Скрижали. Магия рождается из боли

– Ну, тогда логично, что здесь есть кофейня в его честь. Люди любят что-то нетривиальное, – протянул Лиам. – Магам точно бы понравилось его творчество.

– Ты думаешь, маги ходят в такие кофейни? – с интересом спросил Калеб.

– А почему нет? – Лиам пожал плечами. – Года два назад в Лондоне было громкое дело, кантрабанда пыльцы пикси, распространившаяся по клубам и местным тусовкам, люди могли видеть что-то похожее.

Дойдя до клуба «Эфирий» и зайдя вовнутрь, Лиам и Калеб оказались в узком предбаннике, отделённом от основного зала тяжёлой сиреневой шторой. Оттуда доносилась приглушённая ритмичная клубная музыка.

Перед шторой стояли двое лысых охранников. Шеи почти отсутствовали, переходя сразу в широкие покатые плечи. Плотные чёрные футболки обтягивали массивные грудные клетки. Правая рука того, что стоял ближе, была покрыта татуировкой сплошной чёрный рукав, состоявший из рисунка волка в лесу.

С двух сторон били неоновые трубки. Левая светилась насыщенным розовым, правая глубоким красным. Цвета иронично смешивались и отражались на бритых затылках охранников, которые хмуро уставились на вошедших.

Лиам шагнул вперёд, разводя руки в стороны.

– Привет, Фрэнк, – спокойно произнёс он, обращаясь к мужчине с татуировкой.– Как настроение дяди?

Фрэнк не торопился с ответом. Выдержав паузу и нахмурив ещё сильнее брови, он резко расслабил лицо и засмеялся вместе с Лиамом, которого здесь все знали.

– Как всегда. Переменчивое, – произнёс Фрэнк.

– Для чего такой покер-фейс-то сделал? Проверял, кто первый заржёт?

– Именно, проходи, пацан, – открывая штору, сказал охранник.

Лиам демонстративно закатил глаза, пропуская Калеба вперёд.

Пройдя в сторону длинной барной стойки, парней встретил крепкий мужчина с седыми волосами, гладко зачёсанными назад. Его лицо, словно высеченное из камня, украшала хитрая усмешка. Глаза, проницательные и холодные, с еле заметным блеском лукавства, смотрели на гостей.

– Лиам! – произнёс он, распахнув руки. В этом жесте чувствовалось скорее не тепло, а скрытое превосходство. – Рад тебя видеть. Как давно ты не появлялся! Вспоминаешь про старика только когда нужен, а так ни слуху ни духу.

Лиам едва слышно выдохнул, не показывая ни раздражения, ни обиды. Калеб бросил на него непонимающий взгляд.

– Рад встрече, Кристиан. Мы пришли за папиным амулетом.

– Прямо к делу, – мужчина усмехнулся, скрестив руки на широкой груди. – Я-то надеялся, что ты хотя бы спросишь как у старика дела, как я тут без тебя справляюсь. Ну и ладно, я привык, что ты всегда был деловитым мальчиком.

Лиам проигнорировал язвительный тон и пристально посмотрел ему в глаза.

– Ты знаешь, зачем мы здесь. Давай не будем терять время.

– А-а-ах, молодёжь! – протянул Кристиан, ехидно прищурившись. – Вечно куда-то спешите... Не сердись, я тебя понимаю. Вот только артефакт просто так не отдам. – Его взгляд стал хищным, он опёрся на стойку бара, упиваясь собственной властью. – Мне нужна твоя помощь. Напомни, почему я лучше попрошу тебя, чем к кого-то из своих... многочисленных знакомых?

Лиам расслабил лицо и на одном выдохе проговорил девиз, которые не раз слышал в семье:

– В бизнесе доверие – это роскошь, которую могут позволить себе только те, кто не стремится к власти.

Мужчина одобрительно кивнул, как учитель, услышавший правильный ответ от ученика.

