Опасное пророчество

– Вижу, что тебе страшно. Но такие вопросы лучше решать по мере их поступления. Начни с книг. О! – подруга ткнула меня в бедро. – Ещё есть сила интернета! Может и там есть что-то полезное. Этим я могу заняться.

Разочарованно мотаю головой. Одна моя часть – новая, хочет принять её предложение начать с малого, но другая – прежняя, изо всех сил противится. И это противостояние ощущается на физическом уровне. Мысли давят, грудная клетка сжимает лёгкие и я снова проваливаюсь в пучину, от которой избавилась на несколько минут в зале.

К вечеру мне удалось себя пересилить и последовать совету Элайи – я открыла верхний фолиант. Чтиво нудное, но пробудившееся любопытство затянуло меня до середины ночи. Мне повезло попасть на мироустройство и историю Стормписа. Если на Земле вместе сосуществуют люди, вампиры, ведьмы и оборотни, но там вместо людей драконы и другие незнакомые мне сущности. Например, фэйри – это эльфы, владеющие исключительно магией стихий. У нас они считаются вымыслом. Или споилмайд – завладевает даже подсознанием и мучает жертву, питаясь его болью и отчаянием. Стоит даже пальцем коснуться его территории и ты труп. Никто не может найти способ его победить, а обитает он только на острове Миралис. В Стормписе шесть островов и правит ими дракон – это неизменно с самого начала основания: Миралис – основной остров, на нём проживает и сама королевская семья; Эминенсия – вторая по размеру; менее примечательные – Сулумор, Кадена, Костлдор и Сормат.

Вся эта груда информации сложилась по полочкам после моего пробуждения. Заняла нужные места в моём мозгу и кажется, что от этого я чувствую себя лучше. Полноценнее. Глаза метнулись к раскрытой книге в кресле, ладони начали зудеть от желания взять её и продолжить чтение. Так я и поступлю, но позже. Нужно встретиться с Эли в какой-нибудь глуши – надеюсь, она знает такое место – и попрактиковать стихию огня. Если ступать на этот тернистый, незнакомый путь, то надо владеть собой полностью.

Мой план разрушился после одиноко завтрака. Подруга несколько раз извинилась и ответила отказом, предложив встретиться в другой день. Я согласилась, но сегодняшнее желание ярко согревало внутренности и мне не хотелось от этого отказываться. Поэтому пришлось перейти к внезапному плану “Б” – бабушка.

– Привет, – робко прохожу в кабинет, минуя хозяйскую спальню. Бабушкин кабинет что-то вроде личного пространства, поэтому войти туда можно только через спальню. В отличие от дедушкиного, где он проводит важные дела и встречи.

– Асиэль! – радостно воскликнула бабушка и потупила взгляд из-за собственной реакции.

Вижу её в платье в крупный цветок и испытываю добрую грусть с примесью сохраняющейся обиды. Конечно, мне не отделаться от обиды на её действия и принятые решения, но я люблю её. Она всё ещё моя бабушка – один из близких людей.

– Не то, чтобы я поднимаю белый флаг, – переминаюсь с ноги на ногу в проходе, выкручивая за спиной пальцы. – Но хотела бы попросить о помощи.

– Конечно, конечно! Всё, что угодно, – поправляя стрижку боб-каре, она неуверенно встала.

– Ты видела, что случилось с залом? – кивок. – Мне необходимо научиться контролировать это.

– Это? – бабушка нахмурилась, а меня удивил собственный резкий всплеск раздражения. – Ты про драконий огонь?

– Стоп, – подняла обе руки чуть выше груди. – Предлагаю воспринимать это как обычную стихию огня. Так что? Поможешь? Мне нужно какое-то отдалённое место, где я не смогу причинить вред.

– Да, я помогу тебе.

Мы приехали туда, где я никак не ожидала оказаться.

– Библиотека?

– У Мусайлы есть огромное подземное помещение. И оно из камня. Это же то, что нужно?

