Грань

Константин Мугдиев

Грань

ПРОЛОГ

Я пишу эту книгу, не зная дальнейшей её истории. Я пишу её, не зная, кем стану. Я пишу её, ничего не зная. Тогда зачем нам всем важно знать всё? Сейчас, именно сейчас, рождается что‑то новое. Рождается то, что станет чьим‑нибудь смыслом – мысли и философия. Именно это я хотел описать в этой книге: разные потерянные души, разные ситуации, которые могут произойти, разделяя реальное и нереальное, видение чего‑то за гранью понимания. Выдуманные истории – лишь отголосок того, что можно донести. Мгновения радости и мгновения полной опустошённости. Минуты встреч и долгие годы разлуки. Мимолётные встречи и длительные отношения. Здесь есть всё, что можно перенять, принять и, конечно же, понять: быть тем, кем ты ощущаешь себя, быть тем, кем хочешь быть, быть тем, кто ты есть. Мы всегда стремимся к пониманию, к знанию, боимся неопределённости, но именно в этом неведении и кроется начало настоящего творчества и свободы. Позволь себе быть пленником мгновений и одновременно творцом своей судьбы.

Тедж отдыхал после рабочего дня, глядя в телевизор. На экране шла программа новостей.

– На днях на берегу реки Харт были обнаружены тела молодожёнов. Это уже третий подобный случай за последние полгода. Полиция ведёт расследование. Просим граждан проявлять осторожность в районе моста, – сообщил ведущий.

Мост Харт давно пользовался популярностью у влюблённых пар и молодёжи. Сама река, из‑за характерной формы напоминавшая сердце, и дала название этому месту – Харт (heart – «сердце» в переводе с английского).

Через реку протянулся мост, возведённый в 1963 году архитектором Марко Веджири. Трагическая судьба самого зодчего оказалась неразрывно связана с его творением: после самоубийства жены Луизы Веджири он сам погиб 24 июня – по роковой случайности, именно на этом мосту.

Сооружение пересекало водную гладь по диагонали, словно стрела, пронзающая сердце. С годами у пар сложилась традиция: они закрепляли на перилах моста замки как символ своей любви. Молодожёны же изготавливали копии своих обручальных колец и бросали их в воду.

Ходила легенда: если пара повесила замок на мосту, то в течение года она должна сыграть свадьбу – иначе их пути неизбежно разойдутся. А если брошенные в реку обручальные кольца всплывут, то брак будет долгим и счастливым.

– Странно всё это, – произнёс Тедж, размышляя над словами ведущего. – Зачем идти туда, если после первых смертей уже ясно: что‑то не так?

Он выключил телевизор и направился на кухню – пора было приготовить ночной кофе. Тедж давно привык пить его по вечерам: вопреки распространённому мнению, напиток действовал на него успокаивающе.

Когда‑то он работал следователем – ещё в те времена, когда они с Адалин были вместе.

По натуре Тедж был человеком расчётливым. Каждое его действие тщательно продумывалось, каждый шаг просчитывался наперёд. Однако стоило лишь капле алкоголя попасть в организм, как упорядоченный ход мыслей рушился: голова наполнялась хаотичными идеями, а способность к анализу и прогнозированию исчезала.

Сейчас он работает частным детективом – работой, которую искренне ненавидел. Ежедневно сталкиваясь со смертью и самыми мрачными проявлениями человеческой натуры, он всё острее ощущал отвращение к своему ремеслу.

Именно после одного из таких тяжёлых дней Тедж провёл бессонную ночь в раздумьях. Последнее дело, порученное ему, оказалось особенно тягостным: речь шла о гибели молодой девушки. Согласно предварительным данным, она покончила с собой в лесу. Теджа наняли, чтобы подтвердить эту версию. Однако родители и друзья погибшей сомневались: они не верили, что девушка могла решиться на такой шаг.

– Вы уверены, что она умерла по своей воле? – спросил отец девушки, голос его звучал ровно, но в глазах читалась невысказанная боль.

– Да, я в этом полностью уверен, – ответил Тедж. – Видите на её правой руке небольшие порезы? Можно подумать, что это следы от ножа или сопротивления, но нет. Такие едва заметные порезы возникают лишь в одном случае: когда руки соскальзывают с петли. Трение о верёвку оставляет именно такие мелкие повреждения. – Тедж медленно ходил вокруг тела, тщательно подбирая слова и объясняя отцу детали.

