Карина

–Черт нас дернул тебя подбирать, – съязвила в ответ Юля и глубоко вздохнула. – Одно и то же каждый раз. Ты на ошибках будешь учиться или нет?

–Буду. Глаза бы мои вас не видели. Подавитесь своей элитой, – она вскочила на ноги, обе девочки вздрогнули, – все лучше, чем с такими, как вы, – после резко развернулась и пошла к своим вещам, где все еще сидела Аня.

–Полюбуйся! Что я и говорила! – крикнула вслед Юля. Эля начала сердито говорить той что-то, но Карина уже и не слышала. Она вернулась к Ане, все еще сидящей на чемодане. Утро началось паршиво, что Карина ожидала в последнюю очередь, все же первый день совершенно другой жизни, новых правил и обязанностей. Не должно это событие начинаться так. Слова Юли ее часто раздражали. А сейчас вывели из себя окончательно. К неуместным колким высказываниям от нее и Карина, и Эля привыкли, но смирилась с этим только вторая. Карине они действовали на нервы, что Юле как раз весьма нравилось. И сколько бы Эля не говорила ей не обращать на это внимание, так как именно ее реакция служит мотивацией ее подкалывать, поделать она со своими эмоциями ничего не могла. Чего она добивается? Неужто ее злости? В таком случае сегодня она достигла пика своих возможностей…

–Что-то случилось? – Аня подняла брови.

–Нет, все прекрасно, – Карина уселась на свой чемодан.

–Ладно, дело твое.

–Шоколад любишь? – девочка полезла в рюкзак.

–Я стараюсь ограничивать себя в сахаре… – она посмотрела на протянутую Кариной плитку шоколада. Опасливо оглянулась.

–Ничего же страшного не произойдет… никто ничего не видит… – будто уговаривала Аня сама себя. – Давай. Т-только один кусочек!

Она съела три.

Так они сидели, разговаривая ни о чем. Новая знакомая оказалась весьма приятной личностью. Она почти в совершенстве владела французским, хорошо знала английский, умела играть на пианино, флейте и скрипке. Её учила мама или приглашённые учителя. Карина же похвастаться своими талантами не могла. На кружки она никогда не ходила, по каким-то причинам не пускали, а хобби у неё никогда долго не держались: Карина начинала злиться, если что-то долго не получалось, а просить помощи в чем-либо она считала низким. Потом сама же на себя злилась из-за этой черты. В итоге к своим тринадцати годам она много чего перепробовала, много чего умела, но результатов, которыми она была бы полностью довольна и хотела бы похвастаться, не было. Скорее всего из-за самокритичности. Или потому, что не получается. Так что, хоть и умея делать многие вещи, Карина не считала ни одно из своих кратковременных хобби достойным упоминания.

Откуда-то сверху раздалось странное гудение. Ученики притихли, задрали головы вверх. Гудение издавали громкоговорители, висящие по всему стадиону.

–Внимание новоприбывшие! – из громкоговорителя раздавался чуть искаженный женский голос. – Сейчас начнется процедура повторного распределения. Будут названы имена и номера. Просим вас, услышав свой, пройти к выходу со стадиона, там вас будет ждать сопровождающий.

Повисла тишина. Несколько секунд, и вновь раздалось гудение.

–Жуков Александр, номер 76544444 А2 АЖ, Боттом Майк, номер 12143429 А1 МБ, Элис Грин, номер 72976777 В1 ЭГ, Симонова Анна, номер 99785643 А2 АС… – голос из громкоговорителей диктовал имена. Симонова…

Карина покосила на засуетившуюся Аню. Знакомая фамилия. Где-то она ее слышала, причем не раз и не два…

–Ты Симонова? – вопрос вылетел вперед мыслей. Аня повернулась на нее.

–Я? Ну да, – океан в глазах чуть взволновался. – Мало ли Симоновых на свете, – она усмехнулась и продолжила собирать вещи.

Ученики поднимались со своих мест, брали свои вещи и, беспокойно, а кто-то восторженно оглядываясь на своих друзей и знакомых, шли с сумками и чемоданами на выход. Женский голос назвал еще около двадцати имен. Аня повесила сумку на плечо и, взяв вещи, улыбнулась Карине.

–Что ж, еще увидимся. Удачи, – она помахала ей рукой и пошла к выходу. Карина, все так же настороженно смотря ей в спину, махнула в ответ.