– Хм, ну да. Очень подходящее место. Почему я об этом не слышала?

– На самом деле, ты здесь в детстве бывала. Видимо, не отложилось, а потом не нужно было.

Мы выбрались из автомобиля. Я обогнула большую лужу, образовавшуюся после прошедшего ливня. Сегодняшняя прохлада позволила мне одеться в спортивный костюм, что лишь добавляло радости и уверенности. Молча следовала за бабушкой по виляющему коридору библиотеки. Волнение нарастало в груди, бросая меня в жар и в холод, а ладони стали слегка липкими. Тишина места вдруг стала напрягать, а запах книг не успокаивал. Наконец, мы спустились вниз и бабушка, без чьей-либо помощи, открыла дверь. Она оказалась не заперта. Табита тут же перешла к делу.

– Начинаем с основ. Попробуем тот же метод, что со стихией земли. Маленькие и неспешные шаги, как в детстве.

– Окей, поняла.

Бабушка всегда учит начинать с малого. Это не так напрягает и легче контролируется. Согнула руку в локте, подняв ладонью вверх на уровень глаз, и сосредоточилась. Нужен совсем маленький шар пламени. Ничего не изменилось. Вновь взмахиваю рукой, сбрасывая напряжение. Ничего. И третий, и четвёртый, и пятый раз.

– Не получается! – зло взмахиваю руками и отворачиваюсь, скрывая свою досаду.

– Соберись, – строгость голоса почти меня отрезвляет, как непослушную школьницу. – Попробуй сделать уклон в эмоции. Вспомни, что тебя спровоцировало и повтори, но подконтрольно.

Остаюсь стоять спиной к бабушке и поднимаю обе руки. Веки медленно опускаются, погружая меня в темноту, возвращая в тот день. Открываю глаза и упорно смотрю на ладони, как будто огонь может выйти из моих глаз. И он выходит, но не из глаз. Множество пламенных шаров внезапно формируются вокруг меня и порхают на месте. Ликование охватывает меня и быстро испаряется, когда огни стремительно разрезают воздух и начинают летать во все стороны. С криком прижимаюсь к холодному полу и не сразу слышу болезненный стон бабушки.

Глава 5

Прошло пол года. Декабрь. Уже три месяца как я могла бы счастливо обучаться в Академии. Но розоватый шрам на лице бабушки напоминает о моей сущности, самонадеянности и глупости. Каждый день слился в одно сплошное депрессивное пятно. Пытаюсь жить, читать, тренироваться и делать вид, что всё в порядке. Но на деле, в душе моей зияющая дыра, а каждую ночь вижу как огненный шар врезается в лицо моей бабушки или как превращаюсь в дракона и убиваю всю свою семью.

С того дня я ни разу не обращалась к магии огня, даже в глубоком одиночестве. Бабушкины заверения о том, что всё в порядке – тоже ничем не помогали, как и робкие улыбки Киры, вернувшейся домой, или отстранённая болтовня Элайи. Нетронутые записки от мамы и фолианты запихала в далёкий угол библиотеки, куда мне больше не интересно заходить.

До сегодняшнего утра. Я проснулась от странного и слишком живого сна, в котором мама со слезами на глазах молит взять себя в руки и отправиться в Стормпис, в её дом в Миралисе. Мой ответ – молчание, такое же странное, как и у мужской фигуры, скрытой под плащом. И в этой темноте капюшона никаких опознавательных знаков.

Всё отличалось с момента, как распахнулись мои веки. Ритм сердцебиения, дыхание, цвет кожи, блеск в глазах, энергия, бьющая через край и теплота в центре груди, расплывающаяся по всему телу. Отдалённый уголок мозга назойливо твердил в соло с сердцем, что мне необходимо последовать просьбе мёртвой матери. Мы, ведьмы, не общаемся с мёртвыми, хотя кто-то действительно пытается – это запретная магия. Но когда мёртвый сам приходит к тебе – это серьёзный знак. Да и это же моя мама. Мама, чей голос я прежде не слышала. Он оказался хрипловатым и она моментами мило картавила.

