Алая сделка

Лиса не ожидала такой стремительной капитуляции. Она подскочила и крепко, почти сбив с ног, обняла бабушку, утыкаясь лицом в её плечо.

– Спасибо! Он нам поможет, я уверена! Он станет частью нашей защиты!

– Он нам или поможет, или съест все наши картофельные запасы на зиму, – покачала головой бабушка, но в уголках её глаз, заплясали тёплые морщинки.

– Ладно, ступай. Сегодня – большой день. И для тебя, и, похоже, для какого-то бедолаги из приюта.

Лиса переоделась в тёплые джинсы и грубый вязаный свитер, посмотрела на настенные часы с маятником.

– Я поеду в университет. Попробую что-нибудь добыть из оборудования, а потом заеду в приют. Ты пока приготовь старую будку.

Бабушка, которая уже начинала сожалеть о своей внезапной уступчивости, нахмурилась:

– Что ты так спешишь ? Давай вместе поедем, хоть посмотрим…

– Я сама выберу собаку, – твёрдо сказала Лиса, натягивая шерстяные носки. – Мне не десять лет, бабуля.

Бабушка закатила глаза к потолку:

– За что мне это? На мою-то старую голову!

Лиса улыбнулась:

– Я заеду сразу после учёбы посмотреть пса.

Бабушка, накладывая в жестяные вёдра комбикорм для кур, тяжко вздохнула:

– Ох! Иди уже! Пока я не передумала.

И, отвернувшись, принялась ворчливо бубнить себе под нос, обращаясь к квохчущим курицам:

– Собака… тоже мне защитник… Гулять с ним теперь я буду, мне кошки хватает…

Лиса накинула рюкзак на плечи и вышла во двор. Осенний воздух был холодным и колючим. Она потопала по знакомой дороге к автобусной остановке, чувствуя, как тревога и надежда сталкиваются внутри, как два противоборствующих ветра.

Учёба прошла как в тумане. Она успела лишь на две пары, а после занятий сразу отправилась на кафедру геофизики. За столом сидел молодой аспирант в очках, погружённый в чтение какой-то схемы.

– Чем могу помочь? – спросил он, не глядя.

– Здравствуйте! Я студентка второго курса факультета экологии! Мне нужны сейсмограф, геофон и акселерометр!

Молодой человек поднял бровь и медленно, с лёгким скепсисом, наклонил голову.

– Исследовательская работа? Есть поручение от декана или разрешение от научного руководителя?

Лиса замешкалась. Вся её решимость разбилась о этот спокойный, бюрократически-точный вопрос.

– Нет…

– Тогда на каком основании мы можем выдать вам такие дорогостоящие приборы? – голос его был ровным, без раздражения.

Лиса почувствовала, как у неё горят щёки и уши. Весь её побег от собственного бессилия разбился о стену правил. Она стояла, беспомощно сжимая ремень рюкзака, и мысленно корила себя за неподготовленность.

– Я… это срочно… для полевых наблюдений… – начала она, но сама услышала, как слабо и неубедительно это прозвучало.

– Всем всегда срочно, – парировал аспирант, но в его глазах не было злобы, лишь практичность. – Без официальной заявки и подписи вы не получите даже мерной лопаты из инвентарной. Правила.

Отчаяние, холодное и липкое, подступило к горлу. Ещё одно поражение. Ещё одно препятствие, казавшееся непреодолимым Она бессильно сползла по стене и села на жёсткий деревянный стул в коридоре.

Аспирант покашлял и махнул рукой:

– Не сидите здесь, пожалуйста. Если вам нужно оборудование для исследований, оформите всё как положено и приходите. Тут не приёмная. Всего доброго.

Лиса вяло кивнула и вышла за дверь. Она прильнула к прохладной стене, закрыв глаза. Что делать? Без приборов все их усилия – просто слова. Зафиксировать вибрации от техники, доказать, что работы уже ведутся – это был ключ. Но взять разрешение в такой короткий срок было невозможно. А кто подпишет приказ на исследование, если узнает, что оно направлено против «Альфа Констракшн»?

