Чужой свет

Тот кивнул, не отрываясь от работы.

– Кирон. Он… он же тоже ифрилиец? Он был вашим другом. Каким он был тогда?

Пальцы Зифана на мгновение замерли.

– Он… на него можно было положиться, – произнёс учёный наконец, его голос прозвучал отстранённо, будто из-за толстого стекла. – Он был сильным. И очень смелым. Именно он вызвался первым высадиться на Землю. Именно он первым наладил контакт с вами, с людьми. Кроме того, он был настоящим воином… – он сделал паузу, собирая воспоминания, рассыпавшиеся как пепел. – Помню, как мы отражали нашествие стаи гиен с южных лесов. Диких, неразумных представителей другой расы, которая так и не смогла эволюционировать, как мы. Кирон тогда спас меня. Подставил под удар собственное плечо.

– Почему он теперь другой? – спросил Дыбин, в его голосе не было упрёка, лишь холодное любопытство солдата, изучающего врага.

– Луна, – просто сказал Зифан. – Здесь, на Земле, её свет… меняет таких как нас. Мы становимся, как те гибриды – дикими, неуправляемыми. – Он обернулся, и в его янтарных глазах отразилась давняя, неутихающая грусть. – Алхимик хоть и вернул ему разум, но дикая натура – осталась. Он чувствует это. И хочет избавиться от этого всеми доступными способами.

– Значит, его можно понять, – заметил Дыбин, проверяя затвор своего автомата. – Но не простить.

– Если будет шанс его спасти… я попробую, – тихо сказал Зифан.

– А если не будет? – Дыбин посмотрел на него прямо.

– Тогда… – Зифан отвернулся к панели. – Тогда будет так, как должно быть.

Коллектор. Подземная артерия, давно забытая людьми и отравленная едкими стоками. Воздух здесь сгущался до вязкой, почти осязаемой массы – словно кисель, пропитанный смрадом разложения. В нём сплетались в тошнотворный коктейль запахи ржавчины, застоявшейся воды и чего‑то пронзительно кислого. Таэлира невольно сморщила нос: её чуткое обоняние буквально захлёбывалось в этом океане отвратительных ароматов, каждый из которых будто стремился перекричать остальные, врезаясь в сознание резкой, неприятной нотой.

– Да, здесь явно давно никого не было, – пробормотала она, пробираясь за Тарром.

Тот шёл беззвучно, его массивная фигура сливалась с тенями. Их глаза светились в темноте одинаковыми янтарными точками, словно у двух хищников в чужой, враждебной среде. Они достигли конца тоннеля, где путь преграждала массивная решётка – последний рубеж между коллектором и техническими помещениями убежища.

И тут Тарр замер. Его плечи напряглись. Решётка была выломана. Стальные прутья толщиной в руку были вырваны с корнем, изогнуты наружу, с невероятной силой.

Таэлира тут же приняла боевую стойку, её тело напряглось, превратившись в огромную сжатую пружину, готовую выстрелить при любой опасности. Тарр же не двигался. Он медленно, глубоко втянул воздух, пропуская его через ноздри, заставляя обонятельные рецепторы работать на пределе.

Мир перед вокруг него взорвался мириадами запахов. Стал сложной, многослойной картиной, где каждый аромат был мазком краски. Он не почувствовал, а буквально увидел шлейф запаха чужака. Это был гибрид. Но не такой, как Сергей. Он был более резкий, контрастный и дикий. Этот шлейф вёл от решётки вглубь коллектора, теряясь в темноте бесконечных коридоров.

И в этот миг картина запахов дрогнула. Сзади, откуда они только что пришли, появился новый, едва уловимый шлейф – тот же самый, но свежий, острый, с нотками адреналина. Этот шлейф нарисовал за спиной расплывчатый образ, и он приближался.

Они обернулись.

Из-за поворота, крадучись бесшумно, словно призрак, вышло существо. Бледно-серая шерсть, слипшаяся в комки. Длинные, грязные когти, царапающие бетон. Морда, искривлённая в диком оскале, из его чудовищной пасти капала слюна. Его глаза были полны дикой первобытной ненавистью и злобой.

