Чужой свет

Тарр влетел в гущу боя, как чёрная смерть. Его появление мгновенно переломило ход схватки. Два гибрида, попавших под его удар, разлетелись в стороны, ломая рёбрами стены. Третий захлебнулся кровью, не успев даже взвизгнуть.

– Где Валерий?! – зарычал Тарр, разбрасывая врагов. – Где Кирон?!

– Тарр! – Сергей, тяжело дыша, отскочил к стене, прикрывая тыл Зифану. – Кирон вырвался и побежал в сторону лаборатории! Валера рванул за ним! Там Катя! Спаси её, умоляю!

Внутри Тарра всё оборвалось. Он бросил взгляд на Зифана и Сергея – они держались, гибридов становилось меньше благодаря его вмешательству. Приняв решение, он снова рванул прочь, оставив позади звуки боя.

Катя. Нет. Только не она.

***

Капитан Дыбин бежал по следу Кирона, который вёл в лабораторию.

«О нет! Там Катя!» – Дыбина словно окатило ледяной волной. Он ускорился. Добравшись до лаборатории, он понял, что опоздал.

Дверь, которую Катя должна была запереть, была вырвана. Герметичные створки висели на одной петле, жалобно скрипя. Изнутри доносился приглушённый звук борьбы.

Он влетел внутрь, вскидывая автомат, и замер.

В центре лаборатории, залитой мертвенным синим светом, стоял Кирон. Огромный, седой зверь держал Катю перед собой. Его лапа сжимала ей горло, когти уже процарапали тонкую кожу, и по шее девушки стекали алые капли. Катя была бледна от ужаса, глаза её мутнели, она теряла сознание.

– Стоять! – рявкнул Дыбин, направляя ствол в голову монстра.

Кирон очень медленно повернул к нему морду. В его жёлтых глазах плескалась смесь ненависти и злобы.

– Стреляй, предатель, – прошипел он. – Но учти, я успею сломать ей шею раньше, чем ты успеешь выстрелить.

– Нет! – Дыбин стиснул зубы, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Это ты предал моих ребят! Отправил их на смерть, как скот на бойню!

– Твои ребята, – Кирон скривился, обнажая клыки. – Это пушечное мясо. Они выполнили свою цель. Благодаря им мы здесь. И скоро… – Он прижал Катю крепче, та застонала. – Скоро я получу кровь Старшего. И стану свободным.

И тут Дыбин заметил, как Кирон на мгновение отвлёкся, его хватка чуть ослабла, когда он говорил о своей свободе. Этого мгновения было достаточно для профессионала.

Выстрел прозвучал оглушительно громко в замкнутом пространстве. Бронебойная пуля, вошла точно в основание кисти. Когтистая лапа, сжимавшая горло Кати, отделилась от руки и с мокрым шлепком упала на пол.

Кирон взвыл от ярости и неожиданности. Он отшатнулся, зажимая культю. Катя, воспользовавшись заминкой, рванула прочь из лаборатории.

Остались только двое: человек и зверь.

Кирон зарычал, прижимая рану к груди. Дыбин смотрел, как быстро, прямо на глазах, из культи уже полезли розовые нити новой плоти, начали формироваться кости. Ещё минута – и рука восстановится.

Дыбин снова нажал на курок.

Сухой щелчок.

Пусто.

Он сунул руку к поясу – пусто. Магазины закончились. Он расстрелял весь боезапас.

Кирон, поняв, что произошло, ухмыльнулся. В этой ухмылке, даже сквозь звериную морду, читалось торжество.

– И это всё, человек?

Дыбин отбросил бесполезный автомат в сторону и выхватил из ножен на поясе боевой нож. Короткое, широкое лезвие тускло блеснуло в тусклом синем свете.

– Ну давай! – прорычал он и бросился вперёд.

Кирон даже не шелохнулся. Его восстановившаяся лапа перехватила руку Дыбина с ножом на полпути, сжала – и кости капитана хрустнули, как сухие ветки. Дыбин закричал, но крик оборвался, когда вторая лапа сомкнулась на его горле и подняла в воздух.

