Карина

–Внимание, – женский голос эхом отразился от стен огромного зала. Карина только тогда заметила, что около стены под балконом стоят трое учителей. Ученики притихли. Дверка на балконе открылась, из нее, немного нагнувшись, чтобы не удариться о косяк, вышел мужчина. Одетый, как и все учителя, в черное, но имевший также черный удлиненный пиджак, слегка зачесанные назад каштановые волосы. Директор. Он окинул взглядом присутствующих. Все, как по команде, сложили руки на груди крестом, сжав кулаки и ударив ими по плечам. Головы учеников опустились вниз. Они отдавали честь. Оставалось лишь ждать, когда Директор начнет говорить.

–Добро пожаловать в Международную Школу Магических Искусств, – начал он, ученики подняли головы и опустили руки, – с этого дня вы официально часть магического мира и больше не являетесь детьми. Искренне надеюсь, что это бремя вы будете нести с достоинством. Не позорьте своих покровителей, – под покровителями Директор подразумевал Правительство, – с этого момента ваш долг служить им вступает в силу. С такими понятиями как “долг” и “обязанности”, вы уже знакомы, – послышался дружный сдержанный вздох облегчения, – смысла повторять я не вижу. Надеюсь, вы не дадите мне повода повторять это кому-либо из вас. Перейдем к делу. Ниже вы видите кураторов каждого факультета. Куратор Илюментров – Лия Пилигрим, – женщина, стоящая на небольшом возвышении, та самая, которая забирала группу с Кариной на тест, когда они только сюда прибыли, коротко склонила голову. Ее пепельного цвета волосы чуть колыхнулись вслед движению ее головы, после вернулись в прежнее положение, будто она и не двигалась.

–Куратор Ремиаторов – Юрий Константинович, – мужчина с каштановыми волосами, ниже остальных двух кураторов, приятно улыбнулся и так же, как и мисс Пилигрим, коротко поклонился.

–Куратор Элементоров – Лорети Франко, – мужчина с черными крыльями, которого они уже видели перед заселением в общежитие, повторил действия кураторов, прикрыв глаза, под которыми у него за это время уже образовались темные круги, Синьор Лорети выглядел уставшим и даже нездоровым.

–К ним вы можете обращаться по всем вопросам, – продолжал Директор, – касаемых учебного процесса и того, что на этот процесс может как-либо повлиять.

–Этот Лорети выглядит страшно, – тихо прошептал Дерек, за что получил локтем в бок от Хью.

–Нормальный мужик, – тихо ответил Макс.

–Главное не злить, – прошептала Карина.

–Любых учителей лучше не злить, – вставила Женя.

–Тихо, – Аня нахмурилась, – проявите уважение.

–Перейдем к правилам, – Директор втянул воздух, – выход за пределы территории вашего домика после девяти тридцати вечера и до шести утра строго воспрещен. Илюментры, тренируйтесь управлять магическими частицами не на живых существах, во избежание несчастных случаев. Вода, куклы-марионетки, растения, напитанные магическими частицами, в вашем распоряжении. Огонь и электричество без присмотра учителя не трогать. Энергетические крылья не отращивать, пока вас не научат делать это правильно. К тому же, на создание дополнительных конечностей уйдет очень много энергии, это может плохо закончится. Ремиаторы, не создавайте барьеры вокруг живых объектов. Первое время в них может отсутствовать воздух, либо же будет высокое атмосферное давление, размер барьера вы также не сразу начнете контролировать. Элементорам с элементами ингис или фулгур за пределами класса или тренировочного поля колдовать запрещается, по крайней мере первое время. Ученики с элементом ингис, следите, чтобы рядом был достаточный запас воды, а фулгур к воде даже не приближайтесь. И не вздумайте использовать этот элемент на электроприборах. Обладателям крыльев летать разрешается только после позволения врачей и только под присмотром учителя. Самостоятельно использовать крылья позволено только после специального разрешения. Драки с использованием магической энергии строго запрещены, за обыкновенные драки будут выдаваться предупреждения. Семь предупреждений будут караться наравне с использованием магии против другого учащегося. Сегодня в ваши комнаты будут доставлены браслеты, которые будут служить вам и средством связи, и ключами, и визитной карточкой. Перед использованием изучите инструкцию. На браслеты также будут зачисляться баллы, которые вы будете получать за оценки, результаты тестов и экзаменов. За баллы вы можете приобрести некоторые вещи, такие как канцелярия, средства личной гигиены, также потратить их в буфете. При порче школьного имущества или серьезных нарушениях эти баллы будут списываться. По окончании школы они будут зачислены на ваш счет в банке. Каждый месяц будет проходить медосмотр, на который все обязаны являться. Доступ на практику вы получите только когда магический потенциал каждого члена отряда достигнет должного уровня и после разрешения врачей. Связь с родными будет производиться на территории ваших корпусов в специальных телефонных будках. Раз в месяц и не более десяти минут. Для привилегированных учеников количество звонков не ограничено, но их длительность не может превышать двадцати минут, – Директор замолчал, оглядывая притихших первокурсников. На несколько секунд зал погрузился в абсолютную тишину. – Желаю вам хорошей учебы, – он открыл дверцу сзади себя и, нагнувшись, удалился. Ученики, тихонько переговариваясь, спешили покинуть зал объявлений.

