Портал в иную судьбу

---

Ночь прошла в тревожном ожидании. Никто не спал. Даже Сатур не могла уснуть, её тентакли беспокойно шевелились.

— Страшно, — прошептала она.

— Не бойся, — ответил Хрон. — Мы рядом.

— А если они придут?

— Тогда встретим, — сказал Феми.

— Все вместе, — добавила Сота.

Сатур кивнула и закрыла глаза, но сон не шёл.

Сода сидел у окна, глядя на луну, которая медленно наливалась светом. Завтра она станет полной.

— Ты не спишь? — спросил Оскр, который тоже не мог уснуть.

— Нет, — ответил Сода.

— Боишься?

— Боюсь, — честно сказал Сода. — Но не за себя.

— За Соту?

— За всех, — ответил Сода. — Она сильная, но...

— Но иногда нужно, чтобы кто-то был рядом, — закончил Оскр.

Сода кивнул.

— Ты хороший брат, — сказал Оскр.

— Не всегда, — усмехнулся Сода.

— Но стараешься. Это главное.

Сода посмотрел на него своим единственным зрячим глазом.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что, — ответил Оскр.

Они замолчали, глядя в окно на разгорающуюся луну.

Завтра всё решится.

Конец тридцать шестой главы.

Глава 37

Глава 37: Прогулка за стены и встреча на поляне

Утро в гостинице выдалось серым, но без дождя. После вчерашних предупреждений Рупью все ходили сами не свои — слишком много мыслей крутилось в головах, слишком много страхов и надежд сплелись в один тугой узел.

В общей комнате царила тишина. Сота рисовала, поглядывая на брата, который сидел у окна и смотрел на улицу. Феми собирал вещи, готовясь к возможному отступлению. Ник дрых на стуле, положив голову на руки. Хрон подпирал стену, прикрыв глаза, но не спал — его уши то и дело вздрагивали.

— Мне нужно выйти, — сказал Ринат, поднимаясь с лавки. — Не могу больше сидеть в четырёх стенах.

— Мы все не можем, — отозвался Ник, не открывая глаз.

— Я с тобой, — сказала Линт, откладывая карту. — Тоже нужно проветриться. И заодно проверим местность за стенами.

— За стенами? — переспросил Ринат. — Мы же не собирались далеко уходить.

— Просто немного прогуляемся, — ответила Линт. — Заодно посмотрим, не появилось ли чего-то необычного.

— Или кого-то, — добавил Хрон.

— Именно, — кивнула Линт.

Феми поднял голову.

— Вы двое? В лесу? — спросил он. — Без охраны?

— Мы не маленькие, — усмехнулся Ринат. — И карту взяли.

— Вдвоём, — уточнила Линт. — Не переживай, мы быстро.

— Если через два часа не вернётесь — пойдём искать, — сказал Оскр, приподнимаясь на локте. — И не вздумайте лезть в приключения.

— Мы только подышать, — заверила Линт.

Она взяла карту, Ринат перекинул через плечо небольшую сумку с водой и едой, и они вышли.

---

За стенами столицы начинался лес. Не хрустальный, как на востоке, а обычный — зелёный, живой, с настоящими листьями и запахом влажной земли. Трава была мягкой и высокой, а воздух — свежим и прозрачным.

— Красиво, — сказал Ринат, вдыхая полной грудью. — Не то что в городе.

— Здесь спокойно, — согласилась Линт, поглядывая на карту. — Но не будем уходить далеко.

— А что там, дальше? — Ринат указал на густую стену деревьев.

— По карте — ничего особенного, — ответила Линт. — Просто лес. Несколько полян и ручьёв.

— Может, дойдём до ручья? — предложил Ринат. — Воды наберём.

— Можно, — кивнула Линт.

Они шли около часа. Лес был тихим — ни зверей, ни птиц, только ветер шуршал листьями. Ринат то и дело останавливался, разглядывая незнакомые растения. Линт сверялась с картой, отмечая пройденный путь.

— Смотри, — сказала Линт, указывая на просвет впереди. — Поляна.

Они вышли из леса и замерли.

Поляна была необычной. Посреди неё, в центре, сидел человек. Он был один — руки расслабленно лежали на коленях, лицо обращено к небу. Вокруг него росли цветы — не такие, как в обычном лесу, а более яркие, будто светящиеся изнутри.

