Карина

Карина, только что разложившая свои вещи по местам, приземлилась на кремового цвета мягкий круглый ковер, рядом с пустыми открытыми чемоданами и пуфиком, цветом чуть темнее ковра, и уткнулась лицом в руки. Посидев так около минуты, встала, запихала чемоданы в шкафчик под кроватью, после подошла к зеркалу в коридоре. Довольно грозно посмотрела в собственные янтарные глаза. Соберись. Карина вышла из комнаты в общий коридор. Комната ее находилась в углу, справа от входа. Всего в коридоре семь дверей, не считая входную. Значит, в их отряде будет семь человек. Обычно набирают от шести до восьми учеников. Светлый коридор с длинными окнами, заканчивающимися только там, где была дверь. В его конце, противоположном Карининой комнате, стояла большая емкость с питьевой водой, к которой прикручен кран. Рядом столик с семью стаканами разных цветов. Девочка подошла к столику, намереваясь отделить свой стакан от остальных. На трех уже были наклеены бумажки с именами. На профетории написано только одно имя – “Эйнар”, остальные два написаны по-русски: “Макс” и “Анна”. Карина на мгновение обрадовалась: Аня, должно быть, тоже попала в этот отряд. Но только на мгновение. Сколько в этой школе Ань, далеко не точно, что это та самая, с глубокими глазами-океанами. Карина вывела свое имя на обрывке какого-то листочка и приклеила его к фиолетовому стакану, после налила себе воды и жадно выпила два полных стакана. Сзади скрипнула дверь, вошли двое.

–…Я раньше в Петербурге жил, а потом родители в Москву перебрались, – послышался мальчишечий голос.

–А я… Карина! – раздался знакомый девичий голос. – И ты здесь.

Девочка поперхнулась, поставила стакан на столик и обернулась.

–Привет, – она улыбнулась, увидев знакомое лицо, – ты давно тут?

–Я пришла вторая, а Макс, – Аня кивнула на мальчика с чуть растрепанными волнистыми волосами коричневого цвета, немного укороченными у висков, – заселился минут двадцать назад.

–Ты Карина, да? – Макс протянул руку. Два янтарных глаза, похожие на два сияющих солнца, схожие с ее собственными, блеснули.

–Ага, – кивнула она. Они обменялись рукопожатиями. Казалось, его она уже где-то видела. Макс, чуть прищурившись всматривался Карине в лицо. Несколько секунд они, одинаково нахмурившись, молча пялились друг на друга, пытаясь понять, где они могли видеться.

–Мы не встречались раньше? – он чуть склонил голову набок, морща лоб, силясь воссоздать в памяти аналог знакомым чертам. Карина тоже склонила голову на бок. Где-то эти янтарные глаза она уже видела.

–Ты?! – одновременно прервали тишину они.

–Так вы знакомы? – удивленно и радостно спросила Аня.

–В начальной школе вместе учились… – сказал Макс. – Потом отец получил повышение, вот мы и переехали в Москву.

–Он называл меня бараном, – Карина скрестила руки на груди. – И потом смеялся вместе со своей компанией.

–Нам было по семь лет, только в школу пошли, – Макс попытался оправдаться, – а она раньше более кудрявая была, так еще и ветер волосы взъерошил. К тому же большой белый бант на голове… Я мелкий был, не удержался, – он нервно засмеялся, – мы букетами подрались тогда…

–В итоге вместо того, чтобы спокойно сидеть в классе и знакомится с новыми одноклассниками, мы сидели в кабинете директора, – вид у Карины был недовольный, глаза чуть заметно сверкнули.

–Ты умудрилась разбить мне нос цветами, – вид у Макса сделался такой же недовольный, смеяться он перестал, – и, в отличие от меня, так и не извинилась.

–Будешь еще что-то про меня говорить, получишь, но уже не цветами.

–Я? Получу?

Аня прыснула, но поспешила прикрыть рот рукой и замолчать, когда в нее воткнулись два сердитых взгляда.

–Я извиняюсь, – сказала она уже серьезно. – Ладно вам, это давно было. Есть что вспомнить.

–Ань, где твоя комната? – перевела тему Карина.

–Вторая с этого конца.

–А вот моя самая крайняя, – она махнула рукой в противоположный конец коридора.

–Так мы соседи, – сказал Макс. – Видели рыжих близнецов? Они заняли комнаты около моей. Еще занята вот эта крайняя, – он махнул рукой на дверь у которой они стояли, – черноволосым парнем. Странноватый, как по мне.