Сколько ей еще сидеть здесь? Время шло, ученики все уходили и уходили. Громкоговорители периодически гудели, после чего голос называл имена. В это время стадион погружался в непривычную для такого количества учащихся тишину, каждый без исключения отвлекался от своих дел, надеясь наконец услышать свое имя.

–Бондарева Евгения, номер 24357884 В1 ЕБ, Юджин Харрисон, номер 99999989 В2 ЮХ, Криспин Оттом, номер 45367877 А3 КО, Арабова Карина, номер 72956663 А1 КА… – Карина сразу проснулась (она впала в полудрему на некоторое время), схватила свои вещи и пошла к выходу со стадиона вместе с остальными приглашенными учениками. Громкоговорители затихли, раздался дружный усталый вздох, после чего воздух вновь заполнил привычный гул. Снаружи новообразованную группу встретила высокая женщина со строгим выражением лица. Серые глаза, прямые волосы пепельного цвета по плечи, белая рубашка, серые брюки и серый длинный плащ. Женщина вся казалась какой-то серой, при этом блеклой не выглядела совсем.

–Не отставайте, – сказала она и пошла по вымощенной камнями дороге в глубь парка-леса. Долго идти не пришлось: всего через несколько минут им открылись четыре огромных замка с многочисленными большими окнами. Каждый находился на небольшой возвышенности, на которых раскинулись сады. Три замка соединены каменными мостами с одним центральным, который был немного меньше своих соседей. Каменные стены опутаны виноградной лозой. За каждым стояли скалы с многочисленными выступами, и если присмотреться, можно было разглядеть на каждом выступе домики. Женщина повела группу к центральному зданию, они поднялись по каменным ступеням в прекрасный сад с ровно подстриженными кустами, деревьями, растущими ровными рядами около дорожек, в отличие от парка внизу. У лавочек маленькие фонтаны и клумбы, статуи встречались реже, были гораздо больше и в лучшем состоянии (по крайней мере Карина не увидела ни одну треснутую). Они вошли в огромные двустворчатые двери. За ним был коридор. На стенах картины, стояла бронзовая статуя совы на большой ветке дерева, прикрепленной у потолка. Ветвь расползалась по всему потолку, на ней висели лампы, освещающие коридор. Послышались быстрые гулкие шаги: в коридор из противоположной двери вошла девушка с зеленым галстуком на шее.

–Спасибо, мисс Пилигрим, – сказала она, поманив новоприбывших рукой.

Та лишь молча кивнула и направилась к выходу. Девушка с голубыми глазами и рыжими волосами, забранными в высокий пучок, провела группу через коридор, вывела в огромный круглый зал, занимающий два этажа. В центре располагались белые статуи шести Магрисов. Они стояли в кругу, спиной друг к другу, сложив руки “домиком” перед собой, устремив взор куда-то вдаль, будто каменные стены, увешанные портретами в позолоченных рамках, прозрачные. Правительство. Эти шесть статуй олицетворяют каждого члена Правительства этого мира. Россия, Китай, США, Австралия, Испания и Бразилия. Представители этих государств управляют всем в этом мире, следят каждый за своей частью света. Несколько раз в год они собирают совет, на котором решаются особо важные вопросы. Именно эти Магрисы считаются опекунами всех представителей магического мира, их защитниками, покровителями.

Рыжая девушка повела группу в другой коридор, который, за счет больших витражных окон был гораздо светлее того, в который они попали, как вошли сюда.

–Не волнуйтесь, это быстро, – девушка открыла дверь в первый кабинет, – заходите по трое. Вещи оставьте в коридоре, я послежу.

Карина и еще две незнакомые ей девочки зашли во второй кабинет. Внутри три стула с высокими спинками, перед которыми стояли деревянные столы со странными приборами, напоминающими большие компьютеры, но с крохотными экранчиками, к которым приделано множество проводов. Всех троих оперативно посадили на стулья три женщины в белых халатах.

–От тебя ничего не требуется, – сказала Карине очень уставшая медсестра, – просто сиди смирно.

Она протянула ей стакан с жидкостью пурпурного оттенка, после закрепила на кудрявой голове что-то вроде шапки, к которой начала довольно ловко прикреплять провода. Карина, замявшись на пару секунд, осушила стакан.

–Иголок боишься? – женщина достала новый шприц и иголку, набрала препарат и, не дожидаясь какой-либо реакции, добавила: —Во всяком случае, здесь привыкнешь.

