Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга вторая – Магические артефакты

– Вот так-то лучше, – сказала Виола и, удерживая мою подбородок, ловко всунула ложку в рот. Её разноцветные глаза внимательно заглянули внутрь, изучая горло, а я сидел, краснея до ушей.

– Пионер, скажи «ааа»… – произнесла Виола и наклонилась ещё ниже, так что её грудь чуть ли не свисала из выреза.

– А-а-а-а… – пропищал я, глядя куда угодно, только не на неё.

Она нахмурилась, покачала головой и выдала:

– М-да… всё печально.

У меня по коже пошли мурашки. Что там такого она увидела?!

– Здоров, – наконец сказала она.

– А что тут плохого-то? – спросил я, пытаясь вернуть себе уверенность.

– Ну как что? – хитро прищурилась Виола. – Так бы я тебя забрала к себе на карантин. Определила бы сюда, на кушетку, на недельку. Мы бы лечились, пили чай, разговаривали … и, может, ещё чем-нибудь занимались. А то у меня тут скучновато.

Чем это «ещё»? – мелькнуло у меня в голове. Я снова закашлялся от неловкости.

– Странно, – задумалась она. – Горло целое, а кашель есть. Ладно, давай раздевайся, будем смотреть дальше.

– Р-раздеваться? – переспросил я.

– Рубашку снимай, – спокойно пояснила Виола, уже доставая стетоскоп. – Лёгкие будем слушать.

Я снял галстук и аккуратно положил его на кушетку. Начал расстёгивать пуговицы на рубашке, чувствуя, как руки предательски дрожат.

Виола тем временем подошла к шкафу, достала стетоскоп и вернулась. Села прямо на край кушетки рядом со мной, заправила прядь волос за ухо и приложила холодный металл к моей груди.

– Дыши… не дыши… дыши… не дыши, – монотонно повторяла она, переставляя стетоскоп всё выше и ниже.

Я старательно выполнял команды, но чувствовал, как сердце бьётся всё сильнее и чаще – будто хочет вырваться наружу.

– Так… что-то тут не так, – протянула она. – Лёгкие вроде чистые, но есть одно «но».

Она убрала стетоскоп и неожиданно приложила ладонь – тёплую, живую, контрастную холодному металлу. Лёгким нажимом провела по груди.

– Чувствуешь что-нибудь? – спросила Виола почти шёпотом.

– Что чувствую? – переспросил я, сглотнув.

– Ну… что-нибудь внутри. Не так, как должно быть, – её разноцветные глаза сверкнули, будто она нарочно дразнит.

Я смутился ещё больше, но всё же честно ответил:

– Не-а… А вы?

– А я чувствую, – сказала она тихо, чуть надавив сильнее. – У тебя аритмия. Сердечко стучит слишком быстро. И лицо всё красное. Температура. Значит, бацилльный. Я тебя записываю на карантин. Полежишь тут у меня недельку – и можно будет выписывать как «сводного».

Я открыл рот, хлопнул глазами.

Какой ещё карантин? У меня лагерь, дела, поручения… а я должен неделю торчать на этой кушетке взаперти, с ней?! Она конечно красивая, но я же не знаю что там у нее на уме, вдруг у нее интим это всё что связанно с клизмой да уколами в задницу, а не другие интересы.

– Нет-нет-нет, здоров я! – вскрикнул я и подскочил с кушетки.

– Куда ты подскочил? – прищурилась Виола.

Я схватил свои вещи и начал в панике натягивать их обратно.

– Нету у меня никаких бацилл и аритмии! Просто… просто вы меня смущаете, вот и всё. И ещё это ваше… декольте! – выдавил я дрожащим голосом и, застёгивая на бегу рубашку, рванул к двери.

– Пионер, ты куда?! – крикнула Виола.

– До свидания! – махнул я через плечо и пулей вылетел на улицу.