Отец стоял неподвижно, сдерживая эмоции, не позволяя боли вырваться наружу. Тедж ощущал, как сердце мужчины разрывается на части, но внешне тот оставался невозмутим. Однако, взглянув на мать погибшей, детектив почувствовал нарастающее смятение.

Официально он подтвердил полицейским версию о самоубийстве, но, улучив момент, подозвал к себе полицейского Шмита – своего старого школьного друга – и тихо попросил не закрывать дело.

Мать девушки не отводила взгляда от тела дочери. Тедж не раз видел, как родственники реагируют на мёртвых близких: истерика, дрожащие руки, неконтролируемые рыдания. Но эта женщина стояла прямо, лицо её оставалось спокойным, почти бесстрастным, словно она уже видела подобное раньше.

Всю ночь Тедж не мог уснуть, прокручивая в голове эту странную картину. Один вопрос не давал ему покоя: почему? Почему мать, вырастившая дочь, проведшая с ней столько лет, смотрит на её труп с таким ледяным спокойствием?

К утру он пришёл к однозначному выводу: это не самоубийство. Это убийство – и совершила его мать. После долгих размышлений Тедж восстановил полную картину произошедшего и нашёл неопровержимые доказательства вины женщины.

Вскоре мать сама призналась в содеянном.

Спустя несколько часов после завершения этого дела Теджу поступило новое поручение.

– Добрый вечер, – прозвучал голос капитана полиции, когда детектив переступил порог участка.

– Здравствуйте, – ответил Тедж. – Какое‑то новое дело хотите мне предложить? Ты же знаешь правила: после одного раскрытого дела я отдыхаю…

– Я помню, Тедж, – перебил его капитан. – Но дело и вправду серьёзное, и нам нужна твоя помощь. Ты, наверное, слышал про смерти у моста реки Харт? Так вот, именно с этим делом нам необходима поддержка.

– Нет, – твёрдо ответил Тедж. – Мне нет смысла заниматься самоубийствами малолеток. Сходятся, расходятся, а смириться с расставаниями не могут – вот и уходят один за другим. Я думаю, ты и сам это понимаешь.

– Было бы всё так просто, – с тяжёлым выдохом произнёс капитан.

Тедж уважал капитана. Его подход к расследованиям неизменно вызывал восхищение. Он не был заурядным служакой: хладнокровие, принципиальность, безупречная честность. Никогда не брал взяток, работал добросовестно, относился к закону с почти религиозным пиететом.

– Самое странное в этом деле, – продолжил капитан, – то, что при проверке тел обнаружились небольшие синяки. А ещё страннее то, что на девушках вообще не было ссадин. Будто они топили свою пару, а потом отправлялись вслед за ними.

Тедж нахмурился.

– И вправду странно, – признал он. – Но, к сожалению, мой ответ останется прежним. Я уже достаточно насмотрелся на мёртвые тела.

– Я понимаю, – кивнул капитан. – Поэтому, если вдруг передумаешь, будем рады и не откажемся от твоей помощи.

Тедж вышел из участка.

Детектив тут же выбросил разговор из головы. Он твёрдо настроился на отдых – заслужил.

Три дня Тедж провёл дома, но потом почувствовал: нужно развеяться. Он решил прогуляться и невольно направился к мосту Харт – хотелось своими глазами увидеть, что же там такого необычного.

На улице стоял май – время идеальной погоды для прогулок. Тедж обожал ночные походы по городу: мягкий свет фонарей, приглушённые звуки улиц и музыка в наушниках создавали особое, почти медитативное настроение.

Поднимаясь на мост Харт, он невольно отметил, как много пар по‑прежнему приходит сюда, несмотря на мрачные происшествия последних месяцев. Влюблённые прогуливались, смеялись, фотографировались – жизнь словно игнорировала тень смерти, нависшую над этим местом.

Добравшись почти до середины моста, Тедж заметил замок с гравировкой – инициалы архитектора Марко Веджири и его жены Луизы. Рядом с ним стояла девушка в белом пальто; шарф частично скрывал её лицо.

– Настоящая у них была любовь, – невольно произнёс Тедж, обращаясь к незнакомке.

– Он часто ей изменял, – ответила она со странной улыбкой. – Потому она и решилась умереть, повесившись.

Её облик поразил детектива: бледное, почти призрачное лицо, светло‑голубые глаза с нечитаемым выражением. На шее висело кольцо с надписью «I LOVE MARKO». На руках виднелись небольшие шрамы, а возле глаза темнело пятно – будто неудачный мазок туши, но слишком ровный, чтобы быть случайностью.