Она медленно спускалась по лестнице, уже доставая телефон, чтобы позвонить Джейн, как её окликнули.

– Девушка! Подождите!

Высокий парень с безупречной, широкой, как на рекламном плакате, улыбкой и пепельными, идеально уложенными волосами помахал ей рукой. Он казался кем-то инородным в этой полумрачной, пропахшей пылью и наукой атмосфере. Он быстро нагнал Лису и наклонился, его взгляд скользнул по её красному пальто.

– Вам нужны приборы?

Лиса прищурилась. Его лицо показалось ей знакомым – открытое, симпатичное, но откуда? Может, видела на факультете? Но одет он был слишком…вычурно для студента.

– Да, нужны! – выпалила она, цепляясь за любую возможность. – Мне всего на неделю, не дольше!

– Пойдемте! – Он махнул головой в сторону выхода, его улыбка не сходила с лица.

Лиса удивилась и на мгновение опешила от такой стремительности, но решимость пересилила осторожность. Она кивнула и последовала за ним.

– Вы… сотрудник? – спросила она, глядя на его безупречные кожаные ботинки и дорогую куртку. Он не был похож ни на геолога, ни на лаборанта.

– Можно сказать и так, – ответил он легко, не оборачиваясь.

Они спустились вниз, вышли из корпуса геологии и направились через двор к университетской парковке. Лиса начала смутно беспокоиться.

– Куда мы идём? Подождите…

Но парень, казалось, не слышал. Он нажал на кнопку на брелке, и на парковке отозвался короткий звук открывающегося замка. Зажглись фары большого чёрного внедорожника. Он подошёл к задней части машины и нажал кнопку. Багажник плавно поднялся.

Лиса замерла. Её взгляд упирался в аккуратно уложенное профессиональное оборудование.

– Вот. Можете взять всё. Вернёте, когда захотите, – сказал парень, как будто предлагал ей взять пару книг из библиотеки.

Лиса посмотрела на него, затем на безупречно упакованные приборы, и снова на него. Его голубые глаза уверенно источали наивную доброжелательность, которая казалась здесь, в этой ситуации, самой подозрительной вещью на свете.

– Почему… Вы мне помогаете? – выдохнула она, не в силах скрыть подозрения. – Вы… Кто такой?

Парень нервно вздохнул – первый раз, когда его безупречная маска дрогнула – и сделал вид, что собирается закрыть багажник.

– Вам не нужно оборудование?

– Нужно, нужно! – испуганно замахала руками Лиса, подбегая к машине. Инстинкт самосохранения кричал «стоп», но отчаяние и необходимость оказались сильнее. – Я всё беру! Что нужно? Залог? Документы? Я могу оставить студенческий!

Блондин лишь наклонил голову набок, и его улыбка стала чуть тоньше, чуть… коварнее.

– Да ничего не нужно! Просто принесёте на кафедру, как закончите свои… полевые исследования. Всё честно. Просто у меня простаивает пока, попользуйтесь и верните.

Лиса нервно поправила воротник красного пальто, пока парень ловко собирал самое необходимое в компактный серебристый кейс на колёсиках.

– А если я вас обману? Украду? Так нельзя! Возьмите хотя бы мой номер телефона, адрес, что ли! – Она лихорадочно открыла телефон и протянула ему экран с набранным номером.

Но блондин лишь тихо усмехнулся, звук был мягким, но от него по спине Лисы пробежал холодок.

– Вы же Лиса Гринвуд со второго курса экологического факультета? – произнёс он, и её кровь на мгновение застыла. – Не переживайте так. Мы ещё увидимся, вы можете быть мне полезной.

Он поставил кейс на асфальт и окинул её добродушным взглядом.

– Откуда вы… —засомневалась Лиса.