Чудовище, с диким рёвом бросилось вперёд, прямо на Тарра. Атака была стремительной, прямой и мощной, как удар тарана.

Тарр не сдвинулся с места. Его тело, без всякого видимого перехода, преобразилось. Где только что стоял человек, теперь вырос чёрный исполин. Его шерсть была цветом ночи без звёзд, мышцы вздулись, как стальные канаты, а когти, выдвинувшиеся из пальцев, блестели в полутьме, как обсидиановые клинки.

Он не стал уворачиваться. Он встретил атаку грудью.

Гибрид влетел в него со всей силой, но вместо мягкой плоти встретил каменную стену мускулов. Когти скользнули по уплотнённой шкуре, оставив лишь белые царапины, которые тут же затянулись. В тот же миг чёрная лапа Тарра, быстрая, как выстрел, впилась в горло нападавшего.

Хватка была мёртвой. Хрящ затрещал под давлением. Гибрид завизжал – коротко, отчаянно – и забился, его задние лапы беспомощно болтались в воздухе. Тарр поднял его, словно щенка, и прижал к стене. Глаза волколака полезли на лоб от ужаса и нехватки воздуха.

– Кто ты? – рёв Тарра прогремел в узком тоннеле, сбивая со стен пыль. – Кто тебя послал?!

В мутных глазах гибрида мелькала борьба диких инстинктов и остатки разума. Он заскулил, пытаясь вырваться.

– Говори! – Тарр чуть ослабил хватку, давая тому сделать жалкий, сиплый вдох.

– Серый… новый вожак… – прошипело существо, слова давались с мукой. – Велеть… найти легкий путь… Вернуться…

– Когда он планирует атаку? Сколько вас? – Рык Тарра стал тише, но от этого только страшнее.

Гибрид затряс головой, слюна брызгала во все стороны.

– Не… знать… Нас много… Я… разведка… Пусти…

Тарр смотрел на него несколько секунд, его жёлтые глаза, полные холодной ярости, буравили душу твари. Потом он разжал пальцы.

Гибрид рухнул на пол, хватая ртом воздух, лапы обхватили своё горло. Тарр отвернулся к Таэлире.

– Значит, скоро…

И в этот миг дикие инстинкты зверя взяли верх над разумом. С клокочущим воплем ярости и боли гибрид, собрав последние силы, бросился на спину охотника.

Он не успел даже ничего сообразить.

Тарр, резко развернувшись, нанёс сокрушительный удар кулаком, словно огромной кувалдой. Удар пришёлся точно в челюсть. Раздался звук, похожий на треск ломающегося бетонного блока. Тело гибрида отлетело в сторону, ударилось о стену с такой силой, что штукатурка осыпалась дождём, и сползло на пол, превратившись в бесформенную, трясущуюся массу.

Тишина, густая и тяжёлая, вновь заполнила коллектор. Тарр, всё ещё в своей звериной форме, тяжело дышал. Пар вырывался из его ноздрей клубами.

– Значит, он скоро нагрянет, – произнесла Таэлира, с отвращением ткнув пальцем в поверженного волколака. – С армией вот этих. Они не такие, как Сергей. Ведь сейчас день, почему он… такой? Почему он форме зверя?

– Не знаю, но обязательно выясню, – Тарр вернулся в человеческий облик, его лицо было каменным. – А сейчас, нам надо закончить начатое.

Они быстро установили генератор поля – синяя завеса закрыла выломанную решётку – и датчик движения, который тут же уставился на них красным глазом.

Вернувшись в центральный зал, Тарр собрал всех. Его взгляд обвёл каждого: Зифана, погружённого в экран; Дыбина, чистящего оружие; Сергея и Катю, стоящих плечом к плечу; Таэлиру, чья поза выражала готовность к прыжку.

