Агата

– Да, эти двое, действительно, дороги мне. Но и тут проблема. Об отце точно известно, что он убит, а Паулы и след простыл. Как вы думаете? Справедливо это по отношению ко мне? А может я, действительно, что-нибудь гадкое, отвратительное совершила. Мой мозг, как вы говорите, защитил меня – забыл всё. И вот живу, ничего не помню, а как вспомню и, вуаля, – развела в стороны руками.

– Что вуаля?

– Умру от разрыва сердца.

– Ну, ты даёшь, разрыв сердца, – возмутился профессор. – Агата, я изо всех своих старческих сил пытаюсь тебе помочь, я делаю всё, для того чтобы понять тебя, твои поступки, расшифровать твои видения. Моя ассистентка, я думаю, перестала уже спать, находя и изучая разного рода документы. Знаешь, по секрету скажу тебе, по секрету, слышишь?

– Ага, – девушка сделала жест, будто застегнула молнию замка на губах.

Доктор невольно улыбнулся. Ему нравилась такая детскость и непосредственность его пациентки. Она не давала скатиться ей в пучину сожалений и самобичеваний.

– Доктор Кэтрин, вернее, Екатерина Львовна, – продолжал профессор, сделав таинственную паузу, – расследует не только обстоятельства твоей жизни, жизни Паулы и другие факты, связанные с тобой. Она также нацелена на то, чтобы узнать, что всё-таки случилось с твоим отцом, ну и с Марго, конечно, с твоей матерью. Я думаю, если она сможет разгадать тайну их жизни и тайну её исчезновения, то мы все, возможно, приблизимся и к тайнам твоей жизни.

– Правда? Вот было бы здорово! – задумчиво откликнулась девушка, удивляясь, сколько хлопот она принесла этим двум докторам.

– Агата, – продолжал профессор, – скажи, что ты помнишь о Максе? Я уверен, он не второстепенный персонаж в твоей жизни.

– Очень мало. Я помню его только из детских лет. Мы общались с ним всего несколько дней. Но, похоже, вы правы, он мог сыграть в моей жизни большую роль. В последнем сне, или не сне, мне приходили мысли о Максе. О том, что, вроде, он любил меня. Или я путаю. Помните, я рассказывала о той странной встрече с подругой, которую звали Эн. Странно, почему её я немного помню, а его нет. Я поняла так, что мы все вместе общались. Возможно, у нас с ним были какие-то отношения, но это не точно. Не могу ничего припомнить из того времени.

Профессор, как всегда спокойный, отложил в сторону свои записи:

– Агата, на сегодня это всё. Тебе нужно отдыхать, мне нужно отдыхать. А ещё я хочу привести в порядок полученную сегодня информацию, подробно описать все твои воспоминания, зафиксировать и проанализировать.

– Спокойной ночи, доктор, – грустно произнесла девушка и вышла из кабинета профессора.

Глава 7

Глава 7

Как выглядят эти паршивые тени?

– Ну что опять? Чего грустишь? А? – подсаживаясь рядом, спросила Эн.

– Ничего, – буркнула Агата.

– Всё… обиделась, – протянула подруга.

– Я не обиделась, ты же знаешь.

– Тогда что?

– Я снова их видела, – почти шёпотом произнесла Агата.

Эн громко вздохнула.

– Не нужно так вздыхать.

– Я просто не понимаю, ты ведь говорила, что больше ничего не видишь! – заволновалась Эн.

– Я обманывала.

– Ну и зачем?

– Знаешь, надоело быть дурой в глазах окружающих, когда на тебя все смотрят, как на сумасшедшую, и смеются по углам.

– Пусть только посмеют, я…

– Ну, чего ты сделаешь? – Агата наклонила голову и ещё тише пробормотала, – я не знаю, с кем мне поговорить об этом.

– В смысле, с кем? А я тебе на что?