– Верно. Да и мало кто из них готов рисковать. В последнее время кое-что... беспокоит меня. Маги начали исчезать. Клиенты, партнёры. Это плохо для бизнеса, понимаешь?

Подавшись ближе, мужчина понизил голос:

– Артура Фалькона нашли мёртвым, – сказал он, смакуя слова. – По-твоему, Лиам, это случайность?

Артур был хозяином магического базара, что находился в окрестностях Лондона и был некой серой зоной для магов продающий свой товар.

– Если он обманул не того, – Лиам фыркнул, пальцы начали барабанить по собственному предплечью. – неудивительно, что его со временем нашли бы мёртвым. Ты же сам знаешь, дядя, в каких кругах ты водишься. Не все из вас благородные

– Тут другое. – Кристиан отмахнулся опираясь ладонями о столешницу. – Ритуальный круг. И он сам... как иссохший труп. Ещё вчера ходил живее всех живых. Из него выкачали всю магию. До капли.

– Кто посмел?

– Вот твоя задача, Лиам. – Он смотрел племяннику прямо в глаза. – Выяснить. Кто и зачем.

– Но почему Скрижалям не разобраться с этим? Это же их специализация

– Мы с партнёрами решили не передавать дело гвардейцам, чтобы они не начали рыть под нас и вести свою игру. У вас есть фора, а мы, в свою очередь, не хотим, чтобы гвардия вмешивалась в наши дела, пока не разберёмся сами.

Налив бокал густого тёмного напитка, старший Фолкнер медленно повертел его в руке, Сделав глоток, он посмотрел на них. Его взгляд был пронзительным, а улыбка тревожной и кривой.

– Кто-то хочет, чтобы я струсил, – произнёс он медленно, смакуя каждое слово. – Но, как ты помнишь, Лиам, меня не так просто запугать.

Он резко ударил стаканом по стойке. В комнате разнеслось глухое эхо. Калеб заметил, что его пальцы дрожат.

– У нас есть... некоторые зацепки, – хрипло продолжил дядя. – Некромант. Паразит магического мира, высасывает из жертв жизненные силы, а затем направляет энергию в нечто более тёмное. Возможно, он давно строит свою сеть, а теперь начал действовать в открытую. И, по всей видимости, один из его приспешников прячется... – Он выдержал драматическую паузу. – В Академии.

Лиам нахмурился, его лицо стало сосредоточенным. Калеб бросил на него настороженный взгляд, пытаясь понять, как друг воспринял эту новость.

– Если эти твари продолжат действовать, мы можем потерять контроль не только над нашим миром, но и над магическим. Некроманты как зараза: впиваются в корни мира, ослабляют его, высасывают силу, пока он не станет уязвимым для чего-то более опасного. – Мужчина сделал ещё один долгий глоток, давая им время осознать сказанное. – Один из моих источников сообщил о странной активности в стенах Ноактара. Энергетические следы напоминают знакомую тебе не понаслышке магию, но в разы сильнее. Никто из студентов не способен на такое. Значит, это кто-то извне.

Лиам побледнел.

– Совет или декан давно бы уже разобрались. Если бы что-то реальное происходило, академия стояла бы на ушах.

– Ты действительно так думаешь? – рассмеялся дядя. – Ваш совет всегда был слепым! Кучка важных дуралеев, которые видят только то, что хотят видеть! Именно поэтому я говорю с тобой.

– И что ты предлагаешь? – наконец спросил Лиам, скрывая дрожь в голосе.

Дядя хмыкнул.

– Найдите его, пока он не нашёл вас. И раз уж заговорили об амулете... – Он сделал паузу, давая понять, что не намерен раздавать козыри просто так. – Если тебе и правда нужна эта побрякушка, сначала разберитесь с этим. Вы оба.

В воздухе повисла гнетущая тишина. По спинам парней пробежал холодок. Кристиан напоминал змею, которая внимательно следит за добычей, готовясь нанести удар.

