Агата

– Да ладно, видела бы ты, как парни на тебя посмотрели, когда ты пришла. Они и сейчас глазеют.

Агата, наконец, посмотрела по сторонам. Действительно, внимание мужской части гостей было обращено на неё.

– Как же неловко, – застенчиво проговорила девушка.

– Смотри, их подруги, умирают от злости. Уверена, многие даже не узнали тебя без этих твоих «балахонов».

Девчонки громко расхохотались, привлекая внимание окружающих.

– К сожалению, – начала Агата, протягивая розовый свёрток, – у меня для тебя очень скромный подарок.

– Ну что с ней поделать? Я и не жду от тебя никаких подарков. То, что ты пришла, меня радует больше, чем любой подарок. Знаешь, все эти люди абсолютно мне безразличны.

– Зачем тогда они здесь?

– Я хочу, чтобы ты отдохнула от своей печальной жизни. Надеюсь, сегодня никаких теней!

– Эн, я чувствую беспокойство, но вот в чём странность, – заглянула в глаза подруге, – беспокоюсь не я, а ты. Говори, что случилось?

– Ты что, экстрасенс?

– Давай, колись, – Агата приблизилась вплотную к лицу Эн.

– Короче, помнишь парня на нашем курсе.

– У нас много парней.

– Ну, тот, новенький…– заволновалась Эн ещё больше.

– А-а-а, этот рыжик, – громко засмеялась Агата.

– Тише ты. Сама ты, рыжик.

– Но ведь он рыжий, как лисёнок.

– О, классно, лисёнок. Так и буду его называть. Мне нравится. Я его пригласила.

– Так, и в чём проблема?

Эн закусила губу и заметно затопталась на месте.

– Да ладно, проехали. Может и не придёт.

Сказав это, Эн посмотрела в сторону входа. Её глаза округлились:

– А, нет, придёт… пришёл… пришли, – умоляюще посмотрела на подругу, – ты только, пожалуйста, не сердись.

– Да в чем дело-то? Не пойму.

– Понимаешь, здесь он мало ещё кого знает, поэтому сказал, чо придёт с другом.

– А-а-а, тут ещё и друг какой-то, – издеваясь, начала Агата.

– Не перебивай, а то не успею объяснить, что к чему, – затараторила Эн, увидев, что два довольно высоких молодых человека вошли в ворота дома и направились в их сторону, – в общем, лисёнка зовут Денис, он мне очень – очень нравится, не знаю почему…

– Быстрей давай, они уже близко, – дёргала Агата руку Эн.

– Он отказывался приходить сюда один. Сказал, что только с другом придёт. Видимо, это и есть его друг. Вот! Фу-у-у! – Эн задыхалась от волнения.

Тем временем парни уже стояли перед девушками. Они были под стать им. Не заметить таких красавцев, даже в многолюдной толпе, было невозможно. Оба были довольно рослые, фигуры имели стройные. Было заметно невооружённым глазом, что со спортом эти двое на ты. На этом их сходство заканчивалось.

Первый был действительно похож на лисёнка, очень милого лисёнка. Его красно-рыжие волосы были коротко острижены, а белая, почти прозрачная, кожа была так часто усыпана крупными веснушками, что местами они срастались в сплошные пятна. Ресницы и брови почти белого цвета выгодно высвечивали голубые, как небо, глаза. Но несмотря на такую яркую принадлежность к «рыжеволосым», парень был невероятно красив. Он будто светился изнутри, а улыбка, почти никогда не сходившая с лица, делала его невероятно привлекательным. Конечно же, такой необычный молодой человек не мог не попасть в поле зрения врождённой эстетке Эн. Как только она увидела его, то сразу решила покорить сердце юноши.

Денис считался юмористом и умнейшим человеком. И действительно, попадая в компанию людей, он безошибочно мог завести разговор на любую тему или поддержать её. Юмор был его всегда уместный и меткий. Окружающим не всегда нравилось находиться в его компании, так как он терпеть не мог лицемеров. Его тяготили люди, негативно отзывающиеся о ком-либо, особенно, когда при этом объект сплетни отсутствовал. Как только Денис слышал такие разговоры или сплетни, он вворачивал очередную «лютую» шутку и старался как можно быстрее дистанцироваться от этого человека. В таких вопросах он был крайне принципиален. Вероятно, поэтому друзей у него почти не было.

