Владельцы мызы Подобино

Согласно закону о семейных разделах, принятому 18 марта 1886 года:

1. Семейство, желающее разделиться на самостоятельные хозяйства, было обязано заявить об этом сельскому сходу.

2. При рассмотрении заявления сход проверял, получил ли крестьянин согласие родителей или старшего члена семьи, при отсутствии которого заявление не рассматривалось.

3. При рассмотрении заявления сход обсуждал;

– повод к разделению семьи;

– способность отделяющихся членов семьи к самостоятельному ведению хозяйства;

– позволяла ли площадь усадьбы произвести раздел для устройства новой усадьбы. Если не позволяла, то была ли возможность выделить участок под усадьбу отделяющихся членов семьи из мирской усадебной или полевой земли;

– будет ли исправное поступление числящихся на семье недоимок, текущих окладов по податям и сборам.

4. Сход решал вопросы о разделе только земельных наделов, он не касался купленных домохозяевами усадебных, полевых и других участков земли, а также имущества крестьян.

Закон от 8 июня 1893 года о земельных переделах ограничил их проведение не чаще, чем через 12 лет.

Другой закон от 14 декабря 1893 года «О выкупе, отчуждении и обременении кредитом крестьянской земли» запретил крестьянам закладывать надельные земли при получении кредитов и в других случаях. По этому закону продажа надельной земли целыми сельскими обществами допускалась не иначе, как на основании мирского приговора, постановленного с согласия не менее 2/3 всех крестьян, имеющих голос на сходе, и утвержденного Губернским по крестьянским делам Присутствием. Если стоимость отчуждаемого участка превышала 500 рублей, то для продажи его требовалось, кроме всего, разрешение министра внутренних дел.

Участки надельной земли, приобретенными крестьянами, могли быть отчуждены посредством дарения или проданы, как добровольно, так и с торгов за недоимки в выкупных платежах, только лицам, приписанным к сельскому обществу. Сдавать наделенную землю в аренду, по этому закону, можно было только членам своей сельской общины.

После смерти императора Александра ΙΙΙ и вступления на престол в 1894 году Николая ΙΙ начались бурные дебаты по этому закону, были запрошены мнения губернаторов.

По мнению крестьян, и я полагаю, что это мнение было юридически обоснованным, после выплаты выкупных платежей, как усадьбы, так и полевые наделы становились их личной собственностью, так как выкуп крестьянин платил за усадебную оседлость вкупе с одним полевым наделом.

Однако некоторые губернаторы и члены правительства стали считать, что крестьянам после выплаты ими выкупных платежей в собственности принадлежит только усадебная оседлость вместе с усадебным участком земли. Все полевые наделы, луга, выгоны, участки леса и неудобья принадлежат государству и переданы в пользование сельским обществам.

Учитывая, что в 1861—1865 годах уставные грамоты были составлены, в основном, с сельскими общинами, другие губернаторы и члены правительства считали, что перечисленные участки земли являются собственностью сельских обществ после выплаты всех выкупных платежей.

Многие губернаторы поддерживали положения закона от 14 декабря 1893 года, дозволяющего выкуп общинной собственности отдельным членам общины для обращения его в личную собственность.

Другие губернаторы считали иначе, так тверской губернатор П. Д. Ахлестышев в своей записке по поводу совещания по этому вопросу писал, что его «глубокое убеждение в том, чтобы полностью отменить право крестьян выкупать надельную землю, так как это ведет к индивидуализации собственности. Это право парализует общинное начало, так как выкупленный участок уже не составляет предмета общественного распоряжения. Выкупленный участок легко может перейти в посторонние руки не членов сельской общины.

Если совещание считает общинную форму землевладения единственною, которая может спасти наше крестьянское население от пролетариата, то непоследовательно оставлять условие, которое может вести к разрушению общины. Если рассматривать этот вопрос с точки зрения государственных задач, то личной собственности крестьян на надельную землю быть не может. Хотя вначале государство и стало по отношению к крестьянам в положение заимодавца, у которого крестьяне выкупали, будто бы, свою собственность, но эти отношения уже давно видоизменились. В настоящее время выкупные платежи составляют не более и не менее, как поземельные налоги.