Тедж хотел спросить, откуда ей известны эти детали, но девушка стремительно развернулась и исчезла в сумраке пролётов.

Следующие дни отдыха он провёл в раздумьях. Образ незнакомки не выходил из головы, заставляя возвращаться к делу о смертях у моста. Что‑то в её словах, взгляде, манере держаться будило тревожное предчувствие.

Утром 13 мая Тедж появился в участке.

– Я помогу, – коротко сообщил он капитану.

– Почему всё‑таки передумал? – задумчиво спросил тот, приподняв бровь.

– Странное знакомство повлияло, – с лёгкой улыбкой ответил Тедж.

Капитан без лишних слов передал ему объёмную папку. Внутри – вся информация по погибшим. Фотографии, отчёты, схемы. Тедж внимательно изучал материалы: жертвы различались по возрасту, социальному статусу, образу жизни. Ничто, казалось, не связывало их воедино.

Но чем дольше он вглядывался в лица, тем сильнее крепла уверенность: это не череда самоубийств. За безликой статистикой скрывалась закономерность – тонкая, как паутина, но неумолимая.

Он закрыл папку.

Работа начиналась.

Дело 1

«Любовь до гроба»

Глава 1

“Путешествие в мысли”

Тедж решил начать с опроса родственников погибших – возможно, именно они владели ключами к разгадке. Забрав из участка все материалы по делу, он отправился домой собирать вещи.

В квартире он быстро сложил в сумку самое необходимое: бутылку виски и немного еды. «Разве этого не достаточно?» – усмехнулся он про себя.

Разложив на столе папки с делами, детектив углубился в изучение первого эпизода.

– Так, первая папка. Первая мёртвая пара – Лугеры, – вслух рассуждал Тедж. – У парня семьи не было – потерял всех пятнадцать лет назад в автокатастрофе. Родители девушки жили в Марико, неподалёку от дома Веджири… Странное совпадение. Быть может, знак, что дело движется в правильном русле?

Доложив в сумку смену одежды и предметы первой необходимости, он окинул взглядом своё жилище.

– Увидимся скоро, – тихо произнёс Тедж, прощаясь с уютной коморкой, которая столько лет служила ему убежищем.

Усевшись в свой старый «Кадиллак», он тронулся в путь. В душе теплилось удовлетворение: все расходы – на поездки, бензин, питание и жильё – брала на себя полиция. Капитан Шмит сумел договориться с руководством.

Несколько часов за рулём – и вот уже вдали показались огни города, где проживали Лугеры. Часы показывали два ночи, и Тедж решил не беспокоить семью в столь поздний час. Он нашёл мотель неподалёку.

Тедж замер на пороге мотеля, привлечённый громкими возгласами. Внутри разворачивалась небольшая драма: молодая пара требовала номер, причём молодой человек явно не стеснялся в выражениях.

Парень выглядел так, словно случайно забрёл сюда с красной ковровой дорожки. Чёрный приталенный пиджак, тёмные брюки с ремнём, подозрительно похожим на змеиную кожу. Из кармана пиджака небрежно торчали ключи с брелком от Ferrari. Аккуратная короткая стрижка с чуть опущенной чёлкой, серьги в ушах – весь облик кричал о достатке, неуместном в провинциальном Марико.

Его спутница, напротив, выглядела неприметно. Обычная рубашка, лёгкая куртка, распущенные волосы. На вид – школьница лет семнадцати. Лишь татуировка на шее – чёрно‑оранжевый дракон, обвивающий красную розу в вазе, – придавала её облику некую загадочность.

«Это разве красиво?» – невольно подумал Тедж, наблюдая за парой.

– Дай нам комнату, стерва, иначе лишишься работы! – рявкнул парень на хостес.

Девушка молча стояла рядом, пытаясь удержать его, но тщетно.

– Не надо так горячиться, уважаемый. Вот ваши ключи, – спокойно ответила сотрудница мотеля, протягивая карточку.

– Сразу бы так, – с самодовольной ухмылкой бросил парень и, схватив девушку за руку, направился к лестнице.

Тедж окинул взглядом помещение. Мотель и впрямь выглядел так, будто пережил ледниковый период. Потёртая вывеска над входом, затхлый запах, словно впитавший в себя века. «Похоже, ещё первобытные люди тут отдыхали после охоты. По крайней мере, аромат остался тем же», – мысленно усмехнулся он.