Денис недавно перевёлся сюда из другого университета и уже считался одним из лучших студентов на курсе. Конечно, сердце юной Анны трепетало. Не каждый день можно встретить настоящего мужчину, да ещё и красавца.

Пришедший с ним друг внешне был полной его противоположностью. Кожа парня была смуглой. Тёмные, почти чёрные, волосы вились и длиной доходили почти до подбородка. Длинная чёлка почти закрывала ему переносицу. Но даже через неё было видно, как сквозь густые тёмные ресницы пристально смотрят кофейного цвета глаза. Взгляд был тяжёлым и проницательным.

Первое, что мог увидеть незнакомец в нём, так это огромный шрам через всю щеку. Шрам был ужасен: выпуклый, красно – сиреневого цвета. Становилось понятно, что в момент получения травмы, рана на лице была зашита неумело и как будто наспех. Но, как ни странно, молодого человека вовсе не портила эта деталь. Даже с таким дефектом он был чертовски хорош. Он, наоборот, придавал лицу невероятную мужественность. Молодой мужчина был похож на загримированного под самурайского воина актёра. Не доставало лишь подходящего костюма. Создавалось ощущение, особенно от его пронзительного взгляда, словно он только что вернулся с поля боя. Энергия силы, исходящая от него, была бешеная.

Тем временем Агата украдкой тоже рассматривала парней. Денис, с присущей ему улыбкой подошёл к девушкам поближе и протянул им обеим свои руки для приветствия, сделав учтиво поклон головой, – девчонки рассмеялись, удивившись неожиданности жеста. Они пожали протянутые им руки.

– О, эту белокурую красавицу я где-то видел. Приятно встретиться снова, – Денис театрально склонился в реверансе.

Друг не изменился в лице и оставался в молчании.

«И что это за бука такая?» – подумала Эн.

Было заметно, что обстановка темноволосому парню не совсем нравится. Он не горел желанием производить впечатление на красавиц, поэтому его внимание привлекал лишь брелок, который он крутил на указательном пальце.

Денис перевёл глаза на Агату, затем, будто желая поближе рассмотреть, приблизил своё белое лицо к её лицу и открыл рот от удивления:

– Не может быть, по-моему, я тебя знаю! Вот это да-а-а! Что с тобой случилось? Где твоя тыква, золушка? Спрятала?

Агата поняла его сарказм, немного покраснела и опустила глаза. Это восклицание привлекло внимание его друга. Пока Денис мило беседовал с Агатой, тот вдруг резко поменялся в лице и внимательно стал рассматривать девушку, подняв вверх одну бровь. Какой-то огонь промелькнул в глазах темноволосого мачо со шрамом на щеке.

– Хочешь замуж за принца выйти? – продолжал юморить Денис.

Агата засмеялась, понимая, что парень просто шутит. Она посмотрела на его друга и попала под его тяжёлый взгляд, который заставил содрогнуться.

– Слушай, я помню тебя. Ты на лекции по психологии ходишь вместе со мной, но я не думал, что так можно перевоплощаться. Это косметика или естественная красота? – не унимался рыжеволосый повеса.

Анна глупо смеялась и говорила, что её подруга красавица на самом деле, просто она очень стеснительная и не любит выпячиваться, и что природную красоту свою скрывает.

Ей совсем не нравился поворот их разговора. Она очень хотела обратить внимание парня на себя, но получалось как-то плоховато. Агата тоже почувствовала неловкость.

– Но сегодня мы решили показаться во всей красе, – сказала Анна и гордо выпрямила изящную спину.

Денис весело посмотрел на девушку и сказал:

– Я сегодня, наверняка, ослепну от такой красоты. Эн, тебя всё равно никто не сможет затмить. Душа девушки возликовала. Она поняла, что Денис пришёл именно к ней.

– И всё-таки, я удивлён такой перемене, – вновь заинтересованно взглянул он на Агату, – может всё же познакомишь нас.

– Да, конечно, – спохватилась Анна, – знакомьтесь – это Агата, подруга детства. Мы как сёстры.

Парень с длинными волосами поднял уже обе брови и в упор уставился на Агату. У той в свою очередь от этого взгляда похолодели руки: «Чего так уставился, страшно ведь», – пронеслось в её голове. Взглянув на него снова, у девушки побежали мурашки по коже, а коленки начали чуть заметно трястись. «Что за взгляд-то? Чего ему от меня надо? Маньячилла» – думала она, пытаясь улыбаться.

