Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга первая – Первая неделя

– Ой, пойдём, мой ученик-сыщик! – Мику тут же засияла, прижав руки к щеке. – Искать брошь для учителя, то есть для меня! Как я рада, что ты так сильно просился ко мне в ученики, Сёма! Ой, и позавидуют же мои подруги в школе, что я учила такого детектива, как тебя!

Она тараторила на одном дыхании, чуть ли не подпрыгивая на каждом слове. Славя в это время слушала молча, переводя взгляд то на меня, то на неё – и, кажется, сама не знала, смеяться или покачать головой.

Я просто пожал плечами, пошёл к двери и вышел первым, а они тут же последовали за мной.

Мы вышли из здания.

– Где его искать? – спросил я.

– Как где? Он вечно сидит с Серёжей у себя в клубе. Им, кроме как провода чинить, вообще ничего не нравится. Я, конечно, предлагала им ко мне записаться, а они ни в какую: мол, их клуб энергетиков им больше по душе, чем мой, – сказала Мику.

– Кибернетиков, Мику, а не энергетиков, – поправила её Славя.

– Ой, простите, кибернатиков… – Мику всплеснула руками. – Ну вечно я путаю, никак запомнить не могу.

Слово «кибернатиков» и то, как она это произнесла, вызвало у меня улыбку.

– Пошлите, не будем же мы тут стоять, – сказал я.

– Пошли, – подтвердила Славя и зашагала первой.

Мы двинулись за Славей. Подойдя к клубу, она открыла нам дверь, и мы с Мику вошли первыми.

Коридор был узкий, с тремя дверями. Мы зашли в одну из них. Комната оказалась просторной, хотя свободного места было мало: посередине стоял стол, а вдоль стен – стеллажи с всякой техникой и деталями.

Возле одного из стеллажей стоял Шурик. В руках у него поблёскивала отвёртка, а перед ним – что-то похожее на робота в виде девушки с кошачьими ушами. Милое, если честно, творение, но от него во все стороны торчали не пристыкованные провода.

– Шурик, а мы к тебе пришли! – громко прозвенела Мику. – Поговорить нужно насчёт замка, который ты мне чинил. Ты его починил или нет? А то у нас дело тут серьёзное! Вот, мой ученик расследование ведёт, понимаешь? Брошь у меня пропала! Ты её, надеюсь, не взял? Может, видел, где она потерялась? Она мне очень дорога, знаешь!

Она говорила быстро, захлёбываясь словами, словно из пулемёта.

Шурик лишь молча моргал, поправлял очки и крутил в руках отвёртку. Видно было, что он уже привык к её атакам: утром, наверное, точно так же «обстреляла», и теперь он выработал защитную реакцию – не реагировать вообще.

Да и робот, видимо, тоже был подготовлен, чтобы слушать Мику без остановки. Но её всё-таки нужно было притормозить.

– Мику, помолчи, пожалуйста. Можно я скажу? – попросил я.

– Но я же не договорила, Сёма! – всплеснула она руками. – Ну ладно… если ты хочешь, говори. Ты же у нас сын великих сыщиков и мой ученик. Не всегда же учителю выделяться – ученикам тоже надо шанс давать, – сказала Мику с улыбкой.

– Вот именно. Ну, Шурик, рассказывай про замок. Ты же его чинил, можешь сказать, почему он сломался? – обратился я к нему.

– Эмм… как чинил. Пытался. Вот сердцевину вытащил, – сказал Шурик и показал на деталь, лежащую на столе.

Я подошёл, посмотрел. Для меня это, конечно, ничего не дало.

– Ладно, вытащил. Так что сломалось-то? – спросил я.

– Боёк внутри повредили, – ответил он.

– И как его можно было повредить? Кто-то отмычками или отвёрткой ковырял?

– Нет. Ключом. В том и дело. Замок заедал: когда закрываешь, надо было чуть дожать ключ вперёд чтобы провернуть. А закрыли вот так – и боёк сломали.

– Значит, всё-таки ключом повредили, а не чем-то ещё? – уточнил я.

