Агата

– Боже, Дима, в твоей семье все женщины очень странные.

– Кэтрин, я уже испробовал всё, что можно. Она постоянно проходит лечение и дома, и в стационаре. Я тебя очень прошу, посмотри, что можно сделать. Скоро у Агаты день рождения, ей исполняется десять лет. Хочу, чтобы о матери хоть какие-нибудь добрые воспоминания остались. Марго так и не проявилась, как мать, но Агата всё равно тянется к ней, любит её.

– Ты живёшь так уже больше десяти лет, почему сейчас просишь помощи. Раньше ведь справлялся.

Дима помялся.

– Недавно пришёл домой пораньше и увидел страшную картину. Оказывается, Марго уже несколько дней держала Агату взаперти. Она не только запирала её в доме. Она держала её в закрытой комнате, в закрытом шкафу – понимаешь? Целыми днями, пока я не возвращался с работы, – голос Дмитрия сорвался. – Агата, вероятно, боялась мне об этом рассказывать. Я не могу больше этого терпеть. Что мне делать?

– Давай так. Я попробую, попытаюсь сначала понять, что с ней произошло. Если она не придёт сама ко мне, тогда придётся её госпитализировать. И уже тогда будем разбираться с ней на месте.

Всё началось ещё до её рождения.

– Полагаю, ты смогла уже справиться со своими чувствами. Просто это непрофессионально и очень мешает работе.

Профессор был явно зол на свою ассистентку.

– Если бы ты сразу сообщила о том, что муж Марго тебе тогда рассказывал, тогда, я думаю, наше расследование уже бы дало какие-то результаты. Но ты смешала личные чувства и работу. Зачем ты вообще взялась за это дело? Теперь всё так запуталось.

– Когда Дима погиб, его делом толком никто не занимался. Я не могла это так просто оставить, – дрожащим голосом говорила Кэт, – он просил меня о помощи, но в результате всё закончилось трагедией. Я считаю своим долгом разобраться.

Старик всё ещё строго смотрел на женщину.

– Профессор, Вам меня не остановить.

– Очень надо! – фыркнул он. – Я думал, что Агата начала видеть эти видения после пожара в детском  доме и травмы. Но теперь, кажется, я ошибался. Скорее всего, Агата родилась такой. Судя по словам Дмитрия, всё началось ещё до её рождения. Так?

– А теперь уже ты, милочка, давай, рассказывай, при каких обстоятельствах ты познакомилась с уже взрослой Агатой.

– Это случилось почти год назад. Мне позвонили из терапии и сообщили, что у них «наш» пациент. Я отправила туда бригаду. Когда они вернулись, то оказалось, что привезли её.

– Дело в том, что я не сразу поняла, что наша Агата – это дочь Димы. Мне, конечно, было странно видеть девушку как две капли воды похожую на Марго, но я всячески отгоняла эти мысли.

– Не обманывай себя, ты понимала, что это она, просто не хотела, чтобы прошлое опять вернулось к тебе.

– Профессор, я потеряла Диму два раза. В первый раз, когда он предпочёл мою подругу, знаете, как сильно я его тогда любила, и второй раз, когда он умер. Я тогда сама тоже хотела умереть. Я прокляла в тот день Марго и пообещала отыскать её и убить.

– А теперь?

– Теперь всё прошло. А ещё у меня есть Агата. Я буду помогать ей до самого конца.

– Это, конечно, как я уже говорил, непрофессионально, но такой настрой поддерживает в тебе сильную мотивацию.

Кэт незаметно улыбнулась.

– Я думаю, что ты должна отпустить его и Марго. Свою любовь и ненависть. Хватит уже за него цепляться, тем более, что человека уже нет.

– Я никогда не смогу простить Марго. Она забрала моего любимого. Сначала замуж за него вышла, ребёнка родила, а потом убила его. Что осталось мне?

– Ты, в погоне за несбыточным, упустила и своё собственное семейное счастье. Вместо того, чтобы гоняться за чужим мужем, нужно было выстраивать свою собственную жизнь.

Кэтрин молчала. Слова профессора были так просты и логичны, но в то же время ранили женщину в самое сердце.

– А насчёт убийства, – продолжил старик, – это всего лишь твои предположения. Воспоминания Агаты могут оказаться неточными. Возможно, там произошло что-то другое.