Выйдя за дверь, я быстрым шагом направился в сторону площади, на ходу завязывая галстук.

Со спины донеслось:

– Пионер! Да я же пошутила!..

Но я уже не обращал внимания и, взъерошенный, выскочил на площадь. Поправляя рубашку, пробурчал себе под нос:

– Ага, на кушетку хотела меня определить на неделю… Не-а, в живую не дамся.

Несколько пионеров, стоявших рядом, посмотрели на меня как-то странно, будто я сошёл с ума. Но, к счастью, ситуацию прорезал звук горна, зовущий всех на обед. Площадь оживилась, и дружный гомон потёк в сторону столовой.

Я обернулся: в одну сторону – жилой корпус, где, наверное, всё ещё бродит Мику; в другую – медпункт, откуда я только что сбежал.

Вот это я понимаю денёк… точнее, второй день. Эти бабы со всех сторон заставляют меня смущаться. То вообще никому не нужен был, а тут вдруг везде внимание. Женское внимание, кхм… или это только мне кажется? Хотя что уж там – сон же. А во сне всегда дают того, чего в жизни не хватало.

Я вздохнул и побрёл вместе со всеми в сторону столовой. Уже подходя к ней, я заметил у крыльца Ольгу Дмитриевну. Она о чём-то разговаривала со Славей, вид у них был серьёзный, будто что-то обсуждали. Но стоило мне приблизиться, как вожатая заметила меня, сказала Славе пару слов, та кивнула и пошла вглубь.

– Семён, подойди, – позвала меня Ольга Дмитриевна, махнув рукой.

Я подошёл ближе, остановился рядом.

– Слушаю, – сказал я.

– Отойдём на пару шагов, – скомандовала она и, взяв меня за руку, увела чуть дальше от столовой, туда, где можно было говорить тихо без лишних ушей.

– Ну, пионер, рассказывай, – строго сказала Ольга Дмитриевна.

– А что рассказывать? – пожал я плечами.

– Нашлась?

– Нет, не нашла она. Говорит, весь клуб пересмотрела, нигде нету. Я попросил её дома у себя поискать, – ответил я.

– А почему ты ей не помог? – прищурилась Ольга.

– Да как бы она сама мне не дала. Я пришёл искать, хотел поговорить, а она как начала без остановки тараторить… так заболтала, что пришлось записаться к ней в клуб, лишь бы что-то узнать, – признался я.

– Понятно… Мику, да, такая у нас, – вздохнула вожатая. – И что в итоге узнал?

– В клубе точно нет, она там всё пересмотрела, даже под роялем. Я спросил: дома искала или нет. Она сказала, что нет. Вот я её и отправил туда.

– А ты хоть пошёл с ней? – строго спросила она.

– Ну… как бы шёл, – замялся я. – А потом… да не смог я. Ну как я войду в дом к девушке, с которой знаком меньше часа, вдруг там ее нижнее белье увижу или еще что похуже?

– Ах да, забыла, что ты у нас стеснительный, – хмыкнула Ольга Дмитриевна. – И что же, ждал её у порога?

– Не-а, – покачал я головой. – К Виоле вашей зашёл, на осмотр.

– Здоров хоть оказался? – прищурилась она.

– Да-да, ни одной бациллы не обнаружено. Сказала, что здоров как бык. И чтобы я таким же оставался и больше не приходил, а то, мол, кушетку зря занимаю для настоящих больных, – выдал я быстро, но внутри тут же вспомнил весь тот цирк в медпункте и чуть не покраснел.

– Понятно, – задумчиво протянула Ольга Дмитриевна. – Так что думаешь, могли ли у неё брошь украсть?

– Конечно, могли. Она же золотая. А если и потеряла, то кто-то мог найти и не сказать, а просто спрятать. Или пока не знают чья, тоже молчат. Может, объявить всем, что потерялась, и попросить вернуть? – предложил я.

– Ага, особенно если услышат слова «дорогая брошь» – тут же и вернут, как же, – усмехнулась Ольга.

