Судьба потомка. Книга 1. Посредница

– Бедняги, – протянула я. – Звучит, как кошмар.

Профессор Цаки уверенно шагал вперёд, и вскоре мы остановились перед старыми облезлыми воротами, ржавыми и слегка покосившимися.

– Это атисовые ворота, – пояснил профессор, махнув рукой. – Когда-то через них в школу доставляли атисовое топливо. Сейчас ворота не используются, но они ведут к стоянке, откуда отправляется школьный мегалин до Махлана. Так, кто-нибудь, помогите мне открыть их!

Несколько ребят вышли вперёд и, приложив усилия, вместе с профессором открыли скрипучие воротa. Иршен Цаки оглянулся на нас с лукавой улыбкой:

– В «Пятом Кресте» есть старая примета. Если выйти через эти ворота до получения диплома, то можно накликать на себя отчисление. Чтобы этого избежать, студентам надлежит выходить через них только спиной вперёд! Ну что, кто из вас не верит в эту примету?

Мы переглянулись и, хотя некоторые явно сомневались, всё же решили повернуться спинами… на всякий случай. Дио оправдывался и говорил, что просто поддерживает остальных, но при этом повернулся раньше всех. Шагая задом через ворота, я поймала насмешливый взгляд Зэллы. Стараясь не расхохотаться, мы осторожно прошли через ворота.

За пределами школы мы двинулись по извилистой тропинке, которая вела нас сквозь густые деревья. Пройдя под аркой, обозначающей границу республиканского заповедника, мы вскоре вышли на просторную поляну. Посреди неё возвышались руины старого здания – от него осталась лишь одна уцелевшая стена, покрытая мхом и трещинами. Но наше внимание тут же переключилось на стоящий неподалёку огромный фиолетовый мегалин, сверкающий школьным гербом на чистом корпусе.

Двухэтажный, с широким, обтекаемым корпусом и плавными линиями, на массивных колёсах – он выглядел настолько вместительным, что, казалось, мог бы разместить сразу всех студентов «Пятого Креста».

– Рассаживаемся парами, – профессор Цаки остановился у входа в мегалин и пересчитал нас. – Проходите! У нас не так много времени! Проходите!

Мы с Зэллой заскочили в мегалин и заняли места сразу за водителем. За нами устроились Эльверия Рау и Самира Рэил. Первая презрительно морщилась, а вторая затравленно оглядывалась.

Последним вошёл профессор Цаки, ещё раз пересчитал нас и кивнул водителю. Сам он уселся на отдельное место и повернулся к нам.

– Первым делом мы посетим Ковенсал – главное здание в Пространстве, – сказал он. – А после я проведу небольшую экскурсию. Каждое наше следующее занятие в этом году будет посвящено изучению той или иной территории в Пространстве. К концу учебного года вы сможете ориентироваться там с закрытыми глазами.

Мегалин плавно свернул на просёлочную дорогу и неторопливо покатился прочь от «Пятого Креста». Точно через пятнадцать минут, как и обещал профессор, мы подъехали к Махлану. Мегалин заехал на парковку, выложенную тёмным камнем, и остановился у её дальнего края. Повсюду сновали люди, заполняя всё пространство вокруг.

– Студенты, слушайте внимательно. Махлан – место многолюдное, здесь за день проходит столько людей, сколько вы, возможно, за всю свою жизнь не видели. Здесь никому не будет дела до потерявшегося первокурсника. Поэтому будем передвигаться строем. Разделитесь на пары и не теряйте друг друга из виду, а также меня ни на миг. За мной!

Профессор Иршен Цаки первым вышел из мегалина и стоял неподвижно, пока не убедился, что мы выстроились. Наконец, наш строй двинулся вперёд. Отойдя от парковки, мы оказались на дороге, ведущей к центральному въезду в город. Мимо нас нескончаемым потоком неслись люди, спеша попасть за массивную арку с резной надписью «Махлан». Подойдя ближе, я увидела улицу, где словно случайно перемешались самые разные постройки: скромные, покосившиеся домики с облупившимися ставнями соседствовали с современными многоэтажными домами, в чьих сверкающих окнах отражался царящий здесь хаос. Махлан пестрел разноцветными афишами на витринах магазинов, пах карамелью и жареными орехами.

– В годы своего основания Махлан был всего лишь небольшой деревушкой, где обосновывались талантливые, работавшие в Пространстве. Но со временем деревня разрослась и, как вы можете видеть, превратилась в туристический центр с десятками гостиниц, ресторанов и увеселительных заведений, – профессор Цаки замахал руками, призывая толпу расступиться. – Пропускайте студентов!