– Ты тоже меня не понимаешь и не веришь мне. Ты боишься, что я сумасшедшая.

– Да о чем ты? Конечно, я понимаю, что ты не такая, как все, но я вовсе не боюсь ни тебя, ни того, что ты можешь оказаться сумасшедшей, – с улыбкой закончила Эн.

– Или ты боишься того, что то, о чём я говорю, может оказаться правдой? – хитро улыбнувшись, Агата посмотрела прямо в глаза подруге.

– Ну, какая такая правда может оказаться в том, что ты говоришь? А? Какие пятна? Какие тени? Лично я вообще ничего такого не вижу. Моему взору предстают только всё мерзкие и злые люди. Я думаю, тебе просто снятся сны, а ты не можешь отделить их от реальности.

– Что и требовалось доказать, – с грустью в голосе произнесла Агата.

– Ладно, скажи мне, что ты видишь, только конкретнее.

– Ничего, – отвернулась девушка.

– Ну, давай, говори, только конкретно, – Эн затрясла Агату, взяв ту за плечи.

– Если конкретно, то очень сложно объяснить. Появляются, особенно в людных местах эти пятна или тени.

– Можешь их как-то описать, нарисовать или объяснить, что они из себя представляют? Поверь, очень сложно понять, что у тебя в голове и как выглядят эти паршивые тени, не дающие тебе, да и мне, покоя.

– Зачем тебе это знать? Даже сейчас ты мне не веришь.

– Но поговорить-то тебе всё равно не с кем, кроме меня, – нежно улыбнулась Эн. – Или есть с кем? А, точно, есть с кем!

– И кто это?

– А этот, как его, даже не знаю, как зовут. Который приходит к тебе всё время подвыпивши.

– Лёва, что ли? Ну уж нет, он вообще лишён воображения. Ему лишь бы выпить да закусить. Знаешь, он так мне надоел, хочу от него избавиться. Только пока не получается.

– Давно пора.

– Знаешь, что он мне вчера предложил? Говорит, нам, представляешь – нам, то есть мне и ему, не хватает денег. Может, говорит, найдёшь ещё подработку?

– Вот урод! А ещё у него этот противный голос… фу! – выругалась Эн.

– Так я же работаю, – продолжала Агата. – Я работаю на двух работах, не успеваю учиться. Моя голова скоро треснет.

– И не мудрено. Мне кажется, ты хочешь прожить две жизни за одну. Зачем столько работать. Я ведь предлагала тебе переехать ко мне, и отец не против. Я ты всё – «Я САМА!».

– Ты знаешь, почему я такое решение приняла.

– Так и сдохнуть не долго. Живёшь в этой вонючей общаге, в туалет зайти страшно, тараканы… вон, гляди, ползёт! Фу, вот же гадость.

Агата посмотрела на подругу глазами полными слёз:

– Он украл все мои сбережения…

Эн выпучила глаза. Повисло молчание.

– Пришёл опять пьяный, кричал на меня, обозвал убогой, уронил вон ту стойку с вещами. Пока я собирала всё с пола, он, вероятно, взял деньги и опять пропал. Не хочу так больше жить.

– Ты, вероятно, чего-то другого ждала от этого ублюдка, – с горечью в голосе произнесла Эн. – Таких нельзя исправить. Эти людишки паразитируют на жизнях других, пока от них толк есть, а потом исчезают. Я права?

– Да, как всегда, – опустила голову Агата. – Знаешь, Эн, я очень тебе благодарна за то, что ты помогла мне устроиться в студенческую столовую. Конечно, тяжело бывает, работаю много, но, что можно поделать – я сирота. Это единственный доход, который у меня есть, и я этому рада.

– Сирота, говоришь? Никак отца не простишь?

Агата молчала.

– А с руками что? – продолжала возмущаться Эн. – Смотри, у тебя все пальцы и ладони изрезаны?

Эн схватила Агату за запястья:

– Это тот урод сделал?

