Владельцы мызы Подобино

Владельцы мызы Подобино

Анатолий Головкин

© Анатолий Головкин, 2026

ISBN 978-5-0069-0149-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Анатолий Головкин

Владельцы мызы Подобино

Книга «Владельцы мызы Подобино» – это краткий исторический

очерк о проведении во второй половине XIX века крестьянской, земской, судебной, финансовой и образовательной реформ, утвержденных указами императора Александра II, на примере Бежецкого уезда Тверской губернии.

В их числе была проведена реформа от 26 июня 1863 года в отношении удельных крестьян, к которым относилось большинство тверских карел.

Оглавление

Введение

Глава I. Реформы императора Александра II

Подготовка к проведению крестьянской реформы

Крестьянская реформа в России 1861 года

«Тверское дело»

Выкупные операции в отношении крестьян

Система сельского самоуправления

Государственный контроль над ходом крестьянской реформы

Положение о губернских и уездных земских учреждениях

Судебная власть в системе местного самоуправления

Обсуждение финансовой реформы в Тверском земстве

Глава ΙΙ. Реформы в отношении удельных крестьян

Дворцовые крестьяне

Удельные крестьяне

Дела Чамеровского сельского прихода

Реформа 1863 года в отношении удельных крестьян

Удельные тверские карелы в период реформы

Глава IIΙ. Русские и карелы рядом

Проведение крестьянской реформы в Бежецком уезде

Земская реформа в Бежецком уезде

Бокаревская волость Бежецкого уезда

Карельские деревни Бокаревской волости

Соседние русские имения и деревни

Народное образование в Бокаревской волости

Казенные, земские и мировые повинности крестьян

Дела Бокаревского волостного суда в 1893 году

Глава IV. Владельцы мызы Подобино

Усадьба Неведомских в Подобине

Дети Николая Васильевича и Анны Андреевны Неведомских

Внуки Николая Васильевича и Анны Андреевны Неведомских

Мировой посредник 3-го участка А. Н. Неведомский

Оппонент мирового посредника А. Н. Неведомского

Председатель земской управы К. Н. Неведомский

Земский начальник 7-го участка князь А. И. Хилков

Дальнейшая судьба мызы Подобино

Остались лишь воспоминания

Не забывать уроков прошлого

Заключение

Список источников

Введение

Обучаясь в 1964—1968 годах в Бежецком машиностроительном техникуме, я каждую субботу после обеда ехал 12 километров поездом из Бежецка до станции Подобино, потом шел домой пешком еще 12 километров от станции Подобино Виндаво-Рыбинской железной дороги до родной деревни Петряйцево. Мой путь проходил через село Головское, русские деревни Красный Октябрь, Гостиницы, село Карело-Кошево и карельские деревни Шейно и Душково. Домой приходил около шести часов вечера, а на другой день, в воскресенье, с 11 часов дня вел обратный отсчет этого пути, чтобы успеть на дневной поезд Сонково-Бологое.

Проходил мимо Казанской церкви села Головское, в которой размещался молокозавод, куда свозили колхозное молоко со всей округи, в том числе из наших карельских деревень. Видел остатки заброшенного кладбища и не имел тогда никакого понятия, что на этом кладбище покоятся выдающиеся люди из дворянских родов Герасимовых, Неведомских, Нееловых, Карякиных, Хилковых. Их помещичьи имения и усадьбы располагались в 1—5 километрах от наших карельских деревень.

От матери я тогда уже знал, что деревня Красный Октябрь (Коммуна) до революции называлась мызой Подобино. Там была большая барская усадьба, фамилию хозяев она не знала, местные жители говорили, что после создания здесь колхозов в 1931 году, помещичий многооконный двухэтажный дом разобрали. Часть бревен и материала от этого дома пошло на строительство двухэтажного здания, где расположился сельсовет и правление колхоза «Красный воин», другая часть пошла на дрова. Большой парк тоже вырубили на дрова. Тогда я не задумывался даже, кто же были прежние хозяева этого дома.