–Не суди по первому впечатлению, – сказала Аня.

–По-моему, оно как раз самое точное, – Карина пожала плечами. Аня нахмурилась и приложила палец к губам.

–Имеете совесть, мы у его комнаты, – она потащила обоих на улицу, – может проблемы у него какие, что вы начинаете.

Они устроились в беседке.

–Вам на тесте что-нибудь говорили про элементы? – спросила Аня.

–Нет, – Макс пожал плечами, – сказали лишь то, что я, скорее всего, Элементор. Так что, возможно, во время тестового периода я перейду куда-нибудь. Даже вещи разбирать не стал.

–Мне сразу сказали, что я крылатая особь, так что точно остаюсь. Не очень перспективно, но что есть, то есть.

–Почему не перспективно? Правительство сейчас крылатых очень ценит, особенно на очагах, – сказал Макс, – туманности не летают, сверху их легче обезвредить.

Аня помрачнела, но виду старалась не подавать.

–Не будем сейчас об очагах. Карин, а тебе что-то говорили?

–А… – Карина, все это время наблюдающая за этими двумя, оперев голову на руки, будто пришла в себя, – я тоже крылатая особь. Про элемент не говорили.

–Отлично, – Аня выдохнула, – медкомиссию я проходить буду не одна. Стало легче.

–Какую медкомиссию? – не понял Макс.

–Вряд ли дополнительные конечности будут расти без врачебного присмотра, – хмыкнула Карина.

–К тому же крылья растут не безболезненно, – добавила Аня. – Они под влиянием магических частиц зарождаются и развиваются внутри спины, при этом деформируя кости, суставы, мышцы. После вылезают через кожу, но сейчас врачи просто разрезают спину в нужный период и высвобождают их гораздо менее болезненно, чем если бы они росли без врачебного вмешательства. Благо, все шрамы быстро заживают. Требуется еще около недели после операции, чтобы все разрывы полностью затянулись, а крылья окрепли.

Карина уставилась на Аню круглыми глазами. Все плюсы умения летать резко померкли. Макс поднял брови, после отвел янтарные глаза в сторону.

Калитка вновь скрипнула. Макс, Аня и Карина, сидящие в беседке, прервали беседу и обернулись на вошедшую девочку с чемоданами. Каштановые волосы ее были заплетены в две тоненькие, словно жгутики, длиннющие косички, зеленые глаза казались испуганными, в чаще радужки которых из-за кустов выглядывал зашуганный зверек. Она остановилась и несмело покосилась на троих в беседке. Руки и ноги ее казались лишними, будто их обладательнице не хотелось выделяться даже движениями конечностей. Сама она была худенькая, немного сутулилась и всем своим видом напоминала бездомного котенка. Аня улыбнулась и помахала той рукой. Девочка чуть вздрогнула, но быстро вернула самообладание, чуть улыбнулась и, помедлив, неуверенно махнула в ответ.

–Привет, – Аня продолжала улыбаться новенькой, – добро пожаловать. Я Аня, это Карина и Макс, – последние махнули вошедшей.

–Женя, – немного нерешительно ответила новенькая. Улыбка ее стала шире, явив взору ямочку на правой щеке, плечи постепенно расправлялись. Девочка заметно хорошела.

–Приятно познакомиться. Свободная комната третья слева.

–Спасибо, – Женя наконец улыбнулась по-настоящему, чуть не засветилась, а глаза ее стали менее вытаращенными. Она быстро и совершенно бесшумно ушла в домик.

Время шло, ученики внизу распределялись по отрядам. Есть хотелось очень. К троим в беседке присоединился Дерек, притащивший с собой брата. Хью не говорил, лишь слушал остальных. Карина тоже в основном молчала, время от времени что-то добавляя. Странное чувство. Это первая компания, времяпрепровождение в которой не утомляло ее через час. Возможно, эти ребята просто приятнее тех, с которыми ей доводилось общаться до этого…

–Тихо, – подал голос Хью, – смотрите, – он указал за спину Карины. Все, как по команде, обернулись. На заборчике, расположенном по периметру беседки, сидел ворон. Птица завертела головой, будто осматривая присутствующих.

–Как он вообще долетел сюда? – Макс отодвинулся подальше от ворона.

–Не спугни, – шепнул Хью.

