Ядовитый плод

Чёрт. Мне нужно сегодня собрать себя по кускам и увидеться с Матиасом. А завтра – лететь к отцу, выслушать его, выдержать его, пережить его… и вернуться. Быстро. А главное – так, чтобы никто ничего не заподозрил.

Я подъезжаю к особняку Кейна. Точнее – к его гордости, к святая святых: огромному гаражу, где он держит десятки винтажных машин, которых ему удалось вырвать с аукционов. Я знаю, как он к ним относится. Он не позволяет касаться их внешности – ни пылинки, ни царапины. Всё должно оставаться нетронутым, новым, почти музейным. Но внутри он их бесконечно улучшает – меняет детали, собирает заново, ездит, снова перебирает. Машины – его слабость и его зависимость. И я сейчас – за рулём одной из таких. Мой идеальный предлог. Вернуть машину. И «случайно» пересечься с Матиасом.

Кейн по моей просьбе уже сделал всё, что нужно: под видом рекомендации связался с Матиасом, попросил приехать и посмотреть машину. Как профессионал. Как гонщик. Как человек, который вырос среди железа, масла и шума моторов.

Я знаю его историю. С подросткового возраста – автомастерские, винтажные двигатели, сотни разобранных и собранных деталей. Он – лучший кандидат в эту легенду. И я уже придумала каждую деталь. Каждую фразу. Каждый повод, чтобы всё выглядело идеально логичным. Чтобы у него даже мысли не возникло, что я пришла не к машине, а к нему.

Но главное – мне нужно сделать так, чтобы он сам захотел меня видеть. Чтобы он сам захотел, чтобы я была в его жизни. А это сложно. Он упёртый, настырный ублюдок. Не тот мужчина, который легко сдаётся, легко признаёт желание или хоть какие-то эмоции. Поэтому мне приходится просчитывать каждый шаг. Каждое слово. Хотя… рядом с ним я никогда не действую по плану. Рядом с ним я становлюсь собой – настоящей, неприкрытой, глупой, слишком искренней.

Будто мой мозг просто отключается от схем и задач, и остаются только он и мои реактивные, необдуманные эмоции. Даже не знаю, что это. Он другой. Совсем не похож на мужчин, среди которых я привыкла жить. Но сегодня мне нужно держать себя в руках. Он не должен разрушить мои планы. Не могу позволить.

Я заезжаю в гараж, ставлю машину на место и выхожу. Начинаю искать его взглядом. Нахожу почти сразу. Белая майка, испачканная маслом. Руки – в работе. Он весь погружён в процесс, сосредоточенный, внимательный… но на его лице – такое выражение, будто он смотрит не на двигатель, а на женщину, которую любит. Это почти невыносимо.

Когда он спросил, почему я с ним переспала, я сказала правду. Он чертовски привлекательный мужчина. И то, что он этого не осознаёт, делает его ещё хуже. Ещё опаснее. Он высокий, ровный, широкий в плечах. Каждая мышца – как механика точности. Идеальная машина, созданная не для подиума, а для боя. Лицо мужественное, резкое, красивое. Высокие скулы. Пухлые губы. Тёмные волосы, которые он постоянно заправляет пальцами – иногда взъерошенные, как в нашу первую ночь, иногда идеально уложенные, как сейчас. А глаза… Его глаза – это отдельная история.

Густые, лесные, зелёные. Такие, что от них невозможно оторваться. Они делают его нереальным. Почти мифическим существом. Я видела много красивых мужчин. Слишком много. Но большинство – это надутые, самодовольные ублюдки, уверенные, что мир вращается вокруг их бицепса. А Матиас – другой.

Он честный. Сдержанный. Простодушный в хорошем смысле. Слишком открытый. Слишком настоящий. К нему сложно подобраться, потому что он не играет в игры. И я уверена, что у него есть свои демоны. Наверняка есть. Раз уж даже рядом со мной он не может попросить о второй встрече. Просто молчит. И всё равно смотрит так, будто я уже его слабость.