Вокруг сновали молодые люди – очевидно, поклонники исполнителя BLOOD, чей концерт недавно прошёл неподалёку. Тедж не мог понять, что привлекало их в этой агрессивной музыке. Ему куда больше импонировали классические мелодии и благородный вкус десятилетнего виски.

– Что, неудачный день? Часто такие бывают? – с лёгкой улыбкой спросил Тедж.

– Да не говорите, – расслабленно ответила хостес. – Очень часто. А тут ещё этот концерт… Большинство гостей приехали злые из‑за его отмены. Мы‑то чем виноваты?

– Отменили? Почему? Я думал, он уже неделю как в городе, – с недоумением поинтересовался Тедж.

– По новостям сказали, что нашли исполнителя мёртвым неподалёку от концертного зала, – пояснила хостес. – Неподалёку от оврага Лизы.

Тедж на мгновение замер, переваривая информацию. Овраг Лизы… Это название отозвалось в памяти глухим эхом. Он машинально провёл рукой по папке с делом Лугеров, лежавшей в кармане.

– Меня, кстати, Тедж Маконнаги зовут. Можно просто Тедж, – представился он, возвращаясь к цели своего визита. – Хотел бы у вас на несколько дней снять комнату.

– Рада знакомству, Тедж. Я Вила, хостес этого… тошнотворного места, – с кривой улыбкой ответила девушка, явно пытаясь разрядить обстановку. – На сколько конкретно дней вы желаете у нас остаться?

– Я думаю, пока солнце не сделает два оборота вокруг Земли, – шутливо ответил Тедж, подмигнув.

Вила лишь сдержанно кивнула, не оценив юмора. Её взгляд скользнул по его потрёпанной сумке и усталым глазам.

– Хорошо, ваша комната 21, – ответила Вила с твёрдым лицом. – Если будут вопросы, подходите. Доброй ночи.

Тедж кивнул, сжимая в руке ключи. «Опять не смешно», – мысленно констатировал он, направляясь к лестнице. С юмором у него всегда были сложности: шутки либо пролетали мимо ушей собеседников, либо вызывали недоумение. Но зато он безошибочно считывал реакцию – по мимике, жестам, интонации. Это умение давно стало его вторым дыханием.

В школе он учился блестяще, но друзей почти не имел. Не из‑за замкнутости – просто не видел смысла в поверхностных связях. Тедж читал людей как раскрытую книгу: один взгляд – и перед ним уже готовая биография, страхи, мотивы. Потому и искал друзей не на словах, а в молчании – глазами, а не ушами.

Его проклятием была прямолинейность. Он не умел юлить, не терпел полутонов. Если человек стремился к нему лишь ради выгоды, Тедж чувствовал это мгновенно – и закрывался, словно створки раковины.

Поднимаясь по старой деревянной лестнице, он снова услышал голос того самого парня – громкий, раздражённый. Судя по обрывкам фраз, он всё ещё выяснял отношения со своей девушкой. «Типичная импульсивность», – подумал Тедж, не оборачиваясь. Современная молодёжь часто жила на пике эмоций, не задумываясь о последствиях.

Он надеялся, что такие соседи ему не выпадут. Но судьба, видимо, решила по‑своему.

Тедж закрыл за собой дверь и оглядел комнату. Обстановка и впрямь напоминала его квартиру – такая же простая, без изысков. Небольшая односпальная кровать, пара обшарпанных тумбочек по бокам. На одной из них – ваза с засохшими одуванчиками, лепестки давно осыпались, оставив лишь хрупкие скелеты соцветий.

– Видимо, я тут первый спустя большое количество времени, – пробормотал он, проводя пальцем по пыльной поверхности вазы.

Напротив кровати стоял округлый стол и одинокий стул. Тедж опустился на жёсткое сиденье, выложил на стол папки с материалами по делу Лугеров. В воздухе витал запах старого дерева и затхлости – типичный аромат провинциальных мотелей.

Он достал термос, налил себе кофе. Первый глоток обжёг горло, но принёс долгожданное ощущение ясности.

– Работа началась, – произнёс он вслух, словно закрепляя это как клятву.

В соседней комнате за стеной послышались приглушённые голоса, затем какой‑то шорох, будто кто‑то нервно ходил из угла в угол. Тедж поморщился.

