Чужой свет

– Сиара, давай.

Девушка вновь нажала на кнопку на приборе. Процесс расшифровки занял несколько секунд, показавшихся вечностью. Наконец, на экране запустилось видео.

Появилось лицо профессора Васильева. Он был бледен до синевы, под глазами залегли чёрные круги. Он постоянно оглядывался, будто боясь, что его увидят.

– Меня зовут Алексей Петрович Васильев, – заговорил он тихо, почти шёпотом. – Если кто-то увидит эту запись, знайте, что я не хотел этого. Кирон должен был добыть образцы… кровь Старших. Но… он проиграл. И теперь… – он сглотнул, проведя дрожащей рукой по лицу, – теперь этот безумец, Алхимик, задумал нечто ужасное. Его нужно остановить. Любой ценой.

Он перевёл дух.

– Мы покидаем базу. Направляемся на старую судостроительную верфь на побережье Финского залива. Но… это не важно. Найдите его корабль. Он находится где-то в Балтийском море. Координаты…

И тут за кадром раздался грубый голос:

– Профессор! Нам пора! Уходим!

– Сейчас! – Васильев обернулся, затем снова посмотрел в камеру. В его глазах плескался ужас. – Я должен идти. Найдите корабль. Остановите его, пока…

Голос за кадром стал настойчивее, злее:

– Я сказал, уходим! Сейчас же!

– Простите меня… – прошептал Васильев, и экран погас.

Тарр и Сиара переглянулись.

Охотник тут же активировал коммуникатор:

– Зифан! Ответь!

– Слушаю! – учёный отозвался мгновенно.

– Нашли видеозапись Васильева. Он подтверждает слова Кирона. Координаты корабля он назвать не успел, но мы знаем, куда они направились. Старая судостроительная верфь на Финском заливе.

– Отлично! – голос Зифана звенел от возбуждения. – Возвращайтесь. Я пока попробую найти эту верфь по спутнику.

***

Обратная дорога пролетела незаметно. Сиара молчала, переваривая увиденное и услышанное. Тарр не мешал ей. Он знал: ей нужно время.

В лаборатории их уже ждали.

– Ну как? – Таэлира шагнула навстречу к ним. – Всё в порядке?

– Да, мам, – Сиара улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла, что у Тарра защемило сердце. – Папа мне всё рассказал. Люди… они странные, да. Слабые, суетливые, вечно спешат куда‑то. Но… – она запнулась, задумчиво глядя вдаль, – в них есть что‑то… цепляющее. Они боятся, ошибаются, но всё равно идут вперёд. И в этом… в этом они так похожи на нас.

– Я рада, – сказала Таэлира улыбнувшись.

– Итак, Зифан, – Тарр вернулся к делу, подходя к голографическому столу. – Что скажешь?

Учёный развернул карту. На ней, подсвеченная красным, пульсировала точка.

– Спутник фиксирует сильную активность. Это явно «Зигорекс». Верфь небольшая, старая, законсервированная. Большое количество людей и техники. И… – он увеличил масштаб, – вот он. Васильев. Я идентифицировал его по тепловому следу и биометрике. Он там.

– Отлично, – Тарр обвёл взглядом собравшихся. В его глазах горел холодный огонь решимости. – План такой. Нам нужно проникнуть на верфь тихо и незаметно. Найти Васильева, вытрясти из него координаты – и уйти, не поднимая шума.

– Как попадём внутрь? – Арон шагнул вперёд.

Тарр ткнул пальцем в точку на карте:

– Под водой. Вот старый затопленный док-стапель. Он выходит прямо к административному корпусу. Под водой нас не увидят, не засекут тепловизоры.

– Идти нужно малыми силами. Используем экзоскелеты в режиме маскировки, – продолжил он. – Со мной пойдёт Зифан. С Васильевым ему будет проще найти общий язык. Сиара и Арон – прикрывают. Путь не близкий, поэтому летим на корабле Арона. Все остальные останутся на борту, координируя наши действия и активность охраны «Зигорекса».

Тарр замолчал, давая всем осмыслить услышанное.

– Вопросы есть?

Вопросов не было. Только тишина, наполненная решимостью.

Тарр посмотрел на Таэлиру. Она кивнула ему, и в этом кивке было всё: поддержка, вера, любовь. Потом перевёл взгляд на Сиару. Дочь смотрела на него с гордостью.

– Тогда – по местам, – сказал он. – Выступаем через час. У нас есть цель.

***

Через полчаса корабль уже завис над особняком, но поверхность его была полупрозрачной благодаря полю, заставлявшему световые волны огибать обшивку. Для случайного наблюдателя он оставался лишь лёгким дрожанием воздуха – не более.

Наступила ночь. Тяжёлые тучи закрыли луну, и мир погрузился в непроглядную тьму.

В оружейной царила деловая суета. Ифрилийцы облачались в модифицированные Зифаном экзоскелеты – чёрные, бесшумные, смертоносные. Руны на броне пульсировали мягким синим светом, синхронизируясь с нервной системой каждого воина.

Катя стояла в стороне, прижимая к груди сложенные руки, и наблюдала, как Сергей уже одетый в броню, проверяет её работоспособность. Экзоскелет сидел на нём идеально, подчёркивая широкие плечи и мощную грудь. Шлем он держал в руке, и его лицо, обрамлённое воротником брони, казалось чужим, отстранённым – лицом воина, готовящегося к битве.

– Серёж… – голос Кати дрогнул, но она взяла себя в руки. – А можно мне тоже надеть такую броню? Я могла бы помочь. Правда.

Сергей шагнул к ней и бережно взял за плечи.

