Карина

–Не расходитесь, ждем следующий поезд, – Елена Юрьевна огляделась, после вновь поправила волосы. Карина застучала пальцами по ручке чемодана.

–Как ты? – спросила Эля

–Прекрасно, – тихо ответила Карина.

–Ой, – Юля будто пришла в себя, – я еле-еле чемодан застегнула… Никогда так много вещей с собой никуда не брала.

–Мне все равно кажется, что на год этого мало, – Эля вздохнула.

–Ты все равно не следишь за модой, да и наряжаешься редко, так что тебе хватит, – Юля махнула рукой, – вот для меня, может, и мало.

Карина недовольно посмотрела на нее, но промолчала.

–Не думала, что поедем на метро, – Эля огляделась, – едем в такое место, – она выделила голосом слово “такое”, – на обычном поезде…

–Не ной, – у Юли загорелись глаза, – я взяла настольные игры.

–В метро будет неудобно, – заметила Карина.

–Школа на Урале, а на одном лишь метро далеко не уедешь, – сказала Эля.

–Вот именно, – Юля захихикала. – Представь себе метро, протяженностью до Урала, только подумай, а!

–Нас скорее всего через телепорты проведут, – заметила Карина.

–Вы трое, замолчали, – сердито зашипела на них Елена Юрьевна, – пока домой не отправила.

–А что я-то сделала? – Юля сделала удивленно-обиженное лицо и указала руками на Карину. Та приподняла брови, но промолчала. Эля с небольшой тревогой переводила взгляд с одной на другую. Юля улыбнулась и пожала плечами. Дальше стояли молча.

Долго ждать не пришлось: через пять минут они уже сидели в полупустом вагоне. Несколько пассажиров бросили на группу удивленные взгляды, после вновь уткнулись кто в телефон, кто в книгу или газету. Елена Юрьевна шикнула пару раз на мальчишек, которые начали переговариваться громче, чем нужно. Постоянное молчание мучило, в особенности сейчас, когда их везут туда, где не ступала нога человека, туда, где они проведут целый год, досконально изучая уже другой, новый для них мир, о котором до этого они слышали только из рассказов. И никто из окружающих людей не знает, не замечает того, что происходит сейчас прямо у них перед носом. Понимание всей этой ситуации, воображение, невольно рисующее картины иного мира, к которому они принадлежали, но никогда не касались, пускали по спине волны мурашек. Они начнут приносить пользу. Наконец станут теми, кем должны являться априори.

–Как думаешь, куда тебя определят? – к Карине шепотом кто-то обратился. Она резко обернулась. Перед ней стояла девочка с длинными светлыми волосами, идеально расчесанными волосок к волоску, и голубыми, будто бездонный океан, идеальной формы глазами, потребляющими окружающую атмосферу, словно никогда она еще в питерском метро не ездила, и все ей здесь казалось каким-то новым и необычным. Вся ее внешность будто была выточена по линеечке каким-то искусным мастером: четкие линии подбородка, прямой аккуратный носик, идеально-правильные губы… Карина перестала хмуриться и немного удивленно моргнула. Она узнала белокурую девочку из толпы. Знакомы они не были, но обычно к ней и знакомые не всегда подходят, что уж говорить о незнакомцах, тем более таких. Юля и Эля – исключения. Веяло от нее чем-то необычным и в то же время приятным.

–Не знаю, – осторожно ответила Карина. – Не сказала бы, что выделяю любимую группу, – Карина покосилась на куратора.

–Интересно, – незнакомка улыбнулась, на мгновение показав идеально ровные белые зубы, – мне нравится твоя позиция. А я все же хотела бы оказаться Илюментром. Столько возможностей использовать энергию… Конечно, есть свои минусы, но они не критичны. У меня мама Ремиатор, а папа Илюментр. Думаешь, гены повлияют на распределение? – она изучающе смотрела на Карину. Генетика и ее влияние на распределение ее будто не волновали.

–Должны повлиять. Нам говорили, что влияют.

–Должны, – утвердительно кивнула головой блондинка, – было бы неплохо выявить единое уравнение, ответ на которое покажет правильный факультет, – она вздохнула.

–Не то слово…—Карина уже слушала в пол уха. Если гены влияют на распределение, было бы неплохо чтобы родители, перед тем, как оставлять ее под дверью детского дома, написали на той бумажке не только имя и дату рождения, но и свои группы… а к ним еще группы своих родителей, бабушей и дедушек, прабабушек и прадедушек… Но это уже и звучит совсем абсурдно.