– Я очень на это надеюсь. Но куда делась сама Марго. Загадка! В то время она была очень нестабильна. Когда она вернулась домой из больницы после терапии, когда Дима меня умолял вернуть её домой на день рождения Агаты, она была очень нестабильна, понимаете, а потом они обе пропали. В этот же вечер. Куда делись эти двое. Хорошо, что Агата нашлась через несколько дней, а куда делась Марго? Её ведь до сих пор ни среди живых, ни среди мёртвых нет.

Кэтрин развела руками и уставилась на профессора, который, казалось, совсем не слушал её, но это только казалось. На самом деле, он ловил каждое слово своей ассистентки, тихонько ударяя пальцами по лежащей на столе старой записной книжке, и прикидывал различные варианты исхода дела.

– Я до сих пор считаю, – продолжала женщина, – что она где-то живёт, наблюдает за нами, наблюдает за своей дочерью. Эта сумасшедшая. Представьте, ходит по улицам, опасная для всех окружающих, вынашивает гнусные планы. Её нужно срочно отыскать и изолировать.

– Это позже. Думаю, информация о ней сама всплывёт. Пока сконцентрируемся на воспоминаниях Агаты. Уверен, что если мы найдём Максима, то он сможет многое нам рассказать.

– Только как его найти? Помните, Эн в воспоминаниях предлагала Агате встретиться с Максом, который якобы женат уже.

– Помню.

– Значит, ищем Эн. Если она найдётся, то найдётся и Макс.

– Думаю, эта задумка абсолютно бесперспективна.

– Чего так?

– Мне кажется, что предложение встретиться с Максом, вероятно, поступило много лет назад. И уже неактуально.

– Когда же Максим женился? Думаю, недавно.

– Вдруг, это ключ к встрече Агаты и Макса? Он ведь тоже считает её мёртвой.

– Профессор, вам надо было в полицию идти работать.

– Ни за что, – улыбнулся тот и продолжил. – Ты что-то нашла о Максиме? Где он вообще жил всё это время?

– Я наводила справки. После того, как с Раевскими случилось это несчастье, семья Макса срочно переехала в другой город. Куда конкретно, сказать не могу. Я думаю, что Макс получил свою травму лица как раз в этот период.

– Почему?

– Я делаю выводы на основе воспоминаний Агаты. Помните его претензии к ней насчёт шрама. Уверена, что она может быть причастна к этому.

– Считаешь, Агата его пырнула?

– Сомневаюсь, не думаю, что это она. Почти на сто процентов уверена, что Марго приложила к этому руку. Помните, Агата говорила, что Макс, будучи подростком, следил за их домом, хотел встретиться с ней. Вероятно, ему удалось побывать в тот роковой вечер в доме Раевских, и он стал невольным свидетелем драмы. Мне кажется, что он что-то знает. Но как его найти, ума не приложу. Знать бы хоть фамилию.

– Не хочешь поискать среди художников?

– Художников? Причём здесь художники?

– Но ведь мать его писала картины, ты разве не помнишь.

– Конечно, помню. Многие пишут картины, но не все же ведь становятся известными художниками.

– Нужно поработать и вернуться в день знакомства с Максом и его художницей матерью. Агата тогда увидела на стене картину, которая поразила её. Пусть вспомнит её подробнее и поищет в интернете в виртуальных галереях и выставках. Может, так на какой-нибудь интересный след нападём.

Глава 9

Глава 9

Он любит другую, а жениться надо на этой!

«Смотри, ты могла бы там быть», – раздавался, будто изнутри, странный, ни на что не похожий голос.

«Смотри, видишь, от чего ты отказалась?» – продолжало нараспев, волнами доходить до разума.

В безмолвном тумане медленно передвигались тёмные силуэты. Они плавно перетекали с одного места на другое. Казалось, никакой цели движения, никакого замысла не было в этом. Это просто происходило, медленно плыло, перетекало.

Мыслей в голове тоже не было.

Агата стояла в сыром тумане, не осознавая ни места, ни времени, ни пространства вокруг себя. Где-то впереди сочился тусклый свет. Она медленно, делая усилия, пошла вперёд, ближе к этому странному свету. Вдруг всем телом упёрлась во что-то твёрдое и влажное. Как ей тогда показалось, она подошла к огромному мутному стеклу. Оно заполняло всё вокруг, и не было края этому стеклу. Словно мутный, слегка прозрачный купол накрывал всё пространство вокруг. Девушка осторожно прикоснулась ладонью к его холодной и влажной поверхности. И вновь раздалось где-то внутри головы: «Смотри… смотри… смотри…» – эхо гулко вторило.