Таким образом, надельная земля крестьян могла бы считаться собственностью государства, предоставляющего лишь общине право вечного пользования землею. На этом основании, в последнее время правительство в целом ряде мероприятий указало на то, что государство не отказывается от своего права собственности, и решило его сохранить за собою в интересах последующих поколений земледельческого сословия» [14].

Эти высказывания противоречили духу и букве Манифеста от 19 февраля 1861 года в отношении помещичьих крестьян, и Положения от 26 июня 1863 года в отношении государственных, удельных и дворцовых крестьян, вели к их явному обману.

Государственный контроль над ходом крестьянской реформы

Не пеки на всех калачей, каждому не угодить.

С целью государственного контроля для регулирования отношений между помещиками и сельскими обществами сначала были назначены мировые посредники. Они избирались в уездах из дворянства, и в совокупности составляли уездные мировые съезды. По Положению на должность мирового посредника избирались местные потомственные дворяне, имевшие не менее 500 десятин земли, или не менее 150 десятин, если они окончили курс наук в учебных заведениях с правом на чин, не ниже 12-го класса.

Из 49 установленных в Тверской губернии участков первыми мировыми посредниками в апреле-мае 1861 года были назначены:

– А. И. Европеус, А. Н. Неведомский и М. И. Хилков в Бежецком уезде;

– П. А. Глазенап в Вышневолоцком уезде;

– Б. В. Костылев и М. А. Измайлов в Старицком уезде;

– М. А. Милорадович и Н. А. Юрьев в Калязинском уезде.

Мировые посредники составляли уставные грамоты, определяли наделы и повинности крестьян, отводили сенокосные угодья и разрешали споры между помещиками и крестьянами, в том числе:

1. Споры, жалобы и недоразумения между помещиками и временно-обязанными крестьянами или дворовыми людьми, возникающие из обязательных их отношений.

2. Жалобы крестьян и крестьянских обществ на волостные сходы, на сельские и волостные должностные лица.

3. Засвидетельствовали акты, совершаемые помещиками с временно-обязанными крестьянами и дворовыми людьми, в том числе: удостоверение в правильности составления добровольных условий, заключаемых между помещиками и временно-обязанными крестьянами. Об отпуске крестьянам топлива и определении платы за него и другие заключаемые соглашения.

4. Проведение распорядительных действий по крестьянским делам, особо поименованных в «Положении о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости».

Право выбора мировых посредников предоставлялось начальнику губернии по спискам, составленным уездным предводителем дворянства из всех помещиков, отвечающих требованиям, указанным в «Положении о губернских и уездных по крестьянским делам учреждениях» и представленных предварительно на рассмотрение уездному дворянскому собранию. Утверждать же в должности мирового посредника мог только Сенат, равно, как и в дальнейшем, снимать его с должности.

Таким образом, мировой посредник был фигурой, некоторым образом независимой от губернской администрации, что давало ему возможность принимать решения и распоряжаться в своем мировом участке по своему усмотрению.

Особое внимание мировые посредники уделяли составление уставных грамот между помещиками и сельскими обществами, между помещиками и отдельными временнообязанными крестьянами.

Уставная грамота являлась главным документом, заключенным между помещиками и сельскими обществами или отдельными крестьянами, и определявшим их новые отношения. Уставная грамота включала подробные сведения о земельных угодьях и повинностях крестьян по последней ревизии, о величине наделов, их расположении после прекращения крепостных отношений, о пользовании крестьянами пастбищами, выгонами, водопоями, сенокосами, лесами, принадлежавшими ранее помещикам.

