Бриз. Серия: Дуновение ветра

Работа началась, когда начали подходить гости. Персы пришли последними. Кашевар взял большое блюдо и позвал обеих девчёнок.

– Несите аккуратно. Не бегите, а то растеряете по дороге половину.

На большом блюде – плов: рис, баранина, морковь, лук, специи. Рис получился золотистый. Каждая рисинка в отдельном мешочке из сочного жира. Казалось что пар на блюдом можно было потрогать. Аромат стоял невообразимый. Все постояльцы и Кассиан с удивлением смотрели на стол персов.

Старейшина персов отложил ложку в сторону. Зачерпнул рукой горсть риса. Попробовал. Закрыл глаза.

– Я хочу видеть повара, – сказал он тихо.

Двое молодых персов вскочили и побежали на кухню.

Через несколько мгновений – грохот. Они вылетели из двери и ударились о стену, как мешки с песком и остались лежать.

Все замерли.

Из кухни вышел Кашевар. Спокойно. В руках – глиняный кувшин.

– Простите за них, уважаемый – сказал он, подходя к столу. – Они хотели привести меня силой. Они ворвались, когда я не мог отойти. Возможно, я был слишком резок, но они не хотели меня слышать. Я пришёл сам. Блюдо было ещё не полное.

Он поставил кувшин перед одним из персов.

– Вы – из Хорасана. Там в плов кладут барбарис. Или пьют гранатовый сок. Остальные – из основной части Эмиратства. Там предпочитают сладкий плов. Я не стал добавлять барбарис. Я принёс тебе сок из Калины. Не такой, как гранатовый, но очень похож. Тоже кислый, но более сладкий. Я немного разбавил его водой. Он может стать хорошей заменой.

Старейшина внимательно смотрел на Кашевара.

– И ты извини моих спутников за излишнюю поспешность. Они ещё молодые и не привыкли к тому, что поспешность не всегда к месту. И они слишком рьяно стараются исполнить то, что я им говорю. Иногда не дослушав, что я им скажу – он строго посмотрел на двоих, которые с опаской подошли к столу и следили за Кашеваром – С тем, как ты их остановил, к тебе нет претензий. Они должны были дослушать, что я хочу пригласить тебя к столу побеседовать. Я никогда ещё не ел такого плова за пределами родины, – сказал он. Меня зовут Данияр. За этим столом все сделают то, что я им скажу.

– Я много где ходил, уважаемый – ответил Кашевар. – Много видел.

– Ты не перс.

– Нет.

– Но знаешь душу нашей еды. Твоё мастерство заслуживает награды. Скажи что ты хочешь и я отблагодарю тебя.

– Я просто делаю что должно. Моя задача сделать так, чтобы каждый гость остался доволен – ответил Кашевар – Хотя… Возможно есть одна вещь, которая будет для тебя необременительной, а мне будет хорошей помощью.

Данияр внимательно слушал. Не перебивал.

– Есть такая специя. Хинг8. Её не привозят к нам, потому что никто не любит. Но путешественники часто берут её с собой, чтобы готовит во время переходов.

– «Дьяволов навоз»? – удивился один из персов. – никто кроме нас её не ест. Ты знаешь её секрет?

– Действительно, есть среди прочих названий у неё и такое. Незаслуженное. Она действительно очень сильно и не вкусно пахнет. В блюда её нужно ничтожно мало. И для того, чтобы она не пахла, её просто нужно очень сильно прокалить с маслом. Если у вас есть немного, это было бы лучшей наградой для меня. Мне всё равно, в каком виде она будет – куском смолы или уже перемешанная с мукой. Я бы тогда смог приготовить настоящий дал9 для вас.

Старейшина кивнул.

– Ты получишь её.

Кашевар кивнул и пошёл на кухню работать дальше.

Постояльцы поели. После тих поели и те, кто пришёл с улицы. Пашотских яиц было продано множество. Уху опять всю съели. Мясо с капустой тоже разошлось всё. А вот плова осталось не много. Может быть на две порции. Не больше. Кашевар переложил остатки в миску и отнёс на ледник. Он с удовольствием съест его на завтрак, вместо каши. Может и Кассиан захочет присоединится.