– Кого я вижу, – произношу я притворно удивлённо, делая шаг вперёд.

Он резко оборачивается. Резко – как будто услышал не голос, а выстрел. И в ту же секунду в его глазах вспыхивает всё сразу: неприкрытое удивление, шок… и этот тонкий, почти щемящий восторг, который он даже попытался бы скрыть, будь у него хотя бы лишняя секунда на реакцию. Но её нет. Его губы едва приоткрываются, словно он действительно не верит, что я стою здесь, что я существую, что я – не сон, не воспоминание, не мираж от недосыпа и усталости. Он смотрит на меня так, будто я не просто вошла – будто я вломилась в его мир, опять, без предупреждения, без права спрашивать разрешения. И я, конечно, улыбаюсь. Я же знаю этот взгляд. Этот момент. Эту его заминку – бесценную.

– Может, ты меня замуж позовёшь Второй? – бросаю я с лёгкой ухмылкой, будто между нами нет ни ночи, ни напряжения, ни этой странной тяги, от которой я сама не могу сбежать. – Раз уж судьба так отчаянно пытается сталкивать нас снова и снова.

И я вижу, как его челюсть чуть двигается – он пытается сдержать эмоцию. Но неудачно. На его лице появляется ухмылка. Та самая. Та, где он пытается показать, что всё под контролем, а на деле – его полностью выбило из колеи. Медленная. Настоящая. Упрямая. И чёртовски притягательная. Он проводит рукой по волосам – привычное движение, выработанное нервами, – и наконец находит голос.

Глава 6. Матиас

– Первая… – вырывается у меня тихим, почти хриплым голосом.

Она снова стоит передо мной – статная, спокойная, породистая, до безумия красивая. Только глаза спрятаны за тёмными очками. И это, чёрт возьми, хуже всего. Когда я вижу её глаза – мир исчезает. Когда не вижу – рвусь к ним, как к свету, которого мне запрещают. Это уже третья встреча. И снова – случайность? Не знаю, что всё это значит, но на этот раз я не собираюсь отпускать её без следа.

– Где Кейн? Я приехала вернуть машину, – произносит она, оглядываясь.

И тут меня прошибает. Мужчина, который нанял меня, – и есть её “друг”, подаривший тот самый 300 SL. Я удивился, когда мне вообще позвонили. Неожиданно, но логично: отец Кейна был клиентом моего покойного мастера, того, кто научил меня всему, что я знаю о машинах. Я— один из немногих в этом городе, кто может разобрать винтажку до винтика вслепую. Это единственное, чем я по‑настоящему горжусь.

– Моя королева! – влетает в гараж этот надушенный павлин.

Он подходит к ней, кладёт руку на талию, целует в щёку.

И у меня непроизвольно сжимаются кулаки. Он ей… кто? Не просто друг?

– Кейн, дорогой, я приехала вернуть машину. Меня не будет некоторое время, – говорит она.

И моё сердце замирает. Она снова исчезнет.

– Ты же только приехала. Куда снова собралась? – в голосе Кейна разочарование.

– Отец… – тяжело выдыхает она.

– Ааа… Желания господина Берта не обсуждаются, – мгновенно закрывает он рот.

– Но я ненадолго. Вернусь очень скоро, – улыбается ему.

– Буду ждать. Бери любую машину, какую захочешь. Кстати, это Матиас. Он будет проверять моих красавиц, – он кивает на меня.

– Матиас… – произносит она, растягивая моё имя так, что оно становится чем‑то греховным.

Я сглатываю.

– Мне пора, Лий. Отец ждёт. Увидимся, – Кейн быстро уходит.

Лий. Её зовут Лий. Она идёт ко мне – медленно, будто скользит. Снимает очки. Уставшая. Бледная. И от этого ещё красивее. Такая… настоящая.

– Снова собираешься исчезнуть? – спрашиваю я, не выдержав. Рука сама тянется, откидывает прядь волос за её ухо и задерживается на щеке. Она не отстраняется. Наоборот – чуть наклоняет голову к моей руке. Чёрт.

