Стеклянная Лилия

— Занимайся лучше своей жизнью, слышишь? И даже не думай лезть в мою! Если ты что-то скажешь отцу, то я больше никогда не буду с тобой разговорить, Риккардо! — накричала на него, но он уже был просто в бешенстве. — И поверь, я сделаю это. — ответила ему так, как брат ответил мне ранее, а затем прошла мимо него, чтобы найти Луну.

Мне срочно нужна была моя терапия, чтобы успокоиться. Что подразумевалось под терапией? Да, именно копание в земле.

Двинулась к стеклянной оранжерее в дальней стороне сада. Она была большой, но уютной, и главное — невероятно красивой. Здесь находились десятки разных видов растений, цветов и деревьев. Я обожала это место и взращивала его с семи лет.

Аккуратно открыла стеклянные двери и зашла внутрь, подойдя к своему деревянному зелёному столу, взяла фартук и перчатки. Луна гавкнула, заметив новые горшки, которые были привезены пару дней назад.

— Да, девочка, эти мужчины не дают мне нормально жить. — пожаловалась ей, и собака с интересом на меня посмотрела. — Риккардо, как моя тень, он появляется из ниоткуда, и меня это пугает. Такое ощущение, что он следит за мной.

Я любила своих братьев, особенно Риккардо, но порой он вёл себя, как самый последний придурок. Мне с трудом удавалось выносить все его выходки. По мнению брата, должна была жить с ним до конца своих дней, никогда не выйдя ни за кого замуж. Итак, всю свою жизнь жила в этой золотой клетке. Отец запретил мне посещать школу, даже пансионат для девочек. Я училась дома, получая онлайн-образование, но мне не хватало общения с моими сверстниками. Мне просто хотелось побыть нормальным ребёнком.

Стоило ли вообще говорить, что у меня никогда не было друзей и подруг?

И я посмотрела на Луну, которая легла в моих ногах, когда я взяла свежую землю, горшок и новые семена гвоздики, и начала сеять их.

— Да, не стоит. Я тоже так думаю. — произнесла вслух, смотря на Луну.

В моём мире всегда существовали только жители этого дома и то, только те, с которыми мне разрешал общаться отец.

Теперь вы понимали, почему я была так рада Луне, и почему считала её своей подружкой?

Собака заскулила, как будто, поняв, о чём я говорила.

— Я больше так не могу! Они всё время только и делают, что управляют моей жизнью!

И тут случайно опрокинула землю на стол.

— Чёрт! — резко села на стул, расстроившись из-за всего.

Фредо был единственным, что я выбрала сама. Даже Луну подарил мне Риккардо.

Повернула голову и посмотрела на мои любимые белые лилии. Обожала эти цветы больше всего на свете, ведь они были восхитительными. И их запах? Он же был потрясающим.

Я не понимала, почему многие люди их так не любили. Хотя… откуда мне знать? Моими друзьями были Симона и Луна, чёрт возьми. И Фредо, которого у меня хотел забрать мой старший брат.

Если отец узнает, то он снова ударит меня или сделает, что похуже. Но куда хуже?

Я искала утешения в цветах и в собаке. У меня не было друзей. Не ходила в школу. Даже ни разу не была в кинотеатре и не ела никакой фастфуд! Кроме пиццы, которую сама готовила Симона дома.

У меня не было детства. Меня лишили его. Садоводство было моим единственным утешением, когда у меня появлялось свободное время от уроков…

И ещё Риккардо, как большая заноза в заднице… только Лучиано можно было поблагодарить за то, что просто-напросто сохранял нейтралитет между нами и никуда не лез, терпя наши частые споры и ссоры с Ричи.

Резко встала и вернулась к своей земле, потеряв счёт времени. Была в оранжерее слишком долго, даже не заметив, как пропустила обед. Луна была голодна и уже отчаянно пыталась меня хоть как-то оповестить, что мы должны покинуть мой личный цветочный рай. И я сдалась, увидев глаза собаки, которые молили меня об этом.

Сняла свои перчатки и только хотела выйти из своей оранжереи, как столкнулась с Жакомо. Аж вздрогнула, увидев его здесь.