Кассиан вошёл на кухню.

– Данияр дал мне золотую монету и велел уважать тебя и поднять тебе жалование – будто я сам не знаю что ты не простой Кашевар. Но он был очень доволен и убедителен. Сказал что хочет послезавтра привести своих знакомых – персов. Просит чтобы ты приготовил их родные блюда. Их будет две дюжины человек. Куда их всех сажать одновременно… Придётся столы сдвигать. Сказал что «дьяволов навоз» от завтра принесёт. Сказал что будет ждать дал от тебя. Сказал что если это будет настоящий дал с хингом, то я получу ещё один золотой. Если ты сделаешь так, что они будут довольны, можешь хоть все железки из мусорной кучи забрать. Денег же ты от меня не возьмёшь?

– Не возьму. Зачем они мне? Да и всё железо мне тоже не нужно. Пила, коса и обруч. Этого будет достаточно. И не за обед, а за мыло. Мы же с тобой уже договорились.

– Хорошо, раз так. Но я подумаю как тебя отблагодарить.

Ночь опускалась на город. Кашевар навёл порядок после рабочего дня. Воды и дров решил натаскать с вечера, чтобы утром можно было раньше освободится и пойти на рынок с Кассианом.

В дверь кухни вошла девушка. Взгляд испуганный, в глазах боль. Но видно что боль старая и она к ней привыкла. Личико симпатичное, но одно плечо выше другого. Спина искривлена, движения дёрганные, как у марионетки, у которой перепутали ниточки.

– Кассиан сказал прийти к тебе и сделать так, чтобы тебе было хорошо.

С этими словами она развязала завязки у горла и опустила верх платья

– Подойди-ка сюда, милая. Как тебя зовут?

– Кривая. Так меня все зовут. Но ты можешь называть меня так, как хочешь. На эту ночь я вся твоя.

– А как тебя зовут по настоящему?

– Лада…

– Повернись спиной, Лада. Дай на тебя посмотреть.

Она осторожно подошла. Испуганно повернулась спиной.

– Только прошу тебя, будь осторожен. Я ещё невинна.

Кашевар ничего не сказал. Сильными пальцами ощупывал её спину. Потом сказал.

– Ложись на скамейку.

Та послушно легла, стыдливо прикрыв грудь руками.

– Ложись на живот. Голову поверни вот сюда. Не бойся. Плохого я тебе ничего не сделаю.

С этими словами он сильными пальцами надавил на выпирающий позвонок так, что что-то явственно хрустнуло. Лада вскрикнула и потеряла сознание. Кашевар нажал ещё в нескольких местах. Хруст был не такой сильный, как в первый раз, но девушка вздрагивала. Пальцы Кашевара скользили по спине. Где-то сильно давили, где-то мяли, где-то мягко, почти нежно гладили. Потом он аккуратно взял её на руки и отнёс к печке на свою лежанку. Взял из очага несколько тёплых камней, завернул в тряпицу и положил на спину на только только ему видные места. Аккуратно укрыл её циновкой. Повернул голову чуть на бок и подложил свою котомку ей под голову. Сам пошёл на скамейку, лёг на неё и заснул.

День третий

Лада с удивлением проснулась на полу возле печки. Повернулась на бок. Камни тихо соскользнули по спине. Она испуганно вскочила. И только потом поняла. Стоит ровно. И при этом ей не больно. Осторожно повела плечами… Боли нет. И плечи почти ровно. Но держать их так пока не привычно и сложно. Выглянула в окно. Кашевар стоял возле колодца без рубашки и умывался ледяной водой прямо из ведра, громко отфыркиваясь. Голова седая, но тело кряжистое. Как из тугих канатов. И шрамы. Очень много. И на спине и на руках. Грудь и живот она не видела.

Кашевар остановился и посмотрел в окно.