О настоящих родителях она задумывалась редко, но если это случалось, то надолго. Но в этот раз ее вырвали из размышлений почти сразу: Елена Юрьевна зашипела на Карину и, бросив извиняющийся взгляд на блондинку, отвернулась.

–Я Аня, – еле слышно прошептала новая знакомая. На губах ее играла улыбка.

–Карина, – она улыбнулась в ответ.

Дальше ехали молча. Стук колес и мерное покачивание вагона начинали убаюкивать… Окунуться в дремоту окончательно не давали глаза-океаны, изучавшие ее лицо. Тем не менее, особого дискомфорта и раздражения Карина от этого взгляда в себе не чувствовала. А это очень хороший знак. Резкий свист в ушах заставил поморщиться всю группу, все подняли головы, удивленно оглядывая друг друга, силясь понять, что происходит. Лампы заморгали.

–Это еще что… – Карина, потирая висок, опять хмурясь, смотрела на ничего не замечающих пассажиров. Вагон опустился в полумрак, звуки то ли стали очень тихими, то ли пропали вовсе. Поезд стремительно сбавлял ход.

–Подъезжаем, – ответила Аня, вдруг посерьезнев. – К станции, предназначенной только для нас. Для Магрисов. Вошли в поле действия магического поля.

–Доброе утро, Карина, – саркастически сказала подошедшая Юля, морщась от неприятных ощущений и смотря куда-то мимо, будто зрение ее резко упало, – Ты серьезно этого не поняла? Правительства ради, не позорься перед незнако… – резкое торможение – Юля, как многие другие, полетела вниз. Аня, торопливо подбирая свои вещи, вопросительно переводила быстрые взгляды с Юли на Карину и обратно.

–На выход! – звуки резко вернулись, и голос куратора разрезал воздух, как удар грома. Карина глянула на недвижимых людей в вагоне. Они, казалось, окаменели.

–Людям нельзя долго находится под влиянием! Быстро на выход! – продолжала кричать Елена Юрьевна.

–Нам-то какое до них дело… – продолжала возмущаться Юля, поднимаясь на ноги с помощью Эли и тут же чуть не падая вновь. Толкаясь и ругаясь, ученики вывалились на платформу. Секунда, и проход закрыла стена, будто бы его и не было, оставив учеников и куратора в полумраке. Почти сразу платформу, оказавшуюся коридором, заполнили гомон и копошение.

–Карин, иди сюда, – Аня притянула ее за руку поближе к себе и подальше от бывшего прохода, после повела ее в глубь толпы, ближе к куратору.

–Я в состоянии иди сама, – вздрогнув, она выдернула руку, но не отошла. Аня чуть подняла брови, изучающе глядя в ее лицо своими голубыми глазами.

–Ладно-ладно, – она вдруг слегка улыбнулась и перехватила чемоданы поудобнее.

–Не отставать, – раздался голос Елены Юрьевны, пустивший эхо и заставивший всех замолчать. Она повела их в глубь коридора, в конце которого виднелся свет. Они вышли в круглый просторный зал, посреди которого располагались четыре небольшие круглые платформы со странными символами по периметру. Карина привстала на цыпочки, стараясь рассмотреть их получше.

–Итак, – Елена Юрьевна привлекала внимание, – через пару минут настроят канал и начнем отправление. Прошу всех выслушать инструкции. Заходим на платформу только после того, как ученик перед вами исчез. После того, как зашли на платформу, проверьте, чтобы ничего не выходило за ее пределы. После запуска выходить, частично высовываться за пределы, в избежании несчастных случаев, строго запрещено, – она оглядела группу и остановила сердитый взгляд на двоих мальчиках, которые после ее слов начали тихонько смеяться, – я говорю серьезно. А то на том конце вместо ученика получат его кусочек.

Повисла тишина. Елена Юрьевна вздохнула, после чего подошла к платформам.

–Отправление пройдет в порядке живой очереди. Не толкайтесь, все в любом случае рано или поздно уедут.

Карина подняла брови и повернулась к Ане.

–Кусочек ученика?

–Да, – Аня проверяла содержимое своей сумки, – такие телепорты, чтобы отправить Магриса по каналу в другое место, используют энергетические частицы, сжимают их и перенаправляют на другой конец канала. Не было бы в нашем теле этих частиц, на выходе получили бы кашу. А если высунуть руку за пределы телепорта, логично, что она не телепортируется, так как элементарно не сожмется.