– Тоже верно… скорее всего не вернут, – вздохнул я. – Ладно, буду искать.

– Это хорошо. Тогда начинай прямо с этой минуты. Кстати, тебе помощник нужен? Могу назначить, например, Славю. Она у меня ответственная. Конечно, у неё дел много, часто занята, но думаю, не подведёт. Или ты кого-то ещё присмотрел? – спросила вожатая.

Я задумался. Славя… ну да, вроде хорошая, правильная. Но если она постоянно занята, то какой смысл её отвлекать? Тут бы кого посвободнее найти. И не слишком скучного. И вдруг мысль сама собой прыгнула на Алису. Она вроде всех тут знает, характером под стать, да и что-то в ней ещё было… но что именно – я пока не понял.

– А Алису можно? – спросил я.

– Алису? А что, других вариантов нет? – приподняла бровь Ольга.

– Ну… можно и Мику, но если я её возьму, то про брошь вообще речи не будет. Она меня в клубе запрёт и начнёт уроки свои вести. Так что мы её тогда никогда не найдём, – объяснил я.

– А Славя? – уточнила она.

– Не знаю. Если она обычно занята, то, может, не стоит отвлекать, – пожал я плечами.

– Так она у нас ответственная… ну ладно, если ты считаешь, что Алиса пригодится – не буду спорить. Но выбор, конечно, своеобразный. Она у нас хулиганка, постоянно что-то вытворяет, – сказала Ольга Дмитриевна.

– Вот убьём двух зайцев, – сказал я. – Алиса будет со мной, и у неё не останется времени хулиганить. А я заодно присмотрю. Да и характер у неё буйный, не то что у меня – стеснительного. Так что, думаю, живее меня будет.

– Думаешь, она сможет быть сыщиком? – прищурилась Ольга Дмитриевна.

– Попробую её научить. Вдруг это её стезя, а она пока и не знает. Как раз организуем ей светлое будущее в сфере госслужбы, – с важным видом заявил я.

– А это уже отличная идея, – задумчиво кивнула вожатая. – Её и правда лучше чем-то занять, пока они с Ульяной весь лагерь вверх дном не перевернули. Я уже устала за ними бегать. А ты как раз будешь следить, да и мне докладывать. Ладно, иди. Сам ей скажешь или мне сказать?

– Попробую сам сначала. Если будет отнекиваться – тогда к вам обращусь, – ответил я.

– Отлично. Всё, иди обедай и начинай заниматься поисками, – распорядилась Ольга Дмитриевна.

– Есть, так точно! – гаркнул я и пошёл к столовой.

Вот теперь я ещё и надсмотрщик, или, как шутила Ульяна, охранник лагеря. Только теперь – от самой Алисы. Ну, если, конечно, она согласится. С этой мыслью я вошёл внутрь.

Встав в очередь и взяв поднос, я огляделся. Рыжие уже сидели за одним столом, обедали и о чём-то оживлённо болтали. Может, снова что-то замышляли, а может – просто делились житейскими глупостями. Но рядом у них пустовало место, и я решил его занять.

Подойдя ближе, я без лишних церемоний бухнул поднос на стол и уселся напротив. Взял ложку и бодро вцепился в еду. Рыжие в тот же момент замолчали и уставились на меня. Я уставился на них в ответ. Наступила пауза – тишина такая, что хоть вилкой воздух режь.

– И что ты так смотришь? – первой подала голос Алиса.

– Да так, ничего, – пожал я плечами. – Просто слышал: вы о чём-то говорили, вот и подумал – может, послушать, присоединиться. А вы раз – и замолчали.

– Мы вообще-то о своём, о девичьем, – хмыкнула Ульяна.

– Понятно, – кивнул я. – Ну вы продолжайте, я не мешаю.

– Ага, конечно, чтобы ты все наши тайны узнал. Вдруг мы как раз тебя обсуждали, – прищурилась Алиса.