Против часовой стрелки. Карина

Оно точно там было. Карина, не двигаясь, стояла у кухонного столика. В воздухе ещё звенел звук разбивающегося стакана с водой. Янтарные глаза пытались разглядеть в тёмном и, казалось, далёком углу кухни чёрную тень, которую она заметила несколькими секундами ранее. Нужно включить свет. До выключателя нужно идти. Идти метра три. По всему полу разлетевшиеся осколки стекла. Мама будет ругаться, когда вернётся. С другой стороны, когда она вернётся? В два ночи, как обычно? Не видя ничего перед собой, завалится спать и проспит так до полудня. Карина медленно втянула потяжелевший воздух. Осторожный шаг вперёд. Всё хорошо. Ещё один – болотно-зеленый носок намок. Следующим шагом она наверняка напорется на стекло. Руки опять дрожали. Не из-за страха порезать ногу. В том углу, куда она швырнула стакан, точно что-то было. Это что-то ей не нравилось. Хмуря брови и не отрывая пронзительного взгляда от тёмного угла, медленно присела на корточки. Осторожно ощупала руками пол около себя. Ничего, что могло бы послужить оружием. Только редкие осколки стекла. Ножи мама прячет далеко – шестилетнему ребёнку до них не добраться. Карина осторожно встала, сверля горящими жёлтым глазами место, где было это что-то. Отклонилась назад, дотянулась рукой до кухонной полки, где лежали столовые приборы. Вилки вполне достаточно для самозащиты.

–Стой на месте… – угрожающе прошипела Карина куда-то в темноту, сделала ещё пару несмелых шагов и вздрогнула, когда нога коснулась чего-то острого. Ощупала путь вперед. Следующие несколько шагов удачные. Потом опять стекло. Замерла, не моргая глядя на угол. Чуть скосила глаза на стену, к которой подошла, на выключатель. Сжала вилку, снова перевела два жёлтых огонька на предполагаемое что-то. Щелчок, свет озарил кухню, Карина замахнулась, чтобы ударить неизвестную опасность, но так и не двинулась. В углу пусто. Как, впрочем, и всегда. Медленно втянула воздух. Тень казалась такой реальной… Сжала зубы, оглядываясь, пытаясь заметить какие-нибудь следы пребывания здесь этого чего-то. Ничего. Обычная кухня. На полу крупные осколки стекла. Нервно откинула назад упавшие на лоб кудрявые пряди, самостоятельно неравномерно подрезанные день назад, после того, как на линейке в честь первого сентября над ней посмеялись какие-то мальчишки. Пусть она и старательно делала вид, что смех её не задел, свои длинные кудрявые волосы она возненавидела. Как и тех мальчишек. Одному из них она умудрилась разбить нос букетом для учителя. Но неаккуратно подстриженные волосы все же смотрелись в разы хуже. Ей досталось. Еще мама сказала, что придется ждать, пока волосы немного отрастут, после чего, если Карина так уж хочет себе каре, подстричься в салоне. Впрочем, сейчас её это не волновало. Надо убрать стекло, пока мама не вернулась. Ругать за разбитый стакан будут недолго, но вот разговор о её состоянии и "странном" поведении продлится час точно… Карине такие разговоры не нравились. Обсуждать тени не хотелось, в особенности ночью. Она быстро собрала крупные осколки, стараясь не порезать пальцы. Стакан было жалко. Когда-то красивый, с выгравированной звездой в ромбе, теперь был разбит вдребезги.

Снова что-то промелькнуло. Карина, запихивавшая осколки поглубже в мусорное ведро, резко обернулась. Что-то точно проскочило мимо. Схватила оставленную на полу вилку.

