала быть куклой своего отца, которую он постоянно дёргал за ниточки. Та утончённая девушка умерла, она осталась там, в Италии.

Здесь же, сидя в самолёте прямо перед своим похитителем, была Джульетта, которая чуть больше часу назад выстрелила мужчине в плечо, которая больше не следила за своей речью и говорила то, что она думала, хоть и могла умереть за свой язык. Но мне было плевать.

Я устала.

А потом, не придумав ничего лучше, действительно заснула, погрузившись в глубокий сон.

Другая девушка на моём месте не смогла бы сомкнуть глаз, зная, что за ней наблюдает её будущий убийца. Но, как уже сказала, мне было плевать, я слишком устала.

Проснулась я от лёгкого прикосновения к моему плечу, быстро распахнула свои глаза и уставилась прямо на своего похитителя. У меня было ощущение, что он совершенно не спал и всё время наблюдал за мной, как будто, охраняя мой сон. Это странно, не правда ли? Смахивало на сталкерство.

— Мы скоро приземлимся. — заявил мне его грубый голос, и он сел обратно в кресло.

— Сколько я проспала? — резко спросила у него, встретившись с ним взглядами.

— Больше восьми часов. — и мои глаза округлились.

— Где мы?

И действительно, куда мы летим? Я ничего не знала о своём похитителе, не считая имени.

— Майами. — быстро ответил он, и мой рот приоткрылся от удивления.

Америка? О боже. Я никогда не была в Америке, так как отец говорил, что США — это «Логово Дьяволов».

— Ты принадлежишь к синдикату Майами? — поинтересовалась, заметив ухмылку на губах мужчины.

— Нет. Майами и близко не сравнятся с тем, что имеем мы. — и по моим рукам пробежалась мурашки от его твёрдого тона.

— Тогда, почему мы здесь?

— Самолёту нужно дозаправиться. Слишком длинный перелёт. — пояснил он, что было довольно логично. Однако...

— Почему не Нью-Йорк? — ведь целесообразнее было сделать остановку там, учитывая местоположение городов. Но мужчина просто проигнорировал мой вопрос, со скучающим взглядом посмотрев в окно.

Итак, я решила вспомнить всё то, что знала из рассказов братьев и отца.

В США было три главных города и три самых опасных синдиката, соответственно. Однако мафия находилась практически везде, заполонив всю Америку.

Нью-Йорк принадлежал Коза Ностре, и частично Братве, насколько я помнила. Коза Нострой руководил сам Франко Бенедетти, о нём ходили ужасные слухи. Говорили, что в молодости он был самым худшим и жестоким Капо в мире.

Вся же «американская» Братва подчинялась Николаю Соколову. Но, как я уже выяснила, Нью-Йорк можно было отбросить в сторону, ведь по реакции моего похитителя было понятно, что он не принадлежал к Коза Ностре, и он точно не был русским, судя по отсутствующему резкому акценту.

Может он из Ндрагенты? Ндрагента обосновалась в Чикаго, и их Капо являлся Джузеппе Росси, о котором я мало что знала. Однажды отец назвал его «пузатым ублюдком». И насколько помнила, мой отец поддерживал какую-то связь с Росси. Но какую именно я не знала.

И был ещё один синдикат. Каморра. Та группировка, которую отец действительно боялся. Центром Каморры был Лас-Вегас, и их Капо являлся сам Армандо Конте.

Один из самых молодых Боссов за всю историю мафии.

Говорят, что он оставил за собой приличный кровавый путь, чтобы добраться до вершины и стать Капо.

Отец опасался даже говорить про Армандо Конте. Однажды, когда Риккардо упомянул его имя за ужином, папа моментально пришёл в гнев. Он сжал бокал вина в своей руке так сильно, что тот разлетелся на осколки, окрасив всю одежду отца и весь стол в красный цвет. У них явно были какие-то давние счёты друг с другом.

Я действительно боялась произносить имя Капо Лас-Вегаса в нашем доме вслух. Казалось, что отец мог услышать это, где бы он ни был…

Именно эти три синдиката: Каморра, Ндрагента и Коза Ностра сражались за единоличную власть, за власть над всей Америкой.

Марко? Его же так звали? Казалось, что я где-то слышала это имя.

О Боже. И мои глаза округлились. Похититель повернул свою голову, заметив мой ошарашенный взгляд.

Он был Бенедетти. Марко Бенедетти?

Все знали о том, что старший сын, наследник самого Капо Нью-Йорка, просто сбежал. Говорили, что он переметнулся на сторону врага и стал служить другому Капо. И похоже, это было правдой.

— Что-то не так, Лилия? — спросил он, и я аж вздрогнула от неожиданности. Почему он называл меня Лилией?

Я любила лилии с самого детства, особенно когда Риккардо стал дарить их мне на каждое моё день рождения. В нашем саду и в моей оранжерее можно было найти множество различных видов лилий, абсолютно разных оттенков.

Откуда этот человек мог знать о том, что я любила именно эти цветы? Откуда?

— Ты — Бенедетти, верно? — резко спросила, и он крепко сжал свою челюсть. Я видела, что ему был неприятен этот вопрос.

— Формально — да. — грубо ответил мужчина.

Насколько я знала, у Бенедетти было ещё двое сыновей от его второго брака, но те совсем ещё дети. Это означало, что Франко не приходилось беспокоиться о наследниках. Однако в случае Марко… здесь явно была скрыта какая-то другая история.