Кирон смотрел на бьющегося в агонии человека. В его глазах уже не было ярости, лишь холодное безразличие.

– Это было глупо, – сказал он тихо. – Прощай, капитан.

И в этот миг дверной проём лаборатории заполнила чёрная тень.

– Кирон! – рык Тарра был подобен грому. – Отпусти его! Я здесь! Я тебе нужен, а не он!

Кирон медленно повернул голову. Встретился взглядом с Тарром. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то знакомое, давно забытое. Он разжал пальцы, и тело Дыбина безжизненной куклой рухнуло на пол.

– Итак, – произнёс Кирон, обходя Тарра по широкой дуге, его когти царапали пол, оставляя глубокие борозды. – Мы снова встретились. Ты передумал?

– Кирон, – голос Тарра звучал не как рык, а как тихий, проникновенный шёпот. В его глазах не было ненависти. Было лишь сострадание. – Посмотри наверх. Это Подавитель. Он может очистить тебя. Вернуть тебя нам. Дай мне шанс спасти тебя.

Кирон замер. Он поднял голову, глядя на матовый купол аппарата, нависающего над ними. В его глазах отразилась борьба.

– Спасение или забвение, – проговорил он задумчиво. – Не так ли? – Он покачал головой. – Нет, Тарр. Мне это уже не поможет. Этот свет, – он коснулся когтями своей груди, – он во мне. Он стал частью меня. Только твоя кровь может меня исцелить. И не только меня. Всех нас.

– Оглянись, Кирон, – в голосе Тарра было столько боли. – Сколько жизней ты уже погубил? Мы найдём другой выход. Зифан найдёт.

– Что мне до жизней этих ничтожных существ? – в голосе Кирона вспыхнула прежняя ярость. – Спасение нашего народа важнее их!

– Ты не такой, Кирон! – напомнил Тарр. – Ты никогда не был таким! Ты не такой. Этот Алхимик использует тебя, как марионетку!

– Это неважно! – рявкнул Кирон. – Хватит разговоров. Покажи, на что ты способен, Старший!

Он прыгнул.

И в это мгновение позади него полыхнула синяя вспышка.

Сгусток света, ударивший из-за спины, прошил грудь Кирона насквозь и впился в стену лаборатории, оставив оплавленную дыру.

Кирон замер. Он повернулся, не веря в произошедшее.

Позади него, стоял Дыбин. Он сжимал дрожащей рукой Калликс. Лицо капитана было белым как снег, на губах выступила кровавая пена, но глаза горели торжеством.

– Получи… тварь… – прошептал он и потеряв сознание рухнул на пол.

Кирон рухнул на колени. Рана на его груди пульсировала, излучая слабое синее свечение. Он смотрел на неё, не веря своим глазам. Потом поднял взгляд на Тарра. И в этом взгляде не было ярости. Было только удивление – чистое, детское удивление.

А потом началось невероятное.

Тело Кирона задрожало. Когти втянулись, превращаясь в обычные ногти. Шерсть стала втягиваться, исчезать, обнажая бледную кожу. Кости перестраивались, укорачивались, принимая человеческую форму. И через минуту на полу лежал уже не зверь. Лежал ифрилиец – тот самый Кирон, которого Тарр знал тысячу лет назад. Иссечённый временем, с глубокими морщинами на лице, но – человек.

Он открыл глаза. В них не было мути. Не было ярости. Только ясность и боль.

Тарр, сбросив форму, бросился к нему, опустился рядом, приподнял его голову, положил на колено.

– Кирон… – прошептал он.

– Тарр… – голос Кирона был слаб, каждое слово давалось с трудом. – Мой старый друг… – Он закашлялся, изо рта выплеснулась тёмная кровь. – Прости меня… Я не мог… не мог с собой совладать… Зверь… Алхимик… Он не вернул мне разум… Он дал разум моему зверю… Понимаешь? Всё это время… это был не я…

– Я понимаю, – Тарр сжал его руку. – Я понимаю тебя, Кирон. И прощаю. Всё прощаю. А теперь отдыхай.