Уставная грамота определяла условия выкупа земли и порядок выполнения временно-обязанными крестьянами повинностей (барщины или оброка) до полного завершения выкупной операции. Уставные грамоты обсуждались на мирском сходе и подписывались уполномоченными крестьянской общины и помещика при участии мирового посредника. К уставным грамотам прилагались акты, планы земель и угодий, приговоры и протоколы сельских сходов, и другие документы.

Подписание уставных грамот завершилось к середине 1863 года, а в отношениях удельных крестьян – к середине 1865 года. Крепостнические отношения были на этом этапе прекращены. Но бывшие помещичьи крестьяне оставались еще временно-обязанными и должны были отбывать определенные законом повинности (барщину или оброк) до полного завершения операции по выкупу земли.

При составлении уставных грамот мировые посредники оказались в довольно сложной ситуации, пытаясь применять на практике положения 1861 года. И крестьяне, и помещики нередко выражали свое недовольство действиями мировых посредников. Обе стороны считали, что ущемляются именно их права. Помещики упрекали мировых посредников в «неправильных действиях» при составлении, утверждении и введении уставных грамот, посылая жалобы губернские инстанции.

Не нужно путать мировых посредников с мировыми судьями, которые являлись частью судебной реформы 1864 года, а не крестьянской реформы 1861 года.

В декабре 1866 года Тверское губернское земство на своем собрании активно и серьезно обсуждало вопрос об упразднении должности мировых посредников с возложением их обязанностей на уездных предводителей дворянства. Для изучения этого вопроса создали временную комиссию во главе с гласным из Бежецкого уезда Н. А. Чаплиным. Заслушав доклад комиссии, решили оставить должности мировых посредников с предоставлением права уездным земским собраниям самим определять число участков, исходя из надобности.

Деятельность мировых посредников в центральных губерниях России прекратилась в 1874 году, их заменили уездные по крестьянским делам присутствия. Они были образованы на основании положения от 27 июня 1874 года в составе уездного предводителя дворянства, члена присутствия, уездного исправника, председателя уездной земской управы и одного из почетных мировых судей. На смену единоличной власти мировых посредников пришли коллегиальные учреждения – уездные по крестьянским делам присутствия. Уездный предводитель дворянства выступал в качестве председателя по крестьянским делам присутствия.

Новое положение в значительной степени разрешало прямое вмешательство администрации в дела крестьянского самоуправления путем составления так называемых «инструкций для руководства» волостным и сельским обществам. Несмотря на то, что эти инструкции носили рекомендательный характер, на практике они приобретали силу закона, так как общественное самоуправление крестьян было в зависимости от присутствий по крестьянским делам, обладавших правом наложения дисциплинарных взысканий на крестьянских должностных лиц, вплоть до предания суду и удаления от должности [15].

Эти, на первый взгляд более демократические органы местного самоуправления, оказались бюрократическими, требовалась их замена. Формализм и бюрократизм уездных по крестьянским делам присутствий можно подтвердить следующими примерами.

*****

Бежецкое уездное по крестьянским делам присутствие рассмотрело прошение крестьянина деревни Рыльково Алексея Спиридонова, который 6 мая 1875 года указал, что он совершенно слепой. В 1867 году у него сгорела изба с надворными строениями, в том же году волки съели лошадь, сам он долго болел. Поэтому он был вынужден добровольно передать участок земли на полдуши в Холмовское сельское общество Бокаревской волости. По причине слепоты, он пришел в крайнюю бедность, и не в состоянии прокормить трех своих малолетних детей без помощи земельного надела. Он просил вернуть ему земельный надел, но приговором Холмского сельского общества в возврате земли ему отказано, поэтому он вторично обратился с прошением.

Непременный член присутствия А. С. Паскин поручил Бокаревскому волостному старшине Григорию Румянцеву взять объяснение у крестьян Холмовского сельского общества. Те пояснили, что Алексей Спиридонов сам вернул обществу свой участок.

Изучив все материалы, непременный член присутствия Паскин, не направил их на рассмотрение Бежецкого уездного по крестьянским делам присутствие, а возвратил их 28 июля 1875 года Бокаревскому волостному старшине Григорию Румянцеву без принятия какого-либо решения [16].