– В коллекторе был разведчик, – сказал он без предисловий. – Значит, Кирон знает о слабых точках. Значит, атака неизбежна. До прибытия наших – шесть часов. Мы должны держать оборону. Нельзя допустить их внутрь. Стоим до последнего. Понятно?

В ответ – уверенные кивки.

А где-то там, на поверхности, за толщей земли и бетона, садилось солнце, приближая восход луны, чей чужой свет пробуждал то, что должно было оставаться спящим.

Глава двадцать вторая: Осколок вечности.

Связь прервалась, оставив после себя лишь давящую тишину. Наар ещё долго сидел неподвижно, глядя на погасший экран. Сквозь широкое окно, отделявшего его кабинет от внешнего мира, пробивался багровый свет умирающего солнца – тусклый и вязкий, как старая кровь. Смесь его лучей и теней отражались от неподвижного лица Наара причудливым узором, отчего оно казалось высеченным из красного камня.

«Таэлира жива».

Прошло уже пять столетий. Этого времени достаточно, для того чтобы эта рана зарубцевалась. Но не зажила полностью. Он помнил тот день, когда Тарр, впервые сообщил ему эту весть. Помнил свою ярость, кулаки, сжатые так, что кровь выступила на ладонях. Помнил слова, брошенные в лицо другу: «Как ты мог её не уберечь! Я доверил её тебе!» Тарр молчал тогда. Он просто смотрел, его глаза были полны боли и будто бы пустоты. Словно у него отняли часть души.

«Я найду её, обещаю», – напоследок сказал тогда Тарр, безжизненным голосом.

Наар спустя годы понял: Тарр ненавидел себя более, чем кто-либо.

И простил его.

А теперь оказалось, что все эти годы Таэлира была жива. Заперта теми, кого они когда-то считали друзьями. Истерзана. И Тарр нашёл её. Сдержал то обещание, которую Наар уже давно считал прахом.

И ещё – Кирон. Тот, кого он сам потерял тысячу лет назад – жив. Но после того, что он сделал, ему нет прощения. Какими бы благие намерения у него не были.

Он резко поднялся, отбросив тяжёлые мысли. Таэлира жива и это главное. А теперь, нужно сделать всё, чтобы это не повторилось.

Коридоры резиденции Совета встретили его привычным полумраком. Ифрилийцы, попадавшиеся навстречу, почтительно склоняли головы, но Наар не замечал их. Он шагал широко, почти бежал, и каждый его шаг отдавался в груди глухим эхом: надо успеть, надо успеть…

Наружу он вырвался, словно зверь из клетки. Воздух Ифрилии – плотный, пряный, пахнущий нагретой за день хвоей – ударил в лёгкие. Наар задрал голову, глядя на багровый диск, зависший в зените. Красный гигант. Сколько ещё веков ты будешь греть нас своим угасающим теплом? Сколько ещё рассветов нам отпущено?

Он не стал ждать ответа от безмолвного гиганта. Вместо этого он почти незаметно перешёл в свою звериную форму – кости хрустнули, перестраиваясь, мышцы налились сталью, рыжая шерсть встала дыбом, впитывая последние лучи солнца. И через секунду огромный зверь, покрытый шерстью цвета осенней листвы, уже нёсся сквозь лес, перемахивая через валежник и кустарник. Его движения были бесшумными, словно он был тенью.

Космопорт открылся перед ним внезапно – гигантское бетонное поле, усеянного множеством кораблей. Лавируя между ними, он, наконец, добрался до нужного. Задрав тонкие опоры к багровому небу, замер корабль. Он напоминал огромного паука – приземистое тело-модуль и шесть изогнутых лап-посадочных опор, увенчанных массивными подушками амортизаторов. Трап был опущен, и возле него, сгрудившись в тесную группу, стояли десять фигур.

Наар сбросил форму на бегу, подбегая к ним уже человеком, тяжело дыша после стремительного бега. Он знал каждого из них. Все они были преданы Тарру. Когда-то он их вёл в бой против диких гиен.

