Пять домов на улице Казбеги

Мне казалось, что это поют прямо обо мне. О девушке, которую бросили. О несбывшихся надеждах. О том, как больно, когда тот, кто тебе дорог, вдруг исчезает, не объяснив причин.

В дверь постучали.

— Нино, ужинать иди! — крикнула мама из коридора. — Там хачапури горячие!

— Иду, — отозвалась я, но не двинулась с места.

Я ещё долго сидела у приёмника, слушая музыку, которая говорила на непонятном языке, но рассказывала о понятной всем боли. Мелодии лились одна за другой, пели о разлуке, о тоске, о любви, которая не сбылась.

Ответа не было. Была только музыка, снег за окном и пустота в груди.

— Нино! — снова позвала мама. — Ты идёшь?

— Иду, мам, — ответила я и вытерла слёзы.

Я встала, выключила приёмник и пошла на кухню. Надо жить дальше. Надо делать вид, что всё хорошо. Что ничего не случилось.