Человек не двигался. Его бледная кожа контрастировала с зелёной травой, а светлые волосы, в которые были вплетены нежно-розовые пряди, слегка развевались на ветру. На голове у него был аксессуар — ободок с розовой бисерной отделкой, дополненный синим цветком и завитками. Розовые ленты ниспадали по бокам, а несколько подвесок с бусинами качались у лица.

Серые глаза скрывала повязка. Такая же, как у Экромиту. Такая же белая, закрывающая глаза. Но на этом сходство заканчивалось.

Он был одет в свободную многослойную одежду мятно-зелёного оттенка с широкими рукавами, белыми объёмными деталями на плечах и бордовой окантовкой. На поясе висел крупный розово-бежевый бант с золотистыми подвесками в виде бабочки. Светло-серые брюки с лаконичным узором и бордовой отделкой по низу, поверх них — гетры в мятно-зелёную вертикальную полоску с бордовой каймой. На ногах — лаконичные тёмно-серые туфли.

— Он... спит? — прошептал Ринат.

— Вряд ли, — так же тихо ответила Линт. — Он знает, что мы здесь.

Человек медленно повернул голову в их сторону. Несмотря на повязку, было ощущение, что он их видит.

— Здравствуйте, — сказал он. Голос был медленным, тягучим, с приятной мелодичностью. Каждое слово тянулось, словно он смаковал его.

Линт почувствовала, как у неё начинает дёргаться глаз. Она терпеливо ждала, но он продолжал молчать, словно собираясь с мыслями.

— Вы... — продолжил он через несколько секунд, — ...заблудились?

Линт сжала кулаки, чтобы не вздохнуть раздражённо.

— Мы гуляем, — ответила она, стараясь говорить ровно. — Искали ручей.

— Ручей? — переспросил незнакомец, и его голос прозвучал ещё медленнее. — Ручей... там, — он поднял руку и указал куда-то влево. — Но сейчас... он... пересох.

Линт почувствовала, как у неё дёрнулся глаз. Она снова сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы не выдать раздражения.

— Пересох? — удивился Ринат, не замечая её состояния. — Но по карте...

— Карты... — незнакомец снова сделал паузу. — Карты врут. Лес... меняется. Он живой.

— Мы поняли, — быстро сказала Линт, надеясь, что он не станет продолжать. — Кто ты?

— Я? — незнакомец склонил голову. — Я... дух леса.

Линт и Ринат переглянулись.

— Дух леса? — переспросила Линт, стараясь не сорваться на крик. — Мы встречали духов леса. Нула и Лона. Они тоже хранители.

— Нула... и Лона... — повторил незнакомец, и его голос стал ещё медленнее. Линт показалось, что прошла целая вечность, пока он выговаривал эти два имени. — Я... не знаю их. Возможно... мы из разных лесов.

— Из разных лесов? — переспросил Ринат. — Но лес один. Мы из столицы.

— Столица... — незнакомец кивнул, и его голос снова растянулся, словно патока. — Это далеко. Я... никогда там не был.

Линт сделала глубокий вдох. Ещё один, и она, кажется, просто закричит.

— А ты откуда? — спросил Ринат.

— Отсюда, — ответил он, и снова пауза. — Я всегда здесь. Я... часть леса.

— А повязка? — спросил Ринат. — Почему она у тебя?

Незнакомец прикоснулся к повязке пальцами. Медленно. Очень медленно. Линт мысленно считала до десяти, чтобы не застонать.

— Я... не вижу, — сказал он. — Но... я чувствую. Лес говорит со мной. Он показывает мне... всё.

— А ты знаешь Экромиту? — спросила Линт, перебивая его. Она уже не могла ждать, пока он закончит фразу. — У него такая же повязка.

— Экромиту... — незнакомец задумался. Снова пауза. И снова медленно. Так медленно, что Линт почувствовала, как её начинает трясти. — Я... не знаю этого имени. Я... не знаю никого... за пределами леса.

— Странно, — сказал Ринат, понижая голос. — Он похож на того раненого.

— Или на того, кто знает его, — прошипела Линт сквозь зубы, сжимая карту так, что она смялась в пальцах.

— Что вы шепчетесь? — спросил незнакомец. — В лесу... можно говорить вслух. Лес слушает.