– И потом я проснулась, – с воодушевлением закончила свой рассказ бабушке с дедом. Они переглянулись, не скрывая своего восторга и любопытства.

– Что же ты планируешь делать?

– Отправиться в Миралис.

– Так сразу?

– Конечно нет, бабушка. Нужно для начала прочесть то, что ты мне передавала. Мне неизвестно к чему необходимо быть готовой. Ещё, – задумчиво почесала подбородок, – надо поговорить с Эли. Если она откажется меня сопровождать, то придётся что-то придумать.

– Нет! – раздался бойкий голос за спиной. – Нет, нет и нет. Как старшая сестра, я запрещаю тебе перемещаться через вселенные. Ни с кем-то, ни одной.

– Кира, – строго было начал глава, но я его остановила и встала лицом к сестре.

– Прости, сестрёнка, но это не обсуждается. С твоим одобрением или без него, я это сделаю.

– Что изменилось? Ты много месяцев сосала лапу и отрицала саму себя, а тем более место рождения нашей мамы, а теперь резко передумала? Так дела не делаются! – вся её поза источала злость и силу, включая нахмуренные брови и сжатые губы.

– Какая разница резко или не резко? Так случилось, – пытаясь смягчить ситуацию, позволила себе мягко улыбнуться и протянула руки вперед, сокращая расстояние между нами, – что за одну ночь всё переменилось. Изменилась я и мне нужно было давно это осознать и принять.

– И ты хочешь сказать, что теперь, наконец-то, за одну ночь приняла? – делает шаг назад и мои руки безвольно падают вдоль туловища.

– Конечно же – нет, но я в процессе. И это путешествие один из этапов принятия. Мне стоит узнать больше. Пожалуйста, остынь, – медленно коснулась её руки, состроив милую гримасу.

– Остыть? Ты просишь меня остыть, Асиэль? – ещё шаг назад и она за пределами кабинета. – Я в этом не участвую. И знай, когда ты будешь уходить, можешь не ждать меня.

Хлестнув светлыми волосами мне по лицу, Кира развернулась и ушла. Во мне же плещется непонимание. Нет, я не её не понимаю. Мне не понятны свои чувства – кажется, я даже не расстроена такой реакцией.

– Что ж, – пожимая плечами, вернулась в кресло. – Этого стоило ожидать, да? Она с моего дня рождения довольно чувствительна.

От чего-то мои слова рассмешили взрослых. Их смех заиграл на моих собственных струнах души, играя какую-то особую мелодию счастья. Счастье и понимание буквально витают в воздухе. Мне этого не хватало.

– Для меня невероятно важно было получить вашу поддержку. Спасибо.

У нас оставалось ещё некоторое время, чтобы перекусить, чем мы и занялись. Рассевшись в столовой, дедушка принялся рассказывать как обстоят дела отца в России. Мне это абсолютно не интересно, но продолжала слушать из уважения к главе. За этим закончился обед и все разбрелись по своим делам. Моё дело – библиотека.

Через два дня ко мне пришла Эли на важный разговор, в котором я поведала о своём сне и желании. Когда подруга состроила задумчивую гримасу, раскрывая и закрывая рот, досада уже мною завладела. Из-за этого радость от её согласия была в разы сильнее. С фолиантами она мне помочь не могла, потому её задачей стал интернет. Эли присылала абсолютно всё, что находила – одни вещи действительно звучали любопытно, а какие-то до ужасного абсурдно.

Мои дни утекали сквозь пальцы за чтением и более упорными тренировками. Однако, огонь всё ещё под гигантским запретом и переубедить меня никто не смог. Это то, к чему я сейчас решительно не готова.

– О, посмотри! – мой громкий возглас на миг заглушил мелодию, льющуюся из динамиков гостиной.