– Ну… ты же не собираешься меня задерживать. Поэтому я и исчезаю. И возможно однажды исчезну навсегда, – говорит она мягко, но взгляд пустой.

– Не исчезай больше, – слова вырываются сами. Честно. Глупо. Беззащитно. Но я не могу иначе.

Она улыбается – по‑настоящему, по доброму.

– Дай мне свой номер, – наклоняюсь ближе, вдыхаю её запах. Он уже сидит у меня под кожей, как проклятие. Она начинает диктовать цифры. И каждую цифру отмечает поцелуем. На щёку. На скулу. На линию челюсти. У меня всё тело напрягается. Я теряю терпение. Ладно, к чёрту.

На последней цифре я обхватываю её талию, притягиваю к себе и впиваюсь в губы. Жадно. Голодно.

Она тихо стонет в мой рот – и отвечает. Боже. Этот поцелуй… Да, я скучал. Даже если впервые в жизни ощущаю, что это значит.

Она резко отстраняется, и я прижимаю лоб к её лбу, тяжело дыша. Держит меня за майку, будто боится отпустить. Глаза закрыты.

– Если ты действительно не хочешь, чтобы я исчезала… надеюсь, запомнил цифры, – шепчет она игриво.

И, смеясь, выскальзывает из моих рук – как солнце между пальцев. Бежит прочь. А я стою, ошеломлённый и чувствую только одно: Мне мало. Мне мало её. Мне нужна она.

Сегодня я в этом гараже в последний раз. В моём маленьком раю. Среди машин, на которые мне смотреть можно, а иметь – нет. Хотя… не стоит раскисать. У меня есть Тесса.

Каждый день я приходил сюда с глупой надеждой, что она снова появится. Лий. Она не появилась. Не знаю, куда уехала. Вернулась ли вообще. Её номер я, конечно же, запомнил. Записал. Нашёл её в мессенджере – и увидел: последний заход более десяти дней назад. Иногда я ловлю себя на том, что тупо уставился в телефон, готовый нажать «позвонить». Но не делаю этого. Что я скажу? «Привет, я тот идиот, который не может выбросить тебя из головы»? Я никогда не считал, что отношения – это для меня.

И не уверен, что она вообще может хотеть чего‑то… со мной. Мы из разных миров. Совсем. Но отрицать то, что тянет нас друг к другу – бессмысленно. После нашего поцелуя я просыпаюсь каждую ночь со стояком, как проклятый подросток. Не хочу никого другого. Хочу только её. Мне нужна она – слишком сильно, чтобы это игнорировать. Не знаю, что будет дальше. Но одно я понял точно: мне нужно снова видеть её. Слышать её. Чёрт, хотя бы дышать рядом.

Я выезжаю из гаража Кейна, и уже через пару минут вынужден притормозить. У соседнего особняка – движение. Подъезжают машины. Странные. Чёрные. Тяжёлые.

– Они что… бронированные? – бормочу я, прищуриваясь.

Одна из них останавливается прямо передо мной. У меня инстинктивно напрягаются пальцы на руле. Стекло опускается. И я вижу его. Лёд проходит по моему позвоночнику. Все эмоции – будто выключают изнутри. Нет. Нет, нет… Он узнал меня? Судя по тому, как его взгляд задержался – да. Даже в машине. Даже спустя годы. Очки на глазах – как всегда. Хотя откуда мне знать, что «как всегда»? Это наша четверная встреча всего лишь. Последний был – несколько лет назад. И от этого его взгляда – ещё больнее. Как старый шрам, в который воткнули иглу.

Стекло снова поднимается. Машина сворачивает в ворота особняка. Раз он здесь… значит, случилось что‑то серьёзное. Очень серьёзное. С учётом того, кто он такой – иначе и быть не может.