— Мы просто думаем, — ответила Линт, чувствуя, как её голос начинает срываться. Она снова сделала глубокий вдох. — Скажи, ты один здесь живёшь?

— Один, — ответил незнакомец. — Но... не одинок. Лес... со мной.

Линт мысленно застонала. Ещё один такой диалог, и она просто испепелит его взглядом, несмотря на повязку.

Он повернул голову в сторону, где деревья становились гуще.

— Вам нужно... идти, — сказал он. — Скоро стемнеет. В темноте... лес... не так дружелюбен.

— Мы уйдём, — сказала Линт, стараясь не выдать, как она рада. — Но один вопрос.

— Я слушаю.

Линт снова сделала глубокий вдох, чувствуя, как ещё одна пауза — и она не выдержит.

— Ты... — начала она и тут же почувствовала, как внутри всё закипает от его манеры. — Ты знаешь, что будет в полнолуние?

Незнакомец молчал. Долго. Так долго, что Ринат уже начал нервничать.

— Я... чувствую, — сказал он наконец, и каждое слово отдавалось в голове Линт как удар молотка. — Будет что-то... большое. Но... я не знаю... что.

— Спасибо, — сказала Линт, разворачиваясь так быстро, что Ринат едва успел за ней. — Мы пойдём.

Она буквально убежала с поляны, не оглядываясь.

— Что с тобой? — спросил Ринат, догоняя её.

— Я больше не могу! — выпалила Линт, когда они скрылись за деревьями. — Он говорит так медленно! Каждое слово — как вечность! Я думала, я сойду с ума! У меня сейчас глаз дёргается!

— Он правда медленно говорит, — согласился Ринат. — Но не так уж и страшно.

— Ты не сидела там с ним, — простонала Линт. — Ещё минута, и я бы начала говорить за него!

Ринат усмехнулся, но Линт было не до смеха.

— И повязка, — добавила она, пытаясь успокоиться. — Очень похожа на ту, что у Экромиту. Но он говорит, что не знает его.

— Может, он забыл?

— Может, — ответила Линт. — Или не хочет говорить.

Они шли через лес, и тишина вокруг казалась уже не такой спокойной.

— Интересно, Нула и Лона знают о нём, — задумчиво сказал Ринат.

— Возможно, — ответила Линт. — Но сейчас мы должны вернуться в гостиницу. Расскажем остальным о нашей находке.

— И о духе леса, который носит такую же повязку, как Экромиту.

— И об этом, — кивнула Линт.

Она почти бежала, и Ринату приходилось ускоряться, чтобы не отставать.

— Ты всё ещё злишься? — спросил он.

— Я не злюсь, — ответила Линт. — Я просто... хочу забыть его голос.

Они вышли за стены столицы, когда небо уже начало розоветь. Закат был ярким — предвестником той ночи, которая должна была всё изменить.

---

В гостинице их встретили встревоженными взглядами.

— Вы долго, — сказал Феми.

— Мы встретили кое-кого, — ответил Ринат.

— Кого? — спросила Сота.

— Духа леса, — ответила Линт. — Он сидел на поляне. У него тоже повязка на глазах. Как у Экромиту.

— Что? — переспросил Хрон.

— Такая же белая, — подтвердила Линт. — Но он сказал, что не знает Экромиту.

— И что он там делал? — спросил Ламп.

— Сидел, — ответил Ринат. — Просто сидел.

— И говорил, — добавила Линт, содрогнувшись. — Очень медленно. Очень. Я чуть не умерла, пока он заканчивал предложения.

— Он сказал, что лес с ним говорит, — добавил Ринат. — Что он часть леса.

— Странно, — заметил Лирель. — Нула и Лона тоже духи леса. Но они никогда не говорили о нём.

— Может, он из другого леса? — предположила Крис.

— Или он не дух, — сказал Мистер Мит.

Все повернулись к нему.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Сота.

— Повязка, — ответил Мистер Мит. — Она похожа. Но это не значит, что он связан с Экромиту.

— А что тогда? — спросил Ник.

— Может, он тот, кто ищет Экромиту, — ответил Мистер Мит. — Или тот, кто хочет его найти.

— Или тот, кто его боится, — добавил Сенкид.

В комнате повисла тишина.

— Завтра полнолуние, — сказала Линт. — Может, он знает, что будет.