– Нет, я сама поранила их.

– В смысле, ты что, членовредительством занимаешься?

– Не-е-ет. На работе, когда посуду мыла.

– Посуда посудой, а почему, почему руки-то у тебя страдают. А полы когда моешь, то ноги в кровь сбиваешь? А? Ну ты, подруга, даё-ё-ёшь!

– Меня, почему-то кроме тебя никто не жалеет. Знаешь, работницы столовой, когда со столов убирают, будто специально в бак для мытья небрежно посуду скидывают. Стаканы и кружки туда падают, бьются друг об друга. Я не вижу из-за мыла, что кружка разбита, тянусь, чтобы достать, чувствую боль, а потом в баке вода становится розовой из-за моей крови. Даже перчатки не помогают. Но ты не думай, я не жалуюсь, я и этому рада. Деньги ведь не всем легко достаются.

– Господи, ну почему же ты дал мне в подруги такую терпилу. Я в шоке! Раньше нельзя было сказать? Ладно, поищем тебе другую работу, чтобы кровь не терять.

Девчонки замолчали. Затем Эн ближе придвинулась к Агате и тихонько продолжила ранее начатую неприятную, как ей казалось, для Агаты тему.

– Я знаю, ты жутко упрямая, но и я не лучше. Всё равно, я думаю, тебе нужно обратиться к психологу. Я оплачу тебе сеанс. Ты ведь знаешь, мой отец не бедный человек.

– Спасибо тебе, конечно, но ни тени, ни проблемы мои каждодневные не исчезнут. Я рассказываю тебе о своих видениях и о жизни не потому, что мне нужно поплакаться или чтобы меня пожалели. Просто, если не расскажу тебе, то точно сойду с ума.

– Для этого и нужен психолог. Ладно, представь, что я твой личный психотерапевт, и ты пришла на приём.

Девушки рассмеялись.

– Пациент, вы утверждаете, что периодически наблюдаете странные видения. Расскажите мне, что это за видения, только подробно. Я записываю.

Эн деловито поправила мнимые очки на переносице, взяла со стола тетрадь и карандаш и приготовилась писать. Агата тоже приняла условия игры, легла на кровать, как на кушетку и начала свой рассказ.

– Я и сама толком не могу понять, что это такое. Всё начинается, когда люди ссорятся, ругаются. Чаще это происходит в людных местах. Как будто из ниоткуда, как будто из воздуха, возникает сначала мутное пятно, а затем постепенно превращается в туманную тень. Можно подумать сначала, что это стоит человек, накрытый лёгкой дымчатой тканью.

– На что похожа эта ткань?

– На сгусток тумана.

– У них есть руки, ноги?

– Нет. Они не имеют ног, парят в воздухе. Думаю, что им не нужна опора. Руки тоже отсутствуют. Мне кажется, это сгусток энергии, настолько плотный, что он становится видимым. Но, как я поняла, не для всех.

– Как они выглядят, какого они цвета или размера? – пациент, расскажите подробнее.

– Они не имеют цвета. Ну, если только говорить о серых оттенках. Некоторые очень тёмные, не чёрные, но тёмные, а некоторые – светлые. Эти светлые никак не лучше тёмных. От них исходит такая же тяжёлая энергия, по ощущениям можно сравнить её с угрозой. Что касается размеров, то ростом они выше людей. Вернее, когда только появляются, они небольшого размера, но чем больше проводят времени среди людей, чем сильнее накал страстей и разногласий, становятся будто бы сильнее, вырастают в размере, делаются высокими, начинают как бы нависать над людьми.

Эн поёжилась.

– Как Вы думаете, для чего они приходят?

– Точно не знаю, но есть кое-какие мысли по этому поводу. Я уже рассказывала, что когда люди начинают проявлять злобу друг к другу, ссориться, то вот именно в этот момент приходят и тени. Я давно размышляла над этим и пришла к выводу. Я думаю, они приходят, чтобы от людей напитаться негативной энергией. Они впитывают её, как насосами, раздуваются.