–Стоять! – грозно крикнула она, чувствуя, как руки начинают дрожать. – Стоять на месте! Что ты делаешь в моей квартире!

Больше ничего не было видно и слышно. Будто в квартире только она и осталась. Но внутри метался страх, сигнализировал всеми своими клеточками о какой-то невидимой непонятной опасности. Карина забилась под столик в прихожей. Вилку сжимала вспотевшими ладонями.

Звон ключей в замочной скважине. Страх неведанного черного нечто перекрыл страх перед матерью. Два часа ночи: она не спит, а сидит с вилкой, охотясь на свою, казавшуюся такой реальной, галлюцинацию. Нахмурилась и поджала губы. Выскочила из-под столика, пока мама еще возилась с дверью, и понеслась было в свою комнату, самую дальнюю комнату в квартире, но споткнулась о ботинки и полетела на пол. Включился свет, Карина тут же вскочила на ноги и встала по стойке смирно.

–Ты что делаешь? – Татьяна закрыла за собой дверь.

–Ничего. Пить хотела.

–Не ври мне. Я вижу, когда ты врешь, – женщина внимательно вглядывалась в лицо дочери.

–Я ходила пить… И разбила стакан. Случайно, – попыталась оправдаться Карина, надеясь, что разбитый стакан перетянет на себя внимание. – Но я убрала осколки..!

–Опять галлюцинация? – зашипела Татьяна, не начиная кричать только из-за позднего часа. – Ты опять боишься свою придумку?

–Нет, я ее не боюсь, – Карина осторожно, чтобы не привлечь внимание к своим движениям, спрятала вилку за спину.

–И за какие такие грехи мне все это… – Татьяна устало прикрыла глаза, левое ее веко начинало дергаться. – Что я такого страшного сделала… Ну что ты за ребенок? – она открыла глаза, быстро разулась и прошла в квартиру. – Вечно твои ментально-психические проблемы лезут изо всех щелей, – Карина, все также хмурясь и посверкивая глазами, быстро отходила назад от надвигающейся на нее родительницы, – лезут и лезут, лезут и лезут! Сколько можно? Я устала, понимаешь?! Я устала разбираться с твоими проблемами! Ну почему ты такая? Неужели нельзя потерпеть? Неужели ты настолько слабая, что не можешь сама перепрограммировать собственный мозг?! – что такое “перепрограммировать мозг” Карина не знала. Зато знала это выражение лица. Татьяна схватила-таки ее за плечи, круто развернула и с силой пихнула вперед. Не дожидаясь повторного толчка, Карина пулей унеслась в свою комнатку и юркнула под одеяло. Вилку спрятала под подушку. Завтра незаметно вернет ее на место.

Глава 4

—Следующий! – крикнула медсестра, выглядывая в коридор. Несколько учеников, находившихся ближе всех к двери, вскочили и поспешили зайти в кабинет. Карина отбивала пальцами по лавочке какой-то мотив. Сколько они уже торчат в этом коридоре…

–Я думала, мы быстро от всего этого отделаемся, – Женя зевнула, – крылатых, говорили, мало. Я не вижу здесь этого “мало”.

–Относительно всех учеников, крылатых и вправду мало, – ответила Аня.

–Могли бы и не бежать так, – Карина скрестила руки на груди и устало облокотилась на стену, – пришли бы последние и не сидели здесь почти час.

–Предлагаешь уйти? – Аня подняла брови.

–Нет конечно, – Карина хмыкнула и прикрыла глаза, – зря сидели что ли…

–Да ладно тебе, не так уж и долго ждать осталось, – Женя вновь зевнула. – Если, конечно, никто из наших “любимых” привилегированных сокурсников внезапно не явится и не решит пролезть без очереди.

Повисла недолгая тишина. Все трое посмотрели направо по коридору, в сторону зала со стотуями, откуда приходили ученики. Аня на секунду сжала левую руку правой.

–Мальчики, наверное, уже с браслетами разобрались… – прервала молчание Женя.

–Вероятнее всего, – Аня пожала плечами.

Время шло, очередь постепенно редела.

–Следующий! – из кабинета вновь показалась голова уже порядком уставшей медсестры.

–Пойдем, отделаемся от этого пункта побыстрее, – Карина встала на ноги и потащила девочек за собой в кабинет. Помещение оказалось просторным: два стола с документами, несколько шкафчиков, набитых разными мазями, настойками и маслами, белые ширмы, чуть желтоватые внизу, отгораживали кушетки и большие странные приборы с проводами, чем-то напоминавшие те, которыми проверяли их мозг во время распределения.