– Ох уж эти малолетки… Вряд ли дадут спать этой ночью, – подумал он. – Надеюсь, мешать не будут.

Он открыл папку и уставился на фотографии молодых Лугеров. Пара на снимках выглядела счастливой: улыбки, переплетённые пальцы, взгляды, полные нежности. Тедж невольно вспомнил свои лучшие годы с Адалин. Как они вместе обустраивали квартиру, подаренную тётушкой Бегли на свадьбу. Бесконечные споры во время ремонта – кто прав, кто виноват, как лучше расположить мебель, какой цвет стен выбрать. Для кого‑то ссоры – признак неблагополучных отношений. Для них же это был способ выплеснуть эмоции, доказать, что они дорожат друг другом, что их чувства живы.

Время текло незаметно. Час. Два. Фотографии счастливых пар сменялись снимками мёртвых тел. Тедж внимательно изучал каждую деталь: положение тел, следы на коже, предметы рядом. Он искал связь – ту невидимую нить, что объединяла все эти смерти.

Может, это вовсе не мистика? Может, за всеми этими случаями стоит обычный человеческий расчёт? Или это просто вымысел, рождённый скукой и жаждой внимания?

Он закрыл папку, потянулся за сигаретами.

– Надо бы пройтись, подумать. Ничто так не помогает принимать решения, как выкуренная сигаретка на балконе какого‑то зашарпанного мотеля, – усмехнулся он, насмехаясь над собственным положением.

Пустые коридоры со старыми картинами, нарисованными детьми, вероятно, на какой‑нибудь семейный праздник. Коридор, выходящий на балкон. Ирония.

Дверь. Осмотр пространства. Понимание пустоты всей его жизни и отсутствия целей. Быть может, жизнь без мечты – это просто существование, некий механизм контроля вселенной? Загибание от собственных мыслей? Падение вниз с закрытыми глазами? Всего лишь мысли…

Подойдя к балкону, Тедж достал сигарету из пиджака, не показывая никому, какие именно у него сигареты. Хотя кому показывать? Он уже лет семь жил в одиночестве.

Вдруг сзади послышались шаги. Тедж обернулся. Перед ним стояла девушка – на вид лет двадцати. Одета просто: объёмная голубая кофта и тёмные джинсы.

– Тоже не спится? – спросила девушка.

– Можно и так сказать. Не о чем мечтать, поэтому и уснуть не могу.

– Хм. А что для вас мечта? – поинтересовалась девушка, приближаясь к Теджу.

– То, ради чего живёт человек. А если не достигает её – просто существует, как камень, который точит вода на протяжении сотни лет, пока не сточит до конца.

– Тогда почему вы ещё живёте? Быть может, вам так удобнее думать, чтобы лишний раз не стараться ради неё и не убиваться, когда она снова уходит от вашего взора – но не мыслей?

– Я не знаю, – глядя в небо, ответил Тедж.

– Меня зовут Алиса Акиленжа. А вас?

– Тедж. Просто Тедж.

– Как вы тут оказались, просто Тедж?

– Я работаю следователем. Частным следователем. Так что я здесь по работе.

– А вы случайно не из Орстина?

– Скажем так, я туда переехал.

– Я слышала о частном следователе из этого города, к которому часто заглядывает полиция за помощью. Неужели мне посчастливилось встретиться с ним?

– Скорее с его тенью. Понимаете, я давно уже не тот, кем был…

Тедж остановился, внезапно осознав, что незаметно для себя сблизился с незнакомой девушкой. Это было ему ни к чему – лишняя трата времени.

– Давайте лучше о вас, – произнёс он сдержанно.

– Я думаю, если вы тот, кем являетесь, то уже давно поняли, кто я такая, – ответила она с лёгкой улыбкой.

Тедж мысленно переключился в режим анализа. Он привык «разговаривать» с людьми не словами, а наблюдениями – изучал их, словно задавая вопросы каждой детали облика. На каждый вопрос он уже получал ответ. Эта методика редко его подводила.

Его взгляд скользнул к кисти девушки. «Что ты пишешь и как ты двигаешься?» – мысленно спросил он.

Внимательный осмотр тут же выдал первую подсказку: на указательном пальце виднелся лёгкий след от синей ручки. Характерный отпечаток говорил о частом и быстром письме. Учитывая её непринуждённость в разговоре на личные темы, Тедж сделал вывод: скорее журналист, чем психолог.

«И кто же она?» – задал он вопрос самому себе.