–Мы разговаривали все это время, ему все равно.

–Верно, мне все равно, – пробурчал ворон. Несколько мгновений все молча пялились на птицу круглыми от удивления глазами. Карина, Макс и Дерек, сидевшие ближе всех, вскочили на ноги и метнулись к противоположному краю стола, наступая друг другу на ноги и толкаясь. Сбившись в кучу, они не сводили глаз с птицы. Карина набрала в грудь воздуха, резко указала рукой на ворона и хотела было что-то сказать, но промолчала, не найдя нужных слов, и обернулась на таких же ошарашенных соотрядников, будто они понимают, что это сейчас было.

–Отвечу здесь и сразу, – как ни в чем не бывало сказал ворон, – да, я разговариваю, и нет, это не имитация звуков, как у моих свободных сородичей. Считайте, я обычный ворон, над которым провели некий ритуал Магрисы из лаборатории, где я был рожден. Результат вы можете видеть сами. Говорящий разносчик информации, просьб и приказов в пределах острова. Здесь я для того, чтобы уведомить вас о скором обеде. Просьба собраться сейчас здесь, я отведу вас в столовую.

–Что у вас тут происходит? – из домика вышла Женя и, скрестив руки на груди, уставилась на компанию, столпившуюся в беседке как можно дальше от большого ворона. Она подняла брови.

–Даю вам три минуты, чтобы вы оправились от шока и доделали все, что хотели сделать. Заодно позовите седьмого товарища, – монотонно продолжал говорить ворон. Женя округлила глаза, после медленно развернулась к двери домика и так же медленно ушла внутрь. Аня протиснулась к дорожке, ведущей в домик и поспешила за ней. Остальные, не желая оставаться с вороном, убежали следом.

Эйнар не выходил довольно долго. Заперся и не отвечал на стук и голос.

–Может ему плохо? – Аня беспокойно оглядела дверь и обернулась на остальных.

–От телепортов не должно уже мутить… – Хью сложил руки и посмотрел на брата. Дерек нахмурился, отодвинул в сторону Макса и вновь забарабанил в дверь. Женя, только подошедшая к двери, вздрогнула и вернулась к стоящей у окна Карине.

–Подъем, подъем! – закричал Дерек.

–Если не ответит – придется дверь выносить, – Макс тоже принялся барабанить двумя руками. Карина хмуро перевела взгляд с двери на Женю. Та пожала плечами.

–Эти шутки про вынос двери становятся все более реальными, – Карина вздохнула. Всеобщее внимание привлек щелчок замка из комнаты Эйнара.

–Да ладно! – воскликнул Дерек и упер руки в бока. Эйнар недовольно оглядел присутствующих и вышел в коридор. Он оказался очень высоким для тринадцатилетки, выше их всех на полторы головы точно.

–С ума сошли? – буркнул он. – Чего так шуметь?

–И года не прошло, – Макс скрестил руки на груди.

–Ты в порядке? – поинтересовалась Аня. – Мы думали…

–Зачем ломились? Чего вам? – перебил Эйнар, оглядывая всех сверху вниз и останавливая взгляд синих глаз на Карине. Та, только собиравшаяся сказать что-то на его грубость отряду, закрыла рот, поджав губы, и приняла прежнее положение, облокотившись спиной на подоконник. Эйнар отвернулся.

–Так… есть пора, – Хью сделал шаг назад.

Вскоре все семеро уже шли по каменному мосту в сторону Юго-западного, так называется замок Элементоров, здания. Идти за вороном было довольно… Странно. Отряд молча наблюдал за большой черной птицей, перелетающей с места на место, постоянно на них оборачиваясь. На мосту и в школьном саду так же шло множество отрядов, сопровождаемых воронами. Лица притихших первокурсников были примерно одинаковыми.

–Здесь я вас оставлю, – сказала птица, отряд дружно вздрогнул, – идите в замок через главный вход и поверните направо. Там возьмете талоны на еду, после можете проходить в столовую.

Ворон взмахнул черными крыльями и скрылся из виду. Карина втянула воздух. Слишком много незнакомых людей. Она прошла ближе к Ане. Поток затянул их в замок. Внутри его рассмотреть хорошенько не получилось, мешала толпа первогодок. Карина лишь смогла отметить красивые витражные окна и несколько скульптур со скрытыми, казалось, невесомой тканью лицами. В руках, которые мраморная ткань не покрывала, они держали крупные светящиеся шары.