– Как это – раздуваются?

– Я ведь только что сказала, что они постепенно увеличиваются. Из маленького пятнышка превращаются в громаду. Они становится сильными. И как только они «насытились», уходят. Люди тоже сразу успокаиваются. Нет, не так. Тени уходят тогда, когда люди истощены ссорой и успокаиваются. Вот тогда.

– Ну ты, мать, даёшь! У меня мурашки, вон, смотри, по всему телу, – Анна вдруг вышла из образа доктора.

– А ещё я заметила, что после таких случаев у этих людей начинает болеть голова, они чувствуют себя уставшими и опустошёнными. Мне кажется. Нет, я уверена, что это какие-то негативные сущности, которые питаются нашими страхами, злостью, ненавистью, и я их вижу. Это ужасно и неприятно. Я не хочу этого видеть, – почти шёпотом произнесла Агата.

Эн задумалась. Она не хотела верить в услышанное, но и не верить своей подруге она не могла. Вообще для Агаты, Анна, которую друзья называли Эн, была тем спасительным островком, где она всегда могла укрыться от житейских невзгод. Девушки очень дорожили друг другом и своей дружбой. Отец Анны знал о странностях Агаты, но не вмешивался и всячески старался помогать сироте.

– Так, Агата, – решительно произнесла Эн. – У отца есть личный психолог, я попрошу, чтобы он тебя к ней записал. Её, кажется, зовут Екатерина Страхова. Ты согласна?

Не согласиться с Эн было невозможно, если уж она, что и решила, то обратной дороги нет.

– Знаешь, много всяких психологов и психиатров я прошла. И что? Кто-то смог мне помочь?

– Она не «всякая», если отец у неё наблюдается, значит, она лучшая в своём деле. У отца тоже, знаешь, много причин наблюдаться у психолога. В бизнесе каждый день, как на войне.

Агата знала, что спорить бесполезно.

– Ну, давай своего психолога, а отец – то согласится?

– Согласится. Ты же знаешь, как он к тебе относится.

Агата отвернулась к окну.

– Чего опять? Ну, говори, давай!

– Жаль, что я не помню своих настоящих родителей. Я бы так хотела обнять маму и папу, поговорить с ними, увидеть их лица. Как думаешь, они меня бросили? Или что-то случилось? Были ли они когда-нибудь?

Глаза девушек наполнились слезами. Эн села рядом и обняла подругу:

– Бедная ты моя, несчастная девочка. Как же тебе тяжело! Всё! Я решила, подруга! С этого дня буду делать для тебя всё, что в моих силах. Я тебе обещаю!

– Перестань ты, ничего мне не нужно. Ты итак мне всегда помогаешь.

Эн поцеловала подругу в щёку и девчонки так просидели ещё несколько минут.

– Так, я не поняла, а чего ты тут ревёшь? Ревуша!

– Ой, а сама-то… – шмыгнула носом Агата.

– Слушай, у меня тут ТАКОЕ намечается!

– Что опять?

– В смысле? У меня вообще-то скоро день рождения, – торжествующе сказала Эн. – Ты в курсе?

– А ты думаешь, я опять забыла, да? Как в прошлый раз?

– Ну да, с тобой это часто бывает. Ты, можно сказать, профессиональная забывака!

-Что ты задумала на этот раз?

– Отец пообещал отдать мне на целую ночь весь дом. Я хочу пригласить всех своих друзей из колледжа и друзей их друзей. Будем тусить всю ночь.

– Ну и чем эта туса отличается от прошлогодней. Там тоже была непонятная куча друзей из колледжа и ещё масса непонятных и незнакомых даже тебе людей.

– В прошлый раз мне было девятнадцать, а в этот двадцать лет. Не находишь разницу? Огромную!