Мы гуськом поднимались на небольшое возвышение.

– Но Махлан – это не только туристы, фестивали и концерты. Это место с историей, и именно здесь ежегодно отмечают День талантов.

– Премьера! Эксклюзивно! На празднике выступит всемирно известная солистка Лупэ де Норс! Дважды возвращённая к жизни! – внезапно перед нами на дорогу выскочил парень в цветастой одежде. – Лучшие места! Горячее предложение!

– Пропускайте студентов «Пятого Креста»! – рявкнул профессор Цаки, отодвигая зазывалу в сторону.

Но тот ловко увернулся, скользнул вдоль нашего строя и, ухватившись за мой локоть, зашептал на ухо:

– Отдам билеты по дешёвке, если возьмёшь два.

Я резко оттолкнула его, и в тот же миг подоспел профессор, набросившись на настырного торгаша. Тот снова увернулся, отскочил на пару шагов и, глядя прямо в лицо профессора Цаки, закричал:

– Эксклюзивно! Лупэ де Норс на праздновании Дня талантов! Тебе, лысый, я сделаю хорошую скидку!

Кое-как отбившись от назойливого зазывалы, мы поспешили дальше. Впереди вырисовывалась полукруглая колоннада, окружённая сплошным забором, а прямо перед ней располагалось одноэтажное здание. Мы остановились на открытой площадке неподалёку.

– Вот и дверь, – с облегчением выдохнул профессор и указал на колоннаду. – Одевайте тёплые мантии и следуйте за мной.

С важным видом Иршен Цаки вытащил из мантии шапку-ушанку, натянул её на голову и уверенно направился к мужчине у входа, выглядевшему немного измотанным. Они перекинулись несколькими словами, и мужчина, кивнув, полез в карман штанов. Достав свисток, он оглушительно свистнул три раза:

– Внимание! Освобождаем проход для студентов «Пятого Креста»!

Профессор поманил нас к себе, и мы, один за другим, пройдя через расступившуюся толпу, вошли в здание. Внутри по обе стороны тянулись длинные столы, за которыми сидели служители Ковена в официальной форме с эмблемой. Они внимательно проверяли документы у тех, кто собирался войти в Пространство. Нас же никто не остановил, и мы направились прямо к колоннаде.

– По двое проходим между колонн! – скомандовал профессор Цаки. – Ждём меня с той стороны! Не расходимся!

Вместе с Зэллой мы шагнули вперёд, и через мгновение меня окутал внезапный холод. Мы оказались в помещении перед высоким арочным проходом, через который, как сквозь мутное зеркало, виднелись очертания колоннады в Махлане.

– Не задерживаемся, – кто-то подхватил меня под локоть и отвел дальше от прохода. На месте, где я стояла секунду назад, уже появился Дио.

Подойдя к группе однокурсников, я осмотрелась. Мы стояли посреди длинного коридора, заполненного людьми. Все спешили к арочным проёмам, выстроившимся вдоль стены один за другим. Над каждым из них висела табличка. Над нашим значилось: «Республика Даго. Город Махлан». Рядом с проёмом стоял стенд с температурой воздуха в стране. Следующий проход вёл в королевство Тенрун, а куда вели остальные, мне разглядеть не удалось.

– Вот мы и в Пространстве! – профессор Цаки подошёл, пересчитывая нас. – Все на месте. Отлично. – Он прикрыл глаза на мгновение, потом продолжил: – Мы с вами находимся в Бесконечном коридоре. В этом месте расположены все десять дверей, ведущих в разные уголки мира. Бесконечный коридор примыкает к зданию Ковенсала. Туда мы сейчас и отправимся. За мной!

Пройдя мимо всех арочных проёмов, мы вышли в зал, где люди в униформе проверяли документы. Сейчас они сидели без дела, тихо переговариваясь между собой. Профессор Цаки подошёл к одному из них и жестом показал нам двигаться дальше.

За дверью нас встретил просторный холл с каменным полом и высоким потолком, увешанным флагами стран. Слева была широкая открытая дверь, через которую беспрерывно сновали люди. По обе стороны от неё стояли суровые стражи: высокие и широкоплечие, в чёрном обмундировании с защитными пластинами на груди и ногах. Их лица скрывали глубокие капюшоны и плотные маски, придавая им отстранённый, почти нечеловеческий вид.