–Не стойте в дверях, никто долго возиться не хочет, – пробурчала одна из медсестер за столом и, подняв глаза, тут же сконфузилась. – Я… прошу прощения.

Девочки переглянулись и прошли к ширмам.

–Может чаю? – предложили Ане.

–Нет-нет, не нужно, спасибо! – она, заметно нервничая и поглядывая на Карину, уже входившую за ширму, быстро замотала головой.

–Доставай документы, – сказала Карине женщина в белом халате, как только та вошла, подталкивая ее за плечи к кушетке. Она достала свои документы, за которыми пришлось бегать в общежитие, и протянула их медсестре. Та задернула шторку, после махнула девочке на кушетку, изучая бумаги. Карина сняла рубашку и уселась на лежанку.

–Арабова Карина… – пробормотала медсестра, настраивая прибор, после взялась за провода с присосками на концах, – спиной повернись.

Прибор тихо пикал. Спину сжимали многочисленные холодные присоски. Карина постукивала пальцами по кушетке, поглядывая на медсестру.

–Это больно? – спросила Карина.

–Что больно? – медсестра вышла из своих мыслей.

–Крылья растут больно?

–Врать не буду, – после недолгого молчания ответила она, – поверь, это еще не самое страшное, что случится в жизни.

–То есть больно?

–Ты все равно ничего с этим не сделаешь.

–Вы не ответили на мой вопрос, – Карина нахмурилась.

Медсестра вздохнула, молча подошла к прибору, проверила что-то на маленьком экранчике, после вернулась на свое прежнее место, заглянув в янтарные глаза.

–Да. Но терпимо. В этой жизни много чего перетерпеть можно.

–Ясно, – чуть помолчав, ответила она.

–Ты, главное, просто следуй инструкциям. Тогда все будет в порядке. Обычно все проходит без осложнений.

–Хорошо.

Прибор перестал пищать. Медсестра подошла к нему и оторвала бумажную ленту, которую тот только что распечатал, после взяла ручку и начала что-то быстро записывать в медицинскую карту.

–Показатели хорошие, проблем возникнуть не должно, – сказала она, – через четыре дня, то есть шестого числа, явишься на рентген. Пока что каждый вечер натирай спину мазью, ее тебе выдадут. По моим расчетам, начнут вырастать они дней через пять, а примерно через десять дней нужно будет их вытаскивать. Две недели и сможешь летать.

–Спасибо, – Карина поспешно застегнула на рубашке последние пуговицы и вышла из-за ширмы. Быстро, даже очень. Летать можно уже через две недели… Но больше ее волновало слово “вытаскивать”. Вытаскивать крылья хирургическим путем? Карине такой способ не очень нравился, но ничего не поделаешь. Остается терпеть. Женщины за столом поставили на бумаге какие-то печати, после одна из них вручила Карине мазь. Она вышла в коридор, где уже стояла Женя.

–Анька еще не вышла? – спросила Карина, убирая мазь и медицинскую карточку в небольшую сумку, висевшую у нее на плече.

–Нет, ее подождать надо, – Женя зевнула.

–Плохо спала?

–Ага, – она подошла к окну, уселась на подоконник, подставив лицо солнцу, и довольно улыбнулась, прикрыв глаза. – Непривычно.

–Тоже проблематично уснуть на новом месте?

–Мгм… Впрочем, привыкнуть можно, – она заулыбалась. – Где твоя комната?

–Смотри-ка, новые крылатые, – послышался мужской голос сзади. Девочки обернулись. Посередине коридора неспешно шли двое парней, оба с большими серыми пятнистыми крыльями. Старшекурсники.

–А их меньше, чем в прошлом году, – заметил блондин. Парень с темно-русыми волосами оглядел первокурсников и остановил взгляд на уставившихся на них девочек. На лице его заиграла широкая улыбка, глаза сузились. Он направился к Карине и Жене.

–Коль, ты куда? – его приятель поспешил следом.

–Волнуетесь? – спросил Коля и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Мы тоже волновались, но все оказалось не так страшно.

–Вот именно, – сказал подошедший блондин, после взял своего друга за плечо и попытался потянуть его за собой, дальше по коридору.

–Лучше потерять сознание в самом начале операции, тогда проблем не будет вообще, – как ни в чем не бывало продолжал парень, теперь на него уставились почти все присутствующие в коридоре. Блондин как-то нервно усмехнулся. Женя подняла брови, Карина скрестила руки на груди и нахмурилась, склонив голову в сторону.