– Аран, – Наар обратился к одному из воинов. – Рад, что вы приняли вызов. Совет был очень недоволен вашим решением.

– Совет, – Аран усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли почтения. – Совет забыл, кому обязан своим существованием. Если бы не Тарр, мы бы до сих пор бегали на четвереньках, как дикие звери. – Он шагнул вперёд. – Мы не обязаны слушать Совет. Мы идём по зову Вожака. Это право нерушимо, где бы он ни был.

Наар перевёл взгляд на высокую светловолосую девушку. Она стояла напряжённая, как струна, её пальцы были сжаты в кулаки. Она смотрела куда-то вдаль, сквозь багровое небо, туда, где за горизонтом начиналась бесконечность.

– Сиара, – мягко сказал Наар. – Ты уверена? Ты понимаешь, на что идёшь?

Она резко повернула голову, и в её глазах, блеснула знакомая тень воли.

– Дядя, не начинай… – её голос был твёрже стали. – Я всё решила. Я нужна ей, и…ему. Особенно сейчас. Ты же знаешь, что я пережила.

– Ты готова его простить? – тихо сказал Наар. – Так, как это сделал я.

– Сейчас не до этого. Мне нужно их увидеть, – ответила Сиара уверенным голосом. – Я должна им помочь. Это не обсуждается.

Наар посмотрел на остальных. В каждом из этих лиц читалась та же непоколебимая уверенность. Они были готовы. Тогда он выпрямился, и его голос, усиленный древней властью Старшего, прокатился над космопортом:

– Вы знаете, что делать. Вы знаете, кто ваш враг. – Он сделал паузу, давая словам осесть в их сознании. – Люди, с которыми связался Кирон, создали монстров из нашей крови. Гибридов – наших уродливых копий. Их нужно остановить. Любой ценой. И… – Он закрыл глаза, и произнёс имя, которое не хотел произносить. – И Кирона. Если будет такая возможность – спасите. Если нет…

– Мы поняли, Наар, – Аран положил руку ему на плечо. – Мы сделаем то, что должно.

– Тогда летите. И возвращайтесь с победой.

Корабль взревел, взметнув тучи пыли. Трап втянулся, люки захлопнулись, и огромная махина, вздрогнув, начала медленно отрываться от земли. Наар стоял, глядя, как она исчезает в багровом небе, превращаясь в точку, а потом и вовсе растворяясь в сумерках.

Держись, брат, – подумал он. – Помощь в пути.

***

Кирон стоял у распахнутой дверцы грузовика и смотрел на особняк. Ночь была безлунной – тучи, тяжёлые, как свинец, закрыли небо. Это было хорошо. Ничто не будет отвлекать. Не будет этого навязчивого зова.

Разведчик так и не вернулся. Это означало только одно: Тарр и его стая знают, что охота началась. Кирон не чувствовал ни скорби, ни сожаления. Гибрид был лишь расходным материалом. Их создали для этого.

– Васильев уверен в своём плане, – раздался из темноты голос одного из солдат, подошедшего с планшетом. – Транспортный тоннель – самое слабое место. Старые ворота не выдержат долгого напора.

– Я знаю, – голос Кирона прозвучал глухо, словно из бочки. – Поехали.

Он захлопнул дверцу, и колонна из пяти грузовиков, тяжело урча моторами, сорвалась с места. Город спал, не подозревая, что по его окраинам, по забытым промышленным зонам, движется смерть.

Наконец, они добрались до старого ремонтного депо. Грузовики, не сбавляя хода, протаранили хлипкие металлические ворота – грохот пронесся под сводами, эхом заметался меж бетонных колонн. Вскоре, впереди выпрыгнула чёрная дыра туннеля – вход в старую, заброшенную ветку метро. Машины ныряли в неё одна за другой, и через минуту тьма сомкнулась над ними.

