Стеклянная Лилия

— Ты ошибаешься, если думаешь, что мой отец захочет вернуть меня. — выплюнула ему.

— О, девочка, я знаю намного больше, чем ты думаешь. Может ты и не нужна своему отцу, но ты нужна своему брату, а именно он — будущий дон Сицилии. Поверь мне, это лишь вопрос времени. — и сглотнула, слёзы вновь скопились в уголках моих глаз.

— Делайте, что хотите со мной, но не трогайте моего брата!

— Интересно. — сказал Калисто и наклонил свою голову набок. — Я уверен, что Марко с радостью займётся твоим братом. Он будет пытать его днями, не давая ему умереть от потери крови. — и я вздрогнула.

— Лучше бы я убила его в самолёте. — прорычала. — Чёртов ублюдок.

Калисто подошёл ко мне и ударил меня по лицу так, что я упала прямо на бетонный пол, распластавшись у его ног.

— Ты ещё пожалеешь, девочка, об этих словах. — сказал он и ухмыльнулся. — Время вышло. Мне пора.

Мужчина быстро развернулся на своих идеальных туфлях, вышел за дверь и закрыл её, оставив меня одну в этом ужасном сыром подвале.

Я прижалась к стене, обхватив своё холодное тело руками, и начала плакать.

Почему он показался мне другим? Это была ложь. Грёбаная ложь. Моё разыгравшееся воображение.

Марко Бенедетти был худшим моим кошмаром. Я уверена, он придёт за мной, он не оставит меня в покое… и этот головорез убьёт моего брата? Нет. Я не позволю этому случиться. Не позволю.

Я пыталась успокоиться, но не могла. Слёзы продолжали течь из моих глаз, руки также сильно дрожали. И мне было холодно.

Закрыла глаза, прислонившись своим затылком к стене. У меня был дом, несмотря на то, что делал мой отец, но рядом со мной находились мои братья, Фредо и даже Симона. Рядом со мной была моя собака Луна, моя оранжерея, мои цветы.

Шли лишь вторые сутки. За это время я сбежала со своей свадьбы, была похищена, выстрелила в человека, оказалась за тысячи километров от своего дома. Была избита и чуть не изнасилована, я была разбита, чёрт возьми.

Слова Калисто про Марко Бенедетти не выходили у меня из головы. Я знала, что все они — убийцы, я всё-таки выросла в мире мафии, однако, явно не ожидала услышать такое...

Лица тех ублюдков навсегда запечатлелись в моей памяти. Думаю, что они ещё будут приходить ко мне в кошмарах, я буду чувствовать их противные руки на своём теле. Вспомнив об этом, меня начало подташнивать.

Вскоре мои слёзы просто закончились, я больше не могла плакать, всё время думая о том, что Конте и этот грёбаный Марко могли сделать с моими братьями.

Как вдруг дверь распахнулась, я медленно открыла глаза и увидела его, своего монстра. Посмотрела на Марко с отвращением, и он явно заметил это. Его глаза начали изучать моё тело, которое выглядело сейчас не лучшим образом. Но глаза мужчины стали темнее, этот ублюдок сжал свои руки в кулаки, он явно был зол. Зол? Серьёзно?

— Это Калисто сделал с тобой? — резко спросил Марко и сделал шаг ближе ко мне, но я поставила перед ним руку, тем самым, останавливая его.

— Не подходи ко мне. — и Бенедетти напрягся, но остановился. Его глаза пристально изучали моё лицо. Он начал тяжело дышать, и его ноздри широко раздувались от гнева.

— Это сделал Калисто? — повторил придурок, показывая на моё тело пальцем. И под его пристальным взглядом я ещё больше сжалась, продолжая прижимать к себе кровавое полотенце.

— Уходи! — прошептала. — Уходи, чёрт побери! Оставь меня одну! — перешла уже на крик, мне еле-еле удавалось сдержать свои слёзы. Я не собиралась плакать перед этим ублюдком. — Этого ты хотел, Марко Бенедетти? Хотел, чтобы меня пытали? Ты получил это. Радуйся! — не знала, зачем это сказала, но мне казалось, что этими словами я могла причинить ему хоть какую-то боль. — Я ненавижу тебя, Марко Бенедетти. — выплюнула ему в лицо, и по моей щеке всё-таки скатилась одинокая слеза, которую я быстро вытерла пальцем. — Ты мне противен. — и он сглотнул.

Кровь снова начала течь из моего носа, но я решила, что больше не буду прятать её за этим дурацким и уже грязным полотенцем. Пусть видит, что они сделали со мной.

Как вдруг он быстро подошёл ко мне, и несмотря на мои возмущения и брыкания, подхватил на руки, прижимая к своей груди, и вынес из этого подвала.

— Отпусти! — кричала, пытаясь всеми силами, что у меня остались, вырваться из его грёбаных рук. Я даже укусила его за руку, но он, как будто, был сделан из стали, совершенно не обращая на это внимания. Мужчина просто продолжал нести меня наверх. Поставив меня посередине гостиной, он подошёл к небольшому шкафу, кинул мне какую-то одежду в руки, которую я машинально прижала к своей груди. Я больше не хотела ходить в нижнем белье.