–Не неси чушь, – прошипел он приятелю и потащил его по коридору. – Тут прекрасные врачи, все будет хорошо! – крикнул он через плечо.

–Ага, от потери крови никто не умирал последние два года, это прогресс! – все также улыбаясь крикнул напоследок Коля.

–Вы двое, – из кабинета выглянула крайне недовольная медсестра, – вон отсюда! Опять за свое?!

Старшекурсники поспешили убраться, блондин по пути отвесил своему приятелю подзатыльник.

–Что они вам наговорили? – спросила вышедшая из кабинета Аня.

–Забей, бред какой-то, – Женя спрыгнула с подоконника. – Пойдем, обед скоро.

***

–Элемент аква, – говорил Эрик Лангрес, – является проводниковым элементом. То есть для его использования вам нужно сосредоточится, почувствовать энергетические частицы в молекулах воды. У вас в мисках она насыщена этими частицами, так что больших проблем с контролем быть не должно.

Они сидели в большой аудитории, длинные парты стояли “лестницей”, чем ближе к стене – тем выше. Учитель стоял внизу, поигрывая зависшим в воздухе водным шаром.

–Это бесполезно, – Дерек откинулся на спинку стула.

–Сколько мы сидим над этой водой? – Макс слабо пихнул миску, пара капель упала на парту.

–Более получаса, – ответила Аня, посмотрев на часы.

–Это выглядит по-идиотски, – Карина легла на парту, подложив руки под голову, – полчаса машем руками, ничего не происходит. И не думаю, что произойдет.

–Может, нужно больше времени, – подал голос Хью. Он, прищурив глаза, прожигал взглядом воду, держа над ней чуть подрагивающую руку. Потом вдруг скривился и схватился за голову. Женя, водившая пальцем по водной поверхности, подперев голову свободной левой рукой, беспокойно на него посмотрела.

–Или вы плохо стараетесь, – сквозь зубы выдавил Эйнар.

–Так ты разговариваешь? – Карина подняла голову и повернулась к черноволосому мальчику.

–Очень смешно, – сдержанно пробурчал тот. Карина отклонилась назад, чтобы увидеть его за Женей. Янтарные глаза ее округлились. Эйнар, вытянув дрожащие руки, удерживал воду на небольшом расстоянии от миски. Вода, постоянно меняющая форму, хоть мальчик и пытался сделать ее шарообразной, расплескивалась.

–Смотрите, – сказал учитель, заметив Эйнара, – у… – Эрик Лангрес замялся, после открыл журнал и начал быстро перелистывать страницы.

–Эйнар Эрлинг, – сказал он, одобрительно улыбаясь. Вода, расплескавшись, рухнула обратно в миску.

–У Эрлинга получилось, – закончил фразу учитель и пару раз хлопнул в ладоши, – молодец.

–Ты как? – Карина переводила взгляд то на воду, то на Эйнара, потирающего глаза.

–Нормально, – ответил он.

–Как ты это сделал? – Дерек так почти лег на парту, стараясь увидеть мальчика. – Покажи еще!

–Элементарно, – пробурчал он, – нашел там энергетические частицы, о которых говорил учитель. Потом как бы зацепился за них… Не знаю как ощущения описать. А показать еще раз не могу, – он глянул на тяжело дышащего побледневшего Хью. – Сил много забирает.

Дерек вздохнул и вернулся на место, после принялся прожигать свою миску глазами, нелепо размахивая над ней руками.

В тот раз что-то получилось только у Эйнара и еще нескольких учеников. После двадцатиминутной перемены, за время которой они потерялись в коридорах этой школы и в итоге опоздали минут на пятнадцать, ученики уже корпели над семенами. Также напитанные магическими частицами для упрощения, они лежали в маленьких горшках с сырым черноземом. Элемент терра также считается проводниковым. То есть тот, кому он подвластен, может выращивать и видоизменять растения только при наличии семян или уже готового ростка. То же и с элементом вент, над которым они сидели через час, но о материалах, воздухе, беспокоится не надо. Понять, каким образом направлять воздух и на чем концентрироваться оказалось крайне сложно. Если до этого элементы имели объект, который можно увидеть и потрогать, то здесь этого не было. Материал ограничивался разве что стенами аудитории. Перед учениками были закреплены вертушки, по которым можно понять, получилось ли у кого-то направить воздух.

–Что ж такое… – Карина опустила руки и забарабанила пальцами по парте.