— Он сказал, что чувствует что-то большое, — напомнил Ринат.

— Большое — это не всегда плохое, — заметила Сота.

— Но и не всегда хорошее, — ответила Линт.

Феми подошёл к окну и посмотрел на разгорающуюся зарю.

— Завтра всё решится, — сказал он. — Что бы ни случилось.

Конец тридцать седьмой главы.

Глава 38

Глава 38: Ночь в подводном царстве

Ночь опустилась на лес, столицу и всё, что находилось между ними. В гостинице было тихо — все готовились к тому, что должно было произойти завтра. Но в одном месте, скрытом от глаз, время текло иначе.

Глубоко под водой, в царстве, где свет едва проникал сквозь толщу, царила своя жизнь. Стены из кораллов и раковин, светящиеся медузы вместо фонарей, а в центре — трон из чёрного обсидиана, на котором никто не сидел.

Окухима стоял у края террасы, глядя на бескрайнюю водную гладь. Его длинные светло-голубые волосы мягко колыхались в течении, а глаза с красноватым оттенком смотрели вдаль. Он был спокоен, но в его позе чувствовалось напряжение.

Рядом с ним, свесив ноги с края, сидела Тобия. Её короткие розовые с голубыми прядями волосы торчали в разные стороны, а голубоватая кожа поблёскивала в свете светящихся медуз.

— Окухима, — позвала она, — а ты правда думаешь, что они смогут? Ну, те, с поверхности?

— Не знаю, — ответил Окухима, и его голос был ровным, как вода в штиль. — Но они — единственная надежда.

— А как же Экромиту? — спросила Тобия, подтягивая колени к груди. — Он же тоже с ними.

— Экромиту... — Окухима задумчиво провёл рукой по подбородку. — Он странный. Даже для нас.

— Странный? — переспросила Тобия. — Он же рыба, как мы!

— Да, — согласился Окухима. — Но он не похож на нас. Он между мирами. И его повязка...

— Повязка, — повторила Тобия. — Как у того духа леса.

— Именно, — кивнул Окухима. — Это не случайно.

— А ты думаешь, он знает что-то?

— Он знает больше, чем говорит, — ответил Окухима. — Но я не могу его заставить. Он должен решить сам.

— А если не решит? — спросила Тобия.

— Тогда всё может пойти не так, — тихо сказал Окухима.

Они замолчали. Вода вокруг них тихо плескалась, и только медузы мягко пульсировали, освещая пространство.

— Вы о ком говорите? — раздался голос позади них.

Окухима и Тобия обернулись.

У края террасы стояла женщина. Её появление было бесшумным — вода даже не колыхнулась.

У неё были утончённые черты лица, жёсткая полуулыбка, а глаза полуприкрыты, но взгляд будто прожигал насквозь. Кожа бледно-лиловая, а по бокам головы — не уши, а жабры (как у Андайн из игры Undertal ). Как у Экромиту в его другой форме.

Её волосы были уложены в сложную сине-фиолетовую гамму: плавные переходы от светло-голубого к тёмно-пурпурному, локоны и завитки обрамляли лицо, а сзади спускались длинные волнистые пряди. В причёске были декоративные элементы, похожие на стилизованные плавники или лепестки.

На голове — чёрная корона лаконичного силуэта с острыми гранями.

Она была одета в облегающий лиф с геометрическими узорами и центральным ромбовидным камнем. Рукава и наплечники многослойные, с фестонами и окантовкой. Пояс и низ — укороченные элементы с резными краями, подчёркивающие силуэт. Ноги обвязаны декоративными лентами и ремнями, создающими эффект «бронированных чулок». На ногах — массивные туфли с воланами, в тон общей пастельно-синей палитре.

За спиной — полупрозрачный шлейф или накидка с волнообразным краем. В цветовой схеме доминировали оттенки синего, фиолетового и бледно-розового, а акценты были в виде тёмно-синих и чёрных линий.

— Госпожа, — сказал Окухима, склоняя голову.

— Госпожа! — пискнула Тобия, вскакивая и делая неловкий поклон.

Женщина едва заметно улыбнулась. В этой улыбке было что-то одновременно величественное и насмешливое.

— Окухима, — сказала она, и её голос был мягким, но с твёрдой ноткой. — Ты опять говоришь о поверхностных.