– Варлиды, – едва слышно прошептала Зэлла с придыханием.

Профессор Цаки велел нам оставаться на месте, а сам, расправив плечи, уверенно направился к стражам. Мы не слышали их разговор, но видели, как один из варлидов отрицательно качнул головой.

В ожидании я запрокинула голову и стала рассматривать флаги королевств, развешанные под высоким потолком. Внезапно под сводами мелькнул сгусток белого света, за которым следовал ещё один. Они кружили друг за другом, то и дело задевая флаги, отчего те колыхались.

– Смотри, там директор, – прошептала Зэлла.

Я опустила взгляд и увидела, как из открытой двери вышел директор Табрис Гуа в сопровождении двух мужчин. Один из них был высоким варлидом с кроваво-красными глазами, ярко выделяющимися на открытом лице, не прикрытом капюшоном. Нижнюю часть его лица, как и у других стражей, скрывала плотная маска. Второй – худощавый мужчина в шляпе, с кривой клюкой в руке. Прихрамывая, он шёл, опираясь на свою палку.

Директор завёл разговор с профессором Цаки, мельком посмотрев на нас. Тем временем мужчина в шляпе сказал что-то варлиду у двери и вскинул руку с клюкой. В ту же секунду перед ним возник один из белых сгустков, который до этого летал под потолком. Через мгновение сгусток вытянулся, принимая форму, и превратился в сутулое существо. Его кожа была бледно-серой, с красноватыми прожилками, а руки и ноги – слишком длинными и тонкими, что придавало ему пугающе неестественный вид. На вытянутом лице вместо глаз зияли две чёрные дыры, рот отсутствовал полностью, но зато у существа было два подвижных уха, которые беспрестанно шевелились.

– Студенты, следуем за мной! – Иршен Цаки быстро шагал к нам. – Сегодня мы не сможем посетить Ковенсал. Живее! Живее!

Подгоняемые профессором, мы поспешили выйти на улицу и оказались на площади, заполненной недовольными людьми. Вход в здание преграждали трое варлидов. Я поспешила натянуть капюшон – на улице шёл снег.

– Это возмутительно! – завопил кто-то из толпы. – Я опаздываю на важную встречу!

– Вы не имеете права не пускать нас! – кричала полная женщина.

– Вызовите Председателя Табриса Гуа! – требовал мужчина в котелке.

– Куда катится сообщество? Рядовым талантам препятствуют в переходе! – выкрикнул молодой человек с маленьким ребёнком на руках.

Один из варлидов громко произнёс что-то, и его голос прозвучал глухо из-под маски. Я не разобрала слов, но поняла, что говорил он на языке талантливых.

– Идите за мной! Не отставайте! – суетился профессор Цаки, проталкивая нас через толпу. – Все здесь? Никто не отстал?

– Дамы и господа! – раздался позади нас непривычно громкий голос директора Табриса Гуа. – Сожалею, что вам приходится ждать. Нам сообщили о нападении на южный карьер. Украдена крупная партия атиса. Я прошу вас проявить терпение и ожидать разрешения на доступ.

– Легион Карниворы, – зашептались вокруг. – Это Легион Карниворы.

– Но как долго нам ждать? – раздался гораздо более спокойный голос из толпы.

– Надеюсь, что уже через час вы сможете совершить переход и вернуться к своим делам.

– За мной! – взвизгнул профессор Цаки. – Живо за мной!

– Профессор, это ведь варлиды были у входа? – спросил Дио, догоняя Цаки, который уже рванул вперёд.

– Именно. – Убедившись, что все студенты отошли на приличное расстояние, профессор сбавил шаг. – У входа мы с вами видели варлидов.

– Профессор, что за белые сгустки летали в здании? Что это за существа? – спросила я, поравнявшись с ним.

– Это рамидэги, юная Тэйша Адим. Очень опасные существа. Они охраняют высокопоставленных личностей, патрулируют атисовые болота и выполняют особые поручения. Старайтесь держаться от них подальше.

– А тот мужчина в шляпе? – спросила Зэлла. – Это ведь Шут? Верховный креатор?

– Его имя Дарсилиус Моркар, юная Зэлла Рекгард, но многие действительно зовут его Шутом, – неохотно ответил профессор и вдруг резко остановился. Повернувшись к нам, он сложил руки на груди и закрыл глаза. – Многие растения с полезными для талантливых свойствами растут только на территории Пространства. Например, острый алоэ и снежные ягоды. Для их выращивания в промышленных масштабах были построены теплицы. Сегодня мы посетим некоторые из них.