Карина поджала губы, наблюдая, как плечо обрабатывают спиртом и поморщилась, когда иголка проткнула белую кожу.

–Теперь ждем, – медсестра механическим и, как видно, очень привычным движением переключила рычажки и нажала несколько кнопок, после уставилась на экранчик.

Махинации эти проводились для нейтрализации действия прививки, поставленной еще в детстве, стремительно уходящим сквозь пальцы с тех самых пор, как на торте в честь дня рождения поставили тринадцать свечек. Пусть магические способности проявляются в тринадцатилетнем возрасте, предугадать точный момент невозможно. Прививка замедляет работу определенных клеток мозга, отвечающих за контроль и выброс магической энергии, чтобы ни у кого не было внезапных сюрпризов в виде сожженных занавесок, урагана, хватающих всех проходящих за ноги и руки комнатных растений, и многого чего другого и похуже… Прибор запищал, медсестра вновь принялась переключать рычажки и набирать комбинации кнопок.

–Закрой глаза и не дергайся, – женщина нажала на последнюю кнопку на приборе с проводами. Тот тихо зажужжал. Карина нахмурилась и прикрыла глаза. Голова начала кружиться.

–Лицо расслабь, – пробормотала женщина.

–Почему сегодня постоянно приходится терпеть головокружение… – подумала Карина, вцепившись в подлокотники и все же попыталась расслабить лицо. Просидела она так, по ощущениям, минут пятнадцать. На деле прошло менее минуты. Прибор постепенно перестал гудеть, головокружение начало проходить. Карина осторожно открыла глаза, прижала руку ко лбу, после выпрямилась и глубоко вздохнула. Картинка начала проявляться, прибор на столике вновь зажужжал, из него вылезла длинная бумажная лента, которую женщина тут же оторвала. Она, нахмурившись, вертела получившуюся диаграмму, после вновь нажала на кнопку на приборе. Тот распечатал новую бумажную ленту, женщина сравнила ее с первой и открыла лежащий рядом справочник.

–Ничего не понимаю… – пробормотала она себе под нос, перелистывая страницы.

–Что-то не так? – Карина беспокойно разглядывала полученные диаграммы, в которых решительно ничего не понимала. Женщина промолчала. Девочкам, которые зашли вместе с Кариной, объявили их результаты, обе ушли, и на их смену пришли другие ученики.

–Погоди-ка, какая у тебя фамилия? – прервала молчание женщина.

–Арабова.

–А имя? – женщина закрыла справочник и нахмурилась, водя пальцем по длинному списку у нее на столе.

–Карина, – девочка скрестила руки на груди. Что вообще происходит и при чем тут ее имя?

–Номер 72956663 А1 КА?

–Так точно, – Карина нахмурилась и повторила свой вопрос: —Что-то не так?

–Посиди тут немного, – медсестра встала и быстро куда-то ушла, забрав результаты анализа мозга. Карина осталась сидеть на стуле в шапке с проводами на голове. Вещь крайне неудобная, к тому же голова под ней потела. В кабинет зашли новые ученики, а Карина все ждала… Она осторожно подцепила пальцами застежку и сняла с себя плотную шапку, запустила руку в волосы, придавая им утраченный за это время объем. В кабинет наконец вернулась медсестра.

–Поздравляю, ты Элементор, – монотонно сказала она и начала заполнять какие-то бумаги.

–Элементор? – Карина подняла брови.

–Да, крылатая особь. Иди в главный холл, к своей группе, тебя проводят в общежитие. Отряд тебе уже подобрали.

–Вы уверены? Элементор? Крылатый?

–Уверена. Не задерживай очередь, – женщина протянула той заполненный лист, – желаю хорошей учебы. Документ не потеряй. И еще, – она указала на свои морщины между бровями, похожие на трезубец, – не хмурься так постоянно. Иначе в скором времени будет так же.