– А если мы откажемся? – спросил Калеб, бросив взгляд на Лиама.

– Тогда вряд ли найдёте то, что ищете. Мир – суровое место, мальчики. А омлет, как известно, не приготовить, не разбив яиц.

Лиам молчал, обдумывая предложения.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Мы разберёмся с этим.

– Вот и умница. – Мужчина довольно откинулся назад. – Надеюсь, у тебя остались те качества, которые я в тебе воспитал.

Он снова взял бокал и сделал небольшой глоток, подводя черту разговору, но в его глазах всё ещё сверкало что-то недоброе, как предупреждение, что даже это «сотрудничество» может оказаться ловушкой.

Лиам уже стоял у двери, готовый уйти, когда дядя окликнул его.

– Лиам, – окликнул его Кристиан.

Лиам обернулся, и в тот же миг что-то мелькнуло в воздухе. Он едва успел поднять руку, ловко поймав брошенный предмет. Это был тот самый амулет, ради которого они и вернулись на Землю, нарушив вдобавок около двух дюжин правил. Он напоминал древнюю тяжёлую монету, гладкая поверхность которой была покрыта тонкими линиями, словно магическими венами, пронизывающими металл.

– Это аванс, – мрачно сказал дядя. – За вашу работу.

Глава 7. Требую тишины, джентльмены

Путь парней к общежитию был тревожно тих. Вечерний кампус окутал густой туман, приглушая звуки, а редкие фонари отбрасывали в этой молочной пелене искажённые тени. После марша гвардейцев академия опустела. Студенты разошлись по корпусам, мелькая своими силуэтами в длинных овальных окнах за шторами.

Лиам и Калеб шли по центральной аллее, шурша гравием под ногами. Туман оседал на волосах и одежде. Возле дверей кампуса стояли две каменные статуи на невысоких постаментах. Одна изображала мужчину, сидящего на части скалы, слегка сгорбившегося, а напротив возвышалась женская фигура с вазой в руках, из которой, видимо, давным-давно лилась вода. Когда парни поравнялись со статуями, раздался сухой каменный кашель. Мужская фигура пошевелилась, осыпав с плеч мелкую каменную крошку.

– Не поздновато ли вы, ребятки? Комендантский час был уже как двадцать минут назад, – произнёс мужчина хриплым голосом.

Лиам остановился и повернулся к статуе. И попытался сделать максимально правдоподобный голос, выгнув брови в наигранном удивлении.

– Прошу прощения, я показывал новенькому ботанический сад Академии, – сказал Лиам.

Статуя мужчины прищурено перевела взгляд на Калеба, а затем на женскую фигуру.

– Ох-х-х, прекрасно, просто прекрасно, Розетта, – обратился он к женщине. – Похвально, что первокурсники так тесно дружат с природой.

Женская статуя не изменила позы, но её каменные губы тронула лёгкая улыбка. Ваза в её руках чуть дрогнула, издав едва слышный звук трения камня.

Статуя восторженно обратилась к Калебу.

– А какой цветок у вас, молодой человек, самый любимый?

Калеб встал в ступор, глаза округлились, парень посмотрел на Лиама в поисках ответа, но тот молчал.

– Э-э-э... Ну-у... – замялся Калеб, смотря чуть выше каменных глаз влево. – Лилия.

На ваяном лице статуи мужчины на сером лбу разгладились складки.

– Ох, прекрасно, просто прекрасно. Цветок невинности. Греки считали, что он был создан из молока богини Юноны. Когда она кормила Гер…

– Прошу прощения, но нам уже пора. Комендантский час, сами понимаете. – перебив статуи произнёс Лиам.

– Ах, да-да, что это я. Проходите, молодые люди.

Лиам взял Калеба за локоть и потянул к входу в корпус, уже толкая дверь.

– Та статуя любит поболтать, да? – спросил Калеб своего напарника.