– Нет… – Кирон мотнул головой, собрав последние силы. – Ты должен знать… Алхимик… Он задумал ужасное…

– О чём ты?

– Если… если он поймёт, что мы проиграли… – Кирон с трудом глотал воздух. – То он… взорвёт Луну…

Тарр замер.

– Что?!

Слова эти прозвучали как гром среди ясного неба. Эхо их заметалось под сводами лаборатории.

– Где он? – Тарр склонился ниже. – Как он это сделает?! Когда?!

– Скоро… – Кирон уже почти не видел его, взгляд его стекленел. – Он в Балтийском море… на военном корабле… Ракеты с ядерными боеголовками… Он хочет разнести Луну в пыль… Думает, это освободит всех… – Он снова закашлялся. – Точные координаты… у Васильева… Найди его… Останови… Ты должен…

– Кирон! – Тарр тряхнул его за плечи. – Кирон!

Но друг уже не слышал. Его тело расслабилось, голова запрокинулась, глаза, наконец обретшие покой, смотрели в потолок невидящим взором.

Тарр медленно закрыл ему веки.

– Прощай, друг, – прошептал он.

В лабораторию вбегали все: Таэлира, вся в чужой крови, Зифан, поддерживающий Сергея, ифрилийцы во главе с Араном, бледная, но живая Катя. Они замерли на пороге, глядя на эту картину.

– Тарр… – тихо позвала Таэлира. – Что случилось?

Тарр медленно поднялся. Посмотрел на тех, кто выжил, кто сражался, кто верил. В его глазах не было облегчения от победы. Была только новая, ещё более страшная тяжесть.

– У нас новая проблема, – сказал он глухо. – Мы должны защитить то, что ненавидим больше всего на свете.

Он перевёл взгляд на потолок, за которым, где-то там, наверху, начиналась ночь.

– Мы должны спасти Луну.

Глава двадцать третья: Воссоединение.

500 лет назад. Ифрилия.

Красный диск умирающего солнца медленно клонился к горизонту, окрашивая бескрайние леса в густые, кроваво-рыжие тона. Воздух, тяжёлый и пряный, был напоён запахом нагретой за день хвои и сладковатого мха.

Сиара сидела на выступе скалы, обхватив колени руками. Её янтарные глаза, такие же, как у отца, были устремлены вдаль, туда, где багровый диск касался линии горизонта. Рядом, на огромном валуне, устроился Арон. Он задумчиво крутил в пальцах длинную травинку, но его взгляд то и дело возвращался к профилю девушки.

– Как думаешь, когда они вернутся? – голос Сиары прозвучал тихо, почти растворяясь в шелесте листвы.

Арон вздрогнул, отвлекаясь от своих мыслей.

– Что?.. А, ты о родителях, – он замялся, подбирая слова. – Не знаю. Твой отец упрямый, ты же знаешь. А Таэлира… она никогда не оставит его одного.

– Это точно, – Сиара вздохнула, и в этом выдохе была вся тоска одиночества, длящейся уже не одно столетие. – Он не может бросить своих людей. В этом весь он. Я всё понимаю, правда. Но… я так скучаю по ним.

– Кто же знал, что эта… Земля, – Арон произнёс название планеты так, будто пробовал на вкус незнакомый, горьковатый плод, – окажется такой опасной. – Он помолчал. – Но я уверен: они вернутся. С ними же Зифан. Если кто и способен найти выход из любой передряги, так это он.

Сиара благодарно улыбнулась, но улыбка вышла печальной.

И в тот же миг оба замерли. Внизу, в долине, их обострённое чутьё уловило знакомый, волнующий запах. Стадо. Клинокрэи. Судя по всему, достаточно крупное.

Они переглянулись. Тоска в глазах Сиары мгновенно сменилась азартным блеском.

– Поохотимся? – одними губами спросил Арон.