– Берите и идите, – мягко, но настойчиво перебил он. – Я просто люблю помогать молодым… перспективным специалистам. Если передумали – нет проблем, я всё пойму…

– Нет! Нет, нет! Большое спасибо! Я возьму! – почти выхватила она кейс из его рук. Он оказался на удивление тяжёлым, колёсики мягко загудели по асфальту.

– Как… как вас зовут? – снова спросила она, цепляясь за последнюю ниточку нормальности в этой странной ситуации.

В этот момент он уже садился в автомобиль. Опустил стекло, и его улыбка, освещённая приборной панелью, казалась теперь светящимся, недобрым серпом в полумраке салона.

– Ещё увидимся, Лиса. Удачи в исследованиях.

Он завёл мотор —и плавно, без лишней спешки, вырулил с парковки, растворившись в вечернем потоке машин, будто его никогда и не было.

Лиса стояла в полном шоке, сжимая ручку кейса так, что костяшки побелели. Разум отказывался обрабатывать произошедшее. Но одна мысль прорвалась сквозь туман недоверия: «Сейчас этот странный парень был как нельзя кстати». И эта мысль была такой же сладкой и ядовитой, как его улыбка.

Она резко дёрнула кейс и быстро зашагала прочь от университета, чувствуя, как он становится тяжелее. Неважно. Приборы у неё в руках. Цель достигнута. Но цена… Цена этого внезапного «везения» пока была скрыта, как мина замедленного действия, тикающая в нарядном серебристом корпусе.

Стопроцентная ловушка. Интуиция визжала об этом оглушительной сиреной. Но внутри этого нарядного, подозрительного кейса лежало именно то, что могло их спасти. Играть с огнём или упустить шанс? Выбора, по правде говоря, не было.

Дрожащей от адреналина рукой она достала телефон и послала Джейн короткое сообщение: «Появилось оборудование. Всё, что нужно. Но источник… сомнительный. Очень. Будь на связи.»

Ответа не последовало. Лиса села на холодную скамейку на остановке, ожидая автобус до приюта. Мимо проносились автомобили, их фары выхватывали из темноты её фигуру с неправдоподобно дорогим кейсом. Она надела наушники, включила тот самый тяжёлый плейлист, но музыка не заглушала тревожный рой мыслей. Она глубоко вдохнула колючий вечерний воздух, пытаясь унять дрожь в коленях.

Автобус подошёл почти сразу. Она, с трудом втащив тяжёлый чемодан, устроилась на сиденье у окна, сжав кейс ногами, будто он мог в любой момент испариться.

Приют «Добрые руки» оказался небольшим трёхэтажным зданием на окраине города. Ещё на подходах доносился хор – отрывистый лай, скулёж, мяуканье. Запах был специфическим: антисептик, корм, мокрая шерсть. Лиса сжала кулаки, внезапно осознав всю странность своего предприятия: она пришла за живым существом, как за инструментом защиты. Сердце сжалось от стыда, но шаг назад был уже невозможен.

Она вошла внутрь, поставила кейс у двери под табличкой «Правила посещения». За стойкой ресепшена сидела усталая девушка с добрыми глазами.

– Добрый день, чем могу помочь?

Лиса осмотрелась. Стены были увешаны фотографиями улыбающихся людей с животными, которых они выбрали. Здесь пахло надеждой, и это было невыносимо трогательно.

– Мне… нужен пёс. Охранник. Я живу в лесу, на окраине, в частном доме.

Девушка приподняла бровь, оценивающе глянув на её молодое лицо.

– Вот как. – Она достала из-под стола большой, потрёпанный альбом с фотографиями. – Смотрели наш сайт? Есть предпочтения по породе? Овчарка? Алабай? У нас есть несколько отличных ребят.

– Да, просматривала— поспешно сказала Лиса, листая страницы. Её взгляд зацепился за одно конкретное фото, и палец сам потянулся к нему. – Вот этот! Мне понравился этот!