– Да-аа, сэр Димитракопулос любитель светских бесед.

Внутри кампуса было спокойно, в общей гостиной несколько студентов сидели над книгами, приглушённо переговариваясь. Парни как ни в чём не бывало просто прошли дальше. В узком коридоре витал запах терпкого заваренного чая и чего-то приторно сладкого, но привычные ароматы не могли развеять гнетущую мысль: в Академии скрывается чародей, убивающий магов.

Закрыв за собой дверь в комнате Лиама, они наконец позволили себе заговорить. В помещении была кромешная тьма. Хозяин комнаты нащупал рукой выключатель настольной лампы, и раздался короткий щелчок, после которого жёлтый свет залил потёртый стол. Лиам сел на деревянный стул у стола, в то время как Калеб с позволительного жеста опустился на заправленную кровать.

– Прости, Калеб, что втянул тебя в это. – Парень наклонился вперёд, опираясь локтями об стол.

– Ты говоришь так, будто у меня был выбор, – он усмехнулся, но улыбка быстро исчезла с лица. – Как найти убийцу-мага в огромной Академии?

– Пока и сам не знаю. НО! Дядя дал нам наводку, что он может быть студентом или преподавателем, что, конечно же, не сужает круг поисков, – голос Лиама был приглушённым, будто он опасался, что их подслушивают. – Нужно вычислить его как можно быстрее.

– Давай исходить от логического: если он прячется, он осторожен… Но любое же проявление такой магии оставляет след?

– И этот след можно найти, – Лиам скрестил руки на груди, сжав кулаки. – Тогда начинаем завтра. В библиотеке Ноактара должны быть записи о такого рода ритуалах с принудительной перекачкой магии. Будем искать архивы, любые отчёты о странных случаях. Может, найдём закономерность. Ладно, с этим успеем разобраться. Хотя и не сильно хочется ввязываться в эту историю, – сказал Лиам, сунув руку в карман штанов. Пальцы нащупали холодную цепочку, и рука потянула её вверх. На ладони лежала тонкая серебряная цепь с подвязанным амулетом. Звякнув ею, Лиам протянул трофей Калебу. – Мы ведь ради него весь этот сыр-бор и устроили, – сказал Лиам. – Надевай.

Калеб накинул цепочку через голову. Магический артефакт лёг на грудь поверх ткани рубашки. Сначала ничего не происходило, только лёгкий вес ощущался на шее, а потом амулет начал вибрировать и меняться. Серебрянная монета трансформировалась. Форма вытянулась, стала более ромбовидной. Поверхность стала глянцевой. В центре проявился прозрачный камень, который постепенно наливался рубиновым цветом.

– Ого... А это как? – Калеб поднял кулон, рассматривая его со всех сторон.

Лиам наблюдал за ним, сидя на стуле.

– Произошла смена владельца, когда новый человек надевает крестраж впервые, скажу понятным для тебя языком, он меняет форму. Эти чары наложил ещё первый хозяин, чтобы легче было прятать.

Калеб опустил кулон обратно на грудь. Камень теперь лежал ровно, согревая кожу.

– Никто не догадается, – тихо сказал он.

– В этом и смысл, – ответил Лиам. Он откинулся на спинку стула. – А теперь давай-ка спать.

***

Калеб и Лиам придумали умелый план, чтобы не вызывать подозрений и при этом проворачивать свою тайную операцию. Каждый день после пар Калеб направлялся в библиотеку Ноактара и брал несколько зашарпанных книг с открытых стеллажей и садился за дальний широкий стол. По центру которого стояли ажурные зелёные светильники на кривых металлических ножках.