Лада испуганно спряталась. Только бы не заметил… Оделась и быстро убежала из кухни. В зале сидел Кассиан. Удивлённо посмотрел на ровную, хоть и быструю походку девушки.

– Ты чего? Он тебя обидел, что ли? – испугался он

– Нет. Не обидел. Но я не знаю что он со мной сделал. Вчера я разделась перед ним, он положил меня на лавку, куда-то нажал и всё… Очнулась я на лежанке возле печки с камнями на спине. Встала уже такой. Смогла выровняться. Но я не чувствую, что была с мужчиной. – она испугалась – хозяин, прости меня. Я не уверена, что сделала ему хорошо

– То что он с тобой что-то сделал, это я вижу. А сам он где?

– На улице. У колодца умывается.

Кашевар вышел в зал. Волосы мокрые, взгляд пронзительный, как обычно. На теле чистая рубаха.

– Доброе утро, Кассиан. Доброе утро, Лада. Как ты себя чувствуешь? Несколько дней, пока тело не вспомнит как ходит прямо, тебе будет тяжело ровно стоять. Но это быстро пройдёт. Просто пока не напрягай спину сегодня и завтра. И твоя боль больше не вернётся.

– Ты что, не оценил мой подарок, – удивился Кассиан. – я прислал её к тебе не лечиться, а для другого.

– Спасибо тебе, Кассиан. Ты прислал мне подарок и я принял его так, как это должно. Нет больше Кривой. Есть девушка Лада. Очень симпатична и, судя по всему, добрая. Это ценный дар от тебя.

Лада покраснела и убежала из таверны.

– Ну ты даёшь, Кашевар. Я думал что раз ты денег не берёшь, то хоть девку тебе подарить. Она хоть и Кривая… была, но невинная. Я же от чистой души… – подумал немного и добавил – Отец у неё очень злой. Увидит, что она красотка, что больше не Кривая, да ещё и девица, будет беда.

Кашевар задумчиво потеребил бороду, но во взгляде не было ни тени сомнения.

– Решим эту беду, Кассиан. Давай завтракать, да на рынок пойдём пораньше. Дел сегодня много.

Завтрак закончился быстро. Кассиан, как и предполагал Кашевар, решил поесть утром плова. Кашевар разогрел его с бульоном на медленном огне. Плов получился сочным, жирным, ничем не хуже чем накануне. Девчёнки поели горохового хумуса с лепёшками и овсяную кашу. Кассиан внимательно следил за ними, по отечески радуясь их аппетиту. Ели быстро. Кассиан понимал, что сейчас нужно много чего купить на рынке и уже подумывал нанять носильщика или даже телегу. Сидел, задумчиво ковыряясь в миске

– Кашевар, а вообще, много нам нужно будет купить? Носильщика хватит? Или он окочурится тащить всё?

– Если будем готовить пир для персов, там много нужно. Они привыкли на пирах есть много. И чтобы блюд было много. И чтобы мяса разного было вдоволь. И хлеба. И чтобы ещё и сладости были. Если ты хочешь, чтобы они остались довольны, тут придётся постараться. Я пока ещё не знаю, что буду точно готовить. Нужно посмотреть что из продуктов есть на рынке. Из таких, чтобы не стыдно было персам поставить. Другое дело, что они всё не съедят. И угадать что останется невозможно. Я же не знаю, кто будет на пиру. Данияра со спутниками я видел. Но их же будет две дюжины. Да и блюда хотелось бы приготовить такие, чтобы на следующий день можно было есть. Мне бы помощника на завтра. Да и на сегодня на вечер, чтобы заготовки сделать, без ущерба для основного обеда. Пир-пиром, но сегодня же тоже народ есть будет. – задумчиво размышлял Кашевар. – Знаешь что, позови Ладу.

– Ага! Всё-таки понравилась?

– Девушка она хороша. И видно что работящая. А так, и от отца её, хоть не надолго уведём, и я ей спину ещё немного подправлю. И руки будут на кухне дополнительные. Позови её на вечер и на день завтра. И было бы не плохо ей угол какой-нибудь на ночь оставить.