Я резко жму на газ. Отъезжаю, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Потому что только что я увидел человека, который участвовал в моём появлении на свет – хотя и не хотел этого. Человека, который презирал меня. И её. Человека, который сначала вытащил меня из грязи – а потом швырнул обратно, чтобы я сам там захлебнулся. Человека, который не признаёт слабостей. Человека, который должен был быть отцом. А стал… пустотой. Холодом. Ошибкой. Если бы не его слова в тот день… если бы не его давление, его существование – может, я бы выжил иначе. Спокойнее. Чище. Но он стал финальным ударом. Тем, после которого я долго не мог подняться.

Многим не повезло с родителями. Но мне… Мне не повезло так, что это выглядит как чёрный юмор судьбы.

Хорошо, что у меня была Аба. Хорошо, что появился Дики. Иначе меня бы сожрали мои собственные демоны раньше, чем улица, долги и полная беспомощность. Последний раз, когда я видел его, был в тот день…

В день моей первой крупной победы. Тогда я выиграл гонку. Впервые. Я был очень молод, но уже рвал зубами дорогу под колёсами, потому что кроме дороги у меня ничего не было. И вот – финиш, свет, шум, победа. И где-то сбоку стоит он. И на его лице – эта едва заметная ухмылка. Такая… как будто это его заслуга. Как будто это он подтолкнул меня через финишную черту. Как будто он – мой творец, а я – его очередной проект, который наконец-то не провалился. Но, чёрт побери, я создал себя сам. Я один вылез из той ямы, в которую они вдвоём меня столкнули. Я один разгребал всю грязь, что она когда-то наделала. Один смывал её следы. Один строил новую жизнь, по одному кирпичу, с кровью под ногтями.

Может, он думает, что его давление, его холод и его уход сделали меня крепче.

Но я не один из его солдатов. Не один из его воинов. И уж точно не его успех. Я был его ребёнком. Ребёнком, которого он оставил среди чудовищ, среди кошмаров, среди того, через что сам ни разу не прошёл. Он не спас меня. Он не сломал меня. И не собрал. И я стал тем, кто я есть – не благодаря ему, а вопреки ему.

Каждый раз, когда мне кажется, что всё позади… что я наконец выдохнул… что прошлое ушло… Я снова чувствую их руки на себе. Снова. По очереди. То её – ледяные, пустые, убийственные. То его – тяжёлые, словно приговор. Двое людей, которые должны были стать моим домом, моей опорой, моим началом – стали корнем всего самого тёмного, что я пережил. И иногда я ненавижу себя за то, что они всё ещё имеют власть. За то, что хоть на секунду, но тянут меня обратно – вниз, туда, где темно.

Я останавливаю машину на обочине и зажмуриваюсь, пытаясь хотя бы чуть-чуть прийти в себя. Дыхание уже выровнялось, но внутри – буря. Гром, хаос, бесконечная дрожь под рёбрами. Спокойствия нет. И не предвидится. Не понимая, что делаю, просто хватаю телефон и нажимаю на её номер. Первый гудок. Второй. Третий. Пятый. Она не берёт. Конечно, не берёт. Кто я для неё? Почему она должна отвечать? Почему я вообще ей звоню, когда мы… почти незнакомцы? Потому что рядом с ней мои демоны замолкают. Потому что рядом с ней я становлюсь… собой. Настоящим. Без грязи прошлого. Без их теней.

Телефон резко вибрирует, и я вздрагиваю. Она. Она перезванивает. Сердце подскакивает так, будто пытается вырваться наружу. Я отвечаю почти на автомате.

– Алло?

– Матиас, это ты? – её голос. Тёплый. Живой.

И улыбка сама появляется на моём лице. Она догадалась, что это я… Значит, думала обо мне?

– Лий… – только и выдыхаю.

– Матиас… – отвечает она так, будто действительно ждала.

Будто эти дни она была в тех же мыслях, что и я.

– Я… просто хотел услышать твой голос. Узнать, как ты, – говорю, нервничая, как пацан.

– Долго же ты думал, – обиженно отвечает она.