Шурик кивнул.

– И что думаешь, Семён? – спросила Славя.

Мику тем временем уже ходила по клубу и рассматривала всё подряд, явно ища, на чём бы можно поиграть.

– Мику, ты знала про эту особенность замка? – спросил я.

– Конечно. Это же мой клуб. Каждый день закрываю. После ужина захожу, немного играю, чтобы лучше спать, потом выхожу и закрываю дверь – чтобы инструменты целы были, – затараторила Мику.

– Хорошо, понял, – перебил я. – Если открывали ключом, значит, круг подозреваемых сужается. Не думаю, что у Мику только один ключ… но и не может быть так, чтобы их тут было двадцать, у каждого пионера свой. Давайте так: Мику, у кого ещё есть ключи от клуба? Или всё-таки только у тебя одной?

– У меня есть… и у Ольги Дмитриевны, – сказала Славя.

– Так у нас три ключа получается, – подвёл я итог. – У Мику, у Слави и у Ольги Дмитриевны.

– Подозреваешь их, значит? – спросил Шурик, поправив очки.

– Нас, Сёма? – Мику округлила глаза. – Я не брала! Ну зачем мне красть у самой себя?

– Нет-нет, вас со Славей я не подозреваю, – поспешил я успокоить.

– Значит, Ольгу Дмитриевну? – осторожно спросила Славя.

– Как сказать. Тоже нет, – покачал я головой. – Она слишком серьёзно переживает. Говорит, милицию вызовет, если мы не найдём. Не похоже, чтобы она сама замешана.

– Да, на неё ведь и подумать трудно, – кивнула Славя.

– Сёма, тогда наши улики бесполезны, – вздохнула Мику.

– Не-а, есть польза, – возразил я. – Вы же не одни живёте. Вот Славя, ты живёшь с Женей. А она какая-то… странная. Смотрела на меня так, будто я враг народа. Вдруг она ключи ночью взяла и украла брошь?

– Женя украла мою брошь? – Мику даже прижала руки к груди.

– Не похоже на неё, – покачала головой Славя. – У неё характер, конечно, сложный… но чтобы украсть? Не верю.

– А вот тут дело тонкое, – сказал я. – Вор никогда себя сам не выдаст. Поэтому, Славя, проверь её вещи. Пока Женя сидит в библиотеке, а она, я так полагаю, там целыми днями, у тебя будет карт-бланш.

– И ты думаешь, если бы Женя украла, то спрятала бы её дома? – спросил Шурик, поправляя очки. – А не, скажем, в библиотеке, где книг полно и в любую можно сунуть? Или в погребе… да хоть в лесу закопать, тут же кругом тайных мест хватает. Даже в клумбах Слави спрятать можно.

– Да, – кивнул я. – Она девочка умная. Логичнее было бы спрятать не дома. Но всё равно человек тянется к привычному. Думаю, что если и прятала, то либо у себя в домике, либо в библиотеке. Там у неё и место «своё», и доступ без лишних глаз. А так, брошь маленькая, лагерь большой – спрятать можно где угодно, но достать потом, чтобы никто не видел, гораздо сложнее.

– Хм… по идее, верно. Я бы и сам спрятал тут где-нибудь, – хмыкнул Шурик.

– Так, давайте разберём дальше, – сказал я. – Женя – кандидат номер один, но это ещё не факт. Мику, а ты с кем живёшь?

– Я? С Леной, – ответила Мику. – Нас вместе подселили неделю назад. Но думаешь, она могла украсть? Да ну… на неё ведь совсем не похоже. Она задумчивая, спокойная, рисует всё время, книги читает. Нет, не верю.

«Живёт с Леной… интересно, как у них это вообще получается? Одна такая болтливая, хоть кляп в рот ставь, а другую рот домкратом открывай, чтобы слово вымолвить», – подумал я.

– Да, по Лене и не скажешь, что она может на такое решиться. Тихая она, – сказала Славя.

– И вообще она моя подруга, – добавила Мику.

– Ага, но в тихом омуте, как говорится, и черти водятся, – хмыкнул я.