— Отвернись! — крикнула я и начала быстро натягивать на себя футболку, которая доходила мне до бёдер. А потом снова обратила внимания на кровь, которая продолжала капать из моего носа. И это стало последней каплей для меня. Крови было много. Так мне казалось. И в моей голове снова пронеслись картинки, как Калисто нажал на курок и выстрелил тем ублюдкам прямо в головы. Начала судорожно вытирать кровь своими руками. С каждым разом мои движения становились все резче и грубее, я хотела причинить себе боль, хотела избавиться от этого всего. Но мой похититель резко подошёл ко мне и схватил за запястья, пытаясь остановить меня, но я уже впала в истерику. Начала вырываться из его рук и безудержно плакать.

Мне было больно. Мне было страшно. И когда я встретилась глазами с Марко, то вспомнила слова Калисто о том, кем он был на самом деле, о том, что он хотел сделать с моими братьями.

— Он убьёт моих братьев. Он убьёт моих братьев. — повторяла я, не понимая того, что говорила. Слёзы заглушали мой голос. Больше ничего не слышала, и в моих глазах начало всё темнеть. Кто-то прижал меня к своему твёрдому телу, когда я начала дрожать — Он убьёт моих братьев. — повторила, а потом темнота поглотила меня. И я была рада, что моя жизнь закончилась именно так…

А потом открыла глаза, увидев перед собой потолок своей спальни. Я была в Палермо?

Начала быстро моргать, а потом резко села на кровати. Всё было так, как я помнила. Но Луны не было рядом, поэтому аккуратно встала и решила найти её. Выйдя из спальни, увидела кровь. Она была везде, на стенах, на полу и даже на окнах.

Меня начало трясти, но я продолжала идти, понимая, что мои ноги окрашиваются этой кровью.

А потом побежала… я бежала так быстро, как могла. Пока не спустилась на первый этаж, но здесь никого не было. Проверив все комнаты и не найдя ни души, я выбежала на улицу.

Мой отец, мои братья и все работники моего дома были мертвы, они лежали в огромной луже собственной крови, а чуть дальше стоял Марко Бенедетти и улыбался мне.

— Ты — моя. — сказал он мне, и тут я очнулась.

В комнате было темно. Лишь свет луны из окна освещал помещение. А потом резко села, и моя голова начала кружиться от жуткой боли. Чёрт. Как же отвратительно себя чувствовала.

Как только мне удалось сфокусировать своё зрение, начала осматривать комнату. Я лежала на двуспальной кровати, здесь также были шкаф, комод и кресло в углу комнаты, и больше ничего.

А потом опустила глаза вниз и посмотрела на себя. На мне была какая-то странная тёмная футболка… и тут мои глаза округлились, когда я поняла, что не чувствовала на себе лифчика и моих кружевных трусиков. Тут же заглянула под футболку и осознала, что моё тело было обвязано каким-то странным бинтом. На мои бёдра кто-то натянул длинные шорты, а на ноги — тёплые носки. Я дотронулась до моего лица и почувствовала пластырь на носу и губе.

Кто-то отработал мои раны и переодел меня. Более того, я осознала, что мои волосы были чистыми, чёрт возьми. Кто-то ещё и помыл меня.

Медленно поднялась с кровати и только сейчас осознала, как, оказывается, болело всё моё тело.

Тихо открыла дверь и увидела перед собой уютную гостиную комнату, совмещённую с кухней, чуть дальше я также заметила небольшую лестницу, которая вела куда-то наверх. А потом услышала, как половицы ступенек заскрипели. И от страха я прижалась к ближайшей стене и затаила дыхание.

Как вдруг увидела небольшую женскую фигуру перед собой, и мои глаза округлились. А женщина вскрикнула, когда поняла, что в гостиной кто-то находился.

— Oh, mio Dio, quanto mi hai spaventato, tesoro! (Боже мой, как же ты меня напугала, милая!) — воскликнула женщина на итальянском, когда подошла ближе ко мне.

— Sei italiana?(Вы — итальянка?) — спросила у незнакомки, ведь её итальянский казался идеальным.

— Si', si'. (Да, да) — она подошла к стене, и тут загорелся яркий тёплый свет, отчего я поморщилась.

Когда открыла глаза, то увидела перед собой пышную смугловатую женщину. Её седые волосы были собраны в пучок на голове, закрытый ночным чепчиком. Карие глаза женщины с интересом изучали меня, а её широкая улыбка была довольно милой. По виду ей было лет шестьдесят, может, немного меньше. Она была невысокой, но приятной и довольно симпатичной женщиной.

— Il mio ragazzo ha detto che vieni Dall'Italia, giusto? (Мой мальчик сказал, что ты из Италии, верно?)

Мой мальчик? Я лишь кивнула в знак согласия.