– О, прекрасное, а главное, редкое имя. Агата, я Денис, можно Дэн, как угодно, а это мой хороший и единственный друг – Макс, – улыбаясь проговорил улыбчивый парень. Он только кажется таким угрюмым. На самом деле он довольно неплох, – сказав это, Денис по-дружески ударил Макса по плечу.

Агата протянула навстречу Максу трясущуюся руку. Тот инстинктивно сделал два небольших шага назад. Рука Агаты осталась вытянутой. Повисла пауза. Все трое уставились теперь на Макса.

– Эй, дружище, чего ты. Агата совсем не кусается, посмотри, какие у неё миленькие зубки, разве такими зубками можно кусаться? – попытался исправить ситуацию Дэн.

– Агата? – послышался низкий бархатистый бас.

– Да, так меня зовут, что тут странного?

– Агата Раевская? – c дрожью в голосе переспросил Макс.

У всех троих вытянулись лица.

– Да, а мы разве знакомы? – изумилась девушка.

Эн и Денис смотрели то на Макса, не понимая, что с ним происходит, то на Агату.

– Братан, ты что, знаешь Агату?

– Если она та самая, то знаю, только вот она меня почему-то не узнаёт или делает вид, что не знает меня, – заметно нервничая, процедил сквозь зубы Макс. По его виску пробежала тоненькая струйка пота. Парень заметно занервничал.

– Агата, а тебе знаком этот невоспитанный мужлан, – всё так же улыбаясь, поинтересовался Денис, пытаясь выкрутиться из неловкой ситуации.

Агата тихонько покачала головой в стороны.

– Видишь, братан, девушка не знает тебя. Чего так на неё смотреть – то? Есть шанс познакомиться, – пытался восстановить тон беседы лисёнок.

Макс же продолжил своё:

– Я понимаю, что много времени прошло, почти десять лет, но это, – указал пальцем на шрам на лице, – это тоже не помнишь?

Агата, ошарашенная, стояла неподвижно. Она действительно видела парня впервые и не понимала, причём тут она и его шрам.

До Эн потихоньку начинало доходить. Ситуация для неё стала проясняться, но момент для объяснения был не очень подходящий. Агата всё ещё молчала и не двигалась. Макс смотрел железным взглядом прямо ей в глаза, а Денис – у того вообще дежурная улыбка застыла на лице. Он только успевал переводить взгляд с одного на другого.

Наконец, Эн решила взять ситуацию в свои руки. Подхватив руку Агаты, она отвела её в сторонку, предложила сесть в кресло и приказала ждать. Затем подошла к Максу, тоже взяла его за запястье и строго посмотрела ему прямо в глаза. Максу не оставалось ничего больше, как повиноваться, так как было понятно, что блондинка настроена очень серьёзно:

– Слушай, ты уверен, что знаешь мою подругу?

– Абсолютно, – уверенным басом произнёс парень.

– Ты ведь сам сказал, что прошло уже десять лет, как ты мог при первой встрече узнать повзрослевшую Агату? Люди ведь сильно отличаются в детстве и во взрослом возрасте.

– Она почти не изменилась. Те же глаза, тот же взгляд. Подросла только чуток, – немного смутился парень.

– Я не знаю тебя, я не знаю ситуацию, при которой ты был знаком с моей подругой, но сейчас не совсем подходящее время для разбора пошлого.

– Мне плевать на ситуацию. Я искал её всё это время. Я даже считал её мёртвой. Я винил себя за то, что не смог ей помочь…– Макс запнулся. – А теперь, что я вижу – она здесь, вся такая при параде, с бокалом…

– Ну, хорошо, я поняла. Ты должен успокоиться и выслушать меня. Я тоже знаю Агату с детства, но, видимо, у нас разные истории, разные впечатления о детстве остались.

– Откуда ты её знаешь?

– Понимаешь, это её личная жизнь, и я не могу незнакомому человеку рассказывать подробности жизни Агаты. Но раз уж так случилось, то скажи, откуда ты знаешь её?

– То есть ты не можешь о ней ничего рассказать незнакомцу, а я могу, здорово! – ядовито парировал Макс.

– Ну, не я ведь начала этот разговор.

– Мы жили по соседству, – буркнул парень.

– А откуда ты знаешь её фамилию? – не унималась девушка.

Макс посмотрел в сторону, где сидела Агата. Эн заметила, что взгляд парня уже не был таким тяжёлым, напротив, она заметила в нём искорки нежности.

– Так откуда?

– Говорю же, были соседями.