В этой деревне я проходил мимо двухэтажного дома, в котором располагалось правление колхоза «Красный воин» и Краснооктябрьский сельсовет. Обращал внимание, что в деревне было всего-навсего 2 или 3 старых деревенских дома и большой пустырь на горе, поросший мелколесьем и кустарником. К концу 1968 года на этом пустыре, где ранее стоял барский дом, построили здание Краснооктябрьской средней школы.

По имени мызы Подобино была названа ближайшая железнодорожная станция Виндаво-Рыбинской железной дороги между городами Рыбинск на Волге и Виндава в Латвии (сейчас город Вентспилс – А.Г.). Участок этой дороги Бологое-Сонково (Савелино) – Рыбинск протяженностью в 298 километров был открыт в 1872 году.

Мы тогда много читали и слышали о нужде и тяжелой жизни помещичьих крестьян при царизме. Но, ни разу не слышали о том, что были и удельные крестьяне, принадлежавшие к императорскому двору, и что наши карелы относились именно к удельным крестьянам. Мы читали о крестьянской реформе 1861 года, но никто не знал и не слышал о реформе 1863 года в отношении удельных крестьян.

Директор Бежецкого машиностроительного техникума Павел Михайлович Новосадов приглашал к нам на встречи местного краеведа Антонина Герасимовича Кирсанова, который давал первоначальные сведения по истории города Бежецка. Из них я запомнил, что ранее поселение Бежичи было в 12 километрах от нынешнего Бежецка на озере Ямное. Что Бежичи сжег тверской князь, жители перешли в поселение Городецко на месте нынешнего Бежецка. Что город Бежецк на 10 лет старше Москвы, а московские ученые никак не хотят это признать.

Уже в конце 1990-х годов, изучая в архивах историю тверских карел, к

которым относились жители наших деревень, я узнал, что мыза Подобино до революции 1917 года принадлежала дворянам Неведомским. Они сыграли значительную роль в реализации реформ Александра ΙΙ и формировании системы местного самоуправления в Бежецком уезде Тверской губернии.

Мировой посредник Александр Николаевич Неведомский стоял у самых истоков реализации крестьянской реформы. Его брат Константин Николаевич проводил на практике крестьянскую и земскую реформы, будучи председателем Бежецкой земской управы, а сестры его жены – Надежда Петровна и Любовь Петровна Ушаковы, а также двоюродная племянница Пелагея Петровна Неведомская проводили в жизнь реформу образования, обучая грамоте русских и карельских детей.

Мызу Подобино переименовали при советской власти, чтобы не сохранялась память о прежних владельцах, а оставалась память о первых коммунарах и председателе коммуны Петре Ракитине, сын которого долгое время здесь работал председателем сельсовета. Хотя официально деревню именуют Красный Октябрь, русские и карелы из окружающих деревень с начала ее переименования и до сих пор называют Коммуной.

При советской власти в 2-х километрах юго-западнее от станции Подобино была построена деревня с таким же названием, что часто вносит путаницу в работы исследователей о месте нахождения имения Неведомских.

*****

Разве мог я, проходя мимо бывшей усадьбы Неведомских в Подобине в 1964—1968 годах, думать и предполагать, что через 30 лет буду принимать самое активное и непосредственное участие в обсуждении законов о местном самоуправлении во время депутатских слушаний в Государственной Думе. Что буду участвовать в разработке областных законов, в том числе и по местному самоуправлению. Что буду стоять у истоков создания мировой юстиции в Тверской области в постсоветский период.

Реформы местного самоуправления в постсоветской России начали активно обсуждать в 1990-е годы, возникали споры и разногласия, судьба предоставила мне возможность стать участником многих совещаний и обсуждений.