– Катюш, прости, – произнёс он мягко, но твёрдо, и в его голосе сквозила невысказанная тяжесть. – Экзоскелет – это не просто броня. Он симбиот. Живой, в каком‑то смысле. Чтобы костюм принял носителя, нужна ифрилийская основа – без неё никак. Меня‑то он едва признал… да и то лишь после того, как Зифан перелопатил его протоколы. А ты… – он запнулся, не в силах договорить. Но Катя всё поняла.

Она опустила глаза, пытаясь скрыть разочарование. Пальцы её теребили край куртки.

– Кать? – Сергей осторожно приподнял её подбородок, заставляя встретиться взглядом. – Что случилось? Скажи мне.

Девушка глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. В её глазах блеснули слёзы, которые она отчаянно пыталась сдержать.

– Серёж… мне кажется… что я лишняя здесь. – Голос её сорвался на шёпот. – Зачем я вам? У меня нет сверхспособностей, я не солдат. Я просто Катя, обычный врач. Я ничего не могу сделать, только сидеть и ждать, пока вы будете рисковать жизнями. А если… если ты не вернёшься?

Последние слова она выдохнула с такой пронзительной болью, что у Сергея болезненно сжалось сердце. Он стремительно притянул её к себе, крепко прижав к груди. Девушка, внутренне напрягшаяся в ожидании холодного прикосновения металла, на удивление ощутила под ладонями мягкую, тёплую поверхность – словно броня дышала вместе с ним.

– Милая, послушай меня, – заговорил он, и голос его звучал нежно, но твёрдо, как никогда. – Ты мне нужна. Ты – лучшее, что случилось со мной в этой жизни. Без тебя я бы погиб в ту ночь, когда Зверь чуть не сожрал меня окончательно. Без тебя я бы сошёл с ума. Ты – мой якорь, моя надежда. Понимаешь?

Катя подняла на него глаза, полные слёз, но в них уже загорался слабый огонёк.

– Но я так боюсь тебя потерять, – прошептала она. – Этот Алхимик… он страшнее всего, что мы видели. Он способен на всё.

– Катя, посмотри на меня, – Сергей взял её лицо в ладони, большими пальцами вытирая слёзы. – Со мной всё будет хорошо. Слышишь? Я обещаю тебе. Я вернусь. У нас ещё вся жизнь впереди. И мы будем жить – по-настоящему. Без страха. Без проклятий. Просто жить.

Она улыбнулась сквозь слёзы – той самой улыбкой, от которой у него каждый раз перехватывало дыхание. И в этот миг весь мир перестал для них существовать.

Где-то на периферии сознания Сергей заметил, как Таэлира, проходя мимо, бросила на них короткий взгляд и едва заметно улыбнулась, но не сказала ни слова. Она понимала: сейчас им нужно побыть вдвоём.

Вскоре все собрались в транспортном отсеке. Помещение имело форму высокого цилиндра с плоским потолком, который, казалось, уходил в бесконечность. Стены излучали ровный синий свет, создавая ощущение, будто они стоят внутри гигантского сапфира.

Зифан подошёл к панели, встроенной в стену, и его пальцы затанцевали по светящимся рунам. Раздался тихий, нарастающий гул, и вдруг потолок разошёлся, открывая чёрное ночное небо прямо над их головами. Образовался вертикальный колодец, уходящий ввысь, к звёздам.

– Готовьтесь, – Арон коснулся руны на своём запястье. – Включаю гравитационный лифт.

– Гравитационный что? – только и успела выдохнуть Катя.

И в тот же миг невидимая сила подхватила её, мягко, но властно оторвала от пола и понесла вверх. У девушки перехватило дыхание, но не от страха, а от восторга. Она парила в этом сияющем колодце, чувствуя, как ветер треплет волосы, а мир внизу стремительно уменьшается.

Рядом, чуть выше, плыл Сергей. Он поймал её руку и сжал, это прикосновение успокаивало.

Через несколько секунд они влетели в распахнутый люк корабля и мягко опустились на пол транспортной палубы. Стены здесь светились тем же успокаивающим синим светом, что и в убежище.

– Невероятно… – прошептала Катя, оглядываясь. – Я никогда не думала, что космические корабли могут быть такими… красивыми.

– Это наш дом вдали от дома, – ответил подоспевший Зифан. – На Ифрилии таких много. Но этот – особенный. Он принадлежал Тарру ещё до того, как мы покинули родную планету.

Корабль бесшумно оторвался от особняка и, растворившись в ночном небе, взял курс на юго-запад, к побережью Финского залива.

На мостике царил полумрак, нарушаемый лишь мягким свечением приборов и звёздным небом за огромным иллюминатором. Тарр стоял у пульта, скрестив руки на груди, и смотрел в темноту. Рядом с ним, чуть поодаль, стоял Зифан.

Учёный выглядел встревоженным. Его обычно ясный, аналитический взгляд сейчас был затуманен, устремлён куда-то вдаль.

Тарр почувствовал это. Он повернулся к другу и тихо спросил:

– Зифан, что тебя гложет? Ты сам не свой.

Учёный вздрогнул, словно возвращаясь из далёкого путешествия. Он помолчал, собираясь с мыслями, затем заговорил – тихо, но с той особенной интонацией, которая бывает, когда человек решается сказать самое сокровенное.

– Тарр, помнишь те времена, когда мы были на Ифрилии? – спросил он, глядя в иллюминатор, за которым мерцали далёкие звёзды. – Помнишь то ощущение… свободы? Когда не нужно было прятаться от этого проклятого света, не нужно было бояться, что твой собственный разум предаст тебя?