Карина хмуриться не перестала. Встала, положила шапку с проводами на стол, после вышла в коридор и, тут же расслабив лицо, ощупала место, где у медсестры располагались морщины. Крылатая особь… Когда-то давно все Элементоры были крылатыми и владели только одним элементом. Постепенно крылья почти исчезли за ненадобностью и энергетические частицы, вырабатываемые мозгом для выращивания дополнительных конечностей, теперь в основном используются для развития второго элемента. Сейчас подавляющее большинство Элементоров крыльев не имеет. Сначала эта новость о дополнительных диковинных конечностях показалась ей весьма перспективной. В голове сразу возникла картина: она парит высоко над землей, касаясь руками кучевых облаков, которые она видела совсем недавно по прибытии… Потом пришло осознание: владеть-то ведь она сможет лишь одним элементом. Да и крылья особо использовать не получится. Летать можно только на острове и внизу на практике, да и то не всегда они полезны в таких условиях, а все то время, когда она находится в человеческом мире – их придется как-то прятать. Сполна раскрыть их потенциал можно во время обязательной послешколькой годовой или двехлетней военной службы на очаге, либо в постоянной армии. И главные вопросы: когда эти дополнительные конечности вырастут и как сильно это будет больно? Карина помрачнела.

–Как мне это использовать? – невольно пробурчала она себе под нос. Но судить рано, семестр еще не начался, вполне возможно произошла ошибка. Да и применение ей наверняка тоже найдут… На очаге все полезны, а если она решит связать свою жизнь с этим делом – ей очень даже полезно будет уметь летать. Не все так плохо. “Все вы – части единого организма”. Не оставят ее, это глупые мысли. Никого не оставляют без дела и места просто так.

Карина вышла в коридор и засунула документ в сумку, взяла чемоданы и потащилась в главный холл. Около статуй стояли три группы только что распределившихся учеников. Многочисленная толпа Илюметров, группа Ремиаторов и кучка Элементоров. Группы можно отличить по форме сопровождающих. Илюменторы носят белые рубашки с синими галстуками, Ремиаторы завязывают зеленые, а Элементоры – красные. В главный холл на распределение вошла следующая группа новоприбывших. Парень в красном галстуке, бросив уставший взгляд на уже распределившихся учеников, встал с помоста и поманил группу новоиспеченных Элементоров к себе.

–Не отставайте, – зевая сказал он и не оборачиваясь пошел к выходу. В Центральном замке три выхода, каждый в сторону одной из школ по соседству. Они вышли в сад и направились к огромному каменному мосту. Впереди возвышался замок Элементоров, вокруг которого был раскинут сад. Ветер играл в ветвях многочисленных, местами желтоватых деревьев внизу, где-то шумела река. Так тихо и в то же время так громко… Для Карины, которая все свои тринадцать лет провела в Петербурге, лишь изредка выбираясь куда-то на природу, подальше от города, это было ново. Но уделить красоте острова должного внимания она не могла – от тяжелых чемоданов и сумок сильно болели руки и спина. Они прошли мост, вышли в школьный сад. Все те же фонтаны, статуи, деревья, ровно подстриженные кусты и вымощенные камнем дорожки. Группа немного замедлилась: ученики рассматривали огромный замок, опутанный плющом. Но больше внимания привлек смотрящий на них с балкона Магрис. Его лица видно не было, но вот большие черные крылья рассмотреть удалось всем. Мужчина несколько секунд просто смотрел на новоприбывших, после чего легко забрался на перила и, под дружный вздох, оттолкнулся. Крылья его тут же были подхвачены потоком воздуха, несколько небольших взмахов и он уже у земли. Учеников обдало ветром, мужчина приземлился на ноги неподалеку, после размял плечи и приблизился. Черные, забранные в короткий небрежный хвостик, волосы, нос с горбинкой и смотрящие сверху вниз холодные серые глаза придавали ему суровый вид. Незнакомец был выше среднестатистического мужчины почти на голову.

–Здравствуйте, профессор Лорети, – парень, до этого момента не проронивший ни слова, повернулся к мужчине и тут же взял руки крестом, ударив кулаками по плечам, и замер, опустив голову.

–Здравствуйте, – одновременно сказали ученики, разглядывая огромные черные крылья куратора. Пара мгновений, и до них дошло, что, раз уж их проводник отдает честь, персона важная. Все, уже не одновременно, стукнули кулаками по плечам и опустили головы.