– Я думала, ты сразу позвонишь.

Пауза.

– А потом подумала, что ты вообще не позвонишь.

Сердце предательски теплеет. Она ждала.

– Ты уже вернулась? – спрашиваю, надеясь на ответ, который хочу услышать.

– Пока нет. Но завтра к вечеру буду там, – говорит она, и в голосе слышится волнение.

– Встретимся? – затаиваю дыхание.

– Я скину тебе адрес. В десять вечера буду ждать, – мягко отвечает она.

Глупая, детская улыбка снова тянет мои губы.

– До встречи, первая, – дразню её.

– До встречи, второй, – смеётся она и отключается.

И вся моя буря внутри наконец-то затихает.

Приезжаю домой уже спокойнее. Почти забыв о встрече с ним. Но внутри живёт этот чёртов трепет… ожидание завтрашнего дня… и её.

Я успеваю к ужину. Стоит только открыть дверь – и дом встречает запахом еды от Аба. Предупреждал же, что не знаю, когда вернусь. Ну да. Она всё равно накрывает на стол. Всегда надеется, что приду вовремя.

И Дики – он всегда ужинает с нами. Аба никогда не оставляет его без внимания.

– Милый, ты успел к ужину! – радуется Аба, хлопая в ладоши и тут же целуя меня в макушку, когда я наклоняюсь обнять её.

С Дики мы приветствуем друг друга привычным ударом кулаков.

– Ты уже закончил работу с этими винтажными машинами? – показывает он, будто между делом, но глаза у него слишком внимательные.

– Да. Сегодня был последний день, – отвечаю, наливая себе воды.

– Это была интересная работа. Я был в восторге. Среди машин, о которых мечтал ещё пацаном. И заработать получилось неплохо.

А то, что я встретил женщину, которая сводит меня с ума с первой секунды… это я проглатываю. Но, видимо, не очень успешно, потому что чувствую, как на мне висят взгляды Аба и Дики.

– Надо же, дорогой! – восторгается Аба.

– Я и не знала, что ты настолько любишь такие машины. Ты просто светишься!

Светишься… Ага. Это не машины.

Пью воду, чтобы хоть как-то скрыть улыбку. Но ловлю взгляд Дики – проницательный, цепкий. Он-то точно понял. Ему незачем угадывать. Чёрт. Он не отвяжется. Я знаю этот взгляд: “Ну? Говори уже”. И я всё скажу. Я всегда был с ним честен. Он – моя семья, как и Аба.

После ужина я спускаюсь в свой маленький зал, чтобы немного позаниматься перед сном. Дики, конечно же, идёт за мной – как будто всё это время только и ждал, когда я наконец спущусь. Я бросаю на него взгляд, стягиваю футболку.

– Что? – спрашиваю сухо.

Он прищуривается и начинает активно жестикулировать.

– Не притворяйся. Ты отлично знаешь, о чём я. Ты не можешь от меня скрыть, что что-то произошло… что всё изменилось. – Его жесты резкие, уверенные. – С тех пор как ты выиграл гонку и вернулся, ты другой. Но последнюю неделю – ещё сильнее. Ты стал… нормальнее. Мягче. Не такой холодный, не такой замкнутый. И как сказала Аба – ты светишься. Так что выкладывай. В чём дело?

Я шумно выдыхаю.

– У меня завтра встреча. С кое-кем, – признаюсь, уже заранее готовясь к его реакции.

Лицо Дики буквально вспыхивает.

– С женщиной? – показывает он.

Я киваю.

– Ты расскажешь мне подробности? – его жесты становятся быстрыми, почти взволнованными.

– Особо нечего рассказывать, – отвечаю, почесывая затылок. – Мы познакомились на гонках. Она участвовала – первый раз. После этого ещё пару раз сталкивались… и договорились увидеться завтра.

Сказал – и даже сам слышу, как по-дурацкий это звучит для человека, который всегда держит стены выше неба.