Мы расположились у высокой, наряженной оранжевыми бантами, ёлки. Перед нами, на ковре расположились записи Элайи, которые мы сочли стоящими и которые нужно бы проверить в Миралисе, фолиант – последний, который я только начала, и стопка записок от мамы. Как раз одну из них протянула подруге, в неё мама пишет про свой дом:

…мой дом находится на западе, на самой высокой местности, не считая замка. Улица Дрохис. Из окон открывается отличный вид. Мне никогда не надоедало любоваться им. Но не об этом… Асиэль, как и у большинства горожан Миралиса, дом запечатан на крови. Без приглашения не сможет войти ни одно существо, кроме нашей родословной. Но ты никогда там не была, дом с тобой не знаком, поэтому тебе придется поделиться своей кровью. Не переживай! Всего несколько капель. Я уверена, что для тебя это не будет проблемой. Приглашай кого-то только после того, как сама в него первый раз войдешь. Достаточно сказать: «я приглашаю тебя»…

Вспомнила, что для Элайи язык не знаком и быстро перевела.

– Вот ведь заморочки. Нельзя было ключ под коврик спрятать?

Наш смех прервало твёрдое покашливание.

– Привет, девочки!

– Привет, бабушка. Что такое? – мне кажется, что наши отношения не просто вернулись в прежнее русло, а даже окрепли. В один из вечеров мы слёзно поделились чувствами и мыслями и, вроде бы, друг друга поняли.

Конечно, бабушке было страшно, но как и остальными, ею двигали любовь и забота. Да и вряд ли тогда в моих силах было чем им помочь. Если бы не мама, то скорее всего, мне никогда бы не позволили снять печать и драконья сущность навсегда бы потонула внутри меня. Грубо? Да, но такова их правда.

Чем больше информации мы изучаем, тем страшнее мне становится. Дело в нашей породе – вот почему мама бежала. Редкая порода охряных драконов, которую упорно истребляют в Стормписе на протяжении веков. Только вот ни в одной записке или книгах не указывают причин. Потому это одна из первых вещей, которую нужно выяснить.

– Ничего. Я пришла кое-что передать. Думаю, что ты уже готова.

– Что ты имеешь ввиду? – любопытно вытянула шею, разглядывая небольшую черную коробку в руках бабушки. Она прошла к круглому столику у окна и позвала нас взмахом руки.

– Встретила старую знакомую.

– Какую знакомую? – бабушка мягко рассмеялась, пока мы перебирались к ней.

– Мусайлу. Я встретила Мусайлу. И кое-что, не перебивай! У неё забрала, – наконец, коробка с негромким стуком оказалась в центре стола.

– Не хочешь, чтобы перебивала – не томи. Я по глазам вижу, что это что-то очень важное.

– Ты права, кое-что важное я у неё забрала, – с напускным драматизмом, очень медленно, словно мне в издёвку, бабушка подняла крышку. А в ней чёрный камень размером с мандарин.

– И это?

– Ключ от портала! – воскликнула подруга, убирая за ухо черные локоны.

– Всё верно, этот артефакт называют камнем Единства – бабушка явно в прекрасном расположении духа, раз в очередной раз улыбается.

– В книгах о нём и речи не было.

– А вот в интернете наоборот. Не то, чтобы очень много, но именно про этот камень я выписала несколько строк.

– Ты взяла этот камень у Мусайлы, да? – глупо переспрашивать, но важно услышать подтверждение. Мои глаза каждый раз возвращаются к камню из-за сверкающих от дневного света мятных вкраплений.

– Да.

– И что же взамен? – протараторила, не дав продолжить.

– Ничего, – с ноткой гордости ответила Табита.

– Ничего?

– Она вернула мне должок, так сказать.

– Стоит ли мне знать эту историю? – отрицательно мотает головой. – Поняла. Мы в ближайшее время не планируем уходить, так как ещё не нашли проход.

– А если у неё был камень, значит есть информация о проходе? – воскликнула Элайя. Что-то она сегодня больно шустро соображает.

– Ты посмотри на неё, – снова смеётся бабушка, скрещивая пальцы на столе. – Да, значит и информация есть. И теперь она есть у вас.