– Это получается, мне теперь и в вещах Лены шариться? – с сомнением спросила Мику.

– Да, придётся, – кивнул я. – Только аккуратно, чтобы никто не понял. Спугивать вора нельзя ни в коем случае. Иначе он может и на вас настучать: мол, вы сами рылись и подкинули улику, чтобы его обвинить.

– Славя, а где вы вообще его нашли? – вмешался Шурик, показывая на меня отвёрткой. – Парень ведь не робкого десятка, мозги работают. Надо бы его к нам в клуб записать.

– А вот и нет! – тут же возразила Мику. – Он теперь у меня записан. Сёма – мой ученик! Ваши роботы ему и даром не сдались. Я ему лучше расскажу, как у нас в Японии строят больших роботов – Гандамов! Там даже самурайские мечи есть. А у вас что? Девчонка с ушами, – фыркнула она, кивая на недоделанный макет.

Шурик посмотрел на меня как-то странно. В его взгляде читался немой вопрос: «Ты точно сам решил к ней записаться?»

– Получается, круг сузился до двух претендентов – Лена и Женя, да? – уточнила Славя.

– А почему только двух? – вмешался Шурик. – Ключи ведь и у Ольги есть.

– Ну… у неё сосед Семён, да и он сам ищет. Так что пока двое, – сказала Славя.

Я посмотрел на Шурика, а тот поправил очки и продолжил, явно разогревшись:

– Вот именно. Стоит тут, рассуждает… А сам ведь вчера только приехал. Мы откуда знаем, кто он такой? Совпадение подозрительное: подселили к Ольге – и в тот же вечер кто-то вошёл в клуб и забрал брошь. Причём ключом! Но не знал, как закрывать, вот и сломал боёк. А теперь он играет сыщика, чтобы отвести подозрения. Другие-то ведь не ищут.

Девочки замерли, ошарашенные его словами.

Вот это молодец, ловко подметил, – подумал я. – Шурик, конечно, выставил меня первым кандидатом. Но я-то не вор. Надо доказать и продолжить эту шахматную партию.

– Ты верно всё говоришь, – спокойно ответил я, глядя ему прямо в глаза. – Но смотри: во-первых, я только вчера приехал. Откуда мне знать, что у Ольги в тумбочке есть ключ от клуба? Это раз. Во-вторых, как я вообще должен был понять, что это именно тот ключ, если до сегодняшнего утра я даже не подходил к клубу? Это два. И, в-третьих, я вообще не знал о существовании броши. Ни тем более о том, что она хранится в клубе.

– Шурик, он ведь верно говорит. Он не мог знать, – вмешалась Славя.

Шурик снова поправил очки с видом человека, который носит их не просто так, и отступать не собирался:

– Ну а откуда мы знаем, что он не знал? Вдруг у него с Ольгой сговор. Она могла сказать: «Укради, а я с утра назначу тебя сыщиком. Будешь искать, допрашивать, и все подумают, что ты реально ищешь». А на деле не так. А потом вы с Ольгой уедете отсюда – и ищи вас свищи.

– Да ну, Ольга Дмитриевна не такая! Она хорошая, – уверенно сказала Славя.

– Может, и не она, – не сдавался Шурик. – А кто-то другой. Откуда нам знать, с кем он там успел познакомиться вчера? Может, кто-то попросил украсть или ключи передать на ночь.

– Сёма, а с кем ты знакомился? – спросила Мику с заметным волнением.

– Со Славей. С Ольгой. С Ульяной. Виолу мельком видел. Лену и Женю тоже, – перечислил я. – Но это же бред! У Лены, Слави и Жени и так доступ есть. Ульяна у меня только что конфеты выманила – и всё. Виола… ну… она мне сказала, чтобы руки помыл, – сказал я. Хотя хотел добавить про свою пятую точку, но при Славе лучше язык прикусить.

– Вот вот, Сёма мой ученик, он не мог, – твёрдо сказала Мику. – Хорошо, что я не поверила, что он вор. Сама бы за него ручалась. Семушка хороший.