– Нет, не нахожу, – улыбалась Агата.

– Ну и ладно, – будто обиженно произнесла Эн, – только смотри, ты – главный гость.

– Это ещё зачем?

– А затем, что без тебя ничего не получится.

– Не получится чего?

– Из всех этих приглашённых, я больше всего хочу видеть именно тебя.

– Ну ты же знаешь, я не люблю большие компании, не люблю, когда шумно…

Эн не дала договорить Агате:

– Да – да – да.

– Эн, ну в самом-то деле.

– Бла-бла-бла, – закрывая уши пальцами, передразнивала она подругу.

– Не помнишь, чем всё в прошлом году закончилось?

– В прошлый раз ты была маленькая, а сейчас ты выросла и стала взрослая девочка.

– А, то есть в прошлом году я была маленькая, а за один год выросла и поумнела?

– Типа того. Ты сейчас пытаешься разобраться в себе и понимаешь, правда совсем чуть-чуть, но это уже прогресс, что вообще с тобой происходит. Я считаю, что ты уже вполне можешь контролировать своё состояние, даже если эти «твари из космоса», – Эн закатила глаза к небу, – опять появятся. Ну эти, которых ты постоянно видишь. Ты теперь знаешь, что ничего страшного не произойдёт, постоят и уйдут. Попытайся хоть раз философски подойти к этому вопросу. Ну, понависают над нами, а? Что, жалко нам что ли, и уйдут. Тем более ссориться ни с кем у меня в планах нет.

– Я всё равно сомневаюсь, что это хорошая идея.

– А ты не сомневайся. Просто бери и делай. Пора выйти тебе уже из своей мрачной пещеры. Жизнь – то проходит и молодость тоже. Говорю, без тебя моя задумка не имеет смысла. Я хочу отметить днюху со своей сестрёнкой. Ты ведь мне ближе, чем подруга, мы с тобой сестрёнки. Забыла?

– Ну как я могу это забыть. Если ты постоянно мне это говоришь. – Агата, наконец, улыбнулась. -Ты моя родная душа, – девчонки снова обнялись.

– Всё равно не получится. Ты ведь знаешь, что у меня толком и вещей-то приличных нет.

Сказав это, Агата закусила губы. Она знала, что только что совершила большую глупость.

– Хм, ну а я-то тебе на что? Подберём что-нибудь.

Когда Эн говорила подберём, то человек, не знакомый с ней, мог подумать, что она будет подбирать вещи из своего гардероба, но как бы не так. Эта фраза «подберём что-нибудь» буквально обозначала – пойдём в дорогущий магазин и накупим кучу вещей, нужных и не очень. Будем слоняться по торговым центрам, пока ноги в кровь не сотрём, пока пар из ушей не пойдёт. В общем, нельзя было Эн выпускать с деньгами в магазины, а как раз денег у неё было предостаточно. Агата прекрасно знала этот «пункт» своей названой сестры и судорожно начала в голове перебирать ну хоть какие-нибудь более или менее приличные вещи из своего гардероба. Не найдя подходящего наряда, девушка грустно опустилась, согнув печально спину.

– Чего нос повесила, знаешь ведь, что за мной не заржавеет, – засмеялась Эн, ударяя ладонью по сделавшейся необычайно круглой спине подруги.

– Вот это и страшно. Ты итак всегда как Чип и Дэйл спешишь мне на помощь. Мне неловко постоянно принимать помощь из твоих рук.

– Начало-о-ось. Знаешь ведь, что денег у меня валом. Если бы ты захотела, отец и тебя бы обеспечивал, но ты ведь у нас гордая, всё сама. Если бы я тоже бедная была, то и не давала бы тебе ничего.

Эн обиженно отвернулась.

– Ну, хорошо, – согласилась Агата, – на праздник схожу ненадолго. Только в магазин не пойдём. Народу много, все суетятся…

– Вот ещё, конечно, пойдём, придумала тоже, – будто не было обиды, защебетала девушка.