В Конституции Российской Федерации, принятой всенародным голосованием 12 декабря 1993 года, сказано, что местное самоуправление в Российской Федерации обеспечивает самостоятельное решение населением вопросов местного значения, владение, пользование и распоряжение муниципальной собственностью. Оно осуществляется гражданами путем референдума, выборов, других форм прямого волеизъявления, через выборные и другие органы местного самоуправления.

В Конституции заявлено, что органы местного самоуправления самостоятельно управляют муниципальной собственностью, формируют, утверждают и исполняют местный бюджет, устанавливают местные налоги и сборы, осуществляют охрану общественного порядка, а также решают иные вопросы местного значения.

На основании новой Конституции, 28 августа 1995 года был принят закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». Территорией местного самоуправления в этом законе определены города, поселки, станицы, районы, сельские округа.

Многие участники дискуссий в Государственной Думе и Совете Федерации говорили, что человек живет не в районе, он живет в городе, поселке или селе на территории района. Это однозначно. Там, где он живет, там и местное самоуправление. Весь мир говорит, что в основном существует две разновидности местного самоуправления – городское и сельское. Поэтому надо говорить, что местное самоуправление осуществляется в городских, сельских и иных поселениях.

В своих выступлениях на слушаниях в Государственной Думе и Совете Федерации я неоднократно предлагал включить районы и областные центры в систему государственной власти, а не местного самоуправления. При тогдашней ситуации органы местного самоуправления не имели финансовой и материальной базы, чтобы надлежащим образом содержать школы, больницы, детские сады, дома сестринского ухода. Многие из них закрывались, так как плохо наполняемые областные бюджеты, куда централизовали большинство денежных средств, расходовали на другие цели, а на местах денег не было. Но в этих спорах победил территориально-районный, а не поселенческий принцип определения местного самоуправления.

Был такой прецедент, когда Государственный Совет Удмуртии своим законом от 17 марта 1996 года включил в систему государственной власти районы и города. Конституционный Суд РФ своим постановлением от 24 января 1997 года отменил этот закон, как противоречащий Конституции. После этого «удмуртского дела» уже никто не сомневался в том, чтобы все районы и областные города надо включать в систему местного самоуправления.

Основой для создания работоспособного самоуправления мог стать опыт российского земства, получившего мировое признание и доказавшего свою эффективность. Этот опыт, принципы организации и деятельности земских учреждений должны быть изучены и критически осмыслены заново с позиции решения проблем сегодняшнего дня. Следует при этом отметить, что земский опыт представляет интерес не только для возрождения традиций местного самоуправления, но и для определения наиболее эффективных методов развития современной отечественной демократии.

Сожалею, что в 1990-е годы, участвуя в дебатах, я не изучал и не знал дореформенного опыта работы местного самоуправления в удельных деревнях, а также – земств и органов сельского самоуправления второй половины XIX века. Сейчас открылись архивы, и появилась возможность узнать, а какое было местное самоуправление в городах и сельской местности при царизме? Как же управлялись крестьяне при царе, какие налоги и подати они платили, за счет чего жило местное самоуправление, какие права и полномочия имели его органы?

Ответы на поставленные перед собой вопросы заставили меня изучать архивы, прежде всего, касающиеся Бокаревской волости Бежецкого уезда, куда относились наши карельские деревни. Эти фонды сохранились с незначительным числом дел, но и они позволили что-то узнать о жизни и деятельности обитателей мызы Подобино, которая до сих пор носит название Красный Октябрь.

Большинство архивных материалов и дореволюционных книг стали доступными с 1990-х годов. По ним можно было узнать, отличалась ли жизнь карельских удельных крестьян от русских помещичьих крестьян. Те и другие пахали землю, создавали семьи, растили детей, стараясь прокормить их, строили дома. Да и по внешнему виду вряд ли отличишь карела от русского. Но местные русские крестьяне работали на помещиков, а карелы Корельско-Кошевского прихода – на себя и императорскую фамилию, выплачивая оброк удельному ведомству и направляя туда хлеб с общественной запашки.