– У тебя возле печки? – ехидно спросил Кассиан

– Нет. Лучше ей не на полу спать. Перина тоже не нужна. Можно на сеновал её на конюшню положить. Если Велеслав её обижать не будет – Кашевар строго посмотрел на молодого конюха. Тот поперхнулся и начал оправдываться.

– Что я, не понимаю что ли. Пусть ночует. Она в одном углу, я в другом. За ночь и не увидим друг-друга.

– Добрый ты человек, Кашевар. Кривую пожалел…

– Не Кривую. Ладу. Она уже не та, что раньше была. И руки мне всё равно на кухне дополнительные нужны. Тут или она или из вас кто-нибудь брать. Но я думаю что вас своих дел не мало.

– Ладно. Позову её. Поедем на телеге на рынок. Сделаем небольшой крюк, заедем к ней. Может и успеем забрать её до того, как её пьяный отец проспится и увидит. Но на работу я её брать не буду. На пир с персами в помощь тут я согласен. А так ты и один на кухне справляешься. Велеслав, поешь, готовь телегу. И мы с Кашеваром тронемся.

Кашевар с Кассианом неспешно ехали в телеге по городу. Кашевар внимательным взглядом смотрел по сторонам, примечая различны мелочи, понятные только ему. Молча думал. Потом сказал.

– Лада, когда на кухню придёт, пусть всю картошку почистит. Там меньше пол мешка осталось, но картошка уже не очень хорошая. И пусть её вариться ставит. И лук пусть почистит. Тоже весь. И порежет его не очень толстыми кольцами. Пока мы с тобой ездить будем, начало для пира и обеда положено будет.

– А чего это весь лук почистить? Там же его много.

– Лука много нужно будет. Если останется, я замариную. Будем к блюдам добавлять. К любым.

– Ну, тебе виднее. Вон видишь дом с синей крышей? В нём Лада с отцом и сёстрами живёт. Отец у неё пьёт шибко. И руки всегда распускает. Дочерей ни в грош не ставит. Заставил их на панель идти. Бьёт их всегда, когда денег мало приносят. А Стража как будто не видит. Самые дешёвые уличные девки у него, потому что всегда в синяках и зашуганные. Видишь, даже Кривую… – он осёкся и поправился – Ладу, мне продал за гроши. Её не брал никто, даже не смотря что девица. Страшненько уж было на неё смотреть, особенно на голую. Её он тоже бил. Говорят он её в детстве избил, когда она за мать заступилась. После этого она Кривой и стала. А сейчас проспится, посмотрит на неё и заставит на работу идти. И цену заломит. А она девушка тихая, но скромная. Если будет перечить ему, тот и зашибить может. Ты правильно решил, пока её у нас подержать. Пару дней мы ей купим. А потом что? На работу я её не возьму.

– Пара дней это большой срок. За эти пару дней мы точно решим как с ней быть.

Кассиан остановил телегу возле дома. Кашевар видел, что Лада украдкой наблюдает за ними в чуть приоткрытую дверь. Кассиан поманил её пальцем. Поговорил с ней. На лице Лады испуг сменился удивлением, потом радостью. Она сдержанно кивнула и, не заходя в дом, пошла в сторону таверны.

– Ну что, Кашевар. Одно доброе дело мы с тобой сделали. Но как бы хуже потом не стало.

– Не станет, Кассиан. Всё идёт как должно идти.

Они не спеша ехали к рынку

– Вот скажи мне, Кашевар. Зачем ты здесь. Я даже не говорю что у меня в таверне. Сам сказал, что мне просто повезло. Обычно когда так сильно везёт, потом что-то плохое будет. – Кассиан суеверно постучал костяшками пальцев по телеге – Ты же не ко мне пришёл. А в город. Зачем?

– А если наоборот – тебе не повезло, когда у тебя повара убили а я не удача, а компенсация? – Кашевар улыбнулся. Открыто, тепло. – А вот зачем я в городе, я тебе не скажу. Поживу здесь немного и дальше пойду. И сегодня, после рынка, ты в трактир поедешь без меня. Я через пару часов вернусь.