– У тебя свидание, – показывает Дики, глаза вспыхивают так, будто это у него встреча, а не у меня.

– Свидание? – переспрашиваю я. – Да нет.

Он поднимает брови, мол, а что тогда? И я сам злюсь, что не могу ответить. Я даже не знаю, что между нами происходит. Что мы будем делать завтра. Просто… хочу видеть её. Хочу рядом.

– Это считается свиданием? – шепчу я почти беззвучно.

– Ты купишь цветы? – показывает он.

– Что? Нет! Какие ещё цветы? Это не свидание! Просто… мы решили увидеться.

Звучит так, будто я оправдываюсь перед собственным другом. Отлично.

– Успокойся, – показывает он. – Не нужно нервничать. Если она тебе нравится и хочешь видеть её дальше, ты не можешь просто так пойти на свидание.

– Хватит уже называть это свиданием, – взрываюсь я. – И вообще, можно закончить этот разговор? Я пока сам ничего не знаю. Это всего лишь… первая встреча. Всё.

Я отворачиваюсь, чтобы спрятать раздражение – или то, что за ним прячется. Но он, чёртов призрак, снова оказывается передо мной, блокируя проход.

– Я скажу одно и уйду, – показывает он уверенно. – Не знаю, что между тобой и этой женщиной происходит, но ты стал другим. В лучшую сторону. Ты нервничаешь, смущаешься, заикаешься. Ты стал задумчивым. И твоё лицо светится.

Он ткёт пальцем мне в грудь.

– За все годы я впервые вижу тебя таким. Так что… не проеби человека, который делает тебя таким.

Пауза.

– И купи хоть какие-то цветы, – показывает он, разворачивается и удирает, не дав мне ни одного шанса ответить.

Блять. Чёрт бы побрал. Теперь я начинаю злиться.

Цветы… серьёзно? Она ведь не та женщина, которую можно удивить цветами. Да вообще чем-либо. Хотя, кого я обманываю – я понятия не имею, что она за женщина.

За все наши три встречи она показала столько разных сторон, что я до сих пор не понимаю, какая из них настоящая. Или они все настоящие. Или ни одна. Я не знаю, что ей понравится. Не знаю, что её удивит. Не знаю, что её расслабит, что растревожит. Но одно я знаю точно: я просто буду собой. Всё. Не собираюсь притворяться кем-то другим. Не собираюсь играть в умного, богатого, холодного, недоступного, опасного – во всё то, что любят другие. Я буду просто… Матиасом. И посмотрю, куда это нас приведёт. Вот и всё.

Я еду по адресу, который прислала Лий. Заберу её из отеля, где она остановилась. И пока машина несётся вперёд, тысячи мыслей шарахает по голове, одна громче другой. Это впервые… впервые, когда я вот так еду встречаться с женщиной. Не для одной ночи. Не для того, чтобы закрыть в себе дыру. Не для того, чтобы использовать и позволить использовать себя в ответ. Раньше у меня всё было просто: никаких имён, никаких историй, никаких ожиданий. Никаких чувств. Только ночь, и всё. Но с Лий всё иначе. И я не понимаю, что это. Действительно ли я еду на свидание? Готов ли я к чему-либо? Я не знаю. Единственное, в чём уверен – я не могу держаться от неё подальше. Мне нужно увидеть её. Услышать её голос. Чувствовать её рядом. Её присутствие… оно глушит всё внутри, всё, что рвёт меня по швам.

Дики настоял, чтобы я купил цветы, но я этого не сделал. Пока не уверен, что это вообще свидание. Пока не уверен, что мы будем видеться дальше. Не знаю, как она отреагирует, и не хочу выглядеть дураком, который сам себе придумал лишнее. И я предупредил Дики, чтобы он не говорил об этом Абе. Я не готов к её вопросам, к её счастливым взглядам, к её мечтам о том, что у меня появится семья. Я не хочу разбивать её надежды. Но и обманывать себя тоже не хочу. У меня никогда не будет семьи. Никогда.