Версия с психологом отпала по простой причине: у них есть устойчивая привычка снимать очки в моменты доверительных бесед – так они подсознательно открывают пространство для откровений пациента. Но эта девушка очков не носила.

Журналист. Однозначно.

– Вы журналист или учитесь на него? – спросил Тедж, поворачиваясь к машинам на парковке у мотеля.

– Значит, я не ошиблась, – кивнула девушка.

– Что ж, вы правы. Я недавно приехала. Агентство New News предложило мне поработать на них, пока у меня в колледже практика. Услышала историю про рок‑группу и решила узнать, что случилось, – написать статейку‑две.

– Вы хоть раз видели мёртвых людей? – поинтересовался Тедж.

– Раз вы не сказали о личном, так и мне не стоит более, – ответила Алиса Акиленжа. – Доброй ночи, просто Тедж.

– Доброй ночи, журналист, – отозвался Тедж, поднося ко рту вторую сигарету.

«Интересная девушка. Может, и мне стоило бы съездить на место – посмотреть, может, что‑то интересное найду. Нет. У меня много дел», – подумал он.

Докурив, Тедж направился в номер.

– Зачем ты это сделала? – донёсся из соседней комнаты громкий голос.

«Молодость. Ссоры. Все через это проходят», – мысленно отметил Тедж.

Вернувшись в комнату, он достал блокнот, сделал пару записей, наметил план на завтра и включил радио – фоном пошла программа новостей. Речь шла об убийстве исполнителя группы BLOOD.

Тедж подошёл к кровати, снял верхнюю одежду и без сил улёгся спать.

Стук в дверь. Резкий, настойчивый. Тедж вздрогнул, очнувшись от тяжёлого сна.

– Кто там? – хрипло спросил он, садясь на кровати.

Дверь распахнулась. На пороге Вила. Лицо бледное, глаза расширены от ужаса.

– Сколько сейчас времени? – пробормотал Тедж, пытаясь сориентироваться.

– Половина шестого! Там человек умирает. Быстрее! – выкрикнула Вила, хватая его за рукав.

Тедж медленно поднялся, накинул выданный мотелем халат и вышел в коридор. Тьма поглощала пространство – лишь тусклый ночник в дальнем конце коридора отбрасывал дрожащий свет. На полу что‑то темнело, будто россыпь странной пыли. Он не стал задерживаться, чтобы рассмотреть.

Дверь в соседнюю комнату была распахнута. Тедж шагнул внутрь и обомлел.

На полу лежал тот самый парень – дерзкий, в дорогом пиджаке, которого он видел накануне на стойке регистрации. Сейчас от его бравады не осталось и следа. Лицо посинело, губы приоткрыты в беззвучном крике. Не было крови, но на шее отчётливо виднелись следы пальцев – будто кто‑то сдавил горло с холодной расчётливостью.

Ключей рядом не было. Дверь – открыта. Глаза парня закатились, дыхание прерывалось.

– Держись, сейчас мы тебе поможем! Что с тобой случилось? Кто это сделал? – Тедж опустился на колени, пытаясь нащупать пульс.

– Луи… – прошептал парень, с трудом разлепив губы. Не успев договорить, он обмяк. Жизнь ушла.

Тедж резко обернулся на звук – балконная дверь была распахнута. В предрассветной дымке он различил силуэт. Кто‑то стоял там, спиной к комнате, будто наблюдая за происходящим.

– Женщина? Нет, девушка… Что это? Что за хрень?! Как он умер? Девушка не смогла бы такое сделать… или смогла? Где та девушка, которая была с ним? – мысли вихрем крутились в голове Теджа, но он усилием воли заставил себя сосредоточиться. – Где полиция?

– Я сразу им позвонила по внутреннему телефону, как только услышала странные звуки, – ответила Вила, её голос дрожал.

– Так, Алиса, может, она что‑то видела или слышала. Где она заселилась? В какой комнате?

– Я не понимаю, о чём вы, – в панике ответила хостес.

Вила на мгновение замерла, пытаясь собраться с мыслями.

– Я решила выйти на утренний осмотр, подышать свежим воздухом на балконе. Подойдя к двери, сзади резко открылась его дверь, и парень упал на пол. В комнате больше никого не было. Я сразу пошла к телефону, позвонила в полицию, а после – к вам. Что могло случиться? У меня такое впервые! – Вила всхлипнула, с трудом сдерживая слёзы.