– Вот тогда было бы ещё интереснее, – улыбнулся я, делая вид, что ковыряюсь в супе.

– И ты прям хочешь это узнать? – прищурилась Ульяна.

– А почему бы и нет? – пожал я плечами.

– Тогда слушай, – хитро улыбнулась она. – Мы говорили про то, что ты в Алису втюрился.

– Эй! Ты чего несёшь? – вспыхнула Алиса.

– Я втюрился в Алису? – переспросил я, не понимая.

– Ага, по уши! Вон как на неё смотришь, – Ульяна довольно хмыкнула.

– Ага, ещё чего… Втюрился я, значит, да? С какой стати-то? – возмутился я.

– Эй, а что так говоришь? – Алиса скрестила руки. – Я что, не красивая?

– Красивая, конечно… – вырвалось у меня. – Но ты же не одна такая. Тут ещё, например, Лена есть…

На слове «Лена» её рыжие волосы заметно встрепенулись, словно по ним пробежал электрический ток.

– Ууууу, – протянула Ульяна, – вот ты бы за словами следил. Сейчас тебе влетит.

– Это за что ещё? – не понял я.

– А чтоб мозги вправить! – рыкнула Алиса. – Я тебе говорила: она только с виду тихая. Понял? Не твоего поля ягодка!

– Ладно, ладно, не кипишуйте, – поднял я руки. – Я вообще по делу к вам присел.

– По какому ещё делу? – тут же спросила Ульяна, жуя хлеб.

– Нужно мне кое-что от тебя, Алиса, – сказал я.

– От меня? И что же? Только смотри, если это связано с Леной – я тут тебе не помощник, – прищурилась Алиса.

– Нет, не связано… хотя, может, и косвенно… – замялся я. – В общем, хочу, чтобы ты помогла мне кое-что найти.

– Надеюсь, не мозги? – хмыкнула Алиса. – А то могу сразу в жбан дать, пусть там звякнут, где они потерялись.

– Да не, мозги вроде пока на месте, – ответил я. – Брошь искать надо.

– Какую ещё брошь? Ленино украшение, что ли? – спросила Алиса.

– Нет, не Лены. У Мику пропала. Золотая, говорят. Может, украли. Вот я и подумал, что ты могла бы помочь, – сказал я.

– А почему меня не попросил? – встряла Ульяна. – Или ты всё-таки в Алису втюрился, а это всё выдумал?

– Да не втюрился я ни в кого! – огрызнулся я. – Просто Ольга Дмитриевна меня этим делом озадачила, вот и всё, а Алиса первая с кем я тут познакомился, вот и выбор пал на нее.

– Я конечно польщена таким словам но, значит, я должна искать брошь для этой вашей Мику? – переспросила Алиса, скрестив руки.

– Ну да. Тебе всё равно заняться особо нечем, я так понял, а так – перед Ольгой Дмитриевной заработаешь уважение, репутацию поднимешь. А может, и больше прав получишь: например, если вдруг решишь на завтраке поваляться в постели и тебя не найдут в столовой – всегда можно будет сказать, что была занята поисками, – объяснил я.

Алиса фыркнула, но в глазах блеснуло любопытство.

– Хитрый ты, Семён, знаешь на что надавить… Ладно, посмотрим, что из этого выйдет. Но учти: командовать буду я, и ты будешь мне должен уже в вдвойне.

– Договорились, – сказал я и кивнул.

Ульяна ухмыльнулась:

– Вот теперь весело будет, сыщики нашлись!

Алиса фыркнула, но задумалась, что-то прокрутила в голове пробубнила еще раз себе под нос.– Значит, я должна найти брошь. – почесав подбородок сказала она себе под нос. – А ты будешь моим помощником, шнырём по званию.– А почему главная ты? – спросил я.– Чтобы все лавры были мои, а ты будешь у нас как «не пришей к кобыле хвост», – усмехнулась Алиса.