– Не верю! – откинулась на спинку стула, мотая головой. Если бабушка не шутит, то мы гораздо ближе к нашей первой цели – перейти в Стормпис.

– Ты же знаешь Мусайлу, – бабушка совершенно прозрачно намекнула на деятельность старой ведьмы. Она всегда связана с чем-то редким, необычным, а лучше всего – опасным. Если верить слухам, то старуха дважды возвращалась с того света, а это – чёрная магия.

– И что? Далеко нам добираться? – взволнованно сжала пальцы на ногах и руках в ожидании ответа. Хотя в глубине души уже боялась того, что узнала. Ведь это значит, что нам придётся в скором времени отправляться, а значит, оставить семью.

– Ты будешь очень удивлена, – закатываю глаза на очередную драматическую паузу. – В её библиотеке.

– И сейчас ты отдаёшь его нам?

– Ну конечно. Зачем бы я по-твоему его сейчас показывала?

– В таком случае, – я повернулась к подруге и сжала ее руку. – Мы можем подумать над датой и собираться.

Будь осторожна, Асиэль. Прекрасный, почти всегда солнечный Миралис может оказаться довольно опасным. Увы, я не могу вдаваться в подробности. Всё откроется постепенно.

А пока, о большом плюсе, которого нет на Земле – по территории города можно перемещаться при помощи порталов. Обычно они расположены в каких-нибудь малолюдных переулках и поворотах, так что сразу найти не получится – дело привычки. Запомни: жёлтый – вход, пурпурный – выход.

Выбор пал на середину марта. Удивительно тёплый день порадовал солнцем. Согласно полученным знаниям, в Миралисе не бывает зимы, а значит не нужно брать с собой тёплую одежду. Но, специально купленный, походный рюкзак всё равно был до краёв забит: перекус на всякий случай, одежда, гигиенические принадлежности и оружие. Два кинжала и так спрятаны под просторным худи, но запас точно не помешает.

Где-то за две недели до отъезда, вернулся отец и практически с порога высказался негативно о моей затее. Кира явно дочь своего папочки. Мне оставалось лишь выслушать его гневную тираду, адресованную ещё и бабушке с дедушкой, а потом твёрдо ответить, что решения я не изменю. Так что, теперь я смотрю на два взволнованных лица и на одно угрюмое. Могло бы быть четвёртое, однако сестра сдержала своё слово и не стала со мной прощаться – в комнату тоже не пустила, да даже ничего не сказала. Бабушка все последние дни бегала вокруг меня с вопросом, не забыла ли я чего и всё ли упаковала. Это одновременно согревало, как тёплое одеяло, и раздражало.

– Ну что, внучка? – дедушка начал с риторического, ничего не значащего вопроса, но от которого моё сердце мгновенно сжалось. – Надеюсь, что очень скоро ты вернёшься домой. Будь внимательна и не принимай поспешных решений.

– Хорошо, дедушка, – мой сдавленный голос никого не смутил. Вокруг горла кто-то завязал верёвку и перетянул, мешая нормально глотать. Глава раскрыл руки, призывая к объятиям, в которые я тут же упала, не удержавшись от всхлипа. Не знаю сколько прошло, прежде чем заговорила бабушка.

– Ну всё, хватит распускать сопли. Пора ехать, иди в машину, – она вызвалась меня отвезти, игнорируя упорные отказы. Отец только кивнул мне, так и не изменив решения, даже на один миг.

Наш путь до библиотеки, в которой я не была с того дня, как ранила бабушку, прошёл в полной тишине, даже музыка не играла. Глухой шум колёс немного убаюкивал, пока я запоминала быстро пролетающие пейзажи, в основном – дома и деревья, но так же мы проехали мою школу. Слегка потрясла головой, не желая окунаться в эти беззаботные и приятные воспоминания.