– Ладно, Кашевар. Мы с тобой договаривались. Здесь вопросов к тебе нет. То что ты говорить не хочешь, обидно, конечно. Не доверяешь ты мне значит. Но раз не говоришь, значит есть у тебя на то причины. Может быть потом расскажешь.

– Может и расскажу. Или сам поймёшь. Но то что не обижаешься и не расспрашиваешь, за это тебе спасибо. И за то что ты Ладе помогаешь, тоже спасибо. Мало таких людей осталось.

– Это я на тебя глядя такой добрый. Не попросил бы, я бы и не подумал даже. Девочку жалко, конечно, но для таких вещей Барон есть. Это его дело должно быть.

А вот скажи мне, Кашевар, откуда ты так много знаешь? По седине в бороде понятно что ты уже давно этот мир топчешь и мог всего этого в пути набраться. Но ведь просто знать мало. Нужно же ещё и уметь. Я вот видел и знаю как похлёбку варить. И сам может и сварю, но не факт что её потом гостям подавать можно будет. Тут опыт нужен – когда жара больше, когда меньше, когда травы класть. А ты, такое впечатление, что не только знаешь, но и умеешь. Блюда твои чудные, Марека ты спас, Персам угодил, Ладу вылечил. Мыло мне сваришь – с этим словами он улыбнулся и ткнул Кашевара локтем в бок – при этом ты Кашевар. И повар из тебя – я таких не видел. Как бы Барон не прознал и тебя к себе у меня не забрал – вдруг погрустнел Кассиан.

– Не может же он меня к себе силой забрать. Я у тебя работаю. Меня всё устраивает. Нет у Барона ничего такого, что у тебя есть. Деньги? Так они мне не нужны. Слава? На кой она мне. Ею в дороге не укроешься. Что до опыта – то тут тоже всё просто. Да, я уже не молодой, но в дороге сколько себя помню. И ел не всегда досыта и спал не всегда в тепле. Вот потому и приходится не просто ремёсла знать, но и пробовать что узнал. И тут любой опыт хорош.

– Так может ну её эту дорогу. Оставайся у нас. Агнешка с Иренкой тебя полюбили. Как доброго дядюшку. Они мне признались что есть стали не только потому что вкусно, но и потому что не хотят тебя обидеть. – при этих словах Кашевар удивлённо приподнял бровь – Да, да, Кашевар. Не удивляйся. Полюбили они тебя. Велеслав тебя уважает. Он мне рассказал, как ты вчера бочку нёс. А я тебе комнату выделю. Твою собственную. Жалование тебе хорошее положу. Будешь всегда в тепле и есть досыта. И уважение от постояльцев у тебя будет. Чем не жизнь. Хочешь, я тебе сейчас рубаху новую куплю. Просто так.

– Спасибо тебе, Кассиан, за слова добрые. Но не моё это всё. И рубаха новая мне не нужна. Две у меня уже есть, зачем мне третья? Мой дом дорога. Птица, посаженная в самую красивую золотую клетку перестаёт петь. Так и я. Мой дом дорога. А город – клетка. Закончу дела и домой, в дорогу.

Кассиан грустно с ним согласился. Может закончит Кашевар дело своё и передумает? Но где-то в глубине понимал – не передумает.

Рынок шумел. Люди торговались. Телеги гремели.

– Видишь женщину, которая пирожками торгует. Ну, грустную такую. Это Милёна. Её весь город знает. Трёх мужей похоронила. И детей так и не смогла завести. Говорят проклятие на ней. Она добрая, но в пирожках теперь спокойствие ищет. Пирожки у неё вкусные. И с повидлом, и с картошкой. Я у неё иногда заказываю в зал, когда похлёбка надоедать начинает и нужно постояльцев чем-то ещё накормить. Хочешь попробовать?

– Мы же с тобой только позавтракали. Куда ещё пирожки? Не хочу, Кассиан. Спасибо. Но ты если хочешь, можешь взять.