– Профессор, на минуточку, – Эльверия быстро подошла к Цаки и что-то ему сказала.

Профессор сначала нахмурился, но потом кивнул. Не оборачиваясь, Эльверия отделилась от нашей группы. Бросив в мою сторону уничижительный взгляд, она зашагала прочь.

Я едва шею не свернула, стараясь проследить за Эльверией. Она направлялась к двум девушкам в форме Ковена, стоявшим чуть поодаль. Приглядевшись, я заметила за ними высокую худую женщину. Её лицо пересекали длинные шрамы – грубые, рваные полосы, словно следы звериного удара, оставившего глубокие разрезы на коже много лет назад. Эльверия подошла к ним, и все четверо направились в сторону здания Ковенсала.

– Похоже, это её мать и сёстры, – протянула Зэлла, которая, как и я, смотрела вслед Эльверии.

– За мной! – скомандовал Иршен Цаки.

До конца занятия мы успели обойти три уличные плантации и осмотреть две теплицы. Профессор Цаки без устали рассказывал о местной промышленности, но было заметно, что его настроение изменилось после встречи с директором. Мы тоже оставались под впечатлением от варлидов и рамидэгов.

Покинув Пространство тем же путём, что и попали туда, мы снова оказались в Махлане, где по-прежнему кипела жизнь.

– У варлидов всегда одна и та же форма одежды, – вещала Зэлла по дороге к мегалину. – Вот эта, в которой они стояли, – всегда так ходят. Тинаш даже домой в таком виде приезжает.

– У него тоже глаза красные? – спросила я.

– Пока нет, он служит всего год. Помнишь варлида, который вышел с директором на крыльцо? Это был Сарвис – глава Лиги варлидов. Говорят, он мастер своего дела, но его требования просто безжалостны. Никто не смеет ему возражать, и дисциплина в Лиге – железная. Так что моего братца скоро будет не узнать, и дело тут не только в красных глазах.

– Не представляю, как кто-то смог украсть атис, – пробормотал Дио, шагая рядом с нами. – Я был однажды на болотах с дядей. Вы бы видели тех существ, что собирают атис: их морды не видно под тряпками, лапы длинные и когтистые, как ковши! Я и близко к ним не рискнул бы подойти! А домусы, которые потом ящики перевозят? Эти громадины могут одной лапой дерево с корнем вырвать! Это кто-то очень смелый решился на такое.

– Они правда ядовитые, эти болота? – оживилась Зэлла.

– Думаю, да, – кивнул Дио. – Никого близко не подпускают. Там везде заборы, предупреждения, и те белые уродливые существа мечутся по периметру. Как профессор Цаки их назвал? Рамидэги? Их там сотни.

– Люди из Легиона Карниворы знают, как с ними обращаться, – сказала Зэлла, понизив голос. – В розовой газете писали, что за последние годы к ним присоединились лучшие креаторы, а их лидер – Рапфар Барафад, он когда-то был правой рукой верховного креатора. Папа говорит, что в последнее время они совсем обнаглели, – она перешла на шёпот. – И власти ещё не обо всём рассказывают.

Я насторожилась. О Легионе Карниворы мне приходилось слышать и раньше, даже несмотря на то что среди моих друзей не было талантливых. В новостных сводках их описывали как преступную группу, ведущую деструктивную деятельность против Ковена.

– А как думаешь, зачем им атис? – спросил Дио, и в его голосе звучало волнение.

– Говорят, они собираются открыто выступить против Ковена, – горячо зашептала Зэлла. – В таком случае атис может понадобиться им для создания особых существ или ещё чего-то… Возможно, что-то вроде оружия.

– Оружия? – выдохнул Дио.

Зэлла кивнула, оглянувшись, как будто проверяя, что нас никто не слышит.

Мы забрались в мегалин и заняли свои места. Как только я опустилась на сиденье, из сумки донёсся возмущённый голос Головы:

– Какая наглость! Немедленно вытащи меня! – проговорила она громким голосом, имитируя директора. – Как ты смеешь так со мной обращаться?

Я быстро сунула руку в сумку и раздавила Голову.

– Надо бы её починить, – заметила Зэлла, цокнув языком.

Возразить мне было нечего.

Вернувшись в школу, я сразу отправилась искать Нила – кто как ни технолог-старшекурсник мог мне помочь. Я решила сначала заглянуть в дом Станеброда, где он проживал.

На площадке перед домом проходила благотворительная ярмарка, о чём сообщали яркие плакаты над входом и пара глашатаев.