Карина вновь покосилась на круглые плиты. Факт того, что ее кусочек может остаться здесь, в то время как она сама перенесется в другое место, напрягал. Доверие к этим, казалось бы, безобидным плитам пропало.

Между тем Елена Юрьевна поманила рукой первых четырех учеников. Остальные, как по команде, обернулись в их сторону. Ученики заняли по одной платформе, после чего куратор прошла вокруг каждого, проверяя, не выходит ли что за край телепорта, после чего встала перед плитами.

–Стойте на месте. После того, как перестанете видеть нас, садитесь на пол. Ваш мозг перейдет в состояние, близкое ко сну, падение на каменную платформу вам не понравится.

Ученики заметно напряглись. Елена Юрьевна сложила руки перед собой домиком. Символы на плитах засветились, раздался дружный восторженный, а у кого-то испуганный, вздох. Карина впилась янтарными глазами в куратора, следя за каждым ее действием. Ученики на платформах будто бы начали излучать яркий свет, как очень мощные лампочки, но свет этот не выходил за пределы телепорта, образуя шары. Несколько секунд, и шары эти потухли, оставив на своих местах пустые платформы.

–Следующие, – куратор повернулась к восторженным и удивленным ученикам и поманила рукой следующую четверку, – не стойте столбом.

Постепенно в зале оставалось все меньше и меньше народа.

–Я с вами в группе, – заявила Карина, подобравшись спустя некоторое время к подругам.

–Ой, Карин, мы уже… – начала Эля.

–Мы с ними, – Юля указала на двоих мальчиков неподалеку, один из которых, к удивлению Карины, оказался Александр Богуш, – не успели тебя найти.

–Я думала, ты уже с кем-то договорилась, – Эля поправила очки.

Карина замотала головой.

–А та блондинка? – Юля указала на стоящую к ним спиной Аню. – Лица я ее не видела толком, но выглядит вроде прилично, ухожено, одежда явно дорогая. Выскочка, конечно, но, если с элитой разговаривает так спокойно, возможно, имеет с ней какое-то дело. Либо просто самоконтроль хороший. Иди с ней.

–Следующие, – раздался голос куратора.

–Это мы, – Эля потянула подругу за руку.

–Встретимся на месте! – крикнула напоследок Юля. Карина так и осталась стоять, хмуря брови. Девочки забрались каждая на свою плиту. От глаз их скрыл большой светящийся шар. Несколько секунд, и подруги исчезли.

–Будем в одной группе? – спросила Аня, подходя к Карине. Та, то ли с тоской, то ли с обидой посмотрела на пустые телепорты. Изначально она хотела держаться знакомых, но теперь этих самые знакомых здесь нет… Быть может пора завести новые? Чего все время только с этой парочкой таскаться… Глянула на Аню. Улыбнулась. Девочка она и вправду приятная. И даже продолжает с ней разговаривать.

–Хорошо.

–Следующие, – раздался голос Елены Юрьевны. Аня встрепенулась и принялась подталкивать Карину, которая до этого сидела на чемодане, к телепортам, попутно сунув ей в руку поставленную рядом сумку. Они и еще две незнакомые девочки направились к плитам. Карина встала в центр, после стала проверять, чтобы все ее вещи были внутри круга. Куратор вновь сложила руки домиком. Несколько мгновений ничего не происходило, после символы на плите начали светиться. Карина нервно вздохнула, пальцы снова стали отбивать какой-то ритм по чемодану. Все вокруг вдруг стало расплываться, будто глаза затягивало белой пеленой, девочка вздернула руку, уставилась на свои пальцы: они оставались четкими. Между тем за пределами круга виднелись лишь нечеткие очертания стоящих там учеников и куратора, которые с каждой секундой будто пропадали в белом тумане, который вскоре закрыл от янтарных глаз все вокруг, за исключением того, что находилось в пределах круглой плиты. Карина начала нервно оглядываться, но двигаться с места не рискнула. За пределами телепорта будто появились белые-белые стены, испускающие свет. Уши заложило, в голове что-то гудело, от чего та будто раскалывалась. Ощущения сравнимы с теми, в вагоне метро, но теперь они в разы сильнее, и останавливаться не собирались. Карина инстинктивно прижала руки к вискам, зажмурилась и стала глубоко дышать, стараясь успокоить почему-то быстро колотящееся сердце. В глазах помутнело, безумно захотелось спать. Она, не отрывая руки от головы, осторожно села на каменную плиту. Через несколько секунд, показавшимися ей вечностью, боль прошла, гул в ушах затих, сердце вновь стало биться в привычном ритме. Стало так спокойно и легко, будто невесомое тело провалилось во что-то мягкое и теплое, что обволакивало мозг, постепенно лишая его мыслей.