Кассиан остановил телегу, спрыгнул на землю и пошёл к Милёне. Купил у неё пирожок и запрыгнул обратно.

– Ну что, с чего начнём? Вон в той стороне – мясо, там – овощи всякие, там – травы. Рыба отдельно ото всех, чтобы запахом не пугать всех. Ну и всякая всячина везде может быть. Сыры с молоком отдельно.

– Давай с овощей начнём. Посмотрим что там есть решим. Ты картошки сколько обычно берёшь.

– Ну… Обычно пару мешков. Иногда три, если постояльцев много.

– Так, тогда возьми мешок вот этой картошки и мешок вон той. У того торговца.

– Зачем это – удивился Кассиан. – Картошка она и есть картошка. А если у одного два мешка взять, то ещё и сторговаться можно. А тут с двумя торговаться. Всю глотку сорвёшь.

– Вот смотри Кассиан. Вот эта картофелина – жёлтая, гладкая, как светится изнутри. А та – тёмная вся, бугристая. Они разные. Первая, когда варить будешь, она разварится вся. Её для пюре хорошо использовать. А вторая – плотная, упругая. Её когда режешь, она даже похрустывает. Её лучше всего в суп бросать, жарить. Она не развалится. Для разных блюд разный картофель. И на вкус они чуть-чуть отличаются. Одна чуть сладковатая, а вторая более терпкая.

– Ни когда про это не думал. Картошка и картошка. А тут, эва оно как.

– Потому что кроме похлёбки у тебя ничего и не варили давно. Я вот уверен, что Милёна для своих пирожков с картошкой берёт светлую.

– Убедил. Буду торговаться. – и пошёл к прилавкам.

Кашевар бродил среди овощей. Увидел виноградные листья. То что нужно для долмы. Персы порадуются. Лука побольше нужно. Морковка есть ещё. Другие коренья тоже. Чечевицы бы красной найти для дала. Кашевар запоминал где что нужно лежит, чтобы Кассиану сказать. Тот подошёл. Красный, но довольный

– Они когда узнали, что я один мешок у одного беру, а другой – у другого. Сами начали цену снижать, чтобы я оба мешка у одного купил. Взял по мешку. Что ещё нужно.

– Да. Лука мешок вот этого. И было бы неплохо вот этого, синего, который плоский парочку луковиц. Он вкусный очень, если знать как использовать. Листьев виноградных, чечевицу красную. И здесь, пожалуй что всё.

Так они и передвигались от прилавка к прилавку. Кассиан торговался со всеми до хрипоты. Видно было, что не из-за цены. Сам процесс ему нравился. Ну, пусть развлекается. Накупили мяса, рыбы, яиц. Для мыла купили хорошего говяжьего жира. С удивлением Кашевар увидел айран10 среди прочего. Сказал Кассиану что для персов для пира нет лучшего питья. Купили и его.

У продавца хлеба Кашевар остановился. Тот стоял грустный. Кашевар внимательно посмотрел на его товар. Потрогал пальцем. Хлеб круглы, аккуратный, но чёрствый, как камень.

– Что это у тебя с хлебом случилось. Чего чёрствый такой.

– Да вот, испёк его давеча начал на рынок собираться, но спину так прихватило, что два дня с кровати встать не мог. Он и зачерствел. Теперь только свиньям его. Жду, когда хоть за сколько-нибудь его возьмут

Кашевар позвал Кассиана

– Купи у него всё что есть.

– Зачем это? Такой хлеб даже свиньи есть не будут. Ты его что, постояльцем хочешь предложить? Они тебя этим же хлебом до крови изобьют.

– Верь мне, Кассиан. Они тебя за этот хлеб ещё и благодарить будут. А те, кто за деньги у тебя еду покупают, любую цену заплатят и ещё добавки просить будут.

– Ну… Раз ты так говоришь… – с сомнение в голосе сказал Кассиан – хорошо.

– Только не торгуйся. Сколько попросят, столько и заплати.