– Вот это поворот: Алиса – наш рыжий Шерлок Холмс, а ты – её Ватсон, охранник Семён. Ой, умора будет, – усмехнулась Ульяна.– Да тише ты, Ульяна, – подал я голос. – Как бы про это, кроме нас троих, Ольги и Мику, никто не должен знать.

– Понятно… А мне можно будет помочь? – спросила Ульяна.– А почему бы и нет, – ответил я. – Только сначала подумаем, что делать дальше, а не с бухты-барахты по карманам шарить.– Всё, поняла, – кивнула Ульяна.

– Значит, Алиса – всё согласна? – уточнил я.– Как бы да, – сказала она. – Только вдруг у неё просто потерялась, и мы её найдём.– Даже если просто найдём как потерянную, всё равно почестей много будут: тут же решается судьба лагеря. Если не найдём – Ольга боится, что лагерь закроют, – сказал я.– Эй, закроют лагерь? А где мы тогда будем веселиться? – встряла Ульяна.– Вот именно – не где. Так что всё в наших руках, – ответил я.

– Мне уже нравится эта игра, – улыбнулась Алиса.

– Так какие будут твои первые действия?– сказал я, наблюдая, как у Алисы горят глаза.

– Пойдём-ка к Мику, – быстро решила она. – Она обычно залипает, у себя в клубе; начнём оттуда, посмотрим всё вдумчиво.

– Хорошо, – ответил я, но про себя подумал: лучше не говорить, что Мику уже там искала – не надо расстраивать Алису раньше времени. А может, и правда найдётся. А может брошь у Алисы – тогда она тихонечко достанет её, после моих слов что лавры будут полюбому, чтобы никто не видел притащит как «нашла». Тогда я буду в шоколаде: и брошь найду, и рыжего вора поймаю. – мелькнула мысль.

– Так что, пойдём искать? – спросила Ульяна.

– Нет, мы вдвоём пойдём с Семёном, – распорядилась Алиса. – Ты можешь пока быть свободна – иди вон, в мяч попинай, а я потом придумаю для тебя задание.

– Ладно, – улыбнулась Ульяна и исчезла в толпе.

Сидя за столом, я понял: дело явно стало серьёзным – и весёлым одновременно. Алиса действительно заинтересовалась, и это вселяло оптимизм. Я зашнуровал развязавшийся шнурок у ботинка, поправил галстук и шагнул вслед за ней – к новому делу, к новой роли.

Мы встали, убрали посуду, и вышли из столовой. Алиса сразу направилась в сторону клубов, а я поплёлся следом. Она шла уверенно, но в её походке чувствовалась какая-то лёгкая игра – словно не просто идёт, а марширует на выслугу, готовая вот-вот вытащить из кармана ту самую брошь и стать героем лагеря. Представил даже: вечером ей аплодируют, выдают двойной компот, а она самодовольно ухмыляется.

Уже подходя к площади, Алиса обернулась:

– Эй, ты чего там сзади плетёшься? – спросила она.

– Так я ж твой подмастерье, а ты у нас главная, – пожал я плечами. – Ты веди, а я догоню сзади.

– Это понятно, – фыркнула она, – но другие не так поймут. Увидят, что ты везде за мной хвостиком, потом подшучивать начнут. Как над Женей и Серёжей.

– А они что, тоже так ходят? – спросил я.

– Ага. Женя всегда впереди, а он за ней по пятам. Только старается особо не светиться, – Алиса усмехнулась. – Но всё равно видно. Она же бешеная, постоянно в него книжками кидается и рычит.

Я добавил шагу и подстроился под её темп. Всё-таки лучше рядом идти, чем быть вечно в тени – и под подозрением.

– А ты не такая, не рычишь? – спросил я, косясь на Алису.

– Я? Рычать? С чего бы это? – вскинула она бровь.