Жакомо Карризи приходился правой рукой и головорезом моего отца. И он был пугающим, честно говоря.

Его лицо всегда казалось каменным, непроницаемым, а голос слишком грубым, и это я даже ещё не дошла до его внешности... Высокий, лысый, с жуткими шрамами на пол лица. Казалось, что кто-то намеренно изрезал всю его левую щёку.

— Ваш отец ждёт вас на ужине сегодня. И не опаздывайте. — твёрдо заявил мне он и тут же ушёл.

Чёрт. Это явно было не к добру. Всегда, когда появлялся Жакомо, это не вело ни к чему хорошему.

Быстро вернулась домой, приняла душ, надела белое, короткое платье с большим бантом сзади, и обычные белые лодочки. Волосы оставила распущенными, но собрала две пряди по краям и сзади скрепила их ленточкой, сделав её в виде бантика.

Луну оставила в комнате, так как прекрасно знала, как отец ненавидел животных. А если быть совсем точной, то он ненавидел всех, даже собственных детей.

Спустившись, направилась в большую столовую, сделанную в самом настоящем итальянском стиле. За белым деревянным столом уже сидел отец, сзади него стоял Жакомо, а мои братья расположились с двух сторон по обе его руки. Сглотнула и сделала шаг ближе к Лучиано.

— Добрый вечер, отец. — поздоровалась, ведь если бы я этого не сделала, то, скорее всего, получила бы кучу оскорблений в свой адрес. Сев рядом с Лучиано, опустила голову, лишь бы не смотреть в ужасающие глаза моего отца.

— Ты опоздала на три минуты, Джульетта. — твёрдо заявил он. Ох, и да, мой отец ненавидел, когда кто-то опаздывал и заставлял его ждать. — Тебе повезло, что у меня сегодня хорошее настроение.

Нам подали ужин, и я приступила к лазанье, которую сегодня приготовила Симона. И точно знала, даже ещё не попробовав, что она была восхитительной.

— Я не просто так вас здесь собрал. — вдруг начал отец, и мне пришлось оторвать свои глаза от тарелки, чтобы мельком взглянуть на него. Он был действительно в хорошем расположении духа сегодня, что бывало крайне редко. — Джульетта скоро станет совершеннолетний. — продолжил, и я вся напряглась. — А это означает, что ей пора замуж. — мои глаза округлились до невозможных размеров.

— Что? — резко спросил Риккардо, он уже был в гневе. — Ей только исполнится восемнадцать, ещё слишком рано. — моментально начал протестовать мой брат, но это было опасно, потому что знала, что мог сделать отец за непослушание.

— Нет, в самый раз. Лучше помолчи, Риккардо. — прорычал папа. — Скажите спасибо, что я вообще дождался её восемнадцатилетия. — выплюнул он. — К тому же я уже нашёл тебе жениха. — и, кажется, после этих слов вообще перестала дышать. — Твоим женихом стал Рензо Сальвини — младший дон Чефалу. Он — отличный кандидат. — с гордостью заявил отец.

Но я больше не слышала того, что он говорил. Мне было так тяжело дышать, и мне было больно тут, в сердце. Вернее, в том, что от него осталось… лишь осколки, сплошное стекло.

Это стало последней каплей.

Он разрушил мою жизнь.

ГЛАВА 2 — Никто

«Пролитой крови не засохнуть»

США, Лас-Вегас

МАРКО БЕНЕДЕТТИ, 20

Находился в нашем «Логове» после очередной пытки какого-то ублюдка, который чем-то насолил Армандо.

Был жесток, и если вы думаете, что я шутил, то нет. Я являлся самым ужасающим головорезом Каморры. Мне даже дали прозвище «Мясник», и дали его не просто так.

Мои пытки были хуже любых других, я придумывал такое, что никто никогда не придумывал. И именно это нравилось моему Капо во мне.

Хладнокровный, слишком спокойный. Никогда не задавал лишних вопросов. Если Армандо сказал мне убить этого человека, то я сделаю это. Если Армандо сказал пытать самым ужасным способом, то я буду пытать.