– Чего это? А вдруг он эти камни как горячий свежий хлеб захочет продать?

– Не захочет. Он тоже понимает что привычные деньги он за него не выручит.

Видно было, что Кассиану эта идея не нравится, но спорить не стал. Купил что есть.

– Ну что, Кассиан. Купили всё что нужно. Вези всё в трактир. А я через пару часов подойду.

Кассиан молча кивнул, сел в телегу и поехал с рынка.

Кашевар ходил по рынку. Примечал где что лежит, где что продают. Может попадётся то, что на кухне может пригодиться. И слушал. Рынок лучшее место для сплетен

– …. сосед мой жену свою с молодым конюхом застукал. Чуть не зарубил обоих топором. Хорошо Стража рядом была…

– …слышал, говорят Барон отправил Флавия с воинами в лес, с разбойниками разобраться. Может хоть в Заволчье ходить можно будет спокойно, а то у меня там сестра живёт…

– … давеча у соседа брата моей жены дочку маленькую украли. Среди бела дня. Куда Барон только смотрит…

И так со всех сторон. Кашевар слушал и запоминал. Вдруг пригодиться что. Издали увидел маленького мальчика. Худой, как щепка, босоногий, на лице – одни глаза. Щёки впали. Стоит возле лотка с пирожками Милёны. Глазами жадно пожирают пирожки. Рука дрожит, но втихаря тянется к пирожку.

Кашевар подошёл ближе. Посмотрел на Милёну. Глаза грустные грустные. Волосы не чёсаны, на платье следы муки. Видно что не следит за собой. Понюхал воздух. Пирожки действительно пахли очень вкусно. Встал так, чтобы видеть мальчика. Тот настороженно смотрел то на пирожки, то на Кашевара. Но руку больше не тянул.

– Доброго дня тебе, хозяйка. Очень вкусно у тебя пирожки выглядят и пахнут. Угости меня одним. А я тебе секрет расскажу

Та удивлённо на посмотрела на Кашевара. Голова в седине, взгляд добрый, но волевой. Рубаха чистая. Видно что не попрошайка.

– Если ты добавишь в тесто ложку мёда, у тебя у пирожков корочка хрустящая будет. Все будут их хруст издалека слышать. А если ты ещё начинку перед печкой остужать будешь, тогда у тебя сока в пирожках больше будет.

Милёна недоверчиво посмотрела в глаза Кашевару.

– Я новый повар из «Сломанного меча». Если ты меня угостишь пирожком, я тебе ещё секрет покажу. Приходи вечером в таверну. Научу тебя.

– За пирожок? Зачем мне это. У меня и так пирожки хорошие. От добра добра не ищут.

– Но попробовать то стоит. Ты же не теряешь ничего. Кроме пирожка, который я у тебя прошу. Если мой совет тебе не понравится, угощу тебя ужином из таверны.

– Это ты Пашотские яйца придумал?

– Не придумал. Просто готовлю.

– Угостишь яйцом, если твой совет мне не понравится?

– Угощу. Но я думаю что тебе понравится.

Милёна гостеприимно провела рукой над прилавком.

– Выбирай любой.

– А какой пирожок у тебя самый сытный?

– Сытный? Или вот этот с мясом, или вот этот с сыром и ветчиной.

Кашевар взял один пирожок.

– Спасибо тебе, хозяйка. Буду ждать тебя вечером в таверне.

Повернулся к мальчику, который внимательно наблюдал за их разговором. Протянул ему пирожок.

– Угощайся, малыш. Для того, чтобы получить пирожок не обязательно платить деньги. Можно просто предложить что-то в замен. И если то, что ты предложишь, будет от чистого сердца, то ты никогда не будешь голодным.

Паренёк испуганно смотрел в добродушные глаза Кашевара. Осторожно протянул руку. С опаской, оглядываясь по сторонам, схватил пирожок и убежал.

– И не жалко тебе было… сам-то не попробовал. А тот, гляди, и не оценит, сожрёт и забудет. – удивилась Милёна