Вместо ответа Сиара уже сорвалась со скалы. Падая, она не почувствовала страха – только упругий ветер в лицо и пьянящую свободу. За долю секунды до того, как коснуться земли, её тело совершило идеальный, отточенный тысячелетиями эволюции переход. Хруст костей, перестраивающихся с хирургической точностью, наливание мышц стальной силой, пробивающаяся сквозь кожу густая, соболиного цвета шерсть.

Арон приземлился рядом с глухим стуком, мгновенно припав на передние лапы. Бурая шерсть топорщилась на его широких плечах, а могучие лапы вжались в землю. В его глазах был только трезвый, сосредоточенный расчёт хищника, готового к прыжку.

Стадо паслось на поляне внизу. Сиара без единого звука взлетела на ближайшее дерево, её когти бесшумно впивались в кору. Она двигалась в кронах с грацией, недоступной ни одному земному существу, – прыжок, ещё прыжок, и вот она уже замерла на толстой ветке, нависающей прямо над тропой, по которой должно было пройти стадо.

Арон тем временем бесшумной тенью обогнул поляну, заходя сзади.

Арон смотрел на них сквозь тень кустов, невольно восхищаясь. Клинокрэи… Они напоминали земных оленей, но были крупнее и массивнее. Их длинные, прямые как мечи рога, поблёскивали в лучах солнца. Короткая шерсть красновато-коричневого оттенка переливалась на тусклом свету, делая их похожими на ожившие языки пламени. Животные мирно щипали траву, и не подозревая о затаившийся рядом опасности.

И тут Арон выпрыгнул из-за кустов прямо позади стада. Рёв, вырвавшийся из его груди, сотряс землю – это была ярость во плоти, волна, ощутимая кожей. Даже листва на деревьях отозвалась: задрожала, зашелестела, испуганно замерев на миг.

Стадо рвануло прочь, спасаясь от опасности. Клинокрэи неслись прямо к засаде Сиары.

Арон гнал их, не отставая, клацая зубами у самых хвостов отставших животных, направляя стадо точно в ловушку.

Сиара приготовилась. Мышцы напряглись, когти впились в ветку.

Когда первый клинокрэй пронёсся прямо под ней, она прыгнула.

В одно неуловимое мгновение её тело обрушилось на спину зверя. Лапы вцепились в тушу животного мёртвой хваткой. Челюсти вонзились в горло и сжали его с такой чудовищной силой, что сознание клинокрэя погасло раньше, чем он успел издать хоть какой-то звук. Его тело обмякло и рухнуло на землю – безжизненное и неподвижное.

Стадо на мгновение замешкалось, растерялось без своего вожака. Этой секунды Арону хватило, чтобы настигнуть второго зверя. Мощный прыжок, удар лапой, сбивающий жертву с ног, и точный укус, ломающий шейные позвонки.

Оставшиеся клинокрэи в панике бросились врассыпную, исчезая в лесу.

Охота была закончена.

Через несколько минут двое молодых ифрилийцев, уже в человеческом обличье, взвалили на плечи тяжёлые туши. Добыча была знатной.

– Ого, какой крупный, – Арон с уважением покосился на ношу Сиары. – Молодец, отлично справилась.

– Спасибо, – девушка улыбнулась, чувствуя приятную усталость в мышцах. – У тебя ненамного меньше. Не прибедняйся.

– Слушай, – вдруг спросил Арон, когда они вышли из леса на тропу, ведущую к поселениям. – Тебе не кажется, что эта еженедельная охота… ну, пережиток прошлого? Мы же освоили космос, летаем к другим звёздам, а всё ещё бегаем по лесам, как дикие звери.

Сиара остановилась и строго посмотрела на него. В её взгляде на мгновение мелькнуло что-то отцовское – та же глубина и непоколебимость.

– Арон, это не просто древняя традиция, придуманная моим отцом. – Она говорила мягко, но твёрдо. – Это способ помнить, кто мы есть. Регулировать численность животных, чтобы сохранить равновесие. К тому же, это позволяет тренировать навыки, которые могут понадобиться в любой момент. Кто знает, может, гиены вернутся?