Прижавшись лбом к стеклу, начала внимательно всматриваться вдаль. Пока ничего увидеть было невозможно. Но по прошествии недолгого времени туман начал потихоньку растворяться, а в стекле, словно на экране телевизора, стали проявляться сначала неясные образы, затем картинка становилась чётче и чётче, и, наконец, Агата увидела, как по ту сторону за стеклом происходят какие-то действия. Казалось, протяни руку, сделай шаг вперёд и ты там, в ярком свете нарядных ламп и светильников. Но проклятое стекло стоит на границе миров. Здесь так сыро и холодно, темно, а там приветливый свет и, должно быть, тепло и сухо.

Девушка прижалась лицом к стеклу, сплющив нос, и стала наблюдать за происходящим. Сейчас ей даже в голову не приходило, почему так получилось, что она по другую сторон, и не имеет возможности попасть туда.

А там люди, нарядные, с бокалами вина. И всего лишь стекло отделяет её от этого праздника. Они совсем не замечают её, не обращают никакого внимания. До слуха начинают доходить неясные звуки. Кажется, это были звуки музыки, похоже, джазовой. Откуда-то издалека отдельными нотами слышится женский смех, звон бокалов, неясные разговоры людей. Вот мимо прошёл высокий мужчина в смокинге. Под руку его держит молодая девушка. Они о чём-то оживлённо разговаривают.

«Странно, они стоят прямо рядом со мной, почему они не обращают на меня внимания? О, она только что посмотрела на меня! Эй, я здесь!» – крикнула Агата, но та девушка даже глазом не повела.

«Почему я опять не слышу себя?»

– Эй, здесь я! Оглохли там вы все! – прокричала она.

Ничего.

– Посмотрите сюда! – ударила по стеклу, но в ответ раздался неприятный гул, настолько глухой, что даже на звук не было похоже. Ничего подобного в своей жизни ей слышать не приходилось. Девушка закрыла уши руками, но ничего не изменилось. Звук волнообразно распространялся повсюду.

«Чего я добиваюсь, – злилась Агата, – я даже голоса своего не слышу, как они – то меня услышат? Как же я попала в этот колпак?» – наконец пришло в её голову.

Вокруг снова воцарилась тишина.

«Боже, опять я попала в какую-то «глухую» пустоту. Раньше такое уже случалось», – припоминала она. «Интересно, что там за праздник, не понимаю, чей-то день рождения?».

Агата начала рассматривать людей, которые были за стеклом. Все были очень нарядные. Женщины в элегантных платьях и невероятных причёсках, их шеи переливались и сверкали дорогими украшениями, высокие каблуки тихонько постукивали о мраморные полы. Мужчины тоже: кто в смокингах, кто в строгих костюмах и галстуках всевозможных цветов.

Люди медленно прогуливались, подходя к красиво накрытым круглым столикам с белыми скатертями, на которых стояли вазы с цветами, фруктами и блестящими подносами, с наполненными шампанским бокалами. Вдоль стены были красовались длинные столы, уставленные всевозможными яствами. Даже еда на блюдах переливалась от света ярких ламп. Повсюду были украшения из живых цветов. Вдали виднелась небольшая сцена с подиумом, украшенная аркой из белых роз. Вся обстановка говорила о том, что здесь проходит свадебная церемония.

При виде всего этого у Агаты зашевелилось и загудело в животе:

«Ну вот, есть теперь хочу, вот бы ту колбаску сейчас проглотить или рулетик…».

Действительно, есть захотелось страшно. Она вдруг вспомнила, что последний раз наспех умяла пончик, принесённый Кэтрин, но это было довольно давно.

«А интересно, заметила ли доктор Кэтрин, что меня нет сейчас в комнате, ищут, наверное, меня, переживают», – пришло внезапно ей в голову.

Вдруг за стеклом зазвучала музыка.

– Это свадебный марш! – восторженно крикнула девушка. – И зачем мне показывают эту свадьбу, чья она?

Музыка доиграла до своего логического завершения, но ни жених, ни невеста так и не появились. Снова заиграла та же торжественная музыка, и снова ничего. Удивлённые гости стали оглядываться по сторонам, перешёптываться друг с другом, ища взглядами, видимо, виновников торжества. Опять заиграл свадебный марш – ничего.