Глава 2

–Поднимайся, – незнакомый мужской голос на профетории проник в голову, заставляя проснуться, – давай, пока следующие не прибыли.

Карина открыла глаза. Она сидела на каменной плите в том же положении, в каком отбыла из метро. Голова кружилась, немного подташнивало. Волосы трепал теплый приятный ветерок. Глаза постепенно привыкали к реальности, она разглядела мужчину средних лет, спускающего ее вещи на вымощенную камнями землю.

–Здравствуйте, – пробормотала Карина. Спросонья по-русски.

–Профеторий, юная леди, я тебя не понимаю, – мужчина замахал на нее руками. – Уходи с телепорта, сейчас следующий прибудет.

–А, да-да, – заговорила она на профетории. Карина, немного шатаясь, поднялась. Голова все еще кружилась. Она встала на каменную дорогу, ведущую к открытым воротам в высокой каменной стене. Чуть выше ворот, на крупных камнях длинной лентой написаны магические символы, чем-то напоминающие те, что были на плите. Рядом были и другие телепорты, отделенные друг от друга низким заборчиком. Туда также прибывали ученики, но из других городов, а еще дальше – из других стран. Ветер взъерошил кудрявые волосы, Карина обернулась и тут же сделала несколько шагов назад, ближе к стене. В нескольких метрах от нее земля заканчивалась. От края ее отделял невысокий забор, сквозь который можно разглядеть облака. Она, конечно, знала, что школа находится на огромном острове, который когда-то очень давно подняли в воздух, подальше от лишних глаз, но картина все равно была удивительная и немного пугающая. Внизу простирался густой лес и Уральские горы, виднелась река. Колени чуть подкосились, в голову залетела непрошеная мысль: а если это все упадет?

–Не упадет, не бойся, – сказал мужчина, словно сумел прочитать ее мысли, – не задерживай очередь, иди на территорию, там тебя встретят.

–Я не боюсь, – Карина фыркнула, взяла свои вещи и направилась к воротам, периодически оглядываясь, чтобы посмотреть на бескрайнее синее небо, на кучевые облака, оказавшиеся вдруг очень близко. Хотелось к ним прикоснуться, запустить в мягкую вату пальцы, но манящий край совсем рядом с облаками пугал. Странное чувство восторга, смешанное со страхом. На плите, откуда Карина только что сошла, начал формироваться белый светящийся шар: прибыл следующий ученик. Свет померк, открыв спящего около своих вещей мальчика, которого мужчина тут же принялся будить. Карина несколько секунд смотрела на сонное лицо прибывшего ученика, которого, судя по зеленоватому цвету кожи, тоже мутило, и прошла через ворота. Она оказалась на огромной, вымощенной камнем площадке. За ее пределами начинался парк: множество переплетающихся друг с другом дорожек, по всей территории росли деревья и кусты, клумбы, границы которых обозначены деревянными заборчиками или камнями, стояли лавочки. На площадку выходили новые ученики, к которым тут же подлетали другие старшие в форме: белые рубашки с синими, красными или зелеными галстуками, и подходили учителя, собирали группы из новоприбывших и уводили их за собой. Карина никогда еще не слышала такое многообразие языков в одном месте. Профеторий смешивался с русским, английским, французским, японским, испанским и многими другими… Вокруг толпы учеников, и ни одного знакомого лица. Карина поспешно направилась к ближайшей группе, хотелось убраться с этой площадки поскорее, да и оставить где-нибудь тяжелые чемоданы и сумки. Собирающий группу парень заметил Карину и активно замахал ей рукой, призывая двигаться быстрее.

–Отлично, все за мной, не отставать, от группы не уходим, если что-то случится – обращайтесь ко мне, а если такой возможности не представляется – возвращайтесь на площадку, вам помогут, – затараторил старшекурсник на профетории, – я Лиам.