–Схватитесь друг за друга, – сказала Аня, – чтобы не потеряться, – она взяла Карину, засмотревшуюся на статуи, за руку.

–Я в состоянии идти самостояте… – за другую руку ее схватил черноволосый паренек. Карина попыталась осторожно высвободить руку, но увидев его пустые синие глаза, оставила попытки и молча позволила протащить себя через большие двери. Перед входом в столовую, по периметру, стояли немного потертые автоматы. Стойка с маленьким длинным экранчиком и множеством кнопок. “Введите код” гласила надпись на автомате. Код присваивается каждому Магрису при рождении и заучивается с ранних лет. Его используют как паспортные данные. В архиве Правительства под этим кодом хранится практически вся информация о его владельце: дата рождения, место жительства, все походы к врачу, семейное положение, количество переездов, если они были, успеваемость в каждом классе… Вплоть до отношений с другими людьми и испытываемых к ним чувств. О Карине Правительству известно немного меньше, чем об остальных. Таких “подкидышей”, которые появляются в детских домах без специальных бумаг и ведома министерства, очень мало, так как скрыть факт рождения ребенка и передачу его детскому дому крайне трудно: даже в случае отказа от ребенка, в архивах Министерства сохраняются все данные о его родословной. А единственное, что оставили ей родители – маленькую бумажку с датой рождения и именем. На этом все. Впрочем, саму Карину они мало волновали. Раз уж решили избавиться – их дело.

Немного простояв в очереди (благо, автоматов много и никто рядом с ними на долго не задерживался), Карина ввела “72956663 А1 КА”, автомат зажужжал и из него вылезла маленькая бумажка с номером 4. Ниже написана дата и год. В столовой оказалось несколько этажей. На первом пять стоек, где выдавали еду. Пункты выдачи пронумерованы от одного до пяти, здесь группе пришлось разойтись, каждый направился по своему талончику. Принимали по четыре ученика за раз, но очередь от этого маленькой не была. Карина начинала злиться. Уйти в общежитие уже хотелось больше, чем есть. Окружающие будто давят со всех сторон, громкий шум голосов и ударяющейся друг о друга посуды били по ушам. Она устала, сильно устала. Невыносимо хотелось спать.

–Как я не люблю эти очереди… – пробубнил Макс.

–Ага, – сердито пробурчала Карина себе под нос.

–Говорят, так будет первые дни, пока будут выстраиваться уроки, перерывы и прочее. Потом разгрузят.

Карина ничего не ответила.

–И все же сейчас ты будто бы более разговорчивая, чем в начальной школе.

–Серьезно? – Карина подняла брови. Макс кивнул.

–Ага. На тень, по крайней мере, походишь меньше. И не таскаешься ни за кем.

–Ты про Юлю и Элю?

–Да, точно, – он усмехнулся. – Раньше ходили: парочка и их тень.

Продолжать этот диалог Карине больше не хотелось. О том, что с этими двумя она больше походила на тень, чем на полноценного друга, она знала. Но таскаться ни за кем другим Карина и не могла: не позволяли. И оставаться в одиночестве, наедине со всем, что творилось и творится с ней, отдельно от всего мира, который составляли класс, учителя и мама, не хотелось. Так что для нее этот вариант, пусть и доставляющий ей некоторые неприятности, казался единственным спасением.

–Ты с ними еще дружишь? – не унимался Макс.

–Больше нет, – отрубила она. – Хватит с меня.

Он чуть поджал губы и вздохнул.

–Может и хорошо… Они мне никогда не нравились, – Макс помолчал и, будто бы в успокоение, добавил: —Зато наш отряд хороший, на сколько я вижу.

Карина кивнула, разглядывая пустой поднос. Уголки губ еле заметно подпрыгнули.

Через некоторое время пухленькая приятная женщина передала ей поднос с закрытыми крышками тарелками.

–Не знаешь, куда наши пошли? – спросила Карина у Макса.

–Видел, как Дерек на второй этаж поднимался.

Следующие этажи оказались заставлены прямоугольными столами, за которыми помещалось по восемь учащихся. Отряд, как оказалось, разместился на третьем, последнем, этаже столовой у окна. Карина села на стул и облегченно выдохнула. К еде еще никто не прикасался. Все ждали. Сидеть им оставалось недолго. Через минуту после того, как пришла Женя, громкоговорители загудели. Голоса в столовой резко стихли.