–Это только первый день, с магическими частицами работаем впервые, – Аня потерла глаза, – сейчас вряд ли что-то толковое получится. Ты думала, мы после первых же уроков будем беспрепятственно контролировать элементы?

–У него, – Карина кивнула на Эйнара, – получилось.

–Не всем дано, значит, – Макс усмехнулся, после дунул на вертушку. Твердые лепестки завертелись. Карина с досадой посмотрела на учителя, играющего в воздухе перышком, после тоже подула на лепестки вертушки.

Самое проблематичное в обучении магии – это начало. Способность колдовать словами не опишешь. Это чувства, ощущения, причем у каждого свои. Кто-то описывает покалывания на кончиках пальцев, у кого-то немного отекают конечности или болит голова, но это в редких случаях. А кто-то не чувствует ничего, все происходит машинально, подчиняясь мыслям. Обычно это уже привыкшие Магрисы, в особенности те, кто побывал на очагах. Там им не до ощущений.

Еще сложнее оказались элементы ингис и фулгур, являющиеся элементами-источниками. То есть искать магические частицы, за которые можно “зацепиться”, нужно не в определенном объекте, а в самом себе. Если вспомнить слова матери, один из этих элементов с наибольшей вероятностью должен проявиться у Карины. Сейчас она не то чтобы была этим очень довольна, не потому, что не нравится какой-то из этих элементов (оба ей как раз приходились по душе), а преимущественно из-за простого непонимания, что ей с ними делать, а главное – как. Через сорок минут Карина была уверена, что даже в тех крохотных коричневых семенах чувствовала больше, чем сейчас в самой себе. Будто ее тело пустое. Вырастить какой-нибудь цветочек, казалось, легче, чем зажечь свечку. Карина сдвинула брови, исподлобья глядя на фитиль немигающими глазами.

Аудитории для элементов-источников немного отличались от других. В обеих по два учителя, которые уже не спокойно сидели за своим столом, а ходили между рядами. Свечи стояли на плавающей в миске с водой дощечке. Около каждого ряда стояло по два ведра с водой. Перед входом в аудиторию всех заставили убрать волосы и закатать рукава рубашек.

В аудитории для определения другого элемента-источника, фулгур, воды не было и в помине по понятным причинам. Парты там были обтянуты резиной, перед учениками стояли лампочки с подключенными к ним проводами.

–Можно экономить на электроэнергии, – сказала Женя, тыкая пальцем в провод, – если у кого-то из нас этот элемент проявится.

–Стать универсальной переносной розеткой, – усмехнувшись, добавила Карина. Макс прыснул.

–Очень настоятельно прошу носителей этого элемента не совать пальцы в розетку, – сказал им проходящий мимо учитель.

–Если уж захотите провести эксперимент – делайте это не у нас в домике, пожалуйста, – прошептала Аня, когда тот отошел, – а то половина общежития будет сидеть без света. Спасибо нам за это не скажут.

На ужин шли еле живые. Перед глазами все плыло, руки отекли, вены опухли, видимо, от большого количества магической энергии вокруг и попыток ее контролировать или выжать из себя. Тело еще не привыкло. Эйнар, единственный из компании, у кого уже определен один элемент, несколько раз вошел в фонарный столб. Хью вскоре взял его за руку, чтобы тот не врезался еще куда-нибудь, и в итоге сам свалился прям посреди дороги на ровном месте, благо, успел подставить руку (за вторую его успел поддержать Дерек). Единственное – из носа у Хью некоторое время шла кровь от подскочившего давления.

Во время минуты молчания один из первокурсников за соседним столиком потерял сознание. Раздался дружный сдавленный вздох, но с места никто не сдвинулся. Паренек, стоявший рядом с потерявшим сознание учеником, успел-таки схватить его за рубашку, не дав упасть на пол полностью. Одной рукой держать соотрядника было неудобно, но поменять положение и перехватить обмякшее тело он не смел. Карина скосила глаза чуть не до боли, чтобы увидеть происходящее, пальцы сжали край стола. Повернуть голову от метронома, все так же отсчитывающего секунды, казалось невозможным. Топот на лестнице, на третий этаж столовой взбежали двое учителей. Метроном завершил свой отсчет и перестал тикать, в зале в то же мгновение поднялись шум, суета, мальчик, державший товарища, наконец схватил его двумя руками поудобнее, сидевшие за тем столом ученики сорвались со своих мест, толкаясь, обступив потерявшего сознание. Он начал приходить в себя.