– Внутрь не пойду, как и договаривались, – начала бабушка, припарковавшись напротив входа. На самом деле, мне ненавистны прощания. Вероятно, из-за того, что мне и не приходилось куда-то надолго уезжать. Бывали короткие школьные поездки, но даже тогда мне удавалось избежать прощаний более ранним уходом. Правда однажды дед успел меня поймать и сказал, что прощание – это начало новой истории и бояться этого не надо. Но я боюсь.

Бабушка вытащила из кармана какую-то капсулу на тонкой чёрной веревке и протянула мне.

– Это моя кровь. Заколдованная. Ни в коем случае не снимай её без острой необходимости, – я прижала капсулу к груди, всеми силами игнорируя покалывания в носу. Прохладный материал обжёг кожу ладоней, словно предупреждая о грядущих испытаниях. – Я наложила очень древнее заклинание – сильное, но непредсказуемое. Возможно, опрометчиво так делать, ведь я не знаю как именно сработает моя кровь, но это точно произойдет в нужный момент. Считай, что это как оберег. Оберег любящего человека.

– Спасибо, бабушка, – кое-как завязала концы на шее и обняла бабушку, но она меня отпихнула.

– Выйди и обними меня нормально, – мой тихий смех разнёсся по салону и перерос во всхлип. Пока вытаскивала рюкзак с заднего сидения, дурацкие слёзы уже во всю стекали по щекам.

– Ну же, девочка, перестань плакать. Ты идёшь делать важное дело, а не умирать.

– А что, если..

– Никаких если! – громко воскликнула бабушка и притянула меня в свои крепкие объятия. На миг показалось, что крепче, чем у дедушки. Обхватила руками её за талию и дала ещё немного воли слезам. Когда пришло время отстраняться, мои глаза были красными, но уже сухими, а губы пытались растянуться в улыбке.

– Я люблю тебя, бабушка. Спасибо.

– И я люблю тебя, милая. Будь сильной.

Сжала разок её руки в своих и отвернулась к библиотеке, где у двери уже стояла Эли с сочувствующим выражением лица. У неё нет семьи – ей не с кем было прощаться. Даже и не знаю что хуже.

– И ты себя береги, Эли! – бодро добавила бабушка, на что подруга молча кивнула.

Я не стала оборачиваться. Шея и плечи отяжелели, но явно не из-за рюкзака. Он казался пушинкой в сравнении с грустью расставания и грядущим будущим.

Глава 6

Библиотечное освещение более тусклое в сравнении с дневным, а при чтении это компенсируется оборудованными местами: стол, очень неудобный стул и настольная лампа. Наши шаги заглушал тонкий ковёр – как по мне, непрактичная вещь для общественного места, особенно в сырое время года. Мы достигли конца зала и начали спускаться вниз по витиеватой лестнице, как и в тот раз с бабушкой. Внизу уже виднелась макушка старой ведьмы в коралловой шляпе. Мне кажется, что своими яркими образами она пытается скрыть свою истинную блеклость и серость. А ещё жуткие глаза цвета жемчуга, которые практически сливаются с бело-жёлтыми склерами. Поговаривают, что раньше у неё были красивейшие глаза цвета голубого, ясного неба.

– Добро пожаловать, – седые длинные волосы рассыпаны по плечам и спине, взгляд задумчиво нас рассматривает. Ведьма стояла у двери напротив той, где мы упражнялись с бабушкой. Даже краткий взгляд на ту дверь будто доставлял физическую боль.

– Доброе утро, – негромко ответила, вставая в метре от неё. – Куда идти?

Мусайла не стала отвечать, молча принялась отворять заржавевший замок на двери, а следом читать заклинание. Меня охватил легкий восторг, когда послышался скрип двери, открывающейся внутрь каменного, абсолютно непроглядного тоннеля. Движением руки она пустила вперёд несколько пламенных шаров, которые слабо, но освещали узкий проход.

Меня темнота никогда не пугала, но вытаскивать паутину из волос совсем не хотелось. Чуть передернула плечами и, сжав зубы, пошла за Мусайлой, за мной Элайя.