Однако я не всегда был таким. У меня было тяжёлое детство, отец часто избивал меня и заставлял делать то, чего я совершенно не хотел.

Мне было одиннадцать, когда я впервые убил человека только потому, что так сказал мой отец.

«— Время пришло, Марко, докажи своему отцу, что ты хоть чего-то стоишь»

Мой отец — капо Коза Ностры, босс итальянской группировки в Нью-Йорке. Его знали и его боялись, он имел действительно ужасную репутацию. А я был его старшим сыном, будущим Капо. Но этому не суждено было сбыться. Никогда.

Видите ли, помимо меня, у моего отца имелись ещё дети, и близнецы были моей самой большой слабостью. Особенно моя маленькая белокурая сестра Карла.

Она была превосходным, милым и очень красивым ребёнком. Я любил её всем своим сердцем и старался всегда защищать сестру от нашего жестокого отца, как только мог.

Но Карла упрямая, до жути. Когда я говорил ей, чтобы она оставалась в комнате, то она этого не делала. Я пытался защитить её, но вместо этого моя сестра всегда защищала нас, хоть и была младше.

Но когда отец впервые ударил её, в моей голове что-то перевернулось. Я понял, что мог терпеть все его издевательства, но только над собой, я не мог смотреть на то, как он бил и «ломал» близнецов.

Моя сестра была совсем малышкой… ей было около шести — семи лет, когда отец, напившись и разозлившись на Лоренцо — моего младшего брата, и по совместительству близнеца Карлы, случайным образом выстрелил в неё.

Точнее, он хотел выстрелить в Лоренцо, но эта маленькая упрямая девочка закрыла его собой, чёрт возьми.

Я думал, что потерял её в тот день. До смерти был напуган. И именно тогда решил, что мы больше не можем оставаться в этом доме, поэтому начал готовить свой план побега.

Я знал, кем была мать близнецов. Её звали Анна Соколова. И она являлась русской принцессой Братвы.

Мне пришлось долго искать информацию, и когда я хоть что-то нашёл, то узнал, что дедушка и дядя близнецов были живы.

Это был наш шанс. Единственный шанс.

У меня не было средств для существования, и я бы просто-напросто не смог скрываться от отца с двумя маленькими детьми, будучи сам ещё подростком.

Поэтому подумал, что Братва, узнав о наследниках, захочет им помочь. Почти два года я пытался выйти на Николая Соколова, пахана Братвы. И когда у меня вышло, когда мне удалось с ним даже поговорить, произошло то, чего я боялся больше всего.

Это был девятый день рождения близнецов. Я помнил этот день слишком отчётливо. Именно тогда отец убил Лоренцо, именно тогда я схватил свою сестру, вывез из этого особняка и передал русским.

У меня не было другого выхода. Отец бы нашёл нас двоих, но у русских он её точно не стал бы искать.

Моя сестра там будет в безопасности, она будет под защитой. А со мной она лишь была бы очередной мишенью.

Почти два года я скитался по Америке, уезжая от Нью-Йорка, как можно дальше. Месяцами скрывался от своего отца, как только мог. Пока не осел в Лас-Вегасе, потому что у меня, чёрт возьми, закончились деньги для существования, и я просто-напросто устал убегать и прятаться. Был истощён, на грани, сильно похудел и перестал походить на здорового человека.

И именно тогда в моей жизни появился Армандо Конте — Капо Лас-Вегаса, который протянул мне руку помощи и помог подняться с колен.

Я стал его головорезом, стал его другом и даже стал его братом. Он буквально сделал меня частью своей семьи, хотя не должен был этого делать. Но вот уже три года я преданно служил ему, жил, чёрт возьми, с ним и с его братьями под одной крышей. И я наконец-то перестал бояться отца, перестал убегать. Убегать от него и от самого себя.

Но моя сестра, мой милый Ангел, моя Карла. Она не давала мне покоя. Я хотел найти её, хотел узнать о ней хоть что-то, но мне нельзя было этого делать, нельзя.