– Давай так, если мне станет там либо душно, либо холодно, либо вообще плохо, то не удерживай меня. Я просто уйду и всё. Это и вечеринки касается.

– Хорошо, договорились. Только, чур, не симулировать!

Через неделю Эн праздновала свой двадцатый день рождения. С самого утра девушки наслаждались всевозможными услугами салонов красоты. Им делали СПА, массаж, крутили причёски, наносили макияж. А вчера Эн гоняла подругу по шикарным бутикам, где на Агату примеряли дорогущие брендовые вещи. Она старалась казаться весёлой и полностью подчинялась вкусу подруги, но, живя в бедности, ей было очень тяжело даже думать о таких вещах, не то, чтобы идти в них на вечеринку. В итоге она остановилась на чёрных облегающих брюках, которые невероятно подчёркивали её стройные длинные ноги и шёлковом чёрном топе.

Агата была очень красивой девушкой, но сама она никогда не признавала этот факт. Ей очень редко говорили комплименты, потому что одевалась она обычно в мешковатые кофты и такие же мешковатые штаны. Ноги всегда были обуты в разбитые временем и дорогами кроссовки, а на голове, на самой макушке, уродливо возвышался либо собранный руками, без расчёски, конский хвост, либо он был свёрнут в странной формы гульку. Девушка словно боялась показать свою красоту, намеренно создавая вокруг себя декорации в виде странных и неряшливых вещей. Агата редко пользовалась косметикой, да и не нужна она была ей. На фоне иссиня-черных волос её светлая кожа была словно фарфоровая, а зеленовато-голубые огромные глаза в обрамлении чёрных бровей и длиннющих чёрных ресниц глядели, как два чистейших озера. Эти озёра глаз могли беспрепятственно проникать в душу человека, но девушка даже не догадывалась о такой своей способности.

Эн часто рассуждала о красоте глаз её подруги, об их необыкновенности. Говорила, что это её оружие в борьбе за мужчин:

«Тебе даже делать-то ничего не надо, – говорила девушка, – просто посмотри ему в глаза своими этими глазищами, и он твой». Поэтому, чтобы не смущать «обычных» людей она носила очки с чуть затемнёнными линзами, хотя зрение у неё было отменное. Агата не любила внимание к себе, поэтому в таком виде никто не покушался ни на её прекрасные глаза, ни на лицо и фигуру. Никто не оценивал и не сравнивал. Ей было так спокойнее.

Смуглый парень со шрамом на щеке.

Вечеринка была в самом разгаре. Загородный дом, где жила Эн с родителями, был довольно внушительных размеров. Просторный двор имел большую лужайку, а за домом находился просторный бассейн. Сегодня, по просьбе отца, он был затянут защитным экраном. Отец девушки, конечно, был отличным человеком и часто баловал свою любимую дочурку, но он просто терпеть не мог, когда чужие люди плавают в его бассейне. Пожалуй, это условие было единственным, перед тем, как он покинул с женой дом, и уехал отдыхать.

Толпы молодых людей то и дело сновали туда-сюда. В первые полчаса вечеринки молодёжь рассматривала трёхэтажный особняк, в котором жила их сокурсница, а потом, освоившись, гуляли малыми группками по всему периметру усадьбы. Хозяйка дома организовала на лужайке своеобразный танцпол, и молодые люди двигались под звуки современной музыки. Всюду мигали гирлянды, фасад дома переливался цветными лучами, разноцветные прожекторы то и дело меняли направления своих лучей, будто подтанцовывая в такт громыхавшей музыки. Отовсюду доносился смех и гул голосов. Если прислушаться, то все разговоры сводились к теме: «какой прекрасный дом у Эн», «можно позволить себе забабахать такую днюху, ведь её предки очень богаты», «везёт же некоторым». Были здесь и такие парни, которые заинтересовано смотрели на девушку, то и дело подавая ей неоднозначные знаки внимания, но ей было не до них.