Девушка кивнула, слегка оживившись.

– Рокки. Немецкая овчарка, ему 3 года. Отличный пёс, умный, дрессированный. Многие им интересуются. Пройдёмте, я вам его покажу.

Она повела Лису по длинному светлому коридору, мимо клеток. Лиса машинально смотрела по сторонам, мысленно готовясь встретить будущего охранника. И вдруг её взгляд зацепился.

В дальней клетке, в полумраке, сидел пёс. Он был пушистым, рыжим, с густой, слегка взъерошенной шерстью и фиолетовым языком, беззаботно высунутым из пасти. Походил больше на медвежонка, чем на собаку. Он просто сидел, уставившись на неё тёмными, как смородина, глазами. И в этом взгляде было смиренное ожидание.

Лиса замедлила шаг, потом вовсе остановилась.

Девушка заметила её интерес и нахмурилась.

– А, это Пимс. – В её голосе прозвучало сожаление и предостережение. – Пёс со скверным характером. Ненавидит чужаков, кидается на всех. Его уже трижды возвращали. Не смотрите на его милую мордашку – это настоящий бесёнок. Трудный.

Но Лиса уже не слышала. Она медленно опустилась на корточки перед клеткой, не сводя глаз с чау-чау. Пёс, не отрывая от неё взгляда, медленно запрокинул морду к потолку и завыл. Звук был не громким, но протяжным, глухим, полным какой-то необъяснимой тоски. Будто… признание.

Лиса, не раздумывая, протянула руку к решётке.

– Девушка, он кусается! – резко предупредила работница.

Но Пимс не бросился. Он опустил голову, придвинулся и тыкнулся влажным носом в её пальцы, а потом позволил ей погладить свою лохматую голову через прутья. Его шерсть была удивительно мягкой и тёплой.

Лиса улыбнулась. Впервые за долгие дни её улыбка была спокойной.

– Я беру его.

Девушка аж подпрыгнула.

– Чау-чау?! Они, конечно, могут быть охранниками, но… Пимс… Он же…

– Вы сами сказали, – мягко перебила её Лиса, глядя прямо в тёмные глаза пса. – «Ненавидит чужаков». Это именно то, что мне нужно.

– Но вы же… вы же вернёте его через неделю! Лучше возьмите Рокки, он как раз подходит для охраны дома!

Лиса не отрывала взгляда от Пимса. Пёс смотрел на неё с немым вопросом, и в его взгляде она прочитала то же самое одиночество, ту же самую готовность стоять насмерть за свой клочок земли, что горело и в ней самой.

– Это не я его выбрала, – тихо сказала Лиса. – Это он выбрал меня. Я забираю Пимса.

Девушка тяжело вздохнула, словно прощаясь с собственными доводами, щёлкнула замком и отворила дверцу клетки. Пимс не выскочил – он вышел. Неспешной, горделивой походкой, словно принц, покидающий тесные покои. Он обошёл работницу, даже не взглянув на неё, и остановился рядом с Лисой, уткнувшись пушистым боком в её ногу.

Лиса, не раздумывая, поднялась с колен и приняла поводок из неохотно протянутой руки. Кожаный ремешок лёг в её ладонь тяжестью принятого решения и взятой на себя судьбы.

Они молча вышли из какофонии лая и скулёжа, и тишина в холле ресепшена показалась внезапной и звенящей. Пимс шёл рядом с Лисой в полной тишине, его когти цокали по линолеуму, а пушистый хвост был поднят как знамя. Казалось, он уже знал – эта девушка в красном пальто не просто ещё один человек с поводком. Она – его шанс. И он не намерен был его упускать.

– Ну что, Пимс? – прошептала она, потирая ему загривок. – Пойдём охранять наш дом от непрошеных… волков?

Девушка-администратор резко подняла голову, её глаза округлились.

– От волков?! Но он же не волкодав! У нас есть отличный алабай, как раз…

– Нет-нет! – замахала руками Лиса, осознав свою оплошность. – Это просто… образное выражение! Про непрошеных гостей, ну вы понимаете!