За главной стойкой всегда наседала главный библиотекарь Маргарет Сайленс. Она была невысокого роста, полновата, с короткой седой причёской. Нередко юноша замечал, как небрежные пряди на её голове торчали в разные стороны. На носу у Маргарет сидели очки в толстой чёрной оправе. Диоптрии были круглыми и так сильно увеличивали глаза, что они были неестественно пропорциональны её овальному лицу. Женщина носила тёмные велюровые кофты с длинным рукавом, за время, пока Калеб посещал библиотеку, то видел её в фиолетовых, болотно-зелёных и синих цветах.

Через пятнадцать-двадцать минут появлялся Лиам. Он заходил в библиотеку, кивал миссис Сайленс и направлялся к стеллажам, брал книгу и подходил к столу Калеба, садясь напротив. Они начинали тихо переговариваться, склонившись над тетрадями. Со стороны это выглядело как обычные студенческие дополнительные занятия или выполнение домашней работы, давая им возможности неспеша изучать материалы и архивы.

На протяжении недели Калеб осваивал вводные дисциплины, посещая лекции по теории магии. Заучивал классификации артефактов и реагирующих друг с другом компонентов, углубился до такого, что узнал, что свойства рукоятки и сплава металла могут повлиять на качество ритуальной магии. Юноша также тренировал базовые пассы руками, выслушивая после от Лиама, что движения должны быть то плавнее, то более грубыми в сотворении чар. По ночам Калеб продолжал тренировки, садясь на пол в комнате Лиама. Напротив ставил стул, а на него стакан с ручками и карандашами. Лиам лежал на кровати и наблюдал, давая свои «примечания» или демонстрируя, как чары должны рабоать.

Брошурки, которые Калеб позаимствовал из библиотеки в своё использование, были больше визуального характера, отрисованные в веке так семнадцатом и не способные демонстративно пошагово показать сотворение магии «чайнику в чародейском ремесле». Калеб повторял движения снова и снова, складывая пальцы в последовательные нужные комбинации. Запястья поворачивались под правильным углом. Ладони совершали пассы в воздухе. Костяшки пальцев начинали побаливать уже после третьего часа.

В один из дней стояло занятие у Алексея Риверса, мужчины настолько своенравного и грубого, что волосы у всего класса на первом занятии пошли дыбом. Профессор влетел в аудиторию, как смерч, не удосужился даже поздороваться с классом.

Высокий, жилистый, с прямой спиной и шагом человека, которому не нужно объяснять, кто здесь главный. Он опирался на тяжёлую чёрную трость с металлической рукоятью в форме черепа. Глаза были бледно-серые, колкие, а лицо – вытянутое, скуластое, с жёсткой линией челюсти и глубокими морщинами. Волосы частично поседевшие у висков и щетиной недельной давности.

Иногда он дёргал шеей вбок, нервный тик, который со стороны причинял профессору сильную боль. В такие моменты пальцы на трости напрягались. Не каждый замечал это, а те, кому удавалось, предпочитали не думать, что стало причиной тиков Риверса. И правильно делали: профессор не терпел жалости.

Алексей шёл, не оглядываясь.

– Кто из вас умеет внятно пользоваться трансфигуративными чарами? – произнёс он сипло. – Поднимите руки!

Одна рука поднялась в третьем ряду. Тощий юноша в очках и родимым пятном на щеке поднял ладонь на уровень плеча.

– Хреново, – добавил профессор, закатив глаза. – А остальные сюда что, туристами пришли?

Риверс стукнул тростью об пол. В центре зала из каменных плит проступили магические круги. Тусклый свет которых выжег руны на каменном полу. Над каждым кругом завис пустой стеклянный кубок.

– Простой тест. Наполните кубок водой. Кто справится, в том есть толика таланта, будем считать, что вы лучше, чем полные бездарности, этим вам меня не удивить. А кто провалится, идите к миссис Холей, будете цветочки собирать для её настоек. Варить лекарственные суспензии – ваш максимум. Об истинном искусстве чародества можете забыть.

Профессор стоял на месте, его осанка была почти железной, и в тот момент, когда он сказал следующее, его шея снова дёрнулась в сторону. Он только крепче сжал рукоять трости, пытаясь укротить своё тело.