– Переход безболезненный и в теории – быстрый.

– В теории? – переспросила Эли.

– Да, мне самой не приходилось перемещаться, – за спиной вновь послышался скрип – дверь закрывалась обратно, из-за чего в тоннеле стало темнее и мне пришлось сильно напрягать глаза, чтобы не споткнуться. – Необходимо обеим пустить несколько капель крови на камень Единства и поставить в углубление, словно ключ. Следом я начну читать заклинание, которое откроет портал. Вам останется в него только войти. Желательно добровольно, хотя он вас и сам затащит.

– Что это значит? – в желудке начал затягиваться узел. Чем дальше мы проходили, тем более влажным и тяжелым становился воздух. Внезапно руки что-то коснулось и всё моё тело напряглось, словно пружина. Тихонько выдохнула вместе с испуганным писком и медленно опустила голову. Дурацкая паутина. Тонкие нити прилипли к кофте и касались кожи, вызывая мурашки отвращения. Нервно дёрнула рукой в попытках её смахнуть, слушая тихий смех подруги. А старая ведьма уходила всё дальше и дальше, но ответ отчетливо был слышен.

– То и значит. Как только ваша кровь попадает на камень, нельзя отказаться от перемещения. Где бы вы ни были, вас всё равно засосёт. Вы приняли твёрдое решение? – я кивнула и вдруг вспомнила, что у неё нет глаз на спине. Хотя…

– Да, мы всё решили. А долго ещё идти?

– Совсем нет. Поторопитесь, хватит топтаться, – ага, может у неё и есть глаза на спине.

– Надеюсь, паутина станет худшим, с чем мы столкнемся, – шёпотом пробормотала Эли, сжав моё предплечье. Мне нечего было на это ответить. Были бы гарантии – самой было бы спокойнее.

Мы достигли небольшой круглой комнатки с удивительно высоким потолком. Огненные шары распределились по периметру, освещая пространство. Серебристые глаза Элайи красиво мерцали в полумраке и притягивали к себе внимание. Мне не приходилось видеть такой металлический цвет у других ведьм или даже людей, поэтому они частенько меня завораживали. Однако, черноволосая тоже самое говорит про мои, как мне кажется, обыкновенные глаза.

За нашей спиной остался тоннель, а Мусайла встала справа около стены, в которой было высечено что-то напоминающее дверь, но лишь своей прямоугольной формой. Слева от этой фигуры, на уровне моих плеч, небольшое углубление, на которое указывала ведьма.

– Сюда нужно положить камень. По завершении он перенесётся к вам, либо одновременно, либо чуть позже. В любом случае, он будет с вами до конца путешествия.

Стянула рюкзак с плеч и вытащила с самого верха коробку с камнем, передала Элайе. Уже с более боевым настроем вынула клинок из ножен и сделала короткий надрез на мягкой части ладони, ближе к торцу – не будет отвлекать заживлением. Ноги одолела лёгкая дрожь, когда мы обменялись предметами и я выжала несколько капель крови на камень. Страх невозвратности внезапно атаковал меня, сердцебиение глухо отдавалось в ушах и нижняя губа тоже задрожала. На слабых ногах двинулась к выемке в стене, пытаясь одной рукой засунуть кинжал обратно. Каждый мой шаг отдавался эхом в каждой частичке моего тела. Кажется, мои глаза очень долго всматривались в чёрное углубление, прежде чем моего плеча коснулась ведьма и я испуганно вздрогнула, роняя кинжал. Торопливо подняла его и, наконец, засунула в ножны. Теперь камень. Моя ослабевшая рука не хотела слушаться и ощущалась как свинец. Не знаю что чувствовала моя подруга, но вот послышались шаркающие шаги и она помогла поднять мою безвольную руку. Задержав дыхание, протолкнула камень внутрь и быстро сделала несколько шагов назад, спотыкаясь о ноги спутницы. Внезапный длинный скрежет испугал ещё сильнее и на несколько секунд оглушил, отбившись от каменных стен.