–Просим всех встать для почтения памяти ушедших сегодня на очагах ради безопасного существования, – сказал голос. Заскрипели стулья, все поднялись на ноги, побросав приборы на подносы. От этого ритуала никто никогда не отлынивал. С пеленок их приучили молча стоять эту минуту во время первого и последнего приема пищи, поэтому объявление не вызвало ни у кого удивления. Его как раз наоборот, ждали. На каждом столе установлен метроном. Стрелки на них одновременно отклонились в сторону, столовая, все три этажа, забитые учениками, погрузилась в абсолютную тишину. Тиканье, размеренное и, казалось, громкое в этом зале, заполняло все пространство. Раз-два, раз-два, раз-два…

Скрип стульев ударил по ушам, выводя Карину из мыслей. Разговоры после минуты почтения стали тише. Почти у каждого здесь находящегося есть родственник или знакомый, так или иначе связанный с очагами. Это места, куда направляют Магрисов в качестве военных, места, где большие скопления туманностей наиболее активны. Уральские горы тоже считают неким очагом, но туманности тут гораздо менее опасны и находятся под контролем. Нужно же ученикам на ком-то тренироваться.

Ужинать в компании малознакомых непривычно. Карине хотелось уйти в общежитие. Она, хоть и отрицала это, начинала завидовать Ане, которая могла с легкостью найти общий язык практически со всеми, да и сама являлась личностью весьма приятной. Как бы Карина не хотела бы этого признавать, Юля отчасти права, общаться с ней трудно… Хью и Дерек такие же, как и Аня – имели ауру притягательную. Разве что первый казался Карине простоватым и скромным, а второй чересчур энергичным. Сейчас разница во внешности близнецов стала ей видна. У Хью лицо более округлое, чем у брата, он так же будто бы меньше, в то время как Дерек, кажется, умудрялся заполнить все пространство вокруг себя, хотя мальчишки лишь на пару сантиметров выше Карины, да и оба долговязые. Женя в этой компании будто слилась с окружающей обстановкой. Узкие плечи завернуты внутрь, зеленые блестящие глаза она поднимает на остальных лишь изредка. Но выглядела она крайне довольной, видимо, улыбаясь про себя, что находило отклик на ее губах, уголки которых время от времени приподнимались. Зверек в чаще повиливал хвостом. Макс, опустошивший тарелки первый, теперь сидел, уйдя в свои мысли и подперев голову рукой. Янтарные глаза его блуждали по сидящим за столом. Он тоже изучал окружающих.

–Эйнар уже ушел? – Карина уставилась на пустой стул рядом с собой. Черноволосый мальчик оказался “чемпионом” по скрытности, сумев привлечь внимание только лишь своим отсутствием. Аня и Дерек замолчали, все посмотрели на пустующий стул. Видно, так же заметили это только сейчас.

–Да, – негромко сказал Хью, – он сказал, что наелся и ушел.

Зал постепенно пустел, ученики уходили в общежитие. Карина проглотила остывший ужин, о котором успела забыть, несмотря на голод, после чего компания покинула столовую.

В общежитии их уже ждал знакомый ворон.

–Завтра подъем в пол седьмого утра. С семи тридцати до восьми тридцати – завтрак, – монотонно говорила большая черная птица, не обращая внимание на то, как на нее смотрит отряд, не решавшийся приблизится менее, чем на несколько метров, – в девять собрание в главном здании. До обеда свободное время для всех, кроме крылатых: в двенадцать тридцать они должны явиться на медицинское обследование в Юго-Западном замке. Лазарет находится на втором этаже восточной части школы, найдете. С трех до семи практика, в восемь ужин. Покидать общежитие после девяти тридцати вечера и до шести утра запрещено. Звонок домой будет разрешен только по истечению двух недель вашего здесь пребывания. Все последующие звонки совершаются раз в месяц, если вас не лишили такой возможности или у вас не имеется привилегий в виде дополнительной возможности связаться с родными, – ворон взмахнул крыльями и улетел. Отряд отшатнулся, пропуская его, пусть и надобности в этом не было. Придется привыкать и к таким обитателям острова, тут уж ничего не поделаешь.

–У нас есть крылатые? – восторженно спросил Дерек, осматривая компанию.

–Я и Карина, – сказала Аня.

–И я, – зевая и потягиваясь заметила Женя. От хорошей еды она будто посвежела и стала уверенней, – всю ночь не спала, так что вы как хотите, а я на боковую.