–Здравствуйте, – профессор Лорети оглядел группу притихших новеньких, которые, после его слов, дающих добро на то, чтобы расслабится, подняли голову и несмело опустили руки, – рад видеть столько новых лиц на моем факультете. Я куратор Элементоров и, если за испытательный период вы никуда не перейдете, буду следить за вами и вашей учебой до выпуска, – он пробежался глазами по лицам, растягивая губы в улыбке и коротко кивая некоторым ученикам, судя по более развязному поведению и отсутсвию какого-либо стиснения и страха, элите, после остановил взгляд на Карине. Стало не по себе, она чуть опустила голову, потом осторожно кивнула, но глаз не отвела. Странное ощущение. Видеть ее на этом факультете ему будто не хотелось, но куратор точно ее не невзлюбил. Неприязни нет. Есть сожаление. По крайне мере это выразили его не меняющие до этого выражение глаза. Карина напряглась: такие догадки ее внутреннего радара ей совсем не нравились. Благо, зрительный контакт длился недолго: профессор Лорети кивнул сопровождающему парню и удалился.

–Что встали? Успеете еще на него насмотреться, – сопровождающий развернулся и повел группу дальше. Они прошли через школьный сад, после чего спустились с возвышенности, на которой стоял замок и направились по каменной дорожке через лес. Впереди показались невысокие скалы с многочисленными выступами, которые Карина видела по прибытии сюда. Общежитие тянулось длинным горным хребтом. Наконец они остановились. Карина потрясла измученными руками. Завтра болеть будут…

–У вас в документах написан номер отряда, посмотрите его и скажите мне, я объясню куда идти. После можете размещаться в любой свободной комнате, – сказал парень, вновь широко зевая и рассеяно оглядывая первокурсников.

Все зашелестели бумагами.

–У меня 76 отряд, – подошел к сопровождающему какой-то мальчик.

–Девятая лестница, четвертый этаж, – немного помолчав, ответил он, – если что, номера отрядов там есть, не потеряетесь. По соседству, справа, наискосок вниз, четверокурсники, Магрисы прекрасные, общительные, очень советую познакомиться, они только рады будут. Помочь могут, если что.

Карина наконец извлекла свой документ из сумки. Отряд 113.

–Тебе к тринадцатой лестнице, одиннадцатый этаж, – ответил ей парень, когда та к нему подошла, – место хорошее: вид прекрасный и соседи только снизу. Рекомендую воспользоваться лифтом.

Карина кивнула и направилась к нужной ей лестнице. Наконец-то, скоро она нормально отдохнет. Да и есть уже хочется. Кажется, будто с момента ее отъезда из дома прошла целая вечность. Вот и нужная лестница. Широкие каменные ступени устремлялись вверх, в начале лестницы арка с ее номером. Лестница прямой не была: периодически прерывалась выступами, ведущими к домикам отряда, и начиналась с другой его стороны, раздваивалась, кое-где закругляясь и изгибаясь. Идти по такой конструкции с чемоданами и сумками – идея заведомо плохая, к тому же вокруг уже довольно много учеников, которым тоже надо наверх или вниз. Карина огляделась в поисках лифта. Он, к ее облегчению, оказался рядом. Это была деревянная платформа с заборчиком и крышей, к которой привязаны веревки. Карина затащила свои вещи в лифт, после осмотрелась. На одном из столбиков, к которым прикреплена крыша, увидела семь кнопок. Около каждой маленькие таблички, на которых написаны номера. Карина, недолго думая, нажала на кнопку у таблички “110, 111, 112, 113”. Лифт немного тряхнуло, после плавно поехал вверх. Она покачнулась и схватилась за ручку чемодана. Мимо проезжали выступы с домиками отрядов. На каждый отряд один белый одноэтажный домик, около которого, в центре территории, стояла такая же белая беседка. Новоприбывшие растаскивали вещи по комнатам, знакомились или, если повезло, общались со старыми друзьями. Внизу простирался густой и, казалось, бесконечный лес. Отсюда хорошо видно замок Элементоров и другие школы. Подъем оказался недолгим, лифт замедлился и плавно остановился. Карина вышла на огороженный заборчиком выступ, откуда выходили три лестницы, и вздохнула, глядя на ступени. Все же часть пути придется преодолеть пешком. Недовольно нахмурившись, она взялась за чемоданы поудобнее и потащилась наверх.

–Ну же, не отставай! – послышался сзади мальчишечий голос. Карина, которая остановилась немного передохнуть, обернулась. По лестнице довольно проворно взбирался мальчик с вещами. Сзади, менее проворно, шел второй, точно такой же, разве что соломенного цвета волосы не торчали так сильно.

–Погоди ты..! – ответил второй, а первый в это время пронесся мимо Карины, зацепив ее чемоданом, так что та чуть не упала, благо, успела вцепиться в перила, сумка со стуком упала на ступени.