– Надеюсь, что нет, – Арон поёжился, вспомнив прошлые битвы. – Мы их тогда знатно потрепали. Они забились в свои норы в горах и не высовываются.

– Ага, «не высовываются». Но это же не значит, что их нет, верно? – парировала Сиара.

У развилки троп они остановились.

– Ну вот и всё, охота закончена, – Арон скинул тушу с плеча, переводя дух. – Увидимся на следующей неделе?

– Ага, – кивнула Сиара. – Увидимся.

Она взвалила свою ношу поудобнее и зашагала по тропе, ведущей к дому.

Её жилище, вырубленное прямо в скале, снаружи выглядело сурово и неприступно – лишь тёмный провал двери да редкие окна. Но стоило переступить порог, как реальность менялась.

Внутри это был совершенно другой мир. Похожий на интерьер убежища Зифана на Земле. Те же стены, пол и потолок, излучающие ровный, мягкий синий свет. Та же стерильная, но уютная чистота.

Она прошла в комнату переработки добычи. Огромный контейнер с тихим шипением поглотил тушу клинокрэя. Через несколько минут на выходе появятся аккуратные питательные брикеты.

И тут, разрывая привычную тишину, раздался настойчивый писк коммуникатора в её кабинете.

Сердце Сиары ёкнуло. Звонок был не по расписанию. Отец никогда не звонил просто так.

Она вбежала в кабинет и нажала кнопку принятия вызова.

Экран вспыхнул, и на нём появилось лицо Тарра.

Она едва узнала его.

Отец выглядел так, будто из него вынули душу. Кожа была бледнее обычного, глаза, всегда горевшие ясным, жёлтым пламенем, сейчас казались потухшими углями. В них не было ничего, кроме бездонной, всепоглощающей боли.

– Пап? – голос Сиары дрогнул, ледяной страх сжал сердце. – Что случилось?

Тарр открыл рот, но слова не шли. Казалось, ему приходится выдавливать из себя каждую букву, преодолевая невыносимое сопротивление.

– Сиара… – его голос, обычно глубокий и властный, звучал глухо, как из могилы. – Твоя мама… – он замолчал, судорожно сглотнув. – Её похитили.

Мир вокруг Сиары рухнул.

– Что?! – вырвался у неё крик, она не хотела в это верить.

Тарр рассказывал. Глухо, отрывисто, словно через силу. О той охоте в скандинавских лесах. О нейтрализаторе, лишившем их чувств. О внезапном нападении. О существе, унёсшем Таэлиру во тьму.

Сиара слушала, и внутри неё всё обрывалось. Слова застревали в горле колючим комом. Глаза наполнились слезами, но она не позволяла им пролиться. Только когда отец замолчал, она не выдержала.

– Ты же обещал беречь её! – закричала она, и слёзы, наконец, хлынули по щекам. – Как ты мог?! Как ты допустил?!

– Сиара… – в глазах Тарра отразилась такая мука, что, казалось, он готов был провалиться сквозь землю. – Я даю тебе слово… Я найду её. Чего бы мне это ни стоило. Найду.

Она не ответила. Резким движением ладони ударила по панели, обрывая связь.

И осталась одна. В тишине своего дома. С разбитым сердцем и душой, разлетевшейся на тысячу осколков.

Внутри зияла только бесконечная пустота. И виноват в этом был только он.

***

Убежище. Настоящее время.

Последний гибрид с визгом рухнул на пол, забрызгав стены тёмной, дурно пахнущей кровью. Тишина, наступившая после рева битвы, казалась оглушительной. Только тяжёлое дыхание сражавшихся нарушало её.

Таэлира, всё ещё в звериной форме, перевела дух. Её каштановая шерсть была залита чужой кровью, мышцы дрожали от перенапряжения. Она обвела взглядом помещение, проверяя, нет ли новых угроз. И тут её взгляд упал на группу ифрилийцев в чёрных экзоскелетах, которые только что добивали последних врагов.