Они ехали долго. В свете фар мелькали стены, покрытые копотью и плесенью, ржавые рельсы, обрывки кабеля, свисающие с потолка, как мёртвые змеи. Воздух с каждым метром становился тяжелее, спёртее, пропитанный запахом сырости и тлена. Наконец, туннель расширился, выведя колонну в огромный подземный зал – распределительный узел, где когда-то поезда расходились по разным направлениям.

Грузовики замерли. Кирон выпрыгнул наружу, его когти гулко цокнули по бетону. Он махнул лапой, и солдаты, бледные, с застывшими лицами, бросились открывать клетки.

Воздух взорвался рычанием.

Из чрева грузовиков хлынула серая, когтистая, клыкастая масса. Гибриды – сорок пять пар жёлтых глаз, зажёгшихся в полумраке, как светлячки в болоте. Они толкались, рычали, жадно обнюхивали воздух, чувствуя близкую добычу. Слюна капала на бетон, смешиваясь с пылью. Кирон прошёл сквозь них, и они расступались перед ним, как трава перед ветром, – инстинктивный страх перед альфой, перед тем, кто сильнее.

Он остановился перед массивными воротами, перекрывавшими один из туннелей. Затем, он нажал на одну из тысяч плиток, покрывавших стену. Плитка бесшумно ушла вглубь, открывая сенсорный экран, на котором тут же забегали знакомые извилистые руны.

Кирон подключил устройство Васильева. Минута, другая – и ворота вздрогнули. С жутким, леденящим душу скрежетом металла по металлу они поползли вверх, открывая чёрный зев коридора, уходящего в неизвестность.

Кирон снова махнул лапой, и серая лавина, оглашая своды воем, хлынула в проход. Он смотрел им вслед несколько секунд, а затем развернувшись, направился к двум последним грузовикам, их клетки остались заперты. Они были нужны в другом месте.

Он сел в кабину.

– В коллектор, – бросил он водителю. – Быстро.

***

В убежище время казалось замерло, оно будто отсчитывало последние минуты перед бурей. Сергей не отрываясь смотрел на экраны, на которых пульсировали зелёные точки датчиков. Его пальцы нервно постукивали по столу с одним ему известном ритмом. Рядом, прижавшись плечом, стояла Катя. Её рука лежала на его запястье, и это прикосновение было единственным лучиком света, удерживающим его от паники.

Тарр расхаживал по лаборатории, его взгляд то и дело обращался к схеме приближения корабля с Ифрилии. Красная точка неумолимо ползла к цели. Два часа. Всего два часа.

Дыбин с Таэлирой только что вернулись из коллектора, где установили последнюю турель. Капитан был хмур и сосредоточен, автомат висел на плече, готовый в любую секунду сорваться в руки. Таэлира, наоборот, казалась почти расслабленной, но Дыбин, со своим богатым военным опытом, видел эту обманчивую лёгкость хищника перед прыжком.

Катя склонилась над телом разведчика, распластанным на медицинском столе. Её лицо, освещённое голубым светом сканера, казалось, было бесстрастным. Её выдавали лишь глаза – в них читался страх. Она изучала строение мышц, структуру костей, и в голове её, помимо ужаса, зарождалось и другое чувство – профессиональное любопытство.

В лабораторию влетел Зифан. Он был возбуждён, глаза горели лихорадочным огнём. За собой он тащил на антигравитационной платформе экзоскелет, а в руках сжимал знакомый чёрный предмет – Калликс.

При виде оружия, лицо Таэлиры скривилось, словно от боли. Её кулак сжался так, что даже костяшки побелели.

– Ты всё ещё не уничтожил эту мерзость? – голос её прозвучал низко, с рычащими нотками.

– Подожди, Таэлира, подожди! – торопливо заговорил Зифан, словно боясь, что его мысли успеют разбежаться, как тараканы. – Я изучил его. Принцип работы. Нейтронная дезинтеграция на квантовом уровне. И… – он ткнул пальцем в нагрудную пластину экзоскелета, на которой появилась новая, незнакомая руна. – Я создал поле в противофазе!

Тарр мгновенно оказался рядом, вглядываясь в творение учёного.

– Объясни.