– Не проходите мимо! Купите сладости! Выручка пойдёт на содержание древесных эоков в республиканском заповеднике! – голосил один из них, энергично размахивая руками.

– Самая вкусная выпечка, приготовленная нашими очаровательными девушками! Практически бесплатно! Поддержите содержание древесных эоков! – звал второй, жестами приглашая подойти ближе.

На полукруглых прилавках громоздились горы сладостей: черничные желе, тыквенные пудинги, леденцы на палочках и даже сахарная вата. Продавщицы-студентки в колпаках с фигурками рогатых четвероногих улыбались, собирая выручку в прозрачные банки.

Купив пару леденцов, я вскоре заметила Нила. Он разговаривал с незнакомым профессором в стороне от ярмарки. Как только профессор ушёл, Нил направился к прилавкам и стал проверять банки с выручкой.

– Нил! – ухватившись за его рукав, я потянула его в сторону. – Нужно поговорить.

– Тэйша? – искренне удивился он, но сразу что-то быстро сказал одной из продавщиц и пошёл за мной. – Что случилось? – его взгляд скользнул по моим покупкам. – О, ты купила леденцы! Спасибо, это важно для эоков!

– Моя Говорящая Голова запомнила голос директора Табриса Гуа, – жалобно сообщила я. – И теперь не слушается.

– Ого! – усмехнулся Нил. – И это только начало первого года! Молодец, не теряешь времени!

– Ты можешь помочь? – спросила я, поморщившись.

Прищурившись, Нил взглянул на меня странным, проницательным взглядом, словно в чём-то подозревая.

– Вряд ли, – неожиданно отведя взгляд, ответил он.

– Может, тогда подскажешь, кто сможет помочь? – спросила я. Тяжёлый вздох сорвался с моих губ. – Честно говоря, я не знаю, к кому ещё обратиться.

Он молча смотрел на меня какое-то время, а затем кивнул:

– Есть один вариант. Идём.

Нил бодро зашагал к Дому Станеброда, и я поспешила за ним.

Внутри оказалось мрачно, но удивительно уютно. Просторное помещение с тёмными стенами было погружено в мягкий свет. Повсюду стояли диваны и кресла с яркой обивкой и разноцветными подушками, на которых удобно разместились студенты. В нескольких больших кадках росли высокие зелёные растения с ветками, украшенными гирляндами из сотен крошечных лампочек. Одну из стен украшало изображение Великого таланта – седовласого и седобородого мужчины, стоящего с руками на боках и приветливо улыбающегося.

– Это гостиная, – осмотрев помещение, сказал Нил. – Здесь можно принимать гостей из других Домов. Точнее, только здесь их и можно принимать. Дальше посторонним вход воспрещён. Но тебе можно, – он подмигнул, увлекая меня дальше вглубь Дома. – У нас сегодня оживлённо. Ярмарка в честь древесных эоков – это традиция. Мастер Дома даже разрешает нам бодрствовать до полуночи.

Из гостиной вела всего одна дверь – массивная, дубовая, покрытая множеством отметин, будто кто-то неоднократно швырял в неё ножи с этой стороны. Дверь была заперта, и Нил постучал трижды. Каждый его стук был уникальным: разное количество ударов и сила, словно он следовал определённому коду. Наконец, в двери открылось небольшое окошко, откуда высунулась деревянная доска с чем-то, похожим на мышеловку. Нил ловко проделал какое-то движение рукой, словно проверяя ловушку, и улыбнулся мне, прежде чем сделать шаг назад. Доска вместе с мышеловкой скрылась за дверью.

Через секунду раздался щелчок, и засов сдвинулся, открывая дверь. Нас встретил здоровяк в студенческой форме, которая едва держалась на его могучем теле. Он удивлённо посмотрел на меня.

– Чужая, – пробасил он.

– Первокурсница, – тут же ответил Нил. – В следующем году будет жить здесь. Попросила провести экскурсию. Не отказывать же будущим единомышленникам!

– А, – протянул здоровяк, растягивая губы в жутковатой улыбке. – Ну, тогда… добро пожаловать!

– Спасибо, – пискнула я.

Когда мы отошли, Нил тихо заметил:

– В школе не принято шляться по чужим домам.

– Эй, Нил! – крикнул вслед здоровяк. – Входной артефакт пора бы уже заменить. Придумай что-нибудь новенькое.

– Сделаю! – отозвался Нил, не оборачиваясь, и толкнул следующую дверь.