— Они заслуживают внимания, — ответил Окухима, не поднимая головы.

— Заслуживают? — Женщина подошла ближе, и светящиеся медузы, казалось, стали ярче. — Эти жалкие создания, которые даже не могут дышать под водой?

— У них есть то, чего нет у нас, — сказал Окухима.

— И что же? — спросила она, и в её голосе послышалось любопытство.

— Надежда, — ответил Окухима.

Женщина рассмеялась. Её смех был похож на звон хрусталя.

— Надежда? — переспросила она, и в её глазах промелькнул холодный блеск. — Надежда — это слабость.

— Иногда слабость становится силой, — сказал Окухима.

— Ты слишком много размышляешь, — ответила она. — Но я пришла не спорить. Я пришла сказать, что хочу встретиться с ними.

— С поверхностными? — удивилась Тобия.

— С героями, — поправила госпожа. — С теми, кто идёт против Малкаэля.

— Зачем? — спросил Окухима.

— Потому что они могут мне пригодиться, — ответила она. — И потому что я хочу видеть их лица, когда они поймут, что не всё в этом мире так просто.

— Ты хочешь запугать их? — спросил Окухима.

— Я хочу проверить их, — ответила госпожа. — Посмотреть, достойны ли они того, что ищут.

— А если нет? — спросила Тобия.

— Если нет... — женщина улыбнулась, и в её улыбке было что-то опасное, — тогда они не дойдут до полнолуния.

Она повернулась и направилась к выходу.

— Госпожа, — позвал Окухима. — Ты знаешь, кто такой Экромиту?

Женщина остановилась. На мгновение её спина напряглась.

— Экромиту... — повторила она. — Да, я знаю его. Но это не важно. Важно то, что он сделает завтра.

— Что он сделает? — спросила Тобия.

— Выбор, — ответила госпожа. — Как и все мы.

Она исчезла за поворотом, оставив после себя только лёгкое движение воды.

— Она всегда такая? — спросила Тобия, когда шаги стихли.

— Всегда, — ответил Окухима. — Она госпожа. У неё есть право быть такой.

— А что она хотела? — спросила Тобия.

— Она хочет встретиться с ними, — ответил Окухима. — И я не знаю, хорошо это или плохо.

— Ты боишься? — спросила Тобия.

— Нет, — ответил Окухима. — Я просто не знаю, что она задумала.

Они снова замолчали. Медузы мягко пульсировали, освещая трон из чёрного обсидиана.

— Окухима, — позвала Тобия.

— Что?

— А если она действительно хочет им помочь?

— Тогда мы будем рады, — ответил Окухима. — А если нет...

— Если нет?

— Тогда мы будем готовы, — сказал он.

Он повернулся и посмотрел вдаль, туда, где вода сливалась с темнотой.

— Завтра всё решится, — прошептал он. — И для них, и для нас.

Конец тридцать восьмой главы.

Глава 39

Глава 39: Утро перед дорогой и встреча на тропе

Утро в гостинице выдалось фиговым. Это было даже не утро, а какая-то пародия на рассвет — серое, хмурое, с тяжёлым небом, которое будто нависало над столицей, готовое обрушиться дождём. Но дождь так и не начался — только ветер гонял сухие листья по пустым улицам, и в воздухе висело напряжение, которое чувствовали все.

В гостинице никто не спал. Все уже были на ногах, но настроение оставляло желать лучшего. Завтрак прошёл в полной тишине — даже Камеки не шутил, даже Дэния не взрывала ничего. Только Сатур тихонько играла со своими тентаклями, не издавая ни звука.

— Ну что, — сказал Феми, отодвигая пустую тарелку. — Мы идём.

— Мы? — переспросила Крис, поднимая голову.

— Мы, — кивнул Феми. — Сота, Оскр, Ринат, Ник и я. Мы идём на болото. К Экромиту.

— А мы? — спросил Хрон.

— Вы остаётесь, — ответил Феми. — На всякий случай. Если что-то пойдёт не так, вы будете здесь.

— Мы можем помочь, — сказала Линт.

— Вы поможете, — ответил Феми. — Но по-другому. Присмотрите за теми, кто остаётся.

— А если мы не вернёмся? — спросил Ник, и в его голосе не было обычной шутливости.

— Вернёмся, — твёрдо сказал Оскр. — У нас нет выбора.