Девушка прищурилась, явно не веря до конца, но решив не лезть в душу.

– Ну смотрите… – она взяла со стола папку. – У нас стандартная процедура. Какое-то время мы будем просить вас присылать фотоотчёты о условиях содержания. Если что-то пойдёт не так – плохое обращение, недостаточный выгул – у вас будут серьёзные проблемы. Мы возвращаем животных, если правила нарушаются.

Лису слегка задело такое недоверие, но она подавила раздражение. Сейчас собака была важнее принципов.

– Я понимаю. Всё будет в порядке.

– Тогда заполните вот эти бумаги и распишитесь.

Пока Лиса склонилась над документами, Пимс устроился у её ног, положив тяжёлую голову ей на ботинок и время от времени одобрительно помахивая хвостом. В этот момент он казался самым спокойным существом на свете.

С бумагами и псом на поводке Лиса, волоча за собой кейс, вышла на улицу. Пимс, почуяв свободу, радостно залаял, потянул к первому же кусту и демонстративно «пометил» территорию.

– Ох, – фыркнула Лиса. – Бабушкины георгины теперь в большой опасности.

Ожидание автобуса заняло ещё двадцать минут. Пимс вёл себя образцово, сидя у её ног и с интересом наблюдая за миром. Когда наконец подошёл их рейс, Лиса с трудом втащила внутрь и кейс, и пса. Она села у окна и пёс лёг рядом.

И тут, в тепле и гуле автобуса, её тревога на мгновение отступила. Пимс послушно улёгся, положив морду ей на колени, его тёплый, тяжёлый бок поднимался и опускался. Лиса машинально гладила его густую, мягкую шерсть.

– Надеюсь, сегодня ночь пройдёт спокойнее, – прошептала она, глядя в тёмное окно, в котором отражались её усталое лицо и довольная морда нового члена семьи.

Автобус, покачиваясь на разбитой дороге, увозил их всё дальше от приюта и ближе к дому. Лиса прижалась лбом к прохладному, слегка вибрирующему стеклу, пытаясь упорядочить хаос в голове. Пимс, устроившись у её ног, издал тихое поскуливание, словно чувствуя её напряжение сердцем.

– Всё хорошо, пёс, всё хорошо, – прошептала она, проводя ладонью по его тёплой, пушистой спине, и это прикосновение успокаивало не только его, но и её саму.

Но всё было нехорошо. Она держала в руках ключ к спасению дома, который, возможно, был троянским конём. И этот конь теперь стоял перед её ногами, в виде серебряного кейса.

Она закрыла глаза, пытаясь мысленно воспроизвести каждую деталь встречи. Лицо блондина – открытое, но слишком вылощенное. Улыбка – слишком широкая, слишком безупречная, чтобы быть неподдельной. Спокойный, почти бархатный голос, произносящий слова, от которых кровь стыла в жилах. И этот взгляд… голубые глаза, которые смотрели сквозь неё, будто он уже знал всю её историю наперёд. Спокойный голос, произносящий: «Ещё увидимся». Это было обещанием. Или угрозой. Кто он? Вопросы вертелись в голове, не находя ответов, только накручивая тревогу.

Каждый скрип кейса на повороте, каждый его мягкий стук о ножку сиденья отдавался в ней всплеском адреналина. Она взяла взятку у дьявола. Только дьявол пока что не назвал свою цену. И это ожидание было хуже любого открытого нападения.

—Почему вообще я взяла это? О чём я думала? Какая я дура…—пронеслось в голове у Лисы.