– И всё же?

– Мать сказала. Она не любила семью Агаты и запрещала с ней общаться.

– А что с ними было не так?

– Мама моя считала их семейку сумасшедшей.

– Почему?

– Мать Агаты часто на неотложке увозили. Говорили, что она буйная сумасшедшая.

– Агата нравилась тебе?

– Не знаю, мне тринадцать было, откуда я мог знать. А вы как познакомились, – поинтересовался Макс.

– Конечно, я не должна тебе ничего рассказывать, но скажу общеизвестные факты. Мои родители когда-то оформили опеку над ней, и с того времени Агата жила с нами. Мы с ней как сёстры.

– Вот как? Логично.

– Что значит – логично?

– Ничего.

«Парень явно не из болтливых», – подумала Эн и добавила.

– Если попытаешься обидеть её, то тебе несдобровать.

– Очень надо! – скривился парень.

– Вообще, я очень заинтересована в том, чтобы ситуация Агаты прояснилась. Если воспоминания о тебе помогут ей, то я не против тебя.

– Ничего не понимаю, какие воспоминания?

– Я помогу тебе, только не нападай, пожалуйста, на неё. У неё существуют в жизни некоторые проблемы, не нужно их усугублять.

– Я понимаю, – не успокаивался Макс, – времени много прошло, узнать сложно. Но ведь я её узнал, почему она делает вид, что не знает меня. Даже сейчас, посмотри на неё, – указал рукой на сидящую в кресле Агату, которая рассеянно смотрела по сторонам.

– Она не делает вид, что не знает тебя – она действительно не знает тебя.

– Как это возможно?

– Она уже несколько лет пытается вспомнить свою прошлую жизнь, – начинала нервничать Эн. – Вот же ж, язык мой! – Эн похлопала пальцами по губам. – В детстве она получила серьёзную травму. В результате – тяжёлая амнезия, последствия разные. Понимаешь, она живёт как в аду. Постоянно борется с обстоятельствами. Ты ещё тут! Свалился на её голову. Если бы я знала, то не стала бы вас с Денисом приглашать, – на глаза Эн навернулись слёзы.

Макс повернулся в сторону и молча уставился на Агату.

– Своё имя она знает только по документам, которые дали отцу при опеке. Мы и она знаем, что её зовут Агата и что фамилия её Раевская. Ничего другого о себе она не знает. Что было в её детстве, как она росла ей неизвестно, шрам этот твой, видимо, ей тоже ни о чём не говорит. Если ты сможешь пролить хоть слабый свет на её прошлое, поможешь ей хоть что-то вспомнить, то я буду тебе благодарна.

– Действительно, ничего не помнит?

– Нет, совсем ничего.

– А что случилось такое с ней, что привело к таким последствиям.

Парень показался Анне невероятно серьёзным, и она решила поведать ему то, что знала сама.

Денис, понимая, что сегодня он не на коне и что есть что-то более важное, чем веселье, подошёл к Агате, и они начали мирно беседовать о чём-то.

Анна взяла Макса под руку и отвела подальше.

– По рассказам отца, в детском доме, где она жила, – начала девушка, – произошёл какой-то несчастный случай, после которого Агата была прикреплена к психологу. Те уже несколько лет пытаются вернуть ей память, но абсолютно безрезультатно. Представляешь, она – человек без прошлого. Ничего о себе не знает: кто были её родители, где она жила, даже своё имя она заучила со слов моего отца.

– А что за несчастный случай? – поинтересовался Максим.

– Вроде, пожар. Говорят тот детский дом тогда до тла сгорел, много деток погибло. Уцелевших перераспределили в другие приюты, ну и Агату тоже.

–Так, и что…

– Я думаю, продолжала девушка, – что сейчас не время и не место здесь говорить об этом. Давай, будем выяснять подробности позже, в более тихом месте. Я всё устрою. Ты встретишься с ней, и вы поговорите в спокойной обстановке.

– Хорошо, так и сделаем, – Макс, видимо, волнуясь после странного рассказа, пальцами сгрёб свои волосы назад, открыв тем самым лицо. Анна увидела прекрасный высокий лоб, брови вразлёт, невероятной глубины тёмные глаза и решила, что она во что бы то ни стало сделает всё, чтобы Агата, наконец, смогла вспомнить этого красавца. И раз уж он на неё так бурно отреагировал, то подруга непременно должна стать его девушкой.