Подъезжаю к месту, где она попросила меня ждать, и, заглушив двигатель, выхожу из машины. Оглядываюсь – её ещё нет. Снаружи я спокоен. Я всегда спокоен. Но внутри… внутри всё сжимается от нетерпения. Мне хочется прикоснуться к ней, вдохнуть её запах – тот самый, что, кажется, навсегда поселился во мне. Увидеть её безумно красивые глаза. Коснуться её губ. Ещё. И ещё.

Раздаётся звук каблуков. Я оборачиваюсь – и застываю.

Господи… какая же эта женщина завораживающая. На ней короткое, облегающее чёрное платье, чёрные чулки, высоченные каблуки. На плече висит короткая кожаная куртка. Она выглядит как богиня ночи. Её длинные прямые волосы колышутся от лёгкого ветра. Её походка уверенная. Красивая. Чертовски красивая. И когда наши взгляды встречаются, я понимаю, что она смотрит на меня каким-то особым взглядом – тем, который я пока не могу расшифровать. Но который мне отчаянно нравится.

Она подходит совсем близко. Стоит передо мной. А я забываю, кто я, что я… и вообще как дышать.

– Ты прекрасна, – наконец выдавливаю я.

– Ты тоже ничего, – отвечает она, игриво улыбаясь, медленно скользя по мне взглядом сверху вниз. И по её глазам я вижу: ей нравится то, что она видит.

Я беру прядь её волос, пропускаю её между пальцами, рассматриваю её уже без стеснения. И в голове появляется опасная мысль: я не хочу, чтобы кто-то ещё видел её такой. Потому что каждый ублюдок, увидевший такую женщину, захочет забрать её себе. А я… я не готов. Я не хочу отдать её.

– Куда хочешь пойти? – спрашиваю наконец.

– Туда же, куда и ты, Матиас, – отвечает она, выделяя моё имя и прикрыв глаза, будто смакуя его.

Теряя контроль, беру её за подбородок, резко притягиваю к себе и целую в губы. Потом, обхожу машину, усаживаю её на пассажирское сиденье и закрываю за ней дверь. Сажусь за руль и сразу замечаю, что она сняла куртку, небрежно бросив её в сторону. Передо мной открывается вид на её длинную шею, хрупкие плечи и слишком щедрую, чертовски манящую линию декольте. Я крепче сжимаю руль и заставляю себя смотреть на дорогу. И тут до меня доходит: я даже не знаю, куда её везти. Для ужина уже поздно. А куда вообще водят женщин? Чёрт… я никогда ещё не чувствовал себя настолько уязвимым перед кем-то.

– Я просто хочу быть с тобой. Без посторонних, – произносит она вдруг, будто читает мои мысли. – Мне всё равно где. Можем просто остаться в машине и говорить ни о чём и обо всём.

Я не хочу признавать, что никогда в жизни так не проводил время с женщиной. Поэтому просто улыбаюсь.

На красном светофоре к нам подбегает мальчишка с цветами в руках.

– Купите даме цветы? – протягивает он мне один цветок.

Я поворачиваюсь к Лий и вижу, как она смотрит на букет.

– Я возьму все, – говорю я.

Лицо мальчишки вспыхивает счастьем. Я протягиваю ему деньги, уезжаю и кладу цветы ей на колени.

– Почему ты взял всё? – спрашивает она, прижимая их к себе и вдыхая аромат.

– Потому что уже поздно. Он бы всё равно не успел продать их.

– Я думала, ты скажешь что-то вроде: «потому что ты достойна большего, чем один цветок». Но твой ответ… даже красивее, – улыбается она и целует меня в щёку.

– Спасибо, Матиас.

Она гладит тыльную сторону моей руки, и у меня перехватывает дыхание.

– Все цветы мира меркнут на твоём фоне, – вырывается у меня. Даже неожиданно для самого себя.

Но я мгновенно чувствую, как её настроение меняется.

– Что? Я что-то не так сказал? – бросаю на неё быстрый взгляд.