Сота подошла к Феми и взяла его за руку.

— Мы вместе, — сказала она тихо.

— Вместе, — ответил он.

Крис, стоявшая в углу, сжала кулаки, но промолчала. Её глаза на мгновение задержались на Феми, но она отвернулась, сделав вид, что рассматривает что-то на стене.

— Мы будем ждать, — сказал Ламп, поправляя очки. — Возвращайтесь.

— Возвращайтесь, — эхом повторили остальные.

Феми кивнул и направился к выходу. Сота, Оскр, Ринат и Ник последовали за ним.

---

Они вышли за стены столицы, когда солнце уже поднялось над горизонтом, но небо всё ещё было серым. Дорога к болоту была знакомой — они уже проходили её несколько раз. Но сегодня она казалась другой. Более тёмной. Более опасной.

— Чувствуете? — спросил Оскр, оглядываясь.

— Что? — спросил Ринат.

— Воздух, — ответил Оскр. — Он изменился.

— Может, потому что мы идём на болото, — предположил Ник.

— Или потому что завтра полнолуние, — сказала Сота.

— Или потому что мы все немного нервничаем, — добавил Феми.

— Немного? — фыркнул Ник. — Я уже на грани.

Они шли по тропе, которая вела через лес к болоту. Вокруг было тихо — слишком тихо. Даже птицы не пели.

— Странно, — сказала Сота, оглядываясь. — Здесь всегда было шумно.

— Может, они чувствуют что-то, чего не чувствуем мы, — предположил Оскр.

— Или просто улетели, — сказал Ник.

Они почти вышли к болоту, когда лес начал редеть, и впереди показалась тёмная, зелёная гладь. Воздух стал тяжёлым, пропитанным запахом гнили и тины.

— Мы на месте, — сказал Ринат.

— На месте, — согласился Оскр.

Они сделали несколько шагов вперёд и вдруг заметили движение. На дереве, прямо у края болота, висела фигура. Человек висел вниз головой, как летучая мышь, его длинные пастельно-розовые волосы ниспадали вниз, почти касаясь чёрной воды. Он разговаривал сам с собой.

— ...и тогда я сказал ему: «Друг мой, ты не понимаешь, что лес — это не просто деревья, это состояние души»... — бормотал он, покачиваясь в такт своим словам. — А он посмотрел на меня и сказал: «Ты слишком много думаешь». А я ему: «Я не думаю, я чувствую». А он...

Он заметил их. Его розовые глаза, один из которых скрывала повязка, расширились, и он широко улыбнулся.

— О! Гости! — воскликнул он, переворачиваясь и грациозно приземляясь на корни дерева. — Наконец-то! Я уж думал, вы никогда не придёте!

Он подошёл к ним. Его лицо было приветливым, почти нежным, а руки... его руки были странными — тёмными, графичными, с ломаными контурами, словно кто-то нарисовал их поверх его кожи.

— Вы, наверное, те самые герои, о которых я слышал, — сказал он.

— Кто ты? — спросил Феми, вставая перед остальными.

— Я Комэ, — ответил парень, склоняя голову. — Я ждал вас.

— Ждал? — переспросил Оскр. — Откуда ты знал, что мы придём?

— Я чувствую, — ответил Комэ, и его губы тронула лёгкая улыбка. — Лес говорит со мной. Он сказал, что вы идёте.

— Лес? — спросил Ринат. — Ты тоже дух леса?

— Нет, — покачал головой Комэ. — Я просто... связан с ним. Я пришёл, чтобы помочь.

— Помочь? — спросил Ник. — Чем?

— Провести вас, — ответил Комэ. — Дорога к болоту опасна. Я знаю безопасные тропы.

— Почему мы должны тебе доверять? — спросил Оскр.

— Потому что я здесь, — просто ответил Комэ. — И потому что у меня нет причин вам врать.

Он улыбнулся, и в его улыбке было что-то такое, что заставляло верить.

— Ты такой милый, — вдруг сказал Ник, и все посмотрели на него с удивлением.

— Что? — спросил Ник. — Я просто говорю факты.

— Он правда милый, — согласился Ринат. — Такое чувство, что он не может причинить вреда.

— Внешность обманчива, — заметил Оскр.

— Но не всегда, — ответила Сота, разглядывая Комэ. — Иногда она говорит правду.