Макс будто считал мысли Эн и задумчиво произнёс, не сводя глаз с Агаты:

– Знаешь, она и в детстве была очень красивая, но сейчас она просто прекрасна.

От этих слов у Эн даже ноги подкосились.

Договорившись о встрече, Эн и Макс подошли к скучающей паре.

Денис сразу же оживился:

– Люди, я проголодался, давайте, что-нибудь зажуём?

Молодые люди рассмеялись. Денис определённо обладал неимоверной энергетикой. Невозможно было не улыбаться рядом с ним.

Агата искоса поглядывала на Максима и судорожно пыталась припомнить хотя бы что-то, что могло их связывать. Ничего не приходило в голову, кроме того, что улыбка парня была бесподобной, а складочки вокруг глаз были настолько милыми, что хотелось прикоснуться к ним рукой.

Взгляды Макса и Агаты встретились. Теперь он смотрел на неё совершенно иначе, будто был безгранично счастлив их неожиданной встрече. Теперь никакой угрозы не чувствовалось в его взгляде, напротив, волна мужской нежности исходила от него. Девушка смутилась и опустила свои прекрасные ресницы. Знала бы она, как сейчас билось могучее сердце молодого красавца. В этот момент он уже всё для неё и себя решил.

Глава 8

Глава 8

Я теряла память много раз.

Агата стояла у окна в кабинете профессора и безучастно смотрела на медленно проплывающие кучевые белые облака. Погода за окном была великолепная. Солнце светило во всю, посылая через стёкла солнечные зайчики. Один сидел на стене, пытаясь перебраться на угол картины, а другой примостился прямо на лысину профессора. Несмотря на природную благодать, в голове и душе девушки всё кипело. Мысли одна за другой наплывали волнами.

– Получается, что я теряла память не один раз, а как минимум три.

– Почему ты так решила?

– Два раза в детстве и потом, когда уже взрослая была.

– Попробуй вспомнить эти моменты, может, сама придёшь к выводу, отчего провалы случаются.

– Почему это происходит? Не все ведь в беспамятстве ходят. И у всех случаются стрессы. Что со мной не так?

– Я всё же уверен, что это реакция на шоковые события. Психика тебя защищает, закрывая от страшные моменты потерь.

– Почему-то я ей, ну, этой психике, не очень сейчас благодарна. Хотелось бы, наоборот, вспомнить хорошее и забыть плохое.

– Нельзя понять, что происходит хорошее, не познав плохое. Попытайся проследить моменты, где память обрывается, – записывая что-то в тетрадь, сказала Кэтрин.

– Вы мне помогли вспомнить многие эпизоды. Я вспомнила своего отца, вспомнила мать. Я даже их лица могу представить, они схожи с фотографиями, которые хранятся у вас. Я даже отчётливо помню Максима, когда он был подростком. А потом – провал. Затем Вы, доктор, – обратилась она к Кэтрин, – мне помогли вспомнить время, проведённое в детском доме. Но там все воспоминания размыты, будто не со мной происходило. Всё какими-то фрагментами или кадрами. Ощущение такое, будто я со стороны смотрю документальный фильм, в котором я – главная героиня. И чувство это какое-то не очень приятное. Ясно понимаю – я жизнь свою где-то потеряла.

Агата сделала глубокий вдох. Доктора сохраняли тишину и не вмешивались. Подумав немного, она продолжила:

– Отчётливо помню Паулу. Дни, когда мы с ней играли. Помню и ту высокую гору, с которой нужно было сначала быстро сбежать, чтобы попасть в укромное место, где я оставалась сначала одна, а затем с Паулой. Знаете, не думаю, что эта гора была уж настолько высокой. Наверняка, ничего особенного. Вообще полагаю, что всё было моей фантазией, обманом, как с тем сном про мать. Многое, что считаю воспоминанием, в конечном итоге окажется иллюзией. Вся моя жизнь – это репетиция. Репетиция невозможного. Все эти воспоминания… Думаю, всё это ложь.

Снова повисло молчание. Агата безотрывно смотрела в окно и ничего не видела перед собой. Она полностью погрузилась в размышления о своём нынешнем положении.

– Возможно, и с Паулой… всё не так уж радужно. Возможно, я опять себе всё напридумывала.

Девушка подышала на окно и пальцем нарисовала перевёрнутую букву /\, а снизу пририсовала волны.

– Помню пожар. Когда думаю об этом, ощущаю едкий запах и вкус дыма, копоти во рту. Чувствую резкую боль в спине.