Ей лучше без меня. Я уверен в этом. К тому же обещал её дедушке, что никогда не стану её искать, обещал ещё и самому себе…

Однако я всё ещё не мог без неё жить. Каждый грёбаный день думал о своей сестре. Она была моим светом, была моим всем, а потом я собственноручно отдал её в руки врага, чёрт возьми. В руки Братвы. Но Паханом был её родной дедушка, верно? Он дал ей лучшую жизнь? Мне оставалось только надеяться на это.

— Ты закончил? — услышал голос позади себя, когда вышел на улицу. Резко обернулся и увидел своего Капо.

— Да.

— Хорошо. — он подошёл и похлопал меня по плечу.

Я — высокий мужчина, но Армандо был выше меня на сантиметров десять. Большой, мускулистый, с чёрными волосами и такой же чёрной бородой, все его тело украшали татуировки, придавая ему вид настоящего «Дьявола».

На самом деле, он действительно выглядел устрашающе, и он это знал. Но только не для меня. Я не боялся его.

Для меня монстром всегда был только один человек, и это точно не Армандо Конте, который однажды спас меня от голодной смерти.

У меня же, в отличие от Армандо, была лишь одна татуировка, и это было тату Каморры, моей принадлежности к ней. Возможно, позже я набью ещё парочку тату на своих руках. Или на груди? Но моё единственное тату говорило о моей преданности семье Конте. Оно слишком многое значило для меня.

— Что с тобой происходит? — резко спросил у меня Капо.

Мужчина не раз пытался заговорить о моём прошлом, но каждый раз у него ничего не выходило. Я носил всю свою боль исключительно в себе и не собирался ею с кем-то делиться, даже со своим Капо.

Я буду оберегать Карлу до последнего, никто не узнает, что у меня есть сестра, никто и никогда.

— Что тебя мучает или кто? — снова попытался Армандо.

— Никто. — коротко ответил. — Я могу идти или у тебя есть ещё какое-то задание для меня?

— Вообще-то, есть. — на губах Конте появилась дерзкая ухмылка, которая не сулила ничего хорошего. — Сегодня я узнал, что буквально пару дней назад дочь Ломбарди была обручена с Рензо Сальвини.

И я напрягся. Фамилия «Ломбарди» никогда не сулила ничего хорошего. Семья, удерживающая свою власть на чужой крови, крови многих невинных людей…

Капо ненавидел Ломбарди, и на то у него были свои причины. Год назад, Алессандро, младший брат Армандо, сбежал в Италию, чтобы поучаствовать в одной крупной гонке. Мальчику едва исполнилось пятнадцать…

К сожалению, мы не сразу обнаружили его пропажу, а где-то только через несколько часов. Но за это время он уже успел попасть в руки к Ломбарди, который пытал его на протяжении трёх дней, пока Армандо не нашёл его. Алесс был в ужасном состоянии, на нём не было живого места.

После того дня брат Армандо казался совершенно другим, будто он ненавидел весь мир, потерял смысл своей жизни… Алесс стал маленьким психопатом, и он никогда не говорил о том, что с ним сделал этот чёртов ублюдок Ломбарди, однако его шрамы на спине и животе говорили о многом. Их нельзя было скрыть. Они являлись напоминанием о тех жутких днях не только для Алессандро, но и для всех нас.

Армандо до сих пор не мог простить себе этого, он даже переехал в соседнюю от Алессандро спальню со смежной дверью, которую оставлял ночью открытой, чтобы контролировать кошмары брата, активно преследующие его первые полгода после похищения.

Иногда Армандо вообще не спал и следил за сном своего брата ночами напролёт. На самом деле, я был восхищен своим Капо, он буквально сам воспитал своих братьев, он был готов ради них на всё, на любые жертвы.

Когда Армандо нашёл Алессандро в тот день, он поубивал большую часть людей Гаспаро, но ему было мало, он хотел мести, мести за своего младшего брата.

И, видимо, этот день настал.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — и мой Капо улыбнулся ещё шире. Эта улыбка напугала бы всех, но не меня. Отец сделал меня таким хладнокровным, каким я являлся сейчас.

— Ты должен похитить эту девушку и привести её мне. — просто кивнул в знак согласия.