Меня всегда интересовал период правления императора Александра II, который приступил к серьезным преобразованиям в России. По его указанию были подготовлены материалы, и началась реализация крестьянской, судебной, образовательной, земской, финансовой и других реформ. Реформы императора Александра II вызвали ломку деревенского крестьянского уклада, внесли изменения в их экономическую, социальную и духовную жизнь. Я упорно искал материалы, по которым можно было узнать, как проходили эти реформы в Бежецком уезде Тверской губернии, в частности – Бокаревской волости, куда входили наши карельские деревни.

В этой книге я даю краткую информацию о ходе реализации некоторых царских реформ, не ставя задачу рассказать о них подробно. Подробный анализ подготовки и реализации реформ императора Александра II, – это огромный пласт материалов, требующих тщательного исследования и большого труда.

Благодаря дореволюционным книгам, имеющимся в коллекциях Тверской областной библиотеки им. А. М. Горького, архивным материалам, хранящимся в Государственном архиве Тверской области, появилась эта книга.

Я пролистал все подшивки газеты «Колокол», которую в 1857—1867 годах в Лондоне издавали русские революционеры Александр Иванович Герцен и Николай Платонович Огарев. Среди критики царизма, министров и других чиновников, восхваления революционной и повстанческой деятельности, в газете публиковались письма и документы, которые вызывают интерес, без каких-либо сомнений в их подлинности, я их привожу в этой книге.

Пусть хотя бы на некоторое время в памяти читателей сохранятся события второй половины XIX века, проведение в жизнь крестьянской, земской, судебной и образовательной реформ, названия и некоторые сведения об исчезнувших русских и карельских деревнях Бокаревской волости Бежецкого уезда Тверской губернии.

Есть надежда, что опыт работы земств и органов сельского местного самоуправления Российской империи второй половины XIX века будет в какой-то степени реализован в постсоветской России.

В этой книге к каждому параграфу привожу русские и карельские народные поговорки и пословицы.

Глава I. Реформы императора Александра II

Не тот хозяин земли, кто по ней бродит,

а тот, кто по ней за сохой ходит.

Подготовка к проведению крестьянской реформы

Крепостное право в России, которое было официально подтверждено Соборным уложением от 1649 года при царе Алексее Михайловиче Романове, продержалось более 250 лет, и было отменено в 1861 году императором Александром ΙΙ, путь к отмене крепостного права был долгим.

20 февраля 1803 года император Александр I издал указ «О вольных землепашцах», которым разрешил помещикам, если они этого пожелают, отпускать на волю крепостных крестьян с наделением их землей за выкуп. Он запретил продавать крестьян без земли, ограничил наказание крестьян 15-ю палочными ударами.

Дальнейшую инициативу по освобождению крестьян проявлял в начале ХΙХ века видный деятель того времени Михаил Михайлович Сперанский, написав записки об этом императору Александру Ι в 1808—1809 годах, за что был отправлен в ссылку. Император Николай Ι освободил М. М. Сперанского из ссылки и назначил сначала пензенским губернатором, потом генерал-губернатором Сибири. Понимая, что Сперанский стал политической жертвой его старшего брата, Николай Ι приблизил его к себе и прислушивался к его мнению и советам.

М. М. Сперанский в 1826 году написал императору новую записку об освобождении крестьян от крепостного права, после чего тот образовал секретный комитет по рассмотрению этого вопроса. В своей записке, в числе других предложений, Сперанский в отношении дворовых людей предлагал:

– записывать их не при помещике, а при деревнях, но отдельно от других крестьян. Подушную подать с дворовых людей платить отдельно от подати помещичьих крестьян. И не с деревни и крестьян, а с помещиков, которым они служат;

– запретить брать в дворовые люди помещичьих крестьян из деревень, а если их брать, то, не разлучая семейства, принимая мужа, принимать и жену с малолетними их детьми до 10 лет.