8 июня 1878 года сельское общество крестьян деревни Поцеп Бокаревской волости обратилось с прошением в Бежецкое уездное по крестьянским делам присутствие. В прошении крестьяне деревни Поцеп указали, что они имеют одну уставную грамоту с крестьянами деревни Шейно и один план на поземельный надел, которые составлены во время измерения и размежевания всех надельных участков по их удельному ведомству в 1865 году. Поэтому граница от деревни Шейно не была размежевана.

В деревне Поцеп много меньше земли, чем в деревне Шейно, кроме того, под удельное ведомство у них отрезали больше земли, чем у крестьян деревни Шейно. Это заставило их просить землемера проверить все участки крестьян, и разложить их по ревизским душам согласно уставной грамоте, но шейновские крестьяне на это не согласились. Прибывший удельный землемер определил, что в Поцепе 40 ревизских душ, в Шейне 20 ревизских душ, а всей собственной земли на две деревни 331 десятина 2010 саженей. Из нее крестьяне деревни Шейно владеют почти половиной, а следовать им должна всего 1/3 часть земли.

Выкупных платежей и поземельного сбора крестьяне деревни Поцеп платят 2/3, а деревни Шейно – 1/3 от общей суммы. Крестьяне деревни Поцеп излишне выкупают и платят за 36 десятин 2250 саженей земли, которой владеют даром крестьяне Шейно уже 13 лет. Ежегодно снимают там хлеб и покосы, в 1878 году одна половина этого участка засеяна яровым ячменем, а другая половина под выгоном скота.

Крестьяне деревни Поцеп просили Бежецкое уездное по крестьянским делам присутствие получить в Бокаревском волостном правлении копии уставной грамоты, план поземельного надела и утвердить новую границу между деревнями Поцеп и Шейно по прилагаемому к прошению чертежу, составленному удельным землемером. За всех неграмотных крестьян деревни Поцеп расписался Арсений Гаврилов [17].

Непременный член Бежецкого уездного по крестьянским делам присутствия А. С. Паскин запросил мнение крестьян деревни Шейно. Так как они не желали проводить сход по этому вопросу, 22 августа 1878 года вопрос о разделе земли между крестьянами деревень Шейно и Поцеп рассматривали на сельском сходе Корельско-Кошевского сельского общества, состоявшего из 13 карельских деревень. Приняли единогласное решение: сделать уравнение земли в обоих имениях по числу дворов, на что обе стороны селений Поцеп и Шейно изъявили полное согласие [18].

Через день, 24 августа, крестьяне деревни Шейно по общему согласию с крестьянами деревни Поцеп составили приговор о том, чтобы уравнять земли обеих деревень, так как по плану и уставной грамоте не было обозначено количество земли на каждую деревню. Этот приговор Бокаревский волостной старшина представит непременному члену Бежецкого уездного по крестьянским делам присутствия, чтобы уравнять земли и чтобы было без обиды, как для деревни Шейно, так и крестьян деревни Поцеп.

Этот приговор вместе с другими документами 18 января 1879 года рассмотрело Бежецкое уездное по крестьянским делам присутствие в составе председателя Н. А. Чаплина, членов за уездного исправника помощника А. П. Бельского и непременного члена А. С. Паскина. Решения принято не было, они направили документы в волость для составления повторного приговора, так как не были указаны конкретные участки земли в количестве 39 десятин, которые надо передать крестьянам деревни Поцеп.

Через два месяца, 18 марта, присутствие в том же составе второй раз рассмотрело дело о разделе земли между крестьянами деревень Шейно и Поцеп. В своем заключении А. С. Паскин предложил уравнять земельные наделы, но весь вопрос, по его мнению, состоял в том, как уравнять, если участками, то какими именно. По мнению Паскина, приговоры сельского общества по этому вопросу надо признать не имеющими значения по неопределенности решения. Уездное присутствие согласилось с заключением А. С. Паскина, что приговор сельского схода составлен неправильно.