–Эй! Смотри куда несешься! – недовольно крикнула та вслед.

–Прости его, он случайно, – обратился к ней второй. Карина фыркнула, после посмотрела на мальчика. Похоже, близнецы. У обоих водянистого цвета глаза и нос в веснушках. Разве что первый казался побольше.

–Ты из сто тринадцатого отряда? – спросил он, поднимая упавшую сумку и протягивая ее хозяйке. В озере радужки его глаз плавала стайка маленьких любопытных рыбок. Хороший знак. Если у первого такие же глаза – быть может, они даже поладят… поладят в Каринином понимании. Она недовольно посмотрела на пятно на сумке.

–Да.

–О, отлично! Я Хью, а там мой брат Дерек. Тебя как зовут? – улыбаясь, поинтересовался он.

–Нерусские, значит… – подумала Карина.

–Карина, – ответила она, решив, что с отрядом уж лучше иметь хорошие отношения. Все-таки вместе они за четыре года переживут гораздо больше, чем с кем-либо другим, не то что в человеческой школе. Здесь требуется особая эмоциональная и духовная связь. Главным образом потому, что они все эти четыре года, а с некоторыми даже дольше, если после выпуска распределят в один корпус, будут пытаться вылепить из себя солдат. Невозможно не установить связь с тем, с кем хоть раз попадал в опасную и рискованную ситуацию. Здесь эти ситуации начнутся достаточно скоро, и будет их очень много. По этой причине по отрядам распределяют основываясь на характере, повадках и многих других факторах, заранее составляя схему и распределяя по категориям, иначе какой это отряд, если работать вместе не могут? Такие ведь и обычную практику в условиях школы не выдержат.

–Приятно познакомиться, – все также улыбаясь ответил Хью. Они вместе молча поднялись по лестнице до последнего выступа. Точнее, это был не выступ, а плоская верхушка скалы. Территорию сто тринадцатого отряда ограждал забор, чуть выше Карининого роста, от одной стены дома до другой. Сам белый одноэтажный дом с плоской крышей немного закруглялся по форме верхушки, насколько позволяли находившиеся внутри прямоугольные комнаты. Карина и Хью вошли через калитку. Внутри, в центре, стояла белая беседка со столом. От нее ко входу в домик, к двери в его центре, вела каменная дорожка. В беседке неподвижно сидел незнакомый мальчик, подобрав к себе ноги. Ярко-синие глаза, казавшиеся еще более яркими на болезненно бледном, чуть ли не сером лице, метнулись на Карину. Он, казалось, не моргал. Иссиня черные его волосы, подстриженные под шапочку, еле шевелились от ветра. Стало не по себе. Карина нахмурилась, а паренек, потупившись, поспешно ушел в домик.

–Хью, ну наконец-то! – к ним подлетел “Хью побольше”. – Я занял тебе комнату, пойдем, – он повернулся к Карине. – О, так ты тоже из сто тринадцатого? – он запустил левую руку в соломенные волосы, откинув их назад. —Привет, я Дерек, а это мой брат Хью.

–Карина, – девочка невольно сделала шаг назад. Паренек слишком активный. Дерек схватил брата за руку и потащил в домик.

–Приятно познакомиться, – крикнул он через плечо. Братья скрылись за дверью. Карина, чуть помедлив, подхватила свои чемоданы и поспешила следом. Нужно разместиться в комнате. Там можно будет наконец расслабиться и передохнуть от шума, побыть наедине с собой и своими мыслями…

Глава 3

Комната Карине пришлась по душе. Белые стены, деревянный гладкий пол и огромное, почти во всю стену, окно. Слева от входа располагались санузел и душ. Около стены, с другой стороны от двери, тумбочка для обуви, вешалка для верхней одежды и зеркало. Кровать, слева от окна, располагалась на возвышении, оборудованном под полки и небольшой шкаф, где можно повесить одежду. Под окном стоял деревянный стол, справа от которого находился стеллаж. Имелся высокий шкаф, стоящий напротив лестницы на кровать. На стене часы: почти пять. Под ними плакаты, некоторые из которых она уже не раз видела: “СОЛДАТ – определение каждого”, “Ты – часть системы, идущей к общей цели”, “Здесь нет чужих, здесь только семья!”, “Огнем пылают души падших, и будет вечно гореть он в наших сердцах. Системе слава!”…