Наконец, автобус, остановился на её пустынной остановке. Лиса, взяв тяжёлый кейс в одну руку и крепко обхватив поводок Пимса другой, вышла наружу. Вечерний воздух, густо пахнущий хвоей, влажной землёй и приближающимися заморозками, на мгновение притупил остроту тревоги. Пимс, оказавшись на земле, обнюхал воздух, насторожил треугольные уши, поводя ими, как локаторами, но не проявил ни страха, ни агрессии. Он лишь деловито потянул её по тропе, будто инстинктивно знал, куда идти. Или помнил дорогу из какой-то прошлой жизни.

В лесу стало совсем темно. Сумрак сгущался между стволами, превращаясь в непроглядную черноту. Лиса, с трудом волоча неподъёмный кейс по корням и вязкой земле, едва поспевала за псом, который с исследовательским рвением обнюхивал каждый второй куст и помечал каждую третью кочку.

– Пимс, полегче, – хрипло просила она, но пёс, окрылённый свободой и новыми запахами, был неумолим.

Вот, наконец, и калитка. Её знакомый, скрипучий голос прозвучал в тишине как самая сладкая музыка. Лиса чуть не ввалилась во двор, с облегчением опустив кейс на землю. Бабушка, услышав скрип, вышла на крыльцо, вытирая мокрые руки о полотняный фартук.

– Ну что, моя Красная Шапочка, привела к нам… – начало фразы застряло в воздухе, когда бабушка опустила взгляд с лица внучки на пушистое существо у её ног.

Бабушка закинула тряпку на плечо, её брови поползли к линии волос.

– Лиса! Это что за медведь?! Где ты такого раздобыла?!

– Это не медведь, бабуля, это Пимс! – поспешно сказала Лиса, гладя собаку по голове. – Чау-чау. Он очень умный.

Бабушка нахмурилась ещё сильнее, окидывая пса критическим взглядом с головы до пушистого хвоста.

– От кого он нас будет защищать?! От пчёл? От белок? На него же самого охотиться можно!

Пимс, словно понимая, что о нём идёт речь, подошёл к бабушке, обнюхал её сапоги и радостно, приветливо тявкнул, виляя всем задом.

Бабушка вздохнула, и в её вздохе смешались раздражение, усталость и капля невольного умиления.

– Веди это чудище в будку, пусть привыкает. Сейчас сварю ему каши, с дороги-то…

– Бабушка, он правда хороший! В автобусе вёл себя тише воды, ниже травы!

Внезапно Пимс замолк. Он резко насторожил уши, повернул голову и медленно, с внезапной грацией хищника, подошёл к самому краю участка, к низкому забору, за которым начиналась непроглядная чаща. Его поза изменилась: спина выпрямилась, шерсть на загривке слегка встала дыбом.

Лиса и бабушка замерли.

Пимс начал лаять. Не тот веселый, приветственный лай, а низкий, грудной, предупреждающий рык, который переходил в короткие, отрывистые, яростные звуки. Он смотрел в одну точку в темноте – туда, где, казалось, не было ничего, кроме стволов и теней.

– Что ты лаешь, дурак? Там же никого нет! – сердито прошипела бабушка, но в её голосе слышалась неуверенность.

Но Пимс не унимался. Он сделал шаг вперёд, поставив себя между тёмным лесом и своими новыми хозяевами. Его рычание стало глубже, злее, полным первобытной угрозы. Он не бросался вперёд, не метался – он стоял на месте, как каменный страж, охраняя только что полученную территорию, дом и людей, которых уже признал своими.

След в камне

Глава 4.

Пимс не сводил тёмных глаз с чащи за забором, его низкий рык был теперь похож на гул. Лиса затаила дыхание, сжимая поводок так, что кожа на ладони побелела. Из-под густых крон старых сосен послышался треск веток, и на опушку вышел… молодой лось. Он был с огромным глазами, с бархатными рогами на голове. Остановился у ствола почёсывая бок.

Лиса выдохнула так резко, что у неё закружилась голова. Рука сама потянулась к сердцу, будто пытаясь удержать его на месте.

– Опять этот заблудившийся увалень! – возмутилась бабушка,– В прошлый раз мне чуть весь забор не повалил!