Она удалилась. Следом, пожелав всем спокойной ночи, ушла Аня. Мальчики, успевшие найти общую тему для разговора, остались в беседке. Карина, немного постояв на улице, ушла в комнату. Распахнула окно и довольно улыбнулась, когда ветер дунул ей в лицо, зашевелив кудрявыми волосами. Облака плавали совсем, казалось, низко, чуть выше каменной стены, которую отсюда отлично видно. Небо было окрашено в оттенки розового, фиолетового и синего. Солнца уже не видно, начали появляться звезды, месяц с каждой минутой становился ярче.

Уснуть на новом месте оказалось проблематично. В голове вертелись события этого дня, накладываясь друг на друга и переплетаясь. Мысли, которых было немало, путались в голове, превращаясь в понятную лишь самой Карине кашу. Бескрайнее небо, усыпанное звездами, притягивало к себе взгляд янтарных глаз, не позволяя девочке окунуться в наваливающийся сон. Через несколько минут, а может и часов, Карина запуталась во времени, лицо ее приняло привычное недовольное, то есть расслабленное, выражение. Той ночью ей не снилось ничего.

Из приятной темноты забытья ее вырвала громкая музыка. Карина открыла глаза. Несколько мгновений она пыталась понять, где она. После – кто додумался включить какой-то марш на полную громкость? Янтарные уставшие глаза сердито блестели и бродили по стенам. Остановились на круглом белом динамике в потолке. Звук шел оттуда. Марш проиграл до конца и начался, после двухсекундной паузы, заново. Карина сверлила динамик глазами. Марш пошел по третьему кругу.

–Выключишься ты когда-нибудь или нет… – раздраженно пробормотала Карина, а марш уже играл четвертый раз. Вспомнила про швабру в шкафу под кроватью, откинула одеяло в сторону, легко спрыгнула с лестницы на пол, распахнула дверцы и, после непродолжительного копошения, извлекла наконец швабру. Грозно посмотрев на играющий уже пятый раз динамик, встала под ним и подняла орудие по обеспечению собственного спокойствия. Мгновение – до тошноты бодрый и веселый марш замолк еще до экзекуции. Карина еще несколько секунд сверлила его глазами, все так же держа швабру над головой. Не обнаружив больше ничего подозрительного, поставила ее к стене. В голове возник весь сегодняшний план. Закончив водные процедуры, придав кудряшкам надлежащий вид и отгладив рубашку, Карина вышла на улицу. Завтрак прошел как в тумане. Судя по остальным, к ранним подъемам привыкли только Аня и Женя. Окончательно она пришла в себя лишь по пути в Центральный замок. Он был меньше остальных, но возвышался так же величественно. Сюда стекались и ученики из других факультетов.

–Интересно, что нам на собрании говорить будут, – Дерек потянулся.

–Скорее всего типичное приветствие, после правила расскажут, – ответил Макс, – а может выдадут наконец браслеты.

–Или нам всем снова будут напоминать о смысле нашего существования, о долге и прочих, уже давно зазубренных вещах, – пробурчала Карина, – с детского сада твердят. Держу пари, сейчас опять что-то подобное скажут.

–Даже спорить не буду. Сомневаюсь, что тут остался хоть кто-то, кто не знает, что принадлежим мы Правительству, смысл нашего существования в том, чтобы защищать жизни людей ценой своих, мы одно целое, частички одного организма, бла-бла-бла… – Макс вздохнул. – Сколько можно повторять одно и то же?

–Не надо это тут обсуждать, – довольно твердо сказала Аня.

–Мы ничего против этого не имеем, – он скрестил руки на груди.

–Мы имеем против лишь то, что ради лекции, которую нам читали тысячи раз, нам пришлось вставать в такую рань, – Карина зевнула.

–Давайте все дружно с утра читать надписи на плакатах, – зевнул Дерек, – и дело с концом. Толку столько же.

–Привыкайте, – Аня втянула прохладный воздух. – А на собрание явиться обязательно всем.

Они прошли зал со статуями и направились к другому залу, который находился сразу за первым. Он гораздо больше по размеру и отсюда нет выходов в другие части замка, за исключением дверей, через которые ученики в него вошли и небольшой дверки на балконе. В зале становилось душно, а учеников становилось все больше. Первокурсники заполонили почти все пространство. Захотелось поскорее покинуть это место.