Шурик снова поправил очки. Славя смотрела на меня, а я – на Шурика. Было видно: этот допрос ещё не закончен.

– А Алиса, например? Ты с ней не знакомился? – спросил он, прищурившись.

Ну вот, подловил… Сказать, что познакомился, значит всплывёт клумба Слави – а эта клумба меня, похоже, ещё долго преследовать будет. Ладно, рискну:

– Не-а, не знакомился с вашей Алисой, – ответил я. – Имя только от вас слышал, да и видел её сегодня на линейке впервые.

– Что, Шурик, всё? – спросила Славя.

Шурик поправил очки и выдал:

– А вот и нет! Серёга сказал, что видел тебя вчера вечером, когда Алиса за ним погналась. И ещё мол, что ты с ней о чём-то говорил, когда она у тебя остановилась на минуту.

Девочки тут же уставились на меня с глазами по пять копеек.

– Тише, девочки, тише… – вздохнул я. – Ну да, соврал. Она мне вчера тоже хотела тумаков отвесить. Сказала, что я «не так посмотрел» на неё. А Серёжа ваш обозвал её «дваче». Вот она за ним и бегала, а чуть не прилетело мне. Хотя я вообще ни при чём.

– Дваче, значит… – протянула Славя. – Теперь понятно, почему она Электронику в глаз заехала.

– А что такого-то? – удивился я.

– У неё же фамилия – Двачевская, – пояснила Мику. – А когда начинают называть её «дваче» или «двач», у неё аж волосы дыбом становятся. Злющая сразу, готова лагерь снести до самой Японии.

– Хотя я и сама не понимаю, что тут такого, – добавила Мику, пожав плечами.

Я посмотрел на Славю. Она кивнула, но тоже развела руками: мол, сама не в курсе.

– Вот вот, если соврал сейчас, почему мы должны верить, что ты не соврал до этого? – сказал Шурик, прищурившись.

– А может, вор ты? – парировал я. – Сидишь тут, вопросы задаёшь, всех подозреваешь, а сам отвлекаешь внимание.

– Интересно… – поправил он очки. – И какие у тебя аргументы против меня?

– Да смотри сам, – начал я. – Ты же умный, шаришь во всяких замках. Первое: ты мог открыть дверь, взять брошь, а потом специально закрыть так, чтобы замок сломался.

– Но он сломался ключом, – возразил Шурик. – А у меня ключа, как мы выяснили, нет.

– Ключ ты мог и дубликат сделать, – не сдавался я. – Ты же уже ковырялся в замке. Откуда ты вообще знал, что его нужно «дожимать», чтобы закрыть? Второе: тебе не обязательно было открывать ключом. Ты мог взломать замок, а утром спокойно разобрать его и показать нам сердцевину. А мы-то не специалисты – поверим, что боёк поломался именно так, как ты сказал.

– Вон же она, сердцевина! – Шурик ткнул отвёрткой на деталь. – Могу прямо сейчас показать, как оно работает.

– Ага… А мы откуда знаем, что это именно та сердцевина от сегодняшнего замка, а не какая-нибудь старая деталь, что у тебя тут с прошлого ремонта завалялась? – прижал я.

Шурик на секунду замялся, но тут же выдал:

– Логично… Но зачем мне вообще брошь? Я не девочка, чтобы её носить.

– Верно, – кивнула Мику. – Ну зачем ему? Он же не будет её в волосы втыкать. Она девчачья.

– Девчачья не девчачья, но золотая, – возразил я. – Золото ведь дорогой металл, можно и продать.

– Ага, – фыркнул Шурик. – Представь: я прихожу в ломбард и сдаю женскую, дорогую, золотую брошь. В моём-то возрасте. Меня же сразу милиция заберёт – если не КГБ.

– А может, тебе и продавать не надо было, – прищурился я, кивнув на его «робота» с кошачьими ушами. – Вы с Серёжей тут что-то собираете, да? А как я знаю, золото – один из лучших проводников. Из него процессоры делают, контакты. Не удивлюсь, если вы её уже расплавили на усики для микросхемы, чтобы ваш робот потом сам с вами разговаривал.