– Кто облажается – ВОН из класса! Кто мне скажет, какие чары вам понадобятся, чтобы выполнить задание? – спросил Алексей, обводя взглядом студентов.

Девушка с бледной кожей, похожая на лабораторную крысу, привстала.

– Нужно использовать чары сжатия. Наложить сначала первичные чары захвата и после сжатия, чтобы собрать молекулы воды в капли, а после соединить их в поток. – Отчеканив и поправив подол своей длинной юбки, сложенной гармошкой, девушка присела обратно на скамью.

– Мышка у нас местная заучка, – произнёс он. – Прошу вас. Как ваша фамилия?

– Мэй Даффер, – ответила девушка.

– Мисс Даффер, – повторил Риверс, указывая тростью на круг в центре зала. – Проходите первой. Покажете нам, как работают чары сжатия.

Девушка подняла правую руку перед собой. Пальцы сложились в жест: четыре сомкнулись, прикрывая большой. Левая рука осталась опущенной. Мэй начала плавно описывать дугу вправо. В комнате перед пальцами появились крохотные точки. Развернув кисть, она сложила пальцы иначе, и капли начали сливаться и увеличиваться в объёме. Чародейка повернула ладонь вверх, формируя капли в единый шар, внутри которого двигались тонкие струйки, закручиваясь спиралями. Мэй подвела шар к кубку на каменном постаменте, и вода, хлюпнувшись, заполнила кубок, поднимаясь от дна к краям.

– Заучки, как ты, обычно дохнут первыми. Всё знают, но, когда начинается настоящая резня, смотрят в инструкции, а не по сторонам. Садись. Живи пока.

Следующий был Маррон. Глаза парня в ужасе бегали по сторонам, до конца не понимая, как именно сделать те чары. Он импровизировал, вскинув ладони вверх. Заставил воду рвануть из воздуха быстрым тонким потоком. Парень попытался направить его, чтобы тот стрельнул в кубок, но промахнулся, и чаша опрокинулась, упав на пол, оставив рядом с собой лужицу.

Риверс не изменился в лице.

– ВОН, – сказал он громко. – Пока класс не затопил, стрелок из тебя паршивый.

Калеба осенило, если он сейчас специально завалит тест, у него появится время. Дополнительные часы в библиотеке, пока остальные будут торчать тут.

– Профессор, могу я попробовать?

– Ах-хх, да, мистер Стёрн, прошу вас. Люблю самоуверенных. Интереснее смотреть за провалом.

Калеб подошёл к кругу, сложив положение пальцев правильно: четыре сомкнуты, прикрывают большой. Так же, как и первая прошедшая испытания девушка. Юноша повёл рукой в сторону. Перед пальцами начали собираться капли, затем Калеб развернул кисть, сводя их вместе. Капли потянулись друг к другу, соединяясь краями. Калеб повернул ладонь вверх. Вода послушно начала собираться в шар. И в этот момент парень расслабил указательный палец, чуть отводя его в сторону, едва заметно для всех. Чары начали слабеть, и круглый водяной шар начал вытягиваться, переставая быть округлой ровной фигурой. Калеб резко дёрнул пальцем, полностью разрывая контакт. Вода брызнула во все стороны мелкой моросью. Капли осели на полу, на одежде, на лице. Калеб с досадой повернулся к Риверсу.

– Интересно получается, мистер Стёрн, вы думаете, я не замечу разницы между «не могу» и «не хочу»?

– Я старался, – сказал Калеб.

– Устроили фейерверк на полнеба. А теперь даже воду в стакан набрать не можете. ВОН!

***

– Давай ещё раз, – начал Лиам, поглядывая на Калеба. – Ты же должен был быть на занятии. Риверс тебя что, отпустил?

Парни обогнули клумбу с мокрыми от тумана кустами. Заворачивая, Лиам задел ветку плечом, и с неё посыпались недавно осевшие росинки.