– Ах да… ты, наверное, сразу вжбан. Или за тобой не бегают, чтоб тебе вот так некомфортно стало? – поддел я.

– Скорее первое. Хочешь проверить? – прищурилась она и слегка сжала кулак.

– Нет-нет, давай без этого, – замахал я руками. – Обещаю за тобой не бегать.

– А что, даже не попытаешься? – ухмыльнулась она.

– А что, надо? – не понял я.

– Дундук, – фыркнула Алиса. – Ладно, пошли уже.

Она не церемонясь толкнула дверь музыкального клуба и, даже не стучась, вошла внутрь. Я с осторожностью заглянул за ней, на всякий случай приготовившись – ну вдруг там на нас из-под рояля опять ноги с чулками свисают.

Оказавшись внутри, мы застали Мику, которая зачем-то заглядывала за картину. Увидев нас, она заморгала и всплеснула руками:

– Алиса? Ой, привет! И Сёма… Семушка, ты пришёл! Я, там, как ты и просил, дома всё посмотрела – и в подушке, и в матрасе, и даже под кроватью. Везде! А её всё равно нет… Моей брошки. Вот сейчас вот опять ищу, даже за картинами глянула – и тоже ничего.

– За картинами? – приподнял я бровь. – Ты что, думала, у тебя тараканы её украли?

– А вдруг! – искренне выдала Мику. – Тут всякое бывает… вдруг они умные, живут у меня в клубе и любят музыку. Тогда они могли видеть, как я репетировала, и… ну… тоже захотели себе брошку!

Я не выдержал и улыбнулся, а Алиса в этот момент так заливисто расхохоталась, что даже ударила ладонью по колену:

– Семушка! Ахахах! Вот это умора! Так тебя теперь зовут, да? Семушка!

– Ну… – пожал я плечами. – Как бы да, я тут с утра был. Ольга меня назначила, вот и зашёл. Только сразу к тебе не пошёл – не знал, спишь ли, или вдруг не согласилась бы. Я решил время не терять.

– И что? – Алиса склонила голову набок. – Не нашлась?

– Нет, – развела руками Мику. – Нету её нигде.

– Значит её украли, – развёл я руками. – Ну что, Шерлок, твой выход.

Алиса прищурилась, скрестила руки на груди и важно кивнула:

– Ага, значит нужно искать. С чего там обычно начинают?..

– Наверное, с осмотра места преступления, – подсказал я.

– Во-оот, – оживилась она. – Прям с языка снял! Не зря ты мой помощник. Давайте посмотрим тут всё, может, есть какие-то улики.

– Улики? – переспросила Мику, наклонив голову.

– Угу, – пояснил я. – Зацепки: сломанный замок, следы на полу, что-нибудь необычное.

– Всё, приступаем! – скомандовала Алиса и первой подошла к двери. Нагнулась, внимательно осмотрела замочную скважину. – Мику, у тебя замок целый?

– Целый, – кивнула та. – Утром сама ключом открыла.

– Тогда ищем следы, – решила Алиса и присела на корточки, водя пальцами по полу.

Я присел рядом, заглянул в ту же точку.

– Семушка, – спросила она, – ты что-нибудь видишь?

Я уставился на идеально чистые доски и пожал плечами:

– Ага, вижу… что ничего не вижу. На улице жара, тут сухо, какие тут следы? Вот если бы дождь был или грязь, тогда да – нашли бы отпечаток подошвы, размер, направление.

– Ого, – хмыкнула Алиса. – Смотри-ка, разбирается! Может, и правда из тебя выйдет толк.

– Я же говорил, – усмехнулся я. – Ватсон, может и тихий, но наблюдательный.

Мику хлопала глазами то на меня, то на Алису, и явно пыталась понять, серьёзно мы или играем в сыщиков.