– Если активировать этот модуль, – Зифан ткнул в новую руну на плечевом сегменте, – выстрел Калликса будет погашен. Нейтронный сгусток распадётся, не причинив вреда. – Он перевёл дыхание. – Но есть нюанс. Поле подавления Λ-диапазона и поле против Калликса работают на одном энергетическом контуре. Включить одновременно нельзя. Придётся выбирать.

Тарр медленно кивнул, оценивая.

– Значит, при свете луны, его смогут использовать только те, кому он не страшен.

– Именно, – Зифан развёл руками. – Но уж лучше так, чем совсем без него.

– Хорошая работа, Зиф, – в голосе Тарра впервые за последние часы прозвучало одобрение.

И в этот миг тишину лаборатории разорвал сигнал тревоги. Пронзительный вой сирены врезался в уши, заставив всех вздрогнуть.

– Сергей?! Что там?! Сколько их?! – рявкнул Тарр, оборачиваясь к пульту.

– Движение в транспортном тоннеле! – голос Сергея сорвался на крик. – Их там масса! Трудно сказать сколько! Около пятидесяти!

– Пятидесяти? – Дыбин присвистнул, снимая автомат с плеча и передёргивая затвор. – Весело будет.

Тарр на мгновение замер, просчитывая варианты. Затем его голос, холодный и власный, разнёсся по лаборатории:

– Сергей, Катя – остаётесь здесь. Следите за остальными секторами. Возможно, это отвлекающий манёвр. Запечатайте дверь в лабораторию, – Он повернулся к Таэлире и Дыбину. – Мы – к туннелю. Зифан – свяжись с кораблём. Пусть меняют курс и высаживаются прямо в депо. Пусть зайдут гибридам в тыл.

– Понял, – Зифан уже колдовал над коммуникатором.

Тарр, Таэлира и Дыбин выбежали в коридор. За их спинами захлопнулась гермодверь, отсекая лабораторию от внешнего мира.

Катя смотрела на экран, где мириады красных точек, словно рой насекомых, облепили схему тоннеля. Сердце колотилось так, словно пыталось вырваться из груди. Она почувствовала, как Сергей сжал её руку. Она посмотрела ему в глаза. В них не было страха, лишь холодная уверенность.

– Мы справимся, – сказал он тихо, но твёрдо. – У нас нет выбора.

***

Они успели как раз вовремя.

Ворота в конце тоннеля ходили ходуном, казалось они вот-вот не выдержат безудержного натиска. Мощные удары сотрясали их так, что с потолка сыпалась пыль и мелкие куски бетона. Силовое поле, растянутое между генераторами, пульсировало синим, но с каждым ударом его свечение становилось слабее, а по поверхности пробегали тревожные разряды. Турель, установленная перед полем, стояла в ожидании своей кровавой жатвы.

– Приготовиться! – крикнул Тарр, и его голос эхом разнёсся под сводами.

Дыбин вскинул автомат, прижался плечом к стене, поймал в прицел прорезь двери. Таэлира встала рядом с Тарром, и он увидел, как её тело начало меняться. Он невольно восхитился этим процессом – плавным, мощным, величественным. Кости перестраивались, мышцы наливались силой, каштановая шерсть пробивалась сквозь кожу, ложась ровным, густым покровом. Через несколько секунд рядом с ним стояла огромная волчица, полная грации и смертоносной мощи.

Тарр последовал её примеру. Его чёрная форма была воплощением ночного кошмара. Шерсть – цвета беззвёздного неба, глаза – два жёлтых угля, горящих холодным пламенем. Дыбин, видавший виды солдат, замер на мгновение, поражённый открывшимся зрелищем.

– Совершенство… – прошептал он невольно.

И в этот миг ворота не выдержали.

Оглушительный грохот разнёсся по тоннелю. Огромные створки, вырванные с мясом из петель, влетели внутрь, снося на своём пути генераторы силового поля и турель, которая разлетелась вдребезги, брызнув искрами. И вслед за ними, как серая, клыкастая река, хлынули они.