В отношении помещичьих крестьян Сперанский предлагал:

– определять все крестьянские работы и повинности по договору крестьянина с помещиком;

– запретить продавать, закладывать и дарить в приданое крепостных крестьян без земли;

– разрешить переселение крепостных крестьян с одних земель на другие в пределах владений одного помещика. Запретить продавать крестьян от одного помещика другому.

Нужно отметить, что к началу ХΙХ века помещики свободно продавали крепостных крестьян, помещая объявления в газеты о «продажных людях». По публикациям в газете «Санкт-Петербургские ведомости» известно, что, восхваляя свой товар, о девках они писали: «Изрядная собой, с лица весьма приятна, собой дородная». Рабочая девка тогда стоила 100—150 рублей, горничная, искусная в рукоделии до 250 рублей, портной вместе с женой-кружевницей – 500 рублей, кучер вместе с женой-кухаркой – 1000 рублей. Подобные объявления давались в другой петербургской газете «Северная пчела», которая выходила с 1825 по 1864 годы.

В Саратове рабочая здоровая девка стоила до 100 рублей, цена за сильного и здорового мужика доходила до 300 рублей. Помещик, узнав, что кто-то продает дворовых или крепостных крестьян, отправлял туда сводчика договариваться о цене. Если цена была подходящей, сводчик давал продавцу задаток и привозил помещику расписку. Эти сводчики рыскали по деревням и селениям в поиске людей, которых можно было выгодно купить.

Продавая и покупая людей, помещики в этом ничего предосудительного и дурного не находили. Говорили о купле-продаже крепостных и дворовых крестьян открыто и все делали тоже открыто. Не гнушались покупать детей-сирот и детей из больших семей, цена за ребенка была в 4—5 раз меньше, чем за взрослого работника. При перевозке купленных крестьян из имения в имение нередко у взрослых мужиков и баб заковывали в кандалы руки и ноги.

Некоторые помещики-игроки ставили своих крепостных на карту, известен, например, случай о нескольких деревнях Медынского уезда Калужской губернии, заселенных карелами, проигранных местным помещиком в карты. Все они были перевезены в Зубцовский уезд Тверской губернии и расселились в нескольких деревнях с центром Ивановское, и стали называться «Держинские карелы» по названию реки Держа.

С 1801 года было запрещено объявлять в газетах о продаже крепостных людей, а также продавать их на ярмарках. В Петербурге и других городах появились предприимчивые люди, которые стали устраивать торги в своих «двориках», о которых знали многие помещики. Некоторые крестьяне, работая в городах на отхожих промыслах, пытались заработать денег себе на выкуп.

К 1830 году выкупная цена при записи крестьянина в мещанство составляла 600 рублей серебром, при записи его в купечество – 1500 рублей серебром.

На основании ревизских сказок 8-ой ревизии, проведенной в 1833—1834 годах, в России насчитали 59,1 млн. ревизских душ (мужчин старше 15 лет и женщин, ведущих отдельное домохозяйство – А.Г.), большинство в сельской местности. Из них 25 млн. ревизских душ были крепостными крестьянами и 17 млн. ревизских душ были государственными, заводскими, фабричными и удельными крестьянами, которые находились в ведении императорского двора.

Государственные крестьяне были оформлены указами Петра Ι из числа незакрепощенных в то время крестьян, в том числе черносошных крестьян, однодворцев и нерусских народностей Поволжья и Приуралья. Все они стали нести тягло в пользу государства. Черносошные крестьяне проживали в основном в Поморье, с центром в Архангельске, и Сибири. Земли составляли собственность черносошного крестьянина, он мог не только пользоваться участком земли, но и отдавать его в залог или продавать с условием, что покупатель сразу же, выплачивал все общинные пошлины. Однодворцы – это служивые казаки на границе с Дикой Степью. Все эти три сословия были упразднены законом от 24 ноября 1866 года «О поземельном устройстве государственных крестьян».