Корельско-Кошевское сельское общество составило новый приговор 10 ноября 1879 года, с указанием конкретных участков земли, которые необходимо передать от крестьян деревни Шейно крестьянам деревни Поцеп. Сельский сход деревни Шейно не согласился с передачей этих конкретных участков земли, нанял доверенное лицо для ведения дела грамотного крестьянина из деревни Калиниха Кузьму Семенова [19].

Бежецкое уездное по крестьянским делам присутствие в том же составе третий раз рассмотрело это дело, и своим решением от 18 марта 1880 года утвердило приговор крестьян деревни Поцеп о разделе земли с крестьянами деревни Шейно. В решение было указано, что оно может быть обжаловано в Тверское губернское по крестьянским делам присутствие в 30-дневный срок.

Доверенное лицо крестьян деревни Шейно Кузьма Семенов обжаловал это решение, жалоба была рассмотрена в Твери 11 июня 1880 года, губернское присутствие запросило дополнительные объяснения по делу. Повторно Тверское губернское присутствие рассмотрело дело 17 июля 1880 года и оставило жалобу доверенного лица от крестьян деревни Шейно Кузьмы Семенова без последствий. Переписка Кузьмы Семенова с Тверским губернским по крестьянским делам присутствием длилась вплоть до 21 января 1883 года [20].

Нужно отметить, что крестьяне этой деревни имели мало земли, так как Поцеп с трех сторон окружали барские усадьбы и поля. С востока в 300-х метрах начинались поля старшины Новской волости Василия Иванова, с юга вплотную к деревне подходили поля помещика деревни Слепнево Львова, с запада – владения помещицы деревни Ханино Шатуновой.

Можно было расширять поля лишь на север в сторону деревни Петряйцево, отвоевывая участки земли у кустарника и мелколесья, которые еще оставались, но в 1863 году удельным крестьянам это было запрещено. Поэтому участок земли между этими деревнями шириной около 300 метров и длиной более полукилометра так и не был отвоеван у мелколесья и кустарников.

Это дело о разделе земли между крестьянами деревень – показатель бездушия, умелого словоблудия, волокиты дворянского чиновничества, его высокомерного пренебрежительного отношения к крестьянству. Ошибка, совершенная мировым посредником С. Н. Бешенцевым в 1865 году, была исправлена лишь через 17,5 лет, из них 4,5 года дело волокитило Бежецкое уездное по крестьянским делам присутствие. Все эти годы крестьяне деревни Поцеп из своих скудных средств, платили излишки выкупных платежей и поземельного налога.

Эта ошибка, совершенная мировым посредником вместе с представителем удельной конторы в 1865 году, стала возможной в результате безграмотности карел и незнания им русского языка. Мировой посредник зачитывал им текст соглашения на русском языке, без переводчика, те согласно кивали головой, а потом 17,5 лет платили излишние выкупные платежи и поземельный налог.

В то время как одни дворяне готовы были защищать права крестьян, невзирая на свои отставки и аресты, то другие использовали должности для своего карьерного роста. Если дворянин мызы Подобино Александр Николаевич Неведомский отсидел некоторый срок в Петропавловской крепости за защиту прав крестьян, то другой дворянин А. С. Паскин (1846—1914 г.г.), допуская волокиту дел, умея красиво говорить, сделал для себя успешную карьеру.

Владея имением Шишково-Дуброво Бежецкого уезда, он начинал с должности мирового посредника, затем – непременного члена Бежецкого уездного по крестьянским делам присутствия. В дальнейшем дослужился до председателя Тверской губернской управы и Тверского губернского предводителя дворянства. В 1907 году был избран депутатом ΙΙΙ Государственной Думы от Тверской губернии, с 1911 по 1914 годы – Тверским губернским предводителем дворянства.