Дыбин нажал на спуск. Очередь прошила ближайших тварей, две из них рухнули, забрызгав стены чёрной кровью. Но на их место тут же выскочили новые. Автомат захлёбывался рыком, пули выкашивали передних, но гибриды наступали, переступая через тела сородичей, ведомые тупой, всепоглощающей яростью.

Тарр и Таэлира бросились в самую гущу.

То, что произошло дальше, Дыбин запомнит на всю жизнь. Чёрный и каштановый вихри врезались в серую массу, и серая масса взорвалась криками, визгом, фонтанами крови. Когти Тарра рвали гибридов, как гнилую мешковину, его челюсти смыкались на шеях, ломая позвонки с сухим треском. Таэлира двигалась рядом с ним, словно тень, её удары были точны и смертоносны – она не тратила сил на лишние движения, каждый взмах лапы оставлял за собой окровавленное тело. Но их было слишком много. Они наседали, лезли со всех сторон, окружали.

Дыбин отступал, стреляя короткими, экономя патроны, когда в наушнике раздался голос, заставивший его кровь застыть.

– Тарр! Тарр, ответь! – Это была Катя, её голос дрожал, срывался.

Тарр, отшвырнув зубами очередного гибрида, рявкнул в коммуникатор:

– Катя? Где Сергей? Что случилось?!

– Они… Сергей и Зифан… – Катя всхлипнула. – Они засекли сигнал в коллекторе! Ещё одна группа! Они побежали туда! Я пыталась их остановить, но они не послушались!

– Чёрт! – рык Тарра оглушающе прокатился по тоннелю. – Запечатай лабораторию! Никому не открывай! Слышишь?!

– Поняла! – Катя прервала связь.

– Я помогу им! – крикнул Дыбин, разворачиваясь.

– Нет, стой! – зарычал Тарр, но капитан уже исчез в боковом проходе, ведущем к коллектору.

Гибриды наседали. Их кольцо сжималось. Чувство тревоги охватило Тарра, сжав сердце ледяными пальцами. Двое его друзей сейчас сражались с новой ордой, и он ничем не мог им помочь.

И тут он почуял запах. Сквозь вонь гибридов, сквозь запах крови и страха пробился иной аромат – знакомый, родной. Запах Ифрилии. Запах своих.

Он увидел их за спинами серой массы – чёрные, стремительные силуэты, бесшумно возникающие из темноты тоннеля. Гибриды, увлечённые схваткой, заметили их слишком поздно.

Увидев подмогу, Тарр взревел, и в его рыке смешались ярость и облегчение. Он рванул вперёд с удвоенной силой, проламывая строй гибридов. Аран пробился к нему, тяжело дыша, его морда была залита чужой кровью.

– Тарр! – прорычал он, перекрывая шум битвы. – Наши сканеры засекли Кирона! Он в коллекторе! С ним ещё гибриды!

В груди у Тарра что‑то дрогнуло и замерло.

– Зифан, Сергей… – прошептал он, и в этом шёпоте была столько боли. – Они не выстоят.

Рядом появилась Таэлира. Кровь покрывала её шкуру, однако взгляд оставался твёрдым.

– Тарр, иди, – прорычала она без тени сомнения. – Мы справимся. Им ты нужнее.

– Таэль…

– Беги! – рявкнула она, отбрасывая лапой очередного гибрида, который попытался подобраться сбоку.

Тарр рванул с места, как выпущенная из арбалета стрела. Он нёсся по коридорам убежища, и каждый его шаг отдавался в груди эхом отчаяния. Только бы успеть. Только бы не было слишком поздно.

Коллектор встретил его адом.

Широкое помещение, где сходились несколько туннелей, было залито кровью. Белый и Серый волколаки – Зифан и Сергей – сражались, как безумные, отбиваясь от наседающих со всех сторон гибридов. Их было меньше, чем в туннеле, но достаточно, чтобы задавить числом. Дыбина и Кирона видно не было.