– Я специально завалил тест, – ответил Калеб, засовывая руки в карманы и слегка сжавшись. – Но зато у нас есть лишнее время, чтобы просмотреть больше новых документов.

Лиам остановился. Он посмотрел на Калеба, прищурившись. Потом покачал головой и снова пошёл вперёд.

– Ты идиот, – сказал Лиам. – Хотя… и смышлёный.

В библиотеке горел приглушённый свет. Высокие стеллажи подпирали потолок, нагруженные тяжёлыми, потемневшими от времени книгами. В воздухе стоял терпкий запах старых пергаментов. Крошечные огоньки магических ламп лениво плавали в пространстве, освещая полки и создавая причудливые узоры из света и тени. В углу, у высокой картотеки с множеством выдвижных ящиков, сидела Маргарет, перебирая карточки, изредка останавливаясь и что-то записывая в толстую тетрадь. Когда парни вошли, она подняла голову и посмотрела на них.

Лиам открыл рот, чтобы что-то сказать, но из угла раздалось громкое:

– Тс-сс-ссс!

Они обернулись. Маргарет смотрела на вошедших в упор, прижимая указательный палец к губам.

– Прошу тишины, джентльмены, – скверно сказала библиотекарь. – Библиотека не место для бесед.

Лиам снял с полки два тяжёлых тома. Кожаные переплёты которых потрескались на сгибах, а золотое тиснение почти стёрлось. «Теория магического расширения. Том четвёртый» и «Трактат о переходных формах энергии в циклах». Калеб и Лиам сели за длинный стол в читальном зале. Магические огоньки-помощники подплыли ближе, зависли над страницами. Лиам раскрыл свой том и углубился в чтение. Калеб сделал то же самое. Прошло около двадцати минут, пока глаза Калеба не начали уставать от мелкого шрифта. Он тёр переносицу, перелистывая страницы, возвращаясь назад. Лиам сидел напротив, полностью погружённый в текст, губы парня беззвучно шевелились, прочитывая манускрипт.

Калеб услышал звук. Тихий, едва различимый шёпот. Он поднял голову и огляделся.

– Лиам, – тот поднял голову от книги.

– Ты слышишь? – спросил Калеб.

Лиам прислушался. Он повернул голову влево, потом вправо. Пожал плечами.

– Нет. А что?

– Показалось, наверное. – Калеб продолжил изучение трактата, но и без того мнимая концентрация ушла. Слова начали расплываться, юноше приходилось перечитывать по нескольку раз, чтоб понять и продвинуться дальше.

Шёпот вернулся с новой волной, стал громче. Он бил по ушам со всех сторон сразу. Калеб как ошпаренный поднялся, подпрыгивая со стула, который с противным скрипом отъехал назад, царапая каменный пол.

Из угла донеслось шипение Маргарет:

– Тс-ссс!

Но Калеб уже не обращал внимания, рванул в проход между стеллажами.

– Эй! Ты чего? – спросил Лиам, успев догнать друга только на повороте и схватить за плечо. – Калеб, стой. Что ты услышал?

– Шёпот, – ответил Калеб. – Ты правда не слышишь?

Лиам покачал головой, теперь ступая рядом и подозрительно оглядываясь по сторонам. Они углубились в лабиринт стеллажей. Магические огоньки сюда не залетали, оставляя свет далеко позади. Только редкие просветы между книгами пропускали тусклое сияния из основного зала. Калеб метался между рядами, поворачивая голову влево и вправо. Глаза парня в темноте расширились, зрачки молниестно пробегали по книгам, пытаясь уловить источник звука. Лиам шёл сзади, толком не понимал, что происходит, и пытался не отвлекать Калеба, чтобы не сбить. Юноша был наблюдателем и лишь присматривал, дабы тот не врезался в стеллажи и не расшиб себе лоб.