«Странно, где же невеста с женихом? Почему не приходят?» – вертелось в голове Агаты.

Постепенно осознание странности ситуации начало завладевать девушкой. Она начинала терять терпение.

– Зачем я здесь? Что это за место? Что вам нужно от меня? – крикнула она в пустоту.

Ответ сразу же пришёл.

– СМОТРИ! – очень громко разнеслось вокруг.

«Что хотят мне показать «эти», я не понимаю. Зачем мне смотреть на чью-то свадьбу, что это вообще такое?»

– Смотри, – раздалось снова теперь уже в голове Агаты, – смотри туда, смотри!

– Да, смотрю я, смотрю! Только не вижу виновников торжества. Где же невеста и жених. Кто они для меня? Зачем они мне нужны. Надоело!

– Смотри, – отвечало ей.

– Почему для меня это должно быть важно? Почему? Я могла быть там, на их месте: пить шампанское, есть, разговоры разговаривать.

– Смотри, – продолжалось.

– Я не знаю, кто вы. Выйдите из моей головы! – крикнула изо всех сил девушка, но результат был прежний – звука её голоса не было слышно, лишь в голове, где-то далеко застревали слова. – Я не хочу вас слышать, ваш противный голос!

Вдруг по ту сторону стекла начало тускнеть, как в кинотеатре перед показом фильма. По стеклу побежали какие-то капли, при движении они сворачивались и становились похожи на цифры в компьютерной программе. Изображение стало мутным и неразборчивым. Агата повернулась и посмотрела по сторонам. Сзади появился, словно из ничего, новый экран, новое стекло. Медленно, с трудом, направилась к нему, быстрее не выходило. Она будто вязла в воздушном болоте. Ощущение было такое, будто она шла по пояс в воде, но воды не было. Подойдя к  стеклу  с другой стороны, Агата заметила, что там тоже начали  проявляться неясные образы.

Перед её взором раскинулась совершенно неожиданная картина. Теперь это была небольшая комната: разобранная мятая кровать, вокруг разбросанные вещи и сидящий на полу молодой мужчина. Было похоже на то, что он пришёл с какого-то торжественного вечера. Его чёрный пиджак валялся на полу, галстук расслаблен и печально висел на шее, верхние пуговицы рубашки расстёгнуты. Мужчина сидел на полу, опёршись локтем одной руки на приподнятое колено. Кисть безвольно свисала. В ней он держал бутылку со спиртным. Она словно прилипла к руке и не падала. Вторым локтем он упирался в кровать. Было понятно, что он не в себе, а точнее, смертельно пьян. Он что-то бормотал и периодически резко и как-то неловко вытирал с лица и носа стекающие слёзы.

Агата стала всматриваться в темноту комнаты, чтобы рассмотреть мужчину поближе, но ничего не получалось. Вдруг в комнате стало светлее. Оказалось, что кто-то вошёл в неё и свет из двери попал на мужчину. Раздался женский, почти истерический крик. О чём кричала вошедшая сначала никак нельзя было разобрать. Доносились лишь неясные звуки.

Агата прильнула ухом к стеклу и стала прислушиваться, чтобы понять, в чём дело.

Кричавшая девушка вплотную подошла к пьяному мужчине и продолжала истошно орать.

Из всего, что Агате удалось расслышать, она поняла, что он всё испортил, что она всё бы ему отдала, но он нарушил условия контракта, и теперь пусть остаётся в нищете. Она кричала о какой-то проклятой его первой любви, проклинала её. Девушка тыкала в лицо какими-то бумагами. Кричала, что отец теперь его уничтожит. Мужчина поднял слегка голову и чуть слышно пробормотал:

– Исчезни!

Из этого странного диалога Агата сделала вывод, что сидящий на полу пьяный молодой человек – жених, а девушка – невеста.

Невеста отошла от парня и приблизилась к стеклу, где стояла Агата. Теперь можно было детально рассмотреть девушку. Это была действительно невеста. На ней было надето прекрасное белое платье, расшитое сверкающими камнями, фата спускалась до самого пола. Невеста была прекрасна, но, взглянув ей в глаза, Агата заметила что-то не очень приятное. Та была страшно зла. Схватив со столика вазу, она с силой швырнула ей в мужчину, но промахнулась. Ваза упала рядом с ним и разбилась на крупные части. Мужчина даже ухом не повёл, продолжал неподвижно сидеть в одной позе. Затем он медленно поднёс бутылку ко рту и сделал большой глоток, сморщившись, вытер лицо свободной рукой.