*****

Законом от 12 июня 1889 года учредили земских участковых начальников вместо коллегиальных органов – уездных по крестьянским делам присутствия. Земские участковые начальники объединили в своих руках административную и судебную власть на уровне волостей. Каждый уезд разделялся на земские участки, например, Бежецкий уезд Тверской губернии был разделен на 9 участков. Уездные города в состав земских участков не входили.

Введение института земских участковых начальников, в отличие от прочих структур, коснулось только деревни, так как было обращено внимание на затруднения, представляющиеся правильному развитию благосостояния в среде сельских жителей империи. Одна из главных причин этого неблагоприятного явления заключалась в отсутствии близкой к народу твердой правительственной власти. Эта власть соединяла бы в себе попечительство над сельскими обывателями с заботами по завершении крестьянского дела, и с обязанностями по охранению благочиния, общественного порядка, безопасности и прав частных лиц в сельских местностях.

На должность земских участковых начальников назначались лица, прослужившие в губернии не менее 3-х лет в должности предводителя дворянства, а также местные потомственные дворяне, имевшие не менее 25 лет от роду и окончившие курс обучения в одном из высших учебных заведений империи. Также на эту должность назначали дворян, прослуживших в губернии не менее 3 лет мировым посредником, мировым судьей или непременным членом присутствия по крестьянским делам. При этом каждый назначаемый кандидат должен владеть сам, жена или родители в пределах уезда на праве собственности участком земли, не менее половины того, которое было определено для непосредственного участия в избрании гласным в уездное земское собрание, или не менее 125 десятин. Или владеть другим недвижимым имуществом, оцененным для взимания земских сборов не ниже 7,5 тысяч рублей.

На земских участковых начальников возлагалось исполнение всех обязанностей, которые ранее исполняли мировые посредники, с некоторыми дополнениями. Они осуществляли надзор за всеми решениями крестьянского общественного управления. Во время отсутствия уездного исправника или станового пристава земский участковый начальник надзирал за действиями волостных старшин и сельских старост по охране безопасности и общественного порядка.

Земские участковые начальники по-прежнему контролировали деятельность органов местного самоуправления, следили за поступлением оброчных и выкупных платежей. Земский участковый начальник должен был жить в пределах одной из волостей, входивших в его участок, и принимать все просьбы, как устные, так и письменные в любое время. Он был обязан принимать крестьян на местах, чаще всего, в помещениях волостных правлений. Земский участковый начальник имел право:

1. Рассматривать все приговоры, составленные крестьянскими сельскими обществами его участка, а также приговоры волостных судов.

2. Оставлять эти приговоры в силе или приостанавливать их исполнение до рассмотрения дела уездным съездом, если найдет, что приговор противоречит закону или не выгоден для сельского общества.

3. Ему подчинялись все должностные лица крестьянского самоуправления от волостного старшины до ночного сторожа.

4. Он имел право налагать взыскания на нарушителей.

5. Ему принадлежал надзор за мирскими капиталами, опекою, хозяйственным благоустройством поселений и нравственностью крестьянства.

Земскому участковому начальнику подчинялись все крестьянские сходы, волостной суд, волостное правление, опека, мирские капиталы, хлебо-запасные магазины. Земские участковые начальники имели не только административные, но и судебные полномочия.

Земский участковый начальник разбирал гражданские дела между дворянами, духовенством, почетными гражданами, а также дела о спорах между этими лицами и лицами, подсудными волостному суду. Например, если украл вещь один мужик и другого – дело рассматривал волостной суд, а если вещь мужик украл у дворянина, его уже судил земский участковый начальник.

Земский участковый начальник имел право рассматривать гражданские дела по искам по найму земельных угодий на сумму, не свыше 500 рублей, а также дела по искам, возникавшим на основании договорных обязательств на сумму не свыше 300 рублей. Он также рассматривал уголовные дела по всем преступлениям и проступкам, по которым закон предусматривал наказание в виде штрафа, не более 300 рублей, или тюремного заключения на срок не более одного года. Его решения могли обжаловать в уездный съезд [21].