По данным последней 10-й ревизии, проведенной в 1857—1859 годах, в империи насчитали 74,6 млн. ревизских душ, из них 23,1 млн. ревизских душ или 31,2% от всей численности были крепостными крестьянами.

При императоре Николае I были предприняты некоторые шаги по улучшению положения крепостных крестьян. В 1827 году он запретил отдавать крепостных крестьян в аренду, в следующем 1828 году было ограничено право помещиков, ссылать крепостных крестьян в Сибирь. В 1833 году было запрещено продавать крестьян с публичных торгов, дарить их, платить ими частные долги. В 1841 году дворянам запретили покупать крестьян без участка земли. Указом императора 1847 года крепостным крестьянам предоставили право выкупа на волю при продаже помещичьего имения с аукциона.

Однако, напуганные революциями в Европе 1848—1849 годов, власти России отменили все предпринятые ранее реформы в отношении крестьян. Преследовался всякий намек на освобождение крестьянства от крепостной зависимости. Этот период с 1849 по 1855 годы позднее историки назвали «мрачное семилетие».

После смерти Николая Ι в 1855 году, об отмене крепостного права стали говорить вступившему на престол императору Александру ΙΙ его родственники – тетка Елена Павловна и младший брат Константин Николаевич. Елена Павловна, жена младшего сына Павла I Михаила Павловича, сразу же после вступления Александра II на престол, стала говорить ему о проведении крестьянской реформы. Участие в освобождении крестьян от крепостного права является важной заслугой великой княгини Елены Павловны, которая на личном примере показала возможность проведения реформы.

Министр государственных имуществ Павел Дмитриевич Киселев делился с ней своими мыслями о практической возможности освобождения крестьян от крепостничества. К тому времени племянник министра Киселева, сын сестры, Николай Алексеевич Милютин обследовал несколько губерний России, собирая статистические сведения о положении помещичьих крестьян. Когда же министр внутренних дел Сергей Степанович Ланской доложил императору Александру ΙΙ, что дворянство такого почина об освобождении крестьян от крепостного права на себя не принимает, Елена Павловна решила показать пример на своем имении Карловка Полтавской губернии.

П. Д. Киселев познакомил ее со своим племянником, чиновником министерства внутренних дел Н. А. Милютиным, который помог ей составить план освобождения крестьян от крепостной зависимости. Этот план Елена Павловна показала младшему брату императора Константину Николаевичу, ее соратнику в этом деле, и императору Александру ΙΙ, который в марте 1856 года одобрил план освобождения крестьян.

Тогда же, в марте 1856 года император Александр ΙΙ заявил московскому генерал-губернатору о том, что существующий порядок владения душами не может дальше оставаться неизменным. Он заявил, что лучше отменить крепостное право сверху, нежели дожидаться того времени, когда оно само собой начнет уничтожаться снизу.

Согласно составленному Н. А. Милютиным плану, весной 1856 года были отпущены на волю крестьяне 12 деревень имения Карловка Полтавской губернии, принадлежащего великой княгине Елене Павловне, с населением 7392 мужчины и 7625 женщин, и землей более 9 тысяч десятин. Крестьянам было предоставлено право, выкупать участки земли, которые находились в их пользовании. Также им передали в аренду 1/6 часть помещичьей земли с платой по 2 рубля в год за десятину и правом выкупа участка этой земли с рассрочкой, из расчета 25 рублей за десятину.

Елена Павловна вместе со своим управляющим Энгельгардтом разделила все селения на четыре сельских общества, с собственным управлением и судом в каждом обществе. На примере имения Карловка княгиня Елена Павловна, великий князь Константин Николаевич и Н. А. Милютин стали активно доказывать практическую возможность освобождения крестьян от крепостного права. Можно сказать, что этот план стал моделью крестьянской реформы 1861 года.

Громадные расходы на Крымскую войну, связанные с нею рекрутские наборы и наборы в Государственное ополчение серьезно подорвали экономику страны. У царя не было средств, сил и желания выступать против крестьян, ратующих за отмену крепостного права.