– Уйди! – снова пробормотал он.

«Он плачет!» – понеслось в голове Агаты.

«Мужчина плачет на своей собственной свадьбе? – удивилась Агата, - так странно. Обычно люди, когда женятся, счастливы. А тут. Что происходит? А – а – а, она что-то кричала ему о его первой любви… Вон оно что! Он любит другую, а жениться приходится на этой. И зачем? Вот засада. Жалко его. Но опять же, причём здесь я. Пусть бы и решали сами свои проблемы».

Она снова попыталась крикнуть:

– Зачем вы мне всё это показываете, – но снова не услышала своего голоса.

Но странно, в её голове снова пронеслось это «смотри!». И она продолжала смотреть, пытаясь понять хоть что-нибудь.

По ту сторону разыгрывалась нешуточная трагедия. Девушка уже подошла вплотную к парню, сняла туфлю, с силой размахнувшись, ударила его по голове. Тот даже защищаться не стал. Струйка крови пробежала по щеке. Мужчина поднял голову, посмотрел на невесту и ехидно ухмыльнулся. Почесав ушибленное место на голове, сказал:

– А ты чего ожидала? Ты думала, я хочу жениться на тебе? Или на твоих деньгах? – парень по – идиотски хохотнул. – Мне вообще на тебя наплевать, – жених смачно икнул, – и на деньги твоего отца тоже. Никогда богато не жил, не знаю, что это такое, – снова громко икнул. Пошла вон! Видеть тебя тошно, разоделась вся, как будто счастливая, хах, – усмехнулся мужчина, пьянея ещё больше.

– Заткнись, идиот, – в сердцах крикнула невеста.

– Сама заткнись, – пробубнил идиот.

Девушка подошла ближе, схватила парня за грудки:

– Сколько можно вспоминать её! Давно пора уже забыть. Безродную сумасшедшую.

– Закрой свой поганый рот, – крикнул мужчина и грубо оттолкнул девушку.

– Не понимаю, ну, что в ней такого особенного. Красавица? Так я тоже не хуже.

– Уйди, меня сейчас вырвет.

– Она вон с другим шаталась, зачем тебе эта шваль?

Мужчина поднял на девушку глаза и сквозь зубы процедил:

– Если ты сейчас не закроешь свой поганый рот, то я сам закрою его тебе. Пошла вон!

– Ты должен перед гостями появиться.

– Твои гости, ты и иди туда, мне и здесь не дует, – заплетаясь языком, пробормотал парень

– Я позвоню отцу, и тебе придётся туда пойти.

– А – а – а, папА? – произнёс он, ударив на конец слова. – Тогда пошли…

Парень попытался встать, но, пошатнувшись, ухватился за шлейф платья невесты. Не удержав равновесие, с грохотом рухнул на пол. В его руке остался кусок платья.

– Идиот, знаешь, сколько оно стоит?

– Неа, – пытаясь вновь подняться, пыхтел парень.

– Да, так ты на ногах-то не держишься, свинья! Сиди тут. Я сама пойду к гостям. Не позорь меня.

– То ходи, то не ходи… Ну, уж нет, – мужчина снова ухмыльнулся, – я пойду, порадую папА, – неприятно заржал он.

– Сиди тут, дурак, – невеста направилась к выходу.

– Ты ведь сама это задумала, – прокричал ей вслед парень, пытаясь вскарабкаться на кровать, – я вовсе никогда не хотел жениться на тебе.

Дверь захлопнулась. Мужчина, наконец, влез на кровать и свернулся калачиком.

– Ведь знаешь сама, – тихонько, будто сам себе, продолжал уже почти шёпотом, – единственная, на ком бы я женился, так это она. Но она … умерла. Вот бы и мне умереть… А больше мне никто не нужен. Где же ты? Родная моя…

Глаза его закрылись, и он заснул.

«Боже мой, как он любит ту девушку, – удивилась Агата, – не хочет жениться на такой красивой и богатой, как я поняла, девушке. Да, я когда встречу мужчину, хочу, чтобы он меня также любил», – умиляясь, размышляла она. «Жаль и невесту, она переживает».

– Смотри, – снова раздалось в голове.

– Вот заладили-то, а? Смотри, смотри на них, я смотрю, – злилась Агата.

– Ты смотришь и не видишь! – послышалось в голове.

– Что я должна увидеть? – удивлялась девушка.