В комнате повисла тишина. Даже недоделанный робот, казалось, смотрел на нас пустыми глазами: «А вдруг он прав?»

Я заметил, как Славя с сердитым видом смотрела на Шурика. Мику аж раскрыла глаза и прикрыла рот ладошкой. А сам Шурик вдруг сменил выражение лица: глаза за линзами очков начали хлопать чаще обычного.

– Шурик… – с нажимом сказала Славя. – Я всё Ольге Дмитриевне расскажу. Что вы с Серёжей тут брошь расплавили на своего робота.

– Да не брали мы эту брошь! – почти взмолился он. – Клянусь всеми технологиями Советского Союза! Ну да, золото лучший материал, не спорю. Но у нас тут таких технологий нет. И вообще – я не знал, что у Мику есть брошь!

Он снял очки и торопливо протёр их о рубашку.

– Я нос отсюда дальше, чем починить что-то, не суём, – продолжал он сбивчиво. – И знаю я прекрасно, чем за такое действие светит. Большое противодействие… в виде тюрьмы! А я ещё вон робота даже собрать не успел…

– Семён, что скажешь дальше? – спросила Славя, строго глядя на меня.

– Может, и не Шурик, – пожал я плечами. – У вас же ещё Электроник есть. Он ведь тоже шарит, как работают замки. Значит, и про тот замок в музклубе знал.

– Ну да, знал, – кивнул Шурик. – Он же тоже в ремонтах участвует. Мы тут вдвоём и записаны.

– А где он сейчас? – спросил я.

– Наверное, опять крутится вокруг библиотеки, – хмыкнул Шурик.

– Книги любит читать? – уточнил я.

– Да нет, – улыбнулась Славя. – Он у нас за Женькой бегает. Всё не знает, как к ней подлезть. А она – упёрлась в свои книги и на парней вообще не смотрит.

Ну неудивительно, – подумал я. – Она и на меня смотрела так, будто я ей ногу отдавил на танцах. Теперь ясно, видимо, мужской контингент для неё хуже комаров.

– Но, кстати, есть за что зацепиться, – продолжил я вслух. – Вдруг он решил, что можно подарить эту брошь Жене. Мол, смотри, какая красивая, это тебе.

– Ой, дурачок, – фыркнула Мику. – Дарить украденную брошь девушке? Это же совсем не романтично. Хотя… в сказках так делают.

Она махнула рукой.

– Но у нас-то лагерь, обычный, не сказка…

Ага, – ухмыльнулся я про себя. – Обычный лагерь и не сказка. Это, наверное, только для вас, ребята.

– А вдруг он всё же подумал, что это хороший способ найти ключ к сердцу? – сказал я. – Ну и украл.

– На него не похоже, – протянул Шурик. – Хотя ради любви… хотя да, может, гормоны всё-таки повлияли на его извилины.

– А ты ночью не заметил, что он уходил из дома? – спросил я.

– Пока я не спал – не уходил, – покачал головой Шурик. – А потом я вырубился. Проснулся уже утром, он снова спит. А у меня сон не чуткий, чтобы знать, ходит он где-то по ночам или нет.

– Может, тогда проверишь его нычки, если они тут есть. Ну и дома, если что, тоже глянуть надо, – сказал я.

Шурик сразу нахмурился:

– А если найдём? Получается, я буду крайний. Мол, подставил друга. Со мной потом даже здороваться никто не будет.

– Слушай, про потерю броши пока никто не знает. Кроме нас и вора, – возразил я. – Так что если найдём – я не скажу, что это Серёжа. Просто… поговорим с ним, объясним, что так нельзя. А для всех остальных придумаем легенду: будто мы нашли брошь по дороге от музклуба до дома, Мику.

Я обернулся к ней:

– Ты там вообще ходишь часто?

– Хожу… но не смотрела ещё, – призналась она.

– А надо бы, – кивнул я. – И ты, Шурик, давай. Смотри. Клянусь, не скажу никому, если что-то найдём. Честное пионерское.