Я сидел и смотрел на Алису. Судя по её манерам, она в расследованиях шарила ровно столько же, сколько я в балете. Я-то думал, будем как Шерлок и Ватсон, а на деле оказалось – как в «Зелёном шершне». Только вот мне роль Ватсона не досталась. Нет, я, похоже, тут Брюс Ли… только в пионерских шортах.

– Ну-ка, помощник, что дальше? – Алиса ткнула в меня пальцем.

– Наверное, ты хочешь сказать, что нам дальше делать, – поправил я.

– Нет, – ухмыльнулась она. – Я-то уже знаю. Просто хочу проверить тебя.

Я вздохнул. Понятно. Хорошо, подыграем.

– Думаю, ты хочешь проверить рояль, – сказал я с самым серьёзным видом. – Если Мику заглядывала под него, то внутрь могла и не смотреть. Брошь, например, закатилась… прямо в нутро.

– Во-от! – воскликнула Алиса, довольная как кошка с пойманной мышкой. – Прям читаешь мои мысли.

– Думаете, в рояль упала? – удивилась Мику, распахнув глаза.

– Ага, – кивнул я. – И в гитару тоже могла. Там же тоже дырка приличная.

– Всё! – скомандовала Алиса, вскинув руки. – Вы ищите в рояле, а я займусь гитарой!

Я посмотрел на неё и едва удержался, чтобы не хмыкнуть. Вот уж действительно: кто здесь Шерлок, а кто просто пытается быть им.

– Мику, давай начнём искать, – сказал я и подошёл к роялю.

Она встала рядом, а Алиса тем временем схватила акустическую гитару, потрясла её, заглянула внутрь и, не найдя ничего, зачем-то брякнула пару нот. Видно было – удовольствие от процесса у неё явно больше, чем серьёзности.

Мы с Мику склонились к роялю и начали разглядывать его со всех сторон, под крышкой, смотрели в щели, заглядывали под педали. Но как ни старались, внутри было пусто. Я даже специально думал: вот если Алиса и вор, то сейчас самый удобный момент «найти» брошь и подкинуть её в гитару. Но судя по лицу и движениям – она тут была чиста.

– Нет, наверное её всё-таки украли, – сказал я, выпрямляясь.

– Точно украли, – уверенно подтвердила Алиса, отложив гитару.

– А кому она вообще нужна? – спросила Мику, чуть растерянно.

– Да кому угодно, – ответил я. – Она же золотая.

– Если украли просто поносить, то мы это увидим, – сказала Алиса.

– Вот-вот, – поддакнула Мику, но голос у неё всё равно звучал грустно.

– Это да, – добавил я. – Но если украли, чтобы продать… тогда дело хуже. Она ведь наверняка дорого стоит.

– Дорогая, – кивнула Мику. – Золотая.

– Так что дальше? – спросил я.

– А ты сам нам скажи, а я поправлю если что, – сказала Алиса.

– Понятно… ладно, давайте посмотрим стол и эту шкатулку, где она была, – сказал я.

– Так и сделаем, – сказала Алиса и пошла к столу. Сначала пальчиками постучала по столу, потом открыла шкатулку, видимо убедиться, нет ли её там.

– И что, нашла что-нибудь? – спросил я.

– Нет, не нашла, – сказала Алиса.

– Я тоже там не нашла, утром пришла – в шкатулке пусто. Вот и начала искать, и Ольге рассказала, что потеряла. Брошку-то мою, любимую, потеряла, – сказала Мику.

– Да скорее всего ты не потеряла. Ты лучше скажи – ты кому говорила или показывала, что брошь у тебя в шкатулке лежит? – сказал я.

Алиса посмотрела на меня с удивлением, потом на Мику с прищуром.

– Ага, кому показывала? – спросила Алиса.

– Я… наверное никому, кроме Лены. Лена только знала… хотя, может, ещё кому сказала, просто не помню, – сказала Мику.

– Лена значит. Она точно вор. Она же твоя соседка, вот и забрала у тебя, – сказала Алиса.