Пимс, однако, не унимался. Его лай стал громче, настойчивее, яростнее. Он рванулся вперёд, упираясь лапами в землю. Лось, встретившись с ним взглядом, на мгновение замер, словно оценивая обстановку, затем неспешно развернулся и неторопливыми шагами удалился вглубь леса, растворяясь в узоре стволов и теней.

Тишина, наступившая после его ухода, стала ещё более глубокой.

– Ну, ладно, – бабушка вытерла ладони об фартук. – Лиса, ты с дороги-то, пойдём в дом. И этого… сторожа своего пристрой, пусть обживается.

Лиса кивнула, ещё раз бросив взгляд в ту сторону, куда скрылся лось. Возможно, это действительно был просто зверь. Но холодок между лопаток всё ещё ощущался. Она взяла Пимса за ошейник и повела к старой деревянной будке у стены сарая. Пёс с интересом обнюхал своё новое жилище, потом повернулся к Лисе, сел и, подняв лапу, ткнул ею в пустую миску, стоящую рядом.

– Сейчас, малыш, сейчас, – улыбнулась Лиса, чувствуя, как это простое, бытовое действие на миг рассеивает тяжёлые мысли. – Сначала договорюсь с главнокомандующей.

Она зашла в дом, с трудом втащив за собой серебряный кейс, который с глухим стуком встал в прихожей. Сбросила сапоги.

– Что это за ящик такой? – обернулась бабушка с кухни, где уже стоял душистый запах свежей выпечки.

– Оборудование. Достала, – коротко ответила Лиса, наклоняясь, чтобы расстегнуть замки.

– Ты? – удивление в голосе бабушки смешалось с тревогой. – А разве не тому геологу, что с тобой был, проще это сделать? У них же наверняка всё есть!

– Да… проще, – согласилась Лиса, открывая крышку и бегло оценивая содержимое. Всё на месте. Сейсмограф, датчики, аккумуляторы. Всё выглядело новым. – Но, видимо, это… часть испытания. Проверка, на что я способна. Смогу ли добыть то, что нужно для дела.

– Издеваются, значит, над тобой? – нахмурилась бабушка, её руки упёрлись в бока. – Мол, сама крутись, девчонка?

Лиса повесила пальто на вешалку и вздохнула.

– Не то чтобы издеваются. Скорее… проверяют, насколько я отчаянная. Насколько готова бороться. Анализы-то они свои сделают, это их работа. А вот обеспечить им поле для работы – это уже моя.

Она вышла на крыльцо, насыпала в миску Пимсу корм из большого мешка, который бабушка заранее одолжила у соседей . Пёс принялся есть с таким энтузиазмом, будто голодал неделю. Лиса вернулась обратно в гостиную.

– А когда готово-то будет? – спросила бабушка из дома, доставая из печи большой, румяный, дымящийся пирог с капустой и яйцом.

– Завтра после обеда обещали дать предварительные результаты, – ответила Лиса, возвращаясь в тепло и свет кухни. Запах пирога заставлял желудок предательски сжиматься от голода.

– Ну, дай бог, дай бог, – прошептала бабушка, ставя пирог на стол с вышитой скатертью. – Корми своего медведя получше. Не надо эту химию давать ему. И сама садись за стол. Силы тебе ещё понадобятся.

Лиса села, глядя на аппетитный пирог, на бабушку, разливающую чай, на тени, пляшущие на стене от пламени в камине. За окном, в кромешной тьме, сидел её новый, рыжий страж.

Ночь прошла тревожно. Лиса ворочалась в постели, прислушиваясь к каждому шороху за окном, к скрипу старых половиц. Пимс дважды за ночь неожиданно раздражался яростным лаем, заставляя её вскакивать с кровати и вглядываться в непроглядную темень за стеклом. Каждый раз за забором царила лишь густая, зловещая тишина. Тревога, вместо того чтобы улечься, лишь сжимала виски тяжёлым обручем.