Я тоже ненавидел Ломбарди и каждого члена их семьи, и мне абсолютно плевать, кто это был: женщина или мужчина. Они все были чертовыми ублюдками. Алессу было всего лишь пятнадцать, чёрт возьми. Если для этого нужно было украсть какую-то суку Ломбарди, то я сделаю это.

— И что потом? — поинтересовался.

— А потом ты ей займёшься. Но она нужна мне живой. — снова кивнул. Армандо был дьяволом, но я ещё никогда не видел, чтобы он убивал женщин, эту работу обычно выполнял я. Более того, он презирал насилие над женщинами… это казалось мне странным. Его довольно неожиданное решение.

— Когда мы начнём? — задал последний вопрос.

— Через пару недель будет их свадьба. — мужчина поправил свой пиджак. — Окрасим её в алый цвет. — а потом, он подошёл к своей машине и уехал, оставив меня одного посреди леса.

Давно мы не веселись.

Я подошёл к чёрному Range Rover, сел за руль и быстро рванул с места, отправившись в один из многочисленных клубов Армандо, чтобы найти какую-нибудь шлюху и оттрахать её до потери сознания. Мне просто нужно было выпустить пар, и как можно скорее. Несясь по ночным улица Вегаса, сознание вернуло меня в прошлое…

«— Марко, почему ты такой грустный? — спросила моя маленькая сестра, когда я заплетал её волосы в косички, сидя сзади неё на кровати.

— О, Ангел, я вовсе не грустный. — натянуто улыбнулся ей.

Недавно мне исполнилось одиннадцать, и именно сегодня я должен был вступить в ряды мафии Нью-Йорка и убить человека.

Она обернулась и посмотрела на меня своими голубыми глазками, нежно дотронувшись своей маленькой ручкой до моей щеки.

— Но твои глаза такие печальные, братик. — прошептала она. — Я не хочу, чтобы ты грустил. Хочешь я принесу твои любимые шоколадные печенья с кухни? — сестра мило мне улыбнулась. Я чмокнул её в лоб, и её улыбка стала ещё шире.

— Мне нужно идти, Ангел, отец уже ждёт меня. — она нахмурилась, когда я начал вставать с кровати, и тут же схватила меня за руку.

— Не уходи. — пробормотала Карла, затем спрыгнула с кровати и обвила своими руками мою талию. — Я не хочу, чтобы отец снова тебя ударил. Ты можешь спрятаться от него? — она задрала голову кверху, чтобы посмотреть на меня. — Я никому не скажу, где ты. Просто спрячься, Марко.

— Я не могу. — выдавил из себя, поднял её на руки и крепко обнял. — Всё будет хорошо, нет того, с чем бы я не справился, ангел. Однажды мы выберемся отсюда. — сказал слишком тихо последнюю фразу я».

Спустя полчаса уже заходил в клуб, быстро прошёл мимо охраны, которые отлично знали меня, поэтому пропустили без каких-либо проблем, подошёл к бару, взял бутылку виски и направился в VIP-зону, заняв мой любимый столик в тёмном углу.

Я наблюдал за людьми, которые прямо сейчас энергично двигались на танцполе, извиваясь под громкую музыку. Думал о том, как многое потерял, отдав свою сестру Братве…

Должен был поступить иначе. Мне не следовало отдавать её, чёрт возьми. Они были с ней одной крови, но я совершенно не знал тех людей. Что если… твою мать, ужасные мысли преследовали меня все эти годы, я даже не был уверен: жива ли моя сестра сейчас или нет.

Итак, до сих пор, не мог простить себя за смерть Лоренцо, своего младшего брата, за то, что не уберёг его, но ещё и за то, что отдал его близняшку русским.

Каждый раз успокаивал себя тем, что она была в безопасности, что отец, по крайней мере, точно не должен был найти её, но она продолжала приходить ко мне во снах и просить о помощи. Порой слышал её истошные крики…

Одна из девушек, стоявших недалеко от моего столика, поймала мой взгляд. Она была симпатичной сучкой. Высокой, стройной, с хорошими сиськами. Однако мне было плевать, кого трахать, все они были на одно лицо, все они были лишь моей «очередной одноразовой шлюхой».