Они отправились в глубь парка, который вскоре стал больше походить на лес. Дорожки огибали скульптуры животных и Магрисов, небольшие речушки с переброшенными через них мостиками, чистейшее озеро, в центре которого стоял фонтан с драконом, пускающим мощную струю воды изо рта. Около клумб также располагались фонтаны, но меньше. Около них каменные таблички с выгравированными словами:

«Вода для полива. Не пить. По цветам не ходить. Цветы не рвать.

Николас Ортим»

Такие таблички с подписью «Николас Ортим», если внимательно посмотреть, были практически повсюду, очень грамотно вписываясь в общий вид. Пройдя немного дальше, группа увидела относительно низкие, но очень длинные скалы с многочисленными выступами по всей высоте. Чем ближе к центру острова – тем более холмистой местность становилась. Приходилось подниматься и спускаться по каменным лестницам, проходить по мостикам, что было крайне неудобно такой толпой с огромным количеством тяжелых сумок и чемоданов.

–Все сюда, – громко сказал Лиам, отвлекая группу от рассматривания острова. Он завел их на огромный стадион с каменным ограждением чуть выше двух метров. Внутри толпы учеников: кто сидит на коротко подстриженной траве, кто на вещах.

–Никуда не уходите за пределы стадиона, ждите дальнейших указаний, – Лиам кивнул на развешенные громкоговорители и поспешно ушел обратно к площадке прибытия. Карина огляделась. Группа, с которой она пришла, начала разбредаться по стадиону. Хотелось найти какой-нибудь свободный уголок, подальше от такого количества молодых Магрисов. Хохот, голоса, крики, месиво из бесчисленного количества языков… А вот и следующую группу привели, за ней сразу еще одну. Карина схватила вещи и пошла в другой конец стадиона, подальше от ворот. Найти свободное, более-менее спокойное место не представлялось возможным. Карина раздраженно поджала губы.

–Карина! – раздался откуда-то слева знакомый голос. – Иди сюда!

Девочка не раздумывая начала пробираться к Ане, по пути, судя по сердитым возгласам, наехав чемоданом кому-то на ноги, в толпе и не разберешь. Аня сидела на одном из своих чемоданов, замахав ей рукой, как только ее увидела. Места у нее было больше, чем у остальных, будто ученики освободили его специально для нее. Карина поставила сумки и чемоданы около ее вещей и уселась на траву, уперев локти в колени и положив голову на руки.

–Как тебе телепорты? – спросила Аня после недолгого молчания.

–Нормально. Только голова кружится.

–В первый раз всегда так. Потом легче будет.

–Говоришь, будто сама уже не первый раз так передвигаешься, – Карина подняла голову, заглянув в голубые глаза.

–Приходилось пару раз.

–Где же, интересно.

Аня чуть нахмурилась, после посмотрела куда-то в сторону, на другую часть стадиона.

–Ты из Санкт-Петербурга, верно? – голубые глаза блеснули.

–Да. Мы ж с одной станции уезжали. А ты разве нет? – о телепортах Карина решила расспросить позже.

–Я из Москвы. Ну, не совсем Москвы, живу рядом.

–Почему не с классом уезжала?

–Я на домашнем обучении. Последнюю летнюю неделю провела культурно просвещаясь с тетей, от нее и поехала.

–Ясно, – Карина вновь уткнула лицо в руки. Разговор явно не клеился. – Как тебе Петербург?

–Карина! – ее окликнули из толпы. Она подняла голову, вглядываясь в кучу незнакомых людей.

–Это твои одноклассники? – спросила Аня, кивнув на Юлю и Элю. Они махали ей из толпы.

–Да, – Карина встала на ноги, – я отойду.

Аня кивнула, а она, не дожидаясь ее реакции, уже пробиралась к девочкам.

–Как ты? – в один голос спросили они.

–Пойдет, сами как?

–Голова кружится, – пожаловалась Эля, приземляясь на траву.

–Скучно, – Юля уселась рядом и тут же полезла в рюкзак.

–Не думала, что придется еще чего-то ждать, – Эля поправила русые волосы.

–Девочки, – Юля положила себе на колени довольно толстую потрепанную тетрадь и сложила руки замочком, – внимательно слушаем и запоминаем. Дружить и общаться только с правильными учениками. Проще говоря, с представителями элитарного класса.

Она часто вместе с Элей проедали уши своей бесконечной болтовней про элиту. Юля даже составила в специально отведенной для этого тетради списки тех, кто будет учиться с ними одновременно и очень надеялась, что большую часть из них определили именно в эту школу.