Одна из фигур двигалась с особой, до боли знакомой грацией. Пластика, разворот плеч, даже то, как она смахивала кровь с визора…

Сердце Таэлиры на мгновение остановилось, а затем бешено заколотилось.

– Сиара?! – крик вырвался из её груди сам собой, полный невероятной радости и шока – она не могла поверить свои глазам.

Чёрная фигура замерла. Медленно, будто боясь, что видение исчезнет, она подняла руки к шлему. И сняла его, открывая лицо.

Лицо, которое Таэлира помнила все пятьсот лет заточения. Которое видела в самых горьких снах. Мокрые от пота, соболиного цвета волосы, прилипшие ко лбу. И глаза. Такие родные, сейчас широко распахнутые от неверия и счастья.

– Мама!

Сиара отбросила шлем в сторону и рванула вперёд, спотыкаясь о тела поверженных врагов.

Таэлира уже сбрасывала форму, переходя в человеческий облик. Она ощущала только неистовое желание прикоснуться, убедиться, что это не мираж.

Они столкнулись посреди залитой кровью ангара и вцепились друг в друга так, будто от этого объятия зависела их жизнь. Слёзы хлынули у обеих – горячие, солёные, смывающие века разлуки, боли и отчаяния.

– Сиара… девочка моя… – шептала Таэлира, вжимаясь лицом в волосы дочери, вдыхая её запах. – Ты здесь… ты жива…

– Он нашёл тебя, – Сиара задыхалась от рыданий. – Он сдержал слово! Я знала… я всегда знала, что ты жива! Я верила!

– Теперь я здесь, – Таэлира отстранилась на мгновение, чтобы заглянуть в глаза дочери, и снова прижала её к себе. – Теперь я с тобой. Я больше никогда тебя не оставлю. Никогда.

Они стояли, обнявшись, и весь мир перестал для них существовать. Грохот битвы, запах смерти, усталость – всё исчезло. Остались только они вдвоём, две женщины, разлучённые злой волей и вновь обретшие друг друга.

Наконец, к ним подошёл Арон. Он бережно положил руку на плечо Таэлиры.

– Таэлира, – голос его был мягким, но настойчивым. – Простите, что прерываю. Но там, в коллекторе, ещё идут бои. Тарру и остальным нужна помощь.

Таэлира вздрогнула, возвращаясь к реальности. Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони и кивнула. В её глазах вновь зажглась непоколебимость воительницы.

– Ты прав. Сиара, нам нужно идти.

– Я с вами, – немедленно ответила девушка, поднимая свой шлем.

***

В коллекторе уже всё было кончено. Воздух здесь, пропитанный вонью нечистот и свежей крови, казалось, можно было резать ножом. Сергей стоял, прислонившись к стене, и держался за правый бок. Там виднелись глубокие рваные царапины, но кровь уже переставала сочиться – регенерация уже делала своё дело. Рядом, тяжело дыша, стоял Зифан. Его белая шерсть была перепачкана в чёрной слизи гибридов.

– Где Тарр? Где Кирон? – выдохнула Таэлира, влетая в коллектор во главе отряда ифрилийцев.

– Тарр рванул в лабораторию за Валерой и Кироном. Там Катя. Я должен ей… – Сергей поморщился, прижимая рукой бок.

У Таэлиры внутри всё оборвалось.

– Чёрт! – рявкнула она, снова переходя в звериную форму. – За мной!

Ифрилийцы, не мешкая, рванули следом.

***

Картина, открывшаяся им в лаборатории, заставила даже видавших виды воинов замереть на пороге.

В центре зала, залитого синим светом, лежало тело Кирона. Чуть поодаль, без сознания, распростёрся капитан Дыбин. Рядом с его безвольно разжатой рукой валялся Калликс, на стволе которого всё ещё тлели синие искорки.

Зифан и остальные молча переваривали то, что только-что услышали.