Агаты до сих пор не было. Девушка боялась, что та передумает и не придёт. Сейчас ей на ум приходили события прошлого года. Тогда она устроила примерно такое же мероприятие, с трудом уговорила подругу прийти, но с Агатой случился нервный приступ. Всё было хорошо, но вдруг два парня начали громко выяснять отношения, а потом между ними вспыхнула драка. Длилась она недолго, но в результате пришлось вызывать неотложку для одного из драчунов. Поднялась суматоха, некоторые присоединились к драке, после которой, вероятно, Агата снова увидела эти тени. Ей стало плохо, она начала задыхаться. После этого приступа девушка почти полгода наблюдалась у психолога. Как ни странно, тогда Агате не поставили хоть какой-нибудь диагноз, сославшись на то, что у неё иногда случаются панические атаки. Но страх перед большими компаниями и громкой музыкой остался теперь не только у Агаты, но и у Эн, так как она чувствовала себя виновницей случившегося.

И это далеко не последний инцидент, который произошёл на той вечеринке. Тогда к Агате прицепился тот самый Лёва, который недавно ограбил и без того бедную девушку. Как её угораздило связаться с этим жутким абьюзером? Он, словно пиявка, прилип к ней. Сначала был невероятно милым, приходил с цветами, приглашал в кино, но потом резко изменился. Он бесцеремонно клянчил у неё деньги, а когда понимал, что их нет, то просил и даже требовал, чтобы та заняла у Эн. Теперь же, после кражи денег, Агата твёрдо решила прекратить любые контакты с ним, угрожая заявлением в полицию.

Сегодня же у Анны тряслись руки в ожидании подруги.

Из окон дома раздавался смех девушек и голоса парней. Всё было устроено классно: и угощение на столах, и много того, что можно налить и выпить. Эн даже пригласила популярного в городе диджея, от ритмов музыки которого никто не мог устоять на месте. Но Эн не было весело. Она изо всех сил пыталась помочь своей подруге, но помощь эта могла и навредить. Девушка хотела, выбить клин клином. Она хотела, чтобы Агата, наконец, посмотрела в глаза своему страху и, возможно, хотя бы немного приблизиться к своему исцелению.

Поднявшись по лестнице дома на балкон, она сверху вглядывалась в толпу, пытаясь увидеть знакомый силуэт. И вот её взор привлекла очень стройная и красивая девушка в чёрном. Эн расплылась в улыбке. Ну, конечно, это была Агата. Она очень скромно вошла во двор и медленно продвигалась вперёд между танцующими. Агата искала глазами подругу и не замечала, что в это время окружающие заинтересованно рассматривают её. Конечно, ведь она сильно отличалась от всех своей яркостью и блеском. Даже чёрная одежда не смогла приглушить её природный шарм. Как жаль, что она не понимала этого. Здесь, на этом празднике, лишь Эн могла посоревноваться в красоте со своей подругой. Какой-то парень подошёл к гостье и начал говорить ей какие-то приятные глупости, но Агата уже не слышала его. Своим необыкновенным зрением успела заметить прелестную блондинку на лестнице. Девчонки обменялись улыбками и поспешили навстречу друг друг.

Мило обнявшись, девушки звонко рассмеялись. Теперь внимание гостей было приковано к двум красавицам.

– Я думала, ты уже не придёшь.

– Ты ведь знаешь, что я та ещё зануда, но ведь я обещала тебе, – девчонки снова весело обнялись и пошли к столикам, где была разная закуска. Они взяли по бокалу с шампанским.

– Я так рада, что ты пришла, – чуть не прыгая, лепетала Эн.

– Спокойно, подруга, смотри, как все смотрят на нас, подумают ещё, что мы встречаемся.

– А тебе не всё равно, что эти завистники подумают.

– Они тебе завидуют, а не мне.