– Смотри…

Картинка за стеклом задвигалась, изображение начало приближаться, как будто в художественном фильме. Вдруг в комнату вбежали трое мужчин. Они схватили под мышки спящего парня, грубо подняли его и начали выволакивать из комнаты.

Подойдя поближе к стоящей за стеклом Агате, мужчины начали натягивать на него пиджак и поправлять галстук. Теперь Агата могла рассмотреть лицо пьяного парня в деталях. Перед ней стоял мужчина, довольно красивый, черноволосый. Вероятно, в трезвом виде, он выглядел замечательно, но теперь он был жалок. Голова висела на плечах, а ноги волочились по земле.

Один из вошедших начал оттирать ему кровь с лица. Но привести его в божеский вид не удавалось. Потихоньку он стал просыпаться и замычал что-то нечленораздельное. Он совсем не сопротивлялся. Агата с удивлением и тревогой уставилась в лицо парню.

«Это вроде тот хмурый парень с вечеринки», – думала она.

Но теперь он был совсем не такой.

«Что случилось с ним?»

Глаза были красные, опухшие, будто воспалённые. Под ними были синяки, но не от побоев, а такие, что бывают у людей, изнурённых болезнью или страданиями. Его длинные волнистые волосы были всклокочены и небрежно разбросаны по разным сторонам головы.

В груди у Агаты всё сжалось:

«Как же его… Не могу никак вспомнить, как же его зовут… его зовут… Я видела его тогда на вечеринке, но не могу вспомнить имя. Да, это он, который на дне рождения Эн тогда… Он ещё был обижен за что-то на меня. Это точно он! Узнаю его шрам… этот шрам… шрам!»

– Макс, – торжествующе и громко вскрикнула она.

Парень за стеклом резко открыл глаза и уставился прямо на неё.

– Агата? – будто протрезвев, с волнением произнёс он.

«Что? Он назвал моё имя? Он слышит меня? Как это возможно? Я себя не слышу, а он…» – удивилась девушка.

Парень за стеклом оживился и стал прислушиваться:

– Вы слышали, сейчас? – обратился, заметно нервничая, Макс к дюжим мужикам.

– Чего? – отозвался один сиплым голосом.

– Ну сейчас, моё имя назвали, – волновался Макс. Будто и не было того выпитого алкоголя. Теперь перед Агатой за стеклом стоял совершенно трезвый парень со сверкающими глазами.

– Никто и ничего не говорил, пошли, давай, женишок. Жениться пора, – загоготали мужчины.

Макса начали грубо толкать по направлению к выходу. Тот вдруг начал сопротивляться.

– Не врите, я слышал. Это её голос, она позвала меня.

Он с лёгкостью оттолкнул от себя державших его под руки мужиков и начал, как сумасшедший, бегать по комнате и прислушиваться.

– Агата, ты где?

На Агату что-то нашло. Ей вдруг передалось настроение парня. Она, как в истерике, стала бить по стеклу кулаками и кричать:

– Макс! Макс!

Тот, будто слыша её, забегал по комнате, ища что-то:

– Агата? Агата, где ты?

Было странно, но, державшие его мужчины ничего не слышали и смотрели на него, как на умалишённого.

В комнату вновь вошла та невеста.

– Что здесь происходит? Отец велел вам привести его в торжественный зал.

– Мы пытаемся, – начал оправдываться сиплый, – только он… того… «белочка» у него.

– В смысле «белочка»?

– Белая горячка, – смутился сиплый

– Ты что, врач – нарколог? – съязвила невеста.

– Он голоса какие-то слышит. Говорит, его какая – то Агата позвала.

Лицо невесты вытянулось, жилы на шее напряглись. Она вцепилась в локоть Макса и силой постаралась вывести его из комнаты.

«Вот значит что! – раздумывала Агата, – Макс женится, и кто же его невеста?

Она начала внимательно всматриваться в лицо девушки в белом. Что-то смутно знакомое было в этой девушке, но что конкретно, сказать было очень сложно.

Наконец, все вчетвером с трудом подхватили Макса и, шатаясь, вывели его из комнаты. Дверь с шумом захлопнулась. Даже стены стеклянного купола задрожали от удара. Агата ещё долго стояла перед стеклом. Уже давно исчезла прежняя картинка, погас как-то незаметно свет. Всё вокруг погрузилось во тьму. Снова раздался противный навязчивый голос…

А может это всё мои фантазии?