— Почему формально? — набравшись смелости, задала ещё один вопрос. И он посмотрел на меня просто убийственным взглядом, что я аж сглотнула.

— Тебя это не касается, Джульетта. — прорычал он. — Не пытайся лезть туда, где ты можешь неожиданно пострадать.

Это была угроза? Чёрт. Не думала, что он так серьёзно воспримет вопрос о его прошлом.

— А не формально? Кто ты? — прямо сейчас испытывала свою судьбу, продолжая задавать такие вопросы. Но теперь на губах мужчины появилась лишь хищная ухмылка.

— Мясник. — ответил мне тут же он, и мои глаза стали шире. — Все меня называют Мясником, а кто не делает этого, то тот умирает. — и я напряглась.

Он не может убить человека за то, что тот называет его по имени, верно?

И тут меня осенило...

— Тот парень, кажется, его зовут Рино, он назвал тебя по имени. — и я увидела гнев в его глазах, мужчина сжал свои руки в кулаки.

— Тот парень будет мёртв, как только мы приземлимся на нашей территории. — ответил он так просто мне.

— Ты не можешь его убить! — мой похититель усмехнулся.

— Я могу, Лилия, могу даже больше, чем ты можешь себе представить. — и наши взгляды вновь встретились. — Я — худший из тех, кого ты только могла встретить в своей жизни.

И лёгкая дрожь пронзила моё тело. Вот сейчас… он действительно выглядел устрашающе. Может мужчина намеренно меня запугивал? И кем он, чёрт возьми, был?

— Теперь ты стала меня бояться? — резко спросил он, видимо, заметив какие-то изменения в моих глазах.

— Нет. — моментально ответила. — Я видела монстров и похуже, чем ты, Марко Бенедетти. — выплюнула ему в лицо его полное имя, и он начал тяжело дышать, ноздри мужчины широко раздувались от злости.

— Ты просто никогда не была в Америке, Лилия. Все дьяволы живут именно здесь.

— Ты ошибаешься. — прошептала я, но он явно это услышал. Поэтому быстро отвела свой взгляд и поняла, что самолёт начал снижаться, готовясь к посадке.

Спустя минут тридцать мы были уже в Майами, остановка была недолгой, поэтому нам не суждено было выйти из самолёта. Однако я уже устала сидеть на одном месте, и мне хотелось поскорее выйти на свежий воздух и вдохнуть его...

Чужой воздух. Больше нет моего моря, моего сада и моих цветов. Нет Палермо. Нет Италии.

Это мысль, буквально только что, чуть не сбила меня с ног. Мои братья. Ком встал у меня в горле. Были ли они ещё живы? И слёзы скопились в уголках моих глаз, но я не буду плакать перед своим похитителем, ни за что, чёрт побери.

Я снова увидела небо за окном. И также почувствовала тяжёлый взгляд мужчины на себе.

— Тебе нужно поесть. — резко заявил он, и я с удивлением посмотрела на него.

— Я не хочу.

— Ты ничего не ела уже много часов.

— Я не хочу есть. — повторила, начав его злить.

— Ты будешь! — воскликнул он таким тоном, который не требовал возражений. Затем мужчина встал и скрылся в передней части самолёта. А потом этот грёбаный похититель вернулся с подносом еды, подошёл ближе и поставил передо мной тарелку с рисом и курицей, салат из овощей, пару булочек и чай.

— Только не говори, что ты — веган. — недовольно проворчал он, заметив мой недовольный взгляд.

— А я так похожа на вегана?

— Ты похожа на мою погибель. — совсем тихо сказал мужчина, и на пару секунд подумала, что это разыгралось моё воображение. Однако я точно услышала именно эти слова. Мы снова встретились взглядами.

— Я не веган. — быстро ответила, и он с облегчением сел обратно на своё место. — Почему ты себе ничего не принёс? — не знаю, зачем спросила это.

— Я поел, пока ты спала, Лилия. — ответил он, и мой живот заурчал, когда вновь посмотрела на еду.

Знал бы этот придурок, что пошли уже вторые сутки, как я ничего не ела. Поэтому твёрдо решила, что прямо сейчас мне нужно было отложить свою гордость, и просто поесть.

После того как я поела, и он унёс за мной грязную единоразовую посуду, мы больше не разговаривали.

За окном было уже темно, когда в кабине появился тот самый Рино и заявил нам, что посадка будет уже через сорок минут.

Рино был молодым парнем, казалось, что ему едва стукнуло восемнадцать.

— Не убивай его. — резко заявила, когда мы остались одни.

— Что? — в недоумении переспросил он, и наши глаза встретились в одной точке.

— Не убивай Рино. Он не виноват в том, что я забрала у него пистолет. — решила заступиться за парня, который тоже имел отношение к моему похищению.

На самом деле, он был просто неопытен, и это было заметно, я обвела его вокруг своего женского пальчика за минуту, и этот Рино, потеряв бдительность, буквально преподнёс мне лёгкий приз в виде своего оружия. Почему я вообще защищала своего врага? Какая глупая!

Но Марко ничего мне не ответил.

— Я не хочу, чтобы на моих руках была чья-то кровь. — продолжила спустя минуту молчания, и на губах мужчины вновь появилась ухмылка.