При этих словах она неловко вывернула руку назад и почесала спину как раз в том месте, где был огромных размеров шрам от ожога.

– Снова провал, – продолжала Агата ровным голосом, – и снова ничего. Когда я выросла? Не могу вспомнить толком ни детства, ни взросления, что было тогда. Не сразу ведь я стала такой?

Агата сделала резкое движение тела в сторону и сморщила лоб. По её виду было понятно, что продолжать этот монолог она больше не намерена. Девушка отошла от окна и опустилась в кресло.

Помолчав немного, профессор сделал глоток воды и, наконец, сказал:

– Ты уже очень многое вспомнила и осознала. Работу нужно продолжать. Нельзя ни останавливаться, ни унывать, ни разочаровываться. Отбрось эмоции, тебе для понимания всего происходящего ещё целая жизнь понадобится. Всё постепенно встанет на свои места.

Профессор посмотрел на Кэтрин. Та уловила посыл своего учителя и продолжила:

– Сейчас нужно разложить фрагменты воспоминаний, ну хотя бы попытаться, в хронологическом порядке. Когда сложится картина воедино, ощущение, что это была именно твоя жизнь к тебе вернётся, и ты обретёшь себя.

Агата жестом головы подтвердила слова Кэтрин.

– Профессор, доктор, вы знаете, воспоминания о повзрослевшем Максе очень странные. Я чётко видела его лицо, помню его голос, даже этот шрам на лице, но не чувствую, ничего, понимаете. Здесь он для меня абсолютно чужой. Если детские воспоминания яркие, я их могу прочувствовать, то тут иначе. Как я уже говорила, словно и вправду посмотрела фильм. Как же мне вспомнить его?

Агата вновь задумалась.

– Тот момент, помните? Когда он возмутился, что я не узнаю его. Ему было явно очень больно из-за этого. Но, что характерно, я ничего не чувствовала в этот момент, он был тогда для меня обыкновенным незнакомцем. Мне кажется, я очень много боли принесла ему, – голос оборвался.

– А этот шрам через всю щеку! Он так возмутился, что я и его не помню. Я думаю, что это я его поранила. Воспоминания об убийстве отца ложные! Я, возможно, хочу думать, что мать убила. Но на самом деле…

– Чего ты такое говоришь, тебе тогда сколько лет было? Ты и сейчас-то мухи не обидишь, а тут огромный порез на лице. Нет, я с этим не согласна, – уверенно заключила Кэтрин.

К ней присоединился профессор:

– Всё верно. Ты не имеешь к появлению шрама у него на лице никакого отношения. Единственное объяснение того, что могло произойти, так это то, что ты, скорее всего, была свидетелем нанесения травмы мальчику кем-то, – авторитетно заключил профессор. – А по поводу того, что ты ничего не почувствовала при встрече с уже повзрослевшим Максом, так ты и не должна была ничего почувствовать. По тем данным, которые ты мне давала из воспоминаний, ясно, что встречались вы с ним всего несколько раз. Тебе было десять лет, прошло ещё десять. Почему ты должна его, во-первых, вспомнить, во-вторых, что-то почувствовать при этом к человеку, которого ты не видела столько лет. Для тебя он практически посторонний.

– Но как он узнал меня? Для него ведь тоже прошли десять лет, и он тоже был ребёнком. Почему он помнит и даже узнал меня? Он даже фамилию мою запомнил.

– Во-первых, он памяти не терял, во-вторых, шрам провоцировал воспоминания, а в-третьих, для него тогда, вероятно, произошли очень важные события, повлиявшие на его дальнейшую жизнь. Вот почему.

– И на всё-то у Вас ответы есть, – сказала Агата.

– Знаешь, – заговорила Кэтрин, – детская психика очень сильно отличается от взрослой. То, что для взрослых кажется важным, совершенно не важно для детей и, наоборот, ерунда для взрослых, оказывается непреодолимой бедой для ребёнка. А ещё в своих выводах нужно всегда отталкиваться от той точки зрения, что ты не совсем обычный человек и была такой раньше. Так что сравнивать тебя с другими людьми и детьми было бы огромной ошибкой, – улыбнулась доктор. – Я считаю, что здесь ничего особенного не было.

– А ещё я хочу тебе сказать, Агата, что твоя подруга очень значимая фигура в твоём деле, – проговорил профессор.

– Я полностью согласна с Вами, – подтвердила Кэтрин. – Я думаю, она замечательная.