Второе помещение оказалось столь же просторным, как и первое. Здесь было ещё больше диванов и кресел, а в центре стоял длинный стол, вокруг которого не было стульев. У дальней стены лежал на боку огромный потрескавшийся бюст Станеброда, когда-то белоснежный, но теперь покрытый узорами, надписями и рисунками. Из дальнего угла доносилась бодрая музыка.

– Здесь мы устраиваем праздники Дома и отмечаем дни рождения студентов, – пояснил Нил. – Если пройти вон в тот коридор и подняться по лестнице, попадёшь в мужское крыло Дома. Там спальни, душевые и даже небольшой зал для тренировок. А тут – женское крыло, – он указал влево и бодро направился в ту сторону. – Лавиния, скорее всего, у себя. Попробуем войти.

Женское крыло скрывала массивная дверь, обитая красным бархатом. Там, где должна быть ручка, находилась золотистая рама, обрамляющая тёмный квадрат. Нил взял мою руку и приложил к квадрату – он был холодным на ощупь. Раздался хлопок, и дверь со скрипом открылась.

– Одному мне сюда нельзя, а с девушкой – пожалуйста, – усмехнулся Нил.

Мы вошли в длинный коридор, вдоль которого тянулись десятки дверей. В конце коридора была пустая стена с ещё одним изображением Рухильда Станеброда. На этот раз Великий был запечатлён в позе медитации, игриво приоткрыв один глаз.

Навстречу нам то и дело выходили девушки, и, судя по их реакции, присутствие Нила в женском крыле их только радовало. Каждая приветствовала его с улыбкой, некоторые бросали шутливые замечания, отчего он ещё шире улыбался. Девушки флиртовали с ним, спрашивали, как продвигается ярмарка, и поддразнивали, интересуясь, вернётся ли он ещё. Нил же у каждой уточнял, где найти Лавинию, смеясь и благодарно кивая на каждую подсказку, пока мы двигались дальше.

Наконец, одна из девушек посоветовала поискать Лавинию на чердаке.

– Точно! Где же ещё быть этой ненормальной?

– Ненормальной? – осторожно уточнила я, шагая за ним по коридору.

Но Нил промолчал, продолжая уверенно идти вперёд.

На чердак вела крутая лестница, спрятанная за бюстом Станеброда. Поднявшись наверх, я огляделась: чердак напоминал настоящую свалку. Здесь были ящики с разобранными механизмами, старая мебель, колёса, стеклянные колбы, погнутые куски железа и мешки с разноцветными камнями. Всё это громоздилось у стен, а некоторые предметы угрожающе нависали над головой. Нил уверенно пробирался сквозь завалы, ловко огибая груды вещей и перешагивая через разбросанный хлам.

– Вот ты где, – протянул Нил, останавливаясь.

Я не успела затормозить и врезалась ему в спину, после чего выглянула из-за его плеча.

Между двумя старыми шкафами был натянут гамак, в котором лежала старшекурсница. Её длинные ноги были задраны вверх, а голова свисала вниз, так что копна серо-белых волос касалась пола при каждом раскачивании. Глаза у неё были закрыты, а ярко накрашенные губы плотно сжаты. Она приоткрыла один глаз, а затем и второй, не переставая покачиваться вниз головой. Её глаза были разного цвета.

– Фэлвинор? А кто это с тобой? – с любопытством спросила Лавиния.

– Первокурсница и моя подруга – Тэйша Адим.

– Адим, Адим, – несколько раз повторила она, продолжая раскачиваться. – И зачем ты привёл ко мне неизвестную Адим?

– У неё сложности с Говорящей Головой, – объяснил Нил. – Нужно изменить характер и голос.

– Вот как, – протянула Лавиния. – Фэлвинор не хочет пачкать ручки и просит помощи. Забавно. Да, я могу это сделать. Но мне нужно кое-что взамен.

– Что же тебе нужно?

– Одолжение всего лишь, – протянула Лавиния, зажмурившись. – Я сделаю одолжение твоей подруге, а она отплатит мне тем же.

– А если конкретней?

– Всему своё время, – хохотнула Лавиния, приоткрыв один глаз. – Время одолжения ещё не пришло. Если Адим согласна, пусть даёт свою Голову.

После этих слов она вдруг начала мычать, словно полностью утратив к нам всякий интерес.

Я вопросительно посмотрела на Нила.

– Не представляю, что она попросит взамен, – честно сказал он. – Может, вообще забудет, конечно.