Девушка улыбнулась мне и начала пробираться сквозь толпу, чтобы наверняка познакомиться, но мне не нужны были эти грёбаные прелюдии, мне нужен был только бессмысленный секс.

Как вдруг, я заметил белокурую голову возле бара, и моё тело напряглось. С моего места казалось, что девочке было не больше семнадцати. Чёрт, как охрана вообще пропустила её сюда?

Быстро вскочил с места и подошёл к перилам, чтобы лучше разглядеть её фигуру, но в темноте клуба не мог отчётливо разглядеть лица девушки. Моментально развернулся и последовал к тому месту, где сидела девочка. Мои руки непроизвольно сжались в кулаки, а мой разум начал сходить с ума.

Это не могла быть она.

Это не могла быть она.

Повторял я себе.

Подошёл к девушке, которая сидел за стойкой, схватил её за руку и развернул к себе, незнакомка вскрикнула от неожиданности.

— Карла?

Чёрт. Она совсем не была похожа на мою сестру, даже близко. Только светлые волосы отдалённо напоминали о моей Карле. Такие же длинные, белокурые…

— Эй, что ты делаешь, придурок? — услышал рядом с собой знакомый голос, резко отпустил руку девушки и оказался возле пятнадцатилетнего парня.

— Какого хрена ты тут забыл, Алессандро? — прорычал я, а он лишь широко мне улыбнулся и показал на стакан текилы в своих руках. Захотел выхватить этот стакан из его ладони и разбить вдребезги, но этот проворный и юркий малолетний урод успел от меня увернуться.

— Не так быстро, Мясник. — выплюнул он мне и залпом выпил свой напиток, закусив оливкой.

— Что с тобой, чёрт возьми, не так? — спросил, нависнув над ним. — Ты так сильно любишь выводить своего старшего брата из себя?

— О да, это однозначно моё любимое занятие. — он усмехнулся. — И поверь, даже ты, здоровый придурок, не остановишь меня. — парень велел бармену повторить свой напиток.

— Тебе пятнадцать!

— Спасибо, что напомнил, чувак. Не хочу тебя расстраивать, но я напиваюсь далеко не в первый раз. — скрестил свои руки на груди. — Не тебе меня контролировать! — твёрдо заявил он, поэтому я схватил его за шиворот рубашки и грубо стянул с барного стула. Алесс уже совсем плохо держался на ногах.

— Что ты творишь, ублюдок? — прорычал он, но я продолжил тащить его к кабинету своего Капо. — И что, теперь нажалуешься на меня? Армандо — не мой чёртов отец, а ты — не моя нянька. — огрызаясь, проворчал малолетний мудак.

— Закрой свой паршивый рот! — сквозь зубы прошипел на него.

— А ты попробуй! — он начал вырываться из моей хватки, но пьяное состояние парня не позволяло сделать ему этого нормально. — Отведёшь меня к брату, и я расскажу ему о некой Карле. — тут же замер, остановившись с ним в тёмном коридоре. А затем резко прижал этого сосунка к стене, сжав его горло в своей руке так сильно, что почти моментально перекрыл Алессандро доступ к кислороду.

— Забудь про это имя, иначе я закопаю тебя под землю, и поверь, тут даже Армандо тебе не поможет! — ударил кулаком по стене рядом с его головой, оставив там дыру, но у этого психопата лишь появилась широкая улыбка на губах.

— Интересно. — вымолвил он.

— Ещё слово и ты — труп. — прорычал я, схватил его за рубашку, откинув в сторону. Он врезался в стену, приземлившись своей задницей прямо на пол.

Посмотрев на пьяного сосунка в последний раз, быстро направился на выход из клуба, и уже вдыхал в себя приятный прохладный воздух Вегаса.

Я помнил, когда на меня напали в тот день. Это была какая-то жалкая стая местных бандитов. У них были ножи, а у меня не было ничего. В ходе драки один из них пырнул меня прямо в живот, и я начал истекать кровью, перестав двигаться и сопротивляться. Испугавшись этого, они решили сбежать, но вдруг буквально из ниоткуда, появился он. Мой Капо.