–Завела волынку, – фыркнула Карина. – Зачем?

–Соображай, дурында! Я объясняла, но для недалеких могу повторить еще раз. Я не собираюсь оставаться в обществе низкой категории. Элита, если в доверие втереться, и обеспечит, и от армии по окончании школы год по их прихоти отнимут, а то и вообще служить не призовут, и в институт устроят… Но тебе беспокоиться не о чем. Я и Эля займемся налаживанием контактов, ты все равно бесполезна в этом плане.

–Я, в отличие от некоторых, не собираюсь вешаться на кого-то. И работать способна.

–Не надо опять заливать нам это ерунду, ты без нас мало на что способна.

–Вот что вы обо мне думаете… – проговорила Карина, чувствуя, как чаша терпения трескается, глянула на Элю, которая быстро-быстро замотала головой, нервно поглядывая на подругу. – Фильтруй что говоришь. А то как бы твоя обожаемая элита не услышала чего лишнего. Да и чего толку к ним лезть? Никто в здравом уме не будет обеспечивать рандомную первогодку, и уж тем более не будет распространять на нее свои льготы.

–А чего сложного-то? У нас прекрасные глаза, миловидная внешность и приятные мелодичные голоса. Ты, главное, не таращь глазищи свои, выглядят они откровенно страшно, и волосы выпрями… А вообще, мы тебя давно попросить хотели: лучше не ошивайся с нами в принципе, чтобы никто не подумал ничего лишнего. Ходи рядышком, это можно, но особо не выделывайся.

–На километр не приближусь, не волнуйся, – прошипела Карина, начиная краснеть. Янтарные глаза засверкали огнем. Недобрый знак. Совсем не добрый. И девочки об этом знали.

–Вот и умничка, – Юля довольно улыбалась, поглядывая на Элю с круглыми испуганными глазами под стеклами очков. – Не порть нам ничего, и тебе кусочек какой перепадет. Мы устроим.

–В любом случае, было бы здорово оказаться в одном отряде, – сказала Эля, будто пытаясь смягчить обстановку. – Или хотя бы на одном факультете.

–А то Карине туго придется, – хмыкнула Юля.

–С чего бы это? – Карина подняла брови. И без того полная чаша терпения пополнилась. Первые струйки потекли по фарфору.

–Ты же гордая одиночка, кто ты без нас? – Юля усмехнулась, после перевела сердитый взгляд на Элю, которая довольно сильно дернула ту за косу.

–Перебор, – тихонько шепнула она, – Юля, уже перебор…

–С чего ты взяла, что я ничего без вас не смогу? – Карина продолжила сверлить глазами Юлю. Треск фарфора почти отчетливо ей слышался.

–Я разве не права? Социализироваться самостоятельно ты не можешь или не хочешь, а если у тебя всегда будет такое лицо, вот как сейчас, к тебе и подходить не будут. Ты серьезно думаешь, что кроме нас с тобой кто-то согласится общаться? – Юля достала из рюкзака упаковку мармеладок, закинула несколько штук себе в рот, после протянула и Карине. – На правду не обижаются. Бери, не дуйся.

Карина угощение не приняла, лишь продолжала смотреть на нее исподлобья, слегка наклонив голову в сторону. Юля засмеялась. Эля отвела глаза и поджала губы.

–Если захочу… – начала Карина, но Юля ее перебила.

–Захочет она, как же, – она снова засмеялась. – Одним желанием ничего не добьешься. Хотя в твоем случае, даже если работать, ничего не выйдет. Радуйся, что мы тебя подобрали тогда, в первом классе. Хоть на что-то стоящее похожа стала.

–Юль, прекрати, – Эля взяла ту за руку, – не надо сейчас.

Карина гневно сверкала глазами. Все. На этом все. Лопнуло, раскололось, рассыпалось терпение на мелкие кусочки.

–Карин, фактически это мы тебя сделали, собрали характер, даже внешность. Только благодаря тому, что мы когда-то обратили на тебя вни-ма-ни-е, так что я жду благодарности. Вообще, мы давно хотели все это тебе сказать, да жалко было. А сейчас мы взрослые, пора тебе знать все положение вещей… – Юля не договорила.

–Слишком большую цену ставишь, – язвительно зашипела Карина, стараясь не переходить на крик. – Черт меня дернул с вами связываться…