Учёный шагнул вперёд, не в силах оторвать взгляда от тела своего друга. Того, кого он знал тысячу лет. Того, чью потерю оплакивал. Того, кто вернулся монстром и теперь лежал здесь, наконец обретший покой.

– Это… Кирон? – голос учёного дрогнул. – Что с ним?

Тарр медленно поднял голову. Его глаза были красными от напряжения и боли.

– Он обрёл покой, Зифан. – Он протянул руку и положил её на плечо учёному. – Теперь он свободен.

Зифан молча кивнул. В его взгляде смешались скорбь и облегчение. Наконец, взяв себя в руки, он спросил:

– Ты говорил о новой угрозе. Что случилось? Что ты имел в виду, когда сказал, что нам нужно спасать то, что мы ненавидим?

Тарр выпрямился. В его глазах вновь появился тот холодный, стальной блеск, который был у него, когда он готовился к смертельной схватке.

– Алхимик, – произнёс он это имя, как ругательство. – Этот безумец… Кирон перед смертью сказал. Если он поймёт, что проиграл, то взорвёт Луну.

– ЧТО?! – Зифан отшатнулся, словно от удара.

По лаборатории прокатился гул изумлённых и испуганных голосов.

– Но это же… – учёный замолчал, пытаясь переварить услышанное. В его голове, как сумасшедший процессор, закрутились расчёты. – Это уничтожит всё живое на планете! Гравитационные волны, осколки, изменение орбиты… Тарр, это глобальная катастрофа!

– Возможно, он в отчаянии, – тихо сказала Таэлира. – Потерял контроль над ситуацией и готов спалить всё дотла.

– Не важно, – отрезал Тарр, сжимая кулаки. – Нам нужно его остановить. Любой ценой.

И тут Тарр, обводя взглядом собравшихся ифрилийцев, увидел ту, которую не ожидал увидеть здесь.

Сиара.

Она стояла чуть поодаль, всё ещё в экзоскелете, но шлем держала в руке. Её лицо, осунувшееся и усталое, но такое родное, смотрело прямо на него.

Тарр замер. Время для него остановилось.

– Сиара? – его голос, всего минуту назад твёрдый как сталь, теперь звучал хрипло и неуверенно. – Это… правда ты?

Она шагнула вперёд. Ещё шаг. Остановилась в двух метрах.

– Это я, пап.

Внутри Тарра что-то оборвалось и снова склеилось. С плеч упала невидимая, но чудовищная тяжесть, которую он нёс все эти пятьсот лет. Он смотрел на дочь, не веря своим глазам. Впервые за много лет, он ощутил невероятную легкость в душе.

– Но как… как ты здесь оказалась? – выдавил он из себя. – Наар мне ничего не сказал.

Сиара улыбнулась. Усталой, но тёплой улыбкой.

– Я не могла вас бросить, – просто ответила она. – Особенно после того, как узнала, что ты нашёл её.

Она повернулась к матери, и Тарр увидел в этом взгляде всё: и боль, и надежду, и, наконец-то, прощение.

***

Сергей и Катя стояли чуть поодаль, держась за руки. Катя смотрела на эту сцену со слезами на глазах. Но вдруг её взгляд упал на неподвижное тело, лежащее у стены. Капитан Дыбин.

Она вырвала руку и бросилась к нему.

– Валера?! – выдохнула она на бегу. – С ним всё в порядке? Он мне жизнь спас!

Тарр, молча кивнул в сторону распростёртого тела.

Катя рухнула на колени рядом с Дыбиным. Его лицо, иссечённое морщинами, было спокойным. Глаза закрыты. Грудь не вздымалась. Она взяла его безжизненную руку в свои – и не почувствовала пульса.

– Нет… – выдохнула она, и слёзы хлынули по щекам. – Нет-нет-нет… пожалуйста…

Её плечи затряслись от беззвучных рыданий.

Сергей опустился рядом, обнял её за плечи.

– Это из‑за меня… – прошептала Катя, оседая на пол, слёзы катились по бледным щекам. – Если бы не я… он бы остался жив. Я должна была что‑то сделать… хоть что‑нибудь…