Шурик начал шарить по углам: то руки куда-то совал, то шкафы открывал, даже в вытяжку голову едва не засунул.

– Семён, – подала голос Славя, наблюдая за ним. – А если всё-таки это Серёжа? Это ведь неправильно будет, если мы Ольге Дмитриевне соврём. Он же тогда не поймёт, что это плохо, и останется безнаказанным. Выводов никаких не сделает.

Я вздохнул:

– Славя… я ведь слово дал. Да и если что – отдадим тебе Электроника. Скажем, что он должен ухаживать за тобой до конца смены. А ты уж гоняй его как следует. Так устроит?

Она нахмурилась, но потом вдруг кивнула и даже улыбнулась.

– Да… вполне, – сказала она.

Эй, а что это она так повеселела? Что она там себе уже напридумывала?..

– Нет тут вашей броши, – буркнул Шурик, выпрямляясь.

– Ну вот, весть, мягко говоря, нерадостная, – сказал я.

– А может, он сейчас пошёл её Жене дарить? – выдала Мику.

Славя вздрогнула:

– А если Женя узнает, что брошь украденная… ой, боюсь даже представить, что будет.

– Тогда надо спасать парня, – сказал я.

– Не факт же, что у него она, – буркнул Шурик.

– Ладно, решено. – Сказал я. – Славя, идёшь со мной. Шурик – ты проверь дома. Мику – осмотри дорогу от клуба до своего домика, тщательно.

Мы переглянулись. Настоящая маленькая поисковая группа.

Мы собрались и вышли из клуба.

– Мику, Шурик, давайте не подведите нас, – сказал я.

Мику весело кивнула и зашагала в сторону своего клуба, всё так же подпрыгивая на каждом шаге, будто маленькая пружинка. Славя сделала пару шагов к площади, а я задержался у двери вместе с Шуриком.

– Семён, может, всё-таки к нам запишешься? – заговорил он, поправив очки. – Такие, как ты, нам нужны. Мы тебя научим. Будем строить будущее страны. Да и в расследовании это пригодится: можно, например, придумать средства для слежки.

Я задумался. Ну, по сути, у меня уже есть такая штука – телефон, если бы он тут ещё работал. А вообще мысль здравая: с таким, как Шурик, можно было бы устроить настоящий CSI лагерного масштаба. Парень-то не промах, особенно в допросах. Но менять Славю на него? Нет, это вряд ли. Я же взял её помощницей не только ради дела – мне хотелось отвлечь её от сломанной клумбы, а ещё… да и она лагерь знает куда лучше. Особенно людей и их характеры.

– Спасибо, Шурик, я подумаю. Но ладно, иди. Если найдёшь – обещаю, дело замнём, и Серёже ничего не будет. Хватает того, что ему уже синяк под глазом поставили, – сказал я.

– Ладно, договорились, – кивнул он и пошёл следом за Мику.

Я же догнал Славю, и мы вдвоём пересекли площадь, направляясь к библиотеке.

Мы подошли к библиотеке, осмотрелись – никого не было видно – и вошли внутрь.

Там царила тишина. Всё здание изнутри оказалось таким же строгим и деревянным, как и снаружи. Высокие стеллажи с книгами, несколько столов и стульев, на стенах – плакаты с советской тематикой. На одном из стульев сидел Серёжа: держал раскрытую книгу, но, если честно, читал он вряд ли – взгляд его был прикован к углу. Там, за столом, развалившись корпусом на парте, тихо посапывала Женя.

Картина была почти умилительной. На каждом её вздохе локон на макушке едва подрагивал в воздухе, будто сам собой спрашивал: «Ну и чего вы на меня уставились-то?»

Мы переглянулись и, стараясь не шуметь, тихо подошли к Электронику.

Он всё так же смотрел в сторону Жени, словно нас и не замечал.

– Серёжа! – Славя слегка хлопнула его по плечу.

Электроник вздрогнул так, будто его выдернули из сна. С открытым ртом, растерянный, он повернулся к нам:– А… да… я… ой…

– Тише ты, – прошептал я, кивнув в сторону Жени. Та чуть дёрнулась, шумно вздохнула, но снова утонула в своём дремотном царстве. Локон на её голове качнулся и замер.

– Серёжа, нам нужно с тобой поговорить, – сказала Славя, наклонившись ближе.

– Со мной? – переспросил он, и даже шёпотом в его голосе звенела нервозность.

– Да, с тобой, – я сделал шаг к двери. – Только не будем же мы мешать ей. Выйдем на улицу?

– Пошли, – поддержала Славя.

Электроник судорожно кивнул, захлопнул книгу и, стараясь не шуметь, поднялся со стула. Мы втроём осторожно вышли, дверь за нами тихо скрипнула и закрылась, отрезав библиотечную тишину от уличного света и свежего воздуха.

– И о чём вы хотели меня спросить? – первым заговорил Электроник, теребя в руках книжку, будто это могла его защитить.

Я посмотрел на него внимательнее. Что-то в нём было странно знакомое. Эти белёсые кудри, черты лица… да ведь я уже видел его! Не здесь, не сейчас – а на экране. «Приключения Электроника»… Господи, да он как будто сошёл со старого фильма – только живой, настоящий, дышит и моргает передо мной!

– Серёжа, признавайся, – Славя сразу взяла инициативу, её голос стал строгим. – Ты взял брошь у Мику?

– Брошь… у Мику? – переспросил он, явно не понимая, о чём речь.

– Да, ночью. Чтобы подарить Жене, – добавила Славя, словно прижала его к стенке.

Я всё ещё молчал, ошарашенный собственной догадкой. Передо мной – не просто парень из лагеря. Передо мной стоит персонаж, которого я знал с детства по телевизору. Но это ведь бред! Как он мог быть здесь, в этом лагере?

– Жене подарить брошь, украденную у Мику… – Серёжа повторил почти шёпотом, в глазах у него появилось недоумение. Он выглядел так, словно сейчас его обвинят в чём-то страшном, и он готов ждать удара – хотя вины за собой не чувствовал.

– Да, – Славя не отпускала его. – Ты же за ней бегаешь. Может, решил, что такой поступок сблизит вас. Но, Серёжа, это неправильно. Если взял – отдай нам. И мы не будем рассказывать Ольге Дмитриевне.

Серёжа, Электроник… а фамилия у него какая, случайно не Сыроежкин, а? – думал я, глядя на эти белёсые кудри, на взгляд, в котором было что-то слишком правильное. Мысли эти не давали покоя: уж слишком он напоминал мне того самого – мальчика с экрана, не робота, но почти. Словно попал не в пионерлагерь, а в закулисье старого советского кино.

– Я не брал, – сказал он.

– А что ты делал ночью? – не отставала Славя.

– Спал! Я под одеялом был… я… я боюсь темноты, – сбивчиво ответил он.

– Сыроежкин, честно? Не врёшь? – прищурилась Славя.

– Сыроежкин?.. – эхом повторил я.

В горле пересохло, а по лбу выступил холодный пот. Его и правда зовут Сыроежкин. Тот самый.…Почему он здесь? Почему в этом лагере?

Лагерь… этот мир… может, он и правда вымышленный?Это сон? Кома? Я лежу где-то в палате, а на экране у соседней кровати крутят старый фильм? Или я жив, но провалился в какой-то параллельный мир, где ожили персонажи моего детства?

И тут меня накрыла ещё одна мысль: а если поиск броши – это не просто задание Ольги Дмитриевны, а поиск самого себя? Чтобы душа либо нашла путь в рай… либо окончательно вернулась назад.

Мысли путались, а руки предательски дрожали.

– Не вру я, честно, – добавил Серёжа, заметив моё состояние. – Ну не брал я её… впервые слышу про вашу брошь.

– Семён, ты как думаешь? – спросила Славя.

Я всё ещё смотрел на него, а он – на меня.

– Сёма, с тобой всё в порядке